Депрессия стивен фрай

Стивен Фрай: «Однажды снова выглянет солнце»

Актер и писатель Стивен Фрай знает о депрессии не понаслышке – на грани отчаяния он дважды совершал попытки самоубийства. В ответ на просьбу девушки-подростка рассказать, что помогло ему обрести душевное равновесие, он написал письмо – о том, как найти свет внутри самого себя, когда кажется, что темные времена никогда не закончатся.

Мне грустно слышать, что жизнь в настоящий момент тебя совсем не радует. Бог свидетель, я знаю, как это нелегко, когда кажется, ничего не складывается и мало что радует. Не уверен, что мой совет поможет вернуть жизни вкус. Хотя советы обычно даются с добрыми намерениями, от них, бывает, саднит душа – потому что они напоминают, что ты не в силах дать самому себе той любви, которую проявляют к тебе люди вокруг.

Я обнаружил, что облегчить положение можно, если начать думать о своих чувствах и настроениях как о погоде.

Вот несколько всем известных фактов о погоде:

  • Она существует в реальности.
  • Ты не можешь изменить ее, пожелав, чтобы она исчезла.
  • Если за окном сейчас темно и дождливо, то значит, правда темно и дождливо, и ты не можешь это изменить.
  • Темнота и дождь могут держаться две недели кряду.
    • Однажды снова выглянет солнце.
    • Никто не может решать, когда именно вернется солнечная погода, но она вернется.
    • В один прекрасный день.

    Думаю, то же самое верно в отношении нашего настроения. Неправильно считать наши чувства иллюзией, не отражающей реального положения дел. Они настоящие. Депрессия, тревога, апатия и оцепенение так же реальны, как погода за окном, – и ТАК ЖЕ НАМ НЕ ПОДВЛАСТНЫ. Это не наша вина.

    Они пройдут; правда пройдут.

    Так же, как мы принимаем плохую погоду за окном, нам следует принимать, что иногда жизнь видится в мрачном свете. «Сегодня выдался поганый день» – вот идеально реалистичный подход. Главное – не забыть мысленно раскрыть зонтик. «Так-так, внутри пошел дождь… ну и ладно, в том нет моей вины. Я ничего не могу с этим поделать, только переждать. А завтра, может быть, солнце уже вернется, и когда оно вернется, я буду им наслаждаться по полной программе».

    Не знаю, пригодится ли тебе что-то из всего этого. Возможно, ты решишь, что нет, и тогда я прошу прощения. Я просто решил черкнуть тебе пару строк, чтобы пожелать доброго пути в твоих поисках – найти хотя бы немного больше радости и смысла в жизни.

    С наилучшими пожеланиями,

    Подробнее см. на сайте Letters of Note.

    Стивен Фрай. 10 мыслей о любви, депрессии и смысле жизни

    Стивен Фрай – актер, писатель, теле- и радиоведущий, кинодокументалист, просветитель, эрудит, человек-оркестр и национальное достояние Великобритании.

    Депрессия: как распознать опасность?

    Подавленность, грусть, апатия. Возможно, нам просто не хватает солнца. А если причина глубже? Депрессию нельзя недооценивать: затянувшись, она может отнять у нас месяцы и даже годы жизни.

    www.psychologies.ru

    Стивен Фрай: «Я люблю свой недуг. Маниакальное состояние придает моей жизни вкус авантюры»

    Биполярным расстройством, о котором известный 55-летний английский писатель и актер снял документальный фильм, страдают многие талантливые люди. На днях 44-летняя Кэтрин Зета-Джонс выписалась из психиатрической клиники после второго курса лечения этого же заболевания

    На мировые экраны вышел комедийный боевик «Рэд-2». В нем снялись наиболее известные актеры Голливуда: Энтони Хопкинс, Брюс Уиллис, Джон Малкович, Мэри-Луиза Паркер, Ли Бен Хон, Кэтрин Зета-Джонс и Хелен Миррен. Особое внимание привлекла к себе Зета-Джонс. Актриса буквально на днях выписалась из клиники, в которой второй раз прошла курс лечения от биполярного расстройства. То, что она открыто говорила о своем недуге, активно поддержали врачи. Ведь Кэтрин помогает изменить представления об этой болезни.

    «Психические заболевания заставляют людей чувствовать себя неловко… Они приобретают статус какого-то порока, люди стыдятся этого. Честность известных людей, бесспорно, помогает изменить взгляд общественности на этот недуг», — считает представитель Национального союза умственных заболеваний США Катрина Гэй.

    Одним из самых известных больных является английский актер и писатель Стивен Фрай (многие зрители помнят его по мини-сериалу «Дживс и Вустер»), узнавший о своем диагнозе в 37 лет. Год назад он пытался покончить с собой. Запитые водкой таблетки спровоцировали такие сильные конвульсии, что Фрай сломал четыре ребра. К счастью, его вовремя обнаружил продюсер картины, в которой он снимался.

    *Уже много лет Стивен Фрай и Хью Лори (слева) — лучшие друзья. Их дуэт в мини-сериале «Дживс и Вустер» зрители полюбили за тонкий английский юмор

    «Я жертва собственного настроения, — рассказывает Фрай о своей болезни. — И подвержен его перепадам значительно сильнее, чем большинство людей. Поэтому мне иногда приходится принимать таблетки. Если я этого не делаю, становлюсь либо слишком депрессивным, либо, наоборот, излишне перевозбужденным».

    Биполярное расстройство — это психическое заболевание, которое проявляется резкой сменой маниакальных и депрессивных состояний. Еще недавно болезнь называли маниакально-депрессивным психозом, что травмировало пациентов еще больше. Примерно 20 процентов людей с биполярностью кончают жизнь самоубийством, 40 процентов вынуждены жить с родителями. Но 20 процентов все же выздоравливают и добиваются огромных успехов.

    Исследователи считают, что к биполярному расстройству приводит активная творческая деятельность, а также стремление человека быть на вершине мира. Изучая истории болезни страдающих этим расстройством людей, ученые обнаружили, что они имели самое сильное желание стать богатыми и знаменитыми, фокусировались на успехе, деньгах и славе. И некоторые достигли желаемого. Этим и объясняется то, что среди больных так много известных людей.

    Жертвами заболевания стали Мэл Гибсон («Храброе сердце», «Смертельное оружие», «Чего хотят женщины»), певица Бритни Спирс. Биполярное расстройство было у художника Ван Гога, философа Фридриха Ницше, писателей Шарля Бодлера и Вирджинии Вульф, композитора Гектора Берлиоза, политических деятелей Теодора Рузвельта и Уинстона Черчилля. Этим психическим расстройством страдал Николай Гоголь.

    Именно заболеванием объяснялись невероятные взлеты и падения, преследовавшие Фрая всю жизнь. «Впервые я почувствовал, что со мной происходит что-то неладное, когда мне было лет четырнадцать, — рассказывает Стивен. — Помню, жил тогда какой-то особой жизнью, словно в непрерывной эйфории. Наверное, именно это и называется манией. Я отказывался играть с друзьями и часто в одиночестве бродил по крышам домов. Помню свои смешанные чувства — страха и превосходства над теми, кто внизу. Я был скандалистом и выскочкой, со мной невозможно было справиться. А потом впервые украл. А потом — еще. Нет, я не нуждался ни в деньгах, ни в вещах, которые воровал. Испытывал ли я стыд? Полагаю, да. Но при этом, находясь в чужой комнате и пытаясь в ней отыскать какие-то вещи, чувствовал странное возбуждение. Казалось, что я смотрю кино, герои которого грабят квартиру. Мои нервы были на пределе, а сердце билось где-то в горле. Тогда я не занимался ни спортом, ни чем-то другим, что способно было дать подобный выброс адреналина. Возможно, именно его мне и не хватало». После того как Фрай украл кредитные карточки, его арестовали и отправили в дом предварительного заключения.

    Первый раз Фрай пытался свести счеты с жизнью в 1995 году. Это произошло после того, как критика нелестно отозвалась о его новой театральной роли. «Было ощущение провала не только в этой роли, но и во всем, что я сделал хорошего до того, — вспоминает Стивен. — На следующий день утром я зашел в гараж, занавесил дверь альпинистской стеганой курткой, сел в свою машину и завел двигатель… Кажется, я просидел не менее двух часов, положив руки на руль. Это была попытка самоубийства. Но потом я представил, как меня увидят мои родители… Вся жизнь стала казаться сплошной неудачей. Правда, внешне это никак не проявлялось. Потом узнал, что многие люди, страдающие биполярным расстройством, выглядят вполне счастливыми, хотя их душа пребывает в депрессии. Я перебрался в Европу и был убежден, что больше никогда не вернусь в Англию. Но в Гамбурге прочел в нескольких газетах: люди волнуются, думая, что я покончил с собой. Пораженный этим, вернулся в Лондон и лег в госпиталь…»

    Пытаясь рассказать людям об этой необычной болезни, англичанин снял документальный фильм под названием «Безумная депрессия со Стивеном Фраем».

    «Я очень удивился, узнав, что врачи до сих пор используют для лечения электрошок, — говорит актер в фильме. — Причем тем, кто находится в состоянии глубокой депрессии, он помогает лучше, чем любое из известных сегодня лекарств. Об этом рассказал мне «электрический мальчик» Энди Берман, которому такое лечение спасло жизнь. В юности он прошел все, что только можно представить: был стриптизером, проституткой, наркоманом. Но после электрошока Энди стал успешным бизнесменом и помогает таким больным, как я…

    Моя болезнь останется со мной до конца моих дней. Осознать это очень тяжело. По словам психотерапевта, мы можем уменьшить количество приступов и сделать их менее тяжелыми. Но я по-прежнему не соглашаюсь принимать лекарства. Понимаю, что так, как раньше, жить уже не смогу. Но в то же время я люблю свой недуг: маниакальное состояние приносит мне невероятное наслаждение, придает моей жизни вкус авантюры. Я даже думаю, что лучшее во мне сформировалось именно в результате невероятных перепадов настроения. Работая над этим фильмом, я интересовался у тех, кто страдает биполярностью, как они решают это противоречие. Спрашивал: если бы можно было избавиться от болезни, нажав на какую-нибудь кнопку, вы бы сделали это? И многие ответили: нет».

    *»В периоды обострения болезни мне кажется, что вся моя жизнь — сплошная неудача, — говорит Стивен Фрай. — Многие люди, страдающие биполярным расстройством, выглядят вполне счастливыми, хотя их души пребывают в депрессии»

    fakty.ua

    Письмо Стивена Фрая девушке, которая находилась в депрессии

    Стивен Фрай – британский актер, писатель и телеведущий, ставший известным благодаря таким проектам, как «Дживс и Вустер», «Уайлд», «Шерлок Холмс» и многим другим. Он является активным борцом за гражданские права и не скрывает того, что страдает биполярным расстройством.

    В 2006 году девушка по имени Кристал Нанн, находясь в глубочайшем приступе депрессии, написала своему кумиру письмо. «Я не знала, к кому обратиться, но мне необходимо было с кем-нибудь поговорить и облегчить боль. И я написала Стивену Фраю, потому что он мой герой, и потому что сам он пережил нечто подобное. И – о, чудо! – он мне ответил! Я вечно буду любить его за это».

    Вот какой ответ получила Кристал:

    Мне очень жаль, что в настоящий момент жизнь вам не в радость. Кто его знает, почему, но жизнь бывает очень груба; всё не то и мало что вокруг оправдывает ожидания. Не уверен, могу ли я дать совет, который помог бы вернуть жизни её вкус и запах.

    Разумеется, делается это из лучших побуждений, но иногда ужасно раздражает напоминание о том, как тебя любят другие, – тогда как сам себе ты нравишься не очень.

    Как я выяснил, иногда помогает думать о настроениях и отношении к этому миру так, как думают о погоде.

    Вот некоторые очевидные факты касательно погоды:

    Она реально существует.
    Вы не можете её изменить одним желанием, чтобы она изменилась.
    Если она пасмурная и дождливая, значит, она пасмурная и дождливая, и с этим ничего не поделать.
    Мрачно, пасмурно и дождливо может быть две недели подряд.

    Однажды снова выйдет солнце.
    Не во власти человека заставить солнце выглянуть, но оно появится.
    В один прекрасный день.

    Думаю, то же самое происходит с нашими настроениями и душевными состояниями. Ошибочно считать, будто они иллюзорны. Настроения существуют на самом деле. Депрессия, тревога, апатия – всё это столь же реально, как погода. И В РАВНОЙ СТЕПЕНИ НИКОМУ НЕ ПОДВЛАСТНО. И никто тут не виноват.

    Всё это пройдет. Серьезно.

    Точно так же, как мы принимаем погоду, нужно принимать наши чувства, настроения, отношение к миру. «Сегодня дерьмовый день», — констатируем мы, и это абсолютно реалистичный подход. Всё дело в умении отыскать мысленный зонтик. «Ого-го, да тут льет дождь! Я не виноват в этом и ничего не могу с этим поделать. Разве что переждать этот дождь. А завтра может выглянуть солнце. И когда это произойдет, уж я-то сполна наверстаю упущенное».

    Не знаю, пригодится ли вам что-то из вышесказанного. Возможно, нет – если так, извините, очень жаль. Я просто решил черкнуть вам пару строк и пожелать успеха в обретении чуть большего смысла и радости в жизни.

    gorabbit.ru

    Изнутри о биполярном расстройстве

    Британский актер, писатель, теле- и радиоведущий, кинодокументалист, просветитель, эрудит, человек-оркестр Стивен Фрай снял пронзительный фильм-исповедь, в котором мужественно рассказывает о том, что страдает биполярным расстройством. Эта душевная болезнь способна вознести человека к вершинам успеха – и делает его жизнь невыносимой. Здесь представлю фрагменты монолога из фильма:

    «Моя роль мне казалась творческим провалом, и критики отзывались о ней нелестно. Но почему-то было ощущение, что я провалился не только в этой роли, но и во всем, что сделал хорошего до того. На следующий день ранним утром я зашел в гараж, занавесил дверь альпинистской стеганой курткой и сел в свою машину. Мне кажется, я просидел не менее двух часов, положив руки на руль. Это была попытка самоубийства, а не крик о помощи. Но потом я представил, как меня увидят мои родители, и не стал этого делать…

    Вся моя жизнь мне стала казаться сплошной неудачей. Но, как ни странно, внешне это никак не проявлялось. Потом я узнал, что многие люди, страдающие биполярным расстройством*, внешне могут выглядеть вполне счастливыми, когда их душа пребывает в депрессии. Я на пароме перебрался в Европу и был убежден, что больше никогда не вернусь в Англию. Но в Гамбурге обнаружил, что во множестве газет пишут обо мне. Оказывается, люди волновались, думая, что я покончил с собой. Пораженный этим, я вернулся в Лондон и лег в госпиталь.

    В возрасте 37 лет я впервые услышал диагноз, объяснявший и невероятные взлеты, и невероятные падения, преследовавшие меня всю мою жизнь. «Маниакальнодепрессивный психоз» – я был в ужасе. Но одновременно и был рад, что врачи наконец обнаружили причину экстремальных проявлений моих чувств и моего поведения. Психиатр посоветовал мне взять длительный отпуск. И я прилетел в Америку, где в течение многих месяцев только общался с психотерапевтом и гулял по пляжу. Мозг буравили десятки вопросов: сумасшедший ли я? Откуда взялась эта болезнь? Можно ли было ее предотвратить? Излечима ли она? И что ждет меня в будущем? Тогда-то я и понял, насколько серьезен мой диагноз. В Англии этим недугом страдают четыре миллиона человек, многие из которых кончают жизнь самоубийством.

    Почему я решился сказать о своей психической болезни открыто? После того как мне поставили этот диагноз, я продолжал работать. И о своей болезни молчал. Но теперь я хочу рассказать о ней, чтобы нарисовать подлинную картину, о которой большинство людей ничего не знают.

    Впервые я почувствовал, что со мной происходит что-то неладное, когда мне было лет четырнадцать. Я помню, что жил тогда какой-то особой жизнью, словно в непрерывной эйфории. Наверное, именно это и называется манией. Я отказывался играть с друзьями и часто в одиночестве «бродил» по крышам домов. Помню свои смешанные чувства – страха и превосходства над теми, кто внизу. Я был скандалистом и выскочкой, со мной невозможно было справиться. Психиатр высказывал разные предположения: подростковая депрессия, легкое депрессивное состояние, ничего серьезного, крайняя инфантильность.

    А потом я впервые украл. А потом – еще. Нет, я не нуждался ни в деньгах, ни в вещах, которые воровал. Испытывал ли я стыд? Полагаю, да. Но при этом, находясь в чужой комнате и пытаясь в ней отыскать какие-то совсем не мне принадлежащие вещи, я испытывал странное возбуждение. Мне казалось, что я смотрю кино, герои которого грабят квартиру. Мои нервы были на пределе, а сердце билось где-то в горле. Тогда я не занимался ни спортом, ни чем-то другим, что способно было бы дать подобный выброс адреналина. Возможно, именно его-то мне и не хватало.

    Я не знаю, было ли это проявлением болезни, но и учителя, и родители (а сказать по совести – и я сам) считали мое поведение обычным юношеским протестом. Меня исключили из школы. И я начал красть кредитные карты у друзей своих родителей. Однажды я бродил по Лондону с двумя украденными кредитками в кармане, и меня переполняло ощущение свободы. Я покупал себе невероятные костюмы со стоячими воротничками и шелковые галстуки, какие носили в 20-е годы, пил коктейли в «Савойе» и «Ритце». Мысль о безнравственности того, что я делал, мне в голову не приходила. Я целиком был во власти своих маниакальных фантазий и забыл о существовании других людей. Я был центром собственной вселенной.…

    Конечно, это не могло длиться долго. Несколько месяцев я ездил по стране с крадеными кредитками, а потом меня арестовали и отправили в дом предварительного заключения. Поскольку к тому времени большая часть моей жизни уже прошла в закрытых школах-пансионах, для меня в той обстановке не оказалось ничего нового, особенного. Только вместо старост и воспитателей там были тюремные надзиратели.

    Я вспомнил свою первую депрессию, которую пережил примерно за полгода до той идиотской, нелепой кражи. К тому моменту моя самооценка была на нуле. Помню, какие нечеловеческие усилия мне были нужны, просто чтобы встать с дивана, дойти до холодильника. И все потому, что я ощущал себя полным ничтожеством. А еще я все время думал о смерти – о смерти вообще и о своей в частности. Тогда я впервые попытался покончить с собой – наелся таблеток. Мне было 17 лет. Таблетки вызвали рвоту, и это меня спасло. Потом подобные глубокие депрессии случались со мной еще раз пять или шесть…

    Смог бы я избежать этих проблем, если бы узнал о своем заболевании раньше, еще в школе? Врачи говорят, что биполярность, резкая смена состояний эйфории и глубокой депрессии, сегодня приобрела масштабы эпидемии. И американские врачи с легкостью ставят этот диагноз детям. Но если бы мне поставили его в 16 лет, я бы с тех пор так и сидел на таблетках. И смог ли бы я тогда добиться успеха?

    В течение всей моей жизни этот недуг терзал меня глубочайшими депрессиями – и одновременно служил мне мощнейшим источником творческой энергии. До сих пор я относился к нему без внимания, однако теперь не уверен, что поступал правильно. Я решился узнать, насколько серьезно мое состояние, нужно ли мне вообще лечить мою болезнь и кардинально менять жизнь.

    Результаты обследования, которое я прошел в Университете Кардиффа, меня буквально поразили. Профессор Ник Кредок сообщил: «Мы разработали специальную шкалу. Ноль означает полное отсутствие у вас признаков биполярности. Между 1 и 39 располагаются те, у кого был хотя бы один эпизод болезни – приступ эйфории. Между 40 и 59 – имеющие гипоманию. Выше 60 по шкале – люди, испытывающие мании в полном объеме. Я полагаю, что по нашей шкале у вас – выше 70. Вы относитесь к числу тех, у кого признаки биполярности проявляются вполне отчетливо». Мягко говоря, моя болезнь оказалась намного серьезнее, чем я думал. Потом выяснилось, что среди психиатров нет и единого подхода. Часто диагноз ставится, лишь когда проявления болезни достигают кризисной точки. Как, собственно, это произошло и со мной. Врачи советовали избегать стрессов, не перегружать себя работой и больше отдыхать. Я отнесся к этому совету серьезно. Хотя и не уверен, что именно стресс загоняет меня в маниакальное состояние или депрессию, потому что не могу вспомнить ни одного периода в своей жизни, когда бы я не испытывал стресса. Некоторые люди просто не понимают, что такое стресс. К примеру, если вы с легкостью можете провести в офисе целый день, то для меня это настоящий стресс. Один человек выдерживает, другой сходит с ума…

    Гуляя тогда по пляжу, я думал и о другом способе лечения – лекарстве на основе лития. Это стандартное средство, которое прописывают семи из десяти страдающих биполярностью. Но оно имеет побочное действие: постепенно лишает человека чувств. Хотя врачи уверяют, что это не так и в зомби превращает скорее сама болезнь… С того момента как одиннадцать лет назад мне поставили диагноз, я не принимал лекарств. И сегодня сомневаюсь, что это правильно. Практически все мои «коллеги» из тех, с кем я разговаривал о нашей болезни, признают, что лекарства им помогают или когда-то помогли. Но меня пугает то, что впоследствии отказаться от них будет невозможно.

    Я очень удивился, узнав, что врачи до сих пор используют и электрошок. Причем тем, кто в глубокой депрессии, он помогает лучше, чем любое из известных сегодня лекарств. Об этом рассказал мне «электрический мальчик» Энди Берман, которому такое лечение помогло выжить**. В юности он прошел все возможные круги экстрима: был стриптизером, проституткой, наркоманом. Но после электрошока Энди стал успешным бизнесменом и помогает таким больным, как я. Он рассказал мне, что примерно 20% людей с биполярностью кончают жизнь самоубийством, 40% неспособны на самостоятельную жизнь и вынуждены жить с родителями. Но 20% каким-то образом стабилизируются, выздоравливают и добиваются огромных успехов! И это удивляет меня больше всего.

    Моя болезнь останется со мной до конца моих дней. Осознать это очень тяжело. По словам психотерапевта, мы можем уменьшить количество приступов и сделать их менее тяжелыми. Но я по-прежнему не могу согласиться жить на лекарствах. Понимаю, что так, как раньше, я жить уже не смогу. Но в то же время я люблю свой недуг: маниакальное состояние приносит мне невероятное наслаждение, придает моей жизни вкус авантюры. Я даже думаю, что лучшее во мне сформировалось именно в результате невероятных перепадов настроения. Работая над этим фильмом, я расспрашивал других, тех, кто тоже страдает биполярностью, о том, как они решают это противоречие. Я спрашивал: если бы можно было избавиться от болезни, нажав на какую-нибудь кнопку, вы бы сделали это? И многие ответили: нет.

    А что выбрал бы я? Пожалуй, я тоже не стал бы нажимать эту кнопку, чтобы вернуться к нормальной жизни. Ни за какие сокровища мира».

    * Другое название маниакально-депрессивного психоза. Врачи также используют термин «циклофрения».

    ** Подробнее см. на сайте Энди Бермана – www.electroboy.com

    «Безумная депрессия со Стивеном Фраем» (Stephen Fry: The Secret Life of the Manic Depressive). Реж. Росс Уилсон, BВC, 2006. Этот документальный фильм можно посмотреть на телеканале «Психология-21».

    www.b17.ru

    Как я справляюсь с биполярным расстройством

    29 апреля 2016 в 14:36

    Пять лет назад британский актёр Стивен Фрай снял фильм о своей болезни — биполярном расстройстве. Этот диагноз ему поставили в 37 лет, и вердикт врачей, по признанию Фрая, объяснил все невероятные взлёты и падения в его жизни. «Я был в ужасе, но одновременно и рад, что врачи наконец обнаружили причину экстремальных проявлений моих чувств и моего поведения», — говорил актёр. Человек с биполярным расстройством, как правило, не может управлять своим настроением: он то испытывает мощный и необъяснимый энергетический подъём, то такую же беспричинную депрессию. Распространение заболеваемости всеми видами биполярных расстройств – от 3 до 6,5 %, хотя больные могут даже не догадываться о своём диагнозе. Москвич, страдающий от этого расстройства, рассказал The Village, как он научился справляться с манией, депрессией и перепадами настроения.

    Как всё началось

    Мне 26 лет, я учусь на пиарщика. В свободное время люблю читать, фотографировать, играть в футбол и баскетбол, ещё пишу стихи, читаю рэп и веду свой блог. Я легко завожу новые знакомства, но эмоционально достаточно закрыт и редко улыбаюсь. Многим покажется, что я депрессивен, но это не так — дело в том, что с 2008 года я страдаю биполярно-аффективным расстройством. Болезнь наложила определённый отпечаток на мою жизнь, и если раньше я был душой компании, постоянно шутил и радовался жизни, то теперь я довольно скуп на эмоции.

    Первые симптомы болезни появились во время учёбы в вузе, в канун зимней сессии. Тогда я перевёлся в другой университет, так как в своём первом учебном заведении по молодости валял дурака. Из-за этого родственники жёстко меня контролировали: мои вещи постоянно досматривали, я практически не выходил из дома и всё свободное время посвящал учёбе. Я жил в самом центре Москвы, и, даже если случалось чудо и мне разрешали выйти погулять, ничего, кроме каменных джунглей на пыльной Тверской, мне не встречалось. Кроме того, у меня случилась безответная любовь, которую я тяжело переживал.

    В канун Нового года я почувствовал, что со мной что-то не так — тоска, тревога, сон по три-четыре часа в сутки, жжение в грудной клетке и постоянный, непонятно чем вызванный кашель. Стоит сказать, что в то время я злоупотреблял алкоголем и изредка принимал наркотики, что и сказалось на развитии моей болезни. Я чувствовал себя крайне паршиво и попросил отца отправить меня на лечение. Он отвёз меня в клинику, где мне провели полный анализ организма, но никаких патологий не обнаружили, а моё состояние объяснили банальным стрессом.

    В тот период жизни в моей семье было много конфликтов и скандалов из-за развода родителей. Я сильно переживал и хотел помирить маму и папу, но это вышло мне боком. В результате в самый Новый год я сильно разругался с отцом и вернулся жить к маме. Внутри меня всё кипело, я рвал и метал, и никто не мог понять, что со мной происходит. Мне казалось, что я пострадал за благое дело, и я решил полностью уничтожить свою репутацию в отместку за содеянное отцом. Тогда в России только появилась социальная сеть «ВКонтакте», где я бурно излагал свои мысли, вынося весь ссор из избы.

    Также я употреблял алкоголь с утра до вечера, слушал музыку на полную громкость и часто приглашал к себе гостей. Все эти тусовки оборачивались пьянками и совместным употреблением наркотиков. Моя мама поняла, что у меня начались серьёзные проблемы, и обманом привела меня в психоневрологический диспансер, где я прошёл консультацию у психотерапевта. Врач предложила мне лечь в неврологическую больницу. Толчком к этому послужил мой рассказ о том, как из меня вышел «чёрный дух». Эта галлюцинация случилась у меня в ночь разрыва отношений с отцом: я лежал на кровати в состоянии сильного алкогольного опьянения и видел, как клубы тёмной массы выходят из меня мощным потоком и кружатся на потолке. Складывалось ощущение, что из меня вышел демон. Тем не менее психотерапевт не поставила мне диагноз, а просто сказала: «Мальчику надо отдохнуть и привести мысли в порядок».

    В неврологической больнице я оказался в так называемом кризисном отделении — там в основном лежат люди, которые проходят реабилитацию после злоупотребления наркотиками и алкоголем. Лечение полностью добровольное, выход за территорию свободный, поэтому я там квасил со знакомыми, смешивая алкоголь и лекарства. Ровно за неделю я достал своим поведением весь персонал и больных, после чего мне стало скучно и я выписался по собственному желанию.

    В те дни во мне буквально бурлил позитив, я черпал энергию как будто из воздуха и почти не чувствовал усталости. Из больницы я вернулся домой и продолжил заниматься саморазрушением. Ночи я просиживал за компьютером и порой ложился спать в восемь-девять утра. В итоге доигрался до того, что у меня началась бессонница — с каждым днём заснуть становилось всё тяжелее и тяжелее. Впервые у меня началась депрессия — я часами лежал и смотрел в потолок, ничего не хотелось делать, посторонние звуки сильно раздражали, любая мелочь выводила из себя.

    Понимая, что со мной происходят какие-то нездоровые изменения, я согласился на повторное посещение психоневрологического диспансера. Меня положили в клинику неврозов на Рублёвском шоссе. Выход за пределы территории здесь, как и в предыдущей больнице, был свободным, но на этот раз я полностью отказался от приёма алкоголя и вообще прервал все свои контакты со знакомыми, чтобы не было соблазна накидаться. Мне давали несколько таблеток в день, от которых ужасно хотелось спать. Я читал книги и играл в настольный теннис, гулял в сквере на территории клиники и постепенно почувствовал резкое улучшение. Через месяц меня выписали, диагноз к тому моменту мне так и не поставили.

    Как я оказался в психбольнице

    После клиники неврозов моё самочувствие улучшилось. Но я боялся привыкнуть к лекарствам, которые мне прописали, и резко бросил их пить. Из-за этого у меня началась бессонница, а если удавалось уснуть, мучили кошмары. Казалось, что я медленно схожу с ума. Однажды я не спал пять суток. Прибавьте сюда постоянную тревогу, боли в груди, отсутствие аппетита и полную апатию. Моя мама не знала, что делать, и на этот раз привела меня за руку в настоящую психиатрическую больницу. Тогда я ещё не осознавал, в какое адское место мне было уготовано попасть.

    Среди местных пациентов были натуральные зеки, которые ложатся в дурку «покайфовать» на бесплатном соцобеспечении, алкоголики и наркоманы, вменяемые личности с лёгкими психическими расстройствами, творческие люди с шизофренией разной степени тяжести и больные с тяжёлыми диагнозами. Попадались и совершенно здоровые люди, которые либо прятались от органов правосудия, либо косили от армии.

    Порядки как в тюрьме: жёсткое расписание, шмон всех продуктов, которые приносят родственники, грубый персонал. Запрещены даже зажигалки — прикуривать дают только санитары, а самые востребованные ништяки — чай и сигареты. О правах человека говорить не приходится — медперсонал всегда прав. Общаться с родственниками разрешают только раз в неделю, да и то под пристальным надзором медсестры.

    Коррупция в больнице, как и везде в России: к тем, кто даёт на лапу, хорошо относятся, им создают комфортные условия. Однажды я обвинил заведующую отделением в получении взяток, за что меня отправили в самое суровое интенсивное отделение с формулировкой «тяжёлое состояние». Там три раза в день мне кололи галоперидол. В результате такого лечения я не мог стоять на месте, потерял десять килограммов и так бы и распрощался с малейшей надеждой стать нормальным человеком, если бы заведующая при случайной встрече не простила меня и не перевела обратно. Я рассказал ей о своих проблемах с нервной системой, и именно тогда мне наконец поставили верный диагноз — биполярное расстройство. Это произошло через полгода после появления первых симптомов.

    В дурке я познакомился с человеком, который выкинул с моста сто тысяч долларов крупными пачками. На вопрос, зачем он это сделал, пациент ответил, что так он спасал население от кризиса

    Явных проблем с лекарствами в больнице не было, но методика их подбора, мягко говоря, странновата. Врачи часто меняли схемы лечения или прописывали сильнодействующие препараты, чтобы вогнать больного в состояние зомби, когда он даже мыслит с трудом. У новичков с непривычки даже случались галлюцинации. Поражало отсутствие психологов — у большинства пациентов были проблемы, о которых им хотелось рассказать.

    Все попытки внести хоть какое-то разнообразие в унылый быт дурки обрубались на корню. Например, лишился кабинета психотерапевт, который проводил сеансы музыкальной релаксации: больные при выключенном свете располагались на мягких кушетках и слушали успокаивающую музыку, а врач читал отрывки из художественной литературы. После отмены этой процедуры органы внутренних дел стали проводить в кабинете психиатрическое освидетельствование.

    Раньше больные во время прогулок выходили играть в баскетбол и волейбол, но потом любой спорт запретили. Прогулки были редкими и зависели от настроения персонала. Мне повезло, я познакомился с сотрудницей, которая разрешала мне гулять с родственниками в обход правил. Для остальных существовал так называемый загон — территория, огороженная железной сеткой, по которой можно было гулять 40 минут в день.

    В больнице я провёл около месяца. Выдержать это тяжело: кроме просмотра телевизора и чтения книг, заняться абсолютно нечем. Большую часть времени я сидел в курилке, слушал истории здешних обитателей и пытался представить, что нахожусь в обществе.

    Что нужно знать о болезни

    В интернете о биполярном расстройстве можно найти уйму информации, но она не всегда достоверна. Вкратце болезнь можно описать так: у неё есть две стадии — мания и депрессия, которые могут резко сменять друг друга или, наоборот, сменяться постепенно. В период мании больному в голову приходят бредовые идеи, которые он пытается воплотить в реальность. Нередко возникает мания преследования и повышенная религиозность. Доказать в этот момент человеку, что он болен, очень сложно. Добавьте сюда сон по три-четыре часа в сутки, повышенный интерес к любым видам удовольствий, быструю речь и горящие глаза.

    Часто больному кажется, что кто-то вокруг организует заговор, разоблачить который может только он. В своё время я бегал в Госдуму, ФСБ и приёмную президента, писал туда письма и посылал различные книги. Затем я приходил в себя и смотрел на ответы из госорганов вроде «Доступ к архивам Аненербе («Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков», созданное в Третьем рейхе для изучения истории германской расы. — Прим. ред.) не может быть предоставлен в связи с их отсутствием». Для стадии мании также характерно расточительство — больной может сорить деньгами направо и налево. В дурке я познакомился с человеком, который выкинул с моста сто тысяч долларов крупными пачками. На вопрос, зачем он это сделал, пациент ответил, что так он спасал население от кризиса.

    Ещё один мой знакомый, больной биполярным расстройством, устроил перестрелку с полицией из травматического оружия, в результате чего получил несколько ранений в спину и чудом остался жив. Если бы не его болезнь, вместо принудительного лечения его отправили бы в места лишения свободы. Другой знакомый в стадии мании переписал на жену всё имущество на три миллиона долларов и уехал в Козельск, а когда вернулся, было уже поздно: жена подала на развод. Теперь несчастный живёт на пенсию по инвалидности в 16 тысяч рублей.

    У меня мания проявлялась в повышенной возбудимости, панических атаках в общественном транспорте, раздражительности и конфликтах с близкими. Я уходил из дома и неделями скитался по городу. Один раз произошёл тяжёлый случай — я принял наркотики и выпил водки, после чего в метро мне показалось, что все люди вокруг похожи на пришельцев. Я вышел из подземки в уверенности, что случился конец света: над моей головой как будто летали вертолёты, по дорогам толпами шагали невообразимые существа, асфальт под ногами плавился.

    Я добрался до какого-то шоссе и заночевал в лесу. На утро проезжавший мимо водитель отвёз меня обратно в город. На этом мои мучения не закончились — я никак не мог выбраться из метро, поскольку всё время возвращался на станцию «Выхино». Когда мне всё же удалось выйти, я снова очутился на улице без копейки денег, скитался по городу и дошёл пешком до станции метро «Лермонтовский проспект». Там непостижимым образом мне удалось попасть в квартиру к какому-то алкоголику и переночевать у него. Галлюцинации продолжались, и только через два дня я очутился дома — полностью обезвоженный, голодный, уверенный в том, что мир захватили пришельцы. И меня снова отправили в больницу.

    Что касается депрессивной фазы, то здесь всё куда проще: в этот период больной чувствует вялость, апатию и большую часть времени проводит лёжа, не проявляя ни к чему интереса. Будущее кажется безрадостным, часто появляются мысли о самоубийстве, хочется изолироваться от общества. Депрессивная фаза, как жук-короед, уничтожает больного изнутри. Депрессия может длиться от нескольких дней до нескольких недель — всё зависит от препаратов, которые ты употребляешь. Лучше всего просто переждать этот момент и побольше общаться с близкими, только они могут понять твоё состояние и поддержать. У меня депрессии не было уже больше двух лет.

    Что легче перенести — манию или депрессию — сказать сложно. В период мании человек полон оптимизма и энергии, но может наломать дров. Существуют и так называемые интермиссии — светлые фазы, когда болезнь исчезает, и человеку кажется, что он здоров. У меня интермиссии случались дважды, на два года и на один. После этой фазы обычно наступали жёсткие периоды мании, когда я уходил из дома, бродяжничал и вёл себя агрессивно.

    В метро мне показалось, что все люди вокруг похожи на пришельцев.
    Я вышел из подземки в уверенности, что случился конец света: над моей головой как будто летали вертолёты, по дорогам толпами шагали невообразимые существа

    Как контролировать болезнь

    Сейчас два раза в день я пью таблетки и раз в месяц делаю укол. Медикаменты вызывают лёгкую сонливость и заторможенность, но более серьёзного влияния на организм нет, и как личность под действием лекарств я не меняюсь. Задача препаратов — наладить баланс серотонина в моём организме, ведь именно из-за его нехватки возникают стадии мании или депрессии. Я неоднократно делал перерывы в лечении, но они приводили лишь к ухудшению состояния.

    Можно сказать, что сейчас я научился контролировать болезнь. Я знаю, что вспышки бывают весной и осенью, поэтому тщательно готовлюсь к этим временам года: стараюсь эмоционально не нагружать себя и не принимать близко к сердцу неприятные события. Главное — соблюдать режим, пить лекарства и придерживаться здорового образа жизни. Сон должен быть стабильным, по восемь-девять часов в сутки. Обязательно нужно заниматься спортом, хотя бы ходьбой, потому что лежачий образ жизни приводит к обострению заболевания. Препараты стоит принимать строго в определённые часы первые два-три года, потом дозировку можно снижать по согласованию с лечащим врачом. Обострения в первую очередь случаются у тех, кто не следит за собой, резко бросает пить лекарства, не соблюдает режим, перегружает себя информацией.

    Биполярное расстройство никак не повлияло на мою работу. Несмотря на заболевание, я сотрудничал с крупными организациями и справлялся с поставленными задачами. Что касается коммуникации, то несколько старых знакомых перестали со мной общаться, когда я находился в фазах мании, но настоящие друзья по-прежнему со мной. Я полностью прекратил контакты со знакомыми, употребляющими спиртное и наркотики, тем самым обезопасив себя от ухудшения состояния. При этом я знакомлюсь с новыми людьми — биполярное расстройство никак не повлияло на это. Моя семья с самого начала оказывала мне поддержку. Близкие понимали, что некоторые поступки я совершал в неадекватном состоянии, поэтому не осуждали меня. Больше всего помогает мама, она же контролирует приём лекарств.

    Если у близкого вам человека биполярное расстройство, больше общайтесь с ним, особенно в периоды депрессии, проводите вместе время, выбирайтесь на природу. Самое главное — нужно дать понять человеку, что с этой болезнью можно жить. Я лично знаю нескольких человек, которые сумели полностью выздороветь, потому что правильно питались, занимались спортом и вовремя принимали лекарства.

    www.the-village.ru