Фред волкмар аутизм

Содержание:

Электронный каталог библиотеки
ФГБОУ ВО МГППУ

  • Новые поступления
  • Простой поиск
  • Расширенный поиск
  • Помощь
  • Авторы
  • Издательства
  • Серии
  • Тезаурус (Рубрики)
  • Учебная литература:
    • Список дисциплин

    Личный кабинет :

    Электронный каталог: Волкмар, Фред Р. — Аутизм

    Волкмар, Фред Р. — Аутизм

    Волкмар, Фред Р.
    Аутизм = A practical Guide to Autism : практическое руководство для родителей, членов семьи и учителей / Фред Р. Волкмар, Лиза А. Вайзнер. – Екатеринбург : Рама Паблишинг, 2014.

    Данное руководство,написанное ведущим американским специалистом в области аутизма Фредом Волкмаром и его супругой Лизой Вайзнер, опытным педиатром, уделяющим особое внимание детскому аутизму, предлагает достоверную и доступную детальную информацию о самых различных сторонах РАС: о подоплеке, причине и истории исследований аутизма и связанных с ним расстройств, включая синдром Аспергера; о надежных подходах к выявлению и оценке состояний, предполагающих возможность аутизма; о дополнительном и альтернативном лечении; о медицинской и стоматологической помощи детям с аутизмом; а также об оценке школьных программ и услуг для детей с аутизмом. Надеемся, что эта книга окажется полезной для специалистов и родителей детей с РАС в России.>
    Книга
    88.48 В67

    Волкмар, Фред Р.
    Книга 1 : Аутизм = A practical Guide to Autism : практическое руководство для родителей, членов семьи и учителей / Фред Р. Волкмар, Лиза А. Вайзнер. – Екатеринбург : Рама Паблишинг, 2014. – 224 с. – 18,06 усл. печ. л. – ISBN 978-5-91743-049-2.

    Фонд «Выход» искренне рад представить вашему вниманию первый том руководства, написанным ведущим американским специалистом в области аутизма Фредом Волкмаром и его супругой Лизой Вайзнер, опытным педиатром, уделяющим особое внимание детскому аутизму. Данное руководство предлагает достоверную и доступную детальную информацию о самых различных сторонах РАС: о подоплеке, причине и истории исследований аутизма и связанных с ним расстройств, включая синдром Аспергера; о надежных подходах к выявлению и оценке состояний, предполагающих возможность аутизма; о дополнительном и альтернативном лечении; о медицинской и стоматологической помощи детям с аутизмом; а также об оценке школьных программ и услуг для детей с аутизмом. Надеемся, что эта книга окажется полезной для специалистов и родителей детей с РАС в России.

    lib.mgppu.ru

    Программа: Правовая реформа, образование

    Мероприятие: IX Международный Конгресс Аутизм-Европа, Будущее аутизма, Италия, Сицилия, Катания, 8-10 октября 2010 года

    При содействии Фонда «Сорос-Казахстан», Президента АО «Усть-Каменогорский Титано-Магниевый комбинат» господина Шаяхметова Б.М., Генерального Директора ТОО «Издательство «АРМАН-ПВ» госпожи Алиной Д.С. была организована поездка сотрудников Общественного фонда «Фонда помощи, поддержки детям и подросткам Казахстана с аутизмом и другими проблемами в развитии «Ашык Алем» на IX Международный Конгресс Аутизм-Европа, Будущее аутизма, прошедший 8-10 октября в Италии, Сицилия, г. Катания. Сотрудники фонда Президент Архарова Алия, Вице-президент Султаналиева Диляра являются родителями детей с расстройством аутистического спектра.

    На данном конгрессе приняли участие около 1500 человек разных стран, среди которых большая часть была представлена общественными организациями и родителями.

    Необычной была церемония открытия Конгресса, на которой выступили взрослые аутисты Реабилитационного центра «Мария дель Кармело», Катания, представив концерт классической музыки под руководством музыкотераписта Энрико Бранча. Этот концерт является еще одним доказательством того, что при активной поддержке и помощи люди с аутизмом способны и готовы добиться больших успехов в разных областях искусства и науки.

    В данном конгрессе приняли участие профессионалы из США и Европы в области расстройств аутистического спектра – психиатры, нейропсихологи, педиатры, адвокаты в области международного права и лидеры НКО.

    Одними из интереснейших сессий, по нашему мнению, считаем выступления американских специалистов, т.к. их модель системы помощи людям с аутизмом близка нам, родителям. Американская система основана на ранней диагностике, раннем вмешательстве в развитие ребенка, лучше вложить деньги в раннем возрасте (в период активного развития мозга) и добиться, чтобы ребенок стал полноправным и самостоятельным членом общества. У них очень богатый опыт по коррекции детей с аутизмом.

    Для нас, родителей, приемлема позиция американской системы помощи, помочь ребенку в реабилитации в раннем детстве, тем самым дав многим детям шанс на полное или частичное восстановление и социализацию.

    Очень было полезно знакомство, личная беседа с Президентом Аутизм-Европа, Эвелиной Фридель, которая является активным защитником прав людей с аутизмом в Европе. Ее доклад на тему «Аутизм и Права человека: понимание и защита прав людей с аутизмом» подтвердил наши опасения: детей с расстройством аутистического спектра с каждым годом становится больше, данные приведенные в ее докладе на сегодняшний день — 1 ребенок с аутизмом на 150 рожденных детей, это проблема приобретает глобальный характер. Также она отметила, что развитие системы помощи и защита прав людей с аутизмом во многом зависит от родителей и близких, именно, они играют немаловажную роль в диалоге с государственными органами при продвижении услуг для детей с РАС, что только настойчивость и упорство дает результат.

    Очень важной для нас была встреча с Петри Габором представителем «Венгерского аутистического общества». Его доклад «Национальная стратегия Аутизма как хорошая практика лоббирования лучшей системы помощи для людей с аутизмом». Их модель национальной стратегии как никак лучше подходит для реализации в Казахстане, т.к. истории развития наших стран схожи. Их проект показал пример удачного сотрудничества между правительством и НПО, результатом чего стал законопроект развития системы, учитывающей все интересы и права людей с аутизмом. Было получено предварительное согласие на совместное сотрудничество и использование их модели при создании нашей системы помощи детям с аутизмом.

    Доклад Мары Парелады из госпиталя Мадридского университета «Григорио Мареньон» о программе медицинского обслуживания детей с расстройством аутистического спектра, показал нам пример того как можно организовать диагностику и контроль детей с аутизмом при детских больницах и поликлиниках.

    А также господин Фред Волкмар, директор центра изучения детей медицинской школы Йельского Университета, который после замечательного выступления на тему «Вовлечение родителей и специалистов», в личной беседе с нами уверил нас, что аутизм излечим и выразил готовность сотрудничать с нами.

    Нидерландские специалисты имеют свою характерную позицию по отношению к аутизму, делая акцент, именно, на обучение аутистов и вовлечение в этот процесс родителей и близких, а также на перспективах развития людей с аутизмом, о чем сообщил в своем докладе господин Рудгер Ян Ванн Дер Гааг, доктор медицинских наук медицинского центра университета Св. Радбуда, Нидерланды.

    Мы планируем перевод наиболее интересной информации с английского языка на русский и казахский языки, и подготовить ее к распространению и использованию среди родителей и специалистов.

    autism.kz

    Помощь детям с аутизмом «Цветы Жизни»

    Одна из задач Фонда «Выход» — способствовать изданию недостающей профессиональной литературы по вопросам аутизма на русском языке и распространять печатные материалы среди специалистов и родителей

    Роберт Шрамм «Детский аутизм и АВА. Терапия, основанная на методах Прикладного Анализа Поведения»

    Всего 3000 экземпляров книги были распространены бесплатно среди российских государственных и общественных организаций. На данный момент распространение безвозмездных экземпляров прекращено. Купить книгу можно по приведенным ниже ссылкам:

    Всего 1000 экземпляров книги были бесплатно распространены Фондом «Выход» среди российских государственных и общественных организаций при поддержке Фонда «Ступени». На данный момент распространение безвозмездных экземпляров прекращено. Купить книгу можно по приведенным ниже ссылкам:

    www.fl-life.com.ua

    Фред волкмар аутизм

    Большинство рекламируемых методов в лучшем случае не имеют научных доказательств в свою пользу, а в худшем могут оказаться опасны для здоровья ребенка. Фред Волкмар, детский психиатр и ведущий специалист в области аутизма в мире, предлагает родителям оценивать новые альтернативные методы лечения аутизма с помощью следующих вопросов:

    1. ИМЕЕТ ЛИ ЗАЯВЛЕННОЕ СМЫСЛ?
    Что именно было заявлено? Обычно чем сенсационнее утверждение, тем ниже вероятность, что оно будет соответствовать действительности. Будьте осторожны, прислушивайтесь к здравому смыслу и поступайте в точности так, как вы бы поступали, обдумывая крупное вложение, ведь в данном случае вы вкладываете ваше время и время вашего ребенка, а часто и собственные деньги.

    2. КАКОВЫ ИМЕЮЩИЕСЯ ФАКТЫ/ДАННЫЕ?
    Если сторонники того или иного метода лечения утверждают, что располагают данными в его пользу, попросите показать вам копии соответствующих документов/статей. Будьте осторожны, если вам говорят, что результаты будут «скоро опубликованы», предлагают вам всего лишь список отзывов или говорят, что специалисты слишком заняты «излечением» аутизма, чтобы продемонстрировать эффективность своего метода.
    Услышав благоприятные отзывы о том или ином методе, поинтересуйтесь, что именно было сделано и почему. Сторонники определенного лечения часто пробуют и то и это, в результате получается «снежный ком», в таких случаях установить, какое именно лечение вызвало (если вызвало вообще) положительную динамику, крайне сложно.
    Если в качестве подтверждения лечения предъявляются описания отдельных случаев, помните, что именно отдельные случаи сложнее всего интерпретировать. Возможно, у ребенка вообще не было аутизма или исследователь не был объективен. В ряде случаев состояние ребенка просто улучшается само по себе. Выясните, была ли проведена независимая оценка состояния ребенка.

    3. КТО ПРИНИМАЛ УЧАСТИЕ В ИССЛЕДОВАНИИ?
    Прежде всего, иногда бывает не совсем ясно, действительно ли у изучаемых детей был аутизм, а не какое-то другое расстройство. Иногда предложенный метод лечения применим только к небольшой подгруппе детей с аутизмом. Помните, что состояние некоторых детей с аутизмом довольно хорошее независимо от чего бы то ни было.

    Аутизм – хроническое состояние, и, как и любое другое хроническое состояние, он предполагает взлеты и падения – периоды, когда состояние ребенка улучшается и периоды, когда оно ухудшается. Как правило, родители прибегают к новым методам лечения на пике проблем, однако вскоре ребенку становится лучше, но это улучшение может не иметь никакого отношения к лечению.

    Кроме того, не забывайте, что желание и ожидание того, что ребенку «станет лучше», уже само по себе может отразиться на нашей объективности (эффект плацебо).

    4. НАСКОЛЬКО АВТОРИТЕТЕН ИЗДАТЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ О МЕТОДЕ?
    Часто родителям предъявляются информационные брошюры, буклеты, главы из книг. Главы книги, как правило, проходят ту или иную редакторскую правку, однако лишь в редких случаях рецензируются специалистами. В таких случаях полезно навести справки об авторах, выяснить, публиковались ли они в рецензируемых журналах, связаны ли с уважаемыми университетами, организациями и так далее. Оценить бюллетень или брошюру еще сложнее – их авторы могут преследовать определенную скрытую (или не очень скрытую) цель.

    Существует и ряд признаков, подсказывающих, что того или иного метода лечения нужно избегать. Если вам скажут, что новый кухонный комбайн режет, шинкует, делает лед, подметает пол и моет посуду, вы, вероятно, отнесетесь к этому довольно скептически. То же правило работает и здесь: метод, который якобы излечивает все аспекты аутизма у всех подряд, едва ли вообще работает. Особое внимание обращайте на стоимость лечения, учитывая все денежные затраты. Будьте осторожны, если сторонники лечения утверждают, что в случаях, когда пропагандируемый ими метод не приносит улучшений, виноваты родители или другие люди, которые сделали что-то «неправильно». В противном случае вы рискуете оказаться «главным виновником» неэффективности лечения!

    sites.google.com

    Аутизм — не беда, безразличие — беда

    книги об аутизме

    Книги об аутизме, изданные при поддержке Фонда «Выход»

    Одна из больших трудностей в решении проблем аутизма в России — острый дефицит книг и другой печатной продукции о расстройствах аутистического спектра (РАС), которые бы, с одной стороны, соответствовали последним научным исследованиям в этой области и информация в которых не была бы устаревшей, и, с другой стороны, рассматривали бы те методики коррекции и вмешательств при аутизме, чья эффективность была научно доказана. Это затрудняет как обучение и повышение квалификации специалистов, работающих с детьми и взрослыми с аутизмом, так и информирование родителей о том, как можно помочь их детям.

    С момента своего основания Фонд «Выход» реализует издательскую программу, в чьи задачи входит: поиск книг и методических пособий для издания или перевода на русский язык при сотрудничестве с экспертами Фонда; переговоры о переводе или издании книг; сотрудничество с частными издательствами, заинтересованными в издании литературы об аутизме; поиск средств и сотрудничество с другими фондами для издания бесплатных экземпляров книг и пособий; распространение бесплатных экземпляров книг среди общественных и государственных организаций.

    Ниже приводятся описания и информация о тех книгах, которые были изданы при содействии Фонда «Выход» на данный момент. Готовятся к публикации другие издания, в том числе обучающие и методологические пособия для специалистов. Вопросы об изданиях и предложения о сотрудничестве можно направлять на адрес fondvykhod@gmail.com

    Всего 1000 экземпляров книги были распространены бесплатно среди более чем 50 российских организаций. На данный момент распространение безвозмездных экземпляров прекращено. Купить книгу можно по приведенным ниже ссылкам:

    Мэри Линч Барбера «Детский аутизм и вербально-поведенческий подход»

    Тара Делани «Развитие основных навыков у детей с аутизмом»

    Фред Волкмар и Лиза Вайзнер «Аутизм. Практическое руководство для родителей, членов семьи и учителей»

    Всего 700 экземпляров книги были бесплатно распространены Фондом «Выход» среди участников международной научно-практической конференции «Аутизм. Выбор маршрута». На данный момент готовится печать дополнительного тиража книги для бесплатного распространения. В продаже книга недоступна. О выходе новых экземпляров книги будет сообщено дополнительно.

    книга Тинуса Смитса «Аутизм: за гранью отчаяния»


    В скором времени впервые в России будет издана книга Тинуса Смитса «Аутизм: за гранью отчаяния».

    На данный момент книга находится в стадии подготовки текста, она будет выпущена издательством, благодаря которому в свет вышли такие книги как книга Роберта Мендельсона «Как вырастить ребенка здоровым вопреки врачам», которая включается в списки must-have многих мам.

    Доктор Тинус Смитс (1946-2010) изучал гомеопатию более тридцати лет, начав практиковать её прежде, чем получил (в 31 год) медицинское образование. Он учился у Жака Имберехтса (Jacques Imberechts), Алекса Жака (Alex Jacques), Джорджа Витулкаса (George Vithoulkas) и Альфонса Геукенса (Alphons Geukens). В 1986 году окончил медицинский факультет и с тех пор в течение более двадцати лет преподаёт в различных странах мира.

    Д-р Смитс всегда был убежден в том, что лечебные возможности гомеопатии можно улучшить с помощью тщательного наблюдения и регистрации результатов гомеопатического лечения. Он разработал подход, которому придумал название Вдохновляющая гомеопатии (Inspiring Homeopathy). Этот подход позволяет лечить универсальные слои и исцелять глубокие расстройства страдающего человечества.С особым вниманием Тинус Смитс всегда относился к прививкам и их воздействию на детей и взрослых. Он опубликовал несколько книг и статей, посвященных этой теме.

    В течение трех последних лет своей жизни он был занят разработкой эффективного метода лечения аутичных детей, CEASE-терапии.

    Тинус Смитс скончался 1 апреля 2010.

    Книга «Особые дети. Введение в прикладной анализ поведения»

    Новая книга: «Особые дети. Введение в прикладной анализ поведения»
    Данная книга является первым пособием на русском языке, в котором подробно изложены основные принципы прикладного анализа поведения (ABA): усиления, ослабления и гашения поведения. Данные принципы применяются в коррекции проблемного поведения и формировании социально приемлемого поведения. Книга также описывает стратегии обучения навыкам ребенка с особенностями развития: метод блоков, пошаговый анализ заданий, обучение в натуральной среде, шейпинг.

    Книга будет полезна педагогам, дефектологам, логопедам и родителям, воспитывающим и обучающим особого ребенка (аутизм, умственная отсталость, задержки в развитии, проблемное поведение).

    книга «Какие стратегии являются полезными в борьбе с расстройствами аутистического спектра?»

    Чем раньше вы начнете работать с ребенком с аутизмом, тем больше будет его прогресс. Поэтому психолог Крис Уильямс и психиатр Барри Райт поделились опытом в книге «Как жить с аутизмом и синдромом Аспергера.» (Болгария)

    Написанная в ясной и доступной форме, книга является идеальным ресурсом для семей, имеющих детей с расстройствами аутистического спектра и специалистов, работающих с ними, и для всех, кто хотел бы узнать больше об этой насущной проблеме.

    Каждый год тема расстройствами аутистического спектра становится все более актуальной. Во всем мире число детей с диагнозом аутизм растет. B «Как жить с аутизмом и синдромом Аспергера» (подзаголовок «Практические стратегии для родителей и профессионалов) психолог Крис Уильямс и доктор Барри Райт подробно описали типы поведения, которые могут служить сигналом, что ребенок может иметь аутизм. В этом смысле, книга может быть очень полезна для родителей, которые уже заметили проблемы в развитии ребенка, но еще не связались со специалистом. В этой работе авторы описывают процесс расследования и возникающих вопросов после установления диагноза. Они исследовали с научной точки зрения сознание детей с аутизмом, их восприятие мира вокруг них, и на основе этого объяснили, почему эти дети часто ведут себя по-разному. Исходя из этого, Уильямс и Райт показали, как найти смысл в действиях ребенка и планировать стратегии для решения проблемного поведения для того, чтобы улучшить взаимодействие и социальные навыки.

    Ссылаясь на информацию из последних исследований, клинических врачей объяснить, какие стратегии будут наиболее полезны и почему. Они имеют дело с типичными проблемами, связанными с питанием, приучением к туалету, сон. Эти и другие вопросы рассматриваются в рамках отдельных клинических случаев, а также уточняются возможные причины поведения ребенка и предлагаются решения для работы с ним.

    Вот почему «Как жить с аутизмом и синдромом Аспергера» очень полезна — она сосредоточена в основном на практическую сторону работы с аутичными детьми. Для этого, Уильямс и Райт предлагают анкеты для анализа конкретных ситуаций, чтобы помочь родителям и специалистам приходить к сути этой проблеме и определить конкретные шаги и методы для решения.

    Кэти Летт. Мальчик, который упал на Землю

    •Издательство «Фантом Пресс», 2012 г.
    •Новый роман Кэти Летт горестен и весел, как сама жизнь. У счастливой лондонской пары появляется на свет пригожий сын, которому врачи ставят пугающее клеймо «аутист». И пара перестает быть счастливой, а вскоре и парой. Героиня оказывается один на один с ошеломительным ребенком, жизнь с которым — истинное испытание, страшное и веселое. Мечты бедной женщины разрушены, карьера летит под откос, дом запущен навеки, а секс превращается в воспоминания. Добро пожаловать в Страну жутких и смешных чудес! Героиня в отчаянии плутает по ней, забредает в Зазеркалье и почти смиряется… Тут-то в ее беспросветной жизни и появляется отвратительный во всех отношениях и столь же идеальный мужчина, а вслед за ним и сгинувший было муж… И она осознает, что все поступки ее невероятного сына — ничто по сравнению с выкрутасами нормальных взрослых. Кэти Летт умудрилась написать анекдотически смешной роман о событиях, из которых принято делать слезливую драму.
    •Перевод с английского Шаши Мартыновой
    Как многие учителя английского, я мечтала быть писателем. Всю беременность я подначивала Джереми, моего мужа, — давай, мол, назовем нашего первенца Пулитцером, «я тогда всем буду говорить, что у меня уже есть». Но в одном я нисколько не сомневалась: мне хотелось, чтобы у сына было имя, которое выделит его из толпы, что-то за пределами обыденного, нечто особенное… Ох, и в самых диких фантазиях не могла я представить, насколько особенным будет мой сын.

    Мой вундеркинд начал говорить очень рано — а потом, в восемь месяцев, взял и замолчал. Никаких больше «котя», «тетя», «утя», никаких «сядь» или «спать»… Только ошеломительное, оглушительное молчание. Ему был год, и тут началось: все делать по кругу, повтор за повтором, каприз за капризом, то сон, то без сна, и одно ему было утешение — моя измученная грудь. Я стала опасаться, что от груди его не отнять до самого университета.

    Покуда я не начала опасаться, что университета может не случиться.

    Мерлин был моим первым ребенком, я не понимала, нормально ли его поведение, поэтому принялась осторожно расспрашивать родню. После смертельного аневризма моего отца, случившегося в постели с польской массажисткой (и на досуге — друидской жрицей), мама латала свое разбитое сердце, просаживая страховку в нескончаемой кругосветке. Не дозвонившись до нее то ли в гватемальский лес, то ли на склон Килиманджаро, я обратилась за советом к своякам.

    Семья Джереми жила богато, своим домом, неподалеку от Челтнэма, и, прежде чем вы приметесь воображать семью, богато живущую неподалеку от Челтнэма, я вам сразу скажу: точно-точно. Стоило мне поднять больную тему, брови моего свекра вскидывались — на недосягаемую нравственную высоту. Отец Джереми, тори, преуспел в житейских устремлениях и стал членом парламента от Северного Уилтшира. У него был широкий и суровый, как у Бетховена, лоб, но в смысле мелодики жизни ему медведь напрочь ухо отдавил. Достичь высот силами гравитации — подвиг почище Ньютонова, ей-богу. Но ему удалось. Серьезнее, холоднее и спокойнее Дерека Бофора я не встречала никого. Отстраненный, равнодушный, сосредоточенный на себе. Я частенько видела, как в новостных телепрограммах он старательно пытается приподнять уголки губ и изобразить нечто, ошибочно принимаемое за улыбку. В разговорах со мной он не пытался даже изображать дружескую поддержку.

    — С Мерлином только одно не то — его мать, — провозгласил он.

    Я ожидала, что муж или свекровь вступятся за меня. Джереми сжал мне руку под тяжелым фамильным столом красного дерева, но сохранил мину туго прикрученной учтивости. Улыбка миссис Бофор (представьте Барбару Картленд, но макияж помощнее) жиденько просочилась свозь тощие скобки неодобрения. Она всегда давала мне понять, что сын женился ниже себя.

    — Так и есть, во мне всего пять футов и три дюйма, — веселилась я на нашей помолвке. — Меня, милый, можно воткнуть как украшение в наш свадебный торт.

    Мерлину было два, когда ему поставили диагноз. Мы с Джереми оказались в педиатрическом крыле больницы Лондонского университетского колледжа.

    — Люси, Джереми, присядьте. — Голос педиатра был светел и поддельно весел — вот тогда-то я и поняла, насколько все плохо. Слово «аутизм» врезалось в меня ледяным лезвием ножа. В голове застучала кровь.

    — Аутизм — пожизненное расстройство развития, оно влияет на то, как человек взаимодействует с другими людьми. Это нарушение развития нервной системы, в основном сводящееся к неспособности эффективно общаться и к поведенческим аберрациям — навязчивым состояниям, ситуативной неадекватности…

    Педиатр, милый, но грубоватый, в нимбе седины, плававшем вокруг его головы кучевым облаком, продолжал говорить, но я слышала только вопли протеста. Череп набился возражениями под завязку.

    — Мерлин — не аутист, — с нажимом возразила я врачу. — Он нежный. Он сообразительный. Он идеальный, красивый мальчик, и я его обожаю.

    До самого конца разговора меня расплющивало давлением, будто я пыталась захлопнуть люк подлодки под напором целого океана. Я смотрела на сына через стеклянную стену игровой комнаты. Спутанные светлые кудри, румяный рот, аквамариновые глаза — такие родные. А врач свел все это к какому-то ярлыку. Мерлин вдруг уменьшился до размеров конверта без адреса.

    Страдание и любовь пробрались по костям и набухли вокруг сердца. В тяжелом воздухе плясали пылинки. Обои желчные — точь-в-точь как я себя ощущала.

    — У него будет отставание в развитии, — добавил доктор мимоходом.

    Такой диагноз вытаскивает на стремнину и волочет во тьму.

    — Откуда уверенность, что это аутизм? — бодро возразила я. — Может, это ошибка. Вы же не знаете Мерлина. Он не такой. — Мой обожаемый сын превратился в растение в сумрачной комнате, необходимо вытащить его на свет. — Правда, Джереми?

    Я повернулась к мужу, а тот сидел, не шелохнувшись, в оранжевом пластмассовом кресле рядом со мной, вцепившись в ручки так, будто пытался выжать из них кровь. Профиль Джереми показался таким точеным, что хоть на монетах чекань. Полон достоинства и страдания, какие бывают у чистокровок, вдруг пришедших в забеге последними.

    Моя влюбленность в Джереми Бофора была не та, которая зла со всеми вытекающими. Когда я впервые его увидела — высокого, чернявого, взъерошенного, глаза бирюзовые… будь я собака, плюхнулась бы на зад и язык вывалила. Когда мы впервые встретились — на дешевом ночном рейсе из Нью-Йорка, который мне на 22-летие подарила моя сестра-стюардесса, — он первым делом сказал, что ему нравится, как я смеюсь. Через пару недель он уже сообщал мне ежедневно, как сильно ему нравится моя «сочная втулка».

    Но не одни его «честно говоря, моя дорогая» и ретт-батлеровские чары привлекли меня. Ума у него было под стать — палата. Подлинная причина моего увлечения Джереми Бофором состояла в том, что он числился в выпускниках Колледжа Сильно Эрудированных Персон. Помимо магистерской степени по бизнесу, свободного владения латынью и французским и репутации ниндзя по скрэбблу, он просто знал уйму всего. Где родился Вагнер, происхождение Вестминстерской системы, что мокрица — на самом деле рак, а не жук, что Банкер-Хилл — в Массачусетсе… Блин, он даже мог правильно написать «Массачусетс».

    — Это у тебя большой словарь в кармане или ты просто рад меня видеть? — подначила я на первом свидании.

    Мои личные притязания на достославность (помимо почерпнутого из телевикторины знания о незаконченном романе «Сэндитон» Джейн Остен, порнографических лимериков Т.С. Эллиота и всех упоминаний анального секса в произведениях Нормана Мейлера) сводились к навыку успешной вписки на вечеринку для своих после рок-концерта, натягивания презерватива на банан при помощи рта и пения «Американского пирога» от начала и до конца. Джереми, с другой стороны, признавал только Серьезные Дискуссии и никакой перкуссии. Мой финансово-аналитический бойфренд находил трогательно-забавной мою осведомленность о существовании всего одного банка — банка спермы, я же считала забавно-трогательной его единственную ассоциацию с братьями Маркс — Карла и его товарища по идеологии Ленина.

    Джереми был настолько пригож, что его даже рассматривать в качестве материала для шашней не приходилось — ну, может, только моделям, рекламирующим купальники. Я же была беспородной училкой английского в побитом молью «спидо» и с потугами на писательство. Так с чего я взялась играть Лиззи Беннет при таком душке Дарси? Если честно, то, видимо, с того, что имя у меня — не Кандида, не Хламидия, ничего подобного тем, что носят женщины из высшего общества, названные в честь половых инфекций. Те женщины не только владели лошадьми, но и походили на них. Они умели, наверное, считать лишь по пальцам одной ноги. Если сделать такой предложение, она ответит «Ага» или «Не-а». После многих лет свиданий и соитий с подобными манекенами он, по его словам, счел мою непосредственность, лукавство, беспардонность, сексуальные аппетиты и отвращение к газонным видам спорта чистым освобождением. К тому же у меня была семья.

    Джереми, единственный ребенок, болтался по безучастному загородному имению — а наша квартирка в Саутуорке была завалена книгами, музыкальными инструментами, картинами, которые все никак не доходили руки повесить, она полнилась вкуснейшим кухонным духом и избыточной мебелью: такому дому повезло с судьбой. Нам тоже. И Джереми все это нравилось.

    Трапезы в имении Бофоров проходили в строгости и тишине: «Передай горчицу», «Капельку хереса?» — у меня же дома обед — сплошь гвалт и остроумное веселье, папа вытанцовывает вокруг стола в поношенном шелковом халатике, декламируя из «Бури», мама поносит короткий список премии Букера, одновременно выкрикивая соображения по поводу зубодробильного кроссворда, а мы с сестрой нещадно друг над другом измываемся. И это без учета всяких, кого ветром принесет. Ни один воскресный обед не обходился без свалки поэтов, писателей, художников и актеров, щедро сыпавших потасканными байками. Для Джереми мое семейство было такой же экзотикой, как племя из темных глубин джунглей Борнео. Я не уверена, хотел ли он влиться в него или просто пожить рядом — вести антропологические записи и фотографировать. В его мире сдавленного шепота моя семья была задорным воплем.

    Бофоры были сплошь «мясо и три овоща», йоркширская пудинговая публика, а мы в рот не совали только слова. Чеснок, хумус, рахат-лукум, артишоки, трюфеля, табуле… Джереми поглощал все это под Майлза Дэвиса, Чарли Мингуса и прочий джаз, заграничное кино и встречи с запрещенными театральными труппами, сбежавшими от тиранических режимов вроде Беларуси, которым отец предоставлял вписку на ночь. В доме для этого имелся вечно перенаселенный диван.

    И, если честно, аллергия на отцовскую невоздержанность — еще одна причина, по которой я влюбилась в Джереми. Джереми был всем, чем не был мой непутевый папа. Целеустремленный, устойчивый, способный, трудолюбивый, надежный, как его дорогущие швейцарские часы. Да и не являлся домой с проколотым соском или малиновыми волосами на лобке, чем был известен мой отче. Беспутный папа растил долги, как некоторые — цветы на подоконнике, а на Джереми можно было полагаться, как на математическую формулу, какие он сочинял для своего инвестиционного банка. У человека концы с концами сходились как дважды два четыре.

    Мой отец, харaктерный актер с Собачьего Острова, притащил свой прононс из хулиганских предместий. Мама, изящная, с алебастровой кожей, родом из Тонтона, Сомерсет, гордится своим певучим произношением, и все, что она говорит, словно завито плойкой. В одном хоре с напевом ее речи все прочие акценты, включая мой собственный северо-лондонский, брякают, уплощаются на слух. Но не речь моего любимого. В ней больше основательности, чем в ИКЕА. Одного слова, сказанного этим баритоном темного шоколада, хватало, чтобы угомонить любой бедлам.

    — Люси, с нашим мальчиком явно не все в порядке. Давай смотреть правде в глаза, — сказал наконец Джереми, сплошь стаккато стоицизма. — Наш сын умственно неполноценен.

    Я почувствовала, как от слез защипало в носу.

    — Возьми себя в руки, Люси.

    У него-то эмоции в кулаке, а голос рубленый и четкий, как у командира эскадрильи из фильма про Вторую мировую.

    Мы ехали домой из больницы в онемелой тишине. Джереми высадил нас и помчался в контору, оставив меня один на один с Мерлином и его диагнозом.

    Наш сухопарый анорексичный георгианский дом в Лэмбете, который мы купили по дешевке, «восторг реставратора» — шутка из мира недвижимости, означающая полную разруху, — пьяненько нависает над площадью. Такой же, как и прочие на улице, — по стилю, по отделке, по оградкам, по цветочным ящикам, если не считать мальчика внутри. Мой сын сидел на полу и, слегка раскачиваясь, катал пластиковую бутылку взад-вперед, не замечая мира вокруг. Я сгребла его в охапку и прижала к себе, размазав горячую кляксу по щеке. И тут меня накрыло муками самоедства.

    Может, я съела что-то не то, пока ходила беременная? Домашний творог? Суши. Стоп, стоп! Может, я не съела что-то то? Может, тофу без консервантов. А может, переедала? Я не просто ела за двоих, я ела за Паваротти и все его обширное семейство… Может, бокал вина в последнем триместре? Может, единственный мартини, который я выпила у сестры моей Фиби на свадьбе? Может, я не пила того, что надо? Свекольный сок с мякотью. Может, краска для волос, которой я освежала шевелюру, когда та от беременности обвисла и поблекла? А — ой, господи! Минутку. Может, это все-таки не из-за меня. Может, это нянька уронила его головой? Может, в садике бойлер подтекает угарным газом. Может, мы слишком рано взяли его в полет — на каникулы в Испанию — и порвали ему евстахиевы трубы, у него случился припадок и мозг повредился.

    Нет. Все дело в том унынии, что я излучала, пока его носила. Мерлин получился внеплановым. Он возник спустя два года после женитьбы. Хоть перспектива родительства нас будоражила, мне чуточку не нравилось неожиданное вмешательство в наш затянувшийся медовый месяц. Всего раз в жизни хотелось мне быть на год старше — в тот год, когда я забеременела. Я, очень мягко говоря, не прониклась моментом — делала вид, что ничего не произошло. Не наводила фэн-шуй на собственную ауру в классах по йоге, не пела под музыку китов, как Гвинет Пэлтроу и компания. Я стенала и жаловалась, я оплакивала свою умирающую талию. Особенно учитывая, что я просадила зарплату за целую неделю на кружевное белье, приуроченное к нашей годовщине. Я рассказывала всем вокруг, что «беременным нужны не доктора, а экзорцисты». Деторождение представлялось мне глубоко сигорни-уиверовским. «Выньте этого чужого у меня из живота!» Мог ли избыток ядовитого черного юмора повлиять на гены моего мальчика?

    Стоп, стоп. Может, трудные роды? Почему роды называют «произвести на свет»? Производят колбасу. Гайки. Пиццу. Веселый шум. Я же приволокла его на свет. Щипцы, отсос, эпизиотомия… Я, кажется, сказала врачу, что теперь знаю, почему так много женщин умирает в родах, — это безболезненнее, чем жить дальше.

    А может, беспечные фразы, которые я бросала маме в родильном отделении, когда мы глазели на сморщенный синюшный мячик, который я только что привела в мир? «Я родила ребенка, но, кажется, не своего».

    Я никак не находила себе места. Время от времени прекращала беспокоиться — меняла подгузники, обычно — ребенку. Но со Дня Диагноза шли недели, и через мою психику пролегла пропасть вины величиной с разлом Святого Андрея, а с ней отросла оградительная любовь, как у львицы: когти подобраны, выжидает, сторожит. Я обцеловывала всю пушистую мягкую голову своего сына. Он сворачивался клубочком у меня на руках. Я прижимала его к себе и курлыкала. Смотрела в его прекрасные синие глаза и отказывалась верить, что они ведут в пустоту. Врач упростил его до черно-белого термина «аутизм». Но призма моей любви купала его в чудесных ярких красках.

    Я должна его спасти. Мерлин и я — против всего мира.