Аутизм кто открыл

Новый фильм Любови Аркус «Машенька» открыл фестиваль в Центре документального кино

Трехдневный фестиваль стартовал в преддверии Всемирного дня распространения информации об аутизме, который отмечают 2 апреля

МОСКВА, 30 марта. /ТАСС/. Новый фильм режиссера Любови Аркус «Машенька» открыл трехдневный фестиваль в Центре документального кино, посвященный людям с аутизмом и другими ментальными особенностями.

Фестиваль стартовал в Центре документального кино 30 марта в преддверии Всемирного дня распространения информации об аутизме, который отмечают ежегодно 2 апреля. Фестиваль организован центром «Антон тут рядом», фондами «Обнаженные сердца» и «Выход».

Аутизм: как обнаружить его у ребенка до года и появится ли когда-нибудь лекарство

На открытие фестиваля учредитель и президент фонда «Выход в Петербурге», основатель центра «Антон тут рядом» Любовь Аркус привезла режиссерскую версию своего нового фильма «Машенька». «Там есть возможность большого фильма, но у меня была всего неделя, чтобы тот материла, который накопился за пять лет, сложить. Не судите строго, это рабочая версия», — сказала она.

Режиссер напомнила, что «искусство — наш главный адвокат», потому что можно много приводить цифр и статистики, но человек ближе всего может к себе подпустить то, что получил другим способом. «У каждого человека есть свои сложные отношения с нормой», — добавила Аркус. «Когда дело идет о ментальных особенностях, о любом отличном от общепринятого устройстве отдельного человека — человечество в массе своей чаще всего не хочет вникать в суть и подробности», — сказала она.

В показах будут участвовать картины в различных жанрах: это «Анимированная жизнь», история аутичного мальчика, которому диснеевские мультфильмы помогли понять, что такое эмоции, «Ее зовут Сабина» — картина о 32-летней молодой женщины с аутизмом, снятая ее сестрой, известной актрисой и режиссером Сандрин Боннер, «Рай океана» — фильм об умирающем родителе ребенка с аутизмом. Программу для фестиваля подобрала сама Аркус.

«Наши фонды не имеют дело с диагнозами. В детских садах и школах, в центрах для взрослых, которые мы создаем или опекаем, дети и взрослые с разными записями в медицинских карточках. И фильмы, которые мы отобрали, говорят не о болезнях, а о человечности и открытости», — пояснила она. Также в рамках фестиваля покажут социальную рекламу об аутизме.

Кто такая Машенька

Главная героиня фильма Аркус — молодая девушка Машенька. Она написала режиссеру после фильма «Антон тут рядом» и вот уже пять лет ходит в одноименный центр.

«Я начала ее снимать для социальной рекламы, которую я тогда снимала. У нее аутизм, и как сказать? Не то, что проблемы со зрением, у нее просто минус 17», — рассказала ТАСС Аркус. Фильм, по словам Аркус, о том, как девушка проходит путь к другой жизни, такой, которой у нее никогда не было.

До того, как попасть в центр, Маша сидела дома. «Сейчас она, как она сама себя называет, успешная женщина. Она работает, ее даже повысили, ее взяли уже на полную зарплату, с полным соцпакетом. Она помощник офис-менеджера», — пояснила Аркус.

Первая работа Маши была в журнале Аркус «Сеанс», сейчас девушка — актриса, певица, офис-менеджер.

«Поскольку это фильм, а не социальная реклама, то мы говорим о том, что стакан наполовину пуст, стакан наполовину полон. Мы можем сказать, что этот фильм — история успеха, и это будет правда. А можно сказать, что жизни трагична у всех: у людей с аутизмом, у людей без аутизма, и как бы ты не достигал успехов, твой собственный аутизм всегда при тебе», — пояснила режиссер.

Третьяковская галерея зажжется синим

На 2 апреля по всей России пройдут различные мероприятия по теме аутизма: флеш-мобы, акции, семинары, мастер-классы, мероприятия для журналистов и многое другое. В частности, в Москве в очередной раз пройдет акция по привлечению внимания к проблеме аутизма «Зажги синим» (Light It Up Blue). В этот день достопримечательности разных стран — пирамиды в Египте, статуя Христа Искупителя в Рио-де-Жанейро (Бразилия), оперный театр в Сиднее (Австралия), небоскребы в Нью-Йорке (США) и другие — загораются синим цветом в поддержку решения проблем аутизма в мире.

Акция Light It Up Blue («Зажги синим») проводится по всему миру с 2008 года по инициативе фонда Autism Speaks. Синий является официальным цветом организации. Москва впервые приняла участие в акции в 2013 году. Теперь проведением занимается фонд содействия решению проблем аутизма в России «Выход» при поддержке правительства Москвы.

2 апреля в столице 25 зданий на Тверской улице и Новом Арбате в 19:18 мск также подсветят синим. В этом году в Москве подсветку поменяют в два раза больше домов, чем в предыдущем. Цвет изменят в том числе дома-книжки на Новом Арбате и здание Центрального телеграфа на Тверской улице.

«Из тех, кто присоединился в этом году — это Третьяковская галерея, Пушкинский музей, башня «Око»в Москва-сити, Останкинская телебашня обещает подселиться, консерватория», — рассказала режиссер и основатель фонда «Выход» Авдотья Смирнова на пресс-конференции, посвященной открытию фестиваля.

Смирнова также отметила, что в этом году акция охватит Новосибирск, Екатеринбург, Нижний Новгород и многие другие города.

Генеральная Ассамблея ООН в 2007 году объявила 2 апреля Всемирным днем распространения информации о проблеме аутизма. Согласно статистике, каждый сотый ребенок рождается с аутизмом.

tass.ru

Война и ВПК

Все за сегодня

Мультимедиа

Четыре мифа об аутизме, которые давно пора развеять

Описанные ниже четыре ошибочных и чрезвычайно вредных представления об аутизме необходимо развеять, уверен автор BBC Future, написавший книгу «Нейроплемена. Наследие аутизма и более разумный подход к людям, чей разум отличается».

История аутизма — это отчасти история мифов: постулируемых под видом научных фактов медицинскими экспертами, формирующих отношение общества к этому чрезвычайно сложному заболеванию и, в конечном счете, развенчиваемых последующими исследованиями.

По этому порочному кругу мифотворчества мы ходим десятилетиями — зачастую с разрушительными последствиями для жизни аутистов и членов их семей.

Один из первых таких мифов распространил детский психиатр Лео Каннер — человек, приписывающий себе заслугу первого описания детского аутизма.

Когда я писал книгу «Нейроплемена» (NeuroTribes), то обнаружил, что Каннер был довольно неоднозначной личностью.

Для начала, его утверждение о том, что он, собственно, и открыл аутизм, беспочвенно — этой славы заслуживают его предшественники.

Кроме того, Каннер ошибался в нескольких других важных моментах. В статье, опубликованной в журнале Time в 1948 г., он обвинял родителей своих пациентов в том, что отсутствие должной любви и заботы с их стороны привело к развитию аутизма у их детей.

Этот образ «мамы-холодильника» прочно обосновался в общественном сознании — в результате два поколения аутистичных детей помещались в клиники, где их подвергали жестоким наказаниям, лишению свободы и безжалостному экспериментальному «лечению».

Сегодня мы знаем, что утверждениям Каннера относительно «холодных» матерей не имеется никаких доказательств.

Тем не менее, в обществе все еще бытуют другие, не менее пагубные мифы, связанные с аутизмом — они приводят к неправильному распределению скудных средств, выделяемых на исследования, играют роль в формулировании ошибочной социальной политики, истощают ресурсы семей больных и извращают представление общества об аутистах.

Вот четыре самых вредных мифа об аутизме, которые совершенно необходимо развеять.


Миф 1: Аутизмом раньше болели реже, чем сейчас

Интернет-форумы для молодых мам полны вариациями на тему известной страшилки, согласно которой в 1970 г. заболеваемость аутизмом среди американских школьников составляла один случай на 10 тысяч человек, а сейчас — один случай на 68 человек.

Некоторые родители и активисты ошибочно винят в этом вакцинацию, приводя в качестве научного обоснования исследование гастроэнтеролога Эндрю Уэйкфилда, который в 1998 г. предположил связь между прививкой от кори, паротита и краснухи и расстройством кишечника, окрещенным аутистическим энтероколитом.

Научных данных в пользу гипотезы Уэйкфилда не имеется — соавторы статьи, в которой она выдвигалась, впоследствии отказались от этой точки зрения, а журнал Lancet, напечатавший материал, позднее принес извинения читателям.

В действительности основная причина резкого скачка заболеваемости аутизмом в последние десятилетия заключается в том, что диагноз ставится большему количеству детей, подростков и взрослых.

Вплоть до 1980-х такой диагностической категории, как расстройства аутистического спектра, просто не существовало. Заболевание описывалось очень узко, поэтому о нем ошибочно думали как о встречающемся довольно редко — не в последнюю очередь из-за Каннера.

Каннер стремился избежать размывания признаков синдрома, первооткрывателем которого себя считал, поэтому и выступал против того, чтобы ставить такой диагноз детям, если симптоматика хотя бы слегка отличалась от описанной им в 1943 г.

Как-то он даже признался, что ставит диагноз «аутизм» лишь одному из 10 детей, направляемых к нему на консультацию.

Применительно к США такая практика означала, что вплоть до конца 1980-х родителям часто приходилось показывать ребенка девяти-десяти специалистам, прежде чем у него диагностировали аутизм.

Такие расходы могли себе позволить далеко не все представители рабочего класса и расовых меньшинств. А девочек с аутизмом психиатры обходили вниманием вплоть до конца прошлого века.

Примечательно, что в конечном счете перебороть влияние Каннера на трактовку диагноза смогла мать тяжело больной аутизмом девочки — британский психиатр Лорна Уинг, ныне покойная.

В конце 1980-х она предложила психиатрическому сообществу концепцию континуума аутистических расстройств (позднее слово «континуум» заменили «спектром»), а вскоре после этого — понятие синдрома Аспергера.

Оба новых термина получили огромную популярность в клинической психиатрии, поскольку отражали все разнообразие наблюдаемых у пациентов состояний гораздо лучше, чем ограниченная модель Каннера.

Уинг с коллегами также четко указывали на то, что аутизм — это пожизненное нарушение развития, а не редко встречающийся психоз раннего детского возраста, каким его представлял Каннер.

Когда в 2011 г. я брал для своей книги интервью у Уинг в носящем ее имя центре изучения аутизма в пригороде Лондона Бромли, она сказала, что после принятия научным сообществом концепции спектра аутистических расстройств рост диагностируемых случаев аутизма был вполне ожидаем.

Кроме того, она категорически отвергла связь аутизма с вакцинацией: «Это исключительно вопрос диагностирования».

Тем не менее, в последнее время значительное количество исследований, поддерживаемых грантами таких американских организаций, как Национальный институт здоровья, посвящено поискам потенциальных внешних факторов развития аутизма (как если бы это заболевание являлось побочным продуктом жизни в современном мире).

В то время как нужде больных и их семей в более качественном медицинском обслуживании, доступном жилье и трудоустройстве не уделяется должного внимания.

В этом смысле Америке есть чему поучиться у британского Национального общества аутизма, которое тратит львиную долю своего бюджета на улучшение качества жизни аутистичных людей и их близких.

Миф 2: Люди с аутизмом лишены эмпатии

Раньше в медицинской литературе и в СМИ аутистичных людей часто представляли в виде лишенных эмоций роботов, неспособных к сочувствию — наподобие социопатов.

Одна из первых газетных статей, посвященных синдрому Аспергера, опубликованная в 1990 г., описывала это заболевание как «болезнь людей, неспособных к чувствам», а самих больных называла «жестокими» и «бессердечными».

В действительности же люди, страдающие аутизмом, часто очень беспокоятся по поводу чувств окружающих — порой настолько, что это парализует их волю.

Но им трудно распознавать посылаемые окружающими невербальные сигналы — едва заметные изменения в мимике, язык тела и тон голоса, — которые «нейротипичные» (то есть «нормальные») люди используют, чтобы информировать друг друга о своем текущем эмоциональном состоянии.

Предположение о том, что аутисты якобы лишены эмпатии, продолжает оставаться причиной неоправданно жестокого отношения к больным со стороны общества, в том числе в виде необоснованных заявлений публичных лиц.

Достаточно упомянуть слова ведущего американского кабельного телеканала MSNBC Джо Скарборо о том, что среди страдающих аутизмом якобы очень много серийных убийц.

Было бы правильным сказать, что и больные аутизмом, и не страдающие этим недугом сталкиваются с трудностями при попытке посмотреть на мир глазами друг друга.

Использование «социальных историй» — визуализации ситуаций межличностного общения — способно ускорить процесс обучения детей с аутистическими расстройствами; нейротипичные люди, в свою очередь, могут лучше понять аутистов, проводя с ними больше времени за пределами клиник, в условиях минимальных сенсорных нагрузок.

Эмпатия — это улица с двусторонним движением.

Миф 3: Необходимо заставлять аутистичных детей вести себя «нормально»

В 1980-х психолог из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Оле Ивар Ловаас потряс родителей детей, страдающих аутизмом, заявлением о том, что в некоторых случаях маленьких пациентов можно сделать «неотличимыми» от здоровых сверстников в результате многолетней интенсивной работы по изменению их поведения в ходе индивидуальных занятий.

Разработанная Ловаасом программа, известная как прикладной поведенческий анализ, до сих пор является наиболее широко используемым в мире методом раннего вмешательства при аутизме.

Однако с этим методом связан ряд проблем — начать с того, что большинство семей просто не могут себе позволить (ни финансово, ни логистически) предложенную Ловаасом программу «полного погружения», которая требует участия «всех важных для пациента людей во всех значительных жизненных ситуациях».

(Врачи, практикующие данный метод, теперь рекомендуют 40 часов подобной терапии в неделю, но и такой объем остается непосильным для большинства родителей без значительной помощи извне).

Кроме того, Ловаас преувеличивал успешность своей методики. Его бывшая коллега Кристин Лорд, ведущий исследователь в области аутизма, впоследствии говорила, что его заявления о якобы удачном возвращении пациентов к «нормальному функционированию», растиражированные прессой, «не соответствуют тому, что происходило в реальности, и не могут быть использованы в качестве научного доказательства».

Более того, некоторые взрослые, страдающие аутизмом, вспоминая о том, как в детстве их принуждали копировать поведение обычных сверстников, говорят, что этот травмирующий опыт обернулся для них пожизненным чувством тревоги.

Джулия Баском пишет в своих воспоминаниях: «В детстве я страдала аутизмом. А для аутиста хуже всего не плохое обращение окружающих, а терапия».

Барри Призант, соавтор альтернативной модели обучения детей, страдающих аутизмом, недавно опубликовал книгу, в которой призывает родителей и медиков рассматривать «аутистическое» поведение ребенка-аутиста (такое как размахивание руками и эхолалия — повторение чужих слов) не как признак патологии, а как стратегию адаптации к окружающему миру, который выглядит хаотичным, непредсказуемым и пугающим.

Проблема с попытками заставить ребенка копировать поведение обычных сверстников заключается в том, что «к пациенту относятся как к проблеме, которую необходимо решить, а не как к личности, которую требуется понять», — отмечает Призант.

Такая терапия зачастую даже ухудшает состояние больного: «Гораздо полезнее попробовать понять, что именно является причиной подобного поведения».

Пытаясь понять, почему ребенок ведет себя определенным образом, родители и лечащие врачи могут научиться определять причины изменения его эмоционального состояния (а ими вполне могут оказаться такие банальные раздражающие факторы, как натирающий воротник или звук, издаваемый неисправной флюоресцентной лампой) и по возможности смягчить их воздействие.

Это может привести к долгосрочным изменениям в поведении больного, а также помочь выявить способности ребенка и трудности, с которыми ему приходится иметь дело.

Миф 4: Мы слишком часто ставим модный диагноз эксцентричным детям

Проблема с концепцией спектра, предложенной Лорной Уинг, по собственному признанию исследовательницы, заключается в том, что она «стирает грань между расстройством и нормальной эксцентричностью».

Иными словами, каждый из симптомов, проявляемый аутистами, в той или иной степени присущ и неаутистичным людям.

Аутистам свойственна самостимуляция, или стимминг (повторяющиеся движения), а нейротипичным людям — суетливые движения.

У аутистов есть фиксации и одержимости, у нейротипичных — хобби и увлечения.

У аутистов «сенсорная чувствительность» (подразумевающая в том числе и повышенную раздражительность при соприкосновении с рядом материалов) — нейротипичному человеку может просто не нравиться одежда из полиэстера.

Иными словами, между аутизмом и его отсутствием существует огромная серая зона. (Одним из любимых изречений Уинг была фраза, сказанная британским политиком Уинстоном Черчиллем: «Природа никогда не проводит четких граней, предварительно не смазав их».)

Исследователи даже придумали специальный термин для этой пограничной зоны: широкий фенотип аутизма.

Однако по большей части людей, подпадающих под это определение, в быту просто считают эксцентриками — как тот человек в пабе, докучающий собеседникам подробным рассказом о ходе какого-нибудь исторического сражения, или девочка-гот, обожающая свою кошку и наизусть цитирующая куски диалогов из любимого научно-фантастического телесериала.

В последнее время любимым занятием хипстеров стало навешивание аутистических ярлыков на добившихся известности «гиков». Не страдал ли подобным расстройством сооснователь Apple Стив Джобс? А как насчет нечеловеческой работоспособности исполнительного директора Yahoo Мариссы Майер?

Американский комик Джером Сайнфелд, например, диагностировал у самого себя аутизм после просмотра бродвейской постановки «Загадочное ночное убийство собаки» (The Curious Incident of the Dog in the Night-time) по одноименному британскому роману, где повествование ведется от лица аутистического мальчика (правда, Сайнфелд вскоре поспешил отказаться от своих слов).

Вот в этом и кроется проблема: если у миллиардеров наподобие Майер или основателя Facebook Марка Цукерберга действительно аутизм, а один из известнейших в Америке комедийных актеров сам находит у себя свойственные этому заболеванию симптомы, почему же огромное количество взрослых аутистов по-прежнему с трудом сводят концы с концами?

Почему родители детей с аутизмом говорят, что им постоянно не хватает ресурсов, чтобы помочь ребенку трудоустроиться и приспособиться к самостоятельной жизни? Разве аутизм — это функциональное расстройство, а не просто «отличие от других»?

В том-то и дело, что аутизм — это именно расстройство. Настолько серьезное и всеобъемлющее, что оно влияет практически на все аспекты жизни человека, что прекрасно известно больным и их близким.

Общество хорошо справляется с задачей помощи людям с физическими недостатками, но какими могут быть аналоги пандусов для инвалидных кресел применительно к умственным расстройствам?

Мы лишь начинаем исследовать эту проблему, хотя возможности цифрового века значительно расширили список доступных вариантов, включая адаптацию программ обучения к потребностям и особенностям отдельных учащихся.

В конце концов, совсем недавно о человеке, общающемся с друзьями, набирая текст на клавиатуре, сказали бы, что он инвалид. Сейчас этим занимается любой подросток.

Книга Стива Сильбермана «Нейроплемена. Наследие аутизма и более разумный подход к людям, чей разум отличается» вышла в 2015 г. в издательстве Allen&Unwin.

inosmi.ru

Аутизм кто открыл

Шелдон Купер, Шерлок по версии BBC и Эбед из «Сообщества» заходят в бар. Бармен поднимает взгляд и говорит: «Это что, будет анекдот про чрезмерное использование образа аутиста в кино?».

Симптомы аутизма: нестандартное обращение с игрушками; неумение налаживать отношение с другими; смех или плач невпопад; гиперактивность или пассивность; слишком большая или маленькая чувствительность к звукам; странная привязанность к объектам; плохая речь или её отсутствие; сложности с изменением привычек; невнимание к опасности.

Если отставить в сторону моё потрясающее чувство юмора, то если и есть какое-либо психическое расстройство, слишком часто упоминаемое в СМИ – то это (высокофункциональный) аутизм. Сценаристы обожают включать в повествование гениальных, социально неприспособленных нёрдов, решающих нерешаемые загадки и заставляющих обычных людей выглядеть нелогичными. Но насколько такой стереотип соответствует действительности? И что такое аутизм, если это не Шелдон Купер? Некоторые считают, что его можно приравнять к возможности «человека дождя» подсчитывать количество спичек в коробке после быстрого взгляда на него, а другие могут решить, что это приводит к отсутствию социальных навыков и к наличию большой коллекции крышек от бутылок. По большей части правда где-то посередине: аутизм – это очень широкое понятие (не зря его называют расстройством аутистического спектра), и двух одинаковых диагнозов в этой области не бывает. Так давайте посмотрим, что это такое на самом деле, и какое участие тут принимает мозг.

Расстройство аутистического спектра

Расстройство аутистического спектра (РАС) – название группы расстройств развития мозга. Это расстройство довольно распространено: оно есть примерно у 1% всех людей (у мужчин оно встречается в 4-7 раз чаще, чем у женщин). Кроме непосредственно аутизма, в это расстройство входят синдром Аспергера, известный как более щадящая и высокофункциональная версия аутизма, и проникающее расстройство развития (нечто вроде промежуточного состояния между Аспергером и аутизмом). Все эти состояния характеризуются нарушением навыков социализации и общения и повторяющимся/структурированным поведением и привязанностями. Тяжесть определённых нарушений определяет, где на спектре находится человек. Кто-то может молчать и часами оставаться полностью погружённым в некую повторяющуюся деятельность, кто-то может без перерыва рассказывать о своих интересах, не воспринимая намёков на остановку рассказа и не понимая иронии или сарказма.

РАС не подразумевает по умолчанию наличия гениального интеллекта (прости, Шелдон!). Уровень когнитивных функций при аутизме колеблется от инвалидности до сверхинтеллекта. И хотя ассоциировать аутизм с небольшим IQ уже не модно (учёные начинают признавать, что это может быть связано с тем, что стандартные тесты IQ не отражают когнитивные способности детей-аутистов), в последних исследованиях показано, что почти половина детей с РАС обладает интеллектом средним или чуть выше среднего. Кроме того, чтобы запутать тему, упомяну, что в достаточно недавнем исследовании, опубликованном в Nature, показано, что гены, связанные с увеличением риска появления аутизма можно связать с высоким интеллектом (кроме того, люди, обладавшие этой генетической комбинацией, но не демонстрировавшие РАС, лучше справлялись с когнитивными тестами).

У РАС нет одной известной причины. Считается, что генетика играет в нём важную роль (аутизм встречается у родственников, вероятность его возникновения у обоих однояйцевых близнецов выше, чем у двуяйцевых, и т.п.). Тем не менее, неясно, что происходит: нет какого-то одного «гена аутизма», а есть только сложный комплекс взаимодействий (1, 2, 3). Однако ясно, что, по меньшей мере, некоторые гены отвечают за неправильное развитие мозга при РАС.

Мозг при аутизме

Мозг с аутизмом довольно сильно отличается от «нейротипичного» во многих аспектах. Во-первых, у детей с РАС мозг больше (1, 2, 3). Одна из возможных причин – большее количество белого вещества по сравнению с людьми без аутизма. В период между 6 и 14 месяцами дети обычно проходят через фазу быстрого роста синапсов (связей между нервными клетками), за которой следует процесс «чистки», когда ненужные связи устраняются. Считается, что у детей с РАС эта чистка идёт неправильно, и у них остаётся необычно большое количество синапсов, мешающих нормальному распространению информации. В одном исследовании изучался мозг детей-аутистов разного возраста (умерших при разных обстоятельствах). Оказалось, что на последних этапах детства количество синапсов в их мозге упало всего на 16%, в отличие от контрольных случаев, в которых это количество уменьшилось вдвое. Они также обнаружили и возможную причину этого: повреждение протеина, который в нормальных условиях должен помогать клеткам, как бы резко это ни звучало, уничтожать некоторые свои части (аутофагия). В результате в мозге сохранялись лишние синапсы, а его клетки были забиты старыми и повреждёнными частями, от которых невозможно было избавиться. Учёные смогли восстановить аутофагию и чистку, и обратить вспять аутистическое поведение у мышей, снабдив их лекарством, восстанавливающим функционирование этого протеина.

Ещё один фактор, возможно, играющий роль в увеличении размера мозга – количество нейронов в префронтальной коре, ответственной за такие сложные вещи, как рассуждения, общение, социальные взаимодействия и т.п. Было обнаружено, что у мальчиков-аутистов в префронтальной коре на 67% нейронов больше, а их мозг весит на 17% больше, чем у их сверстников без аутизма. В этом случае количество не равно качеству: это приводит к резкому увеличению потенциальных связей, а следовательно, и потенциальных проблем в сетях нервных клеток. Также стоит упомянуть, что нейроны префронтальной коры рождаются во время беременности, то есть, аутизм, возможно, начинается ещё в утробе. Это поможет понять точные молекулярные механизмы, связанные с появлением излишнего количества нейронов, и, возможно – помечтаем немного – разработать способы лечения.


Маленькие белые пупырышки (дендритные шипики) – это места присоединения связей нейрона. Слева – их слишком много. Справа – протеин аутофагии работает, и количество шипиков уменьшается до нормального.

Кстати, о связях. Мы знаем, что мозг аутистов устроен по-другому, но не знаем точно, как именно (поскольку результаты исследования связей противоречат друг другу из-за разных методов и проб). В некоторых исследованиях было обнаружено, что мозг с РАС обладает слишком сильными связями, А другие – что слишком слабыми. Тем не менее, учёные считают, что в этой неразберихе начинают проявляться закономерности, например, меньшее количество связей между удалёнными частями мозга (и эти связи слабее), и большее количество связей на коротких дистанциях.

На этих открытиях основана теория «интенсивного мира». Она утверждает, что локальная гиперсвязность в определённых участках мозга ведёт к чрезмерному функционированию, которое, в свою очередь, приводит к гипервосприимчивости к информации и экстремальной работе внимания и обработки ощущений. Это звучит не так уж плохо, и может объяснить возможности гениев, но слабая связь удалённых участков усложняет осознание всей этой поступающей информации и способность выбрать приоритетный источник информации (так как информацию не получается правильно интегрировать). Это быстро перегружает сознание, поэтому люди с РАС пытаются справиться с сенсорной перегрузкой, отдаляясь от социума или углубляясь в повторяющиеся действия (которые помогают создать чувство стабильности и удерживать слишком яркий мир в каких-то рамках). И хотя это на самом деле очень интересная теория, к ней нужно относиться с осторожностью, пока её не изучат должным образом.


Верхний ряд: более слабые связи у пациентов с РАС по сравнению со здоровыми людьми.
Нижний ряд: те связи, что у людей с РАС более сильные.

Один из основных признаков РАС – расстройство социальных взаимодействий. Аутисты могут выглядеть как люди, которым неинтересны социальные намёки, или как люди, неспособные их считывать. Среди самых распространённых проблем, в разной степени тяжести, встречаются невозможность расшифровки выражений лица, сарказма, иронии, чувств и точек зрения других людей. В мозге есть парочка вещей, способных объяснить это явление. В одной из моделей развития социальных навыков утверждается, что у нас есть врождённое умение по распознаванию лиц, и что мозжечковая миндалина, один из эмоциональных центров, усиливает это умение у младенцев, доставляя им удовольствие при взгляде на лица ухаживающих за ними людей. В результате мы часто смотрим на лица и получаем много опыта, обрабатывая и считывая их выражения. Это происходит при помощи «веретенообразного лицевого участка» [fusiform face area, FFA], который, благодаря полученному опыту, увеличивает способности к анализу выражений лиц. В модели считается, что этот опыт становится опорным в понимании невербальных коммуникаций и сложных социальных взаимодействий. А в случае детей с аутизмом, по-видимому, FFA и мозжечковая миндалина развиваются неправильно, что ослабляет выработку социального опыта.

Для этой идеи есть доказательства. Отслеживание движений глаз показывает, что у людей с РАС существует определённая схема: они либо уделяют меньше времени изучению лиц, чем здоровые люди, при просмотре видеоролика с людьми, либо при изучении лиц смотрят на рот, а не на глаза (в отличие от здоровых испытуемых). Этот шаблон зрения совпадает с пропуском социальных намёков и с проблемами общения с людьми, которые часто демонстрируют люди с РАС. Ещё одно исследование показывает, что аутисты стремятся отводить взгляд от глаз других людей, а чем дольше сохраняется зрительный контакт, тем активнее мозжечковая миндалина – что говорит о попытках избежать неприятных ощущений (миндалина также отвечает за избегание неприятного опыта).

Более того, с возрастом миндалина у аутистов уменьшается сильнее, чем у нейротипичных людей. Веретенообразная область также подвергается атипичным изменениям: она гораздо слабее реагирует на лица у аутистов, и ослабляются её связи с миндалиной (что совпадает с исследованием, показывающим, что у детей с аутизмом есть проблемы с распознаванием выражений лиц).

Более того, в недавнем исследовании учёные смогли включать и выключать эмпатическое поведение у крыс, манипулируя определённым контуром в мозжечковой миндалине. Когда срединная часть миндалины выключается, крысы хладнокровно воспринимали, как их друга-грызуна бьёт током. Когда она включалась, они внезапно вновь демонстрировали эмпатию (в случае с крысами это означает, что они замирали в знак солидарности с пострадавшим товарищем). Ещё одна потенциальная цель для фармакологической интервенции!


Красная линия – путь взгляда у людей с (правая колонка) и без (левая) аутизма.

Ещё одна вещь, с которой у аутистов могут быть проблемы – это эмпатия (бывает двух разновидностей: когнитивная, то есть «Я понимаю, что человек чувствует» и эмоциональная, «Я чувствую то же самое») и с моделью психики человека. МПС означает возможность понимания того, что у других людей есть свои собственные мысли, эмоции и точки зрения. Она позволяет нам предсказывать поведение других на основе того, что мы думаем о том, что могут думать они. Конечно же, было бы слишком большим упрощением заявить, что аутисты не понимают, что у других людей есть свои точки зрения, убеждения и т.п. В зависимости от положения на шкале спектра, многие из них это понимают. Просто эти убеждения часто представляют для них тайну. Типичный тест на недостаток МПС у ребёнка – задача «Салли-Энн», представленая на картинке. Детям-аутистам обычно не удаётся решить её правильно.


Обычно детям-аутистам сложнее понять, что Салли сначала будет искать шарик в корзинке, куда она его сначала положила

С проблемами с эмпатией тоже не всё так просто. Некоторые исследования говорят о том, что у испытывающих проблемы с МПС людей есть проблемы с когнитивной эмпатией – им трудно «встать на место другого человека» и понять, что он чувствует (1, 2, 3). Но с эмоциональной эмпатией проблем вроде бы меньше – если они смогут понять, что чувствует другой человек, они смогут испытать те же чувства и продемонстрировать ту же эмоциональную реакцию. А вот психопаты демонстрируют обратное: они хорошо понимают, что чувствуют другие люди, но вообще не могут демонстрировать сочувствие, как в неприятных, так и в приятных ситуациях.

На роль основ МПС есть несколько кандидатов. Височно-теменной узел (ВТУ) — один из главных членов этой сети. Говорят, что он отвечает за определение мыслей другого человека (что он чувствует и что думает), оценку визуального восприятия другого человека (как он это видит), и другие процессы, необходимые для МПС. Было показано, что у пациентов с РАС он активируется меньше в задачах, связанных с МПС, и эта активация коррелирует с серьёзностью симптомов (чем они сильнее, тем меньше активация). Кроме того, было обнаружено, что у аутистов вся сеть из участков, задействованных в МПС, гипоактивна.

В ещё паре исследований учёные выясняли, возможно ли повлиять на эмпатию или восприятие МПС человека, используя неинвазивную стимуляцию мозга (управляя активностью мозга через электромагнитные поля или электрический ток). И когда работа ВТУ подавлялась, люди показывали худшие результаты в тестах на когнитивные способности и эмпатию. При его возбуждении люди начинали лучше оценивать визуальную точку зрения других людей. Что интересно, в одном исследовании, не направленном конкретно на эмоциональное пробуждение (они просто пытались измерить влияние стимуляции на то, как люди распознают объекты) шестимесячный курс транскраниальной магнитной стимуляции заставил человека, страдающего синдромом Аспергера, почувствовать следующее: ««Каким-то образом я считывал выражения её лица и инстинктивно и правильно реагировал на них. Большинство людей принимают такие способности как само собой разумеющееся, но я всю жизнь не умел распознавать такие вещи и говорил не то, что нужно – иногда, худшее из всего возможного – в ответ на логичные слова, сказанные мне другими. Внутренний голос сказал мне, что я могу заглянуть им в душу. Тогда я почувствовал новый прилив эмоций и мне пришлось выйти, когда эта волна накатила на меня. Глаза людей превратились в окна, и поток льющихся из них эмоций был очень силён. Каким-то образом моя способность казалась мне инстинктивной и естественной, будто бы она была со мной всегда». Вот это да. Я каждый день ощущаю эмоции, и они до сих пор меня ошеломляют. Для него всё это должно было быть довольно трудным.

Обобщая всё это можно сказать, что неинвазивная стимуляция мозга предлагает многообещающие возможности для лечения РАС. Несколько исследований успешно приспособили транскраниальную стимуляцию для облегчения навязчивого повторения, улучшения речи и т.п. Транскраниальная стимуляция при помощи постоянного тока, tDCS, не смотря на дешевизну и простоту, также выглядит достойной попыток её исследования. Разве не было бы круто, если бы мы смогли однозначно определить выключатель, щёлкнув которым, можно было бы подключить эмпатию и МПС?

И последнее по порядку, но не по важности. Приводят ли вакцины к появлению аутизма? Нет.


Секундочку… Ведь в науке довольно много людей с расстройствами из аутистического спектра. Это ведь значит… Что аутизм приводит к появлению вакцин!

m.habr.com