Депрессия и насилие в детстве

ПОСЛЕДСТВИЯ НАСИЛИЯ У ДЕТЕЙ

Оно может способствовать формированию специфических семейных отношений, особых жизненных сценариев. При исследовании историй жизни людей, совершающих насилие над детьми, иногда в их детстве находят также неразрешенный опыт насилия.
Различают ближайшие и отдаленные последствия жестокого обращения и невнимательного отношения к детям (Сафонова, Цымбал, 1993).
К ближайшим последствиям относятся: физические травмы, повреждения, а также рвота, головные боли, потеря сознания, характерные для синдрома сотрясения, развивающегося у маленьких детей, которых берут за плечи и сильно трясут. Кроме указанных признаков, у детей при этом синдроме появляется кровоизлияние в глазные яблоки. К ближайшим последствиям относятся также острые психические нарушения в ответ на любой вид агрессии, особенно на сексуальную. Эти реакции могут проявляться в виде возбуждения, стремления куда-то бежать, спрятаться, либо в виде глубокой заторможен-
603

ности, внешнего безразличия. Однако в обоих случаях ребенок охвачен острейшим переживанием страха, тревоги и гнева. У детей старшего возраста возможно развитие тяжелой депрессии с чувством собственной неполноценности. Среди отдаленных последствий жестокого обращения с детьми выделяются нарушения физического и психического развития ребенка, различные соматические заболевания, личностные и эмоциональные нарушения, социальные последствия.
Нарушения физического и психического развития
У большинства детей, живущих в семьях, в которых тяжелое физическое наказание, брань в адрес ребенка являются «методами воспитания», или в семьях, где они лишены тепла, внимания, например в семьях родителей-алкоголиков, имеются признаки задержки физического и нервно-психического развития. Зарубежные специалисты назвали это состояние детей «неспособностью к процветанию».
Воспитание ребенка в условиях эмоционального и физического насилия приводит к деформации личности. Злобная, недоброжелательная обстановка формируют низкую самооценку — следствие отношения родителей и значимых взрослых. Маленький ребенок — объект отвержения, наказаний, угроз, физического насилия — начинает чувствовать себя нежеланным и нелюбимым, начинает относиться к себе враждебно и с презрением. Ощущение, что он нежеланный, вызывает в ребенке глубокое чувство вины и стыда за свое существование. Ощущение малоценности уничижает ребенка, поэтому многие такие дети не противятся насилию над собой именно из желания чего-то стоить. Таким образом, ребенок — жертва эмоционального насилия — растет со знанием того, что он плохой и несостоятельный во всем. В дальнейшем он воспроизводит уже усвоенные им паттерны поведения в собственной жизни, в том числе и в общении со своими детьми.
Дети, подвергшиеся жестокому обращению, часто отстают по росту или весу (иногда по обоим показателям) от своих сверстников. Они позже начинают ходить, говорить, реже смеются, значительно хуже успевают в школе, чем их одногодки. У таких детей часто наблюдаются «дурные привычки»: сосание пальцев, кусание ногтей, раскачивание, занятие онанизмом. Да и внешне дети, живущие в условиях пренебрежения их интересами и нуждами, выглядят по- другому, чем

Виктимология насилия
дети, живущие в нормальных условиях: у них припухлые, «заспанные» глаза, бледное лицо, всклокоченные волосы, неопрятность в одежде, другие признаки гигиенической запущенности — педикулез, сыпи, плохой запах от одежды и тела.
Заболевания как следствие насилия
Заболевания могут носить специфический для конкретного вида насилия характер. Например, при физическом насилии это повреждения частей тела и внутренних органов различной степени тяжести, переломы костей. При сексуальном насилии — заболевания, передающиеся половым путем: ин-фекционно-воспалительные заболевания гениталий, сифилис, гонорея, СПИД, острые и хронические инфекции мочеполовых путей, а также травмы, кровотечения из половых органов и прямой кишки, разрывы прямой кишки и влагалища, выпадение прямой кишки. Независимо от вида и характера насилия, у детей могут наблюдаться различные психосоматические заболевания: ожирение или, наоборот, резкая потеря веса на фоне нарушения аппетита. При эмоциональном (психическом) насилии нередко встречаются кожные сыпи, аллергические реакции, язва желудка; при сексуальном насилии — необъяснимые (если никаких заболеваний органов брюшной полости и малого таза не обнаруживается) боли внизу живота. Часто у детей развиваются такие нервно-психические заболевания, как тики, заикание, энурез (недержание мочи), энкопрез (недержание кала), некоторые дети повторно поступают в отделения неотложной помощи по поводу случайных травм, отравлений.
Психические особенности детей, пострадавших от насилия
Практически все дети, пострадавшие от жестокого обращения и пренебрежительного отношения, пережили психическую травму, оставляющую отпечаток в виде личностных, эмоциональных и поведенческих особенностей, отрицательно влияющих на их дальнейшую жизнь.
Тяжесть последствий физического и сексуального насилия зависит: от обстоятельств, связанных с особенностями ребенка (возраст, уровень развития и свойства личности) и насильника; от продолжительности, частоты и тяжести насильственных действий; от реакции окружающих.
Последствия для ребенка тяжелее, если насилие сопрово- 605

I
Глава 4
ждалось причинением боли и травмы. Такие формы сексуального насилия, как половое сношение (оральное, анальное или вагинальное), для ребенка наиболее травматичны. Последствия насилия будут тяжелее и в том случае, если оно совершено близким человеком. Если после обнаружения сексуального насилия члены семьи встанут на сторону ребенка, а не на сторону насильника, последствия для ребенка будут менее тяжелыми, чем когда он не получает защиты и поддержки.
Грин (A. Green, 1995) считает, что посттравматический синдром может возникнуть как при физическом, так и при сексуальном насилии. Дети, пережившие насилие, могут на довольно продолжительное время забывать о своем травматическом опыте, например, вспомнить о нем, уже будучи взрослыми, нередко — в ходе психотерапии. Эмоциональные реакции детей на насилие и жесткость могут быть следующими.
Чувство ответственности за насилие: реакция ребенка: «Если бы я был хорошим, мои родители не делали бы друг другу и мне больно. »
Чувство вины за постоянное насилие или жестокость: при частом или непрекращающемся насилии.
Постоянное возбуждение: даже в спокойной обстановке от ребенка можно ожидать очередной вспышки агрессивности. Переживание потери: дети, отделенные от родителя, применяющего насилие, постоянно переживают потерю. Они могут сожалеть также и об утрате привычного жизненного уклада и о потере положительного образа родителей, применявших насилие.
Противоречивость: дети не осознают, что можно не знать о чувствах другого человека или иметь одновременно два противоположных чувства. Ребенок, который говорит: «Я не знаю, как к этому относиться», — чаще испытывает амбивалентные чувства, а не просто пытается убежать от разговора.
Страх быть покинутым: дети, отделенные от одного из родителей в результате акта насилия, могут испытывать глубокий страх, что второй родитель также может их покинуть или умереть. Поэтому часто ребенок отказывается расставаться со вторым родителем.
Потребность в чрезмерном внимании взрослых: может быть особенно проблематичной для родителей, которые пытаются справиться с собственной болью или уже принятыми решениями. На детей могут обращать внимание по поводу нега-

Виктимология насилия
тивных проявлений — когда они воспроизводят насилие, свидетелями которого были.
Боязнь телесных повреждений: значительный процент детей, являющихся свидетелями насилия или испытывающих его на себе, беспокоятся о том, что родитель, применяющий насилие, откажется от ребенка, либо причинит ему вред, либо будет вымещать зло на нем в различных ситуациях.
Стыд: в особенности для более старших детей, чувствительность к позору насилия может выражаться в форме стыда. Беспокойство о будущем: неуверенность в повседневной жизни заставляет детей думать, что жизнь будет непредсказуемой и в дальнейшем.
Наиболее универсальной и тяжелой реакцией на любое — не только сексуальное — насилие является низкая самооценка, которая способствует сохранению и закреплению психологических нарушений. Личность с низкой самооценкой переживает чувство вины и стыда. При этом характерны постоянная убежденность в собственной неполноценности, в том, что «ты хуже всех». Вследствие этого ребенку трудно добиться уважения окружающих, успеха, затруднено общение со сверстниками.

Существуют и другие «маркеры» низкой самооценки — виды защитного, компенсаторного поведения, которые можно обнаружить у жертв насилия. Это экстрапунитивные формы: визг; нытье; жажда победы и самоутверждения любой ценой; обман в игре; стремление к совершенству; крайнее хвастовство и самохвальство; раздача своих денег, игрушек или конфет (подкуп); обвинение во всем других; желание иметь много вещей; использование различных приемов привлечения внимания (шутовство, поддразнивание другихдетей, антисоциальное поведение: воровство, ложь, драки, порча вещей и т. д.). Есть также интрапунитивные «маркеры» низкой самооценки: излишняя самокритика; замкнутость; стыдливость; извинения по каждому поводу; пугливость по отношению к новым стимулам; неспособность к принятию решения или выбора; подчеркнуто защитное поведение; чрезмерное стремление всегда и всем нравиться.
Жертвы физического и сексуального насилия часто страдают депрессией и отличаются аутоагрессивным поведением. Депрессивные симптомы выражаются в переживании тоски, грусти, неспособности ощущать радость, наслаждение и т. д. Аутоагрессивное поведение выражается в действиях, направ-
607

ленных на нанесение себе травм, в попытках суицида и суицидальных мыслях. Согласно психоаналитической трактовке, жертва таким образом как бы «соглашается» с подсознательным желанием родителей — «было бы лучше, если бы этого ребенка не было вообще». Чем тяжелее травма, например при сексуальном насилии, тем выше риск суицида и глубже выражена депрессия.
Плохой самоконтроль и нарушения поведения свойственны жертвам как физического, так и сексуального насилия. Однако для жертв физического насилия больше характерны агрессивность, разрушительное поведение как в школе, так и дома, бесконтрольность поведения (A. Green, 1995). С помощью агрессии они защищают себя от волнения (тревоги) и чувства беспомощности. Результат такого поведения — увеличение дистанции от других. Враждебное отношение к другим людям продиктовано боязнью причинить себе боль. У таких детей обычно мало друзей, потому что ровесников часто пугает их взрывное, импульсивное поведение.
В разные периоды жизни реакция на сексуальное насилие у детей и подростков проявляется по-разному (Rowan, Foy, 1993, Goodwin, 1995): детям до 3 лет свойственны страхи, спутанность чувств, нарушения сна, потеря аппетита, агрессия, страх перед чужими людьми, сексуальные игры; у дошкольников психосоматические симптомы выражены в меньшей степени, на первый план выступают эмоциональные нарушения (тревога, боязливость, спутанность чувств, вина, стыд, отвращение, беспомощность, ощущение своей испорченности) и нарушения поведения (регресс, отстраненность, агрессия, сексуальные игры, мастурбация); у детей младшего школьного возраста — амбивалентные чувства по отношению к взрослым, сложности в определении семейных ролей, страх, чувство стыда, отвращения, ощущение своей испорченности, недоверие к миру; в поведении отмечаются отстраненность, агрессия, молчаливость либо неожиданная разговорчивость, нарушения сна, аппетита, ощущение «грязного тела», сексуальные действия с другими детьми; для детей 9—13 лет характерно то же, что и для детей младшего школьного возраста, а также депрессия, диссоциативные эпизоды — чувство потери ощущений; в поведении: изоляция, манипулирование другими детьми с целью получения сексуального удовлетворения, противоречивое поведение;
608

Виктимология насилия для подростков 13—18 лет — отвращение, стыд, вина, недоверие, амбивалентные чувства по отношению к взрослым, сексуальные нарушения, неопределенность своей роли в семье, чувство собственной ненужности; в поведении: попытки суицида, уходы из дома, агрессия, избегание телесной и эмоциональной интимности, непоследовательность и противоречивость поведения. />Для детей — жертв физического и сексуального насилия характерно использование неконструктивных механизмов психологической защиты, которые ограждают ребенка от осознания неприятных чувств, воспоминаний и действий. Цель психологической защиты заключается в сохранении Я и снижении тревоги. Для отторжения своих травматических воспоминаний жертвы насилия используют отрицание, проекцию, изоляцию чувств, диссоциацию и расщепление.
Жертва насилия не в состоянии одновременно признать плохие и хорошие стороны своих родителей. Дети отчаянно пытаются сохранить в себе представление о «хорошей» маме и поэтому отрицают факт насилия. Это характерно для детей; у которых пьющие родители были лишены родительских прав из-за насилия и пренебрежения родительскими обязанностями. Несмотря на свой отрицательный жизненный опыт: побои, голод, истязания со стороны родителя, эти дети все равно считают, что в семье лучше, чем в детском доме. Отрицание защищает ребенка от осознания отвержения, враждебности и презрения со стороны родителей (Kessler et al., 1995).
Проекция своих чувств и мыслей на других выражается в рисунках, играх, сказках, историях, созданных детьми, подвергшимися физическому и сексуальному насилию. Это имеет очень важное прогностическое значение в плане переработки стресса.
Изоляция позволяет блокировать неприятные эмоции, так что связь между событием и его эмоциональной окраской в сознании ребенка не проявляется. Данный механизм приводит к «замораживанию» чувств, появляется эмоциональная тупость, которая позволяет хоть как-то справиться с болью, потому что чувствовать все очень тяжело. Иначе ребенку в таких условиях не выжить.
Исследования последних лет показали, что этиология множественной личности — расстройства, при котором «субъект имеет несколько отчетливых и раздельных личностей, каждая из которых определяет характер поведения и установок
609

за тот период, когда она доминирует», прослеживается в раннем детском опыте интенсивного длительного насилия, причем последнее может быть как физическим, так и психологическим (Каштан, Сэдок, 1994).
В этом случае жертва сталкивается прежде всего с неизбежностью повторения травматической ситуации, и возникает необходимость выработки защитной адаптивной стратегии, в буквальном смысле «стратегии выживания». Такой защитой для личности становится диссоциация. Так как тело подвергается насилию и жертва не в состоянии это предотвратить, единство личности сохраняется путем отъединения Я от собственного тела. Результатом становится переживание «оцепенения», «омертвения», дереализация (ощущение нереальности происходящего) и частичная амнезия.
Следует отметить, что ранние признаки диссоциации у маленьких детей немного отличаются от признаков диссоциации у детей постарше, которые достаточно многообразны: наличие воображаемого спутника; забывчивость; провалы в памяти; чрезмерное фантазирование и мечтательность; лунатизм; временная потеря памяти.
Таким образом, большинство исследователей сходятся на том, что результатами пережитого в детстве насилия, так называемыми «отдаленными эффектами травмы», являются нарушения Я-концепции, чувство вины, депрессия, трудности в межличностных отношениях («утрата базового доверия к себе и миру») и сексуальная дисфункция (Ильина, 1998).
Социальные последствия жестокого обращения с детьми
Можно выделить два аспекта этих последствий: вред для жертвы и вред для общества.
Дети, пережившие любой вид насилия, испытывают трудности социализации: у них нарушены связи со взрослыми, нет соответствующих навыков общения со сверстниками, они не обладают достаточным уровнем знаний и эрудицией, чтобы завоевать авторитет в школе и др. Решение своих проблем дети — жертвы насилия — часто находят в криминальной, асоциальной среде, что нередко сопряжено с формированием пристрастия к алкоголю, наркотикам, они начинают воровать и совершать другие уголовно наказуемые действия:
Девочки нередко начинают заниматься проституцией, у мальчиков может нарушаться половая ориентация. И те, и другие в дальнейшем испытывают трудности при создании
610

Виктимология насилия
собственной семьи, они не могут дать своим детям достаточно тепла, поскольку не решили свои собственные эмоциональные проблемы.
Как говорилось выше, любой вид насилия формирует у детей и у подростков такие личностные и поведенческие особенности, которые делают их малопривлекательными и даже опасными для общества.
Общественные потери в результате насилия над детьми — это прежде всего потеря человеческих жизней в результате убийств детей и подростков или их самоубийств, а также потеря производительных членов общества вследствие нарушений психического и физического здоровья, низкого образовательного и профессионального уровня, криминального поведения жертв насилия. Это потеря в их лице родителей, способных воспитать здоровых в физическом и нравственном отношении детей. Наконец, это воспроизводство жестокости в обществе, поскольку бывшие жертвы сами часто становятся насильниками.

texts.news

Ранняя психическая травма может быть предвестником более слабого ответа на терапию антидепрессантами

Дети, которые подверглись насилию в период от 4 до 7 лет, как оказалось, в 1,6 раза хуже отвечают на терапию антидепрессантами. Причем сертралин оказывается особенно неэффективным.

Последствия насилия, пережитого в дестком возрасте

Пережитое в детстве насилие имеет длительные последствия, особенно в сфере психического здоровья. Исследование показало, что у людей, подвергшихся в детстве насилию, не только значительно повышен риск развития депрессии в целом, но эта депрессия протекает тяжелее и чаще имеет фатальные последствия.

Международное исследование оптимальной терапии депрессии

Новое исследование показало, что пережитое в детстве насилие может также значительно снизить терапевтический ответ на антидепрессанты, особенно сертралин.

Данные, опубликованные в журнале Translational Psychiatry, были получены путем анализа историй более 1 000 взрослых участников в ходе международного исследования. Исследование носило название «international Study to Predict Optimized Treatment in Depression» (международное исследование оптимальной терапии депрессии, iSPOT-D) и ставило целью обнаружить предикторы успешности лечения депрессивного расстройства тем или иным препаратом. Участники эксперимента в случайном порядке получали эсциталопрам, сертралин и венлафаксин в течение восьми недель. Для того чтобы выяснить, подвергался ли тот или иной участник в детстве насилию и иной психотравматизации, а также возраст, в котором это происходило, исследователи использовали Опросник стресса в детском возрасте (Early-Life Stress Questionnaire, ELSQ).

Ученые обнаружили, что люди с диагнозом депрессии, которые подверглись в детском возрасте насилию любого типа (физическому, эмоциональному или сексуальному) значительно хуже отвечают на терапию по сравнению с теми депрессивными пациентами, кто не перенес никакой травмы (или перенес травму, не связанную с насилием — такую, как развод родителей или перелом конечности).

После того, как были получены общие данные о наличии или отсутствии в личной истории каждого участника детской травмы, связанной с насилием, всех участников, подвергшихся насилию в детстве, разбили на группы согласно возрасту, в котором такое насилие имело место. На этом этапе ученые обнаружили, что с плохими результатами терапии депрессии оказалось связано именно насилие, пережитое в возрасте от 4 до 7 лет. Сертралин практически не вызывал сколь-нибудь заметного улучшения депрессивной симптоматики у этих людей. Напротив, не было выявлено никакой взаимосвязи между плохими результатами терапии и насилием, пережитым в возрасте 8-12 или 13-17 лет.

Назначая антидепрессивную терапию пациентам с депрессивными расстройствами, было бы неплохо учитывать наличие ранней травмы, связанной с насилием. И в зависимости от этого рассматривать вопросы о назначении альтернативных лекарств или дополнительных видов терапии, обращающихся непосредственно к основной травме.

“Это не означает, что насилие, происходящее в более позднем возрасте, не наносит человеку сильной психической травмы»,- говорит Линн Вилльямс, доктор философии, профессор психиатрии и бихевиоризма в Стэнфордском университете, автор исследования,- “это означает только то, что насилие, происходящее во время вышеозначенного критического возрастного диапазона, может оказать наиболее серьезное влияние на результаты лечения”.

Среди пациентов, которые пережили насилие в период 4 — 7 лет только 18 процентов ответили на восьминедельную терапию, и менее 16 процентов достигли ремиссии.

“Я полагаю, что эти новые данные указывают на слишком низкий шанс ответа на антидепрессивную терапию указанными препаратами для группы пациентов, перенесших насилие в указанный период, чтобы обоснованно рассматривать их как препараты первого ряда для их терапии”,- сказала Вилльямс,- “Преимущество в подобной ситуации должно быть отдано альтернативным лекарствам плюс дополнительным методам терапии, в ходе которой мы будем принимать во внимание не только текущий эпизод депрессии, но и необходимость работать с первичной психической травмой”.

Необходима дополнительная терапия психической травмы

Сфокусированная на травме поведенческая терапия или терапия посттравматического расстройства — две возможные альтернативы для пациентов с депрессией и историей насилия в детстве, — отметила Вильямс. После того, как удалось проработать травматические события, антидепрессивная терапия может оказаться более эффективной для этой категории пациентов, — сказала она.

На что обращать внимание при назначении лечения

Прежде, чем рассматривать варианты терапии, клиницист должен сначала определить: нет ли в истории пациента эпизодов насилия, — добавила доктор Вильямс. Она отметила, что полная подробная оценка анамнестических сведений, к сожалению, считается среди профессионалов «общим местом», и они не копаются глубоко в анамнезе, несмотря на потенциальную важность множества аспектов анамнеза жизни для лечения. В итоге многие пациенты, ищущие помощи при депрессии, получают лечение, которое им не помогает.

Почему именно 4-7 лет

Вильямс предположила, что характеристики процессов памяти и эмоционального развития в возрасте между 4 и 7 годами могут помочь дать объяснение, почему насилие в течение этих лет, кажется, оказывает самое большое влияние на эмоциональное состояние в течение остальной жизни, и, как следствие, на ответ на терапию антидепрессантами. “В этот период дети начинают объединять воспоминания о событиях жизни в целостный опыт, но у них еще отсутствует способность размышлять и контекстуализировать опыт травмы”,- сказала она.

Вилльямс признала необходимость дальнейших продольных исследований того, как детская травма надолго меняет обмен веществ в головном мозге, приводя, возможно, к увеличенному риску депрессии и уменьшенному ответу на терапию.

newpsyhelp.ru

Насилие, пережитое в детстве, и его последствия

В ряд ли можно представить что-то более кощунственное, чем насилие над ребёнком. Кто же этот страшный человек, который может сделать такое? В первую очередь в голову приходят мысли о психопатах и маньяках.

Да, так оно и есть, но только в 5% случаев. В остальных случаях — это обыкновенные люди, вы можете общаться и дружить с ними годами, и не догадываться о том, на что они способны.

Только 10-20 % случаев сексуального насилия над детьми совершается ранее незнакомыми детям людьми. В подавляющем же большинстве насильниками оказываются люди из ближайшего окружения, примерно в 40% — это близкий родственник.

К сексуальному насилию над детьми относится не только изнасилование, но и другие действия, имеющие сексуальную подоплеку — дети чувствуют в таких ситуациях неуютно, но не могут ничего изменить. Друг семьи слишком часто обнимает и гладит девочку? Но ведь он всего лишь проявляет своё хорошее отношение к ней, что тут плохого? А сама она не в силах пока объяснить, что же в этих проявлениях нежности не так, пока это не заходит слишком далеко.

Главная мера профилактики, которая поможет предотвратить насилие, это научить детей говорить «нет», когда им что-то не нравится, не приучать их терпеть из вежливости неприятные им вещи.

Обычно жертвами сексуальных злоупотреблений становятся дети младше 12 лет, чаще всего это малыши 3-7 лет. Их легче склонить к действиям, смысл которых они ещё не понимают – «Это просто проявление нашей любви, ты же любишь папу?». Их легче запугать или обмануть, заставив скрывать происходящее – «Пусть это будет наш секрет». Чаще насилию подвергаются девочки, в четверти случаев жертвами становятся мальчики.

Как понять, что с ребёнком это происходит

• синяки и следы крови на теле, особенно в области половых органов;

• нарушение сна, энурез, необъяснимые страхи;

• сниженная самооценка, депрессия;

• попытки самоубийства или угрозы это сделать;

• страх оставаться в помещении наедине с каким-то определённым человеком;

• боязнь раздеваться (даже на пляже или у врача);

• отклонения в поведении, особенно появившиеся недавно и необъяснимые;

• язык и игры, имеющие сексуальный оттенок, усиленная мастурбация

Конечно, заметив эти признаки у ребёнка, нельзя сразу делать однозначные выводы, но это серьёзный повод поговорить, ненавязчиво расспросить его о том, что происходит в его жизни, быть готовым терпеливо выслушать всё, что он захочет рассказать.

Малышам легче начать рассказывать, если вовлечь их в игру: лепить из пластилина семью, рисовать, играть в куклы. Нужно обязательно, чтобы там был маленький герой, с которым ребёнок смог бы идентифицировать себя, не говоря прямо «это я», например, маленький медвежонок в семье больших медведей: придумайте вместе, как он живёт, что с ним происходит, почему он стал в последнее время таким грустным.

Статистика показывает, что дети-жертвы, вырастая, в 7 раз чаще злоупотребляют алкоголем или наркотиками, в 10 раз чаще совершают попытки суицида. Они составляют 60-70% беглецов из дома, 98% детской проституции приходится на них.

У 85 % пациентов психиатрических клиник выявляется история сексуального насилия или злоупотребления в детстве.

Когда страшно не только детям

Зачастую бывает, что родители не замечают буквально бросающиеся в глаза признаки того, что ребёнок подвергается сексуальному насилию. Иногда они не верят, когда ребёнок прямо рассказывает им о том, что случилось: «Не выдумывай, этого не может быть».

Почему же взрослые предпочитают не видеть и не знать? Потому что это очень сложно и требует большого мужества — признать, что происходит что-то страшное, не вписывающееся в представления о нормальном.

Особенно тяжело, если насильник — сосед, близкий друг семьи, отец или отчим: ведь в данном случае приходится пересматривать все свои отношения с людьми, внутрисемейные отношения. Как, например, будет чувствовать себя женщина, обнаружившая, что её муж насилует её дочь?

Это настолько тяжело, что бессознательно она пытается не замечать ничего, иначе её мир изменится до неузнаваемости. Хотя, конечно, это не оправдывает родителей, избирающих в подобных ситуациях страусиную политику «если я этого не вижу — значит этого нет».

Довольно часто дети переживают эту ситуацию молча. Дело в том, что насильники имеют психологическое влияние на своих жертв, и делают всё, чтобы происходящее оставалось в тайне. Они могут запугивать детей, подкупать их подарками. Иногда они оказываются понимающими собеседниками, которых так не хватало ребёнку. Бывает, что дети не хотят терять их поддержку, несмотря на высокую цену, которую приходится за это платить. Чаще всего дети молчат, если понимают, что близкие люди не готовы услышать правду и поддержать. В таких случаях они охотнее рассказывают о насилии посторонним людям — друзьям, учителям, психологам, соседям.

Как помочь ребёнку, если с ним такое произошло:

1. Поддержите его, скажите, что он хороший, что вы его любите, что теперь всё будет по-другому, что тот плохой человек больше не будет делать неприятных вещей

2. Если ваш ребёнок попал в подобную ситуацию — это тяжёлый стресс и для вас тоже. Чрезвычайно важно позаботиться о себе: дети учатся у родителей тому, как реагировать на ту или иную ситуацию, поэтому от того, как вы будете себя вести, многое зависит.

Лучшим вариантом будет вам вместе с ребёнком обратиться к психологу, который окажет помощь и ребёнку, и вам. Особенно это важно, если насилие происходило в семье и повлияло на жизнь всех: предстоит не только оценить психологический урон, нанесённый ребёнку, но и восстанавливать ваши с ним отношения.

3. Верьте, что вы вместе всё преодолеете: если поверите вы, то и ребёнок в это поверит. Стройте вместе планы на будущую жизнь, пусть там всё будет так, как вам нравится.

Текст: Наталья Попова, психотерапевт

m.woman.ru