Что такое невроз тени я

В отечественной психиатрии к невротическим относят непсихотические, функциональные, обратимые и возникающие в ситуации невротического конфликта расстройства, к которым пациенты сохраняют критическое отношение и желание от них освободиться. Диагностические критерии неврозы представляются так (Вейн, 1982): 1. наличие психотравмирующей ситуации, являющейся индивидуально значимой и тесно связанной с дебютом и течением болезни; 2. наличие невротических особенностей личности и недостаточности психологической защиты; 3. наличие характерного невротического конфликта и 4. выявление невротических симптомов, характеризующихся большой динамичностью и взаимосвязанных с уровнем напряжения психологического конфликта. Различаются, в основном, 3 вида невроза: истерический, невроз навязчивых состояний и неврастения. Каждому из них, как полагают некоторые исследователи, свойственен специфический тип невротического конфликта (Мясищев, 1960; и др.). 1. Истерический конфликт характеризуют завышенный уровень притязаний при недооценке реальных условий и несоразмерность возникающих желаний этим условиям. Другими словами, истерик хочет больше того, что он может и что позволяют ему достичь реальные обстоятельства. 2. Обсессивно-психастенический конфликт характеризует противоречие, существующее между желаниями индивида и его чувством долга. Иначе говоря, это конфликт между бессознательным (желания, эмоции) и сознательным, то есть морально-этическим императивом. 3. Неврастенический конфликт представлен противоречием между реальными возможностями индивида и теми требованиями, которые он к себе предъявляет. Это значит, что индивид требует от себя больше того, что он может, как бы не понимая, на что он способен и что ему действительно по плечу. Ковалёв В.В. (1967) наряду с неврозами различает невротические реакции и невротическое развитие. Невротические реакции проявляются симптомами соответствующего невроза и длятся в пределах одного месяца, если невротический конфликт оказался исчерпанным или утратил актуальность. Невротические реакции часто предшествуют наступлению невроза. Длительность невротического состояния или собственно невроза условно ограничивается 5 годами. Невротическое развитие характеризуется тем, что симптомы собственно невроза уступают место характерологическим изменениям, достигающим у некоторых пациентов степени расстройства личности.

За последние десятилетия произошли две следующие терминологические корректировки: 1. использование фразы «невротическое расстройство» в качестве родового термина для обозначения любого устойчивого психического расстройства, которое беспокоит индивида, воспринимается им как неприемлемое и чужеродное, но при котором сохраняется контакт с действительностью и отсутствует органическое или процессуальное нарушение. Этот лексический приём используется в отечественной и Международной классификации болезней 9 пересмотра (МКБ-9); 2. устранение термина для обозначения психиатрического диагноза, сопровождаемое перераспределением различных выделявшихся ранее неврозов по другим диагностическим рубрикам действующей классификации психических расстройств. Такое решение терминологической проблемы было предпринять в «Руководстве по диагностике и статистике» Американской психиатрической ассоциации, в котором введены различные специализированные термины для каждого рассматривавшего ранее невротического расстройства. В МКБ-10 рубрика «Неврозы» отсутствует, но употребление термина в ряде национальных классификаций, включая отечественную, тем не менее допускается.

Сам термин «невроз», без сомнения, не исчерпает себя и не исчезнет в ближайшие годы, поскольку он глубоко укоренился как в специальную литературу, так и в обиходную речь и мышление психиатров. Кроме того, принцип семантической инерции (то есть привычного употребления понятий и терминов) предполагает, что термин и далее будет использоваться в специальной литературе (и не только авторами с психоаналитической подготовкой) для обозначения того, что многие считают этиологически определённым процессом. Термины «диссоциативный», «конверсионный» и «соматоформный» указывают всего лишь на гипотетический патогенез некоторых функциональных расстройств или являются собирательными, они не покрывают всего содержания понятия о неврозе.

* * *
– душевное расстройство, обусловленное психическим конфликтом между желаниями человека и невозможностью их удовлетворения в реальной жизни.

Термин «невроз» был введен в научную литературу шотландским врачом У. Каллном в 1777 году. Первоначально этот термин использовался для характеристики нервных заболеваний. В начале ХIХ века под неврозами понимались различные заболевания, связанные с функциональным нарушением работы нервной системы. В конце ХIХ века З. Фрейд провел различие между актуальными неврозами и психоневрозами.

В понимании З. Фрейда причина возникновения актуальных неврозов относится к обстоятельствам, непосредственно воздействующим на человека, а не к прошлым его переживаниям, оказывающим воздействие на формирование психоневрозов. Кроме того, причиной возникновения актуальных неврозов служат соматические расстройства сексуального характера в то время как психоневрозы связаны с психическими конфликтами.

Представления З. Фрейда об актуальных неврозах были выдвинуты им на ранних этапах его исследовательской и терапевтической деятельности. Его переписка с берлинским врачом В. Флиссом свидетельствует о том, что попытка З. Фрейда разобраться в причинах возникновения и природе невротических заболеваний как таковых предпринималась им до того, как возник психоанализ. По мере развития теории и практики психоанализа он вносил уточнения в рассмотрение специфики актуальных неврозов. В рамках этих уточнений он выделил три «чистых формы» актуальных неврозов: неврастению, невроз страха и ипохондрию. Вместе с тем выдвижение им общей теории неврозов сопровождалось такими уточнениями и изменениями взглядов, которые, по сути дела, не затрагивали психоаналитического понимания актуальных неврозов. Так, проведя различие между акутальными неврозами и психоневрозами, З. Фрейд придерживался взглядов, согласно которым имеется тесная клиническая связь между двумя этими типами неврозов. В «Лекциях по введению в психоанализ» (1916/17) он подчеркнул, что «симптомы актуального невроза часто являются ядром и предваряющей стадией развития психоневротического симптома». Выделив актуальные неврозы в особую группу невротических заболеваний, он в то же время считал, что в терапевтическом отношении актуальные неврозы не поддаются психоаналитическому лечению. «Проблемы актуальных неврозов, симптомы которых, вероятно, возникают из-за вредного токсического воздействия, не дают возможности применять психоанализ, он немногое может сделать для их объяснения и должен предоставить эту задачу биологическому медицинскому исследованию».

В таких статьях, как «Об основании для отделения от неврастении определенного симптомокомплекса в качестве «невроза страха» (1895) и «Критика «невроза страха» (1895) З. Фрейд обратил особое внимание на то, что назвал «неврозом страха», «неврозом тревоги», которые соотносились им с накоплением сексуального напряжения, не имеющего доступа в психику и остающегося в области тела. В совместно написанной с Й. Брейером работе «Исследования истерии» (1895) он счел необходимым не только отделить невроз страха от истерии и неврастении, но и подчеркнуть то обстоятельство, что в большинстве случаев встречающиеся в клинической практике неврозы следует обозначать как смешанные. По его мнению, чистые случаи истерии и невроза навязчивости редки: «эти два вида невроза, как правило, комбинируются с неврозами тревоги».

Психоанализ возник на основе изучения и лечения таких невротических заболеваний, как истерия и невроз навязчивых состояний. И хотя в начале своей исследовательской и терапевтической деятельности З. Фрейд уделял большее внимание истерии, тем не менее впоследствии он признал, что благодаря психоанализу невроз навязчивых состояний стал более понятным, чем истерия. В понимании основателя психоанализа «невроз навязчивых состояний выражается в том, что больные заняты мыслями, которыми они, собственно, не интересуются, чувствуют в себе импульсы, кажущиеся им весьма чуждыми, и побуждения к действиям, выполнение которых хотя и не доставляет им никакого удовольствия, но отказаться от него они никак не могут».

Сами по себе навязчивые представления, мысли чаще всего могут быть бессмысленными, нелепыми, и тем не менее они являются результатом изнурительной для больного мыслительной деятельности. Против собственной воли больной занимается самокопанием, как будто речь идет о жизненно важных задачах. Нередко его импульсы могут иметь отношение к попыткам совершения тяжкого преступления, в результате чего больной воспринимает их как чуждые, бежит от них, защищается от их исполнения всевозможными запретами, отказами, ограничениями в своих действиях. Как правило, побеждают бегство и осторожность. Вместо действительного исполнения «ужасных» желаний появляются навязчивые действия в виде церемониальных украшений деятельности повседневной жизни (отход ко сну, пробуждение, умывание, туалет и т. д.).

Болезненные представления, импульсы и действия приносят значительные страдания человеку, но он ничего не может поделать с собой, кроме того как заменить, употребить вместо одной глупой идеи другую, перейти од одного запрета к другому. У человека, страдающего невротическими навязчивыми действиями, возникают всевозможные сомнения, возрастает нерешительность, наблюдается ограничение свободы. Психоанализ принимает во внимание симптомы заболевания, усматривает в них скрытый смысл, на основе выявления этого смысла дает историческое (уходящее корнями в детство) их толкование и тем самым предоставляет возможность для перевода бессознательного в сознание с целью последующего устранения невротических симптомов.

Наряду с неврозом навязчивых состояний З. Фрейд обратил внимание и на другие типы невротических заболеваний, особо выделив среди них такие психоневрозы, как неврозы переноса (трансферентный невроз) и нарциссические неврозы.

Первые упоминания о «неврозе перенесения» содержались в таких работах З. Фрейда, как «О нарциссизме» (1914) и «Воспоминание, воспроизведение и переработка» (1914). В частности, в работе «О нарциссизме» он отметил, что именно на основе анализа неврозов переноса он выдвинул предположение о необходимости подразделения первичных влечений на сексуальные и влечения Я и рассмотрения их в качестве противоположных друг другу: «Такое подразделение предписывается анализом чистых «неврозов перенесения» (истерии, навязчивых состояний), и я знаю только одно, – что все другие попытки объяснить эти феномены потерпели полную неудачу». В работе «Воспоминание, воспроизведение и переработка» З. Фрейд высказал соображение, в соответствии с которым перенос (трансфер) является искусственной болезнью, промежуточным царством между болезнью и жизнью, позволяющим выявлять скрытые патогенные влечения пациента и тем самым создавать благоприятные условия для его излечения. Если пациент считается с необходимыми условиями лечения, то, по словам З. Фрейда, «нам всегда удается дать новые условия перенесения всем симптомам болезни, заменить общий невроз неврозом перенесения, от которого больной излечивается благодаря терапевтической работе». Данное соображение стало отправной точкой для рассмотрения невроза переноса в качестве необходимого средства, которое может быть использовано аналитиком для эффективного терапевтического лечения. В «Лекциях по введению в психоанализ» З. Фрейд не только объединил под названием неврозов переноса такие заболевания, как истерия, невроз страха и невроз навязчивых состояний, но и подчеркнул, что по мере психоаналитического лечения возникает перенесение чувств больного на врача, создается новый вариант старой болезни, в результате чего симптомы болезни больного лишаются своего первоначального значения и приспосабливаются к новому смыслу, имеющему отношение к переносу. И хотя перенос оказывается своего рода сопротивлением лечению, тем не менее «преодоление этого нового искусственного невроза означает и освобождение от болезни, которую мы начали лечить, решение нашей терапевтической задачи».

Неврозы переноса дали возможность углубиться в понимание либидозных проявлений больных во время их психоаналитического лечения. Однако при шизофрении и паранойи обнаружилось, что либидозные проявления влечений больных фиксируются не столько на личности врача, сколько на их собственном Я. Открытие этого обстоятельства привело З. Фрейда к необходимости разделения между «объект-либидо» и «Я-либидо», к рассмотрению нарциссизма и в конечном счете к выделению того, что было названо им нарциссическими неврозами. Так, в работе «О нарциссизме» он показал, что если при неврозах перенесения механизм заболевания и симптомообразования соотносится с накоплением и застоем «объект-либидо», то при ипохондрии и парафрении (термин, использованный основателем психоанализа для описания шизофрении, раннего слабоумия) этот механизм связан с накоплением и застоем «Я-либидо». По этому поводу он писал: «Различие между нарциссическими заболеваниями (парафрения, паранойя) и неврозами перенесения я вижу в том, что либидо, освободившись вследствие несостоятельности данного лица в жизненной борьбе, не останавливается на объектах фантазии, а возвращается к Я».

В «Лекциях по введению в психоанализ» З. Фрейд отметил, что заболевшие нарциссическим неврозом не имеют способности к переносу или обладают лишь его незначительными остатками. В силу этого у таких больных не возникает механизм выздоровления, который связан с обновлением патогенного конфликта, как это имеет место в случае переноса. Основываясь на клинических наблюдениях, З. Фрейд пришел к выводу, что в отличие от больных, страдающих истерией и неврозом навязчивых состояний, заболевшие нарциссическим неврозом недоступны психоаналитическому лечению и не могут быть вылечены с помощью психоанализа. Многие современные психоаналитики не разделяют данную точку зрения, используют методы психоаналитического лечения при работе с пациентами, страдающими шизофренией и иными видами психических расстройств, характерных для нарциссически ориентированных людей.

При рассмотрении поведения нервнобольных З. Фрейд проводил аналогию с заболеваниями, называемыми травматическими неврозами и вызванными сильным испугом или травматическим шоком при различного рода катастрофах (железнодорожных крушениях, на войне или при других катастрофических жизненных обстоятельствах). В основе травматических неврозов лежат фиксации на моменте травмы. Нередко в своих сновидениях такие больные постоянно повторяют травматическую ситуацию и как бы заново переживают ее. Проявляемые при травматическом неврозе симптомы в чем-то напоминают собой картину истерии с ее симптомалогией. Проводя аналогию между ними, З. Фрейд пришел к мысли назвать травматическими также те переживания, на которых фиксированы и нервнобольные, являющиеся предметом исследования и лечения в психоанализе. По его мнению, «невроз следовало бы уподобить травматическому заболеванию, а его возникновение объяснить неспособностью справиться со слишком сильным аффективным переживанием». Исходя из этого, он стал рассматривать все неврозы с «травматической» точки зрения, считая, что травмы принадлежат раннему детству (примерно до пяти лет) и ими являются или переживания собственного тела, или чувственные восприятия от увиденного и услышанного, то есть соответствующие переживания и впечатления.

З. Фрейд различал детские неврозы и неврозы взрослых. Он считал, что изучение детских неврозов может способствовать лучшему пониманию неврозов взрослых, подобно тому как сновидения детей дают ключ к толкованию сновидения взрослых. Поэтому нет ничего удивительного в том, что предметом его анализа были невротические заболевания не только взрослых людей, но и детей, наглядным примером чего может служить его работа «Анализ фобий пятилетнего мальчика» (1909). «Неврозы у детей, – замечал основатель психоанализа, – встречаются очень часто, гораздо чаще, чем думают. Их нередко не замечают, оценивают как признак испорченности или невоспитанности, часто подавляют авторитетом воспитателей «детской», но их легко распознать позже ретроспективно. В большинстве случаев они проявляются в форме истерии страха».

Наряду с упомянутыми типами неврозов З. Фрейд прибегал подчас к рассмотрению и таких неврозов, которые или не становятся объектом исследования в современном психоанализе, или, напротив, вызывают особый интерес, но далеко не всегда соотносятся с именем основоположника психоанализа. Так, в его работах можно встретить размышления о роковых стечениях обстоятельства, предопределяющих повторение отдельных событий, ведущих к невротическому заболеванию, и о дьявольских силах, управляющих жизнью пациентов. Об этом он писал в работе «По ту сторону принципа удовольствия» (1920), когда отмечал, что у некоторых невротических людей навязчивое повторение выступает в качестве своего рода «преследующей судьбы», которую психоанализ с самого начала считал «автоматически возникающей и обусловленной ранними инфантильными влияниями».

В работах З. Фрейда «Характер и анальная эротика» (1907) и «Некоторые типы характеров из психоаналитической практики» (1919) содержались идеи о связи «анального характера» с невротическими заболеваниями, о сопротивлениях больных, проистекающих из их характера, об интересе психоаналитика к характеру нервнобольных, проходящих у него лечение, поскольку особенность характера, свойственная пациенту, как кажется на первый взгляд, лишь в умеренной степени, «на деле развита до почти немыслимой интенсивности». Отталкиваясь от этих идей, некоторые психоаналитики обратились к рассмотрению неврозов характера: Э. Гловер (1888–1972), Ф. Александер (1891–1964) провели различие между неврозами характера и симптоматическими неврозами; В. Райх (1897–1957) обратил внимание на неврозы характера с ярко выраженными симптомами, то есть те состояния, в которых основное расстройство заключено в деформациях характера, и разработал технику характеранализа; К. Хорни (1885–1952) сосредоточила усилия не на рассмотрении особого типа неврозов, а на описании структуры характера, который повторяется у людей, страдающих неврозом, и раскрытии невротических черт характера; Э. Фромм (1900–1982) исследовал не столько индивидуальный, сколько социальный характер с точки зрения выявления его патологических проявлений. Одним словом, проблематика неврозов стала изучаться многими психоаналитиками под углом зрения невротических наклонностей и соответствующих черт характера.

группа наиболее распространенных нервно-психических расстройств,психогенных по своей природе,в основе которых лежит непродуктивно и нерационально разрешаемое противоречие между личностью и значимыми для нее сторонами профессиональной деятельностью, сопровождаемое возникновением болезненно тягостных переживания неудачи, неудовлетворения потребностей,недостижимости профессиональных целей.

* * *
(от греч. neuro – нерв) – нервно-психическое расстройство, психогенное по своей природе, в основе которого лежит непродуктивно и нерационально разрешаемое противоречие (невротический конфликт) между личностью и значимыми для нее сторонами действительности. Н. сопровождается возникновением болезненно-тягостных переживаний неудачи, неудовлетворения потребностей, недостижимости жизненных целей, невосполнимости потери и т. п. Основные формы: истерия, неврастения, невроз навязчивых состояний. Знание врачами-психиатрами, а также больными неврозами отношения последних к своему соматическому и психическому здоровью, их отношения к методам лечения, в т. ч. альтернативной и личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии, способствует разработке психопрофилактических мероприятий, а также целевых программ психологической и психотерапевтической подготовки врачей (Р. К. Назыров, 1993).

* * *
Функциональное (принципиально обратимое) психическое расстройство, обусловленное острой или хронической чрезвычайно значимой для данной личности психотравмирующей ситуацией, проявляющейся главным образом дезинтеграцией функций эмоциональной, вегетативной и эндокринной систем, обусловленной изменением деятельности структур лимбико-ретикулярного комплекса. Возникает невроз под влиянием невротизирующей ситуации при недостаточности механизмов психологической защиты. Клиническая картина при неврозе определяются не характером эмоциогенной ситуации, а главным образом особенностями личности больного. Этим может быть объяснено ее многообразие. Понятие «невроз» ввел в 1769 г. шотландский врач Кeллен (W. Сullen, 1710–1790), который предложил «понимать под термином “невроз” все те причудливые расстройства рассудка или движения, которые не сопровождаются лихорадкой как основным проявлением болезни и не зависят от местного поражения какого-либо органа, а обусловлены общим страданием, от которого специально зависят движение и мысль».

Энциклопедический словарь по психологии и педагогике . 2013 .

psychology_pedagogy.academic.ru

Что такое невроз тени я

Здравствуйте, я уже 6 год «болею» чем то подобным неврозу. Началось все с 14 лет, зимой я просто начал избегать сна, ложился в 4-5 часов, потом стал ложиться в 2-3 в школьное время. Стмптомы:постоянная беспричинная тревога, спазмы мышц всего тела, туман в голове, я стал очень плохо думать — постоянно все забываю, даже русский язык временами, забыааю слова и правописание, шум в ушах, постоянная усталость, тошнота и еще незначительные симптомы.
В 5 лет папа отдал на шахматы, мне они не понравились но отказать папе не мог, я был перспективным, и папа требовал с меня чемпионства. Изза симптомов бросил шахматы.
Ходил к психологу, говорит мол я перестал чувствовать эмоции, после этого я стал фиксировать все эмоции, рассматривать их с психологической и физической точек зрения. И через 2-3 недели я стал чувствовать себя лучше, стал быстрее вспоминать мысли, стал умнее, спазмы ослабились но их еще много, тревога уменьшилась,появились хоть какие нибудь силы.
Но я стал слабее чувствовать эмоции, если раньше в солнечном сплетении у меня все полыхало скажем от гнева, то сейчас мне трудно рассматривать эмоции, они как будто вдалеке, либо появляются на миг и исчезают, что я не успеваю отреагировать.
Есть ли какое то эффективное упражнение на осознание эмоции? В инете ничего путного не нашел.
И если вы пришли к какому то выводу по моему состоянию, что это или откуда берётся я то можете пожалуйста написать, я активно изучаю свою проблему. Никаких стрессов вроде смертей близких не было.
Я хочу вылечиться до сентября, поступаю в универ и не знаю как я буду учиться, интеллект я давно» потерял», нет личной жизни, уже второй год не гуляю, я стал слишком глуп для общения, страх ходить на улице. Даже не знаю, стоило ли писать этот пост, сейчас я плохо соображаю, но написать пост почему то захотел 🙂
Может я бредово написал, не судите строго, в голове туман и сумбур.

Лига психотерапии

  • Лучшие сверху
  • Первые сверху
  • Актуальные сверху

303 комментария

Слушай, если найдёшь решение, отпишись хоть, а то у меня такое лет 20 уже.

m.pikabu.ru

Каждый, кто любит почитать статьи по психологии, знает: во всех неудачах детей виноваты родители. Были слишком жесткими или слишком опекающими, не разрешали ничего или разрешали все подряд, хвалили слишком мало или слишком много. Мама двоих сыновей Елена Башкова пытается разобраться, как же все-таки нужно воспитывать детей, чтобы не наделать ошибок.

ЕЛЕНА БАШКОВА

Современные родители (не все, но многие) живут в постоянном страхе. Кажется, стоит тебе только отвернуться, и ребенок окажется под колесами авто, упадет с забытого на улице башенного крана или попадет в сети «Синего кита». Многие знания – многие печали. А недостатка в информации сегодня нет. Очень тонко и чрезвычайно тихо в многоголосом хоре пугающих голосов звучит голос разума, подсказывающий, что на Земле не существовало безопасных периодов, и нынешнее время далеко не самое страшное.

Казалось бы, живи и радуйся, особенно с учетом возможностей для тотального контроля – еще чуть-чуть и под кожу начнут вживлять датчики, как в одной из серий «Черного зеркала». Да и без них смартфоны, часы-трекеры и видеокамеры нам в помощь.

И все равно нам страшно. Ежеминутно и ежечасно. Мы боимся всего: открытых люков, наркотиков, буллинга, машин, маньяков, соцсетей и собственной тени. Причем последней — особенно, ведь никто (по нашему мнению) не имеет такого влияния на ребенка, как его родители.

От опасностей внешнего мира детей можно оградить, заперев их дома и наняв штук пять охранников (меньше не справятся). Но как защитить их от нас самих? От наших ошибок и несовершенства? Ведь сколько бы тренингов мы ни посетили, сколько бы умных книг ни прочли, жизнь снова и снова разбрасывает на родительском пути грабли.

От этого страха так просто не избавиться. А ведь именно он – основа родительского невроза. Его мама – книга по воспитанию, а отец – родительский форум. Пока их в нашей жизни немного, они вполне себе благо, но стоит превысить гомеопатические дозы и без скорой психиатрической помощи не обойтись.

«Одна моя знакомая вот так же следила за своим ребенком, оберегала его и опекала. А потом он вырос, вышел на улицу, и его сбила машина, так как не умел переходить дорогу. Моему уже три, и я читала – сейчас самое время приучать его жить самостоятельно».

«Да что вы? А вот моя знакомая вообще не следила за своим ребенком, и его тоже сбила машина. А вот следила бы, и этого бы не произошло».

Почитайте материнские форумы с мое и поймете – у детей очень мало шансов выжить в нашем полном опасностей мире. Но даже те счастливчики, которым повезет, скорее всего встретят старость неудачниками. По крайней мере, если не будут следовать рекомендации модного психолога.

«Говорите эти десять слов своему ребенку, и он вырастет безработным!», «Делайте так, и ваша дочь никогда не выйдет замуж!», «Хотите воспитать маменькиного сынка — поступайте таким образом!»

Не исключаю благородный посыл авторов статей, выходящих под такими заголовками. Возможно, они действительно хотят помочь детям и защитить их от морального насилия, которое вольно или невольно каждый родитель совершает хотя бы раз в жизни.

Но взгляните на данные материалы глазами родителя-невротика, и вы увидите другой посыл: «Ребенок – мягкий пластилин, из которого можно вылепить что угодно: успешного бизнесмена или безработного», «Родитель – это сапер. Стоит ему перерезать не тот провод, и взрыв неминуем», «Каждое твое слово имеет последствия. Этот «фарш» назад не прокрутить».

При этом информации о том, что такое «правильно», так много, и она столь противоречива, что особо чувствительных часто штормит из стороны в сторону. Особенно, если их не устраивает то, как воспитывали их самих. Вот и получается – как не надо делать, они усвоили, а как надо, никак не могут понять.

Лично мне помогает воображение. Я развиваю предложенный психологами сценарий до конца и понимаю – буду ли я следовать их рекомендациям или нет, ответственности не избежать и последствий тоже. И какими они будут, не знает ни один специалист.

Они говорят: «Ни в коем случае не делайте с ребенком уроки. Приучайте его к самостоятельности, ничего страшного, если он бросит школу и пойдет в ПТУ, это его выбор. В противном случае у вас вырастет инфантильный человек, не умеющий отвечать за себя и свои поступки».

Я говорю: «Ну, уж нет. Российское образование рассчитано на сверхлюдей. Остальным в той или иной мере нужна помощь. Особенно в период очевидной эмоциональной незрелости. Моя родительская задача – научить ребенка преодолевать лень и бороться со страхом трудностей. Моя цель (именно моя, у других, может быть, другая) – дать ребенку образование. А дальше пусть сам решает, что ему с ним делать».

Они говорят: «Опекайте девочек, если не хотите, чтобы из них выросла ломовая лошадь. Отношение к себе определяет отношение окружающих. Исходя из этого, она будет искать спутника жизни, и найдет такого же любящего и заботливого, как ее родители».

Я говорю: «Таки да, можно найти массу жизненных примеров, которые подтверждают правдивость данной теории, но… Есть много и обратных. У некоторых Золушек поиски принца растягиваются на всю жизнь. Другие, не дождавшись, соглашаются на то, что дают, и потом всю жизнь попрекают мужа в крушении надежд. Тяжелый случай. Такой же тяжелый, как и тот, в котором встречаются две независимые личности с установкой «рассчитывать можно только на себя».

Как ни поступай, каким рекомендациям ни следуй, никто не гарантирует, что ребенок вырастет счастливым и успешным. Но раз так, значит и в обратную сторону «работает». Значит, какие бы ошибки родители ни допустили, у ребенка всегда есть возможность их исправить в дальнейшем. Мало ли мы знаем случаев, когда не «благодаря», а «вопреки»?

Разумеется, я не собираюсь создавать детям трудности искусственно, чтобы, «как у того парня», через тернии к звездам. Я просто предоставила себе право на ошибку. На понимание того, что нет никакого правильно и не правильно. Что никто не знает, как то или иное наше слово отзовется, о каком именно событии выросший ребенок станет рассказывать на кушетке у психоаналитика. Я не снимаю с себя ответственность, но снимаю маску Кассандры. Я больше не прорицательница, предсказывающая будущее. Это мои дети, и кому, как не мне, решать, что им говорить и как воспитывать?

Я их больше не боюсь. Не боюсь быть строгой, жесткой, бескомпромиссной и контролирующей (последнее слово далось с особым трудом). Не боюсь быть мягкой, покладистой, все позволяющей разгильдяйкой, плюющей на учебу.

Не боюсь быть не цельной, сомневающейся, меняющей на переправе коней и методы воспитания, мечущейся, ищущей, ошибающейся, кающейся, извиняющейся.

Не боюсь контролировать и отпускать, забивать и не давать спуску, быть мудрой и глупой, слабой и сильной. Не боюсь быть собой. Такой, какая есть. Моим детям досталась очень несовершенная мать. И это единственное, что они не в силах изменить. Все остальное смогут исправить. Или не смогут, если не захотят, но в любом случае это будет уже их выбор и их ответственность.

При этом я вовсе не исключаю полезность книг и статей по психологии и с удовольствием почитываю признанных мастеров в этой области. Исключение делаю только для тех, кто жжет сердца императивом. Кто лишает меня выбора, кто утверждает, будто те или иные мои действия неминуемо породят негативные последствия. А еще я понимаю, что даже гениальные педагоги – всего лишь люди, и их опыт – это их опыт, а их взгляды – следствие их жизненного опыта и установок, с которыми мой опыт и взгляды вправе не совпадать.

Никто не знает, чем то или иное наше слово и действие обернется, но в этом и кайф. Если только научиться его ловить.

Чтобы не пропустить ничего полезного и интересного о детских развлечениях, развитии и психологии, подписывайтесь на наш канал в Telegram. Всего 1-2 поста в день.

chips-journal.ru