Депрессия от жизни в россии

Содержание:

Невылеченная депрессия — потерянная жизнь

Депрессивные расстройства сокращают человеческую жизнь на 3,8%

Депрессивные расстройства — одна из основных причин инвалидности и фактор, повышающий риск развития ишемической болезни сердца и вероятность самоубийств. В среднем депрессия сокращает жизнь на 3,8%.

Интернет повышает риск суицида среди молодых людей, хотя некоторых спасает от него

Каждую осень страницы глянцевых журналов украшают советы о том, как бороться с депрессией. Советчики имеют в виду легкое уныние, вызванное похолоданием и затяжными дождями. Настоящая депрессия — недуг более серьезный, чреватый потерей трудоспособности и даже преждевременной смертью. Специалисты нескольких медицинских центров Австралии, Канады и Соединенных Штатов проанализировали более 400 млн случаев депрессивных расстройств, зарегистрированных в 2010 году, их распределение по разным странам, зависимость от пола и возраста, а также влияние депрессии на количество самоубийств и возникновение ишемической болезни сердца. Результаты исследования, опубликованные в журнале PLOS Medicine, свидетельствуют о том, что депрессия представляет собой одну из основных причин инвалидности, она сокращает жизнь людей в среднем на 3,8% и тяжелым бременем ложится на здравоохранение.

Ученые объяснили механизм воздействия кокаина на нервную систему

Депрессивные расстройства вызывают ощущение тоски и безнадежности, которое длится месяцами, а иногда и годами.

Пациенты теряют интерес к своим обычным занятиям, у них появляются физические недомогания, такие как расстройство сна. Одно из депрессивных расстройств, клиническая депрессия, представляет собой хроническое заболевание, которое может привести к самоубийству. Оно включает по крайней мере один эпизод, длящийся не менее двух недель, в течение которого пациент постоянно испытывает сильнейшую тоску, иногда кончают жизнь самоубийством. Есть смягченная форма депрессии — дистимия. Больные дистимией постоянно несчастны, это вечные Пьеро. Оба вида депрессии лечат антидепрессантами и психотерапией.

Исследователи проанализировали доступные статистические данные и обзоры и насчитали в 2010 году 298 млн случаев клинической депрессии и 108 млн случаев дистимии. Страдают этими расстройствами даже маленькие дети, начиная лет с пяти, но основной контингент больных — взрослые люди трудоспособного возраста. Женщины болеют чаще мужчин: на их долю пришлось 187 млн случаев депрессии и 62 млн случаев дистимии, а у мужчин 111 млн и 44 млн случаев соответственно.

Ученые подсчитали, сколько лет люди проводят на инвалидности, вызванной депрессией, и сколько лет здоровой жизни они потеряли из-за сопутствующих осложнений и преждевременной смерти (клиническая депрессия способствует развитию ишемической болезни сердца и провоцирует пациентов на самоубийства).

В 1990-х и 2000-х годах депрессивные расстройства были одной из ведущих причин нетрудоспособности.

В 2010 году болезнь не сдает позиций. Депрессивные расстройства оказались второй по значимости причиной инвалидности. Клиническая депрессия сокращает жизнь в среднем на 2,5%, а дистимия — на 0,5%. Если учесть вызванные депрессией самоубийства и ишемические заболевания, этот срок возрастает до 3,8%.

Датские ученые доказали, что алкоголь повышает настроение, но большие дозы вгоняют девушек в апатию

Это усредненные показатели. В разных странах болеют по-разному. Исследователи связывают разные уровни заболеваемости с военными конфликтами, сексуальным насилием, насилием над детьми. Лидируют по заболеваемости Афганистан, Северная Африка и Ближний Восток. Наиболее вероятная причина такой ситуации — затянувшиеся военные конфликты. Часто и серьезно заболевают депрессивными расстройствами в России и странах Восточной Европы, реже всего болеют в Японии, Китае, Австралии и Мексике.

Относительная тяжесть депрессивных расстройств также различна.

Среди болезней, приводящих к инвалидности, депрессия занимает 11-е место, это среднемировой показатель,

но в Северной Африке, на Ближнем Востоке и на Тихоокеанском побережье Латинской Америки (в Андах) он выше, там депрессия занимает третье место среди причин инвалидности. В Юго-Западной Африке у депрессии всего 19-е место, но не от спокойной жизни, а потому, что ее потеснили инфекционные заболевания, такие как СПИД и малярия.

Исследователи подчеркивают, что депрессия должна стать объектом особого внимания, приоритетным направлением для здравоохранения.

m.gazeta.ru

Депрессивная Россия

К 2020 году депрессия возглавит список самых распространенных заболеваний, однако врачи общей практики часто не знают, как ее лечить, считает врач-психиатр Александра Бархатова.

17:13, 18.08.2016 // Росбалт, Москва

В России, кроме самих психиатров, диагноз «депрессия», кажется, никто не воспринимает всерьез — даже врачи. «Росбалт» поговорил с доктором медицинских наук, ведущим научным сотрудником отдела по изучению эндогенных психических расстройств и аффективных состояний Федерального государственного бюджетного научного центра «Научный центр психического здоровья», врачом-психиатром высшей категории Александрой Бархатовой о том, как лечат и не лечат депрессию в нашей стране.

— По оценкам ВОЗ, во всем мире от депрессии страдает 350 миллионов человек. Эта цифра растет? Можно ли назвать депрессию в некотором смысле эпидемией?

— Заболеваемость депрессией, действительно, растет в геометрической прогрессии. Говорить об эпидемии, конечно, нельзя: все-таки, депрессия — не вирусное заболевание. Хотя, что касается скорости и масштабов распространения, это, безусловно, так. По данным ВОЗ, к 2020 году депрессия станет первой в списке наиболее распространенных заболеваний, обогнав даже сердечно-сосудистые и онкологические.

По данным ряда международных исследований, заболеваемость депрессией в общей популяции стабильно составляет 5-10%, а по европейской статистике — до 25%, если учитывать смежные невротические и психогенные состояния, которые также сопровождаются депрессивным фоном.

Правда, статистика больше отражает данные европейские, американские. Учет ситуации с депрессией, скажем, в странах Африки, несостоятелен.

— В каких странах люди наиболее подвержены такого рода психическим расстройствам, и почему? Насколько влияет социально-экономический климат в стране?

— Возникает депрессия по ряду причин, в том числе, социально-экономических. По статистике, наибольшая частота депрессии отмечается в странах Прибалтики — Латвия, Литва, и, как ни странно, в странах с высокоразвитой социально-экономической структурой, например, Корея, Япония. Наша страна тоже далеко не на последнем месте.

— Можно ли говорить о том, что чем лучше живут люди, тем больше они подвержены депрессии?

— Прежде всего заболеванию подвержены жители мегаполисов. В населенных пунктах поменьше, с несколько другим укладом, частота возникновения депрессий существенно ниже. В городах люди больше подвержены стрессам: у нас больше проблем, больше поводов для сомнений в своей состоятельности. Отсюда и возникают депрессивные реакции, затяжные депрессивные состояния. Кроме того, нужно помнить, что депрессия является основной причиной суицидального поведения. Чаще всего статистика больших городов указывает на тяжесть депрессивных состояний, заканчивающихся летальным исходом.

— А может ли, скажем, недосып быть причиной депрессии? И сколько нужно спать, чтобы ее избежать?

— Для каждого человека количество сна для комфортного существования очень индивидуально. Для одного достаточно 4-5 часов, а другому просто необходимо 10 часов. Но банальный недосып скорее приводит к синдрому хронической усталости, который, в свою очередь, может внести свой вклад в копилочку в пользу депрессии. Но это не является основным параметром.

— Как организована система помощи при депрессии у нас и на Западе?

— Что касается западной и американской системы психиатрической помощи, там основной акцент делается на амбулаторное звено. То есть врачи общей практики, семейные врачи хорошо осведомлены о признаках депрессии, ее симптомах, и очень часто готовы адресно оказать помощь. Кроме того, отношение к самому факту психического расстройства там несколько иное, чем в нашей стране. Поэтому депрессия они воспринимают как обычный диагноз, с которым нужно обращаться к специалисту. И, в общем, частота обращаемости там существенно выше.

Наши врачи общей практики, к которым идут большинство пациентов, страдающих депрессией, не знают, что это такое, никогда этим не занимались, и порой ищут причину плохого самочувствия не там, где ее нужно искать.

Кроме того, стигматизация нашего общества в отношении психических заболеваний приводит к тому, что даже установленный диагноз «депрессия» не приводит пациента к специалисту. Они стараются находить другие пути избавления от этой проблемы. Во многом это связано с опасениями в том, что после такого визита пациента сразу ограничат в правах.

— На самом же деле никаких ограничений обращение к специалисту за собой не несет, правильно я понимаю?

— Безусловно. Есть ряд тяжелых психических заболеваний, при которых законом накладываются определенные ограничения, но депрессия к таковым не относится.

— Известят ли работодателя о том, что его сотрудник посещает психиатра?

— Если речь не идет о какой-то закрытой сфере (чаще всего это военные организации), исключающей любые формы проявления психических расстройств, это абсолютно не касается работодателя.

— Многие путают дурное настроение и банальную лень с депрессией. В чем различия?

— В любом случае решать должен специалист. Мы уже проговорили, что депрессия имеет самые разные формы и проявления, так что для обращения к врачу важна скорее длительность. Если человек испытывает тоску, тревогу, ощущение собственной несостоятельности, потерю интереса на протяжении от двух недель и более — это повод для обращения. Если все проявления длятся два дня и проходят после отдыха, то, безусловно, ни о какой депрессии речи не идет.

— Куда обращаться, если кажется, что что-то не так? Каковы особенности работы государственных и частных клиник?

— Частные психологи психотерапевты, психиатры оказывают анонимную помощь. Но здесь возникает вопрос квалификации. Мы не можем быть уверены, что тот диплом, который висит на стенке, действительно является подтверждением профессиональных навыков. Обращаясь в частную клинику, мы рискуем получить неадекватную помощь, которая в лучшем случае будет неэффективной. Я бы все же ратовала за государственную систему, где сегодня также можно получить помощь абсолютно анонимно.

— Как часто к вам приходят пациенты от частников?

— Это распространенная практика, к сожалению. Часто, отдав немалые деньги, потратив уйму времени, пациенты теряют надежду и идут в государственную систему. Это рутинная практика. Поэтому я бы сильно насторожено подходила к выбору специалиста в частной клинике.

— Анонимность в государственной системе — услуга платная? И вообще, каждый ли может себе позволить лечить депрессию?

— Если речь о бюджетном учреждении, то самостоятельное обращение к специалисту платное. Но это на три порядка дешевле, чем в любой частной клинике. Если же пациент приходит по направлению от врача, помощь ему оказывается бесплатно. Например, в нашем центре 60% пациентов идут по направлениям, а остальные 40% — за деньги.

— Легко ли получить это направление, скажем, у терапевта? Насколько серьезно врачи в поликлиниках относятся к таким обращениям?

— Мы уже затронули немного этот вопрос. К сожалению, терапевты в нашей стране не имеют достаточного образования. Если терапевт знает, что перечисленные симптомы могут быть следствием депрессии, как правило, никаких проблем с направлением не возникает. Кроме того, можно обратиться к неврологу, психотерапевту.

— Кто вообще должен лечить депрессию: психиатры или психологи?

Депрессия депрессии рознь. Заболевание может быть вызвано разными причинами. Если причина во вне — конфликт на работе, семейная ссора, — тогда обращение к квалифицированному психологу вполне может исправить ситуацию. Это называется «реактивная» депрессия. Вмешательство психиатра зачастую здесь не требуется.

Есть ряд других депрессий, которые сопровождаются высокой степенью нарастания глубины состояния, выраженными симптомами. Такие депрессии нуждаются в коррекции как со стороны психиатра, так и со стороны психолога, чтобы вывести пациента из тяжелого состояния.

— Как выбрать специалиста, который реально поможет?

Если отбросить образование, квалификацию, можно сказать, что здесь все определяется возможностью комфортного взаимодействия врач-пациент. Приходя к врачу, пациент видит, насколько тот в нем заинтересован, как долго ведет с ним беседу, на какие темы, возникает ли эмпатия. Если врач формален, после двухминутной беседы ставит диагноз «депрессия» и назначает антидепресанты, можно усомнится в его квалификации.

— Кстати, насчет антидепрессантов. На западе они очень популярны, и есть практически в каждой аптечке. Однако у нас, насколько я знаю, к ним относятся весьма осторожно.

— Действительно, на западе к антидепрессантам иное отношение, и достать их можно без рецепта — назначив самому себе.

У нас много мифов о психиатрии в целом, и о препаратах в частности. Антидепрессанты, безусловно, важны, нужны и полезны, но для этого депрессия должна быть правильно диагностирована. Препараты имеют достаточно широкий спектр, назначаться они должны строго по показаниям. Они не вызывают зависимости — вопреки бытующему мнению, и в большинстве случаев именно они становятся ключевым моментом в лечении депрессии.

Но поскольку наше население склонно к самолечению, я против безрецептурного отпуска. Отнеся переутомление на счет депрессии можно навредить себе, принимая антидепрессанты.

— Каким может быть вред от приема антидепрессантов без назначения?

— Таким же, как от приема любых других рецептурных препаратов, например, антибиотиков, без показаний. Возникает загруженность, рассеянность, тошнота, и кроме этих проявлений никакого эффекта нет.

— Проходит ли депрессия сама? И что будет, если ее не лечить?

Проходит — в тех случаях, когда она была вызвана внешними факторами. Но процент этих случаев не так велик. И, в любом случае, нужна здесь терапия или нет, должен решать врач.

Если пустить заболевание на самотек, это приведет к нарастанию глубины депрессии, ухудшению самочувствия, потере контактов, снижению трудоспособности. В случае с депрессией можно говорить о радикальном изменении качества жизни, которое будет влиять на все сферы. Так или иначе, эти проявления все равно приведут вас к специалисту.

— Заболеваемость депрессией растет, и наша страна занимает далеко не последнее место по этому показателю. Как нам выстроить систему помощи? Как воспитать культуру?

— Нужно заниматься образованием врачей, просвещением населения, начиная со школьной скамьи. Службы, в том числе те, которые оказывают амбулаторную помощь анонимно, должны стать более доступны. В этом случае обращения к специалистам приобретут характер рутинной практики, и, возможно, нам удастся несколько притормозить рост депрессии в популяции.

А что насчет профилактики? Есть ли какие-то «прививки» против этого недуга?

Конечно. Заниматься спортом, не пить алкоголь, больше гулять.

m.rosbalt.ru

Война и ВПК

Все за сегодня

Мультимедиа

Депрессия у россиян может смениться злостью, Кремль может стать банкротом

Терпения у беднеющих российских граждан хватит еще примерно на год. Эйфория от присоединения Крыма прошла, и наступил так называемый кризис осознания реальности. «Мы потеряли ощущение уверенности и порядка», — заявляют социологи из авторитетной социологической организации «Левада-центр». Так что в ближайший год России угрожает опасность массовых протестов, а, возможно, и дефолт. Однако премьер-министр Дмитрий Медведев отказывается печатать деньги и перераспределять собственность.

Российский рубль на американских горках

Все страдают, только Путин доволен

Цены на нефть топят рубль

Bloomberg 21.01.2016 Пока протестуют только отдельные группы, такие, как водители-дальнобойщики, пенсионеры и студенты. Если не будет решена большая часть проблем, имеющих судьбоносное значение для граждан, массовых протестов можно ожидать уже в начале 2017 года.

По словам социолога Натальи Тихоновой, больше всего от нынешнего кризиса пострадали представители среднего и высшего класса в Москве и Санкт-Петербурге, чуть меньше — жители небольших городов и сел.

Москва лишилась привилегий

Москва и Санкт-Петербург всегда представляли собой совершенно иной мир, не похожий на остальную Россию. Но теперь жители двух крупнейших российских городов теряют свои давние привилегии. Например, многим приходится отказываться от частых путешествий за рубеж и более качественных продуктов, чем те, к каким привыкли их сограждане не только за Уралом или в Восточной Сибири, но и даже в сотне километров от столицы. Но все равно уровень жизни россиян, живущих в городах, несравним с уровнем жизни деревенских жителей, потому что глубинка все сильнее погружается в нищету. Там быстрее растет безработица, люди трудятся в среднем на четыре часа в неделю больше, а зарабатывают меньше.

Лишь 25% россиян зарабатывает больше 20 тысяч рублей в месяц. Все же остальные получают меньше этой суммы. При этом на 20 тысяч рублей сегодня в Москве не прокормить даже семью из трех человек. Однако, по статистике, эта четверть россиян относится к категории хорошо обеспеченных. Хотя сами они так не считают. С другой стороны, 12% россиян относятся к категории «очень бедных».

Несмотря на все это, пока россияне протестуют лишь в единичных случаях. Снижение уровня жизни в российских условиях оказывает замедленное действие. «Это еще можно выдержать», — говорит профессор Тихонова о типичной российской реакции. Но уже через пару месяцев ситуация может измениться. Социологи из Левада-центра полагают, что в этом году правительство будет стараться воспрепятствовать демонстрациям недовольных граждан любой ценой — прежде всего, из-за предстоящих в сентябре парламентских выборов. Но вряд ли удастся сдерживать граждан до 2018 года, на который намечены выборы президента.

Доходов от нефти больше нет

Опасения в связи с недовольством избирателей стали главной темой выступления российского премьер-министра Дмитрия Медведева на съезде правящей партии «Единая Россия», которую он возглавляет. Медведев точно хорошо понимает, что возможный крах российской экономики, который с каждым днем все реальнее, повлечет за собой его политическое и личное банкротство.
Кремль уже готовит для подобной ситуации резкую критику правительства и отдельных министров и губернаторов, которых Владимир Путин с удовольствием «песочит» в прямом эфире. Точно так же, как сейчас трудности, с которыми столкнулся рубль и российский бюджет, Москва сваливает на Запад и, в первую очередь, на США, а после дефолта Путин, скорее всего, возложит вину на Медведева и его команду.

Партию Медведева хоть на какое-то время может спасти только уверенная победа на выборах в этом году в сентябре. Поэтому к ним готовятся, как никогда прежде. В этом году впервые в российской политической истории партия собирается провести предварительное голосование. Для этого 22 мая будет открыто 22 тысячи избирательных участков по всей стране, и состоится своего рода генеральная репетиция выборов.

Медведев детально разобрал трудную ситуацию в России. «На Россию оказывают давление со всех сторон… Мы не должны обещать людям того, что нельзя будет выполнить», — заявил премьер на съезде. «Времена высокой нефтяной ренты прошли… Уважаемые избиратели! Не верьте тем, кто будет обещать золотые горы! Будут разговоры и о переделе собственности, как в 1917 году, но мы отлично знаем, чем такие разговоры заканчиваются. Будут и призывы включить печатный станок, но вряд ли кто-то из оппонентов „Единой России“ признается, сколько в таком случае будет стоить хлеб в магазине, и как быстро могут обесцениться выплаты и пособия, сбережения и зарплаты. Их все съест инфляция», — сказал Медведев.

В сложившейся ситуации Путин не склонен слишком опираться о правительство и губернаторов, которые несут ответственность за невыплаченные зарплаты в регионах. По словам главы Левада-центра Льва Гудкова, опорой президента являются репрессивные структуры, и в этом можно увидеть реанимацию СССР. «Недовольство людей нынешней жизнью пока компенсируется антизападными настроениями — это метод российского руководства, который оно использует в борьбе с недовольством граждан».

К счастью для Кремля, граждане пока не очень активны — они, скорее, погружаются в депрессию, обусловленную, по словам Гудкова, закомплексованностью и завистью. «Россияне завидуют в первую очередь коррумпированным чиновникам, которые благодаря своей близости к власти смогли урвать жирный кусок. Отсюда же и ощущение проигрыша». Из-за антизападной кампании в средствах массовой информации часть гнева обрушивается и на граждан западных стран, которые живут лучше «в ущерб России».

inosmi.ru

География депрессии: хуже России только в Африке

География плохого настроения

Всего депрессии подверженны более 4% жителей планеты.

Хуже всего дела с настроением обстоят в Африке и на Ближнем Востоке. В этих регионах зафиксирован рекордный уровень заболеваемости депрессией — более 7% населения.

Россия не очень далеко ушла от стран, в которых жители страдают от голода или переживают последствия военных конфликтов. Примерно у 6% россиян была диагностирована клиническая депрессия или неврастения.

Самые психологически здоровые регионы: Восточная и Юго-восточная Азия и Австралия. Там психологические расстройства зафиксированы всего у 4% населения.

Самая депрессивная страна мира — Афганистан: один из пяти местных жителей страдают от психологических проблем.

Наименее депрессивным местом на планете является Япония, где уровень диагностированной депрессии составляет менее 2,5% от населения.

Белые пятна на карте

Впрочем, ученые оговариваются, что на их карте есть свои белые пятна. Не во всех государствах система здравоохранения может зафиксировать депрессию. Чтобы повысить точность результатов, исследователи использовали дополнительный показатель — скорость, с которой в стране ставятся диагнозы «депрессия».

Но и этого оказалось недостаточно. В некоторых регионах результаты оказались аномальными. Например, несколько африканских государств, Мексика и Ирак попали в группу самых недепрессивных стран.

Благодушное настроение жителей азиатских стран объясняется не восточной мудростью, а табу в отношении психических расстройств. Поэтому уровень депрессии в Азии искусственно занижается.

Не блажь, а болезнь

В России не принято воспринимать депрессию всерьез. Но на самом деле, это серьезная проблема.

Психологические расстройства находятся на втором месте в списке причин, ведущих к инвалидности. Они так же повышают риск самоубийств и смерти от болезней сердца. В 2010 году депрессия поднялась с 11 на 8 место в списке причин, ведущих к болезням. Казалось бы такой пустяк, как плохое настроение, намного опасней для человечества, чем травматизм от ДТП, хроническая обструктивная болезнь легких и преждевременные роды.

Для оценки ущерба, который наносит депрессия, ученые ввели специальный показатель DALY — количество непрожитых лет на 100 тысяч жителей. В 2010 году этот показатель в мире составлял 16 млн лет.

В регионе Восточной Европы, к которому относится Россия в 2010 году потери составили около 1,5 тысяч непрожитых лет на каждые 100 тысяч жизней.

Самый большой ущерб зафиксирован в Афганистане и в странах Ближнего Востока и Северной Африки, а также в Эритрее, Руанде, Ботсване, Габоне, Хорватии, Нидерландах и Гондурасе. Самый низкий — в процветающих экономиках Азии, включая Японию.

Наиболее подверженны депрессии девушки в возрасте от 20 до 29 лет.

Высокий уровень депрессивных расстройств стабильно держится во всех возрастных группах, и только среди людей старше 60 лет он начинает постепенно снижаться.

Уровень депрессии 9-летних детей и 80-летних стариков примерно одинаков.

В целом, женщины намного чаще мужчин страдают от депрессии.

В исследовании 2010 года специалисты Межамериканского банка развития установили связь между экономикой и настроением. Безработица, низкие доходы и высокий уровень неравенства коррелирует с высоким уровнем депрессии. Кроме этого на уровень депрессии очевидным образом влияют военные конфликты на территории страны.

www.finmarket.ru

Настоящее лицо депрессии

В соцсетях проходит флэшмоб #faceofdepression. Те, кто страдал депрессией, публикуют свои фотографии в период, когда им было хуже всего, чтобы донести до читателей простую идею: по фото в Сети, на которых все всегда выглядят счастливыми и довольными жизнью, невозможно догадаться, что творится у человека внутри.

Англоязычный слоган этой акции — Depression doesn’t have a face — в России перевели как «У депрессии нет лица»: имеется в виду, что оно может быть любым, в том числе и улыбающимся. Акция началась с подачи вдовы вокалиста группы Linkin Park Честера Беннингтона — 29 сентября она опубликовала видео, на котором Беннингтон накануне самоубийства как ни в чем не бывало смеется и играет с детьми, с комментарием: «Вот так выглядела депрессия у Честера за 36 часов до его смерти».

К призыву не судить людей по фото и относиться к депрессии серьезно присоединились десятки тысяч людей по всему миру, в том числе и в России.

Не знаю, как это — жить не в депрессии. Поэтому и писать вроде бы не о чем. Но флэшмоб правильный. Только очень грустный.

Свой опыт борьбы с депрессией описала в Telegram ​Ольга Бешлей:

Мне очень нравится флэшмоб, который в русских соцсетях назвали как «У депрессии нет лица». Его идея очень простая и правильная: депрессия – серьезное заболевание, которое, к сожалению, имеет немного внешних признаков и поэтому мы склонны его недооценивать. Человек в депрессии часто выглядит ровно также, как и человек без нее: он может веселиться на вечеринках, бодро переписываться с друзьями, делать классные селфи – но при этом находиться в отчаянии, бороться с мыслями о суициде и поддерживать видимость хорошей жизни из последних сил.

У меня есть селфи из депрессии, но мне бы хотелось не просто поставить карточку, а немного поговорить об этой болезни.

Я сама по-настоящему узнала, что такое депрессия, только в этом году. Поразительно, но болезнь пришла в один из самых тихих и благополучных периодов моей жизни: до этого я прошла ряд стрессов и была сильно травмирована некоторыми обстоятельствами, но мой организм держался – я много писала, много работала, занималась спортом, встречалась с друзьями… и боялась, что если дам себе передышку, то несчастья меня догонят.

Сейчас я понимаю, что депрессия приходит не только из-за плохих событий. Чаще всего она появляется, когда у тебя заканчиваются силы и не остается ресурсов, чтобы топить за собственное счастье.

Весной, когда я сдала последний рассказ для книги, мои силы кончились. Я ждала запуска одного проекта, в котором хотела работать, у меня еще оставались какие-то деньги, и я могла позволить себе жить в спокойном режиме.

Вот тут-то все и случилось. Я просто проснулась как-то утром и поняла, что не могу встать и сделать зарядку. Что я не хочу этого. Что мысль о шевелении руками и ногами приводит меня в чудовищную тоску. Я решила себя не ругать, взять паузу. Но следом посыпалось и все остальное: мне было тяжело готовить, хотя я очень люблю это занятие, и я буквально заставляла себя выходить из дома, чтобы побродить в окрестностях своего дома и подышать воздухом.

Но самым ужасным было не это. Самым ужасным было то, что я стала эмоционально пуста: я не могла радоваться за своих друзей, когда у них случалось что-то хорошее, и я не могла сопереживать им, когда у них происходило что-то плохое. Я заставляла себя обсуждать их дела по перепискам, отправлять эмоджи, выдавливала какие-то фразы вроде «я так за тебя рада!», «отличная новость!», хотя больше всего на свете мне хотелось лишь одного — чтобы мне хоть чем-нибудь помогли, потому что я не справляюсь.

Но в депрессии тебе никто не может поможет. Да, у меня была врач, которая диагностировала заболевание, находилась со мной на связи, давала рекомендации, вела терапию. Был момент, когда она почти настаивала на медикаментах, но я очень боялась признать серьезность своей проблемы и хотела справиться самостоятельно (не надо делать как я, это текст не пример правильного поведения в депрессии).
Да, мои друзья знали, что я болею. Но выбрать правильную линию поведения смогли только те, кто сам проходил через эту болезнь. К сожалению, другие люди – не желая мне зла, причиняли его.

Так, одна моя подруга, полагая, что мои вполне бодрые сообщения «врач сказала, что у меня депрессия» восприняла как сигнал к активным действиям: чтобы меня развеселить, было устроено целое кулинарное шоу с прямой трансляцией, в ходе которой на весь фейсбук сообщалось — «Мы тут все собрались, чтобы помочь Бешлей, у которой депрессия. Да что за врач вообще поставил тебе такой диагноз?» Я бледнела, зеленела, но стоически улыбалась. Хотя больше всего на свете мне хотелось провалиться под землю и никогда оттуда не вылезать.

Другая моя подруга подбадривала меня, как могла, но в конце концов не выдержала: «Ты думаешь, у тебя одной проблемы? Ты что, не видишь, что вокруг полно людей, у которых свои беды?» — писала она мне.

Я не знала, как объяснить, что мое чувство вины и без того безмерно огромно: что я виню себя за безделье, за неспособность дойти до магазина, за то, что замыкаюсь на своем состоянии. Да любая проблема любого другого человека казалась мне куда более обоснованной, чем мое внутреннее безосновательное страдание! Я только поделать с этим ничего не могла.

За те два месяца, что я провела в депрессии, мне много раз приходилось повторять людям: «Прости, я болею. Но я занимаюсь этим. Я справлюсь».

Не все понимали. Мне даже говорили: «Тебе просто нужно начать действовать. Просто ты подвисла в своей ситуации. Как только ты начнешь что-то делать, все пройдет!» У меня глаза наливались кровью от этих слов. Я понимала, что никак не смогу объяснить, почему я – человек со здоровыми руками, ногами и головой, – не могу пошевелить даже пальцем.

Меня очень хорошо поддерживала моя мама. Я объяснила ей, что сказал врач, она все поняла. В телефонных разговорах мы обсуждали мое состояние, как обсуждают затяжную простуду: «Как ты себя чувствуешь? Что говорит врач? А тебе самой как кажется? Тебе нужна помощь по дому? У тебя есть деньги? Тебе нужна компания? Ты всегда можешь попросить меня приехать».

Я также благодарна друзьям, которые понимали, с чем я имею дело.

Больше всего меня расстраивало, что депрессия отняла у меня творчество. Только благодаря своей иронии, самоиронии, способности пережить что угодно через текст, я хорошо проходила тяжелые периоды своей жизни. Но в депрессии какое-то окошко во мне закрылось и больше не могло давать света ни мне, ни другим людям. Я очень переживала из-за этого. Я боялась, что оно никогда не откроется снова.

Поэтому первое, что я сделала, когда депрессия кончилась — написала о ней рассказ ( «Женщина в черном и что она принесла»).

Мне сложно сказать, помогли ли мне рекомендации, которым я следовала. Я много спала, употребляля «естественные антидепрессанты» — горький шоколад и бананы, полностью отказалась от алкоголя, выволакивала себя на прогулки, занималась специальными медитациями по курсу «Depression», даже попробовала завести роман.

В один день меня просто переключило обратно. Я думаю, этому способствовали и внешние обстоятельства — у меня была командировка, потом очень здорово прошел мой день рождения, и как-то я вдруг выскочила. Вернулись эмоции, радость, аппетит, активность, интерес к своей и чужой жизни.

Сейчас я понимаю, что период депрессии был даже хуже, чем периоды моей жизни, когда я проходила через плохие события. Переживание горя — все равно эмоция. Депрессия же — черная дыра в тоннель, где темно и ничего нет.

Я поняла, что для меня нет ничего более опустошающего, чем бессилие в противостоянии с самим собой: ведь это ты сам с собой ничего поделать не можешь, ведь это в тебе что-то сломалось, а ты не можешь все починить, ведь это ты сам себе делаешь плохо, сам порождаешь эти мысли. Черная дыра – это ты.

Как это страшно, когда для тебя нет никого опаснее тебя самого.

Я очень сочувствую всем, кто проходит через депрессию. И я надеюсь, что флешмобы, обсуждение проблемы, рассказы о депрессии постепенно научат всех нас правильно обращаться с этой болезнью и оказывать друг другу именно ту поддержку, в которой мы нуждаемся в этом состоянии.

К флэшмобу присоединились и те, кто страдает другими расстройствами либо близко с ними сталкивался.

#faceofdepression. Меня никогда не посещало, к счастью, большое депрессивное расстройство. Это должно быть ужасно и я сочувствую и люблю всех близких, которым пришлось с этим столкнуться. Мой диагноз — большое тревожное расстройство, которое то заглушается анксионолитиками, то глушится алкоголем и всяким разным. Как ни странно, самая годная иллюстрация — трехлетней давности, когда мне [ужас] как нехорошо, а мой партнер не понимает серьезности моего состояния и полагает, что я просто хочу как можно скорее накатить. Его нельзя винить: здоровым психически людям трудно объяснить, каково это, когда ты шарахаешься от каждого звука. Они не становятся от этого менее любимыми и дорогими. Просто не всекают..

​Те, кого депрессия не коснулась, пишут о том, как флэшмоб помог им увидеть проблему во всей ее полноте — подобно тому, как в свое время акция #янебоюсьсказать заставила многих осознать, насколько распространено в обществе сексуальное насилие.

Как же мне повезло, что у меня в жизни не было ни depression, ни #faceofdepression. Моя временная хандра конечно никак не связана с депрессией и случается только тогда, когда чего-то случается.
И, конечно, самое недавнее мое состояние, когда мне ничего не хотелось — это был декабрь 2016 года, когда арестовали моего брата Леню. Все вокруг готовились к новому году, а я не понимал, где нахожусь вообще и в какой стране и какие у нее бывают праздники.
А так — не было у меня настоящей депрессии, ни от несчастной любви, ни от кризиса среднего возраста. Поэтому мне всегда очень сложно было понять людей с депрессией. Спасибо за этот флешмоб, он помогает понять масштабы всего происходящего.

Многие комментаторы начинают подозревать, что от депрессии в России нужно лечиться едва ли не каждому второму.

В апреле этого года главный психиатр РФ Зураб Кекелидзе прогнозировал выход депрессии на второе место в качестве причин нетрудоспособности; по методологии ВОЗ, депрессивными расстройствами могут страдать до 5,5% населения РФ.

А фотографироваться я не люблю.

Сейчас начался флешмоб — #faceofdepression, люди выкладывают фотографии за сутки или несколько дней до попытки суицида, ну или просто во время депрессии. Смысл в том, что ты никогда не знаешь, у кого депрессия и эти люди так же смеются и улыбаются, а потом кончают собой. Обратная сторона этого знания в том, что уже очень давно мне кажется, что у большинства людей, которых я знаю или встречаю — клиническая депрессия. Мне вообще кажется, если посадить всех в России на антидепрессанты на год — это будет мощнее любой революции.

Заметили комментаторы и то, что мужчины во флэшмобе участвуют неохотно.

Смотрю по хэштегу #faceofdepression больше женщин.
И думаю о том, что это возможно неслучайно — мне кажется, мужчинам может быть сложнее признать потребность в помощи и обратиться за ней.

Вот интересно, если посмотреть последние 20 записей по тегу #удепрессиинетлица(#faceofdepression), то там нет ни одной истории от мужчины, хотя в википедии написано, что они составляют треть от страдающих депрессией людей. А все потому, что несмотря на борьбу за равноправие полов, в современном обществе слабый мужчина — ну как-то не очень. От мужчины ждут надежности, постоянства, основательности, а не депрессии на полгода.
Причем не только женщины, но и окружающие мужчины, друзья, коллеги по работе. «Что-то ты расклеился», «Ну ты соберись уже», «Не унывайте, пацаны», «Будь мужиком, *****!». Вот и носят мужчины все это в себе годами, в надежде справиться самостоятельно. А потом берут дедово ружьишко и привет.

А ведь пострадать может не только сам мужчина в депрессии, как показывают события в лас Вегасе

В большой книжке про депрессию «Демон полуденный» приведены данные, что у мужчин депрессия выглядит иначе — их не учили различать чувства и они все принимают за гнев. Поэтому у них депрессивные состояния часто выражаются в насилии над близкими.

Большая дискуссия по поводу того, действительно ли можно считать депрессию болезнью, разгорелась в комментариях к записи ​Михаила Пожарского:

В прогрессивных интернетах нынче флешмоб — «лица депрессии», #facesofdepression. Начат он был вдовой музыканта Линкин Парк, который незадолго до самоубийства был весел и играл с детьми. Смысл в том, чтобы показать, что у депрессии нет типичного лица, и люди, которые держатся бодрячком могут, при этом, находиться в крайне скверном психологическом состоянии. Но более обширный смысл, особенно для наших широт, заключается в том, чтобы добиться от отношения к депрессии именно как к болезни, вместо старого-доброго «соберись тряпка».

Одни вещи из «болезней» нынче выписывают (например, синдром Дауна — это не болезнь, а «особенность»), другие наоборот выписывают из «пороков» и вписывают в «болезни» — наркомания, игромания и другие зависимости. А буквально несколько десятков лет назад представления о «болезнях» были совсем другие: например, лечили от «гомосексуализма». Сейчас, впрочем, в международной классификации болезней не меньше чуши. Эта изменчивость иллюстрирует ущербность самого понятия «болезнь» (особенно в применении к психике). С точки зрения строгого научного позитивизма какие есть основания называть что-то «болезнью», а что-то «нормой»? Никаких. Наука может оперировать лишь понятием «состояние». Вот есть такое состояние, когда в организме мало определенных нейротрансмиттеров («депрессия»), а есть такое, когда много. Наука может помочь человеку перейти из одного состояния в другое, но не объявлять одно «нормой», а другое «болезнью». Сказать это может лишь сам человек — и это будет его субъективным мнением.

Давать оценки вроде «болезни» или «нормы» — компетенция не науки, а морали. «Болезнь» — такая же моральная оценка, как и «порок». И, если мы попытаемся проследить «историю психических болезней», то неизменно уткнемся в 19-ый век, когда для носителей викторианской морали слова «болезнь» и «порок» были синонимами. Что считают «болезнью», а что «нормой» — есть следствие культурного консенсуса.

Поэтому с т.з. науки тезис «депрессия — это болезнь» не имеет смысла. Это моральная оценка, за которой стоит система моральных ценностей, просто задрапированная под «научность». Вопрос: какая? Ну, я бы назвал ее «утилитаристской». Сформулировать можно так: «главное — это счастье, все люди должны быть счастливы». Окей, не имею ничего против. Но меня смущает слово «должны» — меня пытаются загонять в состояние счастья и удовлетворенности жизнью, объявляя альтернативные состояния «болезнью». А что, если я, например, считаю страдание благом и важной частью человеческой жизни? Имею право. Но для сторонников тезиса «депрессия — это болезнь» у меня такого права нет.

Михаил, в чем практический смысл вашего поста? 1) Если человек страдает депрессией, и ему плохо, у него суицидальные настроения, ему не нужно помогать, т.к. это всего лишь альтернативный вариант развития событий = норма? Применимо ли это, если ваш родственник (или горячо любимый человек) в депрессии? 2) Если человек родился с синдромом дауна — это отклонение от нормы, это не изменить. Строго по науке это назовут болезнью, и человек получает инвалидность. Но какой смысл его этим постоянно клеймить, когда психологически всем проще и комфортнее считать это особенностью и спокойно жить, подобрав для ребенка хорошую школу/ с-му обучения, и удовлетворив его special needs в других областях, если таковые имеются. Вам было бы удобнее называть своего ребенка/ родственника инвалидом и никак иначе? Сможете ответить? Я согласна с вами, что все эти определения условны, если уж так глобально мыслить. И конечно смерть — это естественное явление. Но никто из нас не может мыслить объективно, когда это касается нас лично. Это своего рода «маркеры», которые мы, люди, расставляем для психологического выживания в этом безумном безумном мире. Маркер — значит больно/ тяжело/ серьезно/ крик о помощи — нужно и можно помочь. Маркер — то, что изменить нельзя (а может и не нужно)/ нужно принять как данность/ создать комфортную среду для благополучной жизни. Почему нет? Никаких противоречий, по-моему.

Меня не интересует «практический результат» — потому что я, в отличие от вас, не утилитарист. Меня в данном случае интересует правда. И мне не нравится, что меня пытаются обмануть, продавая мне мораль под видом науки. Однако с т.з. практического результата это все неизбежно ведет к насилию над личностью. К принудительному «лечению» ради «собственного блага».

Процитирую вас «меня пытаются загонять в состояние счастья и удовлетворенности жизнью, объявляя альтернативные состояния «болезнью». А что, если я, например, считаю страдание благом и важной частью человеческой жизни? Имею право»
Если вас интересует правда, пообщайтесь с медиками — вам популярно объяснят в чем разница между состояниями «я считаю, что все тлен, весь такой интроверт, сижу тут грустно философствую, и никто у меня этого состояния не отнимет» и «я ничего не могу делать, я не могу выйти из дома, меня ничто не радует, поговорить по телефону — это проблема, сходить в душ — это проблема». И во втором случае, что очень важно, человеку сложно, не комфортно — он хочет избавиться от этого, но не может, тупик. Это болезнь, ее важно заметить, выявить, она не простоя, но все же она есть. «Мораль под видом науки» . это о чем вообще. Хочется сказать «учите мат часть», Михаил. Красивые слова, такие емкие, но совсем не понятно о чем, к сожалению

Практические советы по поводу того, как заботиться о себе в депрессии, дает психотерапевт ​Анастасия Рубцова:

Я тоже скажу – про депрессию, шоферов-дальнобойщиков и старость. В рамках #faceofdepression
Лицо у депрессии, по-моему, не такое уж и страшное. Депрессия вообще не самая стыдная болезнь, как говорит любимый мной Владимир Гуриев, она как мигрень, а есть штуки пострашнее – попробуй признайся, что у тебя глисты, например, или геморрой.
А депрессия у каждого второго, половина моих друзей не на антидепрессантах, так на транквилизаторах. И ваших тоже, просто они вам не говорят. Но это не значит, что депрессию не нужно дестигматизировать – нужно, потому что в России стыдно болеть вообще всем. Кроме гриппа. Ну еще можно ногу сломать, это трактуется как знак лихости и мужества, за нее тоже не осудят.
А так болеть стыдно и адски страшно, и это объяснимо, потому что в обществах, где уровень агрессии высок и приходится постоянно физически выживать, где мальчиков-первоклашек мамы учат: «Что ты за мужик, если не можешь ему морду набить», — очень невыгодно быть больным и слабым.
Напрыгнут со спины и сожрут.
Да еще тебя же и обвиняя. И чавкая.
Так что мы боимся рассказывать друг другу не то что про депрессию, а и про язвенный колит, эндометриоз или почечную недостаточность.
Но это отдельная большая тема.

А про депрессию интересно и важно знать несколько вещей:

— Клинических депрессий и так называемых суб-депрессий (это когда хочется сдохнуть во мраке, но вы еще не лежите лицом к стенке, как кабачок, а в состоянии сходить за хлебушком и проверить у ребенка уроки) вокруг нас с вами море. По умолчанию считайте, что депрессия у каждого, кто жалуется вам на «жить не хочется». Потому что жаловаться немодно, модно все успевать и радостно карабкаться на сияющие вершины с палкой для селфи. И если уж человек сумел выдавить из себя что-то вроде: «Как-то на душе хмуро и ничего не хочется», — значит, то, что у него внутри, смело умножайте на двадцать.

— Популярный тезис про «депрессия может быть у каждого» — преувеличение. Не у каждого. У некоторых ее не будет ни-ког-да. Как, например, есть люди, неуязвимые для кариеса (вы не знали? Их есть несколько процентов в популяции). Или для гипертонии. Или для варикоза. Вот так сложилась мозаика генов, давайте позавидуем, мысленно плюнем в их сторону и перейдем к следующему экспонату для осмотра. Например, есть люди, которые в тяжелых обстоятельствах свалятся не в депрессию, а в психоз. Психоз гораздо страшнее по виду и разрушительнее по последствиям, так что нам, можно сказать, повезло.

— Самые страшные депрессии – безмолвные, безъязыкие. Мы с вами, живущие в фейсбуке, их наблюдаем редко. Видели вы когда-нибудь тяжело и глухо пьющего вахтовика, или шофера, буквально почерневшего от внутренней тьмы, у которой нет ни названия, ни голоса? Они даже слова такого «рефлексия» не слышали. Они и ко врачу не пойдут, и таблетки ваши пить не будут, вообще никакие. А умрут рано, потому что нелеченная депрессия сжирает нас не хуже онкологии. Давайте восславим нашу способность говорить и писать, ныть и жаловаться, она мало того что облегчает состояние, так еще и увеличивает шансы получить помощь в десятки раз.

— Довольно неприятная штука в депрессии – провал когнитивных функций. Человек не то чтобы тупеет, иногда и не тупеет, иным виртуозам и работать в этом состоянии удается. Но мысли разбегаются, как блохи, очень трудно что-то планировать, почти невозможно запомнить, чего ты там напланировал. Постоянно о чем-то забываешь, путаешь, за это еще сильнее клеймишь себя, и в итоге соскальзываешь все глубже и глубже в яму.

— Еще одна гадкая вещь – то, что эта яма содержит в себе раздирающее душу противоречие. С одной стороны, больше всего на свете человек в депрессии хочет, чтобы все немедленно ушли и оставили его в покое. Любое усилие, любой контакт страшно его изматывает. С другой стороны, в этот момент он отчаянно нуждается в «наручках». Чтобы заботились и были рядом. Оставить в покое, держа при этом на ручках – абсолютно филигранное умение, и вполне простительно, что большинство наших близких людей им не обладают. Ну блин, они же не целители Пантелеймоны. Так что лучше из последних сил доползти до психолога или психиатра, который это умеет (да и то не каждый, увы. Я слышала сотню историй про психологов, говорящих «соберись, тряпка» и психиатров «ну вам, я вижу, уже получше, так что подберите нюни»).

— А, ну и главное – не торопитесь клеймить людей, переживающих депрессию сейчас. Рано или поздно мы там будем все. Когда старость возьмет свое и тело начнет предавать на каждом шагу, когда мы похороним родных, а за ними и друзей, когда мы будем просыпаться с болью в суставах, а засыпать с горечью, потому что все наши цели и «кем я хочу видеть себя через 10 лет» осыплются пеплом – вот тогда-то мы с вами и соскользнем в эту бездну. В старости, как говорят исследования, депрессии не избежит почти никто из нас.

— И, возможно, те, кто изучает глубины своего мрака уже сейчас, окажутся в выигрышном положении. А может, и нет. Посмотрим.

— Ну и самое последнее. Если вы еще не там, и не торопитесь пока заглядывать во мрак (тоже могу понять), три золотых правила профилактики депрессии, в любой сезон:
— Режим дня.
— Ежедневные прогулки.
— И чтение приятных вам книг.
Это все легко научно обосновать: режим дня дает успокоительную предсказуемость мира и уменьшает источники тревоги, ежедневные прогулки помогают вырабатывать эндорфины и серотонин, а чтение книг развивает символизацию, то есть помогает лучше сформулировать, чего вы чувствуете.
А так – будьте здоровы, мои хорошие.

www.svoboda.org