Аутизм диагностика в санкт-петербурге

О лечении аутизма

Выражаем благодарность нашим клиентам за уделенное время и оставленную обратную связь. Для нас очень ценно ваше мнение о нашей работе.

Мальчик посещает специализированную школу для детей с диагнозом аутизм. Признаки заболевания проявлялись отчетливо. Наибольшее беспокойство родителям доставляли приступы так называемой самоагрессии. Ребенок расчесывал и кусал руки до ссадин. Обычно для облегчения состояния и купирования истерических проявлений больной аутизмом ребенок вынужден регулярно принимать множество лекарств, что создает дополнительную нагрузку на здоровье маленького пациента. В НИИ Дети Индиго аутизм лечат аппаратными методиками, стимулируя развитие пораженных зон мозга. Уникальные технологии позволяют значительно снизить медикаментозную нагрузку достигать высоких результатов в коррекции аутизма у детей. Симптомы болезни уходят. Сегодня руки мальчика полностью зажили. Мама отмечает успехи сына в учебе. Ребенок стал самостоятельно засыпать, проявлять больше разнообразия в выборе предпочитаемых продуктов питания.

Можно ли вылечить аутизм? Видео рассказывает о реальном опыте лечения аутизма у 5 летней девочки. О достигнутых успехах рассказывает мама и лечащий врач.

Спустя год лечения в НИИ Дети Индиго Марианна достигла еще больших успехов! Смотрите здесь новые видео. Марианна поет песни рассказывает вместе с мамой сказки.

Пациент 5 лет

Диагноз: Аутизм, черепно-мозговая травма, не разговаривает; слаборазвитый жевательный рефлекс; страхи перед всем неизвестным, отсутствуют навыки самообслуживания; шейные позвонки.

Самое главное для меня, что ребёнок начинает разговаривать; стал более общительным, уверенным в себе и своём поведении, проявляет любопытство, радость (стал больше смеяться). Вообще, получил огромный заряд бодрости, физических сил.

Хочется выразить всем, кто работает в центре, слова признательности, благодарности за профессионализм, чёткое выполнение своих функций, за доброжелательность и взрослым и любовь к нашим деткам.

Спасибо и низкий поклон!

Елена О.(получено через сайт)

Сообщение: В НИИ Неврологии и педиатрии центра «Дети Индиго» мы оказались, когда как и во многих других семьях с особенными детьми, доступность государственных услуг (необходимых детям-аутистам), продекларированная государством оказалась недоступна. Так в течение года собирался пакет документов в Министерство здравоохранения, чтобы попасть в Институт им.Бехтерева г.Санкт-Петербург — время потеряно в приеме ребенка отказано. Поэтому для нас центр явился той «ниточкой», которая дает надежду на восстановления человеческой судьбы, ведь каждый ребенок обратившейся в этот центр ищет ту хрупкую связь с социальным обществом, и пытается найти свою нишу в этой жизни, стать (вырасти) полезным (дееспособным). Родители таких детей похожи на тонущего, который пытается схватиться за любой канат, лишь бы вытянуть своего ребенка. Знающие, что существует биоакустическая коррекция, чрезкожная микротоковая рефлексотерапия, которые способны изменить больного ребенка, мы искали эти процедуры по всем регионам России, и О чудо. в Челябинской области появился такой центр.

После первого курса лечения у ребенка восстановился кровоток и питание мозга (показания диагностики), после второго курса ребенок начал спать ночами, развитие речи улучшилось, так же улучшилась координация движений после Бобат-терапии (Евгений Борисович настолько адаптировал систему к нашим больным деткам — Вы просто большой умница в своей профессии). Стали работать мелкомоторные мышцы пальцев рук ребенок стал поворачивать ключи в замочных скважинах, рисовать (хоть еще и плохо, но динамика ХОРОШАЯ!!). Благодаря данной терапии мой ребенок может посещать обычный детский сад (для нас это огромная победа- его понимают окружающие люди, он может сам обслуживать себя). Очень по- хорошему удивила в центре грамотная расстановка специалистов, организация рабочего пространства, создание комфортной среды для пациентов. Огромная заслуга в этом управляющего — Натальи Анатольевны; заведующего — Елены Вячеславовны. Мы с ребенком просто влюблены во всех специалистов центра, каждый достоин наивысших похвал.

Уважаемые, друзья! По другому мы не можем к Вам обратиться, потому, что для нашей семьи Вы стали родными. Мы Вам благодарны за то преображение, которое происходит с нашим ребенком и за Ваше сочувствие, сопереживание, поддержку. Огромное спасибо всевышнему, за то, что Вы встретились на нашем пути!!

Диагноз: Ранний детский аутизм

После лечения: Ребенок стал произносить больше звуков стал больше понимать обращенную речь, лучше спать.

Оценка: Работа персонала и центра в целом мы оцениваем на пять с плюсом.

deti-indigo74.ru

Игорь Макаров: Нет эпидемии аутизма, есть гипердиагностика

10.10.2017 № 239 c.10–11 Игорь Макаров; Ольга Орлова Наука и общество 10 комментариев 49908 просм., 48 — за сегодня Распечатать статью

Впервые детский аутизм был подробно описан в 1943 году одним из основателей детской психиатрии Лео Каннером. И долгое время количество детей с таким диагнозом оказывалось стабильным. И вдруг в конце XX века процент детей-аутистов стал расти. В чем причина?

Об этом Ольга Орлова, ведущая программы «Гамбургский счет» на Общественном телевидении России, поговорила с Игорем Макаровым, руководителем отделения детской психиатрии Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и неврологии им. В. М. Бехтерева.

Игорь Владимирович Макаров родился в 1969 году в Ленинграде. В 1992 году окончил Ленинградский педиатрический медицинский институт, по окончании которого работал на кафедре психиатрии своего вуза. В 1996 году получил степень кандидата медицинских наук по специальности «психиатрия». С 1999 по 2004 год работал заместителем главного врача в Санкт-Петербургском центре восстановительного лечения «Детская психиатрия». С 2002 года — доцент и затем профессор кафедры психиатрии и наркологии Северо-Западного государственного медицинского университета им. И. И. Мечникова. С 2004 года руководит отделением детской психиатрии Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и неврологии им. В. М. Бехтерева. В 2005 году защитил докторскую диссертацию по специальности «психиатрия» на тему «Психотические расстройства у детей: эпидемиологические, клинические и социально-организационные аспекты». С 2012 года является главным внештатным детским психиатром Минздрава в Северо-Западном федеральном округе. Автор/соавтор более 10 монографий, учебников и руководств в области детской и подростковой психиатрии.

— Игорь Владимирович, тема нашей беседы — аутизм и аутистические заболевания, в основном у детей. Расскажите, пожалуйста, почему в последнее время количество детей с этим диагнозом растет и в России, и за рубежом. Об этом говорят и статистические данные, и личный опыт. Насколько я вижу, вокруг всё больше и больше семей сталкиваются с этой проблемой…

— С этой точкой зрения не согласны ни я, ни целый ряд моих коллег. Количество аутистов всегда оценивали так: от 4 до 8 на 10 тыс. детей. Где-то в начале-середине 1980-х годов некоторые зарубежные авторы, прежде всего американские, стали рассматривать эту проблему шире. Они стали говорить не только о детском аутизме, но и, например, о континууме аутизма. Потом слово «континуум» решили заменить на слово «спектр» (надо полагать, заимствованное из физики) и стали говорить уже о том, что есть расстройства аутистического спектра. И расширение диагностики пошло лавинообразно. На мой взгляд, нет увеличения распространенности детского аутизма и нет, как иногда даже говорят, полыхающей эпидемии детского аутизма. Есть эпидемия гипердиагностики. В категорию аутистов попали многие дети с умственной отсталостью, с задержками психического развития, с задержками речевого развития. Целый ряд других пациентов с психическими заболеваниями. Но им стали ставить даже не аутизм, а эти пресловутые расстройства аутистического спектра.

Аутизм, если брать классическое определение, делится на каннеровский тип, аспергеровский и так называемый органический. Всё, что к ним не относится, — это расширительная диагностика.

Знаете, один из моих учителей говорил на эту тему примерно так: «Через какое радиоактивное или химическое облако Земля должна пройти, чтобы так увеличилось количество детей-аутистов? Даже если б такое произошло, увеличился бы как раз не детский аутизм, а другие, так называемые органические психические расстройства, не аутизм».

— Что послужило причиной гипердиагностики?

— Фактор первый: этот диагноз стали выставлять не только психиатры, несмотря на то что диагноз психиатрический. И как национальные, так и международные классификации психических заболеваний признают это. Но, увы, могу с сожалением констатировать: этот диагноз стали выставлять неврологи. При всем уважении моем к неврологам, они не являются психиатрами. Кроме того, врачи-педиатры и, более того, психологи, логопеды, дефектологи. В моей практике бывали случаи, когда нянечки в детском саду сообщали родителям: «Мы авторитетно вам заявляем: у вашего ребенка расстройство аутистического спектра». Излишне говорить, что неспециалисты не могут обладать глубокими знаниями в области психиатрии. Вот представьте. Я работаю детским психиатром. Я выбрал эту специальность. Хочется надеяться, что она выбрала меня и отвечает мне взаимностью. Но мне менее интересны проблемы, например, неврологии, эндокринологии. Я даже не пытаюсь ставить эндокринологические или неврологические диагнозы. Если специалист в своей области, но не психиатр ставит эти диагнозы, ему, видимо, не интересна своя специальность? Неужели его не удовлетворяют границы специальности? Это меня удивляет.

Второй момент. Часть детских психиатров тоже стали выставлять активнее этот диагноз. На мой взгляд, это проблемы образования в области детско-подростковой психиатрии.

Есть и другие факторы. Дошло до смешного. В одном из регионов Северо-Запада России губернатор предлагает ввести должность главного специалиста по детскому аутизму. Потому что до него доходят цифры о нарастающей распространенности этого заболевания. Но, на мой взгляд, количество аутистов от 4 до 8 на 10 тыс. детского населения остается прежним.

Представьте ситуацию. Пациентка пришла на прием к акушеру-гинекологу. И он ей говорит: «У вас, голубушка, такое заключение: спектр беременности». — «Доктор, позвольте. Так беременность или спектр беременности?» — «Ну, голубушка… Зачем же так? У вас спектр». — «Доктор, поясните». — «У вас есть проявление спектра беременности. Спектрик у вас». Как вы думаете, такая пациентка пойдет к другому специалисту? Есть основания думать, что пойдет. Точно так же с аутизмом. Он или есть, или его нет. А диагноза «спектр аутизма» не существует.

Кстати, если вы посмотрите на международную классификацию болезней, принятую в Европе (МКБ), или на классификацию, принятую в Северной Америке (DSM), там нет диагноза «расстройство аутистического спектра».

— Поговорим о тех случаях, когда аутизм точно есть. Что современные ученые знают о причинах возникновения этого заболевания? Прежде всего, какова генетическая составляющая в таком диагнозе?

— Действительно, при целом ряде видов аутизма — и каннеровского, и аспергеровского типа, — надо полагать, работает генетическая детерминированность. К сожалению, глобальных находок, которые давали бы ответы на вопросы о происхождении аутизма, нет.

— То есть четкого ответа пока нет?

— Нет. Надо полагать, что и первичные сбои возможны. В роду всё в порядке, но первично у данного ребенка произошел сбой, и он может эту наследственность передавать своим детям.

Мы не знаем механизмов наследования. Здесь, я думаю, в ближайшие годы генетикам есть над чем поработать. Но даже если мы знаем причину заболевания, у нас ведь нет машины времени, чтобы вернуться назад и всё исправить. Поэтому психиатр работает с самой болезнью. Но это может сказать о себе любой клинический врач, не только психиатр. А часть аутизма обусловлена не генетикой, а так называемыми органическими поражениями мозга.

— А это что такое?

— Гипоксия плода. Иногда это внутриутробные инфекции. Это поражение головного мозга плода, еще внутриутробное. Поражающие факторы в период беременности. Там о генетическом сбое речь не идет. Но бо́льшая часть аутизма, действительно, видимо, обусловлена генетикой. Однако мы не можем ничего предугадать. Если в семье есть ребенок с детским аутизмом (предположим, с аутизмом Каннера), нельзя сказать точно, будет ли следующий ребенок с аутизмом, будет ли передача аутизма через поколение или через два поколения. На сегодняшний день ответа на эти вопросы нет.

— Из-за того, что аутизм становится своего рода социальной проблемой, вокруг этого заболевания возникает довольно много мифов и слухов. Утверждают, что аутизм может развиваться у детей, которые были рождены в результате искусственного оплодотворения (так называемое ЭКО). Это правда?

— Я видел пару публикаций на эту тему. На сегодняшний день нет никаких убедительных данных, подтверждающих это суждение.

— Еще одно распространенное в народе мнение. Существует движение антипрививочников. В частности, они распространяют страшилку о том, что аутизм является одним из последствий массовой вакцинации населения.

— Да, подобные мнения высказывались в Израиле и в ряде других стран. На сегодняшний день, опять же, убедительных подтверждающих это фактов нет никаких. Проблема в другом. И я понимаю озабоченность родителей. В ряде случаев, когда ребенок получает прививку, особенно некоторые виды комплексных прививок, на первом году жизни или вскоре после года, у него наблюдается отброс назад в развитии психики, у него наблюдается то, что раньше некоторые детские психиатры называли психической ретардацией. Является ли прививка причиной этого? Нет, никоим образом. Но она может явиться провоцирующим фактором. И связано это не с самой прививкой, а с тем, что ребенок не был полноценно обследован перед прививкой.

Мы прекрасно знаем (это есть во всех инструкциях Министерства здравоохранения), что ребенок должен быть абсолютно здоров. Но представим обычную практику. Что происходит перед прививкой? Со шпателем заглянут в рот ребенку — и всё. А на самом деле в идеале нужен полный иммунологический статус ребенка, педиатрический осмотр, полный неврологический статус, отсутствие каких бы то ни было острых респираторных и иных заболеваний. В этом случае ребенку делают прививку, и в этом случае последствия сведены к самому-самому минимуму. Говорить о том, что прививки не дают осложнения, не приходится. Во всём мире это констатировано.

Если ребенку на фоне какого-то заболевания проводят прививку… я не могу утверждать, какие механизмы срабатывают, но в ряде случаев у ребенка возникают некоторые нарушения психического развития. Не аутистические проявления, а скорее отставание в психическом развитии.

Очень надеюсь, что удастся провести большое когортное исследование не только психоневрологическое, но и совместно с коллегами-иммунологами, инфекционистами. Это было бы интересно. Замалчивать эту проблему нельзя. Она сейчас поляризована. Одни говорят: это есть массово. Другие говорят: не придумывайте. Прививки — величайшее достижение человечества. Нужно спокойно, с позиций той же доказательной медицины, провести обследование и разобраться.

— Есть такая социальная проблема: почти любому ребенку с девиантным поведением пытаются сразу поставить диагноз «аутизм». Насколько это специфика России?

— Эта проблема специфична, на мой взгляд, не только для России. Прежде чем говорить о девиантном поведении, хочу сказать о разнице в подходах к той же шизофрении. В 1970-е годы в Советском Союзе провели исследование: посчитали количество больных шизофренией в клиниках Ленинграда и в клиниках Москвы. В клиниках Москвы оказалось почти в два раза больше. С чем же это связано? Что, москвичи чаще болеют шизофренией? Нет. Московские психиатры чаще ее ставят. Ленинградские психиатры ставили ее реже. Но ставили чаще некоторые другие диагнозы. Поэтому это разница школ, разница подходов. Она проявляется как в детской, так и во взрослой психиатрии.

Что касается поведенческих нарушений, вопрос очень-очень сложный. Посмотрите, если взрослый человек начинает, допустим, воровать, лезть в карманы к другим людям — в транспорте, в троллейбусе, в трамвае, — трудно предположить, что его направят к психиатру при общих равных условиях.

— Его отправят в полицию.

— Он, наверное, будет признан вором и пойдет по этапу. То же самое, если кто-то дерется, хулиганит, избивает другого человека. При общих равных условиях он будет направлен в правоохранительные органы. А вот в детской практике далеко не всегда так. Если ребенок начинает воровать или становится достаточно агрессивным, его могут направить в психиатрическую больницу. Это происходит у ряда детей, находящихся в детских домах и интернатах, или у детей, живущих в семьях.

Видите ли, само по себе только воровство у ребенка не означает еще психического заболевания. В этом плане меня смущает ныне действующая в Европе и у нас классификация болезней десятого пересмотра (МКБ-10). Там есть диагнозы так называемого и социализированного, и несоциализированного расстройства поведения.

— МКБ — это международная классификация болезней?

— Именно так. И когда я читаю комментарии к этим диагнозам, то, например, в социализированное расстройство поведения может быть включено «воровство в условиях членства в банде». Как вам это нравится? А в несоциализированное — «воровство в одиночку». Конечно, поведенческие нарушения в детско-подростковом, да и во взрослом возрасте могут быть в структуре ряда заболеваний. Это никто не оспаривает, и с этим надо соглашаться. И такие люди наблюдаются в стационаре или амбулаторно.

Но если речь не идет о психическом заболевании, то просто само по себе воровство не должно оцениваться как поведенческая девиация. Это, наверное, отклонение от общепринятых норм поведения большей части социума. Но, видите ли, если воровство оценивать как психиатрическую патологию, тогда, может быть, когда люди одеваются не как все, думают не как большинство или голосуют иначе, им тоже нужны психиатрические диагнозы? Тут не должно быть панпсихиатризации всего. У психиатра есть «свои» заболевания. Если это человек, любящий свою специальность, он любит эти нозологические формы, занимается ими, ему хватает этого. Он не должен уходить в психическую, психиатрическую норму.

Поэтому я честно скажу. Я не знаю, что делать в ряде случаев. Когда ребенок, живущий, например, в детдоме или интернате, оттуда убегает, начинает воровать, его направляют часто в психиатрический стационар.

— Эта проблема гипердиагностики опять-таки всплывает из-за того, что нет социального решения…

— Совершенно верно. Я не вижу, как решить этот вопрос.

— Получается какая-то архаика, карательная психиатрия, которую мы, кажется, уже пережили. Нет?

— Это метод архаичный, быть может. Но только это метод, который используется почти во всем мире. Я вернусь к тому, что это международная классификация болезней. Поэтому при чем тут так называемая карательная психиатрия советского периода? Карательная психиатрия зародилась не у нас. Можно вспомнить произведение «Полет над гнездом кукушки» и ряд других. Наверное, таким образом общество хочет защититься от тех, кто не очень желателен в этом обществе. Но, на мой взгляд, не всегда руками психиатров это надо делать. Психиатры могут помочь пациенту и защитить общество только в том случае, если пациент является психически больным. Во всех остальных случаях эту проблему должны решать юристы, психологи, философы, если угодно, социальные службы, социология в целом как наука, но не психиатрия. Психиатрия — это гуманистическая специальность. Она создавалась как гуманистическая. Вовсе не как карательная специальность. И психиатрия на самом деле часто стоит на страже и интересов самого пациента, и его родных и близких. Кто, кроме психиатра, остается по ту сторону баррикад с пациентом? Иногда бывает, что и никого больше.

— Как вы думаете, кто наиболее талантливо изобразил аутизм в художественной литературе или кино?

Дастин Хоффман в фильме «Человек дождя» (1988)

— Конечно, традиционно все вспоминают фильм с Дастином Хоффманом «Человек дождя».

— А это какой вид аутизма?

— Для этого хотелось бы получить ответ на вопрос: интеллект этого пациента был сохранен или нет? Ведь фильм специально не показывает уж с точностью до малейшей деталей, какой у персонажа интеллект. Если это аутизм Каннера, там, к сожалению, в большинстве случаев у таких пациентов снижаются интеллектуальные способности.

Когда это аутизм Аспергера, то там, наоборот, интеллект полностью сохранен. Бывают очень высокоинтеллектуальные пациенты с синдромом Аспергера. Могу одно сказать: Дастин Хоффман сыграл неплохо. И, действительно, он, надо полагать, готовился теоретически. Вероятно, он и на практике имел возможность общения с людьми с аутизмом.

— И последний вопрос. Если брать медиков любых других областей, за последние 50 лет они получили уникальные инструменты, связанные с технологическим развитием. Урологи, офтальмологи, кардиологи — у них есть ультразвук, роботы. А что получили вы от технического прогресса?

— Знаете, есть специальности, которые быстрее развиваются, а есть специальности, которые развиваются медленнее в силу и объективных в первую очередь, но иногда и субъективных причин. Возьмите хотя бы такую ситуацию: вы можете при заболевании почек взять прижизненную биопсию. А как с головным мозгом? Такое невозможно.

— Получается, что, опять-таки, эта проблема гипердиагностики, с одной стороны, вызывается нерешенным социальным комплексом, а с другой — просто психиатрия в этом смысле не получает те инструменты, которые получают медики других областей. И вам так больше всех не повезло?

— Нет. Я бы так не сказал. Вы знаете, в психиатрии ситуация такова, что голову доктору не заменит никакая компьютерная томограмма, ни электроэнцефалограф, никакие иные дополнительные, вспомогательные (как угодно их назовите) методы. Психиатрическая диагностика — это прежде всего умение понять пациента, правильно провести с ним беседу, поговорить правильно и корректно с его родными, близкими, иногда с другими людьми. Это наблюдение за пациентом. Без этого никакая компьютерная томограмма или МРТ не позволят поставить диагноз.

На приеме очень часто можно видеть родителей с психически больным ребенком, которые приносят результаты большого количества обследований. Это просто «Война и мир». Четырехтомники, пятитомники, огромные фолианты. А для диагностики многие обследования просто не нужны. Психиатрия — это все-таки субъективное воззрение того или иного специалиста. Отсюда и разница в школах.

На самом деле, конечно, психиатрия тоже движется в русле доказательной медицины. Но, с другой стороны, мы не можем поручить психиатрическую диагностику только компьютеру или всё разложить по баллам и по полочкам. Иногда качественные феноменологические психиатрические явления вообще невозможно выразить количественными методиками и указать всё в баллах.

Вы оцените больных с бредом в баллах, условно говоря, скажете: «У этого 70 баллов, бред не тяжелый, а у того 80 баллов, очень тяжелый бред». Но тот, который с 70 баллами, совершил гораздо более опасные действия и попал на принудительное лечение, а того, у которого 80, всё относительно в порядке. Это очень условно.

Прежде всего психиатр должен быть думающим человеком. Наверное, это относится не только к психиатрам. На мой взгляд, и высококультурным. В свое время профессор Самуил Мнухин, основатель ленинградской школы детских психиатров, когда набирал интернов и клинических ординаторов к себе на кафедру, спрашивал не о психиатрии (об этом мне рассказывал один из его учеников и мой учитель). Спрашивал о том, читали ли они «Темные аллеи» Бунина, читали ли Куприна и других классиков отечественной и зарубежной литературы. Он считал, что без этого психиатр никогда не станет высококлассным специалистом. И если кандидат в интерны или ординаторы этого не знал, он отказывал ему в приеме на обучение, на работу.

trv-science.ru

Аутизм диагностика в санкт-петербурге

2 апреля в пресс-центре «БалтИнфо» состоялся Круглый стол «Эпидемия аутизма — возможно ли решение?»

В ходе круглого стола обсуждались вопросы реабилитации и образовательных методик для людей с аутизмом, правовые вопросы, с которыми сталкиваются больные аутизмом, вопросы диагностики заболевания, наличие квалифицированных специалистов по данной проблеме в Санкт-Петербурге и другие.

В начале обсуждения Юрий Фесенко, главный детский психиатр Петербурга, привел официальную статистику людей с аутизмом. На данный момент в Санкт-Петербурге зарегистрировано 330 человек с детским аутизмом. В России сейчас приходится в среднем 4,5 человека с аутизмом на 10000 населения. Он также отметил, что официальный диагноз ребенку может поставить только врач-психиатр. Самый высокий показатель — в США это 50 на 10000 человек детей с аутизмом.

Также во время дискуссии активно обсуждалась проблема ранней диагностики аутизма. При городских поликлиниках нет кабинетов ранней диагностики.

Статистика больных аутизмом — это очень спорный вопрос. Любовь Аргус, президент центра «Антон тут рядом» отметила, что есть множество людей, у которых нет официального диагноза и количество людей, обращающихся в центр, растет каждый месяц.

Роман Демьянчук, кандидат психологических наук, доц. Института Социальной педагогики и психологии им. Рауля Валленберга, говориил о том, что диагноз у ребенка может быть спорным и динамика его состояния может иногда приводить к изменению этого диагноза. По международной статистике среди детей с аутизмом частота встречаемости умственной отсталости — 60-90%.

Вопрос о том, необходимы ли лекарственные препараты при аутизме также вызвала большой резонанс в ходе круглого стола. Владимир Пашковский, д.м.н., профессор кафедры психиатрии и наркологии Университета им. Мечникова, заметил, что атуизм — это также уровневое заболевание. Существует всего четыре уровня, и последний — может доходить до идиотии. Есть формы аутизма, которые не поддаются коррекции. Лекарства необходимы только в том случае, когда психологи и педагоги не имеют возможности работать с ребенком.

Среди специалистов очень остро обсуждался вопрос о том, что многим аутистам в нашей стране по достижению 18 лет ставится диагноз «шизофрения». Представители НКО отметили страшную правду: аутизм — может быть откорректирован, а шизофрения — нет. Детям в нашей стране готовы помогать намного больше, чем взрослым. А ребенку с аутизмом, который заканчивает школу — некуда дальше идти, потому что ему невозможно устроиться на работу. Поэтому для людей с аутизмом очень важны программы поддерживаемого проживания и поддерживаемого трудоустройства, которые активно реализуются за рубежом.

По данному вопросу Полина Мощинская, адвокат Санкт-Петербургской городской коллегии адвокатов, привела примеры зарубежных стран, в которых аутисты не только могут работать, но и обладают правовой грамотностью, которая необходима для их самостоятельной жизни. Она подчеркнула, что необходимо не только адаптировать людей с аутизмом, но и учить их обращаться с деньгами и своим имуществом. Люди с аутизмом должны быть юридически защищены.

Все участники круглого стола согласились, что необходима консолидация усилий различных ведомств. Все должны систематизировать информацию и обмениваться ею.

Теймураз Чеминава, начальник управления по социальной защите населения Комитета по социальной политике Санкт-Петербурга отметил, что необходимо решать проблемы вместе. Он также объяснил, что врачам-психиатрам очень сложно увидеть грань между диагнозами. Если была бы возможность, доктора ставили бы диагноз сразу при рождении и к 3-4 годам была бы оказана вся необходимая помощь. Также он сказал, что сейчас эта неправильная система перестраивается. Он напомнил про 442-й ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации». И в соответствии с ним 24 декабря 14 года был принят Закон N 717-135 «О социальном обслуживании населения в Санкт-Петербурге», в котором четко указано о межведомственном взаимодействии. Это здравоохранение, образование, социальная служба и другие структуры. В соответствии с этим скоро выйдет Постановление Правительства, в котором будет прописано, как будет осуществляться взаимодействие.

Евгений Жуков, руководитель фонда «Отцы и дети» указал, что с 1999 года в России защищено всего 33 диссертации об аутизме. Из них — 4 докторских. Это говорит о том, что у нас очень мало специалистов по данному диагнозу. Также он отметил, что очень важно уделять внимание работе с родителями таких детей. Они находятся в состоянии хронического стресса из-за общественных проблем и сложностей, с которыми сталкиваются в процессе воспитания детей с аутизмом.

Наталья Денисова, представитель объединения родителей, предложила создать реабилитационный центр для детей с аутизмом на базе действующего стационара ДГКБ№5. Она также подчеркнула, что для детей с аутизмом очень важно заниматься вместе со здоровыми детьми. И она предложила разрешить родителям самим выбирать центр для оказания услуг детям с аутизмом, например, по системе материнского капитала. Родители должны иметь возможность выбора специалистов.

gaoordi.ru