Боязнь грех

Боязнь грех

ПОМОГИТЕ ХРАМУ!

Азы православия

Мастерская

У меня с детства страх — боюсь темноты. Когда сплю один, то стараюсь спать со светом. Если пробую без света спать, то начинаются разные страхи, или чьи-то сильные руки начинают ползти по телу к голове. Что со мной?

То, что в темноте страшно бывает, так это все очень просто: когда душа нераскаянная, имеются грехи, то в это время душа боится, особенно это тогда, когда находимся в темноте — вдруг кто-то сейчас схватит! Демоны постоянно присутствуют рядом с человеком, поэтому-то нет в душе мира, нет покоя и совесть мучает. Когда же человек искренно на исповеди покается во всем, все духовнику расскажет, тогда этот страх уходит. Человек может тогда и ночью, и в любом помещении находиться. Это потому, что Ангел Господень всегда с ним и охраняет его. Но надо сказать, что демоны любят наводить страх, но поскольку они духи и не имеют плоти, то они не сделают ничего верующему человеку. Если что-то все-таки сделают, то только по попущению Божиему, и то для пользы нашей, чтобы мы не дремали. На то и щука, чтобы карась не дремал!

Известно, что в храм ходят не только православные, но и экстрасенсы, и даже колдуны. Знаю, что некоторые прихожане смущаются. Боятся: вдруг колдун во время службы что-то наколдует или экстрасенс подействует. Как успокоить таких людей?

Если колдуны, маги, чародеи всего мира соберутся и будут колдовать против вас и Бог не попустит им повредить вам, ничего они сделать не смогут! Без воли Божией ни один лист с дерева не упадет, ни один волос с головы человеческой. Колдуны над православными верующими власти не имеют! Запомните это все. Над кем же они имеют власть? Тот, кто в церковь не ходит, Богу не молится, молитв не знает, не защищен ничем. Но и таким колдуны навредить не смогут, если это Бог не попустит. А попустить Он может для того, чтобы пробудить от спячки безверия, привлечь к Себе в объятия Отчие. Он напоминает человеку, что без веры Христовой его ждет бездна. И зовет его к покаянию и исправлению.

«Не бойтесь никого, кроме Бога одного!» А люди верят больше в колдунов, нежели в Бога. Стоит человек в храме пред Богом, просит у Него защиты и покровительства. И что? Неужели Бог попустит прямо тут кому-то вас испортить? Нет. И благодать после причастия колдун не отнимет, ее отнимет наша злая воля и греховные привычки, наши страсти. Мы нагрубим ближнему, осудим его, а потом ищем виноватого — колдуна. «Злоречивые Царства Божия не наследуют», — сказано в Священном Писании. Туда входят только добрые, смиренные, светлые души.

Все свои силы надо сконцентрировать на мысли: «Я ноль, я ничто без Бога. Живущий Бог во мне — все. И я должна стараться быть чистой, чтобы Он жил во мне Своею благодатию!» Когда мы привыкнем к этой мысли, смиримся, и это будет постоянным состоянием нашей души, тогда Господь будет совершать через нас чудеса, явит Свою силу. Сказано в Священном Писании: «В немощи человеческой сила Божия совершается».

У меня цыгане забрали фотографию и теперь насылают на меня нечистого духа. Что делать? Сможет ли антихрист поставить печать на мое фото?

В Священном Писании нет указания, что будут ставить печать на изображение человека, на его фотографию. Там сказано, что будут ставить на лоб и на правую руку. Так что бояться не надо.

И цыгане Вам ничем повредить не могут. Всем православным христианам надо помнить: пусть соберутся все колдуны, маги и чародеи, чтобы повредить и будут колдовать, если Бог не попустит, они ничего не смогут сделать.

Если Вы духовно чувствуете себя неблагополучно, советую думать не «что мне цыгане плохого делают?», а «что я сделала в своей жизни плохого?» Не надо никого обвинять: ни цыган, ни колдунов. Надо вспомнить: «Какие грехи за мной?» Возможно, есть грехи тяжкие, смертные, нераскаянные. Может, Вы на исповеди в этих грехах не каялись, стыдились? А они-то и являются камнем преткновения между Богом и Вашей душой.

Господь попускает колдунам причинить нам зло с благой целью: чтобы мы оглянулись на свою неправедную жизнь, раскаялись и начали жить свято. И тогда ни один чародей нам не навредит — благодать Божия покроет и защитит нас.

К преподобному Антонию Великому привели бесноватого и просят: «Выгони из него беса!» Начал преподобный читать молитву и говорит: » Бес, выходи из него!» А тот спрашивает: «Куда мне идти?» Антоний отвечает: «Входи в меня». — «Я в тебя боюсь, в тебе Дух Святой! Мне там места нет!»

В храмах часто можно видеть и слышать бесноватых. Люди, видя их, начинают закрывать рот, боясь, что через рот бес в них войдет. Был такой случай. В одной женщине закричал бес: «Что ты рот закрыла? Я в тебя не войду, в тебе мой друг, бес блуда сидит!» Там «хатка» уже занята. Когда же в человеке Дух Святой, места злым духам там нет.

www.homutovo.ru

Нужно ли бояться собственного страха?

Могут ли присутствовать подобные страхи в душе и мыслях христианина? И должен ли вообще христианин испытывать страх? Часто говорится о страхе Божием в том смысле, что бояться нужно только Бога и что тот человек, который боится Бога, ничего другого бояться не должен. На деле же часто получается, что христианин боится и Бога, и всех мирских «страшных» вещей одновременно, и страх Божий становится для человека не избавлением от страхов, а как бы «главным, верховным страхом», страхом, господствующим над другими страхами его жизни.

Спасает ли вера от всех страхов вообще? Полностью ли бесстрашным должен быть христианин? Что делать, если, несмотря на то, что мы являемся верующими, воцерковленными христианами, мы все-таки боимся? Нужно ли бояться Страшного суда? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно разобраться, как влияют на человека страхи, чем они вредны для нас.

Люди, чья душа заполнена страхом, защищаются тем, что злятся на других

Люди в состоянии страха ведут себя по-разному. Кого-то страх парализует, а кто-то приходит в беспокойство, начинает активно двигаться, куда-то торопиться, пытается что-то предпринять, при этом все его действия остаются безрезультатными и напоминают бег на месте. В любом случае, страх повергает человека в состояние беспомощности, недоверия ко всему, что его окружает. Мир становится для него злой, враждебной средой, каждый человек в нем – источником потенциальной опасности. Как реакция на враждебность окружения у человека возникает озлобленность. Мы время от времени встречаем людей, которые критикуют и осуждают всех подряд, метко подмечают и высмеивают чужие «недостатки». Чаще всего это люди, чья душа до краев заполнена страхом, боязнью людей, их злых поступков по отношению к себе, и человек защищается тем, что торопится злиться на людей сам.

Чувствуя себя беспомощными и озлобленными, мы вряд ли откликнемся на чью-то просьбу о помощи. В состоянии страха каждый сам за себя. Считая другого человека врагом, способным в любую минуту напасть на нас, мы вряд ли будем щедры и добры к нему.

Страх «плохих» людей и «плохих» событий загоняет нас в подчинение обстоятельствам

У человека, для которого страх стал состоянием хроническим, возникает ощущение своей неизбежной зависимости от тех, кто, по его мнению, может испортить ему жизнь: от работодателя, чиновников, полицейских, государства. Так, мы часто слышим от некоторых людей местоимение «они», применяемое к любым неопределенным группам людей, от правительства до продавцов рынка: это те «они», от которых неизвестно чего ждать, которые «всё захватили» или «только и думают, что из нас еще выжать», «только о себе заботятся» или «заняли наши рабочие места». Также человек может чувствовать себя зависимым от тех экономических и природных процессов, из-за которых растет стоимость доллара, случаются наводнения и цунами. Так страх «плохих» людей и «плохих» событий загоняет нас в подчинение обстоятельствам, которые кажутся нам непреодолимыми. Вместо того чтобы покоряться воле Бога, мы покоряемся нашим «неразрешимым ситуациям», «непреодолимым трудностям», перестаем строить свою жизнь в соответствии со своими желаниями и убеждениями, перестаем действовать самостоятельно, легко подчиняемся чужой, внешней воле. Мы перестаем следовать словам апостола Павла, говорившего: «И не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что (есть) воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Рим. 12: 2).

Душа человека, который находится в постоянном страхе, чувствует себя скованно, она напоминает замерший в утробе матери плод перед тем, как может случиться выкидыш. И нередко люди в состоянии страха решаются на суицид, желая поскорее покинуть мир, где им так страшно. Такое состояние души сказывается на способности человека к деятельности. Мне знакомы люди, способные на многое, но загнанные в угол своими страхами и боязнью преодолевать обстоятельства, так и не принесшие полезного для людей плода. Затянувшийся страх мешает человеку осуществлять замыслы, которые развивают его личность, растят душу. В его жизни наступает некая остановка, которая может затянуться на долгие годы!

Например, одному моему знакомому регулярно стали отказывать на собеседованиях. Один раз отказали, два, три – в результате он решил, что не будет больше устраиваться на работу. Стал сидеть дома и в качестве «диванного критика» комментировать всё происходящее за окном.

Люди, скованные страхом, склонны все важные дела откладывать на потом, на то несбыточное время, когда обстановка в мире будет более благоприятной, то есть на такое время, когда мир будет полностью соответствовать чувству безопасности напуганного человека. Время же такое не наступает никогда. Я встречался с семейными парами, которые так и не решились иметь детей «в наше время, когда такая экономическая (политическая, экологическая и т.п.) обстановка», и лишили продолжения свой род, отказались от тех перемен в своей духовной жизни, которые дают материнство и отцовство.

Беспокойство о близких часто вытесняет любовь к ним, подменяет ее

Также я часто встречался с такой проблемой: родители в страхе за детей мешают их личностному и духовному развитию. Например, один молодой человек под давлением матери отказался от продолжения учебы: мать не отпускала его уехать учиться в другой город. Иногда дело касается не только детей, но братьев, сестер, родителей, других близких родственников. Беспокойство о близких часто вытесняет собой любовь к ним, подменяет ее, занимает место любви. Мать может духовно «накормить» ребенка любовью, а может напитать беспокойством и страхом на всю жизнь. Люди, полные страха, стараются всегда держать своих близких при себе, мешают им совершать какие-то перемены в жизни: жениться, поступить в институт, переехать в другой город, страну. Для них комфорт в том, что они называют «стабильностью» – это когда всё и вся вместе с ними не меняется и стоит на месте.

Страх и вера не совместимы

Задумавшись обо всем этом, мы видим, что страх не совместим с верой, с доверием к Богу, упованием на Него. Качества, важные для христианина: душевная щедрость, любовь к людям, сострадание, готовность деятельно помочь другому человеку, поддержать, наделить уверенностью и душевным покоем, не может развивать в себе человек, оцепеневший от страха. Человек, который хочет давать окружающим любовь, развиваться, приносить плоды, не должен бояться; тот, кто всегда находится в руке Бога, не должен беспокоиться. Противоположность страху – доверие. Доверие к Богу!

При этом любой человек, в том числе и христианин, не может стать абсолютно бесстрашным. Существует естественный, природный страх – как средство самозащиты в момент опасности. Понятно, что перед лицом реальной угрозы своей жизни и жизни близких человек боится. Такой страх – сигнал к тому, что человек должен сконцентрироваться и найти оптимальный способ к преодолению опасности. Молитвенное обращение к Богу в такие моменты помогает выбрать единственно правильное действие. Часто, как только человек начинает действовать в правильном направлении, страх уходит.

Теперь о страхе Божием. По-разному понимают эти слова. Можно бояться, что Бог накажет за грехи сейчас, в этой жизни; можно бояться возмездия после смерти – преисподней и Страшного суда. У многих людей первые шаги на пути веры начинаются с такого страха, с ужаса перед совершенным грехом и боязни расплаты. Некоторые начинают совершать «добрые дела» механически, потому что Церковь требует от них покаяния, – из страха перед будущим наказанием за совершенный грех, и это тоже приносит свою пользу. Только позднее их труд становится сознательным, совершаемым потому, что он необходим другим, а страх расплаты покидает душу!

Для человека верующего самое страшное – утратить связь с Богом, не чувствовать, не слышать Его

Но более серьезное понимание страха Божиего для православного христианина скорее в том, чтобы бояться (вернее, не хотеть) оказаться вне Божиих рук, снаружи, в поле, где действует зло. Страх Божий – страх совершить злое. В первой главе Исхода мы читаем о том, как египетский фараон отдал приказ повивальным бабкам убивать новорожденных еврейских мальчиков: «Но повивальные бабки боялись Бога, и не делали так, как говорил им царь египетский, и оставляли детей в живых». Для человека, который имеет какой-то опыт в вере, именно это обычно и становится самым страшным: нарушить один из законов любви и тем самым утратить связь с Богом, не чувствовать, не слышать Его. Находясь в таком страхе Божием, христианин постоянно печется о том, чтобы всегда оставаться чистым перед Богом, делами и молитвой поддерживать связь с Ним. Отчасти это может быть похоже на страх неверующего человека заразиться какой-нибудь инфекцией: его привычкой становится регулярное мытье рук. Так, боясь выпасть из рук Божиих, христианин привычно заботится о чистоте своей души. «Свет, войдя в темный дом, изгоняет из него тьму и освещает его. Так страх Господень, войдя в сердце человеческое, разгоняет мрак его, наполняет его всеми добродетелями и премудростью», – говорит о страхе Божием преподобный Антоний Великий.

Беспокоясь о близких, будем поручать их Богу своей молитвой

Что же делать, если мы, будучи христианами, всё же беспокоимся о своих близких, об их здоровье? Да хотя бы даже о том, чтобы с ними ничего не случилось, пока они находятся в дороге?

Поручать их Богу своей молитвой. Вот, например, что говорится в утренней молитве Оптинских старцев:

«Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить всё, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей Святой. На всякий час этого дня наставь и поддержи меня так, чтобы видеть волю Твою для меня и окружающих меня. Какие бы я ни получил известия в течение этого дня, научи меня принять их со спокойной душою и с твердым упованием, что на всё святая воля Твоя. В самых делах и словах руководи моими мыслями и чувствами, во всех непредвиденных случаях не дай забыть, что они ниспосланы Тобою. Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи, никого не смущая и не огорчая. Дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события этого дня предать воле Твоей. Научи меня молиться, надеяться, верить, любить и прощать. Аминь».

А еще: «Ложусь я, и сплю, и встаю, ибо Господь защищает меня. Не убоюсь тем народа, которые со всех сторон ополчились на меня», – читаем мы в 3-м псалме Давида.

Мы живем в эпоху, когда явно видимые чудеса происходят не часто, и иногда склонны принимать за художественный образ или преувеличение рассказы о чудесах в Ветхом Завете, как, например, рассказ в книге пророка Даниила о трех мужах, брошенных в огненную печь и вышедших оттуда живыми:

«И собравшись, сатрапы, наместники, военачальники и советники царя усмотрели, что над телами мужей сих огонь не имел силы, и волоса на голове не опалены, и одежды их не изменились, и даже запаха огня не было от них» (Дан. 3: 27).

Почему мы, современные христиане, чувствуем себя не так уверенно в руках Божиих, как ветхозаветные мужи? Может быть, для нас слова «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (Мф. 10: 28) менее значимы, чем для первых христиан, если мы всё же продолжаем бояться? Наши обстоятельства более обременительны, чем обстоятельства людей древности? Или: «доверяй, но проверяй»?

Кроме молитв с просьбой о помощи, избавлении и защите, будем молиться о благословении наших близких. Такие молитвы принесут покой и бесстрашие и нашей собственной душе. О чем мы можем беспокоиться, если доверили жизнь нашего близкого человека Богу, и что может угрожать тому, кого Бог по нашей просьбе благословил?

www.pravoslavie.ru

Что Библия говорит о страхе?

Вопрос: Что Библия говорит о страхе?

Ответ: Библия упоминает два различных типа страха. Первый является полезным и должен поощряться. Второй тип – вреден, и с ним следует бороться. Первый тип – это страх Господний. Этот тип страха не обязательно подразумевает боязнь чего-то. Это, скорее, благоговейный трепет перед Богом; благоговение перед Его силой и славой. Тем не менее, это также должное уважение к Его ярости и гневу. Другими словами, страх Господа – это полное признание того, кем Бог является, приходящее через познание Его и Его качеств.

Страх Господний приносит с собой многие благословения и преимущества. Он является началом мудрости и ведет к должному пониманию (Псалом 110:10). Лишь глупцы презирают мудрость и обучение (Притчи 1:7). Более того, страх Господний ведет к жизни, спокойствию, миру и удовлетворению (Притчи 19:23). Он – это фонтан жизни (Притчи 14:27), который обеспечивает нам безопасность (Притчи 14:26).

Таким образом, мы видим, что страх Бога должен поощряться. В то же время, второй тип страха, упомянутый в Библии, не является полезным. Это «дух трусости», упомянутый во 2 Тимофею 1:7: «Ведь Бог дал нам не дух трусости, а дух силы, любви и здравомыслия». Дух страха и застенчивости не исходит от Бога.

Тем не менее, иногда мы боимся, иногда этот «дух страха» превозмогает нас, и чтобы побороть его, мы должны полностью полагаться на Бога и любить Его. «В любви нет страха – совершенная любовь изгоняет страх, потому что страх связан с наказанием и тот, кто боится, не достиг совершенства в любви» (1 Иоанна 4:18). Никто не идеален, и Бог знает это. Поэтому Он щедро разбросал ободрения против страха по всей Библии. Начиная с книги Бытие и до книги Откровение, Бог напоминает нам: «Не бойся!».

Например, пророк Исаия 41:10 ободряет нас: «Не бойся, ибо Я с тобою, не страшись, ибо Я – Бог твой. Я укреплю тебя, Я помогу, рука Моя принесет тебе избавленье». Часто мы боимся будущего и того, что с нами может произойти. Но Иисус напоминает нам, что Бог заботится о птицах на небе, поэтому насколько больше Он будет заботиться о Своих детях? «Так не бойтесь: вы стоите много больше воробьев!» (Матфея 10:31). Лишь эти несколько стихов охватывают много различных типов страха. Бог говорит нам не бояться быть одному, быть слишком слабым, не быть услышанным, как того, что наши физические нужды могут быть не удовлетворены. Эти наставления продолжаются на протяжении всей Библии, охватывая много различных аспектов духа страха.

В Псалме 55:12 псалмопевец восклицает: «на Бога надеюсь я – и не боюсь; что может сделать мне человек?». Это прекрасное свидетельство силы веры в Бога. Что бы ни случилось, псалмопевец будет надеяться на Бога, потому что знает и понимает Его силу. Ключом к преодолению страха, в таком случае, является полное доверие Богу. Доверие Богу – это отказ предаваться страху. Это – обращение к Богу даже в самые темные времена, а также вера, что Он поставит все на свои места. Эта вера исходит из знания Бога и того, что Он добр. Иов, переживая одни из самых тяжелых испытаний, записанных в Библии, сказал: «Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться» (Иов 13:15, Синодальный перевод).

Как только мы научимся возлагать свою веру на Бога, мы больше не будем бояться того, с чем нам придется сталкиваться на жизненном пути. Мы будем вместе с псалмопевцем с уверенностью говорить: «Пусть ликуют все, кому Ты защита, пусть вечно радуются, что Ты – заступник их! Ты – веселье для любящих имя Твое» (Псалом 5:12).

www.gotquestions.org

Страх – возможно ли преодолеть?

Увещевание* православного психотерапевта

/*Увещевание (призыв), увещевать (призывать). Словом увещевать в библ. текстах передается часто встречающийся как в Септуагинте, так и в книгах Нового Завета греч. глагол паракалейн, который переводится как призывать, просить, утешать, ободрять./

Сергей Анатольевич Белорусов

Подумаем о том, как, в связи с известными событиями, вернуть себе возможность жить без постоянного тревожного напряжения, как не бояться неминуемых опасностей, как обрести смелость, выдержку и спокойствие, необходимые для полноценной жизни, каким бы испытаниям мы не подверглись в будущем, ближайшем и отдаленном.

Если Вы читаете эти строки, то стоит признаться себе в том, что упомянутые проблемы у Вас есть. Первая хорошая новость – вернуть себе бесстрашие легко. Для этого достаточно просто взглянуть на происходящее с Вами и вокруг Вас с другой, более правильной, точки зрения. А это очень трудно. Потому что непривычно. Но, надеемся, что Вы еще не достаточно окостенели…

Итак, что есть страх? Это мучительная боязнь что-либо потерять из того что у нас есть. Покой, деньги, здоровье, близких, жизнь. Возможность потерять предполагает, что это у нас есть. А коли так – мы счастливы.

Только заслужено ли нами это счастье? Сам факт того, что каждый из нас до сих пор жив
представляет собой не норму, а явление невероятного везения (для неверующих) и непостижимую нам милость Творца (для тех, кому дважды посчастливилось: обрести себя живым и знающим о существовании Бога). Рассудим: мы точно знаем о том, что было время, когда нас не было. И мир без нас был не хуже и не лучше того, в котором мы есть. А вот нам в нем лучше. Нам в нем хорошо, если мы не мыслим себя без него. Мы не приложили ни малейшего усилия для появления на свет. Значит, Кто- то позаботился об этом. Так не будет ли наивным предполагать, что Тот же потерял к нам интерес и не убережет нас от преждевременного покидания мира?

Мы знаем, что будет время, когда нас не будет. Там, за порогом привычного нам образа бытия все неизвестно, а потому, понятно, страшно. Преодолению страха помогут два обстоятельства: а) это неизбежно, как наступление весны вслед за зимой; и б) это предназначено для всех, а потому не будет ни одного ловкача, который надолго останется здесь после нашего ухода. Права народная мудрость – “все там будем”.

Значит, остается ключевой вопрос – “когда”. Что-то, глубоко эгоистичное в нас услужливо подсказывает примитивный ответ: “чем позже, тем лучше”. Так ли это? Известен принцип людей,низведенных до животного уровня в страшных лагерях 20-го века – “Умри ты сегодня, а я завтра”.Выберем ли эту недостойную этику?

Если “да” – то плохо дело. Тогда наш страх является производным от гордыни. Тогда мы рушим собой все Священное Писание. Тогда мы считаем себя лучшими из всех людей, почему? А так – лучше и все. Им и помирать. Тогда не для нас приходил Спаситель, четко сказавший – “Кто стремится сохранить свою душу – погубит ее”. Тогда не нас Он спасал. Тогда плохо наше дело и здесь и Там.

Загадка: как можно оставаться христианином и, с тонким надмением обладания “аристократическим неврозом”, томно говорить: “А я знаете, боюсь летать, у меня… это.. – аэрофобия”. Переводя в нормальную состему понятий, это прозвучит – “Пусть на самолетах летают лохи, чьи жизни менее ценны чем моя. Мне плевать на профессионалов летчиков, перевозящих тясячи пассажиров ежедневно. Мне плевать на теорию вероятности, согласно которой в мире гибнет от падения с верблюда людей значительно больше чем в авиакатастрофах. У меня одна и очень драгоценная жизнь и я проживу ее как можно дольше потому что такова моя воля”.

Копаем дальше: Любой страх есть преступление против любви. Тот кто не любит – не имеет отношения к Богу, Который есть Любовь. Любовь это способность жертвовать. Тем, что у нас есть – здоровьем, благосостоянием, покоем, жизнью. Собой, наконец. Любовь – это радостное преодоление себя, себя отжившего, себя устаревшего, себя плохо пригодного для того, чтобы быть любимым. Страх – стремление сохраниться любой ценой, со всеми милыми дряблому сердцу иллюзиями покоя и безопасности.

Да, мы слабы и несовершенны. Да, мы люди, подверженные страстям, болезням и да, страхам. Такие же как апостол Петр, который убоявшись, хотя два дня назад был свидетелем воскрешения а несколько месяцев назад видел Преображение Христа на Фаворе, казалось бы, где тут место сомнению, так и тот в страхе отрекся от Спасителя. Так что испытывать страх нам может быть свойственно. Все мы генетически наследники первочеловека Адама, юлившего перед Создателем в Эдеме и сваливавшем вину с себя. Но последуем же за Адамом и Петром не только в их страхах, но и в их плаче. Горьком, покаянном, без нотки оправдания себя, без приведения резонов для страха и без объяснения его причин кроме одной – собственного малодушия.

Как укрепляется душа? Истиной. Примем себя какими мы есть в своем страхе и исповедуем его перед всеми. Я трус и я боюсь – так должно звучать наше описание себя. Пусть нам будет стыдно за свой страх – перед нашими родителями, нашими супругами, нашими детьми, нашими друзьями и сослуживцами. Взгляд на себя извне, глазами более благородных и отважных людей может немножко подтянуть нас в нашем становящемся благородстве. Пусть пока мы не стали героями, но перестать оправдывать свой страх есть обозначение вектора к обретению отваги.

Далее следует дистанциировать свой страх. Боюсь не я, боится не Божий образ во мне, боится моя падшесть, мои животные инстинкты, меня, наконец, искушают гадкие бесята, меня заставляют бояться. Попробовать поразмыслить так. Приняв это, обозначается возможность конфронтации со своими “боялками”, начала войны с ними. А в каждой войне есть разные стратегии. Иногда лобовое нападение, когда много сил чувствуешь за собой, а коли нет – то нет греха в том, чтобы обмануть, перехитрить противника. Начинаем мы борьбу со страхом метро – включим плеер с излюбленной музыкой, вступим в разговор с симпатичной незнакомкой, премируем себя мороженным, проехав хотя бы остановочку лишнюю.

Мы будем помнить о том, что страх это враг. Он хитер и опасен. Он не хочет сохранить нас на самом деле, а он, как рак души, будет распространяться все дальше, если мы будем оставлять свои рубежи. Что еще ведет к военной победе? Помощь союзников. Пусть и не слишком сильных. Так что тем, кто испытывает страх – есть смысл объединяться. Будет мудро, если мы найдем силы в себе сказать: “Ага, вот я начал чего то бояться… К чему бы это? Что этим хочет сказать мне Промысел? Ну конечно же, понял, – то что я одинок и мне не с кем разделить мою трапезу, мою дорогу, мои чувства. От страха сбиваются в стада. Найду-ка я свое стадо, свою команду, приближусь-ка я к другим, а то, кажется, у меня к ним иссяк интерес и мне стало дело только до самого себя”.

“Я начинаю беспокоиться о своем здоровье – то здесь кольнет, то там забьется. К чему бы это? А может, я слишком много времени провожу один и ничего не отдаю другим. Вот энергия потребления копится во мне и начинает медленно прокисать и загнивать. Я мысленно сканирую себя – все ли в порядке”. Подобные мысли о самом себе приводят к саможалению – “ну как же так, я такой хороший, а мне так плохо, это очевидно несправедливо”. Стоит перестать противопоставлять себя подобным ипохондрическим страхам, они захлестывают нас целиком. Да и ладно, если мы только мучимся и изводим себя и других, это бы полбеды. А беда в том, что поддавшись самосохранению любой ценой, начиная жить по принципу “никто не позаботится обо мне лучше, чем я сам, а значит я должен постоянно следить за собой, как бы не стало хуже”, мы рискуем потерять сначала доверие – близким, врачам – а потом и саму веру. Как-то мы начинаем допускать, что Тот, Кто нас создал, Тот, Кто нас любит, Тот, Кто за нас умер, как-то забыл про нас. А раз забыл – стало быть не всесилен, не всезнающ, не бог. Вот так быстро, не успев того заметить, мы оказываемся вне Церкви, а только в сомнительном обществе своих персональных демонят.

Принять себя боящимся – понять себя, боящегося, – устыдиться себя, боящегося, заплакать о себе, боящемся – отвергнуть себя, боящегося – вот последовательность восстановления себя человеком. “Не боюся никого кроме Бога одного” – вот тот настрой, к которому должно придти, пусть дорога и будет длинной. Многие шли по этому пути, некоторые достигали. Стеснительность и робость здесь неуместны, страх – повод просить помощи: дружеской, профессиональной, духовной, Благодатной. И будем знать, что мы сразу же становимся исцеленными от дурной боязни чего бы то ни было, как только хоть на мгновение, но искренне скажем: “Боже, Тебе зачем-то нужна моя жизнь именно сейчас? Ну так возьми ее, потому что я Тебя люблю и верю, что это более чем взаимно”.

www.pravmir.ru

+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

Я стала панически бояться летать самолетом. Полет для меня — огромный стресс. По работе приходится часто летать, но летать стало невыносимо — панический страх весь полет. Могу ли я принимать успокоительные средства, или не стоит этого делать? И что в данном случае допустимо для лечения моего страха?

Многие люди сейчас подвержены подобным страхам или фобиям. Боятся не только полетов, но и других средств передвижения: страшно спускаться в метро, или плыть по морю, или ездить на автобусах на дальние расстояния. Часто такие страхи мешают жить, и человек, естественно, хочет от них избавиться. Но если спросить себя: чего на самом деле я боюсь? Падения самолета, смерти, боли, которая может сопутствовать неожиданной смерти? Да, все это ужасно, об этом не хочется даже думать.

Но все же на более глубоком, почти бессознательном для человека уровне, все остальные страхи затмевает страх неожиданно, без подготовки, что называется врасплох предстать перед Богом. Это страх спасительный и он заложен в каждого человека, поскольку является неотъемлемой частью нашей природы. В этом смысле христиане — самые счастливые люди, поскольку они переживают любую форму страха как своеобразный сигнал, напоминание совести (голоса Божия) о том, что в идеале надо стремиться к постоянной готовности дать отчет за свою жизнь. И таким образом, устраняется мучительность страха, то, что превращает его в ужасную фобию, о которой Вы говорите.

Страх Божий — это, конечно, гораздо более широкое понятие, чем страх предстать перед Богом неготовым. Он «начало любви и потом в нее переходит. страх Божий, собственно, не боязнь Бога, а боязнь отпасть от Бога и впасть в грехи и страсти» (святитель Климент Александрийский). Поэтому, даже садясь в самолет или готовясь к полету, надо озаботиться, прежде всего, тем, чтобы душа наша примирилась с Богом, с людьми, чтобы в ней, по возможности, воцарился мир. Это вовсе не означает, что всякий раз готовясь к путешествию, надо готовиться и к смерти,— нет, но умирить свою душу — необходимо.

До сих пор сохраняется такой обычай — «присесть на дорожку», хотя почти никто не замечает, что такая задержка перед «дорожкой», если не наполняется молитвой, больше похожа на минуту молчания, будто кто-то уже умер. Постарайтесь усердно помолиться перед путешествием, подумать о любви Божией к нам, довериться Богу, мысленно предать себя в Его руки. Тогда, скорее всего, такие страхи отойдут в сторону, и их заменит самое, наверное, редкое для современного человека состояние души — упование на Благость Божию.

Иногда так хочется помечтать об успехе в предстоящем деле, или о счастье встретить того единственного, с которым проживешь всю жизнь. Скажите, грех ли такие мечты?

Отвечает иеромонах Дорофей (Баранов), клирик
Архиерейского храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали»

Мечтательность в любом виде однозначно осуждается cвятыми отцами Православной Церкви как деятельность человеческого ума, несовместимая, если так можно сказать, с верой в Бога. Мечтание — это, говоря современным языком, попытка создать в своем сознании виртуальный мир и управлять им на правах «местного бога». Сейчас даже выходят компьютерные игры, в которых по сценарию игрок становится на место творца, создателя и управителя своего мирка — на самом деле это такая максимизация мечтательности, и это осуждается христианством как пагубная страсть.

Точно и емко отношение Церкви к мечтаниям выразил преподобный авва Дорофей в своих «Душеполезных поучениях»: «Я не знаю другого падения монаху, кроме того, когда он верит своему сердцу» (Поучение пятое. О том, что не должно полагаться на свой разум). Естественно, то же самое касается любого христианина. В этих словах — указание нам на то, что сердце наше, из которого «исходят злые помыслы» (Мф. 15, 19) крайне ненадежный источник, верить которому, даже в отношении помыслов, опасно. А мечтание — это не что иное, как совокупность помыслов, объединенных в целые картины, миры, в которые погружается человек.

Христианин должен всегда жить в реальности, ведь только в ней он находит общение с Богом. Упражнением в мечтательности мы только разрушим веру в Промысл Божий, перестанем доверять Богу и как результат — дойдем до крайней степени отчаяния, так как реальность с мечтами никогда совпадать не будет. Поэтому так важна внимательная, сосредоточенная и регулярная молитва, поскольку только в ней человек избегает соблазна мечтаний и в реальности вступает в общение с Богом, прося Его как о первостепенном — о прощении грехов, спасении, так и о второстепенном — устроении личной жизни, работе и прочем. К такой молитве мы и себя, и Вас призываем.

Если случилось так, что супруг стал «увлекаться» сотрудницами по работе, нужно терпеть все до конца, отдав всё в руки Божии, или принимать это как наказание Божие, так как я допустила ошибку: была груба, не относилась к нему с должным уважением, вниманием. Или же нужно разводиться? Я не знаю, как быть, я его очень люблю, но душевно очень мучаюсь. Он говорит, что любит меня, что я жена, а они сотрудницы, и это надо понять. Но как?

Вам действительно предстоит очень трудный жизненный выбор. Если строго формально подойти к данной ситуации, то в случае прелюбодеяния супруга жена имеет полное право на расторжение брака. Но если смотреть с позиции любви. Если Вы действительно любите своего мужа, и он не обманывает, когда говорит, что любит Вас, то за эти чувства стоит побороться.

Одна пожилая женщина рассказывала: мой муж в начале нашей семейной жизни сильно пил, но я его так любила, что решила ― я буду бороться изо всех сил за него. И она действительно боролась вместе с ним, и впоследствии они прожили долгую и счастливую жизнь.

Вы спрашиваете, надо ли относиться к этой ситуации как к наказанию Божиему. Но Господь не стремится «рассчитаться» с одним человеком через греховное падение другого. Просто Ваш муж болен страстью, и он нуждается в помощи. Помощь действительно ему очень необходима, особенно молитвенная, поскольку грех, которым он поражен — смертный, и сколько времени отпущено человеку на покаяние, пока смерть души не запечатлеется смертью тела, опять же знает только Господь. Поэтому надо поторопиться помочь своему супругу…

Господь поможет Вам сохранить семью, если будет желание у обоих супругов. Не хочу сказать, что Ваш муж достоин снисхождения, но нужно, наверное, если Вы его действительно любите, постараться сохранить любовь. Нужно серьезно говорить и убеждать мужа оставить греховный путь и вернуться к самому ценному, что у него может быть — к любящей жене. Любовь объединяет, а вражда — разъединяет.

Жизнь на земле существует от сотворения мира, то есть 7512 лет. Но где-то находят останки какого-либо существа (бабочки или динозавра), якобы живших на земле раньше (миллионы лет назад). Как такое может быть?

Отвечает священник Вячеслав Кузнецов, клирик храма
во имя святого благоверного великого князя Александра Невского г.Ртищево

Названная Вами дата 7512 лет от сотворения мира — это промежуток времени, который охватывает библейская история. Появилась эта дата из суммы лет жизни праотцев (Бытие, 5 глава). Библия не называет точных дат и промежутков эпох в творении мира, это не входит в задачи библейского повествования. Существуют толкования святых отцов на книгу Бытия и исследования современных авторов, где это более подробно объясняется. Можно лишь сказать, что и научные данные о миллионах лет существования животного мира находятся пока на уровне гипотез, в лучшем случае — теорий, требующих еще своего обоснования.

Можно на эти темы много рассуждать, дискутировать, но нужно помнить, что для духовной жизни человека не имеет определённого значения, когда появились бабочки, или жили динозавры, и есть ли жизнь на Марсе. Для христианина значительно важнее знать, когда родился Христос, и знать путь, по которому шло человечество до Христа (то есть, почему родился Христос). В любом случае история мира христоцентрична, в центре всей истории мира — Боговоплощение, и всё зависит только от этого факта.

Как известно из Евангелия, в Вифлееме было убито 14000 младенцев. Неужели столько? И это только мальчики до двух лет. А с девочками этого возраста получается около 28 тысяч, а всего детей и того больше. Тогда всего населения в этом городе должно было бы быть не менее 100 тысяч! Невероятно, потому что таких городов в Иудее не было. Думается, ссылаться на Предание надо бы очень осторожно. Потому что у многих возникает сомнение, а отсюда и неверие.

Попытки пересмотреть Священное Писание и Предание Церкви, на которые Вы намекаете, уже предпринимались в XVI-XVII вв. Это следствие реформации, то есть полного «торжества» человеческого разума над соборным разумом Церкви. В Европе последователи М.Лютера, Кальвина и других лидеров реформации до сих пор скептически смотрят на Священное Писание и фактически отвергают Предание, нарушая слова апостола Павла «стойте и держитесь предания, которому вы научились словом или посланием нашим» (Сол. 2,15).

Касательно вопроса о количестве убиенных в Вифлееме младенцев можно сказать следующее. В обычаях того времени (как часто и до сих пор) исполнители царских приказов не очень заботились о точности исполнения, а более о хорошо выполненной работе, за которую можно получить вознаграждение, поэтому, можно предположить, что исполнители, выслуживаясь, убивали детей и более старшего возраста, и из окрестных городов и сел. В семьях того времени было значительно больше детей, чем в современных, и избиение младенцев проходило не в короткий промежуток времени. Если учитывать всё это, цифра, которую называет Священное Предание, становится вполне правдоподобной.

Вот какие мысли возникли у меня от посещения церковной службы. Те молитвы, что читают на клиросе, что церковный хор поет, произносятся скороговоркой, совсем невнятно, а какие хорошие слова были бы услышаны людьми, если бы читались неспешно и вразумительно. Общения с народом нет. Но как жадно подвигаются люди и ловят каждое слово настоятеля в конце службы, когда батюшка обращается непосредственно к народу. Но это обращение бывает весьма краткое. Как же для народа сделать службу понятной, может, в начале и в середине службы делать пояснения народу?

Отвечает священник Вячеслав Кузнецов, клирик храма
во имя святого благоверного великого князя Александра Невского г.Ртищево

Мысли, которые вас посетили на службе, верны лишь отчасти. Дело в том, что храм и все службы, совершаемые в храме, необходимы для того, чтобы настроить человека на молитву. Служба Богу должна совершаться в глубине человеческого сердца, как о том говорят некоторые песнопения: «из глубины воззвал к тебе, Господи». Поэтому многое зависит от самого прихожанина: прикладывает ли он усилия к тому, чтобы услышать и разобраться в службе, настроен ли он на общение с Богом или на то, чтобы провести положенное время в храме максимально комфортно? Поэтому пояснения во время богослужения неуместны, все зависит от общего усердия: священника и клироса — в исполнении службы, прихожан — во внимании. Впрочем, практика объяснения богослужения может применяться на специальных миссионерских приходах, устраиваемых в некоторых епархиях по благословению Правящего Архиерея.

Однако есть в Вашем замечании и острый, больной вопрос для современной Церкви. Конечно, мы приходим в храм, для того чтобы общаться с Богом, но это общение — совместное: в начале литургии диакон обращается к священнику с такими словами: «время сотворить Господу», то есть совместно творить, совершать службу. Таким образом, в храме все, кто пришел на богослужение — священники, диаконы, чтецы, клиросные, прихожане,― должны находиться в совместном с Богом и друг с другом молитвенном общении. Более того, священник не только от себя лично, но и от лица прихожан обращается к Богу с молитвами. И если кто-либо совершает свою часть службы с небрежением (например, чтецы или певцы), то о них нужно обязательно помолиться более усердно, так как эти люди попадают под суровое наказание по слову пророка: «Проклят, кто дело Господне делает небрежно» (Иер. 48, 10).

А если Вы хотите более тесного общения с духовенством, то нужно стремиться активнее самим просить об этом после службы, находить возможность для личных бесед, и, если в данный момент священник занят, терпеливо подождать.

www.eparhia-saratov.ru