Динамика стресса по селье

Динамика стресса по селье

Динамика стресса во времени

Три основные стадии в развитии общего адаптационного синдрома были выделены еще Селье. В общих чертах картина выглядит следующим образом. Первая стадия (стадия тревоги) характеризует момент столкновения организма со стрессовым воздействием. На этой стадии реакции возникают практически мгновенно и связаны с экстренной подготовкой к действиям в новых условиях. Поскольку изначально характер происшедшего не ясен, то в работу включается заданный природой механизм защитного реагирования «борьба или бегство», требующая прежде всего мощной активации энергетики. Эта стадия сопровождается сильными эмоциональными реакциями, которые хорошо известны каждому из личного опыта: перехватило дыхание, защемило сердце, пересохло в горле, замер от страха, эти первичные стрессовые реакции быстро переходят в повышенное возбуждение, гнев, ярость, волнение.

Далее следует вторая стадия резистентности, на которой, помимо усиления энергетической мобилизации, происходит активация функций памяти, внимания, мыслительных процессов, что дает возможность человеку найти адекватный способ преодоления затруднений и перестроить свое поведение. По сути, это стадия продуктивного напряжения, или эустресс.

Как только выход из сложной ситуации найден, развитие стресса прекращается и организм переходит на нормальный режим функционирования. Однако часто человек не находит позитивного разрешения ситуации, поиск новой тактики и стратегии поведения затягивается. В этом случае развивается дистресс. Для данного периода характерно появление элементов дезорганизации целенаправленного поведения: совершение случайных, необдуманных действий, ошибок, неоправданный риск, пассивное переживание и др. Именно в этот момент люди обращаются за помощью к окружающим. Проблему на этой стадии часто может разрешить, например, телефонный звонок, подсказка, совет, просто участие.

Однако если затруднение по-прежнему не преодолевается, стресс вступает в свою третью стадию – истощение, когда возникают серьезные нарушения биологической и психологической адаптации. Данный этап чреват возникновением болезней стресса, причем затрагиваются и глубинные личностные процессы, регулирующие поведение человека, вследствие чего развиваются пограничные состояния. К ним относятся в первую очередь неврозы. Депрессия, агрессивность, тревога, фобии и т.д. – все это укоренившиеся проявления последствий стресса на психологическом уровне, которые впоследствии могут перерасти в тяжелые психические расстройства.

Человек, находящийся в состоянии стресса на стадии истощения, в повседневной жизни может долгое время производить впечатление физически и психически здорового. Однако что-то в характере подспудно меняется. Прекрасный специалист вдруг становится недееспособным (синдром «выгорания»), добрый и мягкий человек превращается в раздражительного и подозрительного субъекта и т.д. В таких случаях обычно говорят о сильных личностных деформациях.

Это типичный и весьма распространенный вид нарушений, связанный, как правило, с выполнением социально значимых функций, профессиональной деятельностью, когда человек буквально превращается в деспота. Заболевание распространено среди врачей, педагогов, продавцов, работников социальных служб. Подобные нарушения либо перерастают в конечном счете в тяжелые психосоматические клинические заболевания, либо толкают своих жертв к аномальному, часто асоциальному поведению: суициду, наркомании, пьянству. В каждом конкретном случае можно проследить цепочку нанизывающихся друг на друга неразрешенных стрессовых ситуаций, которые и приводят к столь плачевным результатам.

murzim.ru

3.1.1. Классическая динамика развития стресса

3.1.1. Классическая динамика развития стресса

Как уже отмечалось в первой главе, классическая концепция стресса Г. Селье предусматривает три фазы (стадии) его развития:

1) стадию тревоги;

2) стадию резистентности;

3) стадию истощения.

На первой стадии происходит мобилизация защитных сил организма, в первую очередь – гормонов коркового слоя надпочечников. Этот процесс запускается специальным гормоном гипофиза (АКТГ[19]), который, в свою очередь, активируется нейросекреторными ядрами гипоталамуса. Таким образом осуществляется координация нервной и гуморальной регуляции в организме при ведущей роли головного мозга (а у человека – его психологических особенностей). Стадия тревоги в зависимости от силы и характера воздействия имеет различную продолжительность и, как правило, приводит к приспособлению организма к новым условиям существования.

Как писал сам Ганс Селье: «…ни один организм не может постоянно находиться в состоянии тревоги. Если агент настолько силен, что значительное воздействие его становится несовместным с жизнью, животное погибает еще в стадии тревоги, в течение нескольких часов или дней. Если оно выживает, то за первоначальной реакцией обязательно следует “стадия резистентности”» @@@@@4#####.

Переход к стадии резистентности (адаптации) означает, что организм приспособился к новому раздражителю, хотя это приспособление и требует повышенных затрат энергии и антистрессорных гормонов.

Начало третьей стадии истощения связано в понимании Селье с истощением «адаптационной энергии», под которой он понимал не только запасы глюкокортикоидов в коре надпочечников, но и нечто другое, что пока не выяснено точно.[20]

Если обратиться к феномену психологического стресса, то «стадия истощения» соответствует явлениям отчаяния, бессилия и фрустрации, которые охватывают человека в безнадежной ситуации (рис. 19).

Рис. 19. Стадии развития стресса по Г. Селье.

В свою очередь, первая стадия развития стресса, по мнению некоторых авторов, разделяется на несколько более коротких периодов мобилизации адаптационных резервов @@@@@2#####.

По мнению Л. А. Китаева-Смыка, первый период «стадии тревоги» занимает от несколько минут до нескольких часов и заключается в мобилизации «поверхностных» резервов. У большинства людей он проявляется в форме стенических эмоций и повышения работоспособности.

Если мобилизованная по тревоге адаптационная защитная активность не устраняет стресса, то включаются программы перестройки действующих функциональных систем. Этот процесс составляет основное содержание второго периода стадии тревоги. Данный период сопровождается снижением работоспособности и болезненным состоянием человека. Однако высокая мотивация, установки и другие психологические факторы способны обеспечить в этом периоде «сверхмобилизацию» адаптационных резервов, которая может обеспечить высокий уровень работоспособности (по крайней мере, у здоровых людей). Тем не менее при переутомлении, наличии хронических заболеваний или у лиц пожилого возраста «сверхмобилизация» резервов на этой стадии может только обострить скрытые заболевания и вызвать другие болезни стресса (сосудистые, воспалительные и психические). По данным Л. А. Китаева-Смыка, длительность второго периода в среднем составляет 11 суток @@@@@2#####.

Во время третьего периода первой фазы стресса имеет место процесс пока еще неустойчивой адаптации к стрессорному фактору. Длительность его, по данным различных авторов, колеблется в широких пределах и составляет несколько недель.

По мере развития стрессовых реакций закономерно меняется и активность отделов вегетативной нервной системы, начиная с активации симпатического отдела до усиления тонуса парасимпатического отдела в завершающей фазе стресса.

В. В. Суворова указывает, что симпатическое реагирование обусловливает стеничные эмоции («эмоциональное симпатическое возбуждение»), а активация парасимпатической системы – астеничные («эмоциональная парасимпатическая депрессия»). Данный автор также указывает, что симпатический тонус преобладает при оптимальном состоянии организма, а также в условиях острого стресса, обеспечивая активное состояние и поведение организма, мобилизацию внутренних ресурсов для функционирования в режиме предельных возможностей. Длительное парасимпатическое преобладание характерно для неврозов и хронических эмоциональных расстройств – тревожных и депрессивных состояний @@@@@20#####.

Вместе с тем ряд авторов, наоборот, связывают склонность индивидуума к тревоге и страху с преобладанием тонуса симпатической нервной системы @@@@@12, 15#####, однако такая точка зрения является недостаточно доказанной. Согласно нашим данным, уровень личностной тревоги и склонность к различным страхам выше у лиц с преобладанием парасимпатической активации @@@@@23#####. В этой работе сравнивались психологические особенности лиц с разным уровнем активности парасимпатической системы, которая определялась по стандартному отклонению кардиоинтервалов (SDNN).[21]

По результатам анализа вариабельности сердечного ритма студенты были разделены на три группы с различной выраженностью активности парасимпатической нервной системы:

Оказалось, что различия в деятельности парасимпатической системы по трем группам студентов отражались на их психологических характеристиках. Симпатикотоники имели более высокую позитивную самооценку, чем студенты из второйи третьей группы, реже испытывали чувство вины и были склонны чаще обвинять других людей или внешние обстоятельства, в то время как для ваготоников были более характерны тенденции самообвинения. У последней группы испытуемых отмечались более высокие показатели фактора «Q4» опросника Кеттела, который отражает степень фрустрированности субъекта. Как известно, уровень фрустрации зависит от силы побудительного мотива, осознания невозможности достичь поставленной цели и наличия ресурсов, необходимых для успеха. Так как, согласно литературным данным, у симпатикотоников отмечается более высокий уровень энергетического обмена, то логично предположить, что именно высокая энергетика студентов первой группы позволяет им достигать поставленных целей и реже испытывать фрустрацию и связанный с ней стресс. В то же время из-за высокой самооценки для лиц с повышенной активностью симпатической нервной системы бывает характерно «завышение планки целей», что также может приводить к развитию стресса, но уже другого рода.

Исследования показали, что суммарный показатель интегрального уровня страхов достоверно различался у 1-й и 3-й группы студентов (86,7 ± 0,3 балла у симпатикотоников и 99,0 ± 4,1 у ваготоников), т. е. в целом чувство страха было более выражено у лиц с высоким уровнем активности парасимпатической системы. При этом показатели интенсивности большинства страхов у ваготоников были выше, чем у симпатикотоников, в частности, это касалось страха публичных выступлений (4,6 ± 0,4 против 3,5 ± 0,3), страха перед возможным снижением социального статуса (4,4 ± 0,5 против 3,4 ± 0,4) и страха перед неизвестностью (4,4 ± 0,5 против 2,6 ± 0,4).

Таким образом, у лиц с повышенной активностью парасимпатической нервной системы эти жизненные ситуации могут приводить к развитию психологического стресса. В то же время страх перед замкнутыми пространствами и страх за свое сердце был выше у лиц с повышенной активностью симпатической системы, что в общем соответствует клиническим данным о более частой встречаемости панических атак у симпатикотоников @@@@@15#####.

Так как явление стресса является предметом междисциплинарных исследований, то представляется интересным взгляд клиницистов на проблему развития стресса.

При изучении эмоционально-вегетативных кризов в клинике пограничных состояний Т. А. Нелюбова отмечает, что эмоционально-вегетативные кризы являются неспецифической общестрессовой реакцией, в их динамике процесс торможения закономерно сменяет процесс возбуждения.

Автор проследила следующие фазы в развитии эмоционально-вегетативных кризов:

I – фаза субъективных переживаний;

II – фаза объективно регистрируемого преобладания симпатического тонуса;

III – смешанная фаза (сочетаются симптомы повышения симпатического и парасимпатического тонуса);

IV – фаза объективно регистрируемого преобладания парасимпатического тонуса;

V – фаза истощения симпатического и парасимпатического тонусов @@@@@18#####.

Степень активности отделов вегетативной нервной системы на разных стадиях стресса, согласно представлениям Т. А. Нелюбовой, показана в табл. 4.

Таблица 4. Активность отделов вегетативной нервной системы на разных стадиях стресса.

Некоторые исследователи считают, что субъективные переживания отмечаются позже функциональных изменений в организме и воздействие стрессорного фактора приводит к последовательным изменениям на эндокринном, висцеральном и на психологическом уровнях @@@@@15#####. Согласно этой концепции, на первом уровне тревоги человек может еще не осознавать ее, однако организм уже реагирует перестройкой метаболизма. На втором уровне тревожности появляются разнообразные психосоматические реакции, которые можно подразделить на вегетативные проявления тревоги и реакции соматической мускулатуры. По предположению, высказанному Г. Каплан и Б. Сэдок, на первых двух стадиях тревоги человек осознает только физиологические ощущения, которые сопровождаются чувством смутной «внутренней напряженности», пониманием, что «что-то происходит». Лишь на третьей стадии наступает осознание самого факта тревоги. Поэтому весьма актуальной задачей является поиск путей ранней диагностики тревоги, включающей в себя как объективные, так и субъективные показатели тревожности. К первым из них можно отнести анализ вариабельности сердечного ритма, ко вторым – различные психологические тесты, оценивающие уровень тревоги.

psy.wikireading.ru

Китаев-Смык Л.А., Психология стресса. Психологическая антропология стресса. — М.: Академический Проект. — 943 с, 2009

1.1.3. Стадии мобилизации адаптационных резервов по Г. Селье

При непрекращающемся действии стрессогенного фактора интенсивность проявлений «триады стресса» возрастает. Г. Селье

Рис. I Схемы развития длительного стресса:

А — стадии развития стресса по Г. Селье: «аларм* — реакция мобилизации адаптационных резервов, срочно, «по пожарной тревоге* (1); фаза резистентности (2); истощение адаптационных резервов (3).

Б — фазы адаптации при стрессе: разрушение имевшейся «функциональной системности» (1); становление новой «функциональной системности» (2); фаза неустойчивой адаптации (3); фаза устойчивой адаптации (4); фаза истощения «функциональной системности* (5).

В — динамика смены манифестированных форм адаптационной активности при длительном стрессе, т. е. субсиндромов стресса (поЛ .А Китаеву-Смыку): защитная, эмоционально-поведенческая активность (1); эмоциональноповеденческая пассивность «.отменяется* (2); эмоционально-поведенческая активность заменяется превентивно-защитной вегетативной активностью (3); усиление умственной активности (4); нарастание пассивности сознания (5); активизация общения (6): угасание общительности (7).. t — продолжительность стресса, усиливающая его интенсивность выделяет три стадии этих изменений (см. рис. 1). Первую стадию стресса он назвал «аларм» (alarm-reaction), т. е. мобилизацией «по пожарной тревоге» с использованием адаптационных резервов, которые в организме всегда наготове. Ошибочно во многих русских статьях, книгах и даже учебниках слово «аларм» переводится как «стадия тревожности», что совершенно не верно. Г. Селье не использовал для названия этой стадии стресса слово «тревожность» (anxiety). В этой первой стадии могут пробуждаться и смелость, и ярость, и страх. А тревожность, беспокойство, боязливость, предчувствие грозящей опасности могут возникать и в других стадиях стресса.

Пытаясь исправить ошибочное понимание «аларм-стадии» стресса как «тревожности», некоторые ученые стали писать о стрессовых «продуктивной» и «непродуктивной» тревожностях. Но можно ли о стрессовой радости, отваге, восторге, возникающих при «аларм-стадии», говорить как о «продуктивной тревожности»? Нет, нельзя. И реальная «тревожность» при стрессе может оказаться продуктивно полезной, оберегающей от опасности, либо непродуктивной — вредящей жизнедеятельности людей. Следуя Г. Селье, надо отказаться от интерпретации термина «аларм» как эмоции тревожности.

Автор концепции стресса предположил ограниченность адаптационных возможностей организма. Она проявляется уже на первой стадии стресса. «Ни один организм не может постоянно находиться в состоянии тревоги. Если агент настолько силен, что значительное воздействие его становится несовместимым с жизнью, животное погибает еще в стадии тревоги, в течение первых часов или дней. Если оно выживает, за первоначальной реакцией обязательно следует „стадия резистентности”» [Селье Г., 1979, с. 35] (заметим, что это русский перевод 1979 г. и здесь слово «тревога» не вполне соответствует оригиналу). «Резистентность» — вторая стадия — сбалансированное, более или менее равномерное расходование адаптационных резервов. Такое расходование кажется не отличающимся от обычного при спокойном существовании человека (или животного). Но специальными методами можно легко обнаружить, что на стадии стрессовой резистентности адаптационные ресурсы организма расходуются чрезмерно из-за повышенного требования со стороны стрессоров к адаптационным системам организма.

Ввиду того что «адаптационная энергия не беспредельна» [там же], рано или поздно, если стрессор продолжает действовать, наступает третья стадия — «стадия истощения». «Мы до сих пор не знаем, что именно истощается, но ясно, что только не запасы калорий» [там же]. На этой стадии, так же как на первой, в организме возникают сигналы о несбалансированности стрессогенных требований среды и ответов организма на эти требования. В отличие от первой стадии, когда эти сигналы ведут к раскрытию кладовых резервов организма, в третьей стадии такие сигналы — призывы о помощи, которая может прийти только извне — либо в виде поддержки, либо в форме устранения стрессора, изнуряющего организм.

Экстремальные ситуации делят на кратковременные, когда включаются и действуют (актуализируются) программы реагирования, которые в человеке всегда «наготове», и на длительные, которые требуют адаптационной перестройки функциональных систем человека, иногда субъективно крайне неприятной, а подчас неблагоприятной для его здоровья [Китаев-Смык Л.А., 1983, 1978

а, 1978 6, 2001; Медведев В.И., 1979 и др.]. При кратковременных сильных экстремальных воздействиях ярко проявляются разные симптомы стресса.

Сопоставляя свои наблюдения с данными Г. Селье, я изучал кратковременный стресс при создании «трехкаскадной» катапультной системы спасения пилотов, включающейся при летных авариях и при боевых поражениях реактивных истребителей- бомбардировщиков, мной исследовался стресс при подготовке первых кратковременных космических орбитальных полетов, еще и в военной, боевой обстановке в «горячих точках» СССР, России, Ближнего Востока.

Длительный стресс мы изучали в 60-70-х гг. XX в. при подготовке экспедиции на Марс, еще — в длительных высокогорных экспедициях и в ходе «чеченской войны» с 1995 по 2002 г. При действии стрессоров, вызывающих долгий стресс (а длительно можно выдержать только сравнительно несильные стрессовые нагрузки), начало стресса бывает стертым, с ограниченным числом заметных проявлений адаптационных процессов. Поэтому кратковременный стресс можно рассматривать как усиленную модель начала длительного стресса. И хотя по своим бросающимся в глаза проявлениям кратковременный и длительный стрессы отличаются друг от друга, тем не менее в их основе лежат идентичные механизмы, но работающие в разных режимах (с разной интенсивностью). Кратковременный стресс — бурное расходование «поверхностных» адаптационных резервов и наряду с этим начало мобилизации «глубоких» [Martenuick R.G., 1969]. Если «поверхностных» резервов недостаточно для ответа на экстремальные требования среды, а темп мобилизации «глубоких» недостаточен для возмещения расходуемых адаптационных резервов, то живое существо может погибнуть при совершенно неизрасходованных «глубоких» адаптационных резервах. Многие умершие от голода в Ленинграде во время его блокады (в 1941-1942 гг.) сохраняли обильные жировые отложения в подкожной клетчатке. Их гибель была в значительной степени из-за психологических переживаний голода и страха.

На рис. 1 представлена попытка сопоставления суждений Г. Селье о динамике длительного стресса (А), представлений о нем «психофизиологов-системщиков» (Б) и результатов наших исследований динамики субсиндромов стресса (В), т. е. смены преобладаний различных форм адаптационно-защитной активности (и пассивности) при длительном стрессе. Подробному изложению результатов этих исследований посвящены 2—5 гл. данной монографии (см. также [Китаев-Смык Л.А., 1983, 2001]).

Длительный стресс — постепенные мобилизация и расходование «поверхностных» и «глубоких» адаптационных резервов [Popkin М.К., Stiliner V., Hall R.C. et al„ 1978]. Его течение может быть скрытым при ставших как бы привычными вредящих воздействиях на людей. Тогда его удается регистрировать только специальными методами. Максимально переносимые длительные стрессоры вызывают выраженную симптоматику стресса. Адаптация к таким факторам возможна, только если организм человека успевает, мобилизуя глубокие адаптационные резервы, «подстраиваться» к уровню длительных экстремальных требований среды. Симптоматика длительного стресса может напоминать симптомы соматических или психических болезней. Такой стресс нередко переходит в настоящие болезни. Причиной длительного стресса может стать не только непрерывный, но и регулярно повторяющийся экстремальный фактор. Тогда попеременно «включаются» процессы адаптации и реадаптации. Их проявления могут казаться слитными. В целях совершенствования диагностики и прогноза течения стресса состояния, вызванные длительными прерывистыми стрессорами, предложено рассматривать как самостоятельную группу [Gerathewohl S., Ward J., 1960; Китаев-Смык Л.A., 1983].

Хорошо изучены первая и вторая стадии развития стресса. Третьей стадии стресса, т. е. истощению организма вплоть до его гибели, посвящены исследования, проводившиеся либо в сложных труднодоступных натурных условиях, либо в экспериментах с животными [Бродхерст П.Л., 1975; Стенько Ю.М., 1978, 1981 и др.], а это затрудняло получение достоверных данных.

При длительном пребывании в экстремальных условиях возникает сложная картина изменений физиологических, психологических и социально-психологических характеристик человека. Исследования долгого стресса проводились в фашистских концентрационных лагерях во время Второй мировой войны, однако сложный комплекс негативных воздействий на людей, заключенных в этих лагерях, делал результаты тех «концлагерных экспериментов» почти несопоставимыми со «стрессом обыденной жизни» [Франкл В., 1990 и др.]. Систематическое экспериментальное изучение долгого стресса было начато в связи с подготовкой длительных космических полетов [Емельянов М.Д., 1967; Касьян И.И., Колосов И.А., Лебедев В.И., Юров Б.Н., 1966; Касьян И.И., Черепахин М.А., Горшков А.И., 1966; Китаев-Смык Л.А., 1963 а; Китаев-Смык Л.А., 1963 б; Копанев В.К., 1970; Копанев В.И., Юганов Е.М., 1972; Кос- молинский Ф.П., 1976; Новиков М.А., 1981; Gerathewohl S., Ward J., 1960 и др.]. Исследования первоначально велись с целью определения пределов переносимости человеком тех или иных неблагоприятных условий существования. Когда в основном были определены физиологические пределы переносимости человеком различных экстремальных физических факторов, тогда предметом исследования стали психические состояния и работоспособность человека в экстремальных условиях [Береговой Г.Т., Завалова Н.Д., Ломов Б.Ф., Пономаренко В.А., 1978; Китаев-Смык Л.А , Зверев А.Т., 1963; Китаев-Смык Л.А., 1978; Леонов А.А., Лебедев В.И., 1971, Хрунов Е. В., Хачату- рьянц Л.С., Попов В.А., Иванов Е.А., 1974 и др.].

Важным направлением изучения длительного стресса, «стресса жизни» явились социально-психологические, психологополитические исследования, необходимые, в частности, для решения проблем групповой совместимости в экстремальных ситуациях, проблем управления массовыми психологическими и политическими процессами и т. п.

Г.Г. Аракеловым подмечены различия форм научного мышления людей, обучавшихся и воспитанных в разных системах образования, в частности у медиков и психологов. Они по- разному понимают сущность стресса как состояние гомеостаза, обеспечивающего нужную активность человека при измененных требованиях среды [Аракелов Г.Г., 2004, с. 326-344]. «Клиническое мышление» медиков, сформированное годами обучения и медицинской практики, делает их нередко «непонимающими» логику мышления профессиональных психологов, а психологов — не воспринимающими медиков, хотя они, казалось бы, изъясняются на одном и том же языке (русском, английском и т. п.). Известный психолог К.К. Платонов утверждал, что «истинным медицинским психологом может стать только врач, получивший еще и фундаментальное психологическое образование» [Платонов К.К., 1975]. 1.2.

www.med24info.com

Анна Леонова, Дарья Костикова
На грани стресса

Современный человек постоянно живёт на грани стресса — сомнений в этом ни у кого не возникает. Только подумайте: скверная экология, жёсткий ритм городской жизни, агрессивная социальная среда, политическая нестабильность, финансовые кризисы и т. д. От этого страдают все — взрослые и дети, нищие и олигархи, политики и рядовые труженики. Кто из нас хоть раз в жизни не произносил в сердцах: „Ах, это был такой стресс для меня!“ Термин „стресс“ стал привычным в нашем повседневном лексиконе. В это короткое и ёмкое слово мы вкладываем представления об изменениях своего поведения и целой гамме чувств и переживаний, возникающих в сложных ситуациях или при повышенной опасности, которые стали неотъемлемой частью современного образа жизни. Однако людям свойственно несколько драматизировать трудности текущего момента. Человеческое существование никогда не было лёгким. Вспомним историю: всё развитие цивилизации начиная с древних времён и до наших дней сопровождалось сплошным, никогда не прекращающимся стрессом. Чего только не натерпелось многострадальное человечество за несколько тысячелетий своего существования! Голод, войны, болезни, природные катаклизмы, столкновение интересов и глубинных человеческих страстей, необходимость адаптации к новым формам общественного мироустройства и смене технологий… Так было всегда! Нидерландский историк культуры Й. Хейзинга в книге „Осень Средневековья“ так описывал мироощущение средневекового человека: „Народ не мог воспринимать и собственную судьбу, и творившееся вокруг иначе, как нескончаемое бедствие дурного правления, вымогательств, дороговизны, лишений, чумы, войн и разбоя. Затяжные формы, которые принимала война, ощущение постоянной тревоги в городах и деревнях, то и дело подвергавшихся нашествию всякого опасного сброда, вечная угроза стать жертвой жестокого и неправедного правосудия — а помимо всего этого ещё и гнетущая боязнь адских мук, страх перед чертями и ведьмами — не давали угаснуть чувству всеобщей беззащитности, что вполне способно было окрасить жизнь в самые мрачные краски“. Так неужели стресс — „достижение“ современности? Или раньше просто меньше задумывались о том, что и почему чувствует человек, как он себя ведёт в критических ситуациях? И как человечеству удалось выжить, если вся его история есть череда непрекращающейся ломки сложившихся механизмов адаптации.

Многоликий стресс

Понятие стресса можно отнести к одной из базовых научных категорий, которая стала предметом изучения целого комплекса дисциплин: биологии и медицины, физиологии и психологии, наук об управлении, демографии, юриспруденции и даже политологии. В самом общем виде его можно определить как естественную приспособительную реакцию живого организма на любое возмущение в окружающей среде. Это понятие, возникшее в физиологии в 30-х гг. ХХ в., очень быстро вышло за границы узкобиологической трактовки и стало широко использоваться как в науке, так и в житейской практике. Именно с помощью слова „стресс“ мы привычно объясняем свои ошибки или неадекватные поступки при возникновении трудностей, целый букет острых эмоциональных реакций, а также возникающие впоследствии ощущения полного истощения, усталости и даже болезни. Удивительно, но такой короткий термин отражает три основные аспекта, на которых сконцентрировано внимание современных исследований стресса: (1) стресс как ситуация или присущие ей риск-факторы, требующие дополнительной мобилизации и изменений в поведении человека; (2) стресс как состояние, включающее целую палитру специфических физиологических и психологических проявлений; (3) стресс как отсроченные негативные последствия острых переживаний, нарушающих дееспособность и здоровье человека. Однако многоликость данного понятия мешает увидеть то, что за ним стоит. Вместе с тем если человек переживает стресс, то ему нередко требуется квалифицированная помощь, а для этого необходимо понимание биологических и психологических механизмов его развития и причины негативных последствий.

Истоки развития научной концепции стресса

Основным вектором развития физиологии и медицины середины ХIХ — начала ХХ вв. стало формирование представлений об интегрированном функционировании организма как единого целого во всём многообразии взаимодействий с внешней средой. Существенный вклад в развитие данного направления внёс, в частности, известный немецкий врач и патологоанатом Р. Вирхов. Согласно разработанной им теории целлюлярной патологии, всякое заболевание представляет собой сумму нарушений на клеточном уровне, а болезнь — это целостный процесс, имеющий определённую локализацию и причинно-следственную цепочку последовательных изменений. Он впервые показал социальную природу многих распространённых заболеваний.

Непосредственным прародителем концепции стресса стал крупнейший французский физиолог К. Бернар. Он экспериментально разработал принципы поддержания постоянства внутренних сред организма, лежащих в основе теории гомеостаз. Для того чтобы выжить в постоянно изменяющихся внешних условиях, организм должен сохранять сбалансированный режим протекания жизненно важных функций в минимальном диапазоне допустимых изменений: для нормальной жизнедеятельности у нас должна поддерживаться постоянная температура тела, кровяное давление и осмотическое давление в клетках, состав крови, содержание кислоты в желудочном соке и многое другое. Любой выход за пределы допустимого диапазона чреват срывом механизмов адаптации, возникновением болезней и даже летальным исходом. Так, мы все знаем, что нормальная температура тела человека колеблется в пределах 36–37°С, а её понижение или повышение от 34°С до 40,5°С представляет реальную угрозу его жизни, тогда как температура среды обитания может изменяться в пределах нескольких десятков градусов. Для того чтобы организм мог пластично адаптироваться и активно действовать в столь изменчивом внешнем мире, природа снабдила нас сложнейшими регуляторными механизмами, включающими слаженную работу нейрогуморальных, барьерных и выделительных систем.

Теория гомеостаза получила развитие в работах известного американского психофизиолога У. Кеннона, показавшего решающую роль вегетативной нервной системы и гормональной регуляции в формировании приспособительного поведения. Им впервые была продемонстрирована непосредственная связь между гуморальными механизмами энергетической мобилизации и возникновением эмоциональных реакций, определяющих целостный паттерн реагирования живого существа на осложнение ситуации.

Естественным развитием изучения природы адаптационных процессов стало создание концепции стресса.

Кто «придумал» стресс?

Понятие стресса быстро вышло за границы сугубо профессионального использования и стало достоянием массового сознания. Однако, несмотря на „общедоступность“, его содержание имеет глубокие естественнонаучные корни. Родоначальником концепции стресса являлся один из крупнейших физиологов ХХ в. Г. Селье. Он родился в 1907 г. в пригороде Вены, центре Австро-Венгерской империи, получил начальное медицинское образование в Праге, а затем в университетах Парижа и Рима. Спасаясь от нацизма, он эмигрировал в Америку и, проработав два года в знаменитом медицинском центре США — Университете Дж. Гопкинса, продолжил исследования в университете Макгилла в Канаде. Трудный путь эмигранта дал ему многое в плане формирования общенаучной философии мышления. Впитав принципы целостности анализа явлений, развиваемых в европейском естествознании, и пройдя школу „строгого эксперимента“ в США, он смог увидеть нечто общее и уникальное в побочных результатах своих опытов над грызунами, которых подвергал различным вредоносным воздействиям. Результаты исследований дали ему основание сформулировать оригинальную концепцию общего адаптационного синдрома, для краткости обозначенного как стресс (от англ . stress — давление, напряжение, нажим) . Впервые основные положения концепции были опубликованы им в статье, вышедшей в журнале Nature в ноябре 1936 г.

Появление этой публикации вызвало живой интерес у специалистов, поскольку содержащиеся в ней материалы радикально меняли существующие представления о природе реакции приспособления организма к воздействию разнообразных экстраординарных факторов. Селье показал, что вслед за воздействием какого-либо травмирующего агента (токсины , ожог, переохлаждение, облучение, болевой шок и др.) в организме животного помимо ожидаемых локальных нарушений происходит целый ряд неспецифических изменений, не имеющих прямого отношения к характеру воздействующего фактора. Это позволило ему определить стресс как защитную реакцию организма на повреждение как таковое, суть которой состоит в генерализованной мобилизации внутренних ресурсов для преодоления возникших затруднений. Им были описаны также закономерности проявлений синдрома стресса и его развития во времени.

Триада признаков стресса

В опытах на грызунах, а позднее и на высших млекопитающих Селье обнаружил, что в ответ на любое агрессивное воздействие внешней среды в протекании физиологических процессов (прежде всего биохимических) происходит три типа характерных изменений. Они получили название классической триады признаков стресса. Во-первых, происходит увеличение коры надпочечников и резкий выброс в кровь катехоламинов (адреналина , норадреналина и их производных) , что приводит к мощному усилению вегетатики — учащению частоты сердечных сокращений и повышению тонуса сосудов, повышению тонуса мышц, усилению дыхания, обогащению состава крови кислородом и глюкозой. По сути дела, автоматически повышается готовность к экстренным действиям в сложной ситуации: бежать, драться, защищаться, прятаться и т. д.

Второй характерный признак стресса — точечное изъязвление слизистых желудка и кишечника. Этот на первый взгляд непонятный феномен объясняется тем, что в период острого реагирования на опасность работа организма перестраивается на режим траты сил, а процессы восстановления и накопления ресурсов блокируются. Выделение секретов во многих органах приостанавливается: в частности, сокращается секреция желудочного сока, что приводит к высушиванию слизистых и, как следствие, их естественной травматизации. Причина столь „жестокого“ обращения организма с самим собой двояка. С одной стороны, это защита от потребления чего-либо неподобающего в критической ситуации. С другой стороны, усвоение новых питательных веществ — „дорогостоящий“ процесс, на который у организма в условиях повышенной активности нет средств (кстати , „заедание“ неприятностей, которым грешат многие люди в стрессовой ситуации, — скорее форма а пассивного ухода от активного реагирования на трудности.)

За те годы, что прошли с тех пор, как Селье описал триаду признаков стресса, многое изменилось в научных представлениях о конкретных биохимических процессах и гормональной регуляции поведения на разных стадиях стресса. Исследователи обнаружили сложнейшие цепочки изменений метаболизма, открыли новые гормоны стресса, нейромедиаторы, разработали принципиально новые схемы анализа их функциональных взаимодействий. Всего этого не знал, да и не мог знать Селье. Однако как основные реперные точки, описывающие структуру проявлений общего адаптационного синдрома, выделенные им три группы симптомов стресса признаются всеми.

Болезни стресса

Подтверждением тому, что именно описанная триада признаков соответствует главным проявлениям стресса на физиологическом уровне, служат типы болезней стрессовой этиологии, о которых так много говорят и пишут сегодня. Работу нашего организма в период возникновения стресса можно сравнить с осаждённой крепостью. На её защиту брошены все ресурсы, однако они не беспредельны. Либо враг будет побеждён и осада снята, либо крепость падёт, поскольку никто не может обороняться вечно. Именно в этом случае возникают болезни стресса.

Многообразные соматические недуги, вызванные длительным или чрезмерным переживанием стресса, подразделяются на несколько категорий. Прежде всего это заболевания сердечно-сосудистой системы и органов дыхания (ишемическая болезнь сердца, инфаркты, гипертония, астмы) , которые, по данным медицинской статистики, относятся к числу самых распространённых причин смертности в экономически развитых странах. Следующую категорию болезней чаще всего связывают с неправильным питанием, что не всегда верно. Речь идёт о язвах желудка и двенадцатиперстной кишки, колитах, гастритах, от которых страдают люди, ведущие совершенно разный образ жизни. Зачастую они являются следствием длительного переживания или частого повторения травмирующих ситуаций. Например, проблемы с желудочно-кишечным трактом возникают или обостряются у студентов во время экзаменов. К третьей категории болезней стресса относят эндокринные расстройства и нарушения обмена веществ. Обеспечение экстренной энергетической мобилизации сил организма связано с выбросом в кровь большого количества гормонов, глюкозы и других пластических материалов для усиления метаболизма. Чрезмерная интенсификация данных процессов приводит к сбоям в работе соответствующих систем. Поэтому дисфункции щитовидной железы, сахарный диабет, гипоталамический синдром, ожирение можно считать следствием не только плохой экологии и качества питания, но и стресса. В последние десятилетия специалистами получены многочисленные доказательства того, что нарушения в работе иммунной системы при длительном стрессе ведут к онкологическим заболеваниям, аллергиям, понижают сопротивляемость организма к различным инфекциям. То есть подверженность многим болезням — от рака до лёгких простуд — плата за перенапряжение при стрессе.

В многообразии болезней стресса, от которых страдает современное человечество, легко просматривается их соответствие основным компонентам триады Селье и уязвимость образно названных им органов-мишеней, по которым стресс бьёт в первую очередь. Однако болезни тела — только небольшая часть страданий и недугов, к которым приводит стресс. Физиологическая адаптация лежит в основе изменений в поведении, необходимых для преодоления сложных обстоятельств. Существенную роль в регуляции поведения играют психические процессы. Чрезмерное напряжение ведёт к сбоям в поведенческой и психологической адаптации. Типичные для стресса болезни духа (неврозы , психотические реакции, психосоматические расстройства) и формы поведенческой дез-адаптации (алкоголизм , наркомании, девиантное поведение) относятся к характерным нарушениям психического здоровья, о которых с тревогой говорят современные исследователи стресса.

Продуктивные функции стресса

Печальная картина болезней и различных форм дезадаптации заставляет думать, что стресс — всегда плохо. Однако он дан нам природой как глобальный механизм мобилизации внутренних ресурсов для преодоления возникающих затруднений. Иначе ни одно живое существо не выжило бы в нашем изменчивом мире. Прототипы гормонов стресса участвуют в поддержании гомеостаза даже у примитивных многоклеточных организмов. При движении вверх по эволюционной лестнице происходит усложнение структуры адаптационных механизмов экстренного реагирования. Для высших млекопитающих, а тем более человека смысл существования не сводится к простому выживанию. Активное преодоление трудностей и достижение поставленных целей предполагают прежде всего постоянную готовность к конструктивной перестройке поведения, что надстраивает над базовыми механизмами физиологической адаптации сложные комплексы психологической и социальной регуляции активности.

Другими словами, стресс — это жизнь, которая позволяет человеку полноценно функционировать и развиваться. Однако в зависимости от того, какие результаты и какой ценой достигнуты человеком в ходе преодоления затруднений, стресс может оказаться продуктивным и деструктивным. В концепции Селье различают позитивный эустресс (eu-stress) и негативный дистресс (distress) . В работах исследователей разграничение данных форм стресса ведётся в терминах разных состояний напряжённости — операциональной, связанной с эффективным использованием мобилизованных ресурсов для успешного решения проблем, и эмоциональной, выражающейся в дезорганизации поведения с сильной аффективной составляющей. Интересно, что в случаях продуктивного стресса у человека обычно доминирует мотивация „на дело“ („Каким способом лучше добиться желаемого результата?“) , тогда как при деструктивном стрессе обычно сильнее выражена мотивация „на себя“ („Как я буду выглядеть в этой ситуации?“ или „Что будет со мной, если не справлюсь с заданием?“) . Несмотря на разницу в терминологии, суть проблемы остаётся неизменной. Если стресс в принципе призван выполнять продуктивную функцию, обеспечивающую эффективное поведение в трудных условиях, то почему и когда возникают сбои в процессе адаптации, приводящие к развитию дистресса? На этот вопрос помогает ответить анализ стадий, выделяемых в динамике стресса на протяжении длительных отрезков времени.

Динамика стресса во времени

Три основные стадии в развитии общего адаптационного синдрома были выделены ещё Селье (см. врез „ДИНАМИКА РАЗВИТИЯ СТРЕССА“) . За описанной динамикой уровня активизации физиологических ресурсов чётко прослеживаются связи с перестройкой функциональных систем обеспечения деятельности и, соответственно, изменений типов поведенческой активности (как это показано в работах П.К. Анохина, работах таких известных исследователей стресса, как М. Франкенхойзер, Р. Лазарус и др.) .

Однако если затруднение по-прежнему не преодолевается, стресс вступает в свою третью стадию — истощение, когда возникают серьёзные нарушения биологической и психологической адаптации. Данный этап чреват возникновением болезней стресса, причём затрагиваются и глубинные личностные процессы, регулирующие поведение человека, вследствие чего развиваются пограничные состояния. К ним относятся в первую очередь неврозы — обратимые состояния, связанные с нарушением психологических, эмоциональных и мотивационных компонентов деятельности. Депрессия, агрессивность, тревога, фобии и т. д. — всё это укоренившиеся проявления последствий стресса на психологическом уровне, которые впоследствии могут перерасти в тяжёлые психические расстройства.

Подобные нарушения либо перерастают в конечном счёте в тяжёлые психосоматические клинические заболевания, либо толкают своих жертв к аномальному, часто асоциальному поведению: суициду, наркомании, пьянству. В каждом конкретном случае можно проследить цепочку нанизывающихся друг на друга неразрешённых стрессовых ситуаций, которые и приводят к столь плачевным результатам (см. врез „СТРЕСС КАК ДИНАМИКА СОСТОЯНИЙ“) .

Каждому по стрессу

Концепция стресса связывает воедино тело, душу и поведение человека. Поэтому она получила признание не только в естественных науках, но и в социологии, демографии, политологии. Человек может испытывать стресс на индивидуальном уровне — семейный, профессиональный и т. д. В конфликт способна вступить группа индивидуумов — тогда речь идёт о групповом или организационном стрессе, который возникает, например, в период распада коллектива или каких-либо внутригрупповых деформаций. Реорганизация министерства чревата для сотрудников организационным стрессом. Все эти частные случаи выливаются в популяционный стресс, индикаторами которого служит нарушение здоровья нации, снижение рождаемости, высокая смертность, разгул преступности. Узнаваемая картина, не так ли? При этом общество, по сути, существует как единый организм: оно страдает, нервничает, чувствует неуверенность в себе, болеет, раздражается. Причём каждый человек оказывается волей-неволей вовлечён в этот процесс крушения привычных устоев жизни, „социального гомеостаза“.

Теории, теории…

Концепция Селье основана на описании процессов биологического регулирования процессов в организме. Однако их нельзя механически перенести на область психологического и поведенческого функционирования. Не стоит также забывать о том, что теория стресса была разработана 70 лет назад, с тех пор и в самых разных областях биологии, медицины и психологии произошла масса открытий, которые коренным образом изменили и расширили взгляд на многие вещи. Однако они не столько дали ответы на принципиальные вопросы, касающиеся стресса, сколько поставили новые. Например, как взаимосвязаны биологические, физиологические и поведенческие реакции? На этот вопрос нам ещё предстоит получить ответ.

Однако истина скорее всего находится где-то посередине. Стресс — и сложная ситуация, и переживания человека, причём и то и другое имеет свою динамику. Вопрос в том, когда и каким образом обстоятельства становятся для человека стрессогенными.

Впервые обстоятельное изучение данной проблемы было предпринято одним из крупнейших психологов ХХ в. Р. Лазарусом (см. врез „КОГНИТИВНЫЕ МОДЕЛИ СТРЕССА“) .

Он предложил когнитивную модель, которая рассматривает стресс как некую совокупность внешних факторов и внутренних проявлений, как опосредованное отношение человека к обстоятельствам. Любая ситуация чаще всего определённым образом воспринимается человеком (впрочем , бывает, что и не воспринимается, например, когда через несколько дней после взрыва на Чернобыльской АЭС люди вышли на первомайскую демонстрацию, не осознавая, что вокруг уже всё заражено) и субъективно оценивается как значимая или не значимая. Часто эта оценка бывает не столько рассудочной, сколько эмоционально окрашенной. Т. е. два человека, оказавшиеся в одной и той же ситуации, будут реагировать на неё по-разному, в зависимости от характера, опыта, эмоционального настроя и др. Один не увидит в данной ситуации угрозы для себя и останется спокоен, а у другого возникнет ощущение тревоги, беспокойства, страха. Таким образом, стрессовая ситуация возникает в том случае, если обстоятельства субъективно воспринимаются как угрожающие. При этом не важно, реальная эта угроза или мнимая, важно то, что для человека она существует.

Все на борьбу со стрессом

Чтобы противостоять агрессивной внешней среде, организм в первую очередь мобилизует физиологические защитные механизмы, а затем и психологические ресурсы. У каждого человека на протяжении жизни вырабатывается набор подходов, позволяющих справляться с ситуацией. Чем их больше, тем лучше человек адаптирован. Базовый биологический механизм на уровне инстинкта диктует: убежать, спрятаться, бороться! Природа снабдила нас также способностью эмоционального реагирования: смех, слезы, гнев. Жизнь средневекового человека была гораздо ярче, чем наша, окрашена эмоционально, и многочисленные описания покаянных процессий, горожан, в слезах внимающих проповеднику, или вассалов, рыдающих над гробом своего господина, не вымысел историографов, а правда той эпохи. Публичное выражение чувств считалось не только приемлемым, но и подобающим. Возможно, столь бурное и открытое изъявление чувств помогало нашим предкам преодолевать стресс. Однако современное общество диктует жёсткие нормы поведения, запрещающие человеку проявлять на людях подобные слабости, хотя они являются абсолютно нормальной реакцией, более того — механизмом первичного снятия стресса. Недаром считается, что слёзы приносят облегчение. Подавление эмоций может привести к серьёзным нарушениям психики. Человек, способный смеяться от радости и плакать от горя, реагирует более естественным образом, чем закованная в непроницаемый панцирь и неподвластная чувствам „железная леди“. Впрочем, во всём следует соблюдать меру. Сегодня существуют целые школы психотерапии, где людей учат вести себя естественным образом в стрессовой ситуации, выражать свои эмоции в пределах допустимых норм. Эмоциональное реагирование, кстати, непременно вызывает у окружающих встречное движение души — эмпатию, сочувствие, сострадание, которого в глубине души ждёт даже жесткий человек, поскольку это тоже возможность снять стресс.

Как управлять стрессом

В современной психологии распространено понятие копинг (от англ . to cope — совладать) , т. е. умение справляться с трудной ситуацией. Иногда он может быть деструктивным, например, если человек уходит „в глухую защиту“: нет, этого не произошло; нет, этого не может быть. Но чаще всего в данное понятие вкладывается позитивный смысл: преодоление и благополучное разрешение кризисной ситуации. Существуют разные стратегии преодоления стресса. Одна из них — умение выражать эмоции. Другая — переоценка ситуации, построение иной картины событий. Например: я не получил пятёрку на экзамене — ну и что? Тройка тоже положительная оценка, означающая „удовлетворительно“. Третий путь — целенаправленные действия, позволяющие изменить не подлежащую переоценке ситуацию, когда слезами горю тоже не поможешь.

Как только на уровне субъективной оценки обстоятельства перестают восприниматься как потенциально опасные, сложные или новые (именно таковы характеристики травмирующей ситуации) , стресс прекращается. Для адекватного реагирования важно выяснить два момента: как человек воспринимает проблему и каковы пути её разрешения. На этом основаны когнитивные техники управления стрессом. Во-первых, человек должен адекватно анализировать и осмысливать обстоятельства, во-вторых, необходимо расширить арсенал возможных действий, позволяющих сказать: я знаю, как совладать с данной проблемой. Люди зачастую годами не могут выйти из череды повторяющихся стрессовых ситуаций не потому, что они в принципе неразрешимы, а вследствие неумения правильно оценить положение и найти верное и по возможности безболезненное решение. Типичным примером служат семейные стрессы, когда люди, которых давно уже ничего не связывает, годами продолжают безрадостное сосуществование, ссылаясь на интересы детей, привычку, приверженность традициям, боязнь той боли, которая неизбежна при ломке привычного уклада и т. д. В результате стресс накапливается, страдают сами супруги, их дети и близкие. Неразрешённые конфликты приводят в конце концов к полной деформации личности супругов и их отношений. Стратегии преодоления стрессовых ситуаций позволяют выйти за рамки привычного реагирования, найти новые возможности решения проблем, совершить нечто, что раньше казалось немыслимым или просто не приходило в голову.

Стресс со всех сторон

Стресс — проблема многогранная. Ответив на один вопрос, мы оказываемся перед десятком других. Можно ли осуществлять профилактику стресса? Почему субъективная оценка ситуации часто не соответствует её объективной сути? Необходим метод анализа, с помощью которого можно было бы описать объективную ситуацию, понять субъективное отношение человека к ней и выявить те проблемы, которые возникают как при длительном переживании, так и в момент острого стресса, т. е. рассмотреть ситуацию со всех сторон. На сегодняшний день в психологии не существует единой общепризнанной схемы анализа стресса. Выделяют три основные модели, которые позволяют в общих чертах описать и проанализировать стрессовую ситуацию и дать некие рекомендации.

Эти модели не исключают друг друга, поскольку стресс — одновременно и некий провоцирующий фактор, и личностное восприятие человека, и те средства, которыми он располагает для противодействия обстоятельствам, и само психофизиологическое состояние, в котором находится испытывающий стресс индивидуум (см. врез „МЕТА-МЕТОДОЛОГИЯ ОЦЕНКИ СТРЕССА“) . Последовательно рассмотрев все три выделенных аспекта, специалист может поставить диагноз, определить, какая именно форма стресса обрушилась на данного человека или группу людей, и попытаться им квалифицированно помочь. Для этого в лаборатории психологии труда факультета психологии МГУ была разработана комплексная система диагностики и профилактики стресса ИДИКС (см. врез „КОМПЛЕКСНАЯ СИСТЕМА ДИАГНОСТИКИ СТРЕССА“) .

О пользе стресса

Стресс — сам по себе не зло и не болезнь (хотя в своих крайних проявлениях может привести к ним) , подобно тому как высокая температура является лишь следствием какого-либо воспалительного процесса и сигналом того, что организм с ним борется. Стресс следует расценивать как важнейший адаптационный механизм, позволяющий живому существу, попавшему в неблагоприятные условия, сконцентрироваться, напрячь все свои силы и найти оптимальный выход из затруднительной ситуации. Без него первое же препятствие стало бы для организма гибельным. Более того, ни одно существо, будь то муравей, птичка или слон, не обходится без стресса. Его испытывает дерево, выросшее в расселине скалы, и лань, бегущая от хищника, ребёнок, на мгновение потерявший маму из вида, и целая страна в лихую годину. Каждый день мы подвергаемся воздействию мелких стрессов, заставляющих нас поминутно решать житейские проблемы. Опоздал на работу, огрызнулся начальник, сын схватил двойку, сломался каблук, даже неожиданный дождь может в отсутствие зонтика обернуться стрессом. И так изо дня в день „закаляется сталь“ нашего характера, мы учимся спокойнее реагировать на мелочи, трезво оценивать возникающие проблемы и планомерно их решать, строить взаимоотношения с людьми и в конечном счёте сохранять своё внутреннее пространство.

Нередко люди не только не пытаются избежать стресса, но и сами кидаются ему навстречу в поисках новых впечатлений и ощущений, живут на грани, хмелея от бурления адреналина в крови — штурмуют горы и спускаются в морские глубины, пускаются в опасные авантюры и играют в азартные игры. Кстати, пристрастие многих к фильмам ужасов и боевикам — не что иное, как тяга к безопасному стрессу: страсти кипят, но только на экране. Таким образом, стресс зачастую превращается в потребность.

Если вдуматься, каждый прожитый нами день — это череда мелких стрессовых ситуаций; некоторые из них не лишены приятности, другие проходят почти незамеченными, третьи оставляют неприятный осадок. Опыт преодоления неприятностей позволяет сделать простой, но важный вывод: безвыходных ситуаций практически не бывает, жизнь всегда оставляет возможность справиться с неприятностями — надо только найти её. Как бы то ни было, наше существование складывается из мелких и больших затруднений. И силы накапливаются по мере того, как мы находим пути их преодоления. А если вдруг у вас нет стресса — значит, вы умерли.

www.psypuzzles.ru