Дамулин иВ деменция

Деменция: как жить тем, кто рядом

Нарушения памяти, мышления вплоть до полной потери рассудка. Когда кто-то из близких заболевает деменцией, это становится испытанием и для тех, кто берет на себя нелегкий труд ухаживать за больным. Чем можно помочь?

Когда пожилой человек теряет рассудок, для его родных эта болезнь всегда становится тяжелым испытанием, которое нередко продолжается многие годы. В уникальной книге «Деменция» врач Игорь Дамулин и психолог Александр Сонин рассказывают о том, что помогает с ним справиться.

Чувства страха, вины, отчаяния и горькой несправедливости – очень трудно описать все, что переживают те, чьи родители или кто-то из близких день за днем утрачивают себя. Легкие нарушения внимания, памяти, речи (у человека не сразу получается подобрать точное слово) испытывают 83% мужчин и женщин старше 60 лет. Это связано лишь с естественными возрастными изменениями, заметно самому человеку и не мешает ему жить. Но у 25% людей старшего возраста эти расстройства трансформируются в деменцию. Ее тяжелые формы также называют слабоумием или маразмом.

«Деменция: диагностика, лечение, уход за больным и профилактика» Игорь Дамулин, Александр Сонин

Кажется, авторы предусмотрели все, даже самые частные вопросы, которые могут возникнуть в связи с деменцией. И ответили на них предельно честно, четко и подробно. Книга поможет поддерживать себя в интеллектуальном тонусе людям старшего возраста, которые входят в группу риска, и будет бесценной поддержкой тем, у кого болен кто-то из родных. (Мерц Фарма, 2013).

Неважно, что стало причиной деменции, – необратимые нарушения в работе головного мозга (вследствие заболеваний нервной системы, нарушения кровообращения или обмена веществ) кардинально меняют жизнь человека. Он перестает понимать и запоминать новую информацию, логически мыслить, не узнает своих детей, а близких друзей может считать (давно умершими) родственниками. Постепенно он утрачивает все жизненные навыки и не может оставаться один, больше не может радоваться, удивляться, сопереживать. Человек теряет свою личность. Другая жизнь начинается и для того, кто берет на себя тяжелый труд заботы о больном. Ради этого нередко приходится жертвовать работой, видеть, как отдаляются муж (жена) и дети; нередко, не выдерживая постоянного напряжения, уходят друзья. Поскольку средняя продолжительность нашей жизни растет, число страдающих деменцией тоже увеличивается: сегодня в мире оно превышает 36 млн человек, в России – примерно 1,5 млн. А рядом с ними стараются достойно справиться с ситуацией миллионы тех, кому предстоит участвовать в этой драме до самого конца.

Вновь учиться говорить и слушать

Дети выросли, трудовой путь завершен – наконец можно заняться собой, пожить на даче, отправиться в путешествие, вспомнить давние увлечения. Диагноз «деменция» – серьезное потрясение для любого, даже если сам человек мог допустить его возможность. Рушатся все его жизненные планы. Очень быстро болезнь ограничивает контакты с другими людьми (ему трудно говорить четко, не всегда удается завершить начатую фразу, запомнить, о чем идет речь). Именно поэтому, чтобы помочь больному, его близким предстоит заново научиться с ним общаться.

Говорите медленно и плавно.

Избегайте резко повышать тон. Забывая значения слов, но сохраняя способность к эмоциональному переживанию, страдающий деменцией в первую очередь реагирует на интонацию.

Убедитесь, что вам удалось привлечь внимание

к вашим словам. Для этого бережно прикоснитесь к близкому человеку, смотрите глаза в глаза. Если он сидит, присядьте тоже, чтобы оказаться с ним на одном уровне.

Инициатива в разговоре должна принадлежать вам.

По мере развития деменции больному будет все сложнее начинать беседу самостоятельно.

Формулируйте вопрос так, чтобы на него можно было ответить односложно: да; нет; не знаю.

Если он не понимает вас, даже если вы несколько раз повторите одну и ту же фразу, постарайтесь сформулировать вашу мысль иначе.

Прошлое помнится лучше, чем настоящее.

Поэтому с больным деменцией старайтесь чаще говорить об отдаленном прошлом, это его успокаивает.

Если близкий человек перестал реагировать на ваши фразы, никогда не говорите в его присутствии о нем в третьем лице – это унижает его достоинство.

Подготовила Алла Ануфриева

Любить вопреки всему

До сих пор из всех человеческих трагедий деменция, пожалуй, менее всего интересовала кинематографистов. Австрийский режиссер Михаэль Ханеке (Michael Haneke) отважился прикоснуться к этой теме. Его фильм «Любовь», обладатель «Золотой пальмовой ветви» прошлогоднего фестиваля в Каннах и одна из самых обсуждаемых картин последнего времени, – пронзительная история пожилой супружеской пары. После перенесенного инсульта женщина медленно теряет рассудок. Ее поведение – точная клиническая картина деменции. Точная настолько, что фильм вполне можно использовать как учебное пособие для студентов-медиков. Впрочем, главная ценность фильма, конечно, не в этом. Это и правда картина о любви – о ее величии и многоликости, о ее способности преодолеть все, даже если за победу приходится заплатить самую страшную цену.

Вопросы эксперту

Александр Сонин, психолог: «Важно не пропустить первые сигналы»

Александр Сонин, психолингвист, доктор психологии, доктор филологических наук, специалист по когнитивным процессам.

Интервью Ирина Короткова

Есть вопрос?

memini.ru – сайт для родственников больных деменцией. Сюда обращаются те, кто чувствует потребность в помощи психолога и поддержке других людей или нуждается в практических советах по уходу за больными. Здесь можно записаться в школы для родственников больных в разных городах, в которых ведут занятия невролог, психолог, социальный работник и юрист.

Противостоять чувству вины

Заботиться о том, кто уже никогда не оценит эту заботу, настолько трудно, что усталость, кажется, не оставляет места для любви или даже симпатии к близкому человеку. И того, кто живет с ним рядом, охватывает чувство вины. «Не подавляйте свои чувства, постарайтесь их понять», – советуют Игорь Дамулин и Александр Сонин.

  • Не оставайтесь один на один со своими проблемами. Семейные заботы не должны нарушать связь с внешним миром. Не стесняйтесь прямо просить друзей, родственников, чтобы они чаще приезжали к вам, звонили. Общайтесь с теми, кто был в такой ситуации и вас понимает.
  • Не отказывайтесь от помощи. Говорите прямо, в чем вы нуждаетесь сейчас, всегда давайте почувствовать окружающим, насколько для вас важно их участие.
  • Не дожидайтесь, пока негативные эмоции выплеснутся в присутствии больного. Убедитесь, что вас не видят и не слышат, и, например, взбейте хорошенько подушку, чтобы выпустить свою злость.
  • Если вы чувствуете эмоциональное истощение, обращайтесь к врачу. Не дайте развиться депрессии!
  • Не забывайте уделять внимание себе. Ежедневно находите время заниматься тем, что вы любите.
  • Алексей, 48 лет: «Через месяц я понял, что начинаю сходить с ума»

    «Я звонил в дверь: мама не давала мне ключи от своей квартиры. «Если я дома, открою, если меня нет, то зачем заходить, что ты без меня собираешься тут делать?» Ей казалось, что в ее отсутствие кто-то перекладывает документы. И деньги. Но разве не все старики чудят?

    Я начал стучать. Никто не открывал. А я знал, что она дома. «Плохо себя чувствую, приезжай». Потом из-под двери потянуло дымком. Мне стало страшно. Дверь я вышиб, благо старая, едва держалась. На плите стояла черная кастрюля с остатками макарон. Мама лежала на полу и спокойно смотрела на меня: «Где ты был?» Я начал ее поднимать – она оказалась неожиданно тяжелой и перебирала ногами, мешая мне. Я поймал себя на диком желании отхлестать ее по щекам. От беспомощности вызвал «скорую», хотя понимал, что она нам не поможет. Моя жена наотрез отказалась ухаживать за свекровью, и я сам после работы стал приезжать к маме. Уговорил ее в конце концов дать мне ключи. Нашел в интернете врача, он прописал таблетки, но от них у мамы все тело становилось как ватное, а больше ничего не менялось. «В туалет!» – говорила она. Потом звала: «Я все!» Иногда после этого приходилось мыть пол, маму и все стирать. Сначала я испытывал брезгливость и неловкость. Потом это прошло, остались только тревога и усталость.

    Днем я звонил ей каждые два часа. Когда она не подходила, срывался проверять. Через месяц такой жизни я понял, что начинаю сходить с ума. Жена с самого начала настаивала, чтобы мы наняли сиделку. Мне казалось, это будет предательство. Да и мама, стоило заговорить об этом, начинала страшно ругаться, кричала, что я дрянь, а не сын. Она злилась, а я радовался: в эти моменты она напоминала себя прежнюю. И все-таки я сдался. Приходил другой врач, его посоветовала подруга жены, у которой в семье была такая же беда. Он сказал: «Немного улучшить состояние я помогу, но это только на время, готовьтесь к худшему и не обольщайтесь». Как ни странно, и мама сдалась. Я уже ни о чем ее не спрашивал, просто привел к ней женщину из агентства и сказал: вот Галя (позже выяснилось, что она Гюльнара), теперь она будет тебе помогать. Мама только кивнула. Сейчас к Гюльнаре присоединились еще две сиделки. Они дежурят посменно. Я приезжаю на пару часов в выходные. У меня больше нет надежды, что мама поправится.

    Мама совсем перестала меня ругать. Однажды даже взяла меня за руку: «Ты хороший сын». Я отвернулся, чтобы она не увидела, что я плачу».

    vozrastu.net

    В России в помощь родственникам пациентов вышла книга о деменции

    В России при поддержке компании «Мерц Фарма» вышла книга Игоря Дамулина и Александра Сонина «Деменция».

    Это первая в нашей стране книга, рассказывающая о проблеме старческого слабоумия не узкой группе специалистов, а самому широкому кругу читателей. Она состоит из семи частей, в которых содержится информация о причинах и стадиях деменции, методах лечения заболевания, а также предложены советы по уходу и специальные упражнения для тренировки памяти, внимания, бытовых навыков у пациента.

    Долгое время деменция оставалась табуированной темой, выступая тяжким бременем для членов семьи больного. В начале 21 века ее стали называть проблемой государственного масштаба. Расходы на содержание пациентов с возрастными когнитивными нарушениями только в 2010 году составили более 600 млрд. долларов, или примерно 1% мирового ВВП. Из них 70% пришлось на США и страны Западной Европы, где демографическое старение выражено наиболее сильно. Рост дементных больных во всем мире идет настолько активными темпами, что к 2030 году расходы на их содержание превысят 1 трлн. долларов, а число людей с диагнозом «болезнь Альцгеймера» вырастет до 65,7 млн. человек.

    Ольга Авдошина, генеральный директор компании «Мерц Фарма»:

    — В Европе уже сформирована культура поддержки людей пожилого возраста, в том числе дементных больных. А в России пока нет. Долгое время о деменции в нашей стране говорили только «профессиональным языком» — врачи на профессиональных мероприятиях, со страниц профессиональной литературы. Пять лет назад компания «Мерц Фарма» начала поддерживать проект MEMINI, рассчитанный на самих дементных больных (начальная стадия заболевания) и их родственников. Мы столкнулись с массой вопросов, непониманием ситуации, острым желанием найти возможности улучшить качество жизни больного – с учетом этих вопросов замечательными авторами Игорем Дамулиным и Александром Сониным и была написана книга «Деменция: диагностика, лечение, уход за больным и профилактика».

    По мнению авторов книги, в России деменция остается проблемой, которая не получает должного внимания и почти не диагностируется на ранних стадиях. В результате пациент лишен возможности получить своевременную помощь.

    Александр Сонин, автор книги «Деменция», доктор психологии, когнитолог, редактор сайта memini.ru:

    — Если в повседневной практике вам приходится общаться с пациентами старше 65 лет, постарайтесь обращать более пристальное внимание на состояние этих людей. Возможно, вам удастся своевременно обнаружить признаки наступающей болезни и грамотными действиями продлить семье радость полноценного общения на месяцы и даже годы. Необходимую информацию о том, как это можно сделать, вы найдете в нашей книге.

    В книге есть разделы о работе нервной системы и устройстве головного мозга, простым языком описаны различные виды деменции и ее симптомы. Эти сведения помогают найти общий язык с лечащим врачом и лучше понять его действия. Самое пристальное внимание уделено современным подходам к лечению заболевания, упражнениям и, конечно, специфике ухода за дементным больным. Отдельная глава рассказывает опрофилактике когнитивных нарушений.

    • «Не забывайте, что некоторые формы деменции обратимы – их можно вылечить, если выявить своевременно. Поэтому не отнимайте у себя или близкого человека драгоценное время – при первых подозрениях отправляйтесь к неврологу».
    • «Ухаживая за больным, не следует игнорировать свое собственное здоровье. Постоянный стресс, недосыпание, другие проблемы, вызванные совместным проживанием с больным человеком, делают вас более уязвимым для различных физических недугов».
    • «Вспоминайте вместе былые времена за просмотром старого семейного альбома, или старой книги с картинками, или прослушивая забытые шлягеры прошлых лет».
    • «Некоторые больные беспрестанно звонят своим близким, что может доставить немало хлопот, особенно когда звонки раздаются по ночам. Разумеется, больной при этом не помнит, что звонил 10 минут назад, и не понимает, что на дворе ночь».
      • «Ощущая постоянную тревогу и неуверенность в себе, больные, страдающие деменцией, нередко прячут вещи, а затем либо не помнят, куда положили, либо вовсе забывают, что прятали».
      • «Помните: искренние чувства важнее правильных слов».
      • «Не старайтесь выполнять привычную работу по дому ВМЕСТО больного, стремитесь выполнять ее ВМЕСТЕ с ним».
      • «К сожалению, уход за больным зачастую дело неблагодарное, так как он либо не замечает заботы, либо реагирует на нее болезненно. Помогая больному, лучше не рассчитывать на его признательность…»
      • Уважаемые коллеги! Если у вас есть желание пообщаться с авторами книги, получить дополнительную информацию о деменции в мире и России, обращайтесь по e-mail Anna.Pokhitonova@merz.ru или по телефону +7 (903) 001-14-79

        Игорь Владимирович ДАМУЛИН, доктор медицинских наук, профессор кафедры нервных болезней I Московского государственного университета им. И.М.Сеченова, зам. главного редактора «Неврологического журнала», член редколлегии «Российского медицинского журнала», автор более 300 публикаций по различным разделам клинической неврологии

        www.merz.ru

        Сосудистая деменция: некоторые патогенетические, диагностические и терапевтические аспекты

        Опубликовано в журнале:
        РУССКИЙ МЕДИЦИНСКИЙ ЖУРНАЛ. ТОМ 16, № 5, 2008

        ММА имени И.М. Сеченова, профессор И.В. Дамулин

        Цереброваскулярные заболевания являются частой причиной инвалидизации, особенно у лиц пожилого и старческого возраста. Вследствие сосудистых заболеваний головного мозга могут возникать не только двигательные и сенсорные нарушения, но также расстройства нервно-психического профиля, включая когнитивные нарушения, в своей выраженной степени достигающие уровня деменции, делирий, личностные изменения, аффективные расстройства, галлюцинации, а также более ограниченные дефекты высших мозговых функций (апраксия, афазия, мнестические расстройства).

        Сосудистые поражения головного мозга рассматриваются как вторая по частоте причина деменции у пожилых (примерно 20% случаев всех деменций) [1,3,33,36,37]. По некоторым данным — в зависимости от критериев, которые применялись в том или ином исследовании — частота сосудистой деменции составляет до 50% всех случаев деменции [6,25]. Считается, что в странах Западной Европы и Северной Америки соотношение болезни Альцгеймера к сосудистой деменции составляет 2:1, а в Японии и Китае сосудистая деменция отмечается почти у половины всех больных с деменцией [36]. Также имеются данные, свидетельствующие о более частой встречаемости сосудистой деменции в Швеции и Италии [39]. Следует заметить, что, по некоторым данным, с увеличением возраста относительный процент лиц с сосудистой деменцией среди всех причин деменций снижается, а болезни Альцгеймера — возрастает [33,39]. Однако рассматривая результаты эпидемиологических исследований, следует учитывать и возможность гиподиагностики сосудистой деменции, когда имеющиеся у пациентов нарушения трактуются как проявления болезни Альцгеймера.

        Заболеваемость сосудистой деменцией составляет 6-12 случаев на 1000 населения старше 70 лет в год [21,45]. Это состояние чаще встречается у мужчин, чем у женщин, особенно в возрастной группе до 75 лет [37,39]. В старческом возрасте (после 85 лет) сосудистая деменция несколько чаще встречается у женщин [33,39]. Однако в литературе подчеркивается, что в настоящее время окончательных суждений о превалировании сосудистой деменции у мужчин или у женщин высказать нельзя [33].

        Важным является то, что данные о частоте встречаемости различных причин деменции, полученные при исследованиях на контингенте больных, находящихся в клиниках памяти, не могут быть использованы для оценки распространенности сосудистой деменции, поскольку в большинстве случаев пациенты с сосудистой деменцией не попадают в эти клиники, т.к. мнестические расстройства не являются ведущими в клинической картине заболевания [3,37]. Более точную информацию можно получить, экстраполируя данные популя-ционных исследований. При этом пациенты с сосудистой деменцией чаще находятся под наблюдением врача общей практики или гериатра, чем специалиста в области когнитивных расстройств, а среди заболеваний, по поводу которых они наблюдаются, превалируют ишемическая болезнь сердца, кардиальные аритмии, сахарный диабет, артериальная гипертензия, ортостатическая гипотензия, обструктивные апноэ во сне. Состояние этих больных может усугубляться развитием инсульта или транзиторной ишемической атаки [37]. При этом даже развитие асимптомных церебральных микроэмболий (по данным транскраниальной допплерографии средней мозговой артерии) сопровождается нарастанием когнитивного дефекта и отмечается довольно часто — у 40% пациентов с болезнью Альцгеймера и у 37% — с сосудистой деменцией [31].

        Качество жизни пациентов с сосудистой деменцией ниже, чем с деменцией иного генеза, что обусловлено характерным для цереброваскулярных расстройств сопутствующим двигательным и сенсорным дефектом [24]. Средняя продолжительность жизни пациентов с сосудистой деменцией после постановки диагноза составляет около 5 лет, что меньше, чем продолжительность жизни пациентов с болезнью Альцгеймера (около 6 лет) [21,25]. Непосредственной причиной летального исхода являются пневмонии, инсульт (нередко повторный) или инфаркт миокарда.

        Не вызывает сомнений то, что в ближайшее время в связи с увеличением заболеваемости инсультами и кардиологическими расстройствами различного характера сосудистая деменция станет наиболее частой причиной когнитивных расстройств у пожилых, как сама по себе, так и в сочетании с первично-дегенеративными деменциями [37]. До настоящего времени сколь-либо обнадеживающих данных, свидетельствующих о снижении заболеваемости сосудистой деменцией, несмотря на успехи в терапии инсульта и артериальной гипертензии, нет [39]. При этом отмечается определенный парадокс: чем лучше обстоит дело с лечением инсульта и чем ниже летальность при инсультах — тем выше заболеваемость сосудистой деменцией, которая возникает после острого нарушения мозгового кровообращения [39].

        Концепции сосудистой деменции

        Считается, что первое научное описание больных с сосудистой деменции было дано в 1672 году английским врачом и анатомом Thomas Willis (1621-1675) в его книге «De Anima Brutorum» — наличие постапоплексического прогрессирующего когнитивного снижения, сопровождавшегося гемипарезом, причем последний характеризовался частичным или полным восстановлением [17,34,35]. При этом отмечалось, что степень когнитивного дефекта может варьировать от негрубого мнестического дефекта, проявлявшегося забывчивостью, до степени деменции и зависит от выраженности и локализации поражения (включая поражение субкортикальных отделов). Однако в последующем довольно долго этот раздел «De Anima Brutorum» трактовался, как одно из первых описаний нейросифилиса («dementia paralytica») [34].

        Кроме сосудистых нарушений, Thomas Willis указывал и на иные причины деменции — черепно-мозговую травму, алкоголизм, употребление опиатов и эпилепсию [34]. Любопытно заметить, что, помимо изучения ряда патологических состояний (инсульт, задержка психического развития, деменция) и анатомии, включая описание сосудистой системы головного мозга («виллизиев круг») и возможностей коллатерального кровотока, Thomas Willis впервые использовал термин «неврология» [34]. В дальнейших исследованиях, проведенных в XVIII-XIX вв., также приводились описания сосудистой деменции, в основном связанной с нейросифилисом [34].

        Следующий этап в изучении проблемы сосудистой деменции начинается в конце XIX века. В серии работ, проведенных в конце XIX — начале XX вв. (O. Binswanger A. Alzheimer, P. Marie, E. Kraepelin и др.), была показана гетерогенность сосудистой деменции, связь деменции с инсультом, а также отмечена возможность развития медленно-прогрессирующей субкортикальной сосудистой энцефалопатии (болезнь Бинсвангера) [13,25,34,35]. Вплоть до конца 60-х годов XX в. сосудистая деменция трактовалась, как проявление «хронической глобальной ишемии» вследствие атеросклеротического сужения диаметра церебральных сосудов, приводящей у пожилых к церебральной атрофии, а болезнь Альцгеймера считалась редкой причиной деменции, в основном у лиц молодого возраста [13,17,25,35]. При этом с конца XIX в. и большую часть века XX «сенильная деменция», «болезнь Альцгеймера» и «сосудистая деменция» рассматривались как весьма близкие формы, фактически в рамках одной нозологической единицы [35], хотя еще в 1896 г. E. Kraepelin отграничил «атеросклеротическую деменцию» (т.е. сосудистую деменцию) от «сенильной деменции» (болезни Альцгеймера в современной интерпретации) [13,25].

        В конце 60-х — начале 70-х гг. XX в. работами, проведенными в Великобритании, было показано, что болезнь Альцгеймера и множественные церебральные инфаркты являются независимыми причинами деменции, причем сосудистая деменция стала расцениваться, как весьма редко встречающаяся в практической деятельности, а болезнь Альцгеймера — как наиболее частая причина деменции [5,41]. В качестве причины деменции сосудистого генеза рассматривались только церебральные инфаркты, а не хроническая церебральная ишемия [28]. Несколько позже (в 1974-75 гг.) для обозначения этого состояния (и механизма, приводящего к сосудистой деменции) стал использоваться термин «мультиинфарктная деменция» и предложена ишемическая шкала Хачинского, позволявшая проводить дифференциальный диагноз между сосудистой (мультиинфарктной) деменцией и болезнью Альцгеймера [19,20]. При этом термин «церебральный атеросклероз» был подвергнут критике, как неточный и неопределенный [19]. Сама по себе концепция мультиинфарктной деменции проста: в основе возникновения когнитивного дефекта лежат церебральные инфаркты, которые приводят к нарушениям либо в силу своих размеров и локализации, либо способствуя клинической реализации до инсульта незаметно протекавших нарушений, а предложенная в середине 70-х годов ишемическая шкала Хачинского фактически стала стандартом диагностики мультиинфарктной деменции на протяжении последующих двух десятилетий.

        Следует заметить, что клиническая картина мультиинфарктной деменции была аналогична описаниям «атеросклеротической церебральной атрофии», которые приводились в литературе конца XIX-начала XX в. [17], а ишемическая шкала Хачинского представляет собой рубрифицированные и оцененные в баллах признаки «атеросклеротического психоза», приводимые ранее в психиатрических руководствах [40]. В оригинальной работе каких-либо попыток валидизировать эту шкалу не было. Дальнейшие исследования показали, что только 2 из 13 признаков ишемической шкалы Хачинского отличают мультиинфарктную деменцию от болезни Альцгеймера — флюктуирующее течение и наличие очаговой неврологической симптоматики [40] (по некоторым данным, флюктуирующее течение и ступенеобразное прогрессирование [18]).

        К началу 90-х гг. концепция мультиинфарктной деменции стала рассматриваться, как объединяющая все случаи когнитивных нарушений цереброваскулярного генеза, в основе которых лежат как крупные, так и мелкие инфаркты. При этом в последующие годы, вплоть до середины 90-х гг. XX в., в связи со старением населения и значительным увеличением числа пациентов с деменцией, основной причиной возникновения которой считалась болезнь Альцгеймера, стали активно разрабатываться критерии диагностики деменций различного генеза [6]. Объединяло их представление о необходимости наличия для диагностики деменции раннего и доминирующего в клинической картине заболевания мнестического дефекта, характеризующегося прогрессирующим течением и необратимостью, что, по сути своей, является кардинальным признаком болезни Альцгеймера [6]. Кроме того, подчеркивалось, что для постановки диагноза деменции необходимым условием является нарушение активности в повседневной жизни, обусловленное когнитивным, в первую очередь мнестическим дефектом. При этом не учитывался тот факт, что ни доминирование мнестических расстройств, ни их неуклонное прогрессирование и необратимость не являются характерными признаками сосудистой деменции. В результате общепринятым стало мнение о болезни Альцгеймера, как основной причине деменции, а сосудистая (мультиинфарктная) деменция рассматривалась, как довольно редкое состояние [6]. Все это привело к тому, что пациенты не получали адекватной и своевременной терапии.

        Однако широкое внедрение в практику КТ и МРТ, а также методов функциональной нейровизуализации привело к пересмотру существовавших воззрений и акцентированию внимания на поражениях головного мозга сосудистого характера, не обязательно приводящим к инсульту. В настоящее время под сосудистой деменцией понимается снижение когнитивных функцией, приводящее к ограничениям активности в повседневной жизни, вследствие ишемического или геморрагического цереброваскулярного заболевания, либо кардиоваскулярных расстройств или нарушений системной гемодинамики, приводящих в конечном итоге к повреждению отделов головного мозга, ответственных за осуществление мнестических и других когнитивных функций, а также поведения [37]. По своей этиологии, патогенезу, клинике и течению это состояние гетерогенно. К сосудистой деменции могут приводить лакунарные инфаркты, кортикальные и субкортикальные инфаркты, диффузные поражения белого вещества полушарий головного мозга, кардиогенные эмболии, гемодинамические (гипотензивные) инфаркты, паренхиматозное кровоизлияние на фоне артериальной гипертензии, лобарное кровоизлияние, субарахноидальное кровоизлияние [30].

        Поскольку различные типы сосудистой деменции имеют одинаковые факторы риска, то они часто развиваются в комбинации. Именно подобные комбинированные варианты чаще всего и встречаются в практической деятельности. При этом выраженность клинических нарушений определяется усилением взаимного влияния различных патогенетических факторов, а не просто их суммированием.

        Диагностика сосудистой деменции

        Сосудистая деменция — это не единое состояние, а несколько клинико-патоморфологических и клинико-патогенетических синдромов, общим для которых является патофизиологическая взаимосвязь церебро-васкулярных расстройств с когнитивными нарушениями. Клинические проявления сосудистой деменции весьма разнообразны и определяются характером патологического процесса и локализацией поражения [2-4,18,25]. При этом даже отсутствие очаговой неврологической симптоматики, весьма характерной для этой категории больных (она выявляется в 55-90% случаев), не является основанием для немедленного отрицания сосудистой этиологии процесса и постановки диагноза болезни Альцгеймера [11]. В любом случае необходимо тщательно анализировать анамнез заболевания, особенности неврологических, нейропсихологических и психических нарушений, а также результаты нейровизуализационного исследования.

        При сосудистой деменции чаще (в 10-33% случаев), чем при деменциях первично-дегенеративного генеза, отмечаются эпилептические припадки [11]. Очаговая двигательная симптоматика имеется у 30-89% больных, у 15% — дизартрия, у 14% — сенсорные расстройства, у 10-21% — нарушения полей зрения [11]. При этом нарушения ходьбы выявляются от 27 до 100% случаев (почти во всех случаях болезни Бинсвангера, ЦАДАСИЛ и других семейных вариантах сосудистой деменции) [11]. Считается, что нарушения ходьбы являются ранним и весьма специфичным клиническим маркером деменции сосудистого генеза, впрочем, как и нарушения мочеиспускания центрального генеза, которые отмечаются почти у 90% больных [11].

        Наиболее подвержены сосудистой деменции лица с сосудистым поражением мелких церебральных сосудов. Для этого варианта характерно подострое течение, а патоморфологической основой являются диффузные изменения белого вещества полушарий головного мозга и лакунарные инфаркты, в большинстве случаев множественные. Именно с возникновением лакунарных инфарктов связывают ступенеобразное прогрессирование заболевания [37]. Однако не во всех случаях даже при лакунарном состоянии имеется когнитивный дефект [25].

        Клинически этот вариант сосудистой деменции проявляется лобной симптоматикой, включая нарушения исполнительных функций (планирование, программирование, контроль за выполнением когнитивно сложных заданий, таких как одевание, приготовление пищи, совершение финансовых операций), снижением скорости психических процессов, нарушениями памяти, внимания, паркинсонизмом, тазовыми нарушениями, псевдобульбарной симптоматикой [18,37]. При этом пациенты с нарушением исполнительных функций нередко могут без особых ошибок выполнять отдельные элементы программы, однако испытывают непреодолимые трудности при выполнении программы в целом [37]. Помимо характерных для лобной дисфункции когнитивных нарушений, у данной категории больных нередко выявляются поведенческие и личностные расстройства, апатия, депрессия, эйфория, расторможенность [18].

        По своим клиническим проявлениям сосудистая деменция с доминированием лобных или лобно-субкортикальных расстройств может напоминать фронто-темпоральную деменцию или нормотензивную гидроцефалию (триада Хакима-Адамса) [18]. Причиной развития лобного дефекта при сосудистой деменции, помимо выраженных изменений белого вещества полушарий головного мозга, могут быть инфаркты лобной локализации, как кортикальные, так и субкортикальные, а также билатеральные инфаркты в области хвостатых ядер и таламуса [18]. В последнем случае у больных может также выявляться хореоатетоз, что требует проведения дифференциального диагноза с хореей Гентингтона [18].

        Таким образом, в основе возникновения лобных нарушений при сосудистой деменции лежит либо непосредственное поражение лобных долей, либо нарушение их связей с субкортикальными структурами.

        Среди нарушений высших мозговых функций, которые выявляются у пациентов с сосудистой деменцией, помимо расстройств исполнительных функций, внимания и памяти, следует отметить конструктивную апраксию, зрительно-пространственные расстройства и дезориентировку [27]. Возникновение инфарктов в теменно-височных отделах, особенно доминантного полушария, может приводить к клинической картине, удивительно напоминающей проявления болезни Альцгеймера [18].

        Даже в случае постинсультной деменции следует учитывать то, что инсульт приводит не только к клинически очерченному неврологическому дефекту, но и влияет на функционирование головного мозга в целом, включая когнитивную и поведенческую сферы. При этом возникающие у больных нарушения являются следствием и сосудистого поражения, и сопутствующих возрастных, первично-дегенеративных и соматических нарушений (сердечная недостаточность, сахарный диабет, артериальная гипертензия и др.). Немаловажное значение имеет наличие в анамнезе тех или иных заболеваний, включая черепно-мозговую травму, алкоголизм, физическое и психическое состояние больного до развития инсульта, проводимое до развития инсульта лечение по различным показаниям, а также социально-экономическое положение пациента, его интеллектуальный уровень, семейный анамнез.

        Для сосудистой деменции считается весьма характерным флюктуирующее течение, ступенеобразное прогрессирование и преходящие эпизоды дезориентировки и спутанности [18,25]. Причем выраженность нарушений может весьма значительно варьировать даже в течение одних суток; не редкость и то, что у некоторых больных может отмечаться непродолжительное восстановление когнитивного дефекта почти до нормального уровня. Все это свидетельствует о комплексности и вариабельности состояния церебральной гемодинамики, определяющего клинические нарушения у данной категории больных. Возможно, что в основе улучшения лежат процессы функциональной компенсации за счет окружающей зону инфаркта непораженной ткани [18]. Причиной флюктуаций у больных с сосудистой деменцией, помимо соматических расстройств, могут быть психологические нагрузки.

        Следует заметить, что флюктуирующее течение сосудистой деменции отмечается не более чем в 30% случаев. Для субкортикальной сосудистой деменции, обусловленной поражением мелких церебральных сосудов, ни острое начало, ни ступенеобразное прогрессирование, ни флюктуации не столь характерны [25].

        Однако и при деменциях первично-дегенеративного генеза возможны эпизоды флюктуаций, когда нарастание тяжести когнитивных и поведенческих расстройств происходит, в частности, вследствие нарушений системной гемодинамики при сердечной недостаточности.

        Острое развитие когнитивного дефекта с эпизодами ухудшения, нередко сопровождающееся преходящими нарушениями сознания и дезориентировкой, очаговой неврологической симптоматикой, связанными с цереброваскулярным поражением, отмечается менее чем в половине случаев сосудистой деменции [18]. При инсультах остро возникшая спутанность отмечается в 25-48% случаев [18]. Наиболее подвержены подобным эпизодам пациенты с уже имеющимся когнитивным дефектом, предрасполагающими факторами являются инфекционные и соматические заболевания, а также ятрогении. Имеют значение и особенности инсульта — его геморрагический характер либо значительный объем ишемического поражения, локализация очага в зонах кровоснабжения левой задней и правой средней мозговой артерий, а также поражение корковых отделов правого полушария головного мозга, гиппокампа и таламуса [18].

        Когнитивные нарушения после однократно перенесенного инсульта могут не меняться в своей выраженности, однако нередко отмечается их постепенное восстановление, не достигающее в большинстве случаев того уровня, который был до инсульта. Ступенеобразное прогрессирование сосудистой деменции связано в большинстве случаев с повторными острыми нарушениями мозгового кровообращения. При этом повторный инсульт, как правило, аналогичен первому инсульту по типу, этиологии и локализации [18].

        Развитие сосудистой деменции может быть и постепенным, при этом у больных могут выявляться «тихие» инфаркты, преимущественно в белом веществе [18]. В настоящее время показано, что подобные клинические «тихие» инфаркты, не реализуясь в виде очаговых неврологических синдромов, могут приводить к поведенческим нарушениям, порой весьма выраженным. Основными причинами возникновения «тихих» инфарктов являются эпизоды падения артериального давления, кардиальные нарушения и практически любые тяжелые соматические расстройства [18]. В этих условиях наличие даже легкой сопутствующей альцгеймеровской патологии может клинически реализовываться в быстром развитии тяжелого когнитивного дефекта. Подобным образом происходит суммирование различных по этиологии и локализации изменений.

        Сосудистая деменция у лиц пожилого и старческого возраста часто не диагностируется и, соответственно, пациенты не получают адекватного лечения [37]. У меньшей части этих больных ухудшение когнитивных функций отмечается после перенесенного инсульта, когда не происходит значительного восстановления, у большей же части заболевание развивается незаметно и постепенно прогрессирует [37]. Именно у этой части больных родные и близкие замечают постепенное развитие апатии и депрессии, личностную акцентуацию, замедление психических процессов, что, в частности, проявляется затруднениями в решении повседневных проблем. Внешне можно заметить, что ходьба больных становится замедленной, небольшими шаркающими шагами, нередко отмечается неустойчивость, что чревато риском падений. В ряде случаев развивается недержание мочи, частые позывы на мочеиспускание, особенно в ночные часы. Нарушается способность не только выполнять сложные действия (например, совершать финансовые операции), но и более простые действия: самостоятельно принять ванну или душ, одеться, приготовить себе пищу.

        Нередко возникновение этих церебральных нарушений развивается после перенесенной полостной или травматологической операции, а также после аорто-коронарного шунтирования [37]. В частности, в настоящее время показано, что основными факторами, обусловливающими поражение головного мозга при операциях на крупных сосудах, являются микроэмболии и снижение церебральной перфузии во время оперативного вмешательства [38]. При церебральной ангиографии новые сосудистые очаги в головном мозге выявляются у 15-26% больных, при операциях на сонных артериях — у 17-54% больных, при кардиохирургических вмешательствах — у 31-45% больных [38]. Поскольку при старении снижается т.н. «церебральный резерв», то на фоне воздействия таких факторов, как наркоз, нарастающая сердечная недостаточность, дефицит витамина В12 и фолиевой кислоты, или гипергомоцистеинемии довольно легко клинически реализуется (в том числе в виде сосудистой деменции) имеющаяся цереброваскулярная недостаточность [8].

        У врачей общей практики может возникнуть неверное представление о характере когнитивного дефекта, поскольку результаты скрининговых тестов, оценивающих в первую очередь мнестические функции (таких как Краткая шкала оценки психической сферы), у этой категории больных нередко оказываются нормальными или близкими к нормальным. Разумеется, и при сосудистой деменции может отмечаться выраженный мнестический дефект — при возникновении инсульта в зоне кровоснабжения задних мозговых артерий с поражением височных отделов либо нарушения памяти носят вторичный характер и обусловлены дисфункцией лобных долей головного мозга.

        Некоторые терапевтические аспекты: использование пирацетама (Ноотропила)

        Основными принципами терапии является предотвращение возникновения или прогрессирования патологического процесса, улучшение когнитивных функций и общетерапевтические меры [26]. Целью лечения является коррекция имеющихся сосудистых факторов риска и профилактика острых нарушений мозгового кровообращения, улучшение мозгового кровотока и метаболизма, а также компенсация нередко отмечающихся, особенно у пожилых больных, сопутствующих соматических заболеваний.

        Одним из препаратов, широко применяемых у этой категории больных, является пирацетам (Ноотропил).

        Пирацетам (Ноотропил) является производным одного из тормозящих нейромедиаторов — ГАМК, в клинической практике этот препарат используется более 30 лет, особенно широко — в европейских странах, однако до сих пор остается современным и актуальным ноотропом [15,29,44]. Следует заметить, что несмотря на структурное сходство, механизм действия пирацетама с ГАМК-ергической системой непосредственно не связан [29].

        Являясь хорошо растворимым и химически стабильным, пирацетам быстро всасывается при пероральном приеме и легко проникает сквозь гематоэнцефалический барьер [15,29]. Этот препарат, как показано в настоящее время, способен восстанавливать деформируемость (эластичность) поврежденных клеточных мембран, модулирует ряд нейротрансмиттерных систем, включая холинергическую и глутаматергическую системы, обладает противосудорожной активностью, нейропротективным эффектом и положительно влияет на процессы нейропластичности [29,44]. Одним из механизмов действия является улучшение клеточного метаболизма [15]. Вероятно, в основе этого эффекта лежит влияние на мембраны митохондрий. На сосудистом уровне пирацетам (Ноотропил) увеличивает деформируемость эритроцитов, снижает адгезивные свойства эритроцитов и тромбоцитов, препятствует возникновению сосудистого спазма и улучшает микроциркуляцию [15,29,44]. Препарат наиболее эффективен у лиц пожилого и старческого возраста [29]. Считается, что основной положительный эффект пирацетама обусловлен его мембраностабилизирующим действием, а не непосредственным влиянием на нейротрансмиттерные системы [44]. Причем этот эффект не носит ни органо-, ни клеточно-специфичный характер.

        Пирацетам (Ноотропил) — особенности действия:

        medi.ru