Аутизма по рисункам

Нейроновости

Свежие записи

10 фактов об аутизме

Мы продолжаем нашу традиционную рубрику «10 фактов». Сегодня мы поговорим о важном заболевании: аутизме. Конечно, день информирования об этом заболевании еще нескоро, в начале апреля — это не повод напоминать о расстройствах аутического спектра раз в год.

1. Распространённость аутизма в мире очень высока. Данные разнятся, но в целом можно говорить об 1 человеке на 1000 для истинного аутизма и в шесть раз больше для расстройств аутистического спектра.

2. Число поставленных диагнозов «аутизм», например, в США, за последние годы сильно выросло (с 1996 по 2007 год — в 5 раз). Однако, не факт, что это связано с ростом заболеваемости, а не с уточнением критериев диагностики и правилами системы здравоохранения.

3. Пока что учёные не предложили единой картины изменений в головном мозге, приводящей к аутизму. Среди гипотез: избыток нейронов в некоторых областях мозга, разбалансировка возбуждения и торможения в нейросетях, нарушения в нейромиграции на ранних стадиях развития, неправильное формирование дендритных синапсов и шипиков.

4. У аутизма несомненно есть генетические причины, однако он не связан с мутацией какого-то определённого гена. Генетика аутизма сложна и представляет собой взаимодействие большого количества генов.

5. Диагноз «аутизм» не ставится по одному симптому. Для того, чтобы психиатр полностью определился с вердиктом, он должен увидеть ярко выраженную «аутистическую триаду»: нарушение взаимной коммуникации, недостаток социализации, ограниченность интересов и повторяющиеся рисунки поведения.

6. Для скрининга аутизма применяется следующий принцип: ребёнка обязательно нужно показать специалисту, если выполняется любое из этих условий:

К первому году жизни ребёнок ещё не лепечет.

К первому году жизни он не жестикулирует (не указывает рукой на предметы, не машет рукой на прощанье и т. п.).

К 16 месяцам не выговаривает слов.

К двум годам не произносит спонтанно фразы из двух слов (за исключением эхолалии — повторения услышанного).

В любом возрасте происходит потеря какой-либо части языковых или социальных навыков.

7. Обычно аутист характеризуется очень низким IQ. В среднем, у половины аутистов IQ меньше 50, у 70 % — меньше 70, и у практически 100% — меньше 100. Однако бывают и уникальные случаи (см. п. 10).

8. Про аутизм подробно рассказывается в одной из серий знаменитого сериала «Доктор Хаус». Конечно же, великий Грегори Хаус не лечит в серии «Линии на песке» аутизм. Аутист — его пациент, мальчик с некоей странной проблемой, о которой он не может рассказать. Тем не менее, именно Хаус смог наладить контакт с малышом и понять, что он пытается сказать: в его глазах поселились черви-аскариды. Тем не менее, это не все моменты в сериале, связанные с аутизмом: коллеги, которым надоело странное отношение Хауса к себе, сами пытаются поставить коллеге диагноз «синдром Аспергера» — лёгкую степень аутизма.

Пациент доктора Хауса

9. Хорошо известный термин «синдром Аспергера», который обычно трактуется как аутизм-лайт, был назван в честь австрийского психиатра Ганса Аспергера, описавшего его в 1944 году, хотя сам он предпочитал термин «аутистическая психопатия». Обычно грань между аутизмом и «аспергером» проводится по сохранности когнитивных и речевых навыков, которые остаются более-менее ненарушенными при последнем. Впрочем, возможно, что скоро синдром Аспергера уйдёт в прошлое. По крайней мере, из пятого издания «Руководства по диагностике и статистике психических расстройств» (DSM-V), принятого в США, этот термин исчез, а вместо него появились расстройства аутистического спектра.

Кадр из фильма «Человек дождя»

10. Очень редко с аутизмом бывает связан «синдром саванта» — выдающиеся способности в какой-то области интеллектуальной деятельности на фоне общего аутистического расстройства. Среди них — знаменитый Ким Пик, человек с феноменальной памятью (про него снят фильм «Человек дождя») или выдающийся британский вычислитель Дэниел Таммет.

neuronovosti.ru

Искусство – рисунки аутистов

Аутизм — не болезнь, а особый тип восприятия окружающего мира. Это взгляд из другой реальности, под другим ракурсом. И в то же время важно помнить, что аутисты такие же люди как и остальные. Свойственная художникам-аутистам замкнутость очень часто граничит с гениальностью.

Мы можем вспомнить великих живописцев, которые в той или иной мере имели степень аутизма. Винсент Ван Гог, Пабло Пикассо и даже, возможно, Иероним Босх – когда-то творили и не знали о том, что имеют то же, что и тысячи других людей сегодня. Рисунки аутистов позволяют лучше понять мироощущение и их взгляд на свое место в обществе.

Предлагаю посмотреть потрясающие творческие способности людей, живущих в своем особенном мире.

1. Художник Стивен Вилтшер рисует Нью-Йорк по памяти после 20-минутного полета над городом на вертолете.

2. «Панорама Токио»

3. «Панорама Лондона»

Психолог, педагог и поведенческий аналитик Джилл Маллин (J. Mullin) собрала в книге «Нарисованный аутизм» (Drawing Autism) произведения этих необычных художников. Помимо работ заслуженных авторов, книга содержит картины неизвестных, но талантливых художников, а также рисунки детей с расстройствами аутического спектра.

4. «Птицы», Дэвид Барт (10 лет)
Из письма его матери: «…на рисунке почти 400 птиц и он знает имена и латинские названия большинства из них»

5. «Аутсайдер», Донна Уильямс

6. «Война во Вьетнаме», Милда Бандзайт

7. «Смерть Любви», Чарльз Д. Топпинг

8. «Воображаемая карта города», Феликс (11 лет)

9. «Танцующие с собакой», Элен Майкл

10. «Дом Марка Твена», Джессика Парк

11. «Високосные годы», Эмили Л. Уильямс

12. «Они забрали твою бритву, шнурки и ремень», Эмили Л. Уильямс

13. «Зеркало разума», Эрик Чен

14. «Друзья», Уил Си Кернер (12 лет)

15. «Оборотень», Вут Деволдер (14 лет)

16. «Смена времен года», Джош Педдл (12 лет)

Поделитесь с друзьями:

Комментарии:

От 15 — «Аутсайдер», Донна Уильямс — аж мурашки по коже.

ага. Он как будто бы кого-то ждёт. Как будто кто-то должен сейчас придти и помочь ему.
Вообще, каждая из этих картин мне очень понравилась!

7 и 15 нифига не аутист рисовал,в 7 явно чувствуется надуманность сюжета и композиции свойственная обычному пубертатному периоду, 15 рисовал кто то насмотревшийся фильмов типа сумерек.
в 12 проглядывает отклонение явно посущественнее чем аутизм.
а вообще, судя по. аутистам больше свойственно рисовать переодичски сложные геометрические структуры типа как на 1,2,3,4,6,8,10,11 рисунках, остальные имхо не аутисты рисовали.

так ведь аутизм это ж вроде как и не отклонение. Не болезнь уж точно. Это как особенность мировосприятия.

особенность мировосприятия это когда индивидуально ине типично, в данном же случае,
судя по рисункам, есть у них разных много общего/типичного между собой в этом их мировосриятии, явно прослеживается тяга к структурированию, что говорит о работе мозга по некоей общей для всех них схеме, которая и проявляется таким образом.
И вот эта общность проявления, заставляет подозревать наличие в их мозге некоей физической особенности организации их мозга.
Ну и многие психические отклонения не есть болезнь.
К примеру шизофрения это болезнь?

все зависит от степени;)

Аутизм вполне себе болезнь, даже код МКБ имеет. И политкорректность тут неуместна. Шизофрения, кстати, тоже, независимо от степени.

дурачком быть выгодно, вообще-то. пациенту с альтернативными психическими качествами все равно, а вот его «сердобольные» родственники (или те, кто под дурачка косят правдами и неправдами) могут отжать от государства многие положенные материальные блага.
а вообще, медицина, а уж тем более, психиатрия,наука неточная, на 2-месте после богословия; строго говоря, непонятно, кто есть больной, а кто — нет.

Очень даже понятно. Кто первый халат одел, тот и доктор))

примерно так. судя по нескольким специалистам, у которых периодически медосмотр проходим, разница между пациентами и врачами небольшая) замечательные люди психиатры, но лучше немногословно отвечать на вопросы, ибо шуток не понимают, и диалог (если начался) остановить очень трудно ))))

В системе научной иерархии «точные» науки занимают высокое положение, а «неточные» – низкое. Предметы, изучаемые точными науками, подобны ограненному алмазу, у которого есть строго определенная форма, а все параметры могут быть измерены с высокой точностью. «Неточные» науки изучают предметы, похожие на шарик мороженого, форма которого далеко не столь определенна, а параметры могут меняться от измерения к измерению. Точные науки, такие как физика и химия, исследуют осязаемые предметы, поддающиеся очень точным измерениям. Например, скорость света (в вакууме) составляет ровно 299 792 458 метров в секунду. Атом фосфора весит в 31 раз больше, чем атом водорода. Это очень важные числа. Исходя из атомного веса различных элементов, можно составить периодическую таблицу, некогда позволившую сделать первые выводы о строении материи на субатомном уровне. Когда-то биология была не такой точной наукой, как физика и химия. Это положение дел кардинально изменилось после того, как ученые открыли, что гены состоят из строго определенных последовательностей нуклеотидов в молекулах ДНК. Например, ген овечьего приона (белка, видоизмененная конфигурация молекул которого вызывает у овец развитие заболевания) состоит из 960 нуклеотидов и начинается так:
ЦТГЦАГАЦТТТААГТГАТТСТТАЦГТГГЦ.
Я должен признать, что перед лицом такой точности и строгости психология выглядит очень неточной наукой. Самое известное число в психологии – 7, число предметов, которые можно одновременно удерживать в рабочей памяти. Но даже эта цифра нуждается в уточнении. Статья Джорджа Миллера об этом открытии, опубликованная в 1956 году, называлась «Магическое число семь – плюс-минус два». Стало быть, лучший результат измерений, полученный психологами, может меняться в ту или иную сторону почти на 30%. Число предметов, которые мы можем удержать в рабочей памяти, может быть разным в зависимости от времени и от человека. В состоянии усталости или тревоги я запомню меньше чисел. Я говорю по-английски и поэтому могу запомнить больше чисел, чем те, кто говорит по-валлийски. Это утверждение – вовсе не проявление какого-то предубеждения против валлийцев. Речь идет об одном из важных открытий, сделанных психологами, изучавшими рабочую память. Люди, говорящие по-валлийски, запоминают меньше чисел, потому что на то, чтобы произнести вслух названия ряда чисел по-валлийски, требуется больше времени, чем на то, чтобы произнести названия тех же чисел по-английски.
… «Точные науки объективны, неточные – субъективны»… Психологи используют в качестве измерительных приборов самих себя или своих добровольных помощников. Результаты таких измерений субъективны. Проверить их нельзя. Вот несложный психологический эксперимент. Я включаю на своем компьютере программу, которая показывает поле черных точек, непрерывно движущихся вниз, от верхней части экрана к нижней. Минуту или две я смотрю на экран. Затем я нажимаю «Escape», и точки перестают двигаться. Объективно они больше не двигаются. Если я приставлю к одной из них кончик карандаша, я смогу убедиться, что эта точка определенно не движется. Но у меня остается очень сильное субъективное ощущение, что точки медленно движутся вверх. Если в этот момент вы вошли бы в мою комнату, вы бы увидели на экране неподвижные точки. Я сказал бы вам, что мне кажется, будто точки движутся вверх, но как вы это проверите? Ведь их движение происходит лишь у меня в голове. Разумеется, всякий может испытать эту иллюзию движения. Если вы сами посмотрите на движущиеся точки минуту или две, то увидите движение неподвижных точек. Но теперь их движение происходит у вас в голове, и я не могу это проверить. Есть и много других впечатлений, которыми мы не можем поделиться. Подобные вещи никак нельзя проверить. Как же они могут служить основанием для научных исследований? Настоящему ученому хочется самостоятельно и независимо проверять результаты измерений, о которых сообщают другие…
Все мы знаем, что наш внутренний мир не менее реален, чем наша жизнь в материальном мире. Безответная любовь приносит не меньше страданий, чем ожог от прикосновения к раскаленной плите. (Более того, судя по результатам томографических исследований, в реакциях физической боли и страданий отвергнутого человека задействован один и тот же участок мозга). Работа сознания может влиять на результаты физических действий, которые можно объективно измерить…
Теперь мы, психологи, вернулись к изучению субъективного опыта: ощущений, воспоминаний, намерений. Но проблема никуда не
делась: у психических явлений, которые мы изучаем, совершенно другой статус, чем у материальных явлений, которые изучают другие ученые. Только с ваших слов я могу узнать о том, что происходит у вас в сознании. Вы нажимаете кнопку, чтобы сообщить мне, что увидели красный свет. Вы можете рассказать мне, какого оттенка был этот красный. Но я никак не могу проникнуть в ваше сознание и сам проверить, насколько красным был тот свет, который вы увидели…
Структурная томография мозга – это и точная, и большая наука. Измерения структурных параметров мозга, проводимые с помощью этих методов, могут быть очень точными и объективными. Но какое отношение имеют эти измерения к проблеме психологии как «неточной» науки.
Вот здесь-то большая наука и приходит на помощь «неточной» психологии. Испытуемый, лежащий в томографе, представляет себе, что он идет по улице. В действительности он не движется и ничего не видит. Эти события происходят лишь у него в голове. Я никак не могу проникнуть в его сознание, чтобы проверить, действительно ли он делает то, о чем его попросили. Но с помощью томографа я могу проникнуть в его мозг. И я могу увидеть, что, когда он представляет себе, что идет по улице и поворачивает налево, в его мозгу наблюдается активность определенного характера.
Разумеется, большинство томографических исследований работы мозга более объективны. Например, перед глазами испытуемого зажигают красный свет, и он нажимает кнопки, при этом действительно двигая пальцами. Но я (как и некоторые мои коллеги) всегда больше интересовался стороной работы мозга, связанной с чисто психическими явлениями. Мы обнаружили, что, когда испытуемый представляет себе, что нажимает кнопку, в его мозгу активируются те же самые области, которые активируются, когда он действительно нажимает ее. Если бы не томограф, у нас не было бы абсолютно никаких объективных признаков, по которым можно было бы сказать, что испытуемый представляет себе, что нажимает кнопку. Мы можем убедиться в том, что при этом не происходит ни малейших движений пальцев или мышечных сокращений. Поэтому мы полагаем, что он следует нашему указанию представлять себе, что он нажимает кнопку, каждый раз, когда слышит определенный сигнал. Измеряя мозговую активность, мы получаем объективное подтверждение этого психического явления. Пользуясь функциональным томографом, я, скорее всего, мог бы сказать, представляете ли вы, что двигаете ногой или пальцем руки. Но пока еще я, скорее всего, не смогу сказать, о каком именно пальце вы думали.
Крис Фрит / «Мозг и душа»

Причём тут аутисты? В картинке 8 есть что-то необычное, но непонятно связано ли это с аутизмом. Не первой так вообще чернокожий художник рисует панораму города, что не было нормальных художников рисовавших панорамы?

gorod.tomsk.ru

Искусство в себе: рисунки аутистов (+Фото)

2 апреля — Всемирный день распространения информации о проблеме аутизма. Как правило, в этот день СМИ говорят о статистике страдающих от аутизма детей и взрослых среди населения. Однако следует понять, что аутизм — не болезнь, а особый тип восприятия окружающего мира. Это взгляд из другой реальности, под другим ракурсом. И в то же время важно помнить, что аутисты такие же люди как и остальные.

Свойственная художникам-аутистам замкнутость очень часто граничит с гениальностью. Мы можем вспомнить великих живописцев, которые в той или иной мере имели степень аутизма. Винсент Ван Гог, Пабло Пикассо и даже, возможно, Иероним Босх когда-то творили и не знали о том, что имеют то же, что и тысячи других людей сегодня. Рисунки аутистов позволяют лучше понять мироощущение и их взгляд на свое место в обществе.

AdMe.ru предлагает вам оценить потрясающие творческие способности людей, живущих в своем особенном мире.

Художник Стивен Вилтшер рисует Нью-Йорк по памяти после 20-минутного полета над городом на вертолете.

Он воссоздает панорамы городов исключительно по памяти. Для создания своих шедевров художник использует исключительно шариковые ручки, высококачественную бумагу и айпод, т.к. музыка помогает ему сконцентрироваться и не отвлекаться от процесса рисования.

Психолог, педагог и поведенческий аналитик Джилл Маллин (J. Mullin) собрала в книге «Нарисованный аутизм»(«Drawing Autism«) произведения этих необычных художников. Помимо работ заслуженных авторов, книга содержит картины неизвестных, но талантливых художников, а также рисунки детей с расстройствами аутического спектра.

«Птицы», Дэвид Барт (10 лет)

Из письма его матери: «…на рисунке почти 400 птиц и он знает имена и латинские названия большинства из них»

«Аутсайдер», Донна Уильямс

«Война во Вьетнаме», Милда Бандзайт

«Смерть Любви», Чарльз Д. Топпинг

«Воображаемая карта города», Феликс (11 лет)

«Танцующие с собакой», Элен Майкл

«Дом Марка Твена», Джессика Парк

«Индия», Веда Ранган

«Большие полевые друзья», D.J. Svoboda

«Високосные годы», Эмили Л. Уильямс

«Они забрали твою бритву, шнурки и ремень», Эмили Л. Уильямс

«Зеркало разума», Эрик Чен

«Друзья», Уил Си Кернер (12 лет)

«Оборотень», Вут Деволдер (14 лет)

«Смена времен года», Джош Педдл (12 лет)

«Каменный дом», Шон Беланджер

«Девочка и коза», Джастин Кан

«Посещение художественной выставки», Сэмюэл Босуорт

«Авраам Линкольн», аппликация Джона Уильямса

По словам автора, окружающий мир кажется хаотичным, поэтому создавать из разрозненных частей целостное изображение доставляет удовольствие.

«Кошачий дом» известной аутичной художницы, скульптора и певицы Донны Уильямс

www.matrony.ru

Использование сюжетного рисования в коррекционной работе с аутичными детьми

Известно, что возможности использования рисунка в практике психологической коррекционной работы с детьми, имеющими эмоциональные нарушения, очень широки. Однако, чаще используются традиционные техники прожективной психодиагностики и психотерапевтическая работа в русле арт-терапии. Основные задачи, которые при этом решаются – установление и развитие контакта с ребенком, повышение его психического тонуса и, соответственно, активности, облегчение вывода вовне его внутренних переживаний, уменьшение аффективной напряженности, тревожности и страхов и т.д. Обязательным условием является такая организация ситуации взаимодействия, при которой ребенок начинает рисовать сам, при этом может происходить самовыражение в цвете, в интенсивности неоформленных в какой-то образ линий. Терапевт может побуждать ребенка к рисованию, интерпретировать изображаемое, однако сам он активно не вмешивается в этот процесс.

Постараемся определить, каковы принципиальные отличия использования рисунка в представляемой системе психологической коррекционной помощи детям с аутизмом, направленной на последовательное формирование механизмов аффективной регуляции поведения и на преодоление искажения развития.

Совместное с ребенком сюжетное рисование предполагает, что по крайней мере, на начальных этапах рисует для него взрослый. При этом он берет на себя инициативу и в одновременном с рисованием эмоциональном комментировании изображаемого, задавая смысл, общий для участников этого взаимодействия. Хотя, конечно, поддерживаются любые попытки ребенка присоединиться к этому процессу.

По сути дела, взрослый проговаривает, изображает и, тем самым, структурирует события из жизни ребенка и значимые для него впечатления. Именно поэтому сюжетное рисование по своему содержанию является аналогом формирования сюжетной игры и сочетается с ней (или в некоторых случаях, о которых речь пойдет ниже, может заменять ее).

Так же, как в игре, настоящий развернутый сюжет в рисунке формируется постепенно, усложнение и наполнение его идет от отдельных, точечных впечатлений к связному «серийному» рассказу — истории и все более развернутому диалогу с ребенком.

Сформулируем некоторые общие требования, которые следует соблюдать при организации процесса совместного рисования с ребенком, страдающим аутизмом.

Содержательные требования

  • Принципиально важным для нас в контексте общей коррекционной работы является изображение конкретных предметов, людей, персонажей, знакомых ребенку, а не просто выразительных цветовых пятен и линий. Схематичность и неточность рисунка должна быть скомпенсирована какой-то яркой, важной деталью, обеспечивающей узнаваемость изображаемого (например, шапочка, как у ребенка; цвет машины, на которой ездит папа и т.п.). Если ребенок сам пытается мазнуть краской или оставить какой-то след карандашом или фломастером, мы тоже пытаемся придать смысл тому, что получилось, а если это не вызывает его неудовольствия, то и подрисовать к его рисунку какую-то деталь, благодаря которой создается понятный и интересный ему образ.
  • Изображаемое должно быть значимо, привлекательно для ребенка, связано для него с какими-то испытанными приятными впечатлениями (например, новогодняя елка с огоньками; море, в котором он купался летом, именинный торт со свечками; любимые качели во дворе; популярные персонажи телевизионной передачи, которую он предпочитает смотреть и т.д.). Содержание этих впечатлений можно подчерпнуть, прежде всего, из регулярных бесед с родителями и из собственных наблюдений за тем, на что ребенок положительно отреагировал в течение проведенного с ним занятия. Так, совместное рисование может начаться даже с изображения на бумаге телевизионной заставки, появление которой обычно привлекает его внимание и вызывает явное удовольствие.
  • Усложнение рисунка идет по пути разворачивания взрослым эмоционального комментария изображаемого с одновременным подрисовыванием дополнительных деталей (их можно добавлять и к старому рисунку). Например, вокруг телевизионной «заставки» мы дорисовываем телевизор, а затем рядом стол, на котором любимое печенье, и сама девочка, которая ест печенье и смотрит телевизор. Конечно, это надо делать постепенно, когда ребенок начинает подходить к рисунку или чаще посматривать на него; взрослому, при этом, следует искать наиболее доступную форму внесения подробностей, например, их ритмическую организацию (Примеры ритмической организации рисунка мы можем найти в лучших иллюстрациях книг для детей раннего возраста, например в книгах художника Ю.Васнецова – изображения волн, звезд на небе, ровного «забора» из елок – леса, овощных грядок, аккуратно расставленных запасов еды на полочках и т.д.).
  • Очень важно дозировано добавлять детали, подробности, которые, с одной стороны, помогают сделать изображение более наполненным, точным и содержательным, а с другой — задавать перспективу развития событий, связанных с изображаемым явлением, объектом или персонажем. Это нужно пытаться делать практически сразу, даже когда понятно, что ребенок с трудом может удерживать внимание на одном впечатлении. Например, вечернее небо – в доме зажегся свет, прошел дождь – получилась лужа, проехала машина – полетели брызги и т.д. Таким образом, сюжетное рисование складывается из двух основных компонентов – детализации изображаемых образов (через наполнение их эмоционально значимыми подробностями) и развития событий во времени. Так постепенно и выстраивается собственно сюжет. В своем наиболее развернутом варианте получившаяся история может выглядеть как серия последовательных рисунков.
  • Важно найти в каждом случае оптимальную пропорцию двух указанных выше основных и, в принципе, альтернативных направлений работы: детализации содержания рисунка и развитию сюжета (или по добавлению деталей и приданию динамики событиям). Она меняется в зависимости от того, к какому варианту аутистического развития ближе состояние ребенка, с которым мы налаживаем, а затем и усложняем взаимодействие. В каждом случае постановка первоочередной задачи определяется наиболее характерными проблемами взаимодействия ребенка (с определенной формой аутизма) с окружением, а в способах ее реализации мы используем особенности его аутостимуляции, наибольшую восприимчивость к динамичным или статичным впечатлениям.
  • Таким образом, оба направления могут в случаях работы с детьми с разной глубиной аутизма использоваться в различных целях и, соответственно им, иметь свою специфику. На этом мы остановимся ниже, рассматривая подробнее особенности развития сюжетного рисования в коррекционных занятиях с аутичными детьми разных групп.

    «Технические» требования, являющиеся особенно актуальными при взаимодействии с детьми с наиболее глубокими формами аутизма:

    • Рисовать надо достаточно быстро – так, чтобы ребенок, который легко пресыщается и не в состоянии долго удержать внимание на рисунке, успел, даже при мимолетном взгляде на него, схватить целостный образ. Если ребенок отвлекся, отошел в сторону, следует завершить и прокомментировать изображение, рассчитывая на то, что он услышит комментарий, а рисунок попадет в его поле зрения еще раз.
    • Важно выбрать наиболее удачное место для расположения листа бумаги или доски (например, в середине комнаты на полу или на стене, зная, что ребенок постоянно движется, или на подоконнике, если он любит туда забираться). Нашей целью не является усадить ребенка за стол и превратить рисование в обучающее занятие. Но если он чувствует себя комфортно за столом, конечно, мы располагаемся там. Главная задача – постепенно сформировать для совместного рисования постоянное место и время в структуре игрового занятия с ребенком, сделать его необходимым элементом стереотипа этого занятия.
    • Заранее должны быть подготовлены краски, емкости с водой, карандаши, фломастеры, несколько кисточек. Они, конечно, не должны все одновременно находиться в поле зрения и досягаемости ребенка, но мы должны обеспечить возможность подключить ребенка к рисованию, как только у него возникнет такое желание. С другой стороны, наличие под рукой такого «запаса» предохраняет от необходимости прервать рисование, если ребенок выливает воду или забирает у рисующего фломастер или кисточку.
    • Надо стараться сохранить рисунок в течение занятия (даже в тех случаях, когда ребенок не может не замазать изображение или импульсивно порвать бумагу). В подобных ситуациях нужно успеть временно убрать его («чтобы высушить краску», например, или пристроить «на выставку», или «подарить маме»).

    Это дает возможность прокомментировать то, что нарисовано еще раз (рассказать и показать в присутствии ребенка родителям нарисованную историю в конце или после занятия), вспомнить о рисунке на следующем занятии и, возможно, внести в него какое-то дополнение или подпись, а если в нем уже достаточно много подробностей – попробовать продолжить развивать сюжет на новом листе. Часто мы используем большой лист или, еще лучше, – рулон бумаги, на котором можно последовательно рисовать на нескольких занятиях фрагменты одного сюжета (тем самым разворачивая историю в картинках, имеющую начало, промежуточные события и конец).

    alldef.ru