Чем опасен аутизм для окружающих

Чем опасен аутизм для окружающих

Никольская О.С., Баенская Е.Р., Либлинг М.М.
АУТИЧНЫЙ РЕБЕНОК: ПУТИ ПОМОЩИ

ОПАСНЫЕ СИТУАЦИИ

Особенно остро проблема обеспечения безопасности встает в ситуациях взаимодействия с детьми с тяжелыми вариантами аутизма. Необходимо помнить, что часто такие дети не могут сами пожаловаться на недомогание, не реагируют явно даже на острую боль. Известны, например, случаи, когда родители только вечером, укладывая ребенка спать, обнаруживали у него серьезные травмы: раны, укусы, ушибы, ожоги. Поэтому необходимо специальное внимание, постоянный контроль за физическим самочувствием такого ребенка — не заболел ли он, не прищемил ли палец, не ушибся ли.

Рассмотрим сначала, какие опасности подстерегают ребенка первой группы. Его поведение, как уже было сказано выше, подчиняется прежде всего «полевым влияниям» окружающего мира. Не испытывая страха, такой ребенок может залезать на шаткую лестницу, стоять на краю подоконника, карабкаться по батарее, балансировать на перилах. Случается, что такие дети далеко уходят в воду, убегают, не оглядываясь, по дорожке в глубь парка.

Мы знаем, что дети, в поведении которых преобладают черты первой группы, лучше всех «распределяют себя» в пространстве, они ловки, грациозны в своих непроизвольных движениях, редко падают, ушибаются. Известен случай, когда девочка, выпав из окна, очень плавно приземлилась, цепляясь за вьющийся по стене дома виноград.

Однако из-за какой-то случайности они могут не рассчитать точно своей траектории, оступиться и т. д. Поэтому в первую очередь необходимо подумать о безопасности тех мест, которые в наибольшей степени привлекательны для такого ребенка. Обязательно должны быть; плотно закрыты окна, устойчива мебель; недопустим также выход в коридор, свободно переходящий в лестницу. Кроме того, работая с ребенком первой группы, нельзя забывать о том, что он может все, что угодно, взять в рот. Нужно следить, чтобы в комнате не было опасных мелких предметов (разбросанной мозаики, кусочков пластилина, хрупких елочных игрушек, каких-то случайных осколков, острых вещей и т. п.).

Ребенок второй группы неловок, резок в своих движениях. Он часто натыкается на углы; разгибаясь под столом или полкой, он может стукнуться головой. Причем опасно не только то, что он может получить при этом реальную травму, но и то, что даже не очень сильное болевое ощущение легко провоцирует у него самоагрессию (ударившись один раз случайно, он начинает исступленно биться ушибленным местом еще и еще, либо реагирует своей привычной формой самоагрессии).

Для такого ребенка характерны импульсивные, панические реакции. В ситуации испуга он может совершить опасное действие — например, от невыносимого для него скрипа качелей броситься в находящийся рядом пруд. Он опасен для себя в моменты возбуждения, генерализованной агрессии, когда он кидает, не глядя, любой, даже тяжелый предмет, лежащий у него под рукой (который может задеть, падая, его самого, или, например, разбить лампу). При этом, опять же, опасно не только физическое последствие происшедшего, но и то, что отрицательное впечатление прочно фиксируется в памяти ребенка.

Особенно внимательными следует быть при активном тонизировании ребенка второй группы: разойдясь, он может порывисто прыгнуть на руки играющего с ним взрослого, совершенно не учитывая позиции последнего, разделяющей их дистанции. Таким образом, соблюдение безопасности в работе с таким ребенком заключается в постоянной его страховке: в подкладывании своей руки на опасные места, о которые можно удариться (угол мебели; перекладина закрытого сиденья качелей, когда ребенок влезает на них, либо порывается слезть; шея лошадки-качалки, о которую легко при раскачивании стукнуться подбородком, и т. д.); в готовности поймать, подхватить его в любую минуту. Другим моментом, о котором надо постоянно помнить, является избегание ситуаций, провоцирующих самоагрессию ребенка. На этом мы подробнее остановимся ниже, когда будем рассматривать другие серьезные поведенческие проблемы аутичных детей.

Ребенок третьей группы в целом менее опасен для себя. Однако возникают ситуации, мучительные для его близких, в которых его демонстративное поведение, подкрепляясь их тревогой, переживаниями, становится крайне опасным. Так, с одним мальчиком мама практически не могла ездить в метро из-за того, что он, почувствовав, что она волнуется, когда он стоит на краю платформы, «назло» стал вырываться в момент подхода поезда и носиться вдоль платформы. Известен случай, когда ребенок для проверки реакции администратора дома отдыха вылез с балкона и бегал по навесу. Так же в поисках острого ощущения такой ребенок может выскочить на проезжую часть улицы, перевеситься из окна. При этом он сам пугается, возбуждается, хохочет, становясь очень неосторожным. Наиболее верным способом сведения к минимуму подобных опасных для жизни ребенка действий является неподкрепление их своей бурной аффективной реакцией (взрослый не должен показывать ребенку, что он расстроился, испугался, рассердился). Вместе с тем, необходимо приучать малыша ходить со взрослым за руку (или, что естественнее для детей более старшего возраста, — под руку). Руку следует держать достаточно крепко, а при попытках ребенка ее вырвать — спокойно зажать еще сильнее, передавая ребенку свою уверенность в том, что вы его ни за что не отпустите.

Другая опасность, которая становится более актуальной в подростковом возрасте, — это стремление к поездкам, путешествиям на транспорте, к бродяжничеству, то есть поведение, связанное с непреодолимым стремлением окунуться в поток сенсорных ощущений, с одной стороны, и испытать остроту возможной опасности — с другой. Наиболее действенным для смягчения этой тенденции является нахождение социально приемлемых форм ее реализации: организация походов, туристических поездок; полезно также совместно с ребенком разрабатывать и испытывать наиболее удобные и интересные транспортные маршруты.

Ребенок четвертой группы наиболее осторожен, тормозим. Однако в ситуации сильного эмоционального тонизирования он может чрезмерно возбудиться, растормозиться, потерять чувство края. В раннем возрасте у него, как и у ребенка второй группы, может возникнуть физическая самоагрессия, но причина ее другая — серьезная обида, неудача, понимание собственной неуспешности.

В старшем возрасте подобные переживания ребенка порождают чаще вербальную самоагрессию, которая мучительна для ребенка и его близких, но реально менее опасна. Однако возникают другие проблемы, которые отражают его неадаптированность в среде сверстников и могут стать причиной достаточно опасных поступков. Это, с одной стороны, крайняя доверчивость, социальная наивность такого ребенка, когда он не понимает, что над ним издеваются, и может сделать какой-то неразумный поступок, потому что его об этом попросили. С другой стороны, формирование у такого ребенка механизма преодоления страхов, экспансии (а наличие этого механизма как раз является признаком продуктивности коррекционной работы и создает основу для дальнейшего развития) может сопровождаться желанием перепроверить, испытать свои возможности в реально опасной ситуации. Поэтому здесь нужна постоянная профилактическая работа по обучению наиболее правильным способам поведения в различных ситуациях, по формированию более адекватной самооценки.

www.autism.ru

Детский аутизм

1. Этиология. Чаще всего детский аутизм возникает при органическом поражении головного мозга.

2. Обследование

а. Характерны глубокие нарушения развития, особенно навыков общения и речи. Дети не испытывают привязанности к близким, примерно у половины нормальная речь так и не развивается. К школьному возрасту больные становятся менее замкнутыми.

б. Типичны гиперкинезы, стереотипные движения, вспышки гнева, страхи.

в. У 75% детей отмечается умственная отсталость.

г. Часто встречаются эпилептические припадки и патологические изменения на ЭЭГ.

д. Детский аутизм наблюдается при фенилкетонурии, фетальном синдроме краснухи, синдроме ломкой X-хромосомы.

3. Диагноз ставится на основании следующих симптомов.

а. Отчужденность, замкнутость (ребенок не смотрит в глаза собеседнику, не различает людей, не улыбается, избегает физического контакта).

б. Нарушения речи (непонимание, эхолалия, неправильное использование местоимений), затруднение общения.

в. Ритуалы, настойчивое требование однообразия.

г. Начало болезни в возрасте до 30 мес.

4. Лечение

а. Выбор условий воспитания зависит как от уровня развития ребенка, так и от психологической ситуации в семье. Детям необходима спокойная, доброжелательная обстановка, обучение по специальной программе. Если ребенок неуправляем, опасен для себя и окружающих, его помещают в специальный интернат.

б. Поведенческая терапия способствует развитию навыков общения, формированию приемлемого поведения.

в. Нейролептики (хлорпромазин) эффективны при поведенческих расстройствах и возбуждении, но могут усугубить эпилептические припадки.

г. Прогноз. Чем выше IQ и чем лучше к 5-летнему возрасту развита речь, тем благоприятнее прогноз. Около 60% детей остаются инвалидами, не способными к самостоятельному существованию. В 15% случаев больные испытывают трудности в общении, но приспосабливаются к жизни в обществе. Прогноз для остальных 25% находится между этими двумя крайностями. В любом случае необходимо длительное наблюдение.

Дж. Греф (ред.) «Педиатрия», Москва, «Практика», 1997

spravka.komarovskiy.net

Аутистов не следует считать неадекватными, они просто другие

Представители фонда содействия решению проблемы аутизма в России «Выход» призывают информировать общество об этом явлении, бороться с мифами о нем и сделать комфортной жизненную среду для аутистов

Москва. 2 апреля. ИНТЕРФАКС — Россия на десятки лет отстала в решении проблемы аутизма, людей с этим расстройством часто ошибочно относят к шизофреникам, и они не получают квалифицированной помощи, заявляют в фонде «Выход».

«Мы очень сильно отстали от мира. Единственное, что утешает — 40 лет назад в мире было все то же самое. Мы находимся в той точке, в которой общество предпочитает изолировать от себя, чтобы не видеть людей с иным поведением», — сказала на пресс-конференции в центральном офисе «Интерфакс» Авдотья Смирнова — президент фонда «Выход», который занимается содействием решению проблем аутизма в России.

По ее словам, в России еще три года назад диагноза «аутизм» не существовало. Зачастую людям с этим расстройством ошибочно приписывают шизофрению, умственную отсталость, олигофрению. В результате они становятся пациентами психоневрологических диспансеров и интернатов, где не получают необходимую им квалифицированную помощь.

«Таких людей среди нас в обществе очень много. До 60-х годов ХХ века во всем мире аутизм как особенность развития, формирования ментальности человека не признавался, а считался расстройством психиатрическим», — сказала на пресс-конференции попечитель фонда «Выход» Светлана Миронюк.

«Наше общество воспринимает их как неадекватных, а они адекватны. Просто они другие», — отметила она.

За полвека в Европе, США, Японии, Израиле подход к проблеме аутизма существенно изменился и внимание к ней возросло.

В России у людей с аутизмом практически нет возможностей для полноценного развития, часто их ждет незавидная судьба. Между тем в странах, где данной проблемой занимаются серьезно, эти люди адаптируются в обществе, заканчивают университеты, работают, многие из них находят себя в сфере IT-технологий.

По словам участников пресс-конференции, сейчас в России есть лишь четыре сертифицированных поведенческих терапевта (специалисты по проблеме аутизма). Для того чтобы вести подготовку таких экспертов, необходимо активно внедрять специальные образовательные программы. А это, в свою очередь, требует введения соответствующего профстандарта.

Как сообщили представители фонда, по среднемировой статистике, один из 68 рожденных детей — аутист. В России же в настоящее время нет полноценной статистики по числу людей с расстройствами аутического спектра.

«По прикидкам детского населения большого субъекта Федерации, например, Воронежской области, там должно быть диагностировано порядка трех тысяч детей с аутизмом. Сейчас это в лучшем случае 150-200. Это означает, что либо они не диагностируют, либо ставят неправильные диагнозы. И врачи в этом не виноваты, их никто не научил распознавать аутизм», — отметила А.Смирнова.

Фонд подготовил подборку мифов об аутизме, которые широко распространены, но не имеют отношения к реальности.

Одно из таких заблуждений заключается в том, что аутизм — это болезнь. Однако это не так, отметила Д.Смирнова. Как говорится в справочных материалах фонда, аутизм — это врожденное или раннеприобретенное нейробиологическое расстройство развития. Его проявления разнообразны, основные из них — нарушения в области социального поведения, вербальной и невербальной коммуникации, которые у каждого человека могут быть выражены по-разному.

Другой миф — люди с аутизмом агрессивны и опасны. Как отмечают в фонде, нет данных, что аутизм связан с социально-опасным поведением или склонностью к нарушению закона. Наоборот, люди с аутизмом чаще становятся жертвами преступлений или травли из-за своей наивности.

Часто дети с аутизмом могут демонстрировать проблемное поведение из-за нехватки важных умений, например, из-за того, что им тяжело просить словами или жестами.

«Например, из-за того что им тяжело попросить словами или жестами, они могут плакать , падать на пол, кричать. Иногда от отчаяния они могут даже толкнуть или вырвать желаемый предмет из рук другого человека. В большинстве случаев при помощи специального обучения дети начинают коммуницировать при помощи слов, и у них исчезает это проблемное поведение», — говорится в материалах.

Еще одно бытующее заблуждение — мнение о том, что аутизм — это приговор. «Выход» отмечает, что страх перед диагнозом вызван отсутствием информации об аутизме и нехваткой эффективных методов помощи в России, что приводит к ложным представлениям об этом расстройстве.

«Специальные программы обучения и различные терапевтические методики, которые могут практиковать как специалисты, так и родители, могут существенно снизить выраженность проблем в развитии, иногда вплоть до полного исчезновения нарушений», — говорится в документах.

Как сообщили в фонде «Выход», со 2 по 4 июня в «Сколково» пройдет международная научно-практическая конференция «Аутизм. Выбор маршрута», в рамках которой состоятся лекции, мастер-классы и семинары в первую очередь для региональных специалистов и чиновников.

Между тем, число детей, у которых диагностируется аутизм, растет каждый год более чем на 10%, свидетельствуют данные Всемирной организации здравоохранения.

«По данным ВОЗ, за последние семь лет средний прирост детского населения с этим диагнозом — 13% в год. Это адские цифры», — сказала А.Смирнова.

«На сегодняшний день у нас ситуация ужасная. Этих детей гонят с детских площадок, хотя они хотят дружить. Этих детей невозможно подстричь, поскольку ни один парикмахер не предупрежден, как это делать. Их невозможно привести к стоматологу, с ними невозможно пойти в кафе — потому что выгонят: либо персонал, либо сами посетители», — сказала А.Смирнова.

Также она отметила, что, вырастая, аутисты ввиду особенностей своего восприятия могут стать легкой мишенью для преступников и мошенников, поскольку часто слишком доверчивы или не могут постоять за себя. «Бытует ошибочное мнение, что аутисты опасны для общества. Наоборот: общество опасно для аутистов», — подчеркнула А.Смирнова.

Она добавила, что часто государственные структуры оказываются более внимательными к этой проблеме, чем простые граждане.

«Наш опыт общения с государством мы не можем оценивать как негативный. Эта машина тугая и сложная, но она идет нам навстречу. Общество в нашей проблематике гораздо более косное и нетолерантное, чем государство», — сказала директор фонда.

. При этом А.Смирнова обратила внимание на то, что в мире организованы широкие общественные и государственные программы содействия аутистам.

Как пояснила А.Смирнова, за рубежом кинотеатры устраивают специальные кинопоказы для аутистов — свет в зале не выключается насовсем, а громкость значительно убавляют. Музеи выделяют специальные часы, когда посетителей немного и нет лишнего шума, который пугает людей с таким расстройством. Создаются специальные метки для ресторанов и кафе, где созданы комфортные условия для аутистов.

Вместе с тем А.Смирнова подчеркнула, что, обладая информацией об этой проблеме, многих сложностей в России удалось бы избежать.

«Это очень простые меры, они понятны, и город и городские власти начинают это понимать», — сказала директор фонда.

Со своей стороны руководитель департамента культуры Москвы Сергей Капков заявил, что кинотеатры и музеи в российской столице со временем могут ввести специальные сеансы и часы для граждан, страдающих аутизмом.

«Мне кажется, в течение года мы можем о каких-то результатах говорить», — сказал он.

«Я думаю, те идеи, которые есть у фонда «Выход», мы сможем реализовать в Москве. Может, более системно, чем регионы», — сказал С.Капков, отметив, что первые результаты могут быть видны уже через несколько месяцев.

Между тем, Москва поддержит международную акцию во Всемирный день информированности об аутизме «Зажги синим»: в среду вечером подсветка зданий в центре столицы сменится на синюю.

«Почему синий? Когда-то этих детей (с аутизмом) называли «дети индиго», потому что никак не могли понять, куда встроить этот диагноз. Одними из первых, кстати, это явление описали российские психиатры», — пояснила символику акции А.Смирнова.

Всемирный день распространения информации о проблеме аутизма установлен специальной резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН, он отмечается ежегодно 2 апреля

www.interfax.ru

Аутизм. Жестокая правда жизни. Часть 4-я.

Аутизм встречается чаще, чем принято думать. Встречается независимо от вероисповедания, уровня жизни, национальной культуры. Предположительно, чаще бывает среди мужчин. Это пожизненное состояние. Поэтому дети, страдающие аутизмом, вырастают и превращаются во взрослых с таким диагнозом. Что же это за болезнь — аутизм?

Наиболее вероятной причиной возникновения аутизма, предположительно, является сочетание каких-либо токсических воздействий на организм во время беременности и родов (различные осложнения, инфекционные заболевания), а так же генетические факторы. Факторами риска для развития аутизма могут быть такие заболевания как фенилкетонурия, энцефалит, менингит, отравления ртутью и свинцом. Опасностью для ребенка могут быть, предположительно, комбинированные вакцины.

Как лечат аутизм в Израиле.

Есть предположение о наследственной передаче заболевания в рамках одной семьи. Если у семейной пары ребенок страдает аутизмом, то можно предположить, что и второй малыш будет страдать этим заболевания. Риск возникновения заболевания у детей увеличивается при наличии аутизма у одного из родителей.

Для определения диагноза аутизм необходимо присутствие характерной триады:

трудности с социальными коммуникациями,

трудности с социальным воображением,

трудности с социальным взаимодействием.

Человека с типичным аутизмом не существует. Поведение и состояние больного по степени тяжести может быть разным. Все зависит от формы аутизма.

Статистика указывает на то, что из тысячи детей пять-шесть детей страдает этим диагнозом. Мальчики страдают аутизмом чаще, чем девочки. У малышей это состояние формируется в возрасте 1-3 лет.

Аутизм у детей можно увидеть в поведении ребенка уже в первый год жизни.

У ребенка отсутствует привязанность к родителям. Он не плачет, если родители куда-либо уходят, не улыбается им, не смотрит в глаза.

Наблюдается задержка в развитии ребенка.

Ребенок агрессивен или равнодушен к другим детям, он не стремится к общим играм.

Аутизм у ребенка

Любит играть с одной игрушкой, отвергая остальные.

Малыш может неадекватно реагировать на различные раздражители, на которые здоровый ребенок просто не обращает внимания (различные звуки, свет и т. д. ) Он может испытывать из-за них панический страх.

Дети не могут отличить живые предметы от неживых.

Развитие аутизма связывают с генами, однако сама генетика этого процесса сложна и не совсем понятна на сегодняшний день.

Своевременная диагностика у детей осложняется тем, что некоторые моторно-речевые нарушения в поведении ребенка раннего возраста можно списать на особенности характера и на младенческий возраст. Следует помнить, что все эти симптомы не являются исключительными только для аутизма. Поэтому, если их появление беспокоит вас, обратитесь к педиатру.

В отличие от детей симптомы аутизма у взрослого очень заметны.

Заболевание аутизм у взрослого. Что это такое?

Затянувшаяся хроническая депрессия может способствовать развитию этого заболевания у взрослых. Современный человек пытается убежать из реального мира в свой внутренний мир, т. е. он как-бы прячется в скорлупу, которая защищает его. Интеллект взрослого аутиста может быть высок. Они добиваются успехов в карьере, совершают научные открытия, но при этом у них остаются проблемы в общении, в быту. Исследования показали, что только 33% больных способны частично работать и жить самостоятельно.

Признаки аутизма у взрослых

У больного скуден словарный запас. Он повторяет слова и фразы много раз.

Речь однообразна, ее можно сравнить с речью робота. Отсутствуют интонации.

Велика привязанность к определенным предметам, привычкам. Может возникнуть сильный испуг при каких-либо переменах.

Равнодушен к чувствам и намерениям других людей. Человек живет в мире собственных иллюзий.

Не может обратится первым к кому-либо.

Не воспринимает элементарные правила принятые в обществе. Может слишком тихо или громко разговаривать, пристально смотреть в глаза или, наоборот, не контактировать взглядом с собеседником.

Некоторые взрослые, страдающие аутизмом, совершают множественные бессмысленные движения.

У больных аутизмом могут возникнуть припадки, которые могут привести к различным отрицательным, непредсказуемым последствиям.

Человек, страдающий аутизмом, неспособен к нормальному общению. Он не может почувствовать интуитивно состояние человека, находящегося рядом с ним.

Не чувствует романтических жестов. Объятия для них попытка ограничения их движений в пространстве.

Существует четыре вида аутизма (синдромы аутизма).

Синдром Каннера — для этого синдрома характерна изоляция человека от окружающих его людей, развитие речи слабое, человек живет в своем мире.

Синдром Аспергера — больные отказываются общаться с окружающими, слабо владеют жестикуляцией, мимикой, но у них развито логическое мышление. Если больной заинтересован в решении какой-нибудь задачи, он решит ее.

Синдром Ретта — проявляется на седьмом-восьмом месяце развития малыша. Ребенок забывчив, пассивен. Речь слаборазвита, а иногда она вообще отсутствует. Появляются проблемы с мышечной и костной системами. К пяти-шести годам ребенок может научиться разговаривать, но проблемы с движением и умственным развитием остаются. Синдром Ретта трудно поддается корректировке. Заболевание встречается только у девочек.

Атипичный аутизм — проявляется у взрослых людей. Для этого вида аутизма характерно тяжелое поражение головного мозга человека. Состояние больного тяжелое, нарушена речь, движения беспорядочны, взгляд направлен в одну точку по несколько часов.

Все разновидности аутизма имеют не только генетический, но и приобретенный характер заболевания (приобретенный аутизм). В определенный момент взрослый человек замыкается в себе, пытается изолировать себя

от общества. Аутизм у взрослого развивается быстро, хотя начинается незаметно. Вы вдруг замечаете, что близкий для вас человек перестал улыбаться, неохотно здоровается. Можно подумать, что это просто сезонная депрессия, неполадки на работе или в семье. Нужно обратиться к невропатологу или психиатру. Пусть специалист диагностирует причину такого поведения.

Приобретенный аутизм у взрослого очень опасен. Это заболевание может привести к крайностям психической неуравновешенности. Аутизм влияет на отношения в семье и работоспособность.

Согласно современной классификации, пациентов, страдающих от аутизма, разделяют на пять групп.

Первая группа — пациенты, которые не взаимодействуют с окружающим миром.

Вторая группа — замкнутые в себе люди; любят часами заниматься любимым занятием. Могут длительное время не испытывать желания спать, есть, отдыхать.

Третья группа — люди, не воспринимающие нормы общества.

Четвертая группа — больные аутизмом взрослые, не умеющие бороться с проблемами, часто обижаются на кого-либо.

Пятая группа — к этой группе относятся люди, страдающие аутизмом, у которых интеллект выше среднего. Они становятся успешными программистами, музыкантами, писателями, т. е. они успешно, независимо от заболевания, адаптируются в обществе.

В США установили, что из-за генетического сбоя у аутистов иногда может появиться «ген гениальности». Но общество не всегда, к сожалению, принимает в свои ряды больных аутизмом. Их называют «чудаками», смеются над ними, унижают. От них отворачиваются родственники и друзья, а это только ухудшает состояние больного.

Раннее выявление и диагностика аутизма, своевременное и качественное лечение позволяет быстрее восстановить имеющийся потенциал. Для определения специфики отставания в развитии ребенка или взрослого врач-специалист применяет различные опросники, проводит тесты на аутизм. Существует ряд тестов, согласно которым аутист должен называть состояние своих эмоций, а так же эмоций других людей. Он должен попытаться поставить себя на место какого-либо человека и настроиться на его состояние психики, скопировать это состояние. Испытуемый должен дать ответ о состоянии другого человека, обращая свое внимание только на глаза и взгляд.

Если скрининговые тесты показали повышенный уровень аутичности и у вас есть поведенческие трудности в повседневной жизни, обратитесь к специалистам. Ребенку или взрослому необходимо проверить слух, чтобы быть уверенным в том, что проблемы вызваны каким-либо заболеванием.

Оценивается физическое состояние ребенка или взрослого. По назначению врача проводятся лабораторные исследования. Если в семье есть умственно отсталые, проводится хромосомный анализ. При наличии эпилептических припадков назначается электроэнцефалограмма. Если выявлены структурные изменения в головном мозге, проводится магнито-резонансное обследование.

Часто задают вопрос: «Можно ли полностью вылечить аутизм?»

Теперь уже известно, что и приобретенный, и врожденный аутизм не поддается лечению. Но разработан ряд методик, согласно которым можно обучить аутистов самообслуживанию, контактам с окружающим миром, письму, некоторым рабочим навыкам, т. е. помочь им существовать в социуме.

Эффективность лечения зависит от стадии болезни и индивидуальна для каждого больного.Лечение музыкой

Лечение аутизма у взрослых связано с его адаптацией в обществе, прекращением прогрессирования заболевания. Чем раньше будет начата борьба с заболеванием, тем лучших результатов можно достигнуть. При необходимости лечащий врач может назначить больному биологически активные добавки, содержащие витамины и магний, успокаивающие препараты.

Большое внимание уделяется поведенческой терапии и максимально комфортной адаптации пациента в обществе. Уход за больным, ряд мероприятий, которые направлены на поддержание жизнедеятельности больного, назначение специальных диет — все это поможет поддержать больного.

И психологи, и медики считают, что аутисты могут тоже радоваться жизни, быть полноценными членами нашего общества. Они могут креативно развиваться. Ведь нам известен ряд личностей, которых психологи считают аутистами: А. Кристи, А. Пушкин, А. Эйнштейн, Билл Гейтс и др.

Как понять и принять аутичного ребёнка?

Понять, а тем более принять аутичного ребёнка непросто. Сразу скажем, классического Ребёнка Дождя можно встретить не столь часто. Как правило, малышу присущи лишь отдельные аутистические черты. Они проявляются в излишнем педантизме, в нежелании общаться, в каких-то странных привычках и непонятных для окружающих играх. Чтобы понять необычного ребёнка, надо встать на его позицию, уяснить логику его действий и поступков.

Для этого нужны:

— сильная мотивация (Этот ребёнок мне бесконечно дорог!);

— внутренняя чуткость (Этот ребёнок нуждается в моём понимании!);

— огромное терпение (Я приму тебя любым! Ты можешь на меня положиться!)

Родителям надо знать, что положительная динамика в развитие ребёнка будет непременно, если строго соблюдать определённые правила. Но при этом нельзя надеяться только на собственные силы или интуицию. Развитие, воспитание и обучение маленького аутиста ведётся совместно со специалистами: врачами (педиатром, психиатром, невропатологом, диетологом), психологом, логопедом, педагогами. Основные цели вашей совместной деятельности: обеспечить физическое и психическое здоровье ребёнка, помочь ему адаптироваться в детском саду или школе, вовлечь его в совместную (коллективную) деятельность, научить общаться.

Организация жизни и быта детей с синдромом РДА

Для аутичных детей смысл имеет только та деятельность, которая заранее запрограммирована (спланирована). Хорошо использовать пооперационные карты, на которых в виде символов (картинок) обозначается чёткая последовательность действий: одевание, сбор на прогулку, раздевание, мытьё посуды, уборка комнаты, укладывание спать, приготовление к занятиям и т.д.

Пооперационная карта «Обед» (на рисунках – предметы, с которыми ребёнку предстоит «взаимодействовать». Они — указатель, что надо делать и в какой последовательности):

1. Включённый кран, мыло («Надо вымыть руки»).

2. Полотенце («Надо руки вытереть»).

3. Фартук, салфетка («Надо надеть фартук или повязать салфетку»).

4. Стол и стул («Надо сесть за стол»).

5. Глубокая тарелка и большая ложка. («Надо съесть первое блюдо»).

6. Мелкая тарелка, вилка и нож. («Надо съесть второе блюдо»).

7. Чашка (кружка) и чайная ложка («Надо выпить компот»).

Пооперационная карта «Собираемся на осеннюю прогулку» (картинки)

3. Брюки (комбинезон)

Картинки последовательно представлены ребёнку. Они находятся в поле зрения малыша на протяжении всего режимного момента. По мере выполнения той или иной операции, картинка убирается (взрослым или самим ребёнком). Выполнять правильную последовательность всех действий надо неукоснительно. Ибо, как вы научите что-то делать аутиста, так он и будет это выполнять на протяжении всей своей жизни.

Подобные же пооперационные карты (в картинках) составляются для выполнения любых заданий (бытовых, игровых, учебных).

Любимые занятия аутичных детей, это: мозаика, головоломки, пазлы, компьютерные игры, коллекционирование. Эти малыши хорошо раскладывают предметы и фигуры по цвету, форме и размеру. Они обожают наводить в доме порядок и раскладывать всё «по полочкам», потому как педанты от природы.

Нецелесообразно (на ранних этапах пребывания в детском коллективе) вовлекать малыша в сюжетно-ролевые игры, где необходима диалоговая речь. Надо помнить, что наибольшую трудность у него вызывает именно необходимость взаимодействовать, общаться со сверстниками. Детям с синдромом РДА лучше будут даваться игры с жёсткой последовательностью действий и чёткими правилами (шашки, шахматы, лото).

Как и все дети, маленькие аутисты нуждаются в по¬стоянном одобрении. Но не переусердствуйте, не выражайте своё одобрение громкими криками и усиленной жестикуляцией. Будет вполне достаточ¬но одобрительно покачать голо¬вой, улыбнуться.

Если ребёнок улыбнётся вам в ответ, посмотрит в глаза и позволит себя обнять, — это будет свидетельствовать о его готовности к общению. А ещё – о его полном доверии к вам. Поверьте, вызвать подобное у ребёнка с синдромом РДА — дорогого стоит!

Автор статьи: Карельская Елена Германовна, логопед высшей категории.

Общепринятые правила общения с аутичными детьми:

1. Как бы ни было трудно, принимать ребёнка таким, какой он есть, проявлять гибкость.

2. В любой ситуации исходить только из интересов ребёнка.

3. Изо дня в день строго придерживаться определённого режима и ритма жизни ребёнка, подстраивать под этот режим распорядок дня всей семьи.

4. Соблюдать ежедневные ритуалы, обеспечивающие безопасность ребёнка.

5. Научиться улавливать малейшие вербальные и невербальные сигналы ребёнка, свидетельствующие о его дискомфорте (плач, крик, необычное поведение: потряхивание руками, раскачивание и т.д.).

6. Чаще присутствовать на занятиях в группе (в классе), где занимается ребёнок.

7. Как можно чаще разговаривать с ребёнком, стараясь установить с ним вербальный (речевой) контакт.

8. Обеспечивать комфортную обстановку для общения и обучения как дома, так и в детском коллективе.

9. Терпеливо объяснять ребёнку смысл его деятельности, используя чёткую наглядную информацию (схемы, картинки, пооперационные карты и т.д.)

10. Избегать переутомления ребёнка.

11. Идите «за ребёнком». Действуйте последовательно, поэтапно, не форсируйте события.

Реферат «РАННИЙ ДЕТСКИЙ АУТИЗМ (РДА)»

Общепринятым определением раннего детского аутизма (РДА) считается «общее расстройство, возникающее вследствие нарушения развития головного мозга, определяющееся наличием аномального и/или нарушенного развития и характеризующееся выраженным и всесторонним дефицитом социального взаимодействия и общения, а также ограниченными интересами и повторяющимися действиями».

В настоящее время Россия придерживается Международной классификации болезней 10-го пересмотра (МКБ-10), поэтому ранний детский аутизм (РДА) российские учёные и диагносты теперь относят к так называемым первазивным расстройствам развития (ПРР), для которых характерна задержка психо-речевого развития и нарушение формирования навыков социального взаимодействия, когнитивного восприятия и коммуникации. В медицинских документах РДА проходит под шифром F84.0. У мальчиков расстройства аутистического спектра отмечаются в 3—4 раза чаще, чем у девочек. Для постановки диагноза РДА аномалии в развитии ребёнка должны отмечаться в первые три года его жизни, но сам синдром может быть диагностирован во всех возрастных группах.

С точки зрения многих авторов, важнейшее нарушение, лежащее в основе симптоматики у детей с ранним аутизмом, это более или менее резкое снижение психического или «витального» тонуса, ослабления или отсутствие способности к психическому напряжению и к целенаправленной активности. Одним из самых существенных симптомов является отнюдь не протест этих детей против перемены обстановки, а изначальное очень явное, необычно и разительное ослабление инстинктивных или безусловнорефлекторных реакций — ориентировочных, пищевых, самозащиты и др. Отсутствие этих реакций, всегда, как известно, очень четко направленных, делает поведение детей амофорным, хаотичным, дезорганизованным, а их самих — практически беззащитными и беспомощными. Естественно, что такая изначальная, часто врожденная недостаточность не может не отразится отрицательно на формировании корковой деятельности. Кора головною мозга у этих детей неплохо, но пассивно регистрирует и запечатлевает все, что случайно попадает в их поле зрения, при этом ребёнок утрачивает способность активного, избирательного отношения к явлениям окружающей среды. Отсюда грубые нарушения внимания, склонность «невидящим» взглядом скользить (без интереса!) по окружающим лицам и предметам, бесцельные движения, длительная неспособность овладеть навыками самообслуживания и главное — длительная задержка формирования самосознания, комплекса «Я», что сказывается в склонности говорить о себе в третьем лице, в подражательности речи и действий и др. Важно еще раз подчеркнуть, что при настойчивой стимуляции удается заставить этих детей «собраться», «мобилизоваться» и дать более или менее правильные ответы на вопросы или проявить более или менее адекватные эмоциональные реакции. Вполне вероятно, что в коре головного мозга этих детей на фоне экспериментально установленного преобладания тормозного процесса имеются фазы: парадоксальная и ультрапарадоксальная.

Но если исключить ранний детский аутизм из рамок детской шизофрении, то каковы его нозологическая принадлежность и генез? Следует в первую очередь отклонить утверждение о психогенном его происхождении. «Детский аутизм» — патологическое явление и прогностически настолько неблагоприятное страдание, что объяснять его патологией личности родителей, отсутствием контактов между родителями и ребенком, отрицательными воспитательными влияниями, распадом семьи и т. п. невозможно. Не соответствуют действительности и утверждения, что больные эти будто бы поправляются под влиянием психотерапии или при улучшении их положения в семье и т. п.

Высказываются мнения, что ранний детский аутизм является самостоятельным, главным образом наследственным психическим расстройством либо психозом, сочетающимся с олигофренией. Такой взгляд обосновывается следующими доводами: 1) «ранний детский аутизм» встречается у мальчиков в 3—4 раза чаще, чем у девочек; 2) все наблюдавшиеся близнецы с «ранним аутизмом» были однояйцовыми; 3) возможна имитация аутизма у детей, перенесших органическое поражение головного мозга (асфиксию, энцефалит); 4) симптоматология аутизма единообразна и характерна, проявляется с момента рождения. Основные их этих доводов подтверждаются многочисленными наблюдениями. Часто анамнестические указания не всегда отражают действительную причину болезни. Однако частая патология беременности у матерей больных аутизмом при неспецифичности наследственной отягощенности убедительно свидетельствует, что детский аутизм скорее не наследственное, а врожденное страдание, обусловленное внутриутробными вредностями и реже — заболеваниями раннего детства, как то: энцефалит, менингит и т.д..

Все это не решает, однако, вопроса о нозологической сущности детского аутизма и его тождественности олигофрении. Одни исследователи расценивают аутизм как определенную форму психического недоразвития, как результат недоразвития эмоций, инстинктов и побуждений, другие подчеркивают признаки, разграничивающие детский аутизм и олигофрению, третьи указывают на частое сочетание его с последней.

Эти разногласия зависят не только от неясности генеза аутизма, но и от несовершенства современных представлений об олигофрении, под которой подразумевают некое качественное единообразное нарушение, различное лишь количественно (по степени тяжfont-size: 12pt; font-family: ести). Отрицательную роль играет и тот факт, что понятием «олигофрения», «малоумие» чрезмерно подчеркивается интеллектуальный дефект, а часто наблюдающиеся при этом аффективно-волевые нарушения расцениваются нередко как факультативный, необязательный придаток, как некая оболочка, не определяющая основного расстройства, т. е. нарушения мышления, способности к обобщению, отвлечению и др.

Различные классификации РДА

В 1989 году в Научно-исследовательском центре психического здоровья группой учёных под руководством В.М.Башиной была разработана следующая клиническая классификация РДА:

1. Синдром раннего инфантильного аутизма Каннера (классический вариант РДА).

2. Аутистическая психопатия Аспергера.

3. Эндогеннный, постприступный (вследствии приступов шизофрении) аутизм.

4. Резидуально-органический вариант аутизма.

5. Аутизм при хромосомных аберрациях.

6. Аутизм при синдроме Ретта.

7. Аутизм неясного генеза.

Некоторые специалисты считают, что данная классификация недостаточно информативна для психологов и учителей-дефектологов, так как в ней не отражена степень тяжести дефекта, которая проявляется в нарушении социальной адаптации ребенка. Поэтому в последнее время предпринимались отдельные попытки классифицировать детей с аутизмом по характеру социальной дезадаптации. Например, Л. Винг разделяла аутичных детей на три группы, в соответствии с их способностью вступать в социальный контакт (цит. по: О.С.Никольская, Е.Р.Баенская, М.М.Либлинг и др. 1997, с. 41):

1) «одинокие», которые не вовлекаются в общение;

3) «активные, но нелепые».

Вместе с тем, О. С. Никольская с соавторами справедливо подчеркивает: «Предложенная Л. Винг классификация удачно связывает характер социальной дезадаптации ребенка с прогнозом его дальнейшего социального развития, однако за основу при этом берутся все же производные проявления нарушения. Нам представляется, что существует возможность более точной психологической дифференциации таких детей в соответствии с глубиной их аутизма и степенью искажения психического развития. В этом случае критериями разделения становятся доступность ребенку тех или иных способов взаимодействия со средой и людьми и качество разработанных им форм защитной гиперкомпенсации — аутизма, стереотипности, аутостимуляции» (там же).

Особый интерес представляет классификация О. С. Никольской, Е. Р. Баенской и М. М. Либлинг (1997), построенная с учетом степени тяжести аутистических проявлений и ведущего патопсихологического синдрома. Вышеупомянутыми авторами были выделены следующие четыре группы аутичных детей:

В первую группу входят дети с наиболее глубокой аффективной патологией. Их поведение носит полевой характер. Они мутичны, не только не владеют формами контакта, но и не испытывают потребности в нем. У них наблюдается почти полное отсутствие навыков самообслуживания. Эта группа детей имеет наихудший прогноз развития, они нуждаются в постоянном уходе. В раннем возрасте у детей этой группы наблюдается выраженное нарушение активности, дискомфорт. Они проявляют беспокойство, у них отмечается неустойчивый сон. Аутизм у детей этой группы максимально глубокий: он проявляется в виде полной отрешенности от происходящего вокруг. В связи с этим авторы выделяют отрешенность от внешней среды как ведущий патопсихологический синдром для этой группы детей.

Во вторую группу вошли дети с более целенаправленным поведением. Спонтанно у них вырабатываются самые простейшие стереотипные реакции и речевые штампы. Прогноз развития у этой группы лучше, чем у предыдущей. При адекватной длительной коррекции дети могут освоить навыки самообслуживания и элементарного обучения. Ведущим патопсихологическим синдромом в данной группе детей с РДА является отвержение окружающей реальности.

В третью группу вошли дети с бόльшей произвольностью в поведении. В отличие от детей первой и второй групп, они имеют более сложные формы аффективной защиты, что проявляется в формировании патологических влечений, в компенсаторных фантазиях. У детей этой группы более высокий уровень развития речи. При адекватной коррекции они могут быть подготовлены к обучению во вспомогательной школе. Ведущим патопсихологическим синдромом у них является замещение с целью противостояния аффективной патологии.

В четвёртую группу вошли дети с менее глубоким аутистическим барьером, меньшей патологией в аффективной и сенсорной сферах. В их статусе на передний план выступают неврозоподобные расстройства, что проявляется в тормозимости, робости, пугливости, особенно при контактах. У детей этой группы наблюдается развернутая, менее штампованная речь, сформированы навыки самообслуживания. При адекватной психологической коррекции они могут быть подготовлены к обучению в массовой школе. Основным патопсихологическим синдромом является повышенная ранимость при взаимодействии с окружающими.

III.Синдром раннего инфантильного аутизма Каннера

Этот синдром, наблюдавшийся рядом исследователей и до Каннера. Но в 1943 г. именно Каннер дал его полное описание, с тех пор это заболевание тесно связано с именем этого ученого. Синдром «раннего инфантильного аутизма» чаще наблюдается у мальчиков (3—4:1), в его возникновении играют роль дородовые и реже постнатальные вредности.

Медики и психологи считают, что синдром раннего аутизма можно диагностировать с рождения или, по крайней мере, с первых лет жизни ребёнка. Выражается он, в первую очередь, в отсутствии или снижении у детей контактов с окружающей средой, в исчезновении (а порой и полном отсутствии) адекватных эмоциональных реакций на раздражители. И самое главное — в отсутствии целенаправленной активности и продуктивной деятельности. По описанию Каннера, в грудном возрасте этот синдром проявляется в том, что дети не делают встречного «облегчающего» движения, когда их берут на руки.

С 1,5—2 лет этот синдром выражается, помимо «аутистической изоляции», в нетерпимости к перемене обстановки, в затруднительном овладении гигиеническими навыками и в своеобразных нарушениях речи (при сравнительно неплохом интеллекте и богатом словарном запасе). Дети выглядят «отрешенными», погруженными в мир собственных переживаний, то есть, находятся «в ауте» — вне игры (жизни). Они подолгу бесцельно скользят «невидящим» взглядом по окружающим лицам и предметам или столь же бесцельно, долго и стереотипно производят однообразные действия с какими-либо предметами: ремнем, веревкой, водопроводным краном, ниточкой и др. Часто можно видеть, как они ходят, потряхивая кистями рук, или сидят, раскачиваясь из стороны в сторону, или стереотипно подпрыгивают. Иногда такие дети проявляют тонкую наблюдательность и способны правильно использовать прежний опыт. К окружающим людям они относятся одинаково равнодушно: не вспоминают о родителях, при встрече с ними не радуются, при расставании не плачут. Дети с данным синдромом не смущаются в новой обстановке, не испытывают стыд за свои неблаговидные поступки, они некритичны. Резко ослаблены не только ориентировочные, но и пищевые, зрительные реакции: сами дети-аутисты никогда не приходят и не садятся за стол, не пытаются достать вещь, положенную, например, на полку, хотя и знают, как это сделать.

У ребёнка-аутиста могут быть сравнительно ловкие, лёгкие движения, но формул движения, двигательных навыков очень мало, из-за чего ребёнок обычно беспомощен, долго не может самостоятельно одеваться, нуждается в обслуживании. При этом у него «интеллигентный» внешний облик, обширный активный словарь, но речь лишена прямого социального назначения, информативной роли, она насыщена элементами эхолалии, персервациями, слоганами из рекламных роликов. Но он почти никогда не обращается к собеседнику с прямым вопросом, не даёт вразумительных ответов, говорит о себе в третьем лице. О его желаниях и потребностях окружающие узнают по мимике и жестам, по отдельным, никому не адресованным восклицаниям («кушать», «гулять», «он хочет спать», «он устал» и т. п.). Такой ребёнок очень часто склонен к подражательным («попугайным») действиям.

Что касается патогенеза и нозологической сущности синдрома Каннера, то некоторые исследователи считают его психогенным страданием, другие — самостоятельным заболеванием или своеобразным психозом, сочетающимся с олигофренией, третьи — проявлением ранней детской шизофрении. Если к этому добавить, что такие дети часто разговаривают сами с собой, нередко немотивированно улыбаются и смеются, производят впечатление «отрешенных», «не от мира сего», то нетрудно понять, почему ранний детский аутизм очень часто включают в рамки детской шизофрении и это считается, как указано рядом исследователей, вполне правомерным. По-видимому, той же точки зрения придерживаются и отечественные детские психиатры, поскольку вопрос о раннем детском аутизме как особом заболевании долгое время в нашей стране вообще не обсуждался.

Многие зарубежные авторы, в том числе и Каннер, отличают ранний детский аутизм от шизофрении на том основании, что он часто оказывается врожденным и проявления его заметны уже в грудном возрасте, да и протекает он на фоне полного соматического здоровья и не сопровождается нарушениями биоэлектрической активности головного мозга. При этом отмечается ослабление или утрата аффективных реакций и отсутствует их патологическое извращение; не наблюдаются галлюцинации и вычурные позы, что характерно для шизофрении. Эти авторы подчеркивают, что при раннем детском аутизме, в отличие от шизофрении, больные не интересуются окружающим, но и не отвергают его, для них характерны своеобразные изменения речи, отличная память и музыкальные способности. Хотя у 40% больных с синдромом Каннера с раннего возраста могут наблюдаться эпилептиформные припадки.

Вот один из характерных описательных примеров ребёнка-аутиста: «Мальчик суетлив, стереотипен, трет нос, уши, бесцельно ходит по комнате, открывает шкафы, берет игрушки, но все тут же оставляет, ничем не заинтересовываясь. Одинаково ведет себя в привычной и в новой обстановке, ни на кого не обращает внимания, но иногда неожиданно подходит к незнакомому человеку, обнимает его, заглядывает в лицо и тут же убегает. Часто кажется, что он никого и ничего не замечет вокруг себя, в действительности же он неплохо регистрирует все, что пассивно попадает в его поле зрения. Спонтанная речь представляет собой повторение, а иногда и многократное «переживание» ранее виденного и слышанного. Задает много вопросов, например: «Как проходит пища и куда она идет?», «Почему кровь вытекает?». Но вопросы эти обычно ни к кому не обращает и ответы не выслушивает. Никакой целенаправленной активности, никаких интересов, тем более способности к усилию и напряжению не проявляет, но иногда охотно слушает сказки, много рисует, хотя рисунки и пояснения к ним очень странны, часто нелепы. При настойчивой фиксации внимания ребенка удается нередко добиться неплохих ответов. Так, на вопрос, о чем говорится в сказке «Гадкий утенок», ответил: «Как гадкий утенок вырос красивым лебедем». Речь хорошо развита, часто употребляет ходячие выражения и явно заимствованные фразы., но использует их к месту. Бегло читает, неплохо пишет под диктовку, перечисляет цифры только в прямом порядке и только до 10. В рисунках, письме и спонтанных высказываниях отчетливо отражаются отрывки прошлых впечатлений и переживаний. Не выражает никаких желаний; не обижается, когда над ним смеются дети, никогда не просит есть, не интересуется сладостями, не проявляет никаких защитных и оборонительных реакций. Не умеет себя обслуживать, неприспособлен. Движения неловкие, склонен к подражательным действиям. Лицо тонкое, выразительное. Левша. В сомато-неврологическом состоянии ничего патологического».

Отечественные и зарубежные учёные полагают, что синдром раннего детского аутизма Каннера, представляет собой своеобразную разновидность психического недоразвития, при которой на передний план выступают аффективно-волевые нарушения, шизоформный характер поведения, обусловленный преимущественным недоразвитием активирующих, «энергозаряжающих» систем ствола головного мозга. Это вовсе не означает, что в интеллектуальном отношении дети эти вполне нормальны. Наоборот, среди этих больных не было ни одного интеллектуально полноценного человека. Но, во-первых, структура интеллектуального дефекта у них качественно иная, чем у других случаях истинной олигофрении, во-вторых, интеллектуальная недостаточность у них перекрывается обычно грубыми нарушениями личности и поведения. У большинства этих больных выявляются конкретное, «регистрирующее» мышление, длительная неспособность овладеть навыками чтения, письма и счета, временными и пространственными представлениями, операциями, состоящими из ряда последовательных актов (перечисление чисел, дней и месяцев в прямом и обратном порядке и др.), длительная дезориентировка в сторонах тела. Все эти нарушения нередко маскируются хорошей памятью, способностью «попугайно» воспроизводить сложные отрывки из речи окружающих, хорошей речью, часто отличным музыкальным слухом, склонностью к фантазированию. Своеобразие психики детей с ранним аутизмом, или шизоформными изменениями личности, соответствует их биологической реактивности, особенностям функционального состояния их гипофизарно-надпочечникового аппарата и некоторых вегетативных реакций.

IV.Аутистическая психопатия Аспергера

Это редкое заболевание впервые было описано Аспергером. Характеризуется оно нарушениями социального поведения (как при классическом аутизме Каннера) в сочетании со стереотипными, повторяющимися действиями на фоне нормального когнитивного развития и речи. Причины аутистической психопатии неизвестны. Некоторые случаи, вероятно, представляют собой смягченный вариант детского аутизма, но в основном это самостоятельное заболевание. Симптомы обычно сохраняются во взрослом возрасте. Большинство страдающих этим заболеванием в состоянии работать, но у них не складываются взаимоотношения с другими людьми, редко кто из них вступает в брак. Подобное состояние чаще встречается у мальчиков (соотношение 8:1).

До 3-летнего возраста наблюдается период нормального развития. Потом появляются нарушения во взаимоотношениях со взрослыми и сверстниками. Речь становится монотонной. Ребенок начинает держаться отстраненно, обособлено, много времени посвящает узкому, стереотипному кругу интересов. Поведение определяют импульсивность, контрастные аффекты, желания, представления. У некоторых детей обнаруживается способность к необычному, нестандартному пониманию себя и окружающих. Логическое мышление хорошо развито, но знания крайне неравномерны. Активное и пассивное внимание неустойчиво. В отличие от других случаев детского аутизма, нет существенной задержки в речевом и когнитивном развитии. Во внешнем виде обращает на себя внимание отрешенное, «красивое» выражение лица, мимика застывшая, взгляд обращен в пустоту, фиксация на лицах мимолетная. Иногда взгляд направлен «внутрь себя». Моторика угловатая, движения неритмичные, стереотипные. Коммуникативные функции речи ослаблены, она своеобразна по мелодике, ритму и темпу, голос то тихий, то резкий. Характерна привязанность к дому, а не к родным.

Хотя при синдроме Аспергера нет ни существенной отсталости в развитии языковых способностей в целом, ни существенных ненормальностей в речи, усвоение и использование языка часто нетипичны. Ненормальности включают многословие, резкие смены темы, буквальное интерпретирование текста и неправильное понимание нюансов, использование метафор, понятных только говорящему, трудности понимания речи на слух необычно педантичную, формальную и идиосинкратичную речь, странности в громкости, высоте, интонации, акценте и ритме речи. У лиц с синдромом Аспергера также наблюдается эхолалия.

Три аспекта коммуникационных шаблонов имеют клиническую значимость при диагностики аутистической психопатии Аспергера:

— некачественная просодия (использование тона и интонации),

— патологическая обстоятельность, многословие.

Словоизменение и интонирование могут быть гибче, чем при классическом аутизме. Лица с синдромом Аспергера часто имеют ограниченные пределы интонации, речь может быть необычно быстрой, громкой или отрывистой. Речь может создавать впечатление некогерентной; стиль разговора включает длинные монологи на темы, скучные для слушателя, неспособность обеспечить контекст для понимания комментариев или неспособность пропустить внутренние мысли. Лица с синдромом Аспергера могут быть неспособны контролировать, интересен ли разговор собеседнику, участвует ли он в беседе. Они могут так и не объяснить, в чём вывод из всего ими сказанного, а попытки слушателя прояснить тезис или логику говорящего или перевести разговор на другую, связанную тему, могут быть безуспешными.

Дети с синдромом Аспергера могут обладать необычно изощрённым лексиконом, за что их иногда называют «маленькими профессорами», и в то же время они испытывают трудности в понимании фигуральных выражений и проявляют склонность к буквальному пониманию высказываний. Тони Эттвуд приводит такой пример буквализма: когда у девочки с синдромом Аспергера по телефону спросили «Пауль здесь?», она ответила «Нет», потому что он был в другой комнате. В другом случае девочка пришла из школы в состоянии сильного возбуждения и заявила маме, что они должны немедленно собраться и уехать из дома, потому что мальчик в школе сказал ей «Я собираюсь на тебе жениться».

Люди с синдромом Аспергера особенно слабы в понимании таких небуквальных видов речи, как юмор, ирония, поддразнивание. Хотя лица с синдромом Аспергера понимают когнитивную базу юмора, им трудно понять назначение юмора как разделение удовольствия с другими.

Таким образом, в отличие от раннего инфантильного аутизма Каннера, диагноз синдрома Аспергера основывается на наличии нарушений общения, социального взаимодействия; ограниченного, стереотипного поведения, интересов и занятий; и на отсутствии общей задержки речи и когнитивного развития.

Ведение пациентов, страдающих синдромом Аспергера, включает психолого-педагогические мероприятия, поведенческую и семейную психотерапию. Медикаментозное лечение носит вспомогательный характер.

V. Эндогенный, постприступный (вследствие приступов шизофрении) аутизм

В 70—90-е годы понимание детского аутизма вышло за рамки синдрома Каннера и стало шире. К детскому аутизму, как к виду обособленного расстройства, отнесены такие расстройства развития, как инфантильный аутизм, аутистическое расстройство, а также инфантильный психоз (или ранняя детская шизофрения). К атипичному аутизму причислили атипичный детский психоз с началом в возрасте 3—6 лет, который ранее относили к приступообразно-прогредиентной детской шизофрении.

Опираясь на клинико-нозологические подходы при квалификации психозов, учёные посчитали возможным выделять эндогенный, постприступный аутизм как эволютивно-процессуальное расстройство, протекающее на фоне ранней детской шизофрении. Диагностика такого рода дает возможность на раннем возрастном этапе жизни ребенка избежать грозного диагноза шизофрении. Это служит основой для надежды на положительные физиологические возможности онтогенеза. Вместе с тем такая двойная диагностика дает понять клиницисту, что речь идет о текущем процессе со всеми вытекающими отсюда последствиями, знание которых необходимо и при подборе лечения, реабилитации, прогнозирования.

Дети с аутизмом шизофренической этиологии отличаются выраженной отгороженностью от внешнего мира и слабостью контактов с окружающими. У них наблюдается выраженная диссоциация психических процессов, стирание границ между субъективным и объективным, погружение в мир внутренних болезненных переживаний и патологических фантазий, наличие рудиментарных бредовых образований и галлюцинаторных феноменов. В связи с этим их поведение отличается причудливостью, вычурностью, амбивалентностью. Например, дети могут быть отгороженными, малоконтактными и эмоционально невыразительными в общении с близкими и при этом общительными, разговорчивыми, доверчивыми с посторонними лицами. Однообразное, вялое поведение детей может прерываться немотивированными агрессивными поступками, разрушительными действиями. Кроме того, у детей может наблюдаться продуктивная психопатологическая симптоматика: постоянные страхи, деперсонализация, псевдогаллюцинаторные переживания.

Начало процесса можно наблюдать уже с рождения до 3 лет. Отмечается падение активности, нарастание индифферентности, угасание реакций на родных. Исчезают жизнерадостность, творчество в играх, появляется пресыщаемость в деятельности. Смена обстановки, новая игра, зрелища также не доставляют детям прежнего удовольствия. Попытки родителей привлечь их, разбудить в них интерес к окружающему кончаются неудачей. На смену оживлению вновь приходит безtext-decoration: underline;участность. Постепенно становится заметной неустойчивость активности: вялость, безразличие на короткое время сменяются необычной для детей более высокой активностью, которая быстро снижается. Большую часть времени дети проводят в бездействии, лежа, сидя, устремив безразличный взгляд в пустоту, редко меняя положение, лишь иногда останавливаяэнергозаряжающихp style= свое внимание на однообразных внешних явлениях. Им легче удерживать внимание на длительно не сменяющихся событиях, они заинтересовываются льющейся водой, дождем, снегом, сыпучими веществами. Иногда, по собственному почину. дети катают игрушечную машину туда и обратно, ритмично стуча ею или перекладывая из руки в руку. Постепенно круг их деятельности становится все более узким. Игры повторяются и приобретают характер стереотипии. Позднее выявляются более примитивные, ранее преодоленные движения и жесты: потряхивания кистями рук, подпрыгивания, кружения, покачивания, вытесняющие все другие целенаправленные действия.

Активный протест, недовольство и отказы также постепенно исчезают, сменяясь отрешением от всего. Дети перестают реагировать на просьбы, приказы, угрозы, наказания. У них медленно и неуклонно исчезает интерес к общению с родными. Если в первые месяцы болезни они испытывают повышенную потребность в родительском внимании, не отпускают их от себя, то вскоре они как бы совсем перестают замечать присутствие и уход родителей. Эмоциональная реакция на сверстников угасает. Дети утрачивают способность сочувствовать чужой беде, сопереживать радость, не обращаются с просьбами, не отвечают на вопросы.

Речь упрощается, фразы укорачиваются. Изо дня в день ребенок повторяет одни и те же слова и выражения; появляются эхолалия, неологизмы. Личные местоимения (в первом лице по отношению к себе) заменяются местоимениями во втором и третьем лице, начинают использоваться безличные формы глаголов. В это же время меняются тембр и модуляции смеха, голоса, который становится то беззвучным, то неадекватно громким. Наступает переход к аутистической смазанной, шепотной, бормочущей речи. Развернутые фразы замещаются простыми междометиями и нечленораздельными звуками. Почти полностью утрачивается коммуникативное назначение речи. Одни дети перестают говорить, не произносят ни одного слова, кроме невнятных звукосочетаний, другие — при большой необходимости иногда пользуются однословными фразами, в которых отражаются их редкие желания.

Дети теряют навыки самообслуживания. Неряшливо едят, разучиваются пользоваться ложкой, пищу хватают руками, плохо ее пережевывают, глотают крупными кусками. У некоторых изменяется аппетит: они отказываются от каш, киселя, мяса, молока. Появляется безразличие к одежде. Пропадают навыки опрятности: дети перестают пользоваться горшком, мочатся и опорожняются в любом месте. Постепенно наступает полное отрешение от окружающего. Одни дети большую часть дня сидят или лежат, иногда бегают, «погруженные в себя», или играют своими руками, еще реже — игрушкой: вертят или просто держат ее в руках. Временами на несколько секунд останавливают свое внимание на окружающих предметах, мебели, которые попадают им в их поле зрения. Тогда они могут коснуться их кончиками пальцев. Одни при этом что-то бормочут, другие — остаются молчаливыми. Такое поведение однообразно повторяется изо дня в день. Перечисленные расстройства обычно формируются в течение 3—5 месяцев, редко дольше.

В преобладающем числе наблюдений падение активности, проявления регресса выступают вне связи с внешними вредностями. Болезнь начинается исподволь, манифестное состояние в этих случаях бывает почти неотделимо от развернутого и нажитого аутистического дефицитарного состояния из-за катастрофически быстро (в 3—6 месяца!) наступающего тотального регресса.

Между двумя и пятью годами наступает относительная стабилизация состояния. Клиническую картину определяют расстройства контактов с родными и окружающими, бедность аффективных реакций, утрата речи и навыков, стереотипные движения регрессивного типа, тяжелый псевдоолигофренический дефект с аутистическим поведением. Периоды отрешённости, вялости, сменяются возбуждением, стремлением к ходьбе, бегу. Окружающее детей по-прежнему не привлекает, на персонал, сверстников, игрушки они не обращают внимания. Их взгляд устремлен в пространство, временами как бы внутрь себя, оси глазных яблок то сведены к носу, то заведены вверх, что напоминает страбизм. На лице периодически появляются гримасы: дети кривят рот, вытягивают губы в хоботок, раздувают щеки, морщат лоб, поднимают брови, шевелят губами. Помимо постоянной ходьбы, дети совершают разные движения: потирают руку об руку, вытягивают пальцы рук и тут же сжимают их в кулак, закладывают один палец за другой, быстро выбрасывают все пальцы вперед; они могут сменять эти движения на супинирующие; резко выворачивают наружу ладони, вновь совершают перебирающие движения пальцами или потряхивающие движения кистями рук. Дети взмахивают руками, словно крыльями, закладывают вычурно руки за голову, за спину и тут же вращают кистями, периодически напрягают мышцы торса. Руки, согнутые в локтевых суставах, прижимают к туловищу, затем поворачивают руки вокруг оси так, что ладони резко выворачиваются наружу, а тыл кисти прижимается к бедрам. Походка в период возбуждения у них особенная, манерная: шаг вприскочку сменяется обычным, который может сочетаться с неправильной постановкой туловища боком. Размеренный шаг перемежается ускоренным, при этом дети периодически совершают быстрые пробежки. Возможен шаг с опорой не на всю ступню, а лишь на ее внутренний или наружный край, на носки. Наблюдается припадание то на одну, то на другую ногу, и тогда походка напоминает походку прихрамывающего человека. Иногда дети ходят на резко распрямленных в коленных суставах ногах, словно с анкилозом коленных суставов, или чрезмерно сгибают ноги в коленях, стукая себя пятками по ягодицам. Нередко однообразно бегают по кругу или по прямой. Глаза при этом то щурят, то почти закрывают, то широко открывают.

Перечислить все виды движений детей невозможно. Всем им свойственны разболтанность, и одновременно скованность, чрезмерность, гротескность размаха, ограниченность его, несоизмеримый ритм и темп и нецеленаправленность, что создает причудливость и вычурность движений. У каждого больного движения носят только ему свойственный характер, налет индивидуальности. Это своеобразие движений каждый раз ставит наблюдателя в тупик. Манерность, неожиданное исчезновение своеобразия и сменяемости двигательных форм всегда отличаются от похожих патологических неврологических симптомов органического происхождения.

Такое моторное возбуждение сопровождается в разной степени выраженным негативизмом. Движения обычно трудно прервать, ребенок активно уходит от всех, кто пытается подойти к нему, усадить или уложить его; просьбу совершить какое-либо другое движение оставляет без внимания. Если ребенка в таком состоянии взять за руку, то он старается вырваться, освободиться от прикосновения, обычно не глядя на человека, держащего его, и не выражая желания просьбами. Игрушки в это время ребенок отталкивает, вложенные насильно в руку тут же или через короткое время отбрасывает или просто роняет, разжимая пальцы рук. Усадить таких Детей можно только силой. Отпущенные, они тут же поднимаются и начинают ходьбу, бег, которые прерываются прыжками, потряхиванием кистями рук, перемежаются возникающим импульсивно смехом, слезами, гортанными выкриками.

Когда взрослый берёт такого ребенка на руки, то он все равно пытается освободиться. Протест обычно недлительный, истощающийся; ребенок затихает на руках, оставаясь некоторое время пассивным, затем снова повторяет прежние попытки высвободиться. Характерно, что дети ходят и прыгают в течение всего дня, затихая на очень короткие промежутки времени и не обнаруживая видимого утомления. Эти состояния обрываются беспричинно, тогда ребенок становится вялым, подолгу сидит или лежит в бездействии, принимая вычурные положения. Например, может подолгу стоять в кроватке на четвереньках или, резко согнув шею, плотно прижав подбородок к груди, упираться в подушку затылком, сгибаться в поясе. Иногда, согнувшись пополам в поясе, полустоит, привалясь боком к стене. Некоторые дети стоят на голове, другие свертываются калачиком, принимая позу «эмбриона». Будучи подняты, дети топчатся на месте или делают шаг вперед и тут же отстраняются назад. На просьбу показать язык плотно сжимают губы, закрывают глаза. Временами произносят невнятные звуки, не открывая рта.

При проверке мышечного тонуса дети не застывают в приданных позах, а совершают отталкивающие движения и лишь после этого пассивно подчиняются персоналу. В отдельные периоды они бывают настолько пассивны, что полностью подчиняются всем манипуляциям, покорно следуют за взрослым, будучи усажены, длительное время не меняют позы. При этом истинной восковой гибкости с оцепенением у детей до 3 лет почти не наблюдается. Отмечается гипотония, иногда сменяющая мышечный тонус. В это время дети, словно глухие, не реагируют на зов, стук, хлопки; иногда у них все же можно заметить реакцию в виде движения глаз или легкого поворота головы. Взора на человеке, обращающемся к ним, не останавливают, смотрят в пространство, поверх или активно отворачиваются.

В течение дня у детей возникают стремления совершить направленное движение: они тянут руку к хлебу, к игрушке. Нередко на полпути, не завершив движения, отводят руку назад, иногда повторяют несколько раз правильное и обратное действие. Если совершают правильное действие, то часто в ускоренном темпе, порывисто, угловато, но иногда по собственному желанию могут совершить сложное движение. Явных эмоциональных реакций у детей не бывает, кроме недовольства и протестности, ухода от всех. Попытки завязать с ними игру не вызывают у них ответных желаний, а только стремление уйти. Кормление и уход за ними воспринимают с протестом. В лице нет выражения заинтересованности, внимания, преобладает маскообразность.

Сон прерывистый, дети просыпаются под утро или в середине ночи и подолгу лежат без сна. Иногда в ночное время стремятся выбраться из кровати и ходить безостановочно по комнате. Эти состояния моторного возбуждения и аспонтанности перемежаются с более спокойными состояниями.

Кататонические состояния нередко сочетаются с расстройствами регрессивного типа. При дальнейшем развитии болезни моторные расстройства носят характер резидуальных стереотипных движений.

Выход из психотического состояния постепенный. Лишь на отдаленных этапах развития болезни моторное возбуждение у больных сменяется менее выраженными фазными колебаниями активности. Вначале на короткое, а затем на все более продолжительное время больные дети как бы «оживают». Возникает мимолетный интерес к родителям, игрушкам, постепенно возвращается способность на секунды сосредоточиваться на простейших действиях и обращенной речи, восстанавливается реакции на голод и дискомфорт. Прежде всего дети начинают сами искать пищу, затем прибегают к жестикуляции, а позднее наступает прорыв мутизма и дети выражают желание в словесной форме. Первое слово обычно произносится ими в условиях эмоционального напряжения, трудного выбора, во время психотерапевтической работы с ними. Но еще долго они испытывают затруднения в начале речи. Часто можно наблюдать, как ребенок шепчет, приоткрыв рот, шевелит языком, гримасничает, а слов не произносит. Постепенно накапливаются слова, которыми дети пользуются более свободно. При этом, как и в начале (при становлении мутизма), отмечаются колебания темпа речи, громкости произношения звуков, обнаруживаются неустойчивые интонации и необычные ударения в словах, усвоенных до болезни. В первые годы жизни, и по возвращении этих слов, дети произносят слова лепетно, косноязычно. На многие годы тембр голоса сохраняет оттенок «деревянности», смех оставится плохо модулированным, чрезмерно громким, высоким и монотонным.

На протяжении последующих лет наблюдается однообразное малоизменчивое состояние. Дети нуждаются в уходе и надзоре. В привычной домашней обстановке они почти не обращали внимания на окружающих, не откликаются на свое имя, их не удаётся вовлечь в игру или другие занятия. Предоставленные сами себе, они пребывают в собственном мире, почти ни на что не реагируют. Едят неряшливо. Аппетит у одних — извращен или снижен, у других — повышен. В периоде стабилизации болезни сон бывает достаточен. Одни дети пассивно подчиняются, другие — нередко противятся смене привычного им ритма жизни. Таким аутистическим состояние остаётся на протяжении многих последующих лет.

После второго возрастного криза, который протекает по срокам позднее, чем в норме, т. е. между 8 и 9 годами, в некоторых случаях намечается незначительное улучшение. У одних больных появлялась эхолалическая, подражательная речь, у других — способность напевать мотивы песен или воспроизводить слова песен, стихов. Коммуникативность речи у многих не восстанавливается. У некоторых больных и на этом этапе периодически вновь возникает кататоническое возбуждение с импульсивностью, вычурностью движений, амбивалентностью и негативизмом, или состояния страха, безотчетной тревоги, стертых колебаний активности. Пассивность нередко сменяется гиперкинезией с оживлением агрессивных влечений, стереотипных манеризмов в кистях рук. В периоды ухудшения больные дети нуждаются в помещении их в отделения для лиц с хроническими поражениями ЦНС.

Другая группа детского аутизма процессуального генеза формируется как приступообразно-прогредиентная детская шизофрения, по отечественной классификации (атипичный детский психоз). В этих случаях становление детского аутизма наблюдается не с первых лет жизни, а позже, в возрасте 3—5 лет, в связи с перенесением приступообразно-прогредиентной детской шизофрении (атипичного артистического психоза).

VI. Резидуально-органический вариант аутизма

Симптоматика органического, или соматогенного, аутизма малоспецифична. Его связывают обычно с последствиями раннего органического поражения головного мозга. Он сочетается с теми или иными проявлениями психоорганического синдрома: психической инертностью, невысоким уровнем памяти, моторной недостаточностью. Кроме того, отмечаются рассеянная неврологическая симптоматика, признаки гидроцефалии, изменения по органическому типу на ЭЭГ, эпизодические эпилептиформные судорожные припадки. Как правило, обнаруживается более или менее выраженное отставание в интеллектуальном и речевом развитии.

VII. Аутизм при хромосомных аберрациях

Аутизм при обменных заболеваниях и хромосомной патологии в клинической литературе описан как сопутствующий синдром, когда у детей на фоне психического недоразвития наблюдаются аутистические проявления.

У большой группы детей с патологией хромосомного и обменного происхождения в клинической картине обнаруживаются аутистическиподобные синдромы. Согласно МКБ-10, аутизм этого типа определен как атипичный. Полагают, что наиболее выраженные аутистическиподобные расстройства, близкие классическому аутизму, наблюдаются при синдроме Мартина — Белл (синдроме ломкой Х-хромосомы) и в меньшей степени при синдроме Дауна, туберозном склерозе и других видах расстройств. Аутизм в этих случаях встречается не всегда и изучен недостаточно. Малоизвестно, с какого периода жизни ребенка при этой патологии формируется аутизм, какие специфические психопатологические особенности ему свойственны в зависимости от генеза патологического расстройства. Пока нет данных, на основании которых можно было бы сказать, что аутизм при этих хромосомных и обменных расстройствах — следствие поражения тех же структур мозга, что и при классическом синдроме Каннера, или, возможно, это два сочетанных разных расстройства. Высказывается предположение об отличии аутистическиподобных расстройств хромосомного и обменного генеза в связи с невысоким уровнем умственного развития детей, которое мешает формированию классического аутизма. При этом упускается из виду, что при классическом синдроме детского аутизма задержка умственного развития ребенка также бывает очень тяжелой.

Рассмотрим клинические особенности наиболее изученных расстройств с аутистическиподобными синдромами хромосомного и обменного генеза.

Синдром ломкой Х-хромосомы (Х-ФРА) с аутистическиподобным синдромом.

Это заболевание впервые было описано J. Martin, J. Bell в 1943 г. Существует широкий спектр нарушений у больных с синдромом ломкой Х-хромосомы. Лица женского пола с полной мутацией более сохранны, чем лица мужского пола. У них в 30 % случаев не отмечается умственной отсталости.

Патогенез заболевания остается невыясненным. Больным с Х-ФРА свойствен специфический физический фенотип, определяемый следующими стигмами дизонтогенеза. Дети имеют череп долихоцефалической формы, удлиненное лицо с выступающим лбом и прогенией. Ушные раковины оттопырены и увеличены. Нос с широким основанием, кончик его клювовидный, опущены углы рта, нередко встречаются высокое небо, подслизистые расщелины неба и язычка-увуля. Средняя часть лица уплощена. Пальцы рук удлинены, стопы плоские. Наблюдаются макроорхизм (после пубертатного периода), гипотония. Наблюдается отставание в умственном и речевом развитии. Большинство девочек имеют IQ от нормального уровня и ниже нормы — 80—90. Отмечаются дислексия, дискалькулия. У ряда больных выявляются аутистические расстройства. В первые месяцы жизни дети развиваются нормально, в редких случаях отстает становление крупных моторных актов, наблюдается мышечная гипотония с тенденцией к прогрессированию. Иногда отмечаются беспокойство и плач с первого месяца жизни. После года — полутора лет становится заметным отставание в умственном развитии, замедляются формирование речи, пополнение словарного запаса, длительно сохраняется одно- или двусложная фраза. Дети на этом этапе привязаны к матери, мало стремятся к общению со сверстниками. Ограниченность в общении постепенно сочетается с появлением отторжения тактильного контакта с матерью, робостью с избеганием взгляда, задержкой формирования глазной реакции, слежения. Со времени становления ходьбы обнаруживается двигательная расторможенность. К 3—4 годам идет становление мелкой моторики рук, при этом заметно отстает формирование навыков самообслуживания, моторные акты примитивны, обеднены. Тогда же, иногда с начала 2-го года, появляются манерные движения в пальцах рук, отдаленно напоминающие «ручные манеризмы в пальцах и кистях рук» у детей с синдромом Каннера. Игра сохраняет примитивный, повторяющийся характер, протекает в одиночестве.

Бедность словарного запаса с годами становится очевидной, появляются неравномерность темпа речи, однообразность тембра, неуправляемая громкость. Речевой поток с ускоренным выпаливанием отдельных слов сменяется затуханием громкости речи с возникновением нечеткости в произношении звуков, что создает похожесть ее на эгоцентрическую речь у детей с детским аутизмом. При этом само общение нарушается и начинает походить на аутистическое с отказом от социальных контактов со сверстниками и родными.

К особенностям отрешенного поведения у этих детей следует отнести неровный осциллирующий характер отрешенности (на протяжении коротких отрезков времени), периодическую замену ее активным стремлением ребенка к более полноценному общению. В периоды подъема активности уменьшается робость, появляется тенденция к глазной реакции, тактильному и речевому контакту, исчезает дефицит внимания, на недлительный срок как бы смягчается аутизм. В последующем вновь возвращаются аутистические черты в поведении. Их неустойчивость и неполная выраженность (в сравнении с классическим аутизмом) постоянно сохраняются. В периоды спадов активности, свойственных этим детям, наблюдается переход от более высоких форм реагирования к более упрощенным, выявляются черты более раннего примитивного поведения, стереотипии в моторной и речевой сферах, вплоть до полного угнетения активности. Исчезает глазная реакция, возникает «взгляд в никуда». Пропадают ответы на обращенную речь. Появляются речь с самим собой, однообразные вращательные движения кистями рук, повороты вокруг собственной оси.

На последующих возрастных этапах в личностной структуре больных с Х-ФРА сохраняются черты сенситивности, повышенной чувствительности, смущаемости с быстрым отказом от любого общения, с избеганием глазного контакта. Возрастает количество привычных моторных стереотипии в виде потирания ладоней рук, потряхивания кистями рук. В речи отмечаются стереотипные повторы слов, эхолалии слов, фраз. На фоне появляющегося интереса к окружающим детям контакты с ними практически не формируются, общение затруднено, но не достигает глубины классического аутизма.

С годами деятельность становится монотоннее, все более упрощаются интересы, побуждения становятся резко недостаточными. Больные обращаются к одним и тем же игровым сюжетам, игровые фантазии отличаются крайней обедненностью сюжетов, из года в год поведение повторяется, как клише. Углубляются трудности перехода к новым формам деятельности. Поведение становится примитивным, в нем нет парадоксальности и вычурности.

У некоторых детей с синдромом Дауна обнаруживаются аутистические симптомы в поведении, в отношении происхождения которых нет ясности. Аутистические расстройства выступают после 2—4 лет, когда обнаруживается выраженная отрешенность, затруднения в общении, уход от сверстников. В примитивной деятельности возможен стереотипный повтор одних и тех же актов. Во время укладывания спать больные дети периодически принимают «эмбриональную» позу, «позу ежа». В дневные часы особым образом манипулируют с игрушками, подносят их близко к глазам, подбородку, ударяют ими по подбородку, сосут язык. Выраженность аутистического синдрома невелика. В пальцах рук не обнаруживается моторных стереотипии. Эмоциональные реакции на близких нивелированы соответственно уровню развития ребенка. В поведении нет разноплановости, отмечается равномерное отставание в развитии всех функций.

У этих больных преимущественно в препубертатном, пубертатном и более поздних возрастных периодах возможны аффективные расстройства. Гипомании протекают с расторможением примитивных влечений, депрессии с тревожностью, элементарными обманами.

Диагноз основывается на обязательном учете особенностей физического фенотипа, свойственного синдрому Дауна, и данных хромосомного исследования. Рекомендуют проводить повторный хромосомный анализ к 10 годам жизни.

VIII. Аутизм при синдроме Ретта

Начало болезни приходится на 6—18-й месяц жизни детей, редко раньше или позже. Болезнь имеет тенденцию к постепенному прогрессированию и стадийному течению.

В I-ой стадии (аутистической) наблюдается замедление психического развития, снижение интереса к игровой деятельности и окружению, мышечная дистония, замедление роста головы. Длительность стадии от нескольких месяцев до 10 мес и более. На этом этапе синдром Ретта трудно отличим от аутистических расстройств.

II-ая стадия, так называемого быстрого распада ранее приобретенных навыков, речи. Поведение становится беспокойным. В кистях рук появляются движения «моющего» характера, потирание пальцами лица, жевание пальцев рук, биение сжатыми в кулаки кистями рук по подбородку, касание ими шеи, груди, заведение рук назад, за спину и т. д. Перечисленные движения совершаются беспрерывно или с небольшими интервалами, насильственно, прерываются только при удерживании или во сне. Пропадает способность захватывать и держать в руках предметы. Насильственно вложенные в руку игрушки выпадают. Из-за постоянно производимых моющих движений у детей в области II и III фаланг большого и указательного пальцев и I—II пястных костей кистей рук появляется гипертрофия мышц. Наблюдается заметная атрофия мышц IV—V пальцев рук и соответственно областей пястных костей. Отмечается экскориация кожных покровов. Походка приобретает атактический характер, при ходьбе дети широко расставляют ноги, пошатываются. Наблюдается мышечная дистония с легким переходом от атонии к гипертонии. Позднее во всех мышечных группах ног (до бедер) обнаруживаются признаки легкой атрофии, рекурвация в суставах. Последнее приводит к частому спотыканию, утрачивается способность к спуску с лестницы, в некоторых случаях — к ходьбе. Далее отмечается более заметная атрофия мышц стоп и голеней по типу «носков», синюшность их кожных покровов и повышенная зябкость конечностей. Обедняются туловищные движения, голова «втягивается в плечи», формируется сколиоз, кифосколиоз. Дети теряют способность менять положение тела, не могут сесть, встать из положения лежа. Общение сменяется отрешением. Сохраняющаяся у детей глазная реакция, слежение легко истощаются; нередкими бывают гримасничание, нахмуривание бровей, зажмуривание глаз. Утрачивается способность жевать твердую пищу, наблюдается переход к сосанию. Выраженность аутистического отрешения характеризуется изменчивостью с временной аутохтонной тенденцией к кратковременному общению. Эмоциональное отношение к родным сохраняется. Дети не отстраняются от ласк, могут прильнуть к матери. Поведение сохраняет однообразно-монотонный характер. У детей меняется дыхание, на фоне обычного ритма дыхания возникают периоды учащенного дыхания, сменяющиеся апноэ. Иногда в этот период появляются напряжение мышц шеи, туловища, плечевого пояса с приведением рук к бокам и нередко испусканием гортанного крика. Длительность этих состояний исчисляется секундами, после чего возвращается дыхание нормального ритма. Подобные состояния имеют тенденцию к повторам через разные промежутки времени. В ряде случаев при подобном нарушении дыхательного ритма обнаруживается заглатывание воздуха с возможным пневматозом кишечника. Апогей этой стадии болезни у разных детей формируется в периоде от нескольких месяцев до нескольких лет (1—2 года), редко позже.

III стадия (псевдостационарная) характеризуется наличием явной деменции. На этом этапе насильственные движения в кистях рук протекают с меньшей силой, частотой и напряжением, приобретают прерывистый характер. Тогда уже у ряда детей появляется крупноразмашистый тремор рук, головы, усиливающийся при выполнении направленных движений, вернее, попыток к их выполнению. У ряда больных сохраняются расстройства дыхания. В половине случаев от числа наблюдаемых больных возникают эпилептиформные приступы (от абсансов, малых приступов до развернутых больших припадков), а также в редких случаях бывают приступы по типу вздрагиваний, которые в некоторых случаях сопровождаются ознобоподобными симптомами, дрожью всего тела, наступающими во сне, независимо от времени сна (дневного и ночного). В ряде случаев гиперкинез в группах мышц плечевого пояса протекает по типу учащенных разрядов, что отдаленно напоминает приступы фокальной эпилепсии, без потери сознания. Отмечается практически полная утрата речи. Лишь у отдельных детей сохраняются единичные слова, слоги.

Психопатологические исследования выявляют на этом этапе тотальный психический распад, глубокие расстройства личности, невозможность к обучению. У отдельных детей в этом периоде смягчаются моторные расстройства (хотя насильственные движения в кистях рук в стертой , sans-serif;p class=форме сохраняются). Возникает способность к усвоению некоторых элементарных навыков, оживляется интерес к игрушкам, в отдельных случаях к книгам, картинкам в них. Сохраняется истощаемость. В эти периоды можно наблюдать смены настроения от слегка приподнятого к раздражительно-дисфорическому.

IV-ая стадия (тотальной деменции) характеризуется деменцией с утратой речи, ходьбы, жевания, нарушениями глотания с поперхиваниями, приемом только жидкой пищи, расстройствами навыков. Обнаруживается спастическая ригидность с наибольшей выраженностью в конечностях. Нет «моющих» движений. Преобладают неврологические расстройства, развертываются симптомы спинальной атрофии.

Такое развитие синдрома Ретта относится к классическому («ядерному») его виду. Теперь уже ясно, что есть самые разные подварианты синдрома Ретта с отклонениями от указанного вида формирования болезни. Вкратце остановимся на них. Прежде всего имеет место синдром Ретта, начинающийся с рождения (врожденный синдром Ретта), в остальном с прежней типичной или несколько вариативной стадийностью болезни.

Обнаружен синдром Ретта с неполным проявлением отдельных стадий болезни: с острым началом регресса, более короткими по времени другими стадиями болезни и быстрым распадом моторных функций, утратой ходьбы.

До 1990 г. считалось, что синдром Ретта поражает только девочек [Annvert M. et al., 1990]. В последние годы появились единичные публикации [Philippart М., 1990; Zappella M., 1990], в которых представлено описание лиц мужского пола с синдромом Ретта.

Распространенность синдрома Ретта: 1 случай на 10 000 девочек [Hagberg В., 1993]. Эти данные скорее представляют частоту распространенности синдрома Ретта на клиническом материале, а не в популяции. Вполне вероятно, что у части больных с синдромом Ретта диагностируют «детский аутизм»; ряд стертых атипичных случаев пока трудно определимы и находятся в группе умственной отсталости (УМО).

В 4/5 случаев у матерей детей с синдромом Ретта отмечены нормально протекавшие беременность и роды, в 1/5 случаев наблюдалась легкая пре- и перинатальная патология. Раннее (до 6—16 мес жизни, редко позже) развитие умственной и моторной деятельности в половине случаев было нормальным, в другой половине выявлена легкая (на 2—3 мес) задержка в становлении крупных моторных актов.

Возможно течение синдрома Ретта со спутанными стадиями, молниеносным присоединением эпилептических приступов и вместе с тем как бы приостановкой в последующем злокачественного течения.

Также отмечены подвиды синдрома Ретта с затянувшейся аутистической стадией, с частичным сохранением речи. Состояние практически неотличимо от детского аутизма. При этой форме стадия распада может наступить ко второму или даже третьему физиологическому кризовому периоду с поздним появлением ядерного симптома «моющих» рук, затяжной стадией стабилизации, без нарастания неврологических признаков типа сколиоза, кифоза, атрофии. Такие больные доживают до 40—50 лет.

Все эти случаи синдрома Ретта отнесены к так называемым атипичным его формам, существование которых к настоящему времени является признанным фактом. Знание этих вариантов синдрома Ретта очень важно для диагностики, прогноза и подбора терапии. В диагностическом аспекте всегда трудно разграничивать синдром Ретта с детским аутизмом, в особенности при затяжной аутистической стадии. Синдром Ретта с быстрым ранним появлением эпиприступов трудно различим с эписиндромом и эпилепсией. Возникает необходимость тщательной дифференциальной диагностики с мукополисахаридозами, при которых нередки похожие симптомы типа стереотипии в моторике и умственного недоразвития. На поздних стадиях синдром Ретта нуждается в дифференциации с УМО разного генеза, дефектными, постприступными состояниями при инфантильном психозе (ранней детской злокачественной шизофрении). На последней остановимся более подробно.

Общими для больных с синдромом Ретта и инфантильным психозом были следующие феномены: аутохтонное начало заболевания; возраст начала болезни в 8—30 мес. жизни; быстрое присоединение регресса всех форм психической деятельности; некоторое ослабление болезни в середине второго физиологического возрастного криза.

Все описанные выше классификации аутистических симптомов у детей в своей основе содержат этиологические факторы, клинические и этиопатогенетические проявления.

Проблема детского аутизма в настоящее время является одной из наиболее актуальных в области детской психиатрии и дефектологии. Это объясняется как высокой частотой развития этих состояний среди населения, так и определенными трудностями своевременной диагностики и отсутствием детально разработанной системы специализированной помощи, что не может не привести к инвалидизации детей, страдающих детским аутизмом.

1. Баенская Е. Р. Особенности раннего аффективного развития аутичного ребенка в возрасте от 0 до 1,5 // Дефектология. — 1995. — № 5. — С. 76—84.

2. Гилберт К., Питере Т. Аутизм: Медицинское и педагогическое воздействие: Книга для педагогов-дефектологов / Пер. с англ.

О. В. Деряевой; Научн. ред. Л. М. Шипициной, Д. Н. Исаева. — М.: ВЛАДОС, 2002. — 144 с.

3. Лебединская К. С. Ранний детский аутизм // Детский аутизм. Хрестоматия: Учеб. пособие для студ. высш. и сред, пед., психол. и мед. уч. заведений /Сост. Л. М. Шипицина. — Изд. 2-е, перераб. и дополн. — СПб.: Изд-во «Дидактика Плюс», 2001. — 368 с.

4. Лебединская К. С, Никольская О. С. Диагностика раннего детского аутизма: На­чальные проявления. — М.: Просвещение, 1991. — 97 с.

5. Никольская О. С, Баенская Е. Р., Либлинг М. М. Аутичный ребенок. Пути по­мощи. — М.: Центр традиционного и современного образования «Теревинф», 1997. — 342 с.

6. Тиганов А.С. «Аутизм в детстве» autism-bg.net›Publications/AutismRu.pdf

7. Баенская Е.Р. Помощь в воспитании детей с особым эмоциональным развитием: младший дошкольный возраст. Альманах института коррекционной педагогики РАО. — 2001, № 4.

8. Башина В.М. Ранний детский аутизм. // Материалы сервера http://autist.narod.ru/bashina.HTM.

9. Браудо Т.Е., Фрумкина Р.М. Детский аутизм, или странность разума. // Человек, — 2002, № 1.

10.Москаленко А.А. Нарушение психического развития детей — ранний детский аутизм. // Дефектология. — 1998, № 2. с. 89-92.

11. Орпик Н.И. Ранний детский аутизм. // Сургутский государственный университет. // Материалы сервера http://psychology.ru/ lomonosov/ tesises/in.htm.

На выходных ничего публиковать не буду. Все мы должны отдыхать.

В понедельник сразу кучу вывалю, в основном по методикам. Обьясняю что и как и новейшие и те что можно дома применить. Вчерне статьи набраны. Так что до понедельника.

cont.ws