У меня неврозоподобная шизофрения

psychoreanimatology.org

Вход пользователей

Навигация по сайту

Новое в темах на Форуме

Разве это не типично для ОКР — думать, что делаешь что-то не так? При шизофрении ослаблен самоконтроль, при ОКР человек зацикливается на нём. ИМХО.

О.К. Позитивных симптомов нет, изменения личности мягкие, человек внятно и эмоционально передает свое состояние, работает, преподает, общается без «грубых нарушений коммуникации».

Где шизофрения? При депрессии есть есть мягкие изменения личности, при старении, при взрослении, при тюремном заключении, при длительном полёте в космос и одиночном плавании через Атлантику. Пока нет общепринятых биомаркеров шизофрении, это диагноз нельзя ставить на основании того, что человеку навязчиво кажется, что у него «оно», и вот такой диагностики:

То есть один врач не понял, что происходит, и назначил шарлатанский метод лечения — озонотерапию . Спасибо, что не кровопускание. Причём не «увидел» шизофрении, которую многие склонны видеть в каждом втором встречном. Это уже о многом говорит. Другой разглядел ОКР и вместо антидепрессантов + когнитивной психотерапии назначил весёлую дозу самого типичного из атипичных нейролептиков.

Не согласна. Во-первых, при ОКР назначают малые дозы НЛ и АНЛ, это факт (антидепрессанты, применяющиеся при ОКР, я точно пить больше не буду). Во-вторых, первичная тактика назначения нейролептика в высокой дозе, думаю, говорит о том, что ОКР было лишь верхушкой айсберга. При нём рисполепт 6 мг/сут точно не назначают. На приёме было сказано, что у меня ОКР, но я сомневаюсь, что мне бы сказали «Дорогуша, у тебя ОКР в рамках шизотипического расстройства». Так что я склоняюсь к варианту мягкой шизофрении. Вот ещё доктор gggDMN как-то писал, что у меня, скорее всего, и правда неврозоподобная шизофрения.

Ну, мне в принципе неважно, какой диагноз стоит, лечить-то надо не его, а болезнь. Пока меня мучают мой мягкий аутизм и странности в поведении.

Во-первых, напрасно не согласны c Арджуной. Он вдруг разговорился, видимо из-за того, что Вы — землячка.
Вы, как переводчик, наверно, сможете прочесть американские рекомендации по лечению ОКР, ссылку на которые привел
Dr.Admin в теме «Что лечить». Там четко прописано при ОКР пробовать сперва психотерапию, потом если не поможет, психотерапию + АД и только потом после длительного времени проб можно добавлять НЛ, да и то не в дозах, типичных для шизофрении.
Российские психиатры назначают рисполепт налево-направо, не думая о последствиях для больных, он хорошо раскручен и продолжает раскручиваться дальше через все новые дженерики.

Различные диагнозы по-разному лечат. Поэтому он, имхо, всетаки где-то важен.
Вот Вы усиленно принимаете лекарство от эпилепсии, которое блокирует натриевые каналы и после этого удивляетесь, почему затупление чувствуете.
До этого блокировали другие каналы рисполептом или еще чем-то.
Читали сообщения-жалобы Viol’ы на трудность в заставлении себя работать, которая длительное время принимает малые дозы НЛ?
А я знаю и разговаривал с людьми, аналогичными Виоле, которые по 20 лет принимали тиоридазин, гал и пр. НЛ — говорят с трудом, жалуются на плохое самочувствие, аутичны, работают сторожами.
Психатры не любят рассказывать больным о будущем, понимая что в будущем они с больным не встретятся.
Если АД Вам не подходят, то ксанакс, предложенный тут, пробовали?

Это может быть типично для многих психзаболеваний, протекающих с критикой.
А что такое критика вопрос сложный, открытый и необсужденный.

Во-первых, всего вместе и разом у нее может и не быть, бывает и шубообразная шизофрения.
Во-вторых, у нее мысли действительно сбиваются, раз может ответить на вопросы только односложно и не может поддержать беседу.
В-третьих такие ощущения наступают как раз при общении, в обществе.
Циклодола она еще много не напринималась, память молодого переводчика очень тренирована по сравнению со среднестатистической, так что нарушения памяти еще в глаза не бросаются.
Если будет ударно есть рисполепт с галом, апатия с абулией наступят, никуда не денется.
Если отец против психотропов, то он уже оказывается некомплаентный, может он просто лучше понимает последствия?

cross пишет:
Если будет ударно есть рисполепт с галом, апатия с абулией наступят, никуда не денется.
Если отец против психотропов, то он уже оказывается некомплаентный, может он просто лучше понимает последствия?

Вы, enotta, наверно, как и все, пренебрегаете здоровым питанием, сидите на бутербродах с ветчиной и икрой, в душной жаркой комнатке при шефе, отсюда и все проблемы.
На вирусы, гробящие Ваш иммунитет, не обследуетесь?

1. Принимаю зелдокс — по профилю безопасности — один из лучших АНЛ. Нету на нём затупа.
2. Отец в принципе против психотропов, считая, что «ты всё сама себе накрутила». Но он в плане здоровья неадекватный: заработал в 30 лет бронхиальную астму, в 49 лет свалился от инфаркта, при этом всё так же жрёт шоколадное масло по полпачки на кусок хлеба и ходит без шапки в морозы, зарабатывая всё новые и новые обострения. Друзей у него тоже нет, сидит целыми днями дома перед телеком, но, правда, от одиночества не страдает. Аутизм у меня, видимо, от него.
3. На какие вирусы? Тока ПЦР на ЗППП раньше сдавала, всё чисто. На что провериться посоветуете?
4. Ем нормально, готовлю себе сама по вечерам. Днём после работы ем в универской столовой первое, второе и компот Всякой дрянью не увлекаюсь.

А без зелдокса никак нельзя? Затуп на нем должен быть обязательно, в этом его основное действие и заключается.
Без него маньячкой становитесь?
Отец у Вас очень нормальный, как я посмотрю, весь в меня.
Бронхиальная астма не зарабатывается, она от генов, климата, окружающей среды. У моего деда была астма, в Казахстане задыхался. Как уехал в другой климат к воде, севернее про болезнь забыл.
Но вот у его правнука — шизофрения, думаю, как раз Вашего типа, только поглубже и хуже леченная.
Ходить без шапки в мороз — очень полезно для легких больных, я тут уже писал о пользе проветривания-выстуживания помещений в больнице, врачи прикалывались.
На самом деле холод как-то ослабляет действие вируса Эпштейна-Барра в глии. Психореаниматологи давно используют холодные компрессы на голову, не понимая в чем дело.

Проверяться надо на токсоплазму гонди, вирус Эпштейна-Барра и цитомегаловирус (герпесы 4 и 5 типов)
IgG и IgM по полной программе.

Шоколад полезен(черный горький), поскольку имеет антиоксидантное действие, но сахар вреден.
Шоколадное масло на хлеб(черный думаю), наверно, потому, что ему никто еду не приготовит, например дочка, а самому лень.
Инфаркт подчеркивает наследственный непорядок с сосудами, который передался и Вам.

«Нормальная» еда — понятие относительное. Читали тему «Диета при шизофрении»? Если нет — почитайте.
Имхо, Вы с одной диетой точно сможете забыть о таблетках.
Вы себя свихнете ими скоро.
Откуда такая к ним у некоторых людей любовь?
Может действительно обсессия приложилась по поводу своего здоровья по Арджуне.

psychoreanimatology.org

Псевдоневротическая (неврозоподобная) шизофрения

Неврозоподобная шизофрения — один из вариантов шизотипического расстройства (раньше его называли вялотекущей шизофренией), при котором необычным образом сочетаются симптомы невроза и психопатологического процесса. Это хроническое заболевание, которое поддается контролю и лечению с помощью современных методов.

Отличить истинный невроз от неврозоподобных состояний при шизофрении может только опытный врач-психиатр.

В МКБ-10 данное расстройство кодируется как F21.3 и входит в раздел F21 Шизотипическое расстройство. В литературе встречаются синонимы «предпсихотическая шизофрения», «продромальная шизофрения» и «пограничная шизофрения».

Вопрос о причинах псевдоневротической шизофрении остается открытым. Ведущим является генетический подход, согласно которому дефекты генов ведут к дисбалансу медиаторов системы головного мозга.

Неврозоподобная шизофрения: симптомы и признаки

При невротической шизофрении нет ни бреда, ни галлюцинаций — пациенты не слышат «голосов» и не боятся преследования или воздействия со стороны мнимых недоброжелателей, как это бывает при классической шизофрении. Поэтому ее относят к атипичной форме — шизотипическому расстройству. Присутствует негативная симптоматика, хоть и в сглаженном, медленно развивающемся виде: снижается способность испытывать яркие эмоциональные переживания, утрачивается воля и мотивация, появляется быстрая утомляемость.

На первый план выходят невротические проявления (отсюда и название болезни), но стойкий психопатологический фон — симптомы уменьшаются только при адекватной по силе терапии — позволяет квалифицировать процесс как псевдоневроз. Пациенты испытывают навязчивые страхи (фобии), выполняют навязчивые действия (ритуалы), чрезмерно озабочены своей внешностью или здоровьем.

При работе с пациентом психиатр обращает внимание не столько на содержание страхов пациента — боится ли он слежки или пауков, сколько на порядок развития симптомов и их связь со стрессом, травмами головы или приемом психоактивных веществ (алкоголь, наркотики).

Первые признаки заболевания в виде навязчивостей (страх темноты, боязнь за здоровье родителей) могут проявляться с самого детства. Но стойкие психопатологические изменения формируются только в юношеском возрасте (18–20 лет). Фобии и навязчивости определяют картину болезни и практически не меняются на протяжении долгого времени. Например, если человек боялся замкнутого пространства, то с годами, в рамках неврозоподобной псевдоневротической шизофрении, он не начнет сильно беспокоиться по поводу внешнего вида или бояться насекомых.

Течение неврозоподобной шизофрении благоприятное и характеризуется высоким числом ремиссий. Человек не приходит к шизофреническому слабоумию и при грамотно подобранной терапии может продолжать работать, вступать в брак, воспитывать детей — жить полноценной жизнью.

Как диагностировать и лечить неврозоподобную шизофрению?

Диагностика вялотекущей шизофрении основывается на клинико-анамнестических данных (выявление симптомов психиатром). В постановке диагноза участвует клинический психолог, расстройство подтверждается лабораторными и инструментальными методами (Нейротест, Нейрофизиологическая тест-система).

Основными методами лечения являются психотерапия и фармакотерапия.

Психотерапия — немедикаментозный метод лечения, необходима для плодотворного сотрудничества врача и пациента, повышает мотивацию к лечению. С ее помощью пациенты справляются с навязчивостями и получают стойкую ремиссию, избавляясь от патологических установок.

Чтобы избежать обострений или перехода в шизофрению, нужно аккуратно соблюдать рекомендации врача. Справиться с болезнью и пациенту, и его родным помогает психотерапевт.

  • индивидуальная — помогает человеку осознать беспочвенность тревог и волнений, эффективно бороться с навязчивостями;
  • семейная — позволяет разрешить семейные конфликты и проблемы, которые могут мешать установлению стойких ремиссий;
  • групповая — учит пациента адаптироваться к социальной среде, помогает наладить эмоциональный контакт с окружающими.
  • Бурное развитие фармацевтической отрасли за последние годы дало нам огромное количество качественных и действенных препаратов, в которых человек без медицинского образования разобраться никак не сможет. В случае с неврозоподобной шизофренией бывает недостаточно просто подобрать схему лечения. В зависимости от преобладающих симптомов лечащий врач назначает нейролептики, антидепрессанты, транквилизаторы, ноотропы. Часто приходится менять дозы и препараты внутри одной группы, чтобы достичь максимального эффекта.

    cmzmedical.ru

    Вялотекущая шизофрения — форма шизофрении с крайне слабой степенью прогредиентности процесса, клинический диагноз, нашедший применение в практике советской и российской психиатрии.

    Исследования в этом направлении начал известный психиатр Э. Блейлер в 1896 году. Изначально вялотекущая шизофрения была описана как «легкие формы гебефрении» в 1902 году профессором В. П. Сербским и в 1905 году — как «вялотекущее раннее слабоумие» психиатром Э. В. Эриксоном. Свой вклад в изучение проблемы внесли и западные исследователи — Г. Майер (1908), Ц. Паскаль (1911) и К. Ясперс(1913). Впервые термин был использован для дифференциальной диагностики детской и подростковой шизофрении в 1933 году советским психиатром Г. Е. Сухаревой, как отдельная форма шизофрении описана в работах Р. А. Наджарова (1955), однако наиболее полно проблема нашла свое отражение в трудах профессора А. В. Снежневского (1969 год), после публикации которых диагноз собственно и стал широко применяться во врачебной практике в СССР.

    Вялотекущая шизофрения чаще всего начинает проявляться в юношеском возрасте, однако отчетливые проявления могут обнаруживаться и позднее. Медленное, многолетнее развитие заболевания сопровождается постепенно нарастающими деформациями личности пациента. Тем не менее многие из них в состоянии поддерживать достигнутый уровень социальной адаптации в течении всей жизни. Таких больных обычно очень много среди близких родственников больных другими формами шизофрении. Существует обоснованное подозрение, что шизотипический больной обладает генетической предрасположенностью к шизофрении. Вероятно это характерологический фенотипический вариант шизофренного генотипа, который в силу нахождения в благоприятной социальной обстановке не декомпенсировался, демонстрируя лишь субпсихотические проявления. В стрессовых ситуациях больные могут декомпенсироваться, о чем свидетельствует и относительно высокая суицидоопасность, и давать (обычно кратковременные) психотические симптомы. Грань между вялотекущей и «обычной» шизофренией довольно тонка. Для вялотекущей шизофрении характерно преобладание в клинической картине неврозоподобных или психопатоподобных расстройств. В первом случае отмечаются астенические состояния с полярной сменой болезненных проявлений, например, гиперестезия — гипестезия, истероидные состояния с трансформацией истерических проявлений в телесной сфере — истералгии, спазмы, тремор и др.; обсессивно-фобические состояния, при которых наблюдается последовательные трансформации фобий от простых к генерализованным, сопровождающееся ритуальным поведением, утрачивающим прежнюю аффективную окраску; ипохондрические состояния, характеризующиеся переходом от невротической и сверхценной ипохондрии к сенестоипохондрии; деперсонализационные состояния со стойким видоизменением сознания, явлений аутопсихической деперсонализации — отчуждение высших эмоций, сознание собственной психической измененности.

    Классификация и постановка диагноза

    Диагноз может быть поставлен на основании присутствия в анамнезе на протяжении двух и более лет не менее чем четырех из следующих признаков в любых сочетаниях:

    • ограниченные и не всегда адекватные ситуации общения эмоциональные проявления, вызывающие у окружающих ощущение холодности и недоступности больных
    • странное, эксцентричное или чудаковатое поведение и внешний вид
    • узость круга общения, тенденция к уходу от социальных контактов
    • странные взгляды или метафизичность мышления, определяющие поведение и не согласующиеся с субкультуральными нормами
    • недоверчивость, подозрительность или параноидные представления
    • синтонные относительно собственной личности навязчивые размышления, часто дисморфофобического, сексуального или агрессивного содержания
    • необычные ощущения, включая соматосенсорные, иллюзии, переживания деперсонализации и дереализации
    • расплывчатое, обстоятельное, метафорическое и часто стереотипное мышление, проявляющееся в странностях речи и не достигающее степени отчетливой разорванности
    • периодические транзиторные субпсихотические эпизоды с интенсивными иллюзиями, слуховыми или иными галлюцинациями и бредоподобным содержанием, возникающие, как правило, спонтанно, без экзогенного фактора

    Кроме этого в течение всего времени состояние не должно отвечать общим критериям для шизофрении.

    Проблема классификации

    Проблема клинической классификации вялотекущей шизофрении имеет много общего с проблемой классификации шизофрении как таковой и дифференциальной диагностики с другими психическими заболеваниями. В настоящее время например Американская психиатрическая ассоциация не относит вялотекущую шизофрению, как и различные варианты малопрогредиентной шизофрении, к группе шизофренических расстройств, классифицируя ее как «расстройство личности» то есть психопатию, но следует учитывать, что подобным же образом в США классифицируют и т. н. простую шизофрению. Однако данный диагностический казус связан не с некими фундаментальными клиническими различиями, а с особенностями правоприменительной практики в США — при достаточном количестве шизофреников среди клиентов адвокатских контор с финансовой точки зрения совершенно невыгодно признавать их ограниченную дееспособность.
    В период прогрессирующей »гласности» в СССР большое количество спекуляций неспециалистов по данной теме было вызвано тем, что в Международной классификации болезней 10-го пересмотра (МКБ-10), действующей на настоящее время, вялотекущая шизофрения отсутствует в разделе F20 «Шизофрения» V главы МКБ-10. Однако это не означает, что данного диагноза там нет вообще — просто он располагается в соседнем разделе F21 «Шизотипические расстройства» и классифицируется как одна из форм подобных расстройств. Вялотекущую шизофрению отличает от шизоидной психопатии количественно большая выраженность странностей в поведении и мышлении, а от шизофрении — отсутствие основных характерных для нее психотических проявлений. Во врачебной практике провести такое разграничение весьма не просто, из-за чего МКБ-10 прямо не рекомендует широкое использование этой диагностической рубрики.

    Практика применения диагноза в советском обществе

    Вялотекущая шизофрения, по мнению ряда российских публицистов демократической направленности, систематически диагносцировалась идейным противникам существовавшего в СССР политического режима с целью их принудительной изоляции от общества. До настоящего времени это обстоятельство не нашло юридического подтверждения, поскольку единственным случаем официального признания существования подобной практики было заявление Независимой психиатрической ассоциации России, причем публичное признание данного факта было обязательным условием для принятия данной ассоциации в состав Всемирной психиатрической ассоциации. Справедливости ради следует отметить, что существовавший режим и без этого имел достаточно вполне легальных инструментов для изоляции инакомыслящих. Однако это не означает, что в практике не встречалось врачебных злоупотреблений, связанных с использованием данного диагноза — он достаточно широко применялся коррумпированными медицинскими специалистами для оформления освобождений от срочной службы в армии (т. н. «закос»), а также для освобождения преступников от уголовного наказания с применением к ним мер принудительного лечения. Что же касается политических противников существовавшего режима, то судя по их последующим публичным действиям и высказываниям можно предположить, что как минимум некоторым из них данный диагноз был поставлен вполне обоснованно.
    В годы Перестройки и «демократизации» в определенных кругах советской творческой интеллигенции сформировалось оригинальное восприятие вялотекущей шизофрении как исключительно проявления карательной психиатрии.

    Известные по публикациям в прессе лица, которым был поставлен этот диагноз

    • Отари Квантришвили родился в 1948 году в городе Зестафони Грузинской ССР. В 1966 году был осужден Московским городским судом на девять лет лишения свободы по статье 117 УК РСФСР (изнасилование). В 1970 году с диагнозом «вялотекущая шизофрения» переведен из лагеря в Люблинскую психиатрическую больницу общего режима.
    • Игрунов, Вячеслав Владимирович — организатор нелегального марксистского кружка, в котором обсуждались вопросы преобразования советского общества. Создал первую и единственную в СССР библиотеку неподцензурной литературы в Одессе, с группой единомышленников собирая туда произведения классиков начала века, запрещённые книги советских и эмигрантских писателей, а также самиздат. В начале 1970-х годов участвовал в разработке комплексной программы демократических и рыночных реформ. В 2000—2003 депутат Государственной думы третьего созыва, избран по списку «Яблока». Заместитель председателя Комитета по делам Содружества Независимых Государств и связям с соотечественникам. С ноября 2002 — председатель партии СЛОН («Союз людей за образование и науку»).
    • Обухов, Платон Алексеевич — бывший второй секретарь департамента США МИД России, был завербован английской разведкой в январе 1995 года. С августа того же года по апрель 1996 года он провел 15 сеансов связи из Москвы, во время которых передал сведения, касающиеся государственной безопасности и обороноспособности России. Сотрудники контрразведки задержали дипломата 11 апреля 1996 года во время очередного сеанса связи.
    • Примеры историй болезни

      Ж. К. родилась в 1959 году в семье известного адвоката. Беспокойный характер у нее проявился очень рано. В трехлетнем возрасте, когда ее укладывали спать, много раз спрашивала, на месте ли ее игрушки. Уроки делала только на кухне; спала в одной комнате с родителями, боялась темноты. Из-за боязни получить плохую отметку занималась много, до глубокой ночи, даже в выходные отказывалась от развлечений. В университете после зимней сессии сразу начинала тщательно готовиться к летней, лишая себя отдыха.. После родов появился страх: в квартиру может проникнуть вор, когда кто-то из домашних открывает дверь. Она стала часто дежурить у входной двери, поджидая мнимого грабителя. К дочери относилась с неприязнью, даже с ненавистью. Однажды больная нашла, что бриллиант на ее перстне с дефектом; решила, что на него попал солнечный луч и «испортил» камень. Состояние стало ухудшаться: снизилось настроение, появилась бессонница, головные боли, пропал аппетит. Родители обратились к психиатру, поставившему диагноз «шизофрения вялотекущая, неврозоподобная». Теперь всю свою бижутерию и драгоценности стала бдительно охранять: заперла шкафы, загородила их, никого не подпуская. Отказывалась от еды, часто лежала лицом к стене, к ребенку не подходила. До обращения в институт маскотерапии больная уже трижды находилась на длительном стационарном лечении. Тогда она принимала более ста наименований лекарств и их сочетаний в виде таблеток или инъекций, а также атропино-, инсулино-, электрошоковую терапию, лечение хемиошоком (одновременная отмена всех лекарств). В итоге появилась непереносимость большинства психотропных средств. Относительные ремиссии наступали лишь при использовании трициклических антидепрессантов. Но и в периоды улучшения больная продолжала копить и зорко охранять свои драгоценности.
      В конце концов, она заняла одну из комнат в квартире отца, завела специальные шкафы, установила там сигнализацию. «Ювелирная комната» была заперта несколько лет; мимо ее дверей нужно было проходить по сложному пути, с особой осторожностью, в противном случае у Ж. К. наступали тяжелые приступы агрессии, напряженность иногда длилась неделями. Даже разговоры об этой комнате были под строжайшим запретом — «информация» могла просочиться к возможным грабителям. Первый ночной сеанс принес ощутимые плоды: у больной восстановился сон, а за месяц портретирования она стала нормально питаться, вернулась на работу. Но полного выздоровления пришлось ждать долго — почти полтора года. Трудность заключалась в том, что наша пациентка раздробила комплекс своих переживаний на множество самостоятельных частей и каждый раз как бы приглашала врача преодолевать новый барьер. Работа с больными этого типа чрезвычайно изнурительна, отнимает много времени и сил. Через год Ж. стала приходить на сеансы одна. Вскоре у нее появилась вера в исцеление; впервые в жизни она стала писать стихи, описывала лечение портретом. Быстро совершенствовалась: вскоре она обсуждала свои произведения с известными поэтами, и даже начала публиковаться.
      Таким образом, лечебный процесс Ж. К. можно разделить на два этапа. На первом больная формулировала множество проблем, нуждающихся в решении, а на втором она констатировала факт их успешно разрешение. Весть о преодолении Ж. К. каждого из ее «барьеров» преподносилась нам неожиданно, как сюрприз, как подарок, праздник! Вначале это радовало, затем утомляло, и когда однажды во время работы с ней ее отец стал благодарить врача по телефону в связи с тем, что наконец открылась «ювелирная комната», у нас едва хватило сил принять это к сведению.
      После двух упомянутых этапов мы заметили, что больная уже демонстративно фиксирует внимание на улучшении своего состояния, а портрет фактически завершился. Когда мы поделились с нею своим мнением, она широко открыла глаза, покрылась красными пятнами, стала хватать воздух протянутой рукой и упала на ковер, но сознание не потеряла; около пяти минут наблюдалось подергивание мышц, затем все прошло, она сказала, что ей гораздо лучше. Во время приступа она блаженно улыбалась, как бы успокаивая взглядом: не бойтесь, мне хорошо, очень хорошо… Привычка фантазировать, придумывать «чудеса» портретной терапии сохранялась у Ж. еще некоторое время после окончания лечения: то она делилась своими фантазиями с журналистами, то перед телекамерой, то с родственниками, то с больными или случайными посетителями нашего института. К скульптуре у нее было свое особое отношение: ей казалось, что после появления сходства портрет ожил; по временам якобы менялись его объемы, он представлялся ей то злым, то добрым. Портрет был закончен. И основные проблемы Ж. К. были решены.

      Лечение вялотекущей шизофрении осуществляют психотропными средствами в сочетании с нейролептиками и антидепрессантами в небольших дозах, и с помощью психотерапии. Вялотекущая шизофрения нередко завершается резидуальными состояниями с преобладанием стойких психопатических, обсессивно-фобических, ипохондрических расстройств (псевдопсихопатии, псевдоневрозы). Больные вялотекущей шизофренией, протекающей с преобладанием неврозоподобных расстройств без отчетливых признаков прогредиентности зачастую сохраняют дееспособность.

      antisys.wikispaces.com

      Вялотекущая шизофрения

      Вялотекущая шизофрения (псевдоневротическая и псевдопсихопатическая шизофрения, малопрогредиентная шизофрения, пограничная шизофрения, шизотипическое расстройство по МКБ-10, пограничное и шизотипическое расстройство личности по психиатрической систематике в США) на протяжении многих лет неоднократно описывалась в разных странах в виде отдельных ее форм.

      Начало заболевания постепенное, а развитие обычно медленное. Даже без лечения возможны значительные улучшения вплоть до практического выздоровления. Основные симптомы шизофрении при вялотекущей форме выражены слабо, иногда малозаметны, особенно в начале заболевания. В одних случаях картина сходна с затяжными неврозами, в других — с психопатиями.

      Неврозоподобная шизофрения. Чаще всего напоминает картину затяжного обсессивного невроза, реже ипохондрического, невротической деперсонализации, а в подростковом и юношеском возрасте — также с особыми эндореактивными психозами — дисморфоманией и нервной анорексией.

      Обсессии отличаются от невротических неодолимостью, большой силой принуждения. Больные могут совершать нелепые ритуалы часами, не стесняясь посторонних. Они даже могут заставлять выполнять ритуалы других. Фобии утрачивают эмоциональный компонент: о страхах говорят без волнения, они бывают особо нелепыми (например, страх отдельных букв) или заумными (боязнь того, что может стать страшно). Тем не менее наплывы навязчивостей могут доводить до суицида.

      Ипохондрические жалобы предъявляются в необычной, вычурной и даже нелепой форме (“кости рассыпаются”, “в животе кишки сбились в комок”, “сердце сжимается”, “чувствуется, как кровь из предсердий переливается в желудочки”). Часто возникают мучительные сенестопатии — упорные, тягостные болезненные ощущения в разных частях тела. Астения отличается монотонностью. Отдых и облегченный режим ее не уменьшают.

      О деперсонализации чаще всего свидетельствуют жалобы на изменение самого себя, которое не могут выразить словами (“не такой, как раньше”, “стал как автомат”, “раздвоился”). Мучительно переживается ощущение потери всех чувств (“разучился переживать”) — “болезненное бесчувствие” (anaesthesia dolorosa). Дереализация выступает в высказываниях о “незримой стене” между собой и окружающим миром, все видится “как через стекло”, все как-то странно изменилось, но в чем эта перемена, словами передать не могут.

      При дисморфомании убеждение в уродстве какой-то части своего тела или в дурном запахе, от себя исходящем, обычно не имеет никаких реальных оснований. Нередко выбирают нелепые способы маскировки мнимых дефектов. “Уродливый нос” всюду закрывают шарфом, “ужасный запах” приглушают использованием сильно пахучих веществ. Одна дисморфомания может сменять другую: то кажется, что кожа на лице “ужасная”, то “ляжки отвратительно толстые” и т. п.

      Аноректический синдром чаще проявляется не полным отказом от пищи, а вычурными, голодными, заумными диетами (едят, например, только один какой-либо продукт — морковь, сырую крупу). Мотивация голодания или строгой диеты может быть нечеткой или невразумительной (“хочу, чтобы лицо было не круглым, а длинным, как у Христа”). У мальчиков и юношей упорная анорексия, как правило, оказывается началом шизофрении.

      Наряду с неврозоподобными симптомами могут возникать идеи отношения. Больные считают, что все на них смотрят, над ними подсмеиваются, делают неприличные намеки.

      Психопатоподобная шизофрения (латентная шизофрения, гебоидрфрения, псевдопсихопатическая шизофрения, препсихотическая или продромальная шизофрения). По клинической картине она сходна с разными типами психопатий (расстройства личности) — шизоидной, эпилептоидной, неустойчивой, истерической.

      С шизоидной психопатией — сходен синдром нарастающей шизоидизации. Постепенно усиливается замкнутость, неприязненное отношение к близким, особенно к матери. Из-за несобранности и неспособности сосредоточиться падают успеваемость и трудоспособность. Жизнь заполняется патологическими увлечениями (хобби). Больные собирают нелепые коллекции (например, образчики испражнений всех видов животных). Часами делают выписки из книг или составляют какие-то схемы и планы. Но всякая деятельность непродуктивна — никаких новых знаний, умений, навыков не приобретается. Фантазии бывают нелепыми или вычурными, о них могут откровенно рассказывать (представляют картины гибели мира, нашествия инопланетян, заполнение города полчищами крыс или змей). Становятся неряшливыми — не хотят мыться, не следят за одеждой и прической, не меняют белье. Иногда любят рассуждать на “философские” темы (“метафизическая интоксикация”), но мысли излагают непонятно, сумбурно, путанно. Сами рассуждения строятся на нелогичных доводах. Например, чтобы сделать людей менее агрессивными, надо запретить употреблять в пищу мясо, так как его едят хищники. Склонны экспериментировать над собой: пробуют разные токсические и дурманящие вещества, совершают нелепые суицидные попытки или иные опасные действия (ложатся раздетыми в снежный сугроб или между рельсами перед проходящим электропоездом и т. д.). Могут уходить из дома и где-то скитаться, приводя невразумительные доводы.

      При сходстве с психопатией эпилептоидного типа, кроме постоянной угрюмости и замкнутости, характерна холодная изуверская жестокость (например, больной плеснул кипятком в лицо матери за то, что она не выполнила какую-то его мелкую просьбу). Маломотивированные или беспричинные аффекты злобы внезапно возникают и так же неожиданно прерываются. Внешняя аккуратность (тщательная прическа, отглаженная одежда) может сочетаться с нечистоплотностью и отсутствием брезгливости (ложатся в обуви на простыни, заплевывают дома пол и стены). Сексуальность может обращаться на членов семьи, у юношей — особенно на мать, проявляется изощренными садистскими извращениями. Больные способны наносить сами себе повреждения, даже серьезные, бывают опасны для окружающих, проявляя агрессивность, в том числе сексуальную. Совершенные действия затем игнорируют (например, изнасиловав девочку в лифте, тут же во дворе дома остается сидеть и следить за тем, как играют в футбол).

      При сходстве с психопатией неустойчивого типа легко оказываются в асоциальных компаниях, совершают хулиганские поступки, воровство, участвуют в пьянках, употребляют наркотики. Но в этих группах остаются чужаками, пассивными наблюдателями или исполнителями чужой воли. Сотоварищи считают их странными, третируют, но они этому не придают значения. К близким не только безразличны, но даже холодно-враждебны, особенно к тем, кто их сильнее любит. Всякую учебу и работу забрасывают. Любят надолго уходить из дома, жить в тайниках, подвалах, шалашах. Пьянствовать и употреблять наркотики могут в одиночку, но, несмотря даже на интенсивное злоупотребление ими, физическая зависимость бывает выражена слабо — способны внезапно бросить все без выраженных явлений абстиненции.

      При сходстве с истероидной психопатией больной постоянно разыгрывает одну и ту же роль (“супермена”, кокетки, обладателя “изысканных” манер, непревзойденного таланта в какой-либо области) без учета ситуации и впечатления на окружающих. Отсутствуют присущий истерическим натурам тонкий артистизм, умение оценить обстановку и произвести желаемое впечатление. Фальшивая наигранность, утрированные гримасы, кривлянье и манерность сочетаются с холодностью и черствостью по отношению к близким, но иногда обнаруживается патологическая ревность к кому-либо из них. Сочиняют о себе невероятные истории, включая сексуальные похождения, и рассказывают их другим, не заботясь о правдоподобии. Обычно забрасывают труд и учебу, хотя строят нереальные заманчивые планы.

      Паранойя. Одними авторами она считается паранойяльной формой шизофрении, другими — независимым от нее психическим заболеванием (“бредовое расстройство” по МКБ-10). В начале заболевания характерен монотематический бред изобретательства, сутяжничества, ревности и др., к которому вскоре присоединяется бред преследования и величия. Все виды бреда соединяются в единый комплекс (“меня преследуют за мои исключительные таланты”, “ущемляют мои интересы из-за моего правдолюбия”, “подсылают преступников, чтобы выкрасть мое изобретение” и т.д.). Галлюцинации отсутствуют, но могут быть обусловленные бредом иллюзии (в речи посторонних угадываются угрозы и оскорбления в свой адрес, в чужом кармане. — силуэт оружия).

      Заболевание развивается исподволь, обычно в возрасте 30—40 лет, проявляется часто под влиянием психических травм. Бред формируется на протяжении недель и месяцев и сохраняется многие годы. В период обострения бредовых переживаний больные могут стать опасными для других, например способны даже убить мнимого врага или “неверную” жену. Реже, для того чтобы обратить внимание на “творимую над ними несправедливость”, бывают способны на террористический акт или публичное самоубийство (например, самосожжение на глазах толпы).

      В отличие от параноидной шизофрении бред внешне выглядит правдоподобно, основывается на реальных событиях, действительных конфликтах, вполне вероятных поступках и словах окружающих. Даже пустота и несбыточность мнимых изобретений и открытий могут быть понятны только специалистам. При оценке паранойяльных идей в качестве бредовых следует особенно тщательно проверять, являются ли эти идеи продуктом индивидуального творчества или той субкультуры, к которой принадлежит больной. Поэтому идеи о “высшей расе”, об особой исключительности своей нации, изуверские поступки некоторых религиозных сект не должны рассматриваться как “коллективный бред” или “массовая паранойя”, так как подобные идеи господствуют в соответствующей субкультуре. Особенно осторожной должна быть диагностика паранойи в случаях бреда реформаторства. Настойчиво предлагаемые проекты переустройства общества не должны трактоваться как бредовые, даже если они являются продуктом индивидуального творчества. Критерием бреда служит явное противоречие здравому смыслу, например, предложение заточить всех пьяниц, наркоманов и гомосексуалистов в концентрационные лагеря, или закрыть все школы и перевести всех учащихся на домашнее обучение по телевизору, или заменить подписи на всех документах отпечатками пальцев, чтобы их нельзя было подделать.

      psyera.ru