Шизофрения расщепление я

Психологические защиты. Расщепление «Я»

Расщепление «Я» обычно называемое просто “расщеплением”, – это еще один мощный межличностный процесс. Истоки его, как считается, находятся в довербальном периоде, когда младенец еще не может отдавать себе отчет в том, что заботящиеся о нем люди обладают и хорошими, и плохими качествами, и с ними связаны как хорошие, так и плохие переживания. Нередко у двухлетних детей мы наблюдаем потребность приписывать хорошие или плохие валентности всему окружающему миру и тем самым структурировать свое восприятие. Подобное приписывание, вместе с различением большого и маленького (взрослого и ребенка) – одна из первичных форм организации опыта. Пока нет константности объекта, не может быть и амбивалентности, поскольку амбивалентность предполагает наличие противоположных чувств к постоянному объекту. Вместо этого существует хорошее или плохое отношение к внешнему объекту.

В повседневной жизни взрослого расщепление остается мощным и привлекательным средством осмысления сложных переживаний, особенно если они являются неясными или угрожающими. Политологи могут подтвердить, насколько импонирует любой неблагополучной группе идея поиска конкретного злодея, против которого ее “хорошие” члены должны бороться. Мифология нашей культуры наводнена манихейскими образами противостояния добра и зла, Бога и дьявола, демократии и коммунизма, ковбоев и индейцев, одинокого правдолюбца и ненавистной бюрократии и так далее. Столь же расщепленные образы можно найти в фольклоре и в организующих верованиях любого общества.

Механизмы расщепления могут быть очень эффективны в своей защитной функции уменьшения тревоги и поддержания самооценки. Конечно, расщепление всегда влечет за собой искажение, и в этом заключается его опасность. В научном исследовании “авторитарной личности” в период после II Мировой Войны рассмотрены далеко идущие социальные последствия использования расщепления (которое в этом исследовании так не называется) в целях осмысления мира и нахождения своего места в нем. Авторы указанной работы полагали, что подобного рода негибкость особенно соответствует некоторым правым взглядам, но последующие комментаторы установили факт существования также левых и либеральных форм авторитарности.

В клинике мы наблюдаем расщепление, когда пациент занимает неамбивалентную позицию и воспринимает ее противоположность (то, что большинство из нас воспринимало бы амбивалентным) как нечто совершенно отдельное. Например, женщина с пограничным уровнем расстройства ощущает своего терапевта как абсолютно хорошего в противоположность якобы равнодушным, враждебным, глупым бюрократам, работающим в том же учреждении. Или терапевт внезапно становится объектом искренней агрессии – пациент воспринимает его как воплощение зла, пренебрежения или некомпетентности, хотя на прошлой неделе он видел в том же самом терапевте человека, который просто не мог сделать что-либо неправильно. Если расщепляющему пациенту указать на его непоследовательность, он не сочтет заслуживающим внимания тот факт, что человек, казавшийся таким хорошим, стал вдруг плохим.

Прекрасно известно, что в психиатрических больницах и центрах психического здоровья пограничные пациенты расщеплены не только внутренне. Они создают (посредством проективной идентификации) расщепление среди персонала. Сотрудники, работающие с этими пациентами, регулярно вступают в споры друг с другом, поскольку одни из них испытывают сильную симпатию к пациенту, стремятся спасать его и нянчиться с ним, а другие чувствуют столь же сильную антипатию, пытаются не идти ему навстречу, ставить жесткие границы. Вот одна из причин, по которой расщепление как защита, мягко говоря, не вызывает восторга у профессионалов. Пациенты, использующие ее как привычный способ организации опыта, имеют свойство истощать терпение тех, кто о них заботится.

Пожалуйста, скопируйте приведенный ниже код и вставьте его на свою страницу — как HTML.

psystatus.ru

Шизофрения расщепление я

Нем.: Ichspaltung. — Франц.: clivage du moi. —Англ.: Splitting of the ego. — Исп. escisi?n del yo. — Итал : scissione dell’ io. — Португ.: clivagem do ego. — Итал.: scissione dell’ io.

• Термин Фрейда для обозначения своеобразного явления при фетишизме и психозах: внутри Я сосуществуют две психические установки по отношению к внешней реальности, противоречащей влечениям: первая учитывает реальность, вторая — игнорирует ее, выдвигая на первый план желания. Эти установки сосуществуют, не оказывая друг на друга никакого воздействия.

• I. Термин Spaltung (расщепление) применяется в психоанализе и в психиатрии издавна и по-разному. Многие авторы, включая Фрейда, понимали его так: каждый человек находится в разладе с самим собой. В работах по психопатологии конца XIX в. (особенно по истерии и гипнозу) часто встречаются такие понятия, как «раздвоение личности», «раздвоенное сознание», «диссоциация психических явлений» и пр.

У Брейера и Фрейда такие выражения, как «расщепление сознания» (Bewusstseinsspaltung), «расщепление содержания сознания», «расщепление психики» и другие, обозначали одну и ту же реальность: на основе чередования раздвоенных личностей или сознаний в некоторых случаях истерии или гипнотического воздействия Жане, Брейер и Фрейд пришли к мысли о существовании двух групп психических явлений или двух личностей, которые могут ничего не знать друг о друге. «После прекрасных работ П.Жане, И.Брейера и других стало общепризнанным, что комплекс истерических симптомов служит обоснованием гипотезы о расщеплении сознания и формировании отдельных групп психических явлений. Менее четки позиции по вопросу о происхождении расщепления сознания и о его роли в общей структуре истерического невроза» (1). Именно на основе этого различия мнений и возникло фрейдовское понятие бессознательного, обособившегося от области сознания в результате вытеснения. Эта концепция была противоположна взглядам Жане, исходившего из «слабости психического синтеза», причем Фрейд довольно быстро отказался от брейеровских понятий «гипноидное состояние»* и «гипноидная истерия»*.

Для Фрейда расщепление — результат конфликта; это понятие имеет для него описательное, а не объяснительное значение. Напротив, оно само порождает вопрос: как и почему сознательный субъект оказался оторванным от какой-то части своих представлений?

Пересматривая историю того периода, когда было сделано открытие бессознательного, Фрейд уверенно пользовался понятием Spaltung и близкими ему терминами, обозначающими фундаментальный факт — внутреннюю расчлененность психики. Однако в собственных исследованиях Фрейда понятие Spaltung встречается лишь изредка и не становится понятийным орудием. Фрейд обозначал этим термином прежде всего расчлененность психического аппарата на системы (бессознательное и Предсознание-Сознание) и на инстанции (Оно, Я и Сверх-Я), а также раздвоение Я на наблюдателя и наблюдаемое.

Как известно, Блейлер обозначал термином Spaltung основной симптом ряда расстройств, обобщенно называемых им шизофренией* ( ? ). Слово Spaltung у Блейлера не только обозначало наблюдаемый факт, но и предполагало определенную гипотезу о функционировании психики (см.: Шизофрения).

Поражает сходство между объяснением расщепления при шизофрении у Блейлера и у Жане: оба они видели в расщеплении психики на отдельные совокупности ассоциаций вторичную внутрипсихическую перегруппировку, обусловленную слабостью первичных ассоциаций.

II. Понятие расщепления разрабатывалось Фрейдом преимущественно в статьях «Фетишизм» (Fetischismus, 1927), «Расщепление Я в процессе защиты» (Die Ichspaltung im Abwehrvorgang, 1938) и в «Очерке психоанализа» (Abriss der Psychoanalyse, 1938) в связи с размышлениями о психозе и фетишизме. По Фрейду, эти расстройства затрагивают главным образом отношения Як «реальности». Их изучение позволило Фрейду выявить — чем дальше, чем четче — особые механизмы отказа от реальности* (Verleugnung), прообразом которого выступает отказ от кастрации.

Однако этот отказ сам по себе не позволяет должным образом осмыслить данные клинического наблюдения над психозами и фетишизмом. В самом деле, замечает Фрейд: «Проблема психоза была бы ясной и простой, если бы Смогло полностью отделиться от реальности, однако это случается крайне редко, а быть может, и никогда не случается» (2а). Во всех разновидностях психоза присутствуют две психические установки: «. одна из них, нормальная, предполагает учет реальности, другая под воздействием влечений отрывает Я от реальности» (2Ь). Именно эта вторая установка приводит к порождению бредовой реальности. В случае фетишизма Фрейд вновь обнаружил —применительно к вопросу о «реальности» кастрации — сосуществование внутри Я двух взаимно-противоречивых установок: » С одной стороны, [фетишисты] отказываются признавать то, что они воспринимают, а именно отсутствие пениса в женских половых органах», причем этот отказ выражается в создании фетиша—подмены пениса; однако, «. с другой стороны, они признают отсутствие пениса у женщины и делают из этого соответствующие выводы. Обе эти установки сосуществуют в течение всей жизни, не оказывая друг на друга никакого воздействия. Именно это и можно назвать расщеплением «Я» (2с).

Итак, расщепление является не столько защитой Я, сколько способом сосуществования двух защитных механизмов: один из них предполагает защиту от реальности (отказ), а другой —от влечений, причем именно второй может приводить к образованию невротических симптомов (например, фобического симптома).

Вводя понятие расщепления Я, Фрейд поставил вопрос: следует ли рассматривать эту мысль «как нечто издавна известное и самоподразумеваемое или же как нечто новое и удивительное»? (3). Ведь сосуществование внутри одного и того же субъекта «. двух противоположных и независимых друг от друга психических установок» (2d) — это одно из основных положений психоаналитической теории личности. Однако, описывая скорее расщепление Я (внутрисистемное расщепление), нежели расщепление между различными инстанциями (между Я и Оно), Фрейд стремился выявить процесс, отличный от вытеснения и возврата вытесненного. Одной из особенностей этого процесса является запрет на компромиссы между основными установками и одновременно сохранение их обеих без какого-либо диалектического опосредования.

www.gumer.info

РАСЩЕПЛЕНИЕ Я

Содержание:

Найдено 2 определения термина РАСЩЕПЛЕНИЕ Я

Расщепление Я (Ich-Spaltung)

Категория. Теоретический конструкт, служащий для определения сущности шизофрении.

Специфика. По мнению Блейлера, при расщеплении Я происходит отрыв друг от друга различных групп аффектов, идей, действий.

РАСЩЕПЛЕНИЕ Я

Нем.: Ichspaltung. — Франц.: clivage du moi. -Англ.: Splitting of the ego. — Исп. escisi?n del yo. — Итал : scissione dell’ io. — Португ.: clivagem do ego. — Итал.: scissione dell’ io.

o Термин Фрейда для обозначения своеобразного явления при фетишизме и психозах: внутри Я сосуществуют две психические установки по отношению к внешней реальности, противоречащей влечениям: первая учитывает реальность, вторая — игнорирует ее, выдвигая на первый план желания. Эти установки сосуществуют, не оказывая друг на друга никакого воздействия.

o I. Термин Spaltung (расщепление) применяется в психоанализе и в психиатрии издавна и по-разному. Многие авторы, включая Фрейда, понимали его так: каждый человек находится в разладе с самим собой. В работах по психопатологии конца XIX в. (особенно по истерии и гипнозу) часто встречаются такие понятия, как «раздвоение личности», «раздвоенное сознание», «диссоциация психических явлений» и пр.

Для Фрейда расщепление — результат конфликта; это понятие имеет для него описательное, а не объяснительное значение. Напротив, оно само порождает вопрос: как и почему сознательный субъект оказался оторванным от какой-то части своих представлений?

Пересматривая историю того периода, когда было сделано открытие бессознательного, Фрейд уверенно пользовался понятием Spaltung и близкими ему терминами, обозначающими фундаментальный факт — внутреннюю расчлененность психики. Однако в собственных исследованиях Фрейда понятие Spaltung встречается лишь изредка и не становится понятийным орудием. Фрейд обозначал этим термином прежде всего расчлененность психического аппарата на системы (бессознательное и Предсознание-Сознание) и на инстанции (Оно, Я и Сверх-Я), а также раздвоение Я на наблюдателя и наблюдаемое.

Фрейд, возражая против гипотезы Блейлера, подверг критике его понятие шизофрении; в самом конце жизни он вновь обратился к понятию расщепления, но уже с совершенно иных позиций.

II. Понятие расщепления разрабатывалось Фрейдом преимущественно в статьях «Фетишизм» (Fetischismus, 1927), «Расщепление Я в процессе защиты» (Die Ichspaltung im Abwehrvorgang, 1938) и в «Очерке психоанализа» (Abriss der Psychoanalyse, 1938) в связи с размышлениями о психозе и фетишизме. По Фрейду, эти расстройства затрагивают главным образом отношения Як «реальности». Их изучение позволило Фрейду выявить — чем дальше, чем четче — особые механизмы отказа от реальности* (Verleugnung), прообразом которого выступает отказ от кастрации.

Однако этот отказ сам по себе не позволяет должным образом осмыслить данные клинического наблюдения над психозами и фетишизмом. В самом деле, замечает Фрейд: «Проблема психоза была бы ясной и простой, если бы Смогло полностью отделиться от реальности, однако это случается крайне редко, а быть может, и никогда не случается» (2а). Во всех разновидностях психоза присутствуют две психические установки: «. одна из них, нормальная, предполагает учет реальности, другая под воздействием влечений отрывает Я от реальности» (2Ь). Именно эта вторая установка приводит к порождению бредовой реальности. В случае фетишизма Фрейд вновь обнаружил -применительно к вопросу о «реальности» кастрации — сосуществование внутри Я двух взаимно-противоречивых установок: » С одной стороны, [фетишисты] отказываются признавать то, что они воспринимают, а именно отсутствие пениса в женских половых органах», причем этот отказ выражается в создании фетиша-подмены пениса; однако, «. с другой стороны, они признают отсутствие пениса у женщины и делают из этого соответствующие выводы. Обе эти установки сосуществуют в течение всей жизни, не оказывая друг на друга никакого воздействия. Именно это и можно назвать расщеплением «Я» (2с).

Итак, расщепление является не столько защитой Я, сколько способом сосуществования двух защитных механизмов: один из них предполагает защиту от реальности (отказ), а другой -от влечений, причем именно второй может приводить к образованию невротических симптомов (например, фобического симптома).

Вводя понятие расщепления Я, Фрейд поставил вопрос: следует ли рассматривать эту мысль «как нечто издавна известное и самоподразумеваемое или же как нечто новое и удивительное»? (3). Ведь сосуществование внутри одного и того же субъекта «. двух противоположных и независимых друг от друга психических установок» (2d) — это одно из основных положений психоаналитической теории личности. Однако, описывая скорее расщепление Я (внутрисистемное расщепление), нежели расщепление между различными инстанциями (между Я и Оно), Фрейд стремился выявить процесс, отличный от вытеснения и возврата вытесненного. Одной из особенностей этого процесса является запрет на компромиссы между основными установками и одновременно сохранение их обеих без какого-либо диалектического опосредования.

Небезынтересно отметить, что Фрейд построил концепцию расщепления Я именно в области психоза (где Блейлер также говорит о Spaltung’e, хотя и с совершенно других позиций). Мы сочли полезным представить здесь эту концепцию, хотя многие психоаналитики ее и не разделяют: ее достоинство в том, что она позволяет вычленить типическое явление, хотя и не дает его удовлетворительного теоретического объяснения.

vocabulary.ru

Загадки шизофрении. Почему возникает «расщепление ума»?

Шизофрениками в обиходе называют людей неуравновешенных или просто скандальных. На самом деле эта болезнь поражает людей.

Вопросы без ответов

Шизофрению до сих пор считают одной из самых загадочных болезней психики, которая сопровождает человечество на протяжении всей его истории. До сих пор ученые и врачи не могут ответить на вопрос, в чем ее причина.

Ясно лишь, что развивается болезнь исключительно под воздействием внутренних факторов. Искать ее причины в постигших человека несчастьях – смерти близких людей, неудачной любви, в психических перегрузках и стрессах совершенно неправильно.

Ученые высказывают предположение о том, что важную роль в развитии болезни играет биохимия мозга. Например, недостаток допамина, гормона удовольствия, который приводит к погружению в себя, мрачности, «бесчувственности» по отношению к окружающим, а порой – к экстравагантности в поведении.

Немалую роль в развитии шизофрении играет наследственность. Но и тут все непонятно: известно, что даже у тех родителей, оба из которых больны, чаще всего рождаются здоровые дети.

Еще одна из загадок: среди тех, кто страдал клинической шизофренией, много выдающихся людей. Тут и ученые, и художники, и писатели, и другие деятели искусства. Почему именно их поражает этот недуг? Можно предположить, что высокоразвитая психика обладает повышенной хрупкостью: это расплата за одаренность, талант.

Вниз по «лестнице»

Подлинная шизофрения чаще всего незаметна для неискушенного глаза. Она может развиваться медленно, постепенно разрушая личность, но может заявить о себе резко, в какие-то недели, а то и в считанные дни, делая человека неузнаваемым. Такой резкий приступ болезни называется «шубом». Этот термин происходит от немецкого слова, означающего сдвиг. В таком состоянии больной способен на самые отчаянные, но вместе с тем и бессмысленные поступки. Если пытаться выяснять с ним отношения, человек даже не станет отрицать содеянного, но и не снизойдет до объяснений. А это уже результат болезненного восприятия мира: у больного шизофренией потеряна способность к целостному его восприятию. Недаром «шизофрения» означает «расщепление ума».

После каждого болезненного приступа человек все более и более изменяется, как бы спускаясь по некой лестнице.

Характерным симптомом шизофрении можно считать такое болезненное расстройство, как псевдогаллюцинации. Галлюцинации «истинные» практически неотличимы от реальных ощущений. А вот псевдогаллюцинации никогда не смешиваются с другими ощущениями. К таким галлюцинациям относятся так называемые голоса, звучащие в голове. Со стороны можно заметить, что больной человек как бы к чему-то прислушивается, с кем-то спорит, затыкает уши пальцами, ватой.

Сами больные, однако, предпочитают об этом не распространяться. Есть медицинская шутка: когда на вопрос врача «Голоса слышите?» пациент сразу дает утвердительный ответ, то перед вами симулянт.

Бред бреду – рознь

Еще один важный признак шизофрении – бредовые состояния. Может быть бред преследования, изобретательства, реформаторства, особого значения. Больной человек может утверждать, что жена его ненавидит, потому что ее тапочки в прихожей стояли носками в разные стороны… Или что вы желаете ему зла, потому что надели костюм серого цвета.

Особенно часто негативные эмоции касаются близких ему людей – и чем ближе и важнее человек, на которого они направлены, тем они сильнее. При этом больной глубоко убежден в истинности своих представлений и опровергнуть их с позиций логики никогда не удается.

Однако считать болезнью любое проявление навязчивых идей не стоит. Бывает, что убежденные в своей правоте фанатики ведут себя в точности как больные.

Нельзя путать с шизофренией и так называемый реактивный психоз, который может иметь очень сходные проявления. Это расстройство может проявиться впадением в детство, когда, например, опытный военный после артобстрела начинает ощущать себя ребенком, которого отец послал в магазин за картошкой. И вот уже человека пронизывает тревога, он боится вернуться домой, потому что не смог ничего купить… Однако в таких бредовых построениях есть какая-то логика: перед артобстрелом противника человек также беззащитен, как ребенок перед суровым отцом. Подобные страхи играют защитную роль: они как бы «выключают» из опасной для жизни ситуации, «заставляя» бояться того, что менее страшно, чем реальность. Реактивный психоз заканчивается так же резко, как и начался.

Похожа на шизофрению и эндогенная депрессия, когда настроение у больного резко снижено, мысли замедленны, могут присутствовать неприятные ощущения, типа камня в теле. Причины эндогенной депрессии также неясны. Однако ее научились корректировать с помощью лекарств.

Трудный путь

Лечение шизофрении на сегодняшний день, к сожалению, протекает не слишком успешно: человек с таким диагнозом вынужден всю жизнь находиться на особых препаратах. Их отмена может вызвать дальнейшее «скатывание» вниз по лестнице болезни.

Необходимо также регулярное лечение в стационаре, когда препараты принимаются под контролем врача-психиатра, что само по себе представляет определенную сложность, ибо такие больные чаще всего считают себя здоровыми и их трудно уговорить лечь в больницу. Родным такого пациента приходится очень тяжело. Желательно, чтобы они пользовались помощью психотерапевта, помогающего им выдержать особенно критические ситуации.

www.aif.ru

Признаки шизофрении

Приведем краткое описание психического состояния одного из шизофреников, относящееся к началу его болезни. С некоторых пор он начал испытывать насильственное желание издавать громкий крик. Когда он сдерживал это желание, раздавался голос, который произносил циничные слова, угрозы. Вскоре в различных частях кожи начало появляться покалывание. Голос объяснил, что в теле больного устанавливается электрический аппарат, который должен управлять им. Постепенно чувство постороннего воздействия усиливалось. Спустя два года больной считал, что все его мысли, чувства, действия направляются извне, что в него вселилась чужая сильная личность. Он был крайне вял, пассивен, ничем не интересовался, почти все время проводил в постели.

У этого больного, как видно из описания, как бы произошло разобщение отдельных элементов личности, исчезла их согласованность. Он испытывал изменение «я». Его ощущения, мысли, действия начали становиться чуждыми, насильственными, они как бы образовали в нем вторую личность, которая, в конце концов, оттеснила первую. Больной чувствовал себя автоматом, выполняющим чужую волю.

Выдающийся русский психиатр Корсаков в своем учебнике психиатрии, изданном в 1901 г., описал заболевание, по клинической характеристике близко стоящее к шизофрении. Учебник вышел после смерти Корсакова, и мысли автора, к сожалению, не получили дальнейшего развития.

Корсаков назвал это заболевание «дизнойя» и подробно описал характерную для него «диссоциацию идеи», «диссоциацию в душевном чувстве», «нарушение связи между идеями, чувствами и мимикой».
Блейлер, предложивший впоследствии назвать выделенное Крепелином «раннее слабоумие» шизофренией, исходил из того же признака. Он считал, что при этом заболевании наступает расщепление личности (шизофрения – от греческого слова «схидзо», что значит – расщепляю).

При шизофрении психические функции иногда оказываются глубоко нарушенными, но из этого не следует, что они утрачены. Шизофреники иной раз обнаруживают резкие изменения в картине болезни, зависящие как от самого течения болезни, так и от различных внешних условий, даже у больных, много лет находящихся в психиатрическом учреждении, как будто окончательно утративших способность нормального поведения и мышления, вдруг наступает просветление: они обращаются к врачу с просьбой о выписке, ведут себя нормально, а спустя некоторое время вновь погружаются в состояние психоза. В больничной практике наблюдаются случаи, когда выписка из больницы резко меняет состояние шизофреника: он сбрасывает с себя белье, не замечает ничего окружающего, произносит бессмысленные фразы, нелепо суетится, нечистоплотен, а за дверьми психиатрического отделения ведет себя упорядочение, отвечает на вопросы. Из этого не следует, что он чудесным образом выздоровел. Основные болезненные симптомы у него остаются, но возникает новая установка больного, наступает поворот к реальности.

Лечение шизофреников особенно часто показывает эту скрытую возможность перестройки.

Неожиданные сдвиги такого рода наблюдаются у некоторых шизофреников при заболеваниях, вызывающих высокую температуру, иногда также в результате опасной для жизни ситуации. Вместе с тем неблагоприятная внешняя обстановка, наоборот, вызывает у многих шизофреников ухудшение психического состояния. История психиатрии показывает, что «буйство», одичание шизофреников взначительной части вызывается плохими условиями содержания, устранением социальных интересов, стимулов к трудовой деятельности.

Итак, при шизофрении психическое расстройство вызывается не столько разрушением психики, выпадением функции, сколько нарушением единства и целенаправленности психического процесса, их диссоциацией (это понятие противоположно ассоциации, означающей союз, связь). Поэтому шизофрению пытались, сравнивать с оркестром без дирижера, с машиной без горючего, с книгой, в которой перепутаны листы. Эти сравнения подчеркивали известную степень сохранности отдельных психических функций при нарушении их связи, согласованности.

При шизофрении отсутствует обычного типа слабоумие. Поэтому шизофреники в той или другой степени способны наблюдать наступающие у них ненормальные состояния, хотя и не дают им в большинстве случаев правильного объяснения. Сюда можно отнести слова Корсакова, касающиеся дизнойи: «Во многих случаях дизнойи поэтому нельзя говорить о слабоумии в тесном смысле слова, подобно тому, как нельзя говорить о слабоумии нормального человека во время сна. Как только спутанность проходит, так является возможность переработки представлений, и ум больного оказывается достаточно сильным». Еще в меньшей степени нарушается при шизофрении память. У больных резко ослаблено активное внимание, у них отсутствует или понижен интерес к окружающему миру, поэтому они многого не замечают и не стремятся запомнить. Вместе с тем при случае выясняется, что многие знания, события прекрасно сохраняются в их памяти.

Помимо диссоциации психики, расщепления личности, нарушения «я», важным признаком шизофрении является наступающий у больных отрыв от реальности, погружение в свой внутренний мир (аутизм). Многие шизофреники стремятся физически отгородиться от внешнего мира, ищут уединения, натягивают на голову халат, одеяло, почти не открывают глаз, не вступают в контакт, иногда совсем не отвечают на вопросы (мутизм), гораздо чаще отвечают односложно, отрывочно, не проявляя интереса к предмету беседы, стремясь прекратить ее. Они бывают поглощены болезненными ощущениями, восприятиями, мыслями, их переживания крайне своеобразны. Так, один из больных заявлял, что он живет много тысяч лет, много раз «переделывался», что в древности он был Адам, изгнанный из рая. «Я живу не первую жизнь. Я был двуглавым орлом. Каждое мое движение действует на других, даже каждое движение моих пальцев. Что-то делают с моим мозгом. Мои зубы имеют отношение к управлению организмом. Я лишился телевидения, которое свойственно всем людям. Я был наполнен энергией, а теперь начал выливаться. Я не могу следить за своим «я». Вы ведь имеете возможность видеть в зеркале все, что происходит. Я себя подвешивал, я был певчий. Из меня теперь тянут волю обрывают мысли, посылают мне воспоминания о далеком прошлом, о какой-то панихиде, на которой меня передавали из рук в руки. Когда-то я был водой, зажигал солнце, а теперь умертвлен».

При шизофрении наступают характерные изменения мышления. Больные игнорируют законы логики, легко наделяют слова новым смыслом и пользуются ими в необычном значении. Их речь подчиняется странным ассоциативным связям, часто становится малопонятной или бессмысленной.

Иногда шизофреническая речь принимает настолько разорванный характер, что целиком состоит из обрывков несвязанных между собой фраз.

Часто шизофреническая речь имеет нелепо резонерский, вычурный, патетический характер.

Шизофрения ведет также к значительным эмоциональным нарушениям. Больные вследствие постепенно нарастающего угасания чувств, а также из-за отвлечения в сторону патологических переживаний утрачивают эмоциональный контакт с окружающими, проявляют безразличие, холодность в отношении родственников, прежних друзей. В далеко зашедших случаях они впадают в состояние душевной тупости. В начальных стадиях болезни, а также в период светлых промежутков могут наблюдаться повышенная чувствительность, эмоциональная ранимость.

Волевая, целенаправленная деятельность при выраженном шизофреническом психозе оказывается невозможной. Больные впадают в состояние неподвижности (ступор), часто испытывают торможение мыслей, задержку движений или вынуждены подчиняться насильственным побуждениям, например, смеются без того, чтобы испытывать при этом желание смеяться. С другой стороны, многие из них в той или другой степени проявляют негативизм, сопротивляются попыткам исследовать их, обмыть, одеть, накормить, перевести их в другую комнату и т. д. Некоторые шизофреники автоматически совершают однотипные движения, гримасничают или застывают в одном положении, иногда очень неудобном, не испытывая потребности и возможности нарушить это состояние скованности. Наблюдается также двигательное и речевое возбуждение. Действия и речь больных становятся при этом беспорядочными, бессмысленными.

При шизофрении, особенно в хронической стадии болезни, очень часты слуховые галлюцинации, особенно в виде голосов. Больные слышат слова, фразы, во многих случаях лишенные понятного смысла, доносящиеся откуда-то со стороны, звучащие в голове больного или у него в горле, в животе и т.д. Часты также телесные галлюцинации. Больные испытывают необычные ощущения во внутренних органах, в мышцах, в коже, в голове. Собственное тело кажется больному чужим, измененным. Так, больной Л., 7 лет страдающий шизофренией, заявляет, что он весь «измененный, конструкция не та, изменение идет от полового органа вниз, грудная клетка тянет вниз, стягивает с головы, желудок несимметрично ногам, пища не в отвод идет, а в передние части брюшины и оттекает в ноги».

Также часты при шизофрении бредовые идеи, особенно бред преследования, отношения, физического воздействия, нередко ипохондрический бред и бред величия. Бредовые идеи отражают самочувствие больных. Отчасти они представляют собой ложное объяснение наступающего у больных непонятного состояния (нарушение чувства «я», насильственные мысли и действия, чувство чуждости внешней обстановки и т.д.).

ru-dark-triad.livejournal.com