Причины психических расстройств схема

Причины психических расстройств и поведенческих проблем у больных с умственной отсталостью

Причины психических расстройств и поведенческих проблем у больных с умственной отсталостью

Многообразие психических расстройств у больных с умственной отсталостью делает маловероятной возможность их единой этиологии. Необходимо рассмотреть несколько причин: генетические факторы, органическую патологию, психологические и социальные факторы (см.: Corbett 1985).

Не имеется доказательств того, что одно и то же генетическое нарушение вызывает умственную отсталость и психическое расстройство. Как отмечалось, в большинстве случаев тяжелой умственной отсталости имеется некоторая органическая патология головного мозга; она присутствует также и у меньшего числа больных со средней и легкой степенью умственной отсталости. Как упоминалось в главе, посвященной детской психиатрии, у детей с нормальными умственными способностями психическое расстройство ассоциируется с поражением головного мозга (Rutter et al. 1970а). Существует также известная связь между церебральной патологией, с одной стороны, и шизофренией и аффективными расстройствами — с другой (Davison, Bagley 1969; Davison 1983). Поэтому вполне вероятно, что и у больных с умственной отсталостью некоторые психические расстройства (в том числе «большие» психические заболевания) связаны с патологией головного мозга. Особенно тесная связь наблюдается между эпилепсией и поведенческими расстройствами у пациентов с умственной отсталостью. Это относится, в частности, к гиперкинетическому синдрому (Corbett, Pond 1979). Такое поведенческое расстройство может быть следствием не только эпилепсии, но и побочных действий антиконвульсивных препаратов (см.).

Органическое расстройство не может быть принято в качестве единственного объяснения, так как повышенная частота психических расстройств отмечается и среди людей с умственной отсталостью без патологии головного мозга. Другие причины охватывают психологические факторы, связанные с психической инвалидизацией, особенно отклонения характера, языковые трудности, неспособность овладеть социальными навыками и невозможность обучения. Социальные факторы, например тяжелая утрата или распавшаяся семья, имеют значение в этиологии психических расстройств и поведенческих проблем у больных с умственной отсталостью так же, как и у больных с нормальными умственными способностями (Rutter, Madge 1976).

Не следует забывать, что ятрогенные факторы также могут вносить определенный вклад в развитие психических расстройств у людей с умственной отсталостью. Как упоминалось ранее, к таким факторам относят побочные действия препаратов, особенно применяемых для лечения эпилепсии, а также чрезмерно или недостаточно стимулирующую обстановку в медицинском учреждении.

info.wikireading.ru

Причины психических расстройств схема

Причины психических заболеваний

«Церковь рассматривает психические заболевания как одно из проявлений общей греховной поврежденности человеческой природы. Выделяя в личностной структуре духовный, душевный и телесный уровни ее организации, святые отцы различали болезни, развившиеся «от естества», и недуги, вызванные бесовским воздействием либо ставшие следствием поработивших человека страстей. В соответствии с этим различением представляется одинаково неоправданным как сведение всех психических заболеваний к проявлениям одержимости, что влечет за собой необоснованное совершение чина изгнания злых духов, так и попытка лечения любых духовных расстройств исключительно клиническими методами…

Психическое заболевание не умаляет достоинства человека. Церковь свидетельствует, что и душевнобольной является носителем образа Божия, оставаясь нашим собратом, нуждающимся в сострадании и помощи…»

Из основ социальной концепции Русской Православной Церкви

Психическая болезнь представляет собой изменения деятельности головного мозга, при которых психика не соответствует окружающей действительности, отражает ее искаженно. Проявляются психические заболевания в нарушении психики и поведения человека.

Как классифицируются психические заболевания? Принципиально в психиатрии выделяют два уровня патологических изменений. К первому уровню (или группе) относятся психотические состояния. Это обширная группа заболеваний, имеющих непсихогенное (непсихологическое) происхождение и связанных с рядом генетических, обменных и иных нарушений. Среди основных заболеваний этой группы выделяются шизофрения, маниакально-депрессивный психоз, эпилептические и старческие психозы. Болезни могут протекать непрерывно или приступообразно, вяло или ярко, тяжело или умеренно тяжело.

Типичные симптомы психозов: бред, галлюцинации, поведенческие нарушения (чаще при шизофрении); расстройства эмоциональной сферы в виде мании или депрессии (при маниакально-депрессивном психозе) и т. д. Со временем может измениться весь психический «облик» человека.

Другая группа патологических заболеваний включает в себя разнообразные невротические расстройства. Отличительной чертой этих заболеваний является связь их возникновения со стрессами, психотравмирующими обстоятельствами, дефектами воспитания, социальными условиями.

В отличие от психозов, в случае непсихотических расстройств, составляющих так называемую «малую» психиатрию, больные относятся к своему психическому состоянию критически, пытаются бороться с постигшим их недугом.

Психические болезни протекают во многом отлично от соматической (телесной) патологии. Одной из особенностей психических болезней является как бы отсутствие у них видимого повреждающего фактора. Сколько-нибудь существенные анатомические изменения отсутствуют в мозге при шизофрении и маниакально-депрессивном психозе. Неврозы также не проявляют себя видимыми дефектами со стороны центральной нервной системы. При эпилептических и старческих психозах болезненные изменения в головном мозге скорее предшествуют клинике психических расстройств, нежели порождаются ими.

Некоторые симптомы психических расстройств

разорванность – нарушение логической связи в речи;

бессвязность – речь больного представляет собой набор слов, отсутствуют логическая и грамматическая речевые связи;

обстоятельность – «грузное» мышление; характерны излишняя детализация, застревание на малозначимых деталях, неумение выделить главное;

резонерство – «бесплодное мудрствование», обычно сочетается с многословностью и подменяет собой размышления и ответы по существу;

замедленное мышление – субъективно ощущается трудностью осмысления ситуации, бедностью и однообразием представлений, характеризуется уменьшением числа ассоциаций;

ускоренное мышление – явление противоположное замедленному мышлению, апогей ускоренного мышления представляет собой «скачку идей»;

ментизм – патологический «наплыв мыслей»; в голове буквально поток разнообразных ассоциаций, при этом речь больного по темпу не изменяется;

шперрунг – остановка, внезапная «закупорка» мысли;

бредовые идеи – ложные умозаключения, не имеющие под собой реальных оснований и не поддающиеся логическому разубеждению; часто встречаются в клинике шизофрении; различают множество разновидностей бреда: бред преследования, воздействия, величия, отношения, отравления, ущерба, ревности и др.;

навязчивые идеи – непроизвольно и труднопреодолимо возникающие страхи, сомнения, опасения, действия, представления, которые осознаются больным как болезненные и чуждые; больные сохраняют к ним критическое отношение, пытаются бороться с ними; данный вид расстройства мышления преимущественно встречается при неврозе навязчивых состояний, но может наблюдаться и при других психических заболеваниях;

сверхценные идеи – идеи, первоначальное возникновение которых обусловлено реальной ситуацией или событием, но впоследствии болезненно гипертрофированные; критическое отношение к ним утрачивается; как правило они сопровождаются чувством тревоги, внутреннего напряжения.

иллюзии – ошибочное восприятие реально существующих предметов или явлений; наиболее часто возникают на фоне эмоционального напряжения, чувства страха (например: половая тряпка может показаться незнакомым животным и т. п.);

галлюцинации – форма психического нарушения, при которой восприятие возникает без реального раздражителя; человек видит, слышит или ощущает то, чего не воспринимают окружающие; галлюцинации наблюдаются при шизофрении, органическом поражении головного мозга, при алкоголизме, наркомании;

сенестопатии – разнообразные тягостные, болезненные ощущения в разных частях тела, во внутренних органах; эта болезненность не проявляет себя видимыми соматоневрологическими дефектами, инструментальные исследования также не обнаруживают «очага» повреждения;

деперсонализация – расстройство самосознания, субъективное чувство измененности своих психических и физических свойств;

дереализация – болезненно-неадекватное восприятие окружающей действительности, предметов, явлений.

депрессия – сниженный фон настроения, сопровождающийся вялостью, утомляемостью, уныло-пессимистической оценкой происходящего; нередко присутствует бессонница; упорная депрессия может приводить к суицидальным мыслям и даже действиям; депрессия диагностируется в клинике многих психопатологических состояний; если депрессивное состояние продолжается более 2-3 недель, имеет суточные (утром – хуже, вечером – лучше) и сезонные (весна, осень – ухудшение) колебания, то в этом случае нужна врачебная помощь;

мания – болезненно повышенное настроение, сопровождающееся двигательным и речевым возбуждением; мания характерна для маниакального состояния в рамках маниакально-депрессивного психоза;

дисфория – злобно-гневливое настроение; часто дисфория обнаруживается у больных эпилепсией;

апатия – эмоциональная опустошенность, безразличие к происходящему, к себе;

аутизм – патологическая замкнутость.

Краткое описание некоторых психических заболеваний

Шизофрения психическое заболевание, проявляющееся типичными изменениями личности. В клинической картине шизофрении можно выделить: 1) структурные нарушения мышления – разорванность, резонерство, логические «соскальзывания», аутистическое мышление, бред; 2) эмоциональные нарушения; 3) явления деперсонализации и дереализации; 4) обманы восприятия (галлюцинации и др.) и ряд других нарушений. Шизофрения – это скорее не одно заболевание, а объединяющаяся под одним термином группа психозов, которые могут иметь разную силу и продолжительность патологических проявлений и отличаться по типу течения. Больным шизофренией требуется наблюдение и лечение у психиатра.

Маниакально-депрессивный психоз это психическое заболевание, основными клиническими признаками которого являются маниакальные, депрессивные или смешанные фазы, которые могут сменять друг друга в разной последовательности. Иногда в клинике маниакально-депрессивного психоза преобладает какая-либо одна фаза. Характерной особенностью данного заболевания является наличие светлых промежутков (состояния практического здоровья). В периоды обострений необходимо лечение, а в межприступный период показаны профилактические мероприятия.

Эпилепсия или «падучая болезнь» – может проявляться судорожными припадками или могут быть так называемые бессудорожные психические эквиваленты. Они представляют собой периодически повторяющиеся приступы дисфории, агрессии и др. При эпилепсии специфически изменяется личность: мышление становится обстоятельным, тугоподвижным. В характере больных могут обнаруживаться черты чрезмерной педантичности, пунктуальности. Вместе с этим у больных эпилепсией отмечается злопамятность. Эти черты как бы отображают «вязкое» мышление страдающих эпилепсией людей.

Недуги от «естества»

От чего же возникают психические расстройства и болезни? Попытаемся рассмотреть этот вопрос. Существует несколько точек зрения. Одна из причин — естество человека.

Преподобный Антоний Киево-Печерский три года ухаживал за монахом, больным кататонией (одна из форм психозов), рассматривая его состояние как болезненное.

Преподобный Иоанн Лествичник приводит определенные признаки, по которым он советует различать возникающие помимо воли монахов расстройства настроения духовного происхождения от таких же, не уступающих молитве и силе крестного знамения настроений, развитие которых зависит, как он пишет, «от естества»

В книге «Православное пастырское служение», говоря о психиатрии, архимандрит Киприан (Керн) указывает на то, что существуют состояния души, которые трудно определить категориями нравственного богословия и которые не входят в понятия добра и зла. Эти состояния, по мнению автора, принадлежат не к аскетической области, но к психопатологической, и развиваются от природы человека.

Преподобноисповедник, старец-архимандрит Георгий (Лавров), подвизавшийся в свое время в Даниловом монастыре, очень четко различал психические болезни. Одним он говорил: «Ты, деточка, иди ко врачу», – а другим – «Тебе у врачей делать нечего». Бывали случаи, когда старец, наладив духовную жизнь, рекомендовал сходить к психиатру или, наоборот, брал от психиатра людей к себе на духовное окормление.

Подводя некоторый итог вышесказанному, можно предположить, что душевные болезни могут быть, в этой плоскости сравнения, сопоставимы с телесными, и что те и другие, по попущению Божиему, посылаются человеку в целях споспешествования в деле спасения. В данном случае душевный недуг – это Господом возложенный крест.

О естественных, индивидуально-биологических факторах возникновения психической патологии говорят и научно-медицинские данные. Например: возникновение психопатологических симптомов на фоне соматической или неврологической патологии, появление психических нарушений под воздействием разнообразных вредоносных факторов (отравление нейротропными ядами, СВЧ-поле, сильный шум, работа в условиях темноты и т. д.).

Подтверждает выдвинутое положение и то, что психопатологические проявления часто и успешно излечиваются медикаментами. Стоит упомянуть и о том, что проведены генетические исследования на предмет предрасположенности к психическим заболеваниям и выявлены определенные закономерности.

Понятно, что плоть человека не может болезновать изолированно от остальной его природы. Любая болезнь, будь то психопатология, заболевание желудка, костей или глаз, имеет и духовную природу, ибо все болезни человечества – следствие грехопадения. То есть, когда мы говорим, что эта или иная болезнь естественная, это означает, что в ее природе как бы более явственно и зримо проявляются психопатологические или соматические симптомы. В этой связи мне хочется привести пример.

Известно, что шизофрения характеризуется своеобразным расщеплением психической деятельности. Но и у людей, считающих себя здоровыми, есть эта двойственность. О таком «двойничестве» падшего человека писал св. апостол Павел: Не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр, а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех (Рим. 7, 15-20).

Психические нарушения, вызванные бесовским воздействием

Психические расстройства могут появляться и в результате действия злых духов на человека. В Священном Писании злые духи изображаются входящими в людей и выходящими из них (Мф. 4, 24; Мк. 1, 23; Лк. 4, 35 и др.). Особенно замечательным примером является исцеление Господом гадаринского бесноватого. Этот несчастный влачил жизнь свою не в человеческих жилищах, а в гробовых пещерах; бился о камень с пеной на губах, испускал вопли. Пробовали сковать его, но он, как веревки, разрывал оковы. Что это за болезнь?

Неверующие скажут: падучая болезнь, нервное расстройство. Но про гадаринского бесноватого нельзя сказать, что он был только нервно расстроен; это видно вот из чего: изгнанные из несчастного бесы просили у Христа дозволения войти в стадо свиней. Спаситель дозволил, и вот стадо бросилось с крутизны в море (Мф. 8, 28-32). Кто же потопил свиней? Не бесноватый, который сидел у ног Господа, а легион бесов, изгнанных из него.

В результате одержимости злым духом душа делается неестественной, она томится и страдает. В Священном Писании бесноватые прямо и ясно отличаются от людей, одержимых душевными и телесными болезнями. Последние, как указано, развиваются от расстройства душевных сил, воображения, рассудка и т. п.

Когда начинаешь обдумывать некоторые психопатологические проявления, наблюдаемые у больных, то невольно задумываешься о духовной сущности их возникновения. Я не утверждаю, что нижеописанные психические нарушения суть результат исключительно одержимости души злыми духами, но, повторяю, духовные причины, по всей видимости, присутствуют.

Приведу описания отдельных симптомов и синдромов, используемых на практике для описания душевного состояния больных.

Бред одержимости – в больного вселилось животное, насекомое, мифологическое или выдуманное самим больным живое существо, которое постоянно (реже – периодически) пребывает в организме и заставляет совершать движения, поступки вопреки желанию больного, руководит его мыслями и чувствами.

Автоматизмы – возникновение чувств, движений, мыслей, образов, представлений и прочего помимо воли и желания больного.

Бред персекуторный – группа бредовых идей, характеризующихся бредовой убежденностью больного в воздействии извне и с целью причинить ему моральный или физический вред.

Бред Котара – сопровождается уверенностью в предстоящих мучениях, истязаниях, продолжительных и мучительно жестоких, которым будет подвергнут как сам больной, так и его родные и близкие.

Копролалия – систематическое засорение речи душевнобольных бранными, нецензурными словами, циничными выражениями.

Суицидомания – постоянное, неослабевающее стремление во что бы то ни стало покончить жизнь самоубийством.

Бесоодержимость не забудется тому, кто хотя бы однажды увидел ее проявления. Я впервые наблюдал такого человека в Киево-Печерской Лавре. Это была женщина средних лет. Всякий раз, когда священник совершал каждение храма и приближался к месту, где она стояла, из нее вырывались дикие, нечленораздельные крики и, как бы в бесчувствии, женщина падала навзничь. Затем она вставала, тихо, со слезами на глазах, извинялась перед молящимися…

Позднее я сталкивался с подобными случаями не единожды. Приведу еще один пример. На прием пришла верующая православная женщина по направлению настоятеля храма, прихожанкой которого она являлась. Выяснилось, что уже некоторое время она находится на инвалидности по психическому заболеванию. Тихая, в платочке, под очками красивые серо-голубые глаза. Она рассказывала мне о своем самочувствии. Как психиатру, мне не сложно было увидеть психические нарушения. Но вот что произошло дальше. Неожиданно она вся как-то изменилась, пришла в движение и громко, очень противным хриплым голосом нецензурно выругалась и сказала как бы самой себе несколько фраз. И мне и ее сопровождавшему, который тоже находился в кабинете, стало совершенно ясно, что в ней говорит бес.

Игумен Михей (Тимофеев), насельник Троице-Сергиевой Лавры, так по этому поводу рассказывал о своем духовном отце архимандрите Серафиме (Тяпочкине).

«На богослужении у отца Серафима присутствовало довольно много людей, одержимых бесом. По молитвам батюшки из многих бес был изгнан. При чтении Евангелия, пении Херувимской, когда батюшка кадил или просто находился в храме, алтаре, они кричали на разные голоса: женщины – по-мужски, басом, многие лаяли по-собачьи, завывали. Сильно кричал и Иван. Особенно когда открывались Царские врата, читалась молитва «Со страхом Божиим и верою приступите» и начинали причащать Святых Христовых Таин. Таким больным без посторонней помощи невозможно подойти к Причастию. Иван несколько раз приезжал в Ракитное и теперь молится и крестится спокойно.

Одну одержимую женщину четверо человек едва могли подвести к Причастию. Такая огромная сила противодействовала Святыне, такая была ненависть к Чаше, что женщина стояла как вкопанная, сопротивлялась, отворачивалась и пятилась назад. Но Господь победил в ней беса. Оказавшись возле отца Серафима, держащего Чашу со святыми Дарами, женщина тихо причастилась и, преобразившись на глазах, смиренная и покорная, благодарила Бога.

Батюшка всегда с любовью относился к таким болящим. Во многих одержимых, приближавшихся к старцу, бес кричал: «Уйду, уйду, сейчас же уйду!» или «Ой, попалюсь огнем!». Многие злобно рычали, но приблизиться к старцу страшились. Одна больная набросила снятую с себя телогрейку на голову идущего из храма батюшки, а он, не обращая внимания, так и шел с ней. Когда сопровождавшие его хотели женщину выпроводить, батюшка сказал: «Оставьте ее, она не виновата». Многим страждущим батюшка помог, многие исцелились».

Подобные примеры встречаются нередко в жизнеописаниях подвижников веры, духоносных старцев.

Пожалуй, два обстоятельства отличают бесоодержимого человека от, если можно так сказать, подлинного психотика. Первое – злые духи знают Бога, трепещут перед силою Креста Христова, молитвы, крещенской воды, Святых Христовых Таин. Второе – психические (в основном поведенческие) расстройства у бесоодержимых людей носят оттенок насильственности. Ибо душе человека противно то, что заставляет делать лукавый.

Архиепископ Иоанн (Шаховской) в книге «Философия православного пастырства» приводит следующие разграничения описываемых состояний. Бесноватостью можно, по мнению владыки, назвать такие состояния, когда человек теряет всякое самосознание. Душа находится под сильнейшим демоническим воздействием. Одержимость же есть частичная плененность души злой силой. В обычной действительности мы становимся одержимы, когда порабощаемся своим страстям и порокам.

На все воля Божия. Иным Господь попускает впасть в немощь одержимости, потому что знает, что ум и волю свою человек использует себе во зло; других, быть может, ограждает тем от тяжких грехов. Мы читаем в послании к Коринфянам у св. апостола Павла: …предать сатане во измождение плоти, чтоб дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа (1 Кор. 5, 5).

Пастырское душепопечение (а в ряде случаев и деятельность православного психиатра) должно распространяться и на личность страждущего, его психологию.

Владыка Иоанн пишет по этому поводу: «Пастырь вливает в страждущего-одержимого силы бороться с демоническими духами, неподчинение их внушениям, презирание их, святую евангельскую ненависть к ним и ко греху, через который обычно держат демоны людей в подчинении себе.

Пастырь научает людей не верить демоническим внушениям и клеветам как на Бога, так и на людей, не сосредотачиваться на тех злых и темных мыслях, которые демоны внушают, влагают в сердце и разум. Непринятые мысли и чувства останутся «внешними» для человека, останутся в области «пяты» – под человеком. Принятые же и одобренные демонские внушения делаются семенами зла в душе человека и привязывают его органически к власти лукавого».

Из духовных бесед святителя Луки (Войно-Ясенецкого)

«Один из учителей Церкви второго века Тертуллиан сказал удивительно верные и глубокие слова: «Душа человеческая по природе христианка». Она жаждет пищи духовной, чистоты и святости, она жаждет Христа. Душа по природе христианка, и если не питается она пищей духовной, то наступает тяжелое хроническое голодание этой несчастной души.

И как человек голодающий, не имеющий пищи, становится раздражительным, так и эти люди, голодающие духовно, раздражаются: легко брызжут слезы из глаз их. И нет им покоя, и не могут забыться они ни в каких развлечениях, ибо душа их – «по природе христианка», жаждет пищи духовной, а они этой пищи ей не дают.

Это тоже одержимость бесами, в малой, слабой степени, – но все же одержимость, одна из форм бесноватости.

Почему же, отчего люди становятся бесноватыми?

Человек живет в общественной среде. Его мысли, желания, дела, миропонимание определяются в огромной мере воздействием той среды, которая его окружает. Знаете вы, что если здоровый человек будет долгое время находиться возле чахоточного больного и дышать тем же воздухом, то он сам заражается. Так же заражаемся мы и от больных гриппом.

Так бывает и в жизни духовной. Если человек живет в атмосфере множества духов злобы поднебесных, среди соблазнов, среди тяжких примеров нечестия, развращенности, в атмосфере безудержных страстей человеческих, если он живет в атмосфере глупости и пошлости, то не может эта атмосфера не заражать его душу. Изо дня в день вдыхает он этот ядовитый воздух, который кишит духами злобы поднебесными. И заражается несчастная душа, и сама становится жилищем бесов.

Что же делать нам? Куда уйти нам от этой тяжкой, смертельно опасной атмосферы? Где прибежище наше? Где наша защита от бесов, духов злобы поднебесных? На все трудные вопросы всегда ищите ответа в Священном Писании.

Посмотрите псалом 61-й и там найдете ответ:

Только в Боге успокаивается душа моя; от Него спасение мое. Только Он – твердыня моя, спасение мое, убежище мое.

Вот где прибежище наше, вот где противоядие от того яда, который воспринимаем мы из окружающей нас среды».

Болезни души – сокровенная тайна

Анализируя причины возникновения психических заболеваний, понимаешь, что все их многообразие трудно уложить в одну схему. Тот, кто бывал в психиатрической лечебнице, видел, слышал или общался с психически больными людьми, может подтвердить, что «дух» этого учреждения очень тяжелый. Я имею в виду, в данном случае, не столько впечатление об увиденном, сколько внутреннее сердечное чувство. Мы говорили о том, что в случае, так сказать, «естественной» психической патологии симптоматика развивается по биологическим причинам, а не в виду вражеского искушения. Но «атмосфера» в психиатрических клиниках значительно отличается от той, которая бывает, например, в соматическом стационаре.

В чем тут дело? Может быть, иногда встречаются одновременно и одержимость и плотский недуг? Скорее всего, так.

Владыка Лука (Войно-Ясенецкий) говорил по этому поводу: «Причины многих душевных болезней неизвестны ученейшим психиатрам. Не знаем мы и причины буйного помешательства. Но мне представляется несомненным, что в числе буйно помешанных есть известный процент подлинно бесноватых».

К примеру, есть категория психически больных, которые не переносят ничего церковного, будь то молитва, окропление святой водой, запах ладана и т. д. Мне известны случаи, когда больные эпилепсией, находясь в дисфорическом (злобном, агрессивном состоянии сознания) пытались срывать кресты с домочадцев, кощунственно относились к иконам и другим святыням. Это поведение сопровождали брань, крики, угрозы.

Не раз я наблюдал, что дебют психической болезни совпадал по времени с занятиями оккультным «целительством», увлечением магией, колдовством кого-нибудь из членов семьи заболевшего. Наблюдал я и развитие психической патологии у детей, возникшей после самоубийства матери или отца. О том, что между родителями и детьми теснейшая духовная связь, давно и хорошо известно. Известно также, что если родители тяжко согрешают, не каются и не исправляют себя, то дети нередко очень страдают. А порой и заболевают психически. Из своей практической деятельности я сделал и такой вывод: у подавляющего числа детей, родившихся вне брака, имеются те или иные, в том числе психопатологические или личностные, отклонения.

Митрополит Сурожский Антоний (Блум) в статье «Психоболезнь: наказание или крест?» пишет: «Есть место, которое может нас озадачить, но которое нельзя отметать в писаниях святого Иоанна Кронштадтского, где, упоминая о душевных болезнях, он говорит, что есть души настолько хрупкие, что они разбились бы о грубость и жестокость окружающего мира. И Господь допускает, что между ними и миром опускается пелена психической болезни, чтобы отделить эти души от того, что могло бы разорить их цельность. И за этой пеленой душа зреет и меняется, и человек растет. Это место мне запомнилось особенно, потому что я это видел на самом деле.

Много лет тому назад, когда я еще был врачом во Франции, мне поставили вопрос об одном художнике. Был в нашей среде выдающийся иконописец, который начал сходить с ума. Его мать и сестра поступили так, как многие поступают: они не хотели его расстраивать. И когда он говорил, что чувствует запах серы, они делали вид, что принюхиваются, и говорили: «Да-да, на самом деле…» – в то время как ничего этого, конечно, не воспринимали, потому что ничего этого не было!

Когда болезнь стала прогрессировать, ко мне, как к врачу, обратились с вопросом. Как я сказал раньше, я тогда был врачом и меня спрашивали как такового. Мне сказали: «Мы его кропили святой водой, он исповедовался, мы служили молебны, мы совершали помазание над ним, мы его причащали – и исцеления не случилось. Он все равно продолжает болеть… Что делать?» Я тогда ответил: «Просто послать его в больницу, чтобы он получил электротерапию». Я помню, с каким возмущением мне было отвечено тогда: «Ты что – неверующий?! Что, ты думаешь, что силой молитвы нельзя сделать то, что может сделать электрический шок?! А что, если это дьявол в нем действует?!» Тогда я ответил чистосердечно и вызывающе. Я сказал: «Знаете что, если это в нем дьявол действует, то электрический шок дьяволу никакого вреда не принесет, а человека может спасти…» Это было встречено с большим негодованием, но больного все-таки пришлось отдать в больницу. В этой больнице я тогда работал и поэтому видел его каждый Божий день. Пролежал он в больнице около года. Он кощунствовал, он бился, он был совершенно невменяем. Нельзя было войти с ним ни в какой контакт, никому… А потом вдруг он пришел в себя.

Когда он вышел из больницы исцеленным, благодаря медицинской помощи, оказалось, что случилось с ним то, о чем говорил Иоанн Кронштадтский. Еще неопытный, хотя очень одаренный, еще не вполне созревший иконописец вышел из больницы зрелым иконописцем, которым он не был раньше».

В большинстве случаев психических расстройств уместен и духовный «диагноз». Границы здесь очень прозрачные.

И еще. Мне не раз приходилось видеть душевнобольных людей с большим стажем заболевания, у которых по мере воцерковления по милости Божией проходили различные трудноизлечимые и неизлечимые проявления заболеваний. Молитва, св. Таинства в корне изменяли их психическое состояние. Исчезали упорные бредовые идеи, галлюцинации. В глазах появлялась осмысленность, значительно улучшалось самочувствие. Вместо «маски сумасшедшего» на лице отображалась печать духовности.

Профессор Д. Е. Мелехов в своем труде «Психиатрия и проблемы духовной жизни» писал: «Под влиянием греха живая человеческая душа, не потерявшая совесть, испытывает чувство вины, печаль, мучение и потребность освободиться от греха. Верующий человек идет за помощью в церковь, обращается к духовно-опытному человеку. Он испытывает духовную боль и страдание, а иногда несет и физические последствия греха.

Перед духовником, а также и перед психиатром, если он верующий человек, стоит первая задача – поставить «духовный диагноз», т. е. необходимо определить, что в этих страданиях человека имеет непосредственную духовную причину и подлежит лечению духовному. Одновременно надо установить, что в его переживаниях оказывается проявлением душевной болезни, имеющей причину в нарушениях мозговой деятельности или всего организма, а потому требует врачебной компетенции…

Или, наконец, у пришедшего имеются такие психофизические нарушения, которые являются опосредованным следствием личных или семейных грехов и тогда нуждаются в духовных и психиатрических методах лечения одновременно. В таких случаях духовное выздоровление может привести к психиатрическому и физическому выздоровлению».

Укажу на еще одно очень важное духовное наблюдение: «Враг пал гордостью. Гордость – начало греха; в ней заключены все виды зла: тщеславие, славолюбие, властолюбие, холодность, жестокость, безразличие к страданиям ближнего; мечтательность ума, усиленное действие воображения, демоническое выражение глаз, демонический характер всего облика; мрачность, тоска, отчаяние, ненависть; зависть, приниженность, у многих срыв в плотскую похоть; томительное внутреннее беспокойство, непослушание, боязнь смерти или наоборот – искание покончить жизнь и, наконец, что нередко, – полное сумасшествие. Вот признаки демонической духовности. Но, доколе они не проявятся ярко, для многих остаются незамеченными» (архимандрит Софроний (Сахаров). Из книги «Старец Силуан Афонский»).

Безусловно, многое предстоит еще осмыслить, во многом разобраться для того, чтобы лучше помогать (духовно и телесно) психически больным.

Еще несколько слов о психиатрах. Труд этот нелегок. Государство предоставляет этой категории медицинских работников ряд социальных льгот (оплата за вредность, дополнительные дни к отпуску). С горечью пишу о том, что о духовности в психиатрии (как и повсюду в современной медицине) почти ничего не говорится. Духовных требований к врачам-психиатрам также нет. Отсюда и результат. Причем, отрицательно он сказывается и на лечащихся, и на лечащих. К примеру, по опубликованным данным, среди психиатров в несколько раз чаще, чем среди врачей иных специальностей, встречаются депрессивные состояния. Приходится констатировать и очень печальные факты: случаи суицидального поведения и завершенные суицидальные попытки среди психиатров, к сожалению, не единичны. Выход из этой ситуации один-единственный для всех и каждого – обращение ко Христу, воцерковление, устроение своей жизни по заповедям Божиим.

Среди всех медицинских специальностей существует одна, которая вплотную может соприкасаться с пастырством. Название ее – психиатрия. Наверное, не будет преувеличением сказать, что многие священники за годы своего служения встречались у исповедного аналоя или во время иного душепопечительства с ситуациями, когда их духовное чадо обнаруживало некоторые эмоциональные, поведенческие или мыслительные расстройства.

Встречаются и случаи пастырского окормления психически больных. И, наконец, выделяется обширная группа пограничных (на гране здоровья и болезни) психоневрологических нарушений, распространенность которых достаточно велика.

Раньше учащиеся духовных школ знакомились с пастырской психиатрией. В настоящее время предмет этот вновь вводится в учебные программы некоторых духовных школ.

Пастырская психиатрия стремится проникнуть в те сферы душевной жизни, которые не квалифицируются как грех, но «соседствуют» с ним или «подталкивают» болеющего к последнему. Например, тревога (если это симптом) не является грехом, однако может привести к тяжким последствиям ее обладателя. В результате психической болезни душа человека как бы покрывается «дымкой тумана», который нужно рассеять. Такая душа, как правильно заметил один священник, теряет путь к Господу.

Воля человека ослабляется. Пастырские наставления оказываются преждевременными, потому что не могут быть восприняты страждущим адекватно. Лечить такие хвори исключительно аскетическими средствами не всегда оправдано. Здесь будет уместна помощь психиатра. Хорошо, если на приходе окажется православный врач. В таком случае священник может воспользоваться его помощью. Знания по психиатрии самому батюшке тоже сгодятся. Психиатрия в этих ситуациях не противостоит пастырству, но стремится обогатить его некоторыми сведениями. Задача священника – настроить окормляемого на терпение и смирение, помолиться за него. Задача врача – уповая на помощь Божию, лечить душевные расстройства методами современной медицины.

Психиатр-психотерапевт, воздействуя на волю человека, его разум и эмоции, помогает преодолеть болезнь или ее последствия. Он пытается устранить патологические симптомы и синдромы со стороны центральной нервной системы, такие как депрессия, тревога, астения и др., которые возникли не в виду вражеского искушения, но по причинам биологическим и наследственным. По своем выздоровлении (когда это бывает возможно) человек вновь возвращается в обычное состояние. Он может трезво смотреть на окружающую жизнь и на себя, посещать храм Божий, молиться, работать на благо семьи и общества.

По мере выздоровления больного, «удельный вес» психиатрической помощи будет ослабевать, а духовной – напротив, возрастать. Безусловно, вышеописанное лишь эскизно изображает такую сложную область знаний как пастырская психиатрия.

Священнику в деле духовного окормления психически больных прихожан следует помнить, что у верующего человека болезнь тесно переплетается с его религиозностью. Хотя душа и недугует, но она и верует, и стремится к Создателю. Психические нарушения в этих случаях имеют ряд особенностей. Так, например, во время депрессии у больных часто отмечаются следующие признаки: упорные мысли о богооставленности, отчаяние во спасении, глубокое уныние. Если такое настроение держится более полумесяца и не проходит после молитвы и св. Таинств, то это дает основание предполагать наличие психической болезни, и в этих ситуациях помощь психиатра очень уместна. Приведу еще пример. В психиатрии есть диагноз, который именуется «религиозная паранойя». Выставляется он на основании данных, свидетельствующих о специфических расстройствах мышления. Проявления религиозной паранойи разнообразны. В одних случаях это, к примеру, выглядит как отказ от социальных обязанностей. В других – пренебрежение гигиеной, принятие без благословения непомерных подвигов поста, молитвы и др. Эти состояния отличаются от прелести или духовного заблуждения и неопытности и по ряду других проявлений, ставящих их в одну группу с иными душевными недугами.

Священнику важно разбираться, где грех, а где болезнь. От этого будут зависеть многие особенности душепопечения.

К сожалению, у некоторых священнослужителей сложилось мнение о нецелесообразности психиатрической помощи как таковой. Душевные болезни ими воспринимаются либо как результат воздействия злого духа, либо – как следствие греховного повреждения души. И только.

Опыт показывает, что такого рода пастырские умозаключения не улучшают психическое состояние болящих пасомых. Порой приходится видеть, как некоторые из них мучаются, страдают от болезни, но за версту обходят кабинет психиатра, даже православного.

Понимаю, что отношение к психиатрии особенное. Вспоминаются недавние времена, когда правители государства пытались использовать психиатрию как политический инструмент для подавления инакомыслия. Это было, тут уж ничего не скажешь. Скажу лишь следующее. Два факта, на мой взгляд, бесспорны.

Первый – наличие душевных (психических) заболеваний.

Второй – большинство моих коллег пытаются достойно выполнять свои профессиональные обязанности.

Кстати сказать, что закон о психиатрии в настоящее время гарантирует религиозные свободы психически больных. Да и сами психиатры меняются. Сегодня среди них становится все больше верующих людей.

Как-то на прием пришла психически больная женщина, которая долгое время не могла принять решение – обращаться ей к психиатру или нет. Это обстоятельство и побудило ее написать письмо старцу-архимандриту Кириллу (Павлову).

Батюшка, со слов женщины, ответил ей так: «Обратиться к психиатру можно, но надо и помолиться, чтобы Господь, если есть на то святая Его воля, через врача исцелил Ваше заболевание».

Мне известно, что и другие опытные духовники благословляли лечение у психиатра.

В завершение этой главы, в качестве иллюстрации к сказанному о пастырской психиатрии, приведу пример из книги Д. Е. Мелехова «Психиатрия и проблема духовной жизни». Автор в одной из глав описывает болезнь Достоевского и опыт его духовного пути. «Очень поучительным для священника примером врожденной наследственной эпилепсии является болезнь Ф. М. Достоевского: гениальный писатель страдал с 15 лет эпилепсией. Это была относительно благоприятная по течению форма смешанной эпилепсии с редкими припадками и эквивалентами, благодаря чему он до конца жизни сохранил творческие способности, хотя и страдал значительными дефектами памяти. Заболевание дало обострение в студенческие годы, а затем в период суда, смертельного приговора, лет каторги и солдатской службы.

Грубой ошибкой являются наивные попытки объяснить болезнью, выводить из болезни мировоззрение и творчество писателей или общественных деятелей. Ф. М. Достоевский был гениальным писателем «не благодаря, а вопреки» болезни. Будучи писателем автобиографическим, он в своем творчестве показал, в частности, и все многообразие и противоречивость проявлений и переживаний неуравновешенных типов человеческой личности.

В то же время, как верующий человек, вера которого прошла «сквозь все горнила сомнений», он в ряде своих героев отразил и свои попытки осмыслить свою болезнь и опыт борьбы с болезнью… Князь Мышкин и Рогожин в «Идиоте»; ясность, смирение и вера старца Зосимы и бунт Ивана Карамазова; ясность и чистота Алеши Карамазова и глубокое моральное уродство («инфернальность») Федора Карамазова и Смердякова; безудержная власть влечений и аффектов у Димитрия, сменяющаяся глубоким покаянием, жаждой избавления путем страданий и т. д… Он сознавал себя пленником своей судьбы и болезни и вел с ней борьбу. Двойственность, двойничество – судьба не только его героев, многие из которых гибнут в борьбе со своими двойниками. Двойничество он сознавал и в себе и к концу жизни подводил итоги своего опыта борьбы с ним…

Но Достоевский до конца своих дней сохранил творческие силы, критическое отношение к болезни, к своему характеру и живое сочувствие к людям. Двойничество было трагедией больного гения и его героев. Но он сохранил, как писал о нем Страхов, «глубокий душевный центр, определяющий все содержание ума и творчества», из которого исходила энергия, оживляющая и преобразующая всю деятельность…

На этом примере можно кратко суммировать отношение самого верующего больного к проявлениям болезни и наметить основные линии поведения священника-душепопечителя с больными эпилепсией. Можно выделить две основные обязанности священника в отношении больных: 1) побудить больного к врачебному обследованию и, в случае необходимости, к систематическому лечению и 2) помочь больному в борьбе с болезнью, в критическом осознании и преодолении своих аномалий характера и поведения. Врач-психиатр может лечить больного в периоды острых психозов, помочь сделать приступы болезни и припадки более редкими и, по возможности, предупредить их рецидивы. Роль духовника особенно важна для этих больных в периоды между припадками, когда они осознают мучительные противоречия полярных состояний подъема и упадка, озарения и дикого гнева, просветления и помрачения сознания, полярных состояний благостного доброжелательства к миру и людям, и мрачного озлобления, раздражения, подозрительности и морализующих поучений…

Поведение священника определяется общей задачей пастырства помочь человеку найти глубину покаяния, восстановить правильное духовное ощущение жизни в душе человека, правильное отношение к своему греху и к своему бессмертному человеческому достоинству, которое подвергается таким драматическим испытаниям у больных, когда двойничество выражено максимально».

Профессор Д. Е. Мелехов указывает в своих работах (в помощь священнику), что поводом для обращения к медицинской компетенции могут явиться следующие психопатологические состояния:

1. Припадки истерические, эпилептические и смешанные.

2. Нарастающее падение работоспособности, утомляемость, прогрессирующее снижение памяти и интеллектуальных способностей.

3. Резкое и прогрессирующее изменение основных черт характера, немотивированное и независимое от внешних условий развитие возбудимости, холодности, злобности, жестокости, тревожности, эмоциональной неустойчивости.

4. Повторяющиеся обманы зрения, слуха, обоняния, тактильные обманы, патологические ощущения в коже, ощущения воздействия электротоком и т. д.

5. Глубокие и стойкие или часто рецидивирующие состояния депрессии, тоски с безнадежностью, унынием, в особенности с мыслями о самоубийстве, или состояния беспричинной веселости с беспорядочно повышенной активностью, неконтролируемым наплывом мыслей и переоценкой своих возможностей.

6. Неуправляемые насильственные, навязчивые мысли, наплывы беспорядочных мыслей, непроизвольные остановки и обрывы в ходе логического процесса, ощущения искусственных, «сделанных», внушенных мыслей, возникающих под воздействием электротока, гипноза, радиоволн или бесоодержимости.

7. Яркие и повторяющиеся состояния «озарения», «прозрения», видения, голоса, не вытекающие из прежнего опыта и чуждые общей структуре личности.

8. Непреодолимая власть грубых биологических влечений, «хульных» мыслей, чуждых для основного ядра личности, упорное чувство богооставленности с унынием, отчаянием и с мыслями о самоубийстве.

9. Крайняя гордость, уверенность в правильности своих ошибочных суждений, вопреки очевидной реальности и объективному мнению окружающих (бредовые идеи ревности, изобретательства, реформаторства в гражданской и церковной жизни). Или, наоборот, комплекс приниженности, самоуничижения, как проявление тайной гордости и эгоцентризма.

О помощи больным

Помощь психически больным должна быть многообразной. Уповая на милосердие Господне, в ряде случаев надлежит лечиться медикаментозно. Не нужно противопоставлять лечение у врача и духовную помощь. «Дай место врачу, ибо и его создал Господь, и да не удаляется он от тебя, ибо он нужен» (Сир. 38, 12).

Надо и молиться, и лечиться. По возможности, в психиатрических больницах следует формировать православную среду. Крещеных больных с сохранной критикой надо призывать к покаянию. Делать это лучше в периоды между приступами заболевания или во время ремиссии.

Хорошо, если в лечебницах будет больше верующих врачей, медсестер. В таком случае, убежден, те же лекарства будут действовать эффективнее. Страдания больных нужно облегчать не только таблетками и уколами, но и молитвой о здравии сих болящих рабов Божиих. Они очень нуждаются в молитве за них, так как их душевные силы расстроены, ослаблены тяготами болезни. Следует приглашать в клиники священников, служить молебны, распространять православную литературу. Опыт подобной деятельности уже есть.

Приведу еще пример. Вот строки из письма верующего, православного человека, страдающего психическим заболеванием:

«Мне очень помогают молитвы – «Трисвятое», «Отче наш», Иисусова молитва, «Богородице Дево». Когда я читаю молитвы, они как будто сшивают разорванную ткань моего рассудка (между прочим, есть русская сказка про то, как мужик штопал небо). А небо – это разум в человеке. Так что, возможно, мое ощущение, что молитва «сшивает» разум, правильно. Молитва, постоянно повторяемая, восстанавливает здравый рассудок…

Еще – о бредовых идеях и навязчивых мыслях. Их очень трудно победить «в лоб», но можно в обход. Когда я была в больнице в бредовом состоянии, моя мама исповедовалась и заказала отслужить молебен с водосвятием Божией Матери перед иконою «Скоропослушница», и бред оставил меня.

И опять же, когда находят навязчивые идеи, сколько им ни противоречь, хотя и видно, что они безумны, отогнать их невозможно. В них какая-то сила от диавола, они волнуют сердце, действуют не только на ум, но возбуждают и чувство. Но их также можно победить в обход. Я, например, просила помолиться обо мне, и мысли, постоянно вращавшиеся в уме, покинули меня, а это были вопросы, на которые я тщетно искала ответы. Диавол умеет задавать такие вопросы…

Еще помогает вот что. Надо убрать из дома греховные, соблазнительные предметы, картины, книги. Как говорил кто-то из святых, борющимся с грехом винопития не надо держать в доме винных бутылок…».

В одном из писем, полученных от больных, было написано следующее: «Я бы назвал душевную болезнь (имеется в виду одна из форм психозов – авт.) спасительной прелестью. Но если «обычная» прелесть губительна, так как является грехом, то психическая болезнь может быть спасительна, ибо не дает возможности совершить сознательных грехов. И если даже людской суд прощает душевно больных, признавая их невменяемыми, что уж тут говорить о Суде Божием».

Еще одно письмо: «Я состою на учете по психическому заболеванию уже 15 лет, но началось все намного раньше, когда мне было 14 лет. Я принимаю свою болезнь, как крест от Господа. Это мой путь к Богу. Как долго я шла к нему, пока не осознала это. Благодарю Бога за все и слава Богу за все. Н., 43 года».

Если попытаться мысленно, условно разделить на две группы всех болящих, которым за годы работы довелось оказывать лечебную помощь, и в одну группу поместить верующих больных, а в другую – отрицающих Бога и Его Церковь, то даже клиническое течение заболеваний в этих группах значительно отличается. Приведу лишь один пример. Как-то я беседовал с одним больным, страдающим весьма тяжелым психическим заболеванием, и когда я было попытался утешить его, то мой подопечный мне спокойно и серьезно ответил: «Доктор! То положение в котором я нахожусь, самое спасительное для меня». Я был тронут таким его ответом до самого сердца. Конечно, бывают разные заболевания и разные больные, но, повторяю, тенденция, на мой взгляд, именно такова. Да и другой не может быть. Господь милостив.

Помоги, Господи, страждущим психическими недугами рабам Твоим!

Памятка для родственников психически больных (психозы)

1. Не ищите психологических причин, оправдывающих поведение и самочувствие больных. Их недуг развивается по другим механизмам и мало связан с ситуационными факторами.

2. Запомните, что бред – это болезненное, ложное умозаключение, не поддающееся переубеждению.

3. Учитесь улавливать предвестники ухудшения психического состояния больных (например: стойкая бессонница, агрессия, усиление замкнутости и др.).

4. Не меняйте без особых причин лечащего врача. Стремитесь к тому, чтобы больной регулярно встречался с психиатром.

5. В периоды возможных ухудшений психического состояния обязательно информируйте духовника (если он есть) или приходского священника и решите с ним вопросы духовного окормления болящего (дома или в стационаре).

6. Усильте молитву за болящего. Подавайте их имена для поминовения на Божественную Литургию, молебны. Окружайте больных святынями.

7. Помните, что от Господа равную мзду иметь будут – болящий, терпя скорби безропотно, и усердно служащий ему.

Претерпевый же до конца, той спасен будет (Мф. 10, 22)

Передо мной психически больной молодой человек. На прием его привело не ухудшение самочувствия, но желание быть выслушанным, утешенным. Он страдает такой формой психоза, при которой личность остается относительно сохранной. Болезнь как бы проходит на его глазах. Усталым голосом он произнес: «Доктор, мне иногда кажется, что Господь оставил меня, что моя жизнь бесполезна, бесцельна. Я обуза для старенькой мамы, у меня нет работы, пенсии не хватает даже на то, чтобы свести «концы с концами»…

Трудный был у нас разговор. Молодому человеку очень тяжело. Он нуждается в помощи. И, конечно, Господь не забыл о нем. На все воля Божия. Надо только веровать в то, что от Всеблагого Господа нам все подается во спасение. Не надо поддаваться унынию. Пред Богом важны не должности и успехи, а вера, смирение, безропотное несение своего креста.

Протоиерей Владимир Воробьев по этому поводу пишет: «Священник должен объяснить человеку, что болезнь душевная – это не позор. Это вовсе не какое-то вычеркнутое из жизни состояние. Это крест. Такой человек чего-то не может делать так, как делают здоровые люди. Но он может смиряться и должен смиряться. Он многого не понимает, но должен слушаться. И если такому больному удастся объяснить, что он должен смиряться, тогда все в порядке. Он обязательно реабилитируется и сможет жить в Церкви благополучно. Для него не закрыто ни Царство Божие, ни жизнь благодатная… Часто говорят: «А почему вы благословляете пить таблетки? Разве от душевного заболевания можно лечить таблетками? Я вот пришла в Церковь, прошу благодати Божией, хочу, чтобы Бог исцелил мою больную душу. А почему вы посылаете к врачам? Что, благодать Божия не действует?»

Благодать Божия действует, и любого, даже самого больного человека Бог может в одно мгновение исцелить от любой болезни. Хромого может сделать целым, слепого может сделать зрячим, а психически больного может сделать здоровым. Это безусловно. Но почему же Господь не делает этого? Вот ты хромой и хромай всю жизнь. Почему? А потому, что Господь тебя смиряет таким образом, потому, что Богом положен на тебя такой крест. А может быть, ты сам себе этот крест когда-то выбрал.

Надо смиряться. Вот тебе не дано видеть двумя глазами, а только одним. А ты будешь глухой… Точно так же с любой другой болезнью, и с психической тоже. Господь может тебя исцелить. Но сегодня или, может быть, всю жизнь Он хочет, чтобы ты обращался за помощью к врачу. Это вовсе не значит, что тебе не надо причащаться и что это тебе вместо Причастия…

Духовная жизнь только тогда возможна, когда человек согласится признать истинное положение вещей и смирится, согласится жить с тем крестом, который Господь дал ему».

А вот как поучают нас святые отцы. Св. праведный Иоанн Кронштадтский говорил: «Величайшее, постоянное заблуждение нашего сердца, с которым нам нужно бороться непрерывно – во всю жизнь, это – тайный помысл его, будто мы можем быть без Бога и вне Бога где-нибудь, когда-нибудь хотя бы на одно мгновение».

Св. преподобный Никодим Святогорец наставляет нас так: «Больной ли ты или бедный, терпи. Ничего, кроме терпения, Бог от тебя не требует. Терпя благодушно, ты будешь находиться непрерывно в добром деле. Когда ни воззрит на тебя Бог, будет видеть, что ты делаешь добро или пребываешь в добре, если благодушно терпишь, тогда как у здорового дела добрые идут с промежутками. Почему, желая перемены своего положения, ты желаешь променять лучшее на худшее?»

Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал, утешая в скорби по поводу умопомешательства: «О случившемся искушении Вам не должно скорбеть, но отдаваться на волю Божию, которая спасает всех спасаемых многоразличными скорбями. Попущенное умопомешательство Д. попущено ей на пользу, да дух ее спасется. Предоставьте ее Богу. Относительно всего, что она ни говорила и ни делала в своем припадке, Вам не обращать никакого внимания, и не должно принимать к сердцу никаких ее слов и дел, потому что все производилось и делалось ею вне рассудка…

Бог да утешит Вас в постигшей скорби. Влас главы нашей не падает без воли Его! Иначе взирает мир на приключения с человеками, и иначе Бог. Видим, что св. Нифонт Епископ четыре года страдал умоисступлением, свв. Исаакий и Никита (который был впоследствии святителем Новгорода) долго страдали умоповреждением. Некоторый св. пустынножитель – упоминает об этом событии Сульпиций, писатель 4-го века, в рассказе Пустоминиана, путешествовавшего по монастырям Востока, – творивший множество знамений и заметивший от этого возникшую в себе гордость, молил Бога, чтоб для уничтожения славы человеческой попущено было ему умоповреждение и явное беснование, которые и попустил Господь смиренномудрому рабу Своему. Веруем, что без воли Божией не может к нам приблизиться никакая скорбь; всякую скорбь, как приходящую от руки Божией, приемлем с благоговейною покорностью воле Божией, с благодарением, славословием всеблагого Бога, непостижимого в путях Его, дивного во всех делах Его».

Традиционно принято считать, что большинство психотической патологии малоизлечимо. Особенно это относится к тяжелым психозам, дегенеративно-дистрофическим заболеваниям коры головного мозга, врожденным формам умственной неполноценности и т. д. Но милость Божия по вере людей являет нам чудеса, и законы естества отступают. Приведу лишь один пример.

Воспользуюсь очень ярким примером, который описан в небольшой книжечке с названием «Когда болеют дети». Ее автор – врач и священник о. Алексий Грачев. «Два с половиной года назад ко мне на исповедь пришла больная девочка лет двенадцати из детского дома. Она не могла связать двух слов, крутилась, как волчок, ее ненормальный взгляд, постоянные гримасы, весь вид ее говорил о «неполноценности». И вот она стала исповедоваться и причащаться каждое воскресенье.

Через год у нее появилась потребность откровения помыслов (кто молится и часто исповедуется, тот знает, что это такое). Девочка стала вести такую внимательную духовную жизнь, о которой не подозревают даже те люди, которые считают себя глубоко верующими и церковными. Она стала молиться Иисусовой молитвой («Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную»), бороться с прилогами, прощать обиды, терпеть все. В течение нескольких месяцев она научилась читать и писать, прошли все признаки дебильности, на лице изобразилась печать духовности. Во всем, что она говорила и делала, было чувство и рассуждение…» Подобные примеры не единичны, их множество.

Выписка из книги протоиерея Илии Четверухина и Евгении Четверухиной «Иеросхимонах Алексий, старец Смоленской Зосимовой пустыни»:

«Интересен рассказ одной толмачевской прихожанки Е. И. Шульгиной, второй сын которой родился глухонемым. Она очень тяжело переживала это горе, временами доходила до отчаяния. По совету Е. Л. Четверухиной она поехала в Зосимову пустынь. Е. И. все рассказала старцу и стала просить его помолиться о сыне, о его исцелении. Батюшка решительно отказался. «Ты должна радоваться, ты счастлива, – говорил ей старец, – что в наше горькое время твой сын не скажет и не услышит ничего дурного. А молиться о сыне твоем надо так: «Господи, если нужно для славы имени Твоего, чтобы сын мой говорил, то дай ему это, если же нет на то Твоей святой воли, то пусть он останется глухонемым».

Этот ответ батюшка произнес таким твердым и решительным голосом, что Е. И. ничего не могла возразить. И даже, наоборот, она не только перестала вдруг печалиться и тосковать, но вышла от старца вполне успокоенной и с тех пор совершенно покорилась воле Божией».

Греховные страсти и невроз

Выше было сказано, что душевные болезни могут быть «от естества», или же их проявления связаны с одержимостью души злыми духами. Вместе с тем, существует большая группа психических расстройств, именующаяся в клинике как «пограничная патология» (функциональная, т. е. принципиально обратимая психическая патология). К этой группе относятся неврозы, неврозоподобные состояния, некоторые типы депрессивных расстройств, психосоматические состояния и др. Страдания этих людей во многом являются следствием их личностно-характерологического склада, который, на мой взгляд, определяется духовными причинами.

Пограничные нервно-психические расстройства, среди которых значительное место занимают неврозы, прочно удерживают лидирующее положение в обширной группе психических заболеваний. По данным Всемирной организации здравоохранения, около 10% населения индустриально развитых стран больны неврозами и за последние 65 лет их число выросло в 24 раза. Заболеваемость неврозами в России составляет 20-25 случаев на 1000 человек. Это только учтенная заболеваемость и, скорее, ее можно рассматривать как вершину айсберга.

Неврозы, как эпидемия, распространяются повсеместно. Известно, что от 30 до 65% посетителей у общепрактикующих врачей – это люди с выраженной невротической симптоматикой. В среде специалистов, изучающих эту патологию, бытует грустная шутка: вместо вопроса, страдает ли человек неврозом, надо задавать вопрос, каким именно видом невроза он страдает.

В последнее десятилетие проблемы, связанные с происхождением неврозов, стали подвергаться активному пересмотру. Отношение к этому заболеванию как к легкой психической дисфункции в значительной степени изменяется. Принцип функциональности (легкой обратимости) не подтверждается современной клинической практикой. По опубликованным в печати данным, выздоровление при неврозах наступает менее чем у 40-50% заболевших. Установлено, что в первые три года заболевания выздоравливают лишь 10% больных. Часто страдания длятся годами и даже десятилетиями.

Согласно определению, принятому в нашей стране, невроз – психогенное (возникающее на нервной почве) нервно-психическое расстройство, которое формируется в результате нарушения особо значимых жизненных отношений человека. Проще говоря, невроз развивается тогда, когда человек в силу различных обстоятельств не может найти подходящего выхода из сложного положения, разрешить психологически значимую ситуацию или перенести какую-то трагедию.

Симптомы невротического срыва общеизвестны: снижение настроения, раздражительность, бессонница, чувство внутреннего дискомфорта, вялость, апатия, ухудшение аппетита. Могут появляться навязчивости, вспышки агрессивности, злобность и т. п. Вся эта симптоматика сопровождается общим недомоганием, неприятными телесными ощущениями, вегетативными нарушениями. Проявления неврозов обобщенно могут быть именованы как устойчивая потеря душевного мира. При неврозе человек сохраняет ясную критику, тяготится своим состоянием, но ничего не может с собой поделать.

Вместе с тем существуют и состояния, по клинике напоминающие неврозы, но развивающиеся по иному механизму. Они определяются как неврозоподобные и возникают при многих соматических заболеваниях, инфекционных процессах, при атеросклерозе сосудов головного мозга и других патологических процессах. Кроме того, неврозоподобная клиническая картина может часто встречаться у людей с дурным характером или существенными недостатками воспитания.

Термин «невроз» прочно вошел в нашу жизнь и неизвестен разве что младенцу. Выделяют школьные и пенсионные неврозы, неврозы достижения и одиночества, соматогенные и экологические, а также многие иные разновидности этого недуга. Особую группу составляют так называемые ноогенные неврозы, связанные с утратой или отсутствием у человека смысла жизни, ценностными конфликтами. Существуют данные о том, что примерно каждый пятый невротический случай имеет ноогенную основу, в действительности же представляется, что едва ли не каждый невроз имеет духовные корни. Впрочем, обо всем по порядку.

Впервые понятие «невроз» было предложено в 1776 году шотландским врачом Кулленом, и с тех пор дискуссии о сущности этого заболевания, корнях его возникновения и механизмах формирования не перестали быть менее животрепещущими. Однако это, конечно, не означает, что до Куллена неврозов вообще не существовало; их появление, как и появление болезней вообще, произошло вследствие грехопадения человека. Описание неврозов встречается уже в древнейших письменных источниках человечества. Так, в папирусах Кахун (ок. 1900 г. до Р. Х.) и Эберса (ок. 1700 г. до Р. Х.) содержатся данные о болезненных состояниях женщин, которые очень напоминают клинику истерического невроза.

Сегодня трудно найти другое понятие в медицине, трактуемое различными научными школами столь многозначно и даже противоречиво. Невротические реакции, которые могут возникать у человека вслед за тяжелыми потрясениями, конфликтами, соматическими заболеваниями или жизненными неурядицами, весьма разнообразны. Симптомы их накладываются на личность человека, особенности его характера – отсюда и полярность взглядов на эту проблему.

Причем на острие научных дискуссий находятся не только вопросы систематики неврозов, а и само существование их как нозологической (болезненной) формы. Крайняя точка зрения некоторых психиатров выглядит примерно так: невроз – это нормальное поведение в ненормальном обществе.

Другие мнения могут быть представлены следующим образом: мозговая дисфункция; вытеснение в бессознательное внутреннего конфликта; бескомпромиссность установок и догматический строй мышления; неумение прогнозировать конфликт и готовиться к нему; неверные стереотипы поведения; неудовлетворенность потребности в самоактуализации и т. д.

Одни исследователи относят истоки неврозов к особенностям мышления человека, другие – к патологии эмоций, третьи – к нарушению процесса самопознания, четвертые – к психологической незрелости и инфантильности. Есть и такие авторы, которые склонны думать, что невроз – наследственное заболевание.

А вот еще одна точка зрения: М. М. Хананашвили говорит о неврозе как о заболевании, обусловленном избытком информации. В своей книге «Информационные неврозы» он приводит следующие подтверждения своим взглядам: «…подсчитано, что в экономически развитых странах к 1970 году каждый человек в среднем совершал в течение одного года поездки на большие расстояния, встречался с большим количеством людей, получал больше информации, чем человек к 1900 году в течение всей его жизни… Около 25% населения земного шара подвержено влиянию резко возросших информационных перегрузок…» Риск развития заболевания этот исследователь видит в длительном выполнении большого объема работ в условиях дефицита времени и высокого уровня мотивации (побуждения).

Академик П. В. Симонов, напротив, характеризует невроз как болезнь недостатка информации. Так, по мнению этого ученого, утверждения которого представляются также обоснованными и логичными, ярость, к примеру, компенсирует недостаток сведений, необходимых для организации адекватного поведения, страх – недостаток сведений для организации защиты, горе возникает в условиях острейшего дефицита сведений о возможности компенсации утраты и т. д.

Некоторыми авторами высказывалось мнение о том, что невротики страдают из-за неспособности любить.

Следует подчеркнуть, что каждое психологическое направление только тогда делалось состоятельным в глазах коллег, когда его представителям удавалось аргументированно и по-новому заявить о взглядах на проблему невроза.

Итак, точек зрения много, но ясности нет, наука запуталась. Произошло это потому, что невротическая патология помимо всего прочего имеет духовную основу, о которой в отечественной психиатрии не упоминалось на протяжении последних нескольких десятилетий. Безудержный рост неврозов в двадцатом веке порожден не только стрессами и научно-техническим прогрессом с его информационными перегрузками (на что неоднократно указывали исследователи), но, прежде всего, «прогрессом» общечеловеческого грехопадения.

Во все времена истории человечества были войны, различные природные бедствия, наводнения, засухи, смерчи. И трудно сопоставить, скажем, в какой степени нынешнее время тревожнее и беспокойнее, например, эпохи царствования Ивана Грозного. Почему же проблема неврозов стала столь острой лишь в последнее время? Причина, думается, одна – в нарастающем безверии, в потере человечеством духовного фундамента, а с ним и истинного смысла жизни.

Оказывается, что главное в происхождении невроза не стрессы и неприятности, а личность человека. Причем личность внутренне расстроенная.

Грех, как корень всякого зла, влечет за собой невротические расстройства. Совершаясь в глубине человеческого духа, он возбуждает страсти, дезорганизует волю, выводит из-под контроля сознания эмоции и воображение. По словам святителя Феофана, «внутренний мир человека-грешника исполнен самоуправства, беспорядка и разрушения». Глубокий невроз – показатель нравственного нездоровья, духовно-душевного разлада.

Святитель Феофан Затворник указывает и на то, что «естественное отношение составных частей человека должно быть – по закону подчинения меньшего большему, слабейшего сильнейшему; тело должно подчиняться душе, душа духу, а дух же по свойству своему должен быть погружен в Бога. В Боге должен пребывать человек всем своим существом и сознанием. При сем сила духа над душою зависит от соприсущего ему Божества, сила души над телом – от обладающего ею духа. По отпадении от Бога произошло, и должно было произойти, смятение во всем составе человека: дух, отделившись от Бога, потерял свою силу и подчинился душе, душа, не возвышаемая духом, подчинилась телу».

Профессор Д. Е. Мелехов полагает, что в основе многих психических расстройств лежит несмирение. Невроз в этом смысле не является исключением. Общепризнанно, что заболевание это развивается ввиду конфликта личности с собой (интрапсихический конфликт) или с другими людьми (интерпсихический). Невроз есть столкновение между желаемым и действительным. Чем мощнее это столкновение, тем острее протекает заболевание. «Вера же есть смирение», – говорит святой Варсонофий Великий.

Как-то во время приема женщина, страдающая одной из форм невроза, эмоционально и многократно повторяла: «Доктор, я устала болеть и хочу вылечиться любой ценой. К тому же я не понимаю, о каком столкновении желаемого и действительного Вы говорили». На эти слова пациентки я ответил ей примерно следующее: «Господь ведает о вашей скорби, и если не спешит поменять имеющееся положение вещей, то, стало быть, и нет пока Его святой воли вот так враз вас исцелить. Когда, к примеру, со святыми случались неприятности, болезни или скорби, то они благодарили за то Бога и говорили: «По грехам своим приемлю». А что получается в нашем случае? «Хочу исцеления любой ценой». Вот в этом и столкновение между желаемым и действительным. Лечиться, конечно, можно и нужно, но очень важно смириться с постигшими вас болезненными обстоятельствами, считать себя достойной их и принять с благодарением. Господь о Вас не забудет и выше сил потерпеть не даст. В этом нас уверяет и святой апостол Павел: «Верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемым сверх сил, но при искушении даст и облегчение». Посему успокойтесь и не отчаивайтесь. Невроз – болезнь духовная. Смиритесь, и все пройдет».

О том, какую радость приносит человеку смирение, читаем в жизнеописании святителя Игнатия (Брянчанинова): «Беспрекословное послушание и глубокое смирение отличали поведение послушника Брянчанинова в монастыре. Первое послушание было назначено ему при поварне. Поваром был бывший крепостной человек Александра Семеновича Брянчанинова (отца). В самый день вступления в поварню случилось, что нужно было идти в амбар за мукой. Повар сказал ему: «Ну-ка, брат, пойдем за мукой!» – и бросил ему мучной мешок, так что его всего обдало белой пылью. Новый послушник взял мешок и пошел. В амбаре, растянувши мешок обеими руками и по приказанию повара прихватив зубами, чтобы удобнее было всыпать муку, он ощутил в сердце новое, странное духовное движение, какого еще не испытывал никогда: собственное смиренное поведение, полное забвение своего «я» так усладили его тогда, что он во всю жизнь поминал этот случай».

Большинство современных исследователей сходятся во мнении, что невроз – болезнь личности. Человек заболевает неврозом не вдруг, у этого недуга есть свой период предболезни. Можно нарисовать своеобразный портрет «потенциального» невротика, вернее, это будет целая галерея типов, каждый из которых имеет склонность к переходу потенциальных, скрытых болезненных сил в реальные. Одной из отличительных особенностей таких людей является стиль мышления, носящий характер бескомпромиссности; в их оценках сквозит выраженная категоричность, многое из происходящего не имеет для них оттенков и строится на контрасте: плохо – хорошо.

Невроз чаще возникает в результате внутренних личностных процессов. Внешние провоцирующие факторы и обстоятельства представляют собой лишь последнюю каплю, пусковой механизм развития невротических нарушений. У человека, склонного к этому недугу, вырабатывается своеобразная «способность» нервозно реагировать на жизнь. Одни причины для переживаний (конфликты, стрессы) со временем уходят, становятся неактуальными, но вскоре их место занимают другие, и недуг возобновляется.

В течении болезни выделяют невротическую реакцию, острый и затяжной неврозы и невротическое развитие. Предложенная схема позволяет видеть и анализировать возможность перехода одного типа течения в другой (реакция – невроз – развитие). Больные с диагнозом «невротическое развитие» являются практически нетрудоспособными, и их часто переводят на инвалидность.

Неврозы справедливо называют запущенной формой страстей (имеется в виду страсть в святоотеческом понимании этого слова как греховное расположение души). В глубинной основе разнообразной невротической симптоматики лежит оскудение любви в сердце человека, а там, где нет любви, зреют равнодушие, неприязнь, нетерпимость, раздражительность, гневливость, завистливость, страх и др. Один пациент, страдающий затяжной формой невроза, признался: «Меня губит зависть. Как увижу, что у соседа или знакомого что-нибудь лучшее, так и места себе не могу найти, словно сгораю изнутри».

Многие невротики говорят о душевном бесчувствии, каком-то внутреннем холоде. Преподобный Серафим Саровский поучал: «Бог есть огнь, согревающий и разжигающий сердца и утробы. Итак, если мы ощущаем в сердцах своих хлад, который от диавола, ибо диавол хладен, то призовем Господа, и Он, пришед, согреет наше сердце совершенною любовию не только к Нему, но и к ближнему. И от лица теплоты изгонится хлад доброненавистника».

Мощным психотравмирующим и неврогенным фактором выступает тяжелая болезнь. К сожалению, по-христиански болеть умеют далеко не все. Адекватная, мужественная реакция на недуги встречается редко, гораздо чаще у людей в таких ситуациях возникают невротические реакции. Так, профессор В.П. Зайцев выделяет пять типов подобных реакций на инфаркт миокарда:

кардиофобическая реакция: больные боятся за сердце, испытывают страх перед повторным инфарктом миокарда и внезапной смертью; они чрезмерно осторожны, особенно при попытках расширения режима физической активности; усиление страха сопровождается дрожью в теле, слабостью, побледнением кожи, сердцебиением;

депрессивная реакция: в психическом состоянии доминируют угнетенное, подавленное состояние, апатия, безнадежность;

ипохондрическая реакция: главной ее особенностью является постоянная и явная переоценка тяжести своего состояния, чрезмерная фиксация на состоянии собственного здоровья;

истерическая реакция: для нее характерны эгоцентризм, демонстративность, стремление привлечь к себе внимание окружающих, вызвать сочувствие;

анозогнозическая реакция: отмечается отрицание болезни с игнорированием лечебных рекомендаций и грубыми нарушениями режима.

У всякой болезни есть духовные корни, но распознать их подчас бывает невозможно, невроз же выделяется из числа остальных психических и соматических заболеваний тем, что является своего рода чутким нравственным барометром. Его связь с духовной сферой очевидна, и возникновение этого недуга вследствие душевных терзаний и угрызений совести может быть стремительным. Однако грех лишь создает духовную почву для возникновения невроза, развитие же невротических проявлений зависит от особенностей характера, условий жизни и воспитания, нейрофизиологических предпосылок, а также различных стрессов и других обстоятельств, многие из которых трудно учесть.

Все в одну схему не уложить, жизнь гораздо сложнее. У одного человека формируется невроз, а у другого реакция ограничивается потрясением, но болезни не возникает. Глубинная сущность неврозов – тайна, известная только Господу.

Сложности, связанные с поиском причин возникновения неврозов, во многом обусловлены тем, что большинство ученых и практиков пытались и пытаются решить эту сложную проблему самостоятельно, без помощи Божией, без веры Христовой. Причем духовность пациента либо подменяется образованностью, эрудицией, либо совсем не принимается во внимание, отрицается, хотя многие последствия духовного повреждения у человека, страдающего неврозом, обнаружены, на мой взгляд, верно. Но, говоря о патологии процесса самопознания, «невротическом» строе мышления и особенностях эмоциональной сферы, необходимо понимать, что прежде эти же качества расстроились на духовном уровне, а уже затем отразились на душевной жизни человека.

Надо заметить, что клиника невротических расстройств за последние 10-15 лет существенно изменилась. Она стала более сложной, запутанной (как, впрочем, и души обращающихся за помощью людей), а течение недуга – более затяжным. Постоянно растет непонимание между людьми, даже самыми близкими; достучаться до ума и сердца пациента становится все труднее и труднее. И это не только мое наблюдение, но и мнение многих коллег по работе.

В последние годы стал очень популярным хлесткий, как удар кнута, термин «стресс». Православный врач В.К. Невярович совершенно верно указывает: «В наше время в понятие «стресс» (с психологической точки зрения) вошли чуть ли не все неприятные и тягостные для человека явления: ссора, конфликт, обида, печаль, переутомление, зависть, разочарование и пр. Границы стресса чрезвычайно размыты, не случайно Ганс Селье (автор теории стресса) утверждал, что, пока человек жив он находится в состоянии стресса.

Греховные страсти остаются неведомыми нехристианским ученым. Зато найден некий новый невидимый универсальный враг человечества по имени «стресс», с которым наука пытается бороться. Какими же способами? Самыми разнообразными – от аутотренинга, массажей, бань, транквилизаторов до путешествий, медитаций и специальной «противострессовой диеты». Сами же люди по старинке прибегают нередко к водке, а в последнее время многие пристрастились и к наркотикам».

Невроз (особенно некоторые его формы: упорные навязчивые состояния, стойкие страхи) может быть также следствием дьявольского ополчения. Как можно иначе, к примеру, расценить непреодолимое желание мыть руки по нескольку десятков раз перед едой или пересчитывать пуговицы на пальто у встречающихся прохожих и т. п.? При этом больные ужасно страдают, мучаются от своих состояний, тяготятся ими, но ничего с собой поделать не могут. Кстати, медицинский термин «обсессия», обозначающий навязчивые явления, переводится как одержимость. Епископ Варнава (Беляев) пишет: «Мудрецы мира сего, не признающие существования бесов, не могут объяснить происхождение и действие навязчивых идей. Но христианин, сталкивающийся с темными силами непосредственно и постоянно ведущий с ними борьбу, иногда даже видимую, может им дать ясное доказательство бытия бесов. Внезапно появившиеся помыслы, как буря, обрушиваются на спасающегося и не дают ему ни минуты покоя. Но положим, что мы имеем дело с опытным подвижником. Он вооружается сильной и крепкой Иисусовой молитвой. И начинается и идет борьба, которой не предвидится конца.

Человек ясно сознает, где его собственные мысли, а где всеваемые в него чужие. Но весь эффект впереди. Вражеские помыслы часто уверяют, что если человек не уступит и не соизволит им, то они не отстанут. Он не уступает и продолжает молить Бога о помощи. И вот в тот момент, когда человеку кажется, что действительно, может быть, борьба эта бесконечна, когда он уже перестает верить, что есть же такое состояние, когда люди живут спокойно и без таких мысленных мучений, в это самое время помыслы сразу пропадают – вдруг, внезапно…Это значит – пришла благодать, и бесы отступили. В душу человека проливаются свет, мир, тишина, ясность, чистота (ср. Мк. 4, 37-40)».

В заключение хочется подчеркнуть, что человек, страдающий неврозом, не лучше и не хуже остальных; его заболевание – лишь частный случай последствия греха. Человеческая природа повреждена грехом со времен наших прародителей, посему всем нам надлежит, уповая на помощь и милосердие Господне, каяться и исправляться.

Депрессия (от латинского слова depressio, что означает прижимать, угнетать) – сниженное, подавленное настроение, сопровождающееся вялостью, утомляемостью, уныло-пессимистической оценкой происходящего.

Страдание это известно человечеству с незапамятных времен, с того времени как произошло грехопадение человека.

Депрессия – самый распространенный синдром душевных заболеваний. До 7-8% взрослого населения планеты страдают депрессивными расстройствами. В частности, в 1983 году в мире насчитывалось более 100 миллионов больных депрессией. В нынешнее время их стало значительно больше. К примеру, в структуре психических заболеваний позднего возраста 40-60 % – депрессия.

Около 75 % людей, страдающих депрессией, хотя бы единожды помышляли о самоубийстве, а 10-15 % лиц от этого числа совершали его. Поэтому трудно переоценить всю важность и сложность поднимаемой темы.

Депрессия помолодела. Жертвами ее становятся не только люди преклонного и «бальзаковского» возраста, но также молодежь и даже дети. В среде психиатров все чаще и чаще говорят о детской депрессии, особенностях ее происхождения и клинической картины.

Диагноз «депрессия» выставляется настолько часто, что к нему привыкаешь как к чему-то обыденному.

Довольно продолжительное время мне приходилось заниматься реабилитацией лиц, пострадавших от разрушительного, психодеструктивного действия тоталитарных сект и оккультного воздействия. В числе наиболее частых психических осложнений – депрессия, всевозможные фобии (страхи), тревога.

Депрессивные расстройства – спутник пристрастившихся к выпивкам, наркотическим средствам.

Ссоры, разводы, конфликты, болезни и т.п. – это ежедневный депрессивный «груз», с которым мне как врачу-психотерапевту приходится встречаться практически ежедневно и по многу раз. Многие люди при себе постоянно имеют успокоительные таблетки на случай стресса, нервного срыва.

Уныние, безрадостность, хандра, меланхолия, увы, так свойственны нашим современникам. Сегодня многие считают, что депрессия – болезнь цивилизации с ее непосильными требованиями к человеку и психоэмоциональными перегрузками. Во многом, безусловно, эта точка зрения оправданна. Существует даже такой вид депрессивных расстройств, как депрессия истощения.

В специальной литературе все чаще говорят об экзистенциальной, или ноогенной, депрессии, то есть о таком виде депрессивных расстройств, который связан с утратой или отсутствием смысла жизни.

Порой кажется, что даже погода «разучилась» улыбаться (вспомните наши мрачные, серые зимы).

Поговорим о клинических особенностях депрессии. Депрессия – это синдром (совокупность болезненных проявлений), который встречается при многих психических и при части соматических (телесных) заболеваний. В последнем случае депрессия нередко является психологической реакцией личности на угрозу своему здоровью или жизни. Например, установлено, что даже спустя 6-12 месяцев от возникновения инфаркта у 90 % пациентов обнаруживается депрессия. Причины ее стойкости, как показали наблюдения, связаны с утратой смысла жизни, крахом надежд.

Различают депрессивный эпизод, реакцию, состояние и длительную болезнь.

Психиатрами в свое время была описана так называемая депрессивная триада:

пониженное, тоскливое настроение;

К другим проявлениям депрессии относят:

сниженную способность к сосредоточению и вниманию;

утрату прежних эмоциональных реакций;

отсутствие интереса к ходу жизненных событий;

ощущение собственной неполноценности;

суицидальные идеи (мысли о самоубийстве) или действия.

Если провести систематизацию депрессивных расстройств, то можно выделить депрессии:

невротические – возникают, условно говоря, «на нервной почве» в результате нервных потрясений, конфликтов внешних и внутренних (душевных) у потенциально здорового в психическом отношении человека. Большинство исследователей подчеркивают роль личностных особенностей в формировании невротической депрессии;

соматогенные – психические нарушения в результате соматических заболеваний.

эндогенные – развитие обусловлено конституциональными факторами. Подобного рода депрессии встречаются в клинике шизофрении, маниакально-депрессивного психоза, при инволюционных (возрастных) психозах. Описываемый вид депрессий не связан с ситуационными факторами и обстоятельствами жизни, но развивается «от естества». При эндогенной депрессии, в частности, наблюдаются: грубая дезорганизация личности с отрывом от реального мира; наследственная отягощенность; цикличность в течении; сезонность обострений (весна, осень – ухудшение самочувствия), более выражено ухудшение психического состояния больного в утренние часы; склонность к затяжному течению;

скрытые (маскированные) – проявляются различными телесными недомоганиями (боли в сердце или в желудке, головные боли и т.п.). В данном случае не депрессия сопровождается телесным недомоганием, а недомогание и является проявлением депрессии. Приведу пример.

«Уважаемый доктор! Мне трудно даже перечислить свои недомогания, но мне очень тяжело. Сильно болею уже три года. Меня мучают щемящие боли в сердце, тошнота, аритмия, головокружение. Я была у многих врачей: терапевта, хирурга, невропатолога… Никто не смог мне помочь, а работать становится все тяжелее. Единственное, что меня поддерживает, – это сочувствие мужа и его помощь: ведь дома я ничего делать не могу. У меня есть еще сопутствующие болезни – язвенная болезнь, мочекислый диатез, остеохондроз. Доктор, прошу Вас, если это возможно, помогите…».

Вот с таким заранее подготовленным письмом пришла на прием молодая женщина с усталым и изможденным лицом. Выяснилось, что язва двенадцатиперстной кишки у нее давно зарубцевалась и терапевты не видят причин для беспокойств. Мочекислый диатез был выражен незначительно. Лечение остеохондроза принесло пациентке лишь незначительное облегчение. Ни один из консультантов не поспешил признать ее заболевание «своим», но практически все рекомендовали обратиться к невропатологу или психиатру.

Прочитанное письмо и обстоятельная беседа с пациенткой не оставляли никаких сомнений в том, что женщина действительно больна. Ее заболевание не было миражом, но больна она была, судя по всему, отнюдь не телесным недугом, а душевным, хотя сама больная психически нездоровой, естественно, себя не считала. Если соматические недуги пациентки в данном случае оказались мнимыми, то боль, которая заставляла упорно обращаться чуть ли не ко всем врачам поликлиники, была вполне реальной и ощутимой. Оказалось, что заболевание женщины есть не что иное, как скрытая или маскированная депрессия.

Название болезни говорит о том, что депрессия, о наличии которой сама пациентка все эти годы и не подозревала, как бы скрывалась за несуществующими телесными недугами, имитируя их симптомы, маскируясь в чужие одежды.

«Маски» депрессии чрезвычайно многообразны, и распространенность скрытой депрессии велика. Заболевание встречается у 10-30 % от общего числа пациентов, посещающих общемедицинскую сеть наших поликлиник. Как правило, поражается самый работоспособный возраст – 21-40 лет. И с контингентом «непонятных» больных могут встретиться врачи различных специальностей.

Рассмотрим этот вид депрессии на примере болезни Н. В. Гоголя. «Его болезнь в то время не была правильно распознана, врачи ее неправильно лечили, духовный его руководитель неверно оценивал состояние больного, хотя он за 12 лет перенес 9 аффективных (болезненное эмоциональное состояние) приступов болезни, которые усложнялись от приступа к приступу, принимали нетипичную форму благодаря включению бредовых симптомов. И больной умер от тяжелого истощения с нарушением обмена веществ, бредом самоуничижения, а на высоте приступа с упорным отказом от пищи, полной двигательной и мыслительной заторможенностью и мутизмом (10 дней не говорил ни слова).

Сожжение 2-го тома «Мертвых душ» было также совершено во время приступа депрессии с болезненным сознанием своей виновности и греховности своего творчества…

Болезнь Гоголя (для нашей задачи не имеющая существенного значения) до сих пор остается предметом дискуссии.

Первый приступ болезни Гоголь переносит в 1840 г. в Риме. Он сознает, что находится в необычайном болезненном состоянии и пишет в письмах о тяжести в груди, давлении дотоле не испытанном, об остановившемся пищеварении (что типично для депрессии), о болезненной тоске. Он пишет: «Солнце, небо – все мне неприятно. Моя бедная душа: ей здесь нет приюта. Я теперь гожусь больше для монастыря, чем для жизни светской». Противоположные состояния: 5/III 1841 г. в письме к Аксакову: «Да, друг мой, я глубоко счастлив, я слышу и знаю дивные минуты, создание чудное творится и совершается в душе моей». 13/III: «Труд мой велик, мой подвиг – спасителен». Данилевскому 7/VII: «О, верь словам моим. Властью высшею облечено отныне мое слово». Языкову 23/X: «У меня на душе хорошо и свежо». Аксаков потом пишет об этих периодах: «Гоголь в эти периоды впадал в противный тон самоуверенного наставника».

Гоголь сам знал эти периоды возбуждения, наступавшие на выходе из депрессии на несколько недель, когда он не вполне владел своими чувствами и волей. В частности о «Переписке с друзьями» он писал о. Матфею и Иванову, что он написал и выпустил эту книгу «слишком скоро после своего болезненного состояния, когда ни нервы, ни голова не пришли еще в нормальный порядок». В 1842 г. – новый приступ депрессии, и он пишет: «Мной овладела моя обыкновенная (уже обыкновенная) периодическая болезнь, во время которой я остаюсь почти в неподвижном состоянии в комнате иногда в продолжение 2-3 недель. Голова моя одеревенела. Разорваны последние узы, связывающие меня со светом. Нет выше звания монаха». (Письмо Прокоповичу). Снова в 1846 г.: состояние настолько тяжелое, что повеситься или утопиться кажется ему единственным выходом, как бы похожим на лекарство. «Молитесь, друг мой, да не оставит меня Бог в минуты невыносимой скорби и уныния» (письмо Языкову).

В 1848 г. перед поездкой в Палестину письма еще отражают сопротивление и борьбу с наступающими приступами болезни. Он рассылает близким и друзьям составленную им молитву с просьбой вспоминать его и молиться о нем по этой записочке сверх того, что находится в обоих молебнах. «Душу же его исполни благодатных мыслей во все время дороги его. Удали от него духа колебания, духа помыслов мятежных и волнуемых, духа суеверия, пустых примет и малодушных предчувствий, ничтожного духа робости и боязни». (Письмо Шереметьевой 22/I из Неаполя.)

Приступы учащаются и становятся тяжелее: 1849 г. – Жуковскому: «Что это со мной? Старость или временное оцепенение сил? Или в самом деле 42 года для меня старость? От чего, зачем на меня нашло такое оцепенение – этого я не могу понять. Если бы Вы знали, какие со мной странные происходят перевороты, как сильно все растерзано внутри меня. Боже, сколько я пережил (биограф Шенрок читает – пережог?), сколько перестрадал».

Последний приступ болезни (XII 1851 – II 1852), в котором Гоголь погиб, протекал злокачественно.

Известно, что 2 суток он провел пред иконами на коленях без пищи и питья. Слуга обращается к друзьям, т. к. опасается за его жизнь. 11-12 февраля он сжигает все рукописи 2-го тома «Мертвых душ». С этой ночи он 10 дней лежит в напряженной позе в постели, ни с кем не говорит до самой смерти.

Итак, даже при отсутствии истории болезни и компетентного врачебного описания из этих потрясающих по наблюдательности и художественной точности самоописаний ясно следующее:

1. Гоголь страдал аффективно-бредовым психозом с приступообразным циркулярным течением.

2. Гоголь знал о своей ставшей обыкновенной периодической болезни и боролся с ней с помощью друзей и духовника о. Матфея.

3. Описание этой болезни в психиатрической литературе не было известным и впервые появилось через два года после смерти Гоголя (в 1854 г.). Поведение врачей и духовника в отношении патологических состояний Гоголя было ошибочным.

4. При таких заболеваниях – обязанность духовника вовремя распознать аффективные корни депрессий и маний, вовремя рекомендовать обратиться за помощью к врачу и помочь бороться во время депрессии с унынием, с греховными мыслями о самоубийстве, с безнадежностью, мирской печалью, с тоской, которая «производит смерть», а во время экзальтации – помочь бороться с горделивыми мыслями, переоценкой своих возможностей, которые непосредственно смыкаются с состоянием прелести.

5. В религиозных переживаниях Гоголя были, особенно в первых приступах и даже до 1848 г., элементы борьбы с болезнью, сопротивления, молитвенного призывания помощи Божией и просьбы к близким и друзьям о помощи в борьбе с мятежными помыслами, суевериями, пустыми приметами и малодушными предчувствиями. В дальнейших приступах и особенно в последнем было уже полное господство бреда, самоуничижения, потери веры в возможность прощения, т. е. все то, что западными психологами религии расценивается как ложная мистика, продиктованная болезнью…

Духовник не понимал, что имеет дело далеко не с обычным покаянием, печалью о грехах здорового человека, которая в общей диалектике здорового покаяния заканчивается радостью прощения и возвращением в дом Отца. У Гоголя была депрессия витальная, от природных биологических процессов, по естеству, печаль не та, которая от Бога, и которая производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская, которая производит смерть (по Ап. Павлу). Поэтому вместо ободрения и призыва к самопроверке, вместо разъяснения больному, что он впал в болезнь, которая имеет естественное биологическое происхождение, что эту болезнь надо принять и с терпением нести, как человек переносит тиф и воспаление легких или туберкулез, духовник советовал бросить все и идти в монастырь, а во время последнего приступа привел Гоголя в ужас угрозами загробной кары, так что Гоголь прервал его словами: «Довольно! Оставьте! Не могу больше слушать! Слишком страшно!», и просил у него извинения за то, что «оскорбил его» (письмо Плетнева Жуковскому). Болезнь и смерть Гоголя – типичный случай, когда врачи еще не умели распознавать это заболевание, которое еще не было описано в медицинской литературе, а духовник – тоже не знал биологических законов развития этого заболевания, толковал его односторонне, духовно-мистически, а не в аспекте широкого горизонта человеческой личности, единства в ней биологического, психологического и духовного в их сложных взаимоотношениях.

Таковы результаты недостаточной компетентности врачебного и (позволим себе сказать) духовного диагноза, которые в наше время уже непростительны: избежать их в таких случаях можно только объединенными усилиями врача и духовника, верующий больной нуждается в помощи их обоих».

Психиатрами описано большое количество разновидностей эндогенной депрессии. Данный пример – лишь частный случай, хотя и очень иллюстративный. В ряде случаев эндогенная депрессия протекает очень выраженно, принося много страданий человеку, а в иных случаях ее течение достаточно умеренное или даже легкое (это так называемая субдепрессия).

Если говорить о лечении депрессии, то становится понятно, что невротическая депрессия – это проблема личности и лечится такой вид депрессий преимущественно духовными и психологическими средствами. Для православного человека – это борьба со страстями, шествие ко Христу путем терпения, смирения, незлобия, любви.

Наряду с этим, конечно, важны: непродолжительный отдых, физическая активность, разумное и душеполезное общение. Нелишне будет пройти курс общеукрепляющей терапии, показаны свежий воздух, достаточный сон.

Депрессия эндогенная, как правило, не может быть излечима без назначения необходимых медикаментов. Назначает их врач психиатр. В ряде случаев требуются госпитализация и интенсивная терапия в условиях стационара.

Попытки ограничиваться в данном случае лишь наставлениями, увещеваниями практически безрезультатны. Оценивать такого рода уныние как греховную страсть – неверно. Это состояние болезненное, психопатологическое.

Скрытые и соматогенные депрессии также требуют приема лекарственных средств.

Значительная часть депрессивных состояний – следствие греховного образа жизни, следствие губительного действия греха на душу человека. В первую очередь, эти слова относятся к невротическим депрессиям, которые, как будет показано ниже, сродни греховным страстям печали и уныния.

Невротическая депрессия в духовной своей основе – это психопатологическое состояние, развившееся вследствие «поработивших душу человека страстей» уныния и печали. А всякая страсть еще более «подогревается» бесами, находящими в ее недрах себе прибежище.

Науке многое известно о возникновении депрессивных расстройств, но в среде ученых не принято говорить о грехе, тогда как причиной многих форм депрессии является именно он, о чем свидетельствуют святые отцы и весь аскетический опыт Православия.

Задолго до научных психиатрических наблюдений касательно происхождения невротической депрессии святые отцы очень точно и достоверно описали этот душевный недуг, определив его греховными страстями уныния и печали. Так что в этом случае диагнозу медицинскому соответствует «диагноз» духовный.

Депрессия – своего рода сигнал души о ее неблагополучии, бедственном положении. Но это не плач о грехах, а мучение нераскаянной души, которой демоны нашептывают: «Все плохо, надеяться не на что…».

Депрессивный невроз чаще всего начинается из-за жизненных сложностей. При этом у человека снижается настроение, его ничто не радует, все раздражает, он впадает в уныние, тоску, печаль, окружающее предстает в мрачном свете. Очень часто подобные состояния возникают из-за того, что «жизнь сложилась не так, как хотелось бы»; не осуществилось желаемое, произошел какой-то конфликт, нанесена была та или иная обида.

Но не всякая печаль греховна. Во дни горести и в часы печали человек становится равнодушным ко многим страстным движениям своей души. Честолюбие, деньги, чувственные удовольствия – все это в такие периоды жизни отодвигается на задний план. Как в счастье человек скоро забывается, так и в несчастии он волей-неволей обращает свои мысли к самому себе, глубже и лучше осознает свою греховность.

Но если этого нет, если печаль для печали, а покаяние подменяется невротическим «самоедством», которое, кроме разрушения, ничего не дает душе, то очевидно, что произошла подмена. Такая печаль – греховная страсть.

Конечно, и ложь, и низкая клевета, и обиды не приносят душе радости. Однако если человек, а тем паче христианин, ими совершенно сломлен и длительно пребывает в печальном настроении или, более того, в состоянии отчаяния, полной потери самообладания, надежды на милость Божию и веры в святость Промысла Божия о человеке, то это отнюдь не христианский настрой, это уже грех. В таком случае лукавый так и ждет, что человек оступится и ввергнется в пучину тяжких переживаний и тоски.

Печаль – это всегда сожаление (о потерянном, неосуществившемся и т. п.). Унынию же зачастую предшествуют леность, праздность, чрезмерное любление комфорта, самовлюбленность.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) в числе прочих определяет греховные страсти уныния и печали следующим образом.

ПЕЧАЛЬ – огорчение, тоска, отсечение надежды на Бога, сомнение во обетованиях Божиих, неблагодарение Богу за все случившееся, малодушие, нетерпеливость, несамоукорение, скорбь на ближнего, ропот, отречение от креста, покушение сойти с него.

УНЫНИЕ – леность ко всякому доброму делу, в особенности к молитвенному. Оставление церковного и келейного правил. Небрежение. Неблагоговение. Праздность. Излишнее успокоение сном, лежанием и всякого рода негою. Перехождение с места на место. Празднословие. Шутки. Кощунство. Забвение грехов своих. Забвение заповедей Христовых. Нерадение. Пленение. Лишение страха Божия. Ожесточение. Нечувствие. Отчаяние.

Печаль, по утверждению святых отцов приходит тогда, когда какая-либо страсть не нашла себе удовлетворения. К примеру, человек не получил ту сумму денег, какую хотел, или чувства были отвергнуты его избранницей, а может быть, давно не продвигали по службе и т.п.

Греховные страсти взаимосвязаны и находятся во взаимном влиянии друг на друга. Так, гордость и тщеславие «поддерживаются» чревоугодием и блудом, а все эти страсти связаны со сребролюбием. Результатом этого «содружества» являются гнев, печаль, уныние, образно говоря, синдром «разбитого корыта».

Уныние, печаль подстерегают того, кто не обрел крепкую веру в Бога. Эти страсти зачастую хозяйничают в душе тех, кто отвергая Небесное, накрепко прилепился к земному. В своей глубинной основе невротическая депрессия – следствие неверия в спасительный Промысл Божий. Скорби и страдания в этом случае для человека что-то отвратительное, совершенно ненужное. Собственно говоря, это закономерное следствие философии гедонизма, жизни «в свое удовольствие», к которой стремятся очень многие.

Преосвященный Варнава (Беляев) замечает по этому поводу: «Есть одно делание в науке о спасении, которое приводит человека к Богу кратчайшим путем. Это печаль о грехах, печаль по Богу… опыт и веяние благодати в сердце убеждают, что молитва с теплыми слезами раскаяния в одиночестве есть единственное средство утешения. Правда, вначале слезы горькие льются, едкие, но после чувствуется облегчение, отрада, просвет. Чем дальше он продвигается по пути спасения, тем на душе становится веселее; ты плачешь, слезы градом катятся, а на сердце яснее и теплее становится. Чудное дело! Непостижимое действие благодати!…

Но есть и другой плач, и иная печаль. Модница плачет о том, что у нее нет новой весенней шляпки и вышли из моды ботинки, что такой-то стал ухаживать за такой-то, а та более красива или счастлива, чем она; молодой человек печалится о малом количестве карманных денег, которые он может потратить на удовольствия; жена плачет из-за обиды, что изменяет муж, а муж, в свою очередь, что имеет неудачи по службе; врач, инженер, адвокат – все недовольны, что мало зарабатывают, все им мало; купец приходит в отчаяние от понесенного убытка, и так далее, и тому подобное. Все плачут и печалятся, даже живя в роскоши и богатстве, но сокрушаются о тленных вещах. Не имеют чего-либо или теряют что-то – вот и печалятся. Иногда от такой печали иссыхают, заболевают и даже умирают (2 Кор. 7, 10). Эта печаль бесовская. Враг рода человеческого навевает ее. Мучится, стонет человечество, пытается сделать жизнь беспечальной, но без Бога ничего не может».

При невротической форме депрессивных расстройств определяется ее самая непосредственная связь с морально-нравственным состоянием человека. Как врач я, конечно, облегчаю страдания пациентов медикаментами, беседами да и просто человеческим участием, но удовлетворение при приеме больного наступает лишь тогда, когда заходит разговор о душе, о вере, о покаянии. С согласия пациента и по его желанию мы пытаемся оценивать симптомы болезни с духовных позиций.

Истинная причина депрессивных расстройств, как правило, заключается в совершаемых человеком грехах. Святые отцы считали, что в основе всех душевных страданий лежит гордыня. Поэтому, чтобы избавиться от невротической депрессии, надо стремиться обрести смирение. Завышенный уровень притязаний человека, не осуществившихся в его жизни, конфликт между желаемым и действительным всегда оставляют в душе чувство неудовлетворенности, печали, горечи, досады.

Удержим в сердце своем дивные и великие слова святого апостола Павла: Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе (1 Фес. 5, 16).

Старинная французская пословица гласит: «Каждый стареет так, как он жил». В этих словах заложен глубокий смысл. Тело с каждым годом стареет, но душа… Душа нематериальна, и если она пребывает с Богом, то к старости приносит обильный плод. Святитель Феофан Затворник, говоря о возрастах добродетельной жизни христианской, так описывает возраст мужеский (то есть зрелый, совершенный): «Это время, когда внутренняя борьба утихает и человек начинает вкушать покой и сладость духовных благ. Земледелец, после жатвы вкушающий плоды трудов, также тесто, заквашенное и вскисшее, вполне образовавшееся – это образы совершенного возраста.

Премудрый Сирах изображает действование премудрости, как она сначала мучит и испытывает любимца своего, потом обращается к нему, возвеселяет его и открывает ему тайны свои (Сир. 4, 18 и далее). Это последнее – характер духовного мужа. Мужу мы приписываем твердость, степенность, непоколебимость, опытность».

Священник и врач о. Валентин Жохов о зрелом христианине пишет: «Перед нами не старик, а старец, вызывающий благочестивые чувства. Таких христиан с иконописным ликом можно встретить именно среди православных. Благообразие не приходит само собой, а является следствием их трудов и терпеливо понесенных болезней».

Один мой давний приятель рассказывал, что он долго искал Истину, размышлял о вечности, но окончательно утвердился в Православии после того, как встретился взглядом с пожилой женщиной, возвращавшейся с церковной службы. «Сколько простоты, скромности, благородства было в ее внешности, походке. А в глазах было столько доброты!» – вспоминал он.

Наверное, многим православным знакомо то волнительно-благоговейное чувство, которое испытываешь, общаясь с опытным старцем, духовником. На сердце после таких встреч сладость, мир, покой. Однако большинство теперешних пожилых людей – дети тридцатых-сороковых годов. Год за годом, десятилетие за десятилетием в их душах наводили атеистический «порядок». Партия, комсомол прививали им свои ценности.

Переосмыслив жизнь с течением времени, особенно в последние годы, кто-то из них пришел в храм, покаялся, обрел Бога, а иные продолжают быть верными идеалам юности, тратят время и увядающие силы на митингах, клеймят последними словами власть, полны обиды и разочарования. Еще бы, по-человечески их можно понять: жизнь прошла, а справедливость так и не найдена. Должности и заслуги – в прошлом, деньги обесценились в ходе реформ. Душа скорбит, тревожится; ощущение надвигающейся немощности, страх и горечь от реального или воображаемого одиночества лишают ее мира. Бывает, что старики накладывают на себя руки, и случаев таких, к великой скорби, становится все больше.

Страдает, мучается человек от печали, тоски, душа его томится. И вот он идет к врачу, который выписывает ему успокаивающие и улучшающие настроение препараты для искусственного облегчения страдания, уменьшения душевной боли. Но при этом, как справедливо замечает православный врач В. К. Невярович, часто совершенно не лечится больная душа и человек лишь уводится в сторону от страданий, имеющих почти всегда врачующий смысл. Подчеркиваем, что здесь речь идет о невротической депрессии. При эндогенной депрессии тактика иная.

При невротической форме депрессивных расстройств определяется ее самая непосредственная связь с морально-нравственным состоянием человека. Как врач, я, конечно, облегчаю страдания пациентов медикаментами, беседами, да и просто человеческим участием, но удовлетворение при приеме больного наступает лишь тогда, когда заходит разговор о душе, о вере, о покаянии. С согласия пациента и по его желанию мы пытаемся оценивать симптомы болезни с духовных позиций.

Самоубийство – тягчайший грех

Суицид есть добровольное лишение себя жизни. Печальная статистика самоубийств в нашей стране долгое время была закрытой. В начале 1989, года впервые за последние 60 лет, были обнародованы ошеломляющие цифры, за каждой из которых – безысходное отчаяние, утрата смысла жизни.

Ежегодно накладывают на себя руки более 60 тысяч россиян – это целый город самоубийц. И что особенно трагично, более всего (в 2,9 раза) выросли самоубийства среди молодых людей в возрасте 20-24 года. В остальных возрастных группах взрослого населения этот прирост составил 1,6-1,8 раза. Вот еще один красноречивый факт: уровень самоубийств в России в 1915 году равнялся 3,4 человека на 100 тысяч населения, в 1985 году он составлял 24,5, в 1991 году – 31, а в 1993 году уже 38,7 человека. 1999 год отмечен еще более высокими суицидальными показателями – 39,3 человека на 100 тысяч человек. 20% общего числа всех самоубийств совершают дети и подростки. Приведем статистику за 1996 год: в возрасте 5-14 лет совершено 2756 самоубийств; в возрасте 14-19 лет – 2358, то есть 5114 детей, юношей и девушек совершили этот страшный, непоправимый шаг, и это только учтенные случаи. В 92% случаев самоубийства совершались детьми из неблагоприятных семей.

В чем причины самоубийств? Точка зрения врачей такова: подавляющее число самоубийц психически здоровы. Суицид – это личностный кризис. Социальные факторы не имеют здесь сколько-нибудь решающего значения, это проблема духовная.

Известный западный психолог и психотерапевт Виктор Франкл при опросе 60 студентов, совершавших в прошлом попытки самоубийства, обнаружил: 85% из них не видели больше в своей жизни никакого смысла; при этом 93% из них были физически и психически здоровы, жили в хороших материальных условиях и активно участвовали в общественной жизни.

Архиепископ Иоанн (Шаховской) пишет: «Бедные страдальцы-самоубийцы!… Вы не приняли искупления, кратких земных очищающих страданий – сладких для принявшего, – о, гораздо более сладких, чем те призрачные наслаждения, в тоске по которым вы умерли. Да, в вашей власти было сделать это, как подсказала, шепнула вам сила зла, не имевшая над вами тогда никакой власти, но в вашей же власти было не делать этого.

В вашей власти было знать, что есть Бог, что Он есть не только высшее Выражение Правды и Справедливости, недоступных нашему пониманию, но даже гораздо более всех этих слабых человеческих понятий. В вашей власти было понять, что не может Бог дать Крест и не дать сил, – что в вашей власти было обратиться к Богу, спастись призыванием (не ложным) Его Имени…

Самоубийцы пред самоубийством своим совсем не знают, что около них стоит гадкий, (невыразимо) злой дух, понуждая их убить тело, разбить драгоценный «глиняный сосуд», хранящий душу до сроков Божиих. И советует этот дух, и убеждает, и настаивает, и понуждает, и запугивает всякими страхами: только чтобы человек нажал гашетку или перескочил через подоконник, убегая от жизни, от своего нестерпимого томления… Человек и не догадывается, что «нестерпимое томление» не от жизни, а от того, от кого и все мысли, «обосновывающие» убиение себя. Человек думает, что это он сам рассуждает, и приходит к самоубийственному заключению. Но это совсем не он, а его мыслями говорит тот, кого Господь назвал «человекоубийцей искони»…

Человек только безвольно соглашается, невидимо для себя берет грех диавола на себя, сочетается с грехом и с диаволом… Одно покаянное молитвенное слово, одно мысленное хотя бы начертание спасительного Креста и с верою воззрение на него – и паутина зла расторгнута, человек спасен силой Божией от своей гибели… Только малая искра живой веры и преданности Богу – и спасен человек! Но все ли люди, спасшиеся от убиения себя или от какого-либо другого греха, понимают, что около них стоял (а может быть, и еще стоит или иногда к ним приближается) отвратительный злой дух, существо, обнаруживаемое только некоей духовной чуткостью и обостренным духовным вниманием?

Далеко не все (даже христиане) отдают себе отчет в действиях и проявлениях злых духов, о которых с такой удивляющей силой и ясностью говорит слово Божие. 90 % самоубийц делают свой последний шаг под непосредственным влиянием духов «человекоубийц искони» (Ин. 8, 44). И собственно, почти всякое самоубийство есть убийство демоном человека – руками самого человека».

Единственно правильный путь к исцелению от болезненой нервности лежит через истинную Православную веру, покаяние и исправление своей жизни согласно заповедям Божиим. Главное для человека – понять греховные истоки своего заболевания, глубоко осознать свою немощь, возненавидеть демонические грехи гордости, тщеславия, гневливости, уныния, лжи, блуда, захотеть изменить себя, с искренним покаянием обратиться ко Господу.

Греческое слово «сотериа» означает два понятия: спасение и исцеление. Таким образом, только на пути к спасению душа обретает здравие. Необходимым является посещение православных богослужений, особенно в воскресные и праздничные дни, участие в Таинствах Церкви. В молитве, которую священник читает перед исповедью, есть такие слова: «Пришел еси во врачебницу духовную, да не неисцелен отыдеши» – то есть «Пришел в духовную больницу, да не уйдешь неисцеленным». Прибегать к Святым Таинствам надлежит с сокрушением сердечным, глубокой верой и упованием на милость Божию.

Обязательно надо читать Священное Писание, особенно Евангелие, и исполнять заповеди Христовы, которые в нем содержатся. Неоценимую помощь оказывает святоотеческая литература, в которой даны идеальные образцы для подражания, показано истинное предназначение человека, величие нравственной красоты, терпение и стойкость при встрече с трудностями.

Следует избегать всевозможных «надумок», фантазий, бесплодного воображения, особенно чувственного характера. Мечтательность и склонность к бесплодному воображению есть порок, и далеко не безобидный. Старец Силуан говорил, что он кроется в гордости, отчего действие воображения усиливается, и, напротив, угасает от смирения. Надо стараться с Божией помощью развивать в себе кротость и смирение, искореняя в себе лживость, притворство.

Во всем, что бы ни случилось, следует обвинять только самого себя, тогда в душе установится уравновешенность, душевный мир и спокойствие. «Если бы все укоряли себя, то водворился бы мир, – писал архиепископ Арсений (Жадановский), – самоукорение дает нам спокойно переносить оскорбления, не чувствовать их». Надо считать себя вполне достойным промахов, критики, ошибок, падений, более того, осознавать себя хуже и недостойнее других. В этом случае действительно исчезает всякое желание гневаться на кого-либо из окружающих.

«Господствуй над языком, чтобы не умножить грехов твоих» (преподобный Антоний Великий). «Кто хранит уста свои, тот бережет душу свою…» (Притч. 13, 3). «Воздержание языка показывает человека мудрого» (преподобный Авва Исаия).

В глубинной основе разнообразных душевных недугов (особенно неврозов) лежит оскудение любви в сердце человека, а там, где нет любви, зреют равнодушие, неприязнь, нетерпимость, раздражительность, гневливость, завистливость, страх и др.

«Основная причина бегства многих наших современников в царство алкогольных и наркотических иллюзий – это духовная опустошенность, потеря смысла жизни, размытость нравственных ориентиров».

Из основ социальной концепции Русской Православной Церкви

www.k2x2.info