Ганнушкин п б клиника психопатий их статика динамика систематика 1933

Ганнушкин п б клиника психопатий их статика динамика систематика 1933

Ганнушкин Петр Борисович (1875-1933) — русский психиатр, ученик С. С. Корсакова и В. П. Сербского, создатель оригинальной психиатрической школы. Биография. В 1898 г. получил образование в Московском университете. В 1904 г. защитил докторскую диссертацию по теме острой паранойи, с этого времени — приват-доцент кафедры душевных болезней Московского университета. В 1911 г., в знак протеста против репрессий царского правительства, ушел из университета, работал ординатором в психиатрических лечебницах Москвы и Петербурга. С 1918 г. — профессор кафедры психиатрии и директор психиатрической клиники Московского университета, с 1930 г. — 1-го Московского медицинского института. Был одним из создателей журнала «Современная психиатрия» (1907-1917). Исследования. П. Б. Ганнушкин — создатель концепции малой психиатрии. Сформулировал учение о психопатических личностях. В книге «Клиника психопатий: их статика, динамика и систематика» (М., 1933) П. Б. Ганнушкин описал типы психопатических и околопатологических личностей. К ним были отнесены следующие типы: циклоиды, астеники, неустойчивые, антисоциальные, конституционально-глупые. Также были описаны дополнительные подгруппы: депрессивные, возбудимые, эмоционально-лабильные, неврастеники, психастеники, мечтатели, фанатики, патологические лгуны. Разработал основные положения социальной психиатрии, приступил к созданию в стране системы психоневрологических диспансеров.

Кондаков И.М. Психология. Иллюстрированный словарь. // И.М. Кондаков. – 2-е изд. доп. И перераб. – СПб., 2007, с. 124.

Ганнушкин Петр Борисович (24,02 (8.3), 1875, д. Новоселки Пронского у. (ныне Рязанская обл.) — 23.02.1933, Москва) — психиатр, создавший в отечественной психиатрии свою собственную школу. Окончил медицинский факультет Московского университета (1898).Ученик С. С. Корсакова (1854-1900) — основоположника московской научной школы психиатров и В. П. Сербского (1858-1917) — основоположника судебной психиатрии в России. Научная деятельность Ганнушкина началась с так называемой большой психиатрии. В 1904 году он защитил диссертацию на тему «Острая паранойя». Постепенно его интересы переключились на проблемы пограничной психиатрии, на решение вопроса о границах душевного здоровья. Он явился создателем учения о пограничных состояниях, наиболее полно представленного в труде «Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика» (М., 1933), В 1918 году Ганнушкин был избран профессором психиатрии Московского университета. Научное наследие Ганнушкина представляет особый интерес для социальной психиатрии — науки, находящейся на стыке медицины и социологии. Признавая конечной целью медицины не врачевание, а предупреждение, профилактику Ганнушкин отмечал, что при этом «врачевание отдельного члена общества ввиду оздоровления всего общества оказалось бы излишним». Ганнушкин утверждал, что нет ни одной стороны общественной жизни, где можно было бы обойтись без психиатра. Он указывал на такие проблемы, как вопросы культуры и цивилизации; половая жизнь человека, брак и половая гигиена, алкоголизм и наркомания; вопросы производственной гигиены; учение о самоубийстве; наконец на такие факторы общественной жизни, как война и революция. «Война, — считал Ганнушкин – это травматическая эпидемия и для военного состава, и для всего гражданского населения. Что касается революции, которая «уничтожает прежние, веками нажитые навыки и устои», то ее воздействие не может не сказаться на психическом равновесии множества людей. Говоря о феномене религии, Ганнушкин в ранней работе «Сладострастие, жестокость и религия» (1901), запрещенной цензурой, указывал на близость так называемого религиозного чувства к весьма земным чувствам злобы и половой любви. Он отмечал (в частности, на примере Ивана Грозного), что преступные и жестокие люди часто бывают очень религиозными, а люди религиозные и фанатичные — жестокими. Психика населения, подверженная влиянию социальной жизни, и сама является своеобразным социальным фактором. Ганнушкин указывал, что в промежуточной области, «пограничной полосе» между душевным здоровьем и душевной болезнью существует много переходных ступеней. Поскольку психиатрия имеет дело с людьми, которые временно или постоянно пребывают в этой области, это сближает ее со всеми сторонами общественной жизни. Пограничные типы сыграли большую роль в истории науки, искусства, литературы, Ганнушкин отмечал, что присущие почти всем «нормальным» людям те или иные психопатические черты тем резче, чем ярче выражена индивидуальность. В процессе научной и художественной деятельности участвуют два фактора: среда (эпоха) и творческая личность. Историю интересует только творение, а не биологическая ценность творческой личности, и здесь не следует смешивать биологическую и социологическую точки зрения. Ганнушкин указывал на связь психиатрии с другими науками о человеке, особенно с антропологией и социальной психологией, подчеркивая, что изучение характеров и темпераментов, как нормальных, так и патологических, должно вестись совместно психологами и психиатрами. Давая определение психопатическим личностям, Ганнушкин отмечал, что они с юности, с момента формирования представляют ряд особенностей, которые отличают их от так называемых нормальных людей и мешают им безболезненно для себя и для других приспособляться к окружающей среде. Учение о психопатиях имеет не только узкомедицинское, но и социальное значение, в частности для решения проблемы преступности. Ганнушкин критиковал учение Ломброзо о «прирожденном преступнике», замечая, что нет оснований считать всех преступников психопатами. Говоря о лечении психопатий, он утверждал, что здесь собственно терапевтические мероприятия почти полностью растворяются в профилактических, и указывал на громадную роль алкоголизма и сифилиса в происхождении психопатий, Он подчеркивал значение правильного воспитания в лечении психопатий и полагал, что до 25-30 лет еще возможны серьезные изменения личности в сторону большей психической устойчивости. Решающее значение здесь имеют условия жизни, среда, общие социальные установки, правильно организованный труд. Учение Ганнушкин о пограничных состояниях получило развитие в современной концепции акцентуированных личностей.

Русская философия. Энциклопедия. Изд. второе, доработанное и дополненное. Под общей редакцией М.А. Маслина. Сост. П.П. Апрышко, А.П. Поляков. – М., 2014, с. 124-126.

Далее читайте:

Избранные труды. М., 1964; М., 2013.

Острая паранойя, клиническая сторона вопроса. М., 1904;

Резонирующее помешательство и резонерство // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. Кн. 3—4.1905.

Психастенический характер // Современная психиатрия. 1907;

Об эпилептоидном типе реакции //Вестник современной медицины. 1927. № 5;

Особенности эмоционально-волевой сферы при психопатиях // Психология эмоций: Тексты / Под ред. В. К. Вилюнаса, Ю. Б. Гинпенрейтер. М.: Изд-во МГУ, 1984.

Литература:

Леонгард К. Акцентуированные личности: Пер. с нем. Киев, 1981;

Памяти П. Б. Ганнушкипа // Сборник трудов психиатрической клиники I Московского медицинского ин-та, М., 1934. Вып. 4;

Проблемы личности. Материалы симпозиума. М., 1970. Т. 2. С. 277-288.

www.hrono.ru

ГАННУШКИН Петр Борисович

ГАННУШКИН Петр Борисович (1875—1933) — советский психиатр, один из создателей первой советской психиатрической школы и советской социальной психиатрии. Ученик С. С. Корсакова и В. П. Сербского. В 1898 г. окончил мед. ф-т Московского ун-та. В 1904 г. защитил докт, дисс, об острой паранойе. С 1904 г.— приват-доцент Московского ун-та на кафедре душевных болезней. В 1911 г. покинул Московский ун-т вместе с другими учеными в знак протеста против репрессий министра просвещения Кассо. С 1908 по 1914 г.— ординатор Алексеевской

психиатрической больницы в Москве (ныне больница им. П. П. Кащенко). С 1914 г.— ординатор Петроградского морского госпиталя. В 1918 г. вернулся в Московский ун-т, где возглавлял 15 лет кафедру психиатрии.

П. Б. Ганнушкин был активным сторонником клинико-нозологического направления в психиатрии, в т. ч. в изучении пограничных форм психических заболеваний. Он проводил строгое разграничение между психогенными реакциями, прогредиентными процессами и конституциональными аномалиями личности и был создателем концепции так наз. малой психиатрии. В монографии «Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика» (1933) и ряде других работ он особое внимание уделяет изучению патологических характеров, обосновывает необходимость клинического изучения психопатий в динамике и единстве со средой, впервые дает описание их вариантов (фазы, или эпизоды, реакции и развитие), а также высказывает мысль о том, что благоприятная социальная среда предупреждает возникновение психопатий и делает возможной их компенсацию.

П. Б. Ганнушкин сочетал научную работу с большой общественной деятельностью. Будучи членом правления Русского союза психиатров, он создал и возглавил журнал «Современная психиатрия» (1907—1917), в к-ром широко освещались вопросы общественной психиатрии, организации психиатрической помощи, законодательства, работы психиатрических больниц, защищались интересы психически больных и работников психиатрических учреждений. В журнале сотрудничали передовые врачи-психиатры того времени, составившие будущий актив советских психиатров.

Клиника П. Б. Ганнушкина стала научным центром по разработке проблем клинической и социальной психиатрии. В своих лекциях и в брошюре «Психиатрия, ее задачи, объем преподавания» (1924) он поставил вопрос о социальной психиатрии как новой дисциплине. Он точно очертил круг проблем и организационных задач социальной психиатрии, четко сформулировал ее теоретические основы и метод: сочетание индивидуально-клинического анализа и диагностики с социологическими исследованиями и достижение единства социальной и индивидуально-клинической точек зрения.

П. Б. Ганнушкин был инициатором развития внебольничной психиатрической помощи. Под его руководством начала развиваться система психиатрических диспансеров как новая форма государственной организации леч.-проф, обслуживания, социального устройства и реабилитации психически больных.

Под руководством П. Б. Ганнушкина психиатрическая клиника Московского ун-та была школой подготовки кадров советских психиатров. Более 20 воспитанников этой школы стали руководителями научно-исследовательских ин-тов и зав. кафедрами.

Сочинения: Острая параноя (paranoia acuta), клиническая сторона вопроса, М., 1904; Резонирующее помешательство и резонерство, Журн, невропат, и психиат., кн. 3-4, с. 627, 1905; Психастенический характер, Совр, психиат., № 12, с. 433, 1907; Избранные труды, М., 1964, библиогр.

Библиография: Галачьян А., П. Б; Ганнушкин и современное состояние психиатрии (к 30-летию со дня смерти), Журн, невропат, и психиат., т. 63, Кя 3, с. 443, 1963; Герши А. Г., П. Б. Ганнушкин, М., 1975, библиогр.; Фрумкин Я, П. и 3 а в и л я н-с к и й И. Я. Памяти П. Б. Ганнушкина (1875—1933), Журн. неврОпат. и психиат,, т. 69, №11, с. 1726, 1969.

xn--90aw5c.xn--c1avg

Выбираем фитнес-клуб. Справочник 2012

Клиника психопатий_ их статика, динамика, систематика Ганнушкин

С 1918 года директор психиатрической клиники московского университета, с 1930 года — 1-го московского медицинского института. Описываются как внешний вид больных, так и сильные и слабые стороны разных групп психопатий с момента манифестации заболевания, так и с течением болезни. Также были описаны дополнительные подгруппы депрессивные, возбудимые, эмоционально-лабильные, неврастеники, психастеники, мечтатели, фанатики, патологические лгуны.

Поднятые выдающимся ученым проблемы ограницах психического здоровья, освязи психических нарушений ссоматической сферой, ороли анатомических, физиологических, эндокринных предпосылок вформировании психопатологической картины исегодня, бесспорно, привлекут внимание специалистов самого широкого профиля психиатров, наркологов, педиатров иинтернистов, психологов ифилософов, атакже всех, кого интересуют проблемы личности. Ганнушкин описал признаки поведенческой паталогии в виде склонности к дезадаптации, тотальности и стабильности. .

В книге клиника психопатий их статика, динамика и систематика им была предложена следующая классификация циклоиды, астеники, неустойчивые, антисоциальные, конституционально-глупые. Ганнушкина (1875-1933) относятся кразряду редких иумных книг, которые даже сгодами нетеряют своей актуальности. Впервые были даны четкие клинические критерии отграничения конституциональных психопатий, обоснованы сохранившие свое значение до настоящего времени три признака, их определяющие. В работе подробно исследованы типы, законы, формулы развития психопатий, дана авторская классификация психопатий.

Клиника психопатий их статика динамика систематика ганнушкин Тренажер для мозга (2 занятия в день по 15 минут) как открыть книги для авторов добавить.

Поднятые выдающимся ученым проблемы ограницах психического здоровья, освязи психических нарушений ссоматической сферой, ороли анатомических, физиологических, эндокринных предпосылок вформировании психопатологической картины исегодня, бесспорно, привлекут внимание специалистов самого широкого профиля психиатров, наркологов, педиатров иинтернистов, психологов ифилософов, атакже всех, кого интересуют проблемы личности. В книге клиника психопатий их статика, динамика и систематика им была предложена следующая классификация циклоиды, астеники, неустойчивые, антисоциальные, конституционально-глупые. Описываются как внешний вид больных, так и сильные и слабые стороны разных групп психопатий с момента манифестации заболевания, так и с течением болезни. Ганнушкину также принадлежит пока отсутствующая в кубе любопытная статья сладострастие, жестокость и религия.

doubt.pagiz.ru

Ганнушкин П. Б. — «Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика.» (1933)

Купить: http://www.labirint.ru/books/420621/
Издательство: Книговек, 2013 г.
Серия: Золотая библиотека российской медицины
Жанр: Классическая и профессиональная психология

Анонс этого произведения вдохновляет на ознакомление и обещает настоящие прояснения и даже откровения по заявленной тематике: «Книга выдающегося отечественного психиатра П.Б.Ганнушкина явилась итогом почти тридцатилетней исследовательской деятельности автора. Впервые были даны четкие клинические критерии отграничения конституциональных психопатий, обоснованы сохранившие свое значение до настоящего времени три признака, их определяющие. В работе подробно исследованы типы, законы, формулы развития психопатий, дана авторская классификация психопатий. Книга предназначена для психиатров, историков медицины.»

Что действительно не отнять, так это Ганнушкин выдающийся отечественный психиатр начала 20 века. К сожалению, после ознакомления даже для моего дилетанского взгляда становится грустно от того, что книга предназначена теперь, увы, в основном для «историков медицины».

Никаких «четких» критериев в книге нет и в помине. Ничего в ней толком не обосновано. да она и не для этой цели была написана.

Эта книга — воззвание визионера-психиатра на предстоящую работу к будущим поколениям психиатров в области исследования классификации психопатий.

Каким бы профессионалом своего дела не был Ганнушкин, он не смог увидеть (или не хотел лишать себя надежды) иллюзию своего желания указать путь, словно дав инструменты в руки будущем поколениям психиатров. К сожалению, никогда нигде такой механизм не срабатывал, он по умолчанию обречен. Процесс создания какой-либо системы происходит от индивидуального личного осознания, осмысления и выстраивания. А затем если в чужих исследованиях обнаружатся помогающие и проясняющие элементы, то они используются для уточнения и расширения, но своей уникальной индивидуальной системы. Никогда процесс не идет обратным образом, что кто-либо берет в охапку чужие сырые идеи, наброски и начинает их тасовать, пытаясь придать видимость чего-то цельного и законченного. Это утопия и такие попытки оберчены, максимум что они могут дать это жалкую подобию результата. Нет, все идет лишь от «Я» личности, которая делает свое и уникальное, часто с нуля. В подобные заблуждения впадали и Кант с его «Метафизикой», какой она типа-должна стать, и Витгенштейн с его сырыми полу-идеями и убежденностью, что за ним вдруг пойдут верные последователи, которые начнут разгребать все его наброски и на них, как на «твердом» фундаменте что-то выстраивать цельное и крепкое.

Нужно отдать должное задумке Ганнушкина — создать универсальную простую систему классификации психопатий с подведением ее под минимально необходимые типы с привлечением всей медицинской научно-доказательной базы. Все это для того, чтобы иметь у себя на руках готовую инструкцию-таблицу, которой можно было бы легко воспользоваться при доказанном наличии у того или иного человека соответствия его состояния под одной из таких новых категорий психопатии. И тогда пациент становится словно на ладони и полностью затем предсказуем в своем поведении и возможном лечении. Уже поверхностным взглядом видно, насколько абстрактной и очевидно утопичной являет себя такая идея. Это своего рода предвидение фантастической расшифровки днк человека на предмет его единственно возможного действия в определенном социальном окружении.

Да и сам Геннушкин в процессе изложения вычлененных характерных подразновидностей психопатических состояний постоянно срывается в неуверенность и сомнения, говорит и указывает, что все это сомнительно, что здесь есть что-то, но пока нет ничего ясного. И вот такими сомнениями переполнено произведение.

К тому же, Ганнушкин часто приводит какие-то классификации и положения других авторов, иногда достаточно объемные, и тут же приводит свою ремарку, что это все ошибочные мысли и что они не годятся. Понятно, что он их прикладывал с целью указать возможным будущим исследователям психиатрам на эти моменты, чтобы они не пытались наступать на грабли. Но все это реально недостаток редакторской правки и лишь запутывает. Да ведь и с годами могут выявиться какие-либо новые нюансы и открытия, которые позволят по-другому взглянуть на те положения, которые так категорично отвергал Ганнушкин.

Очень часто Ганнушкин пишет что-то вроде замечаний «по этому вопросу можно еще много говорить, но мы не станем» или «мы здесь не касались того-то и того-то, хотя и надо бы» — все это накапливает ощущение какого-то «сырняка», присутствия в содержании излишних элементов, которые привносят сумбур в попытки автора, наоборот, создать произведение, которое ясно и четко предложит пути и методы исследований.

А вот что не отнять от содержания произведения, что возможно и сделало его «классическим» — это очень яркие литературно-описательные объективные характеристики отдельных психопатических состояний. Очень характерно и живописно.

Например: «Конституционально-депрессивные . (. ) Это заставляет их сторониться других людей, замыкаться в себе. Иной раз они настолько погружаются в свои самобичевания, что совсем перестают интересоваться окружающей действительностью, делаются к ней равнодушными и безразличными. Вечно угрюмые, мрачные, недовольные и малоразговорчивые, они невольно отталкивают от себя даже сочувствующих им лиц. Однако за этой угрюмой оболочкой обычно теплится большая доброта, отзывчивость и способность понимать душевные движения других людей; в тесном кругу близких, окруженные атмосферой сочувствиями любви, они проясняются: делаются веселыми, приветливыми, разговорчивыми, даже шутниками и юмористами, для того, чтобы, едва проводив своих гостей или оставив веселое общество, снова приняться за мучительное копание в своих душевных ранах. Во внешних их проявлениях, в движениях, в мимике большею частью видны следы какого-то заторможения: опущенные черты лица, бессильно повисшие руки, медленная походка, скупые, вялые жесты, – от всего этого так и веет безнадежным унынием.(. ) « И так далее.

Но таких описаний не очень много, и они то тут то там всплывают, сражаясь быть задавленными происходящими вокруг них вспениваниями накопленных сомнений и неясностей.

В основном, общее содержание касается абстрактно-объективных описаний. Присутствует очень мало примеров из реальных случаев, бувально штук пять на всю книгу, да и то в основном заимствованных из чужих работ.

К «описательно-литературным» составляющим элементам добавляет «классичности» указания и попытки в исследовании автора найти пути для продолжения его наметок, акцентируя на особенные нюансы, которые можно было бы и просмотреть. Например, различение такого момента, когда внешним фактором лишь временно генерируется психотическое состояние, а после смягчения или прекращения его воздействия, все возвращается как и было (или почти); такой же внешний фактор может в других случаях явиться «триггером» наоборот дремавшего изначального состояния, запускает его и теперь уже навсегда. И так далее.

Но все такие тонкости, мысли и нюансы, хотя и могут помочь какому-либо врачу в своих исследованиях и прояснениях темы, тем не менее, перечеркиваются в своей действенности жесткой рукой реалиями современной психиатрии, новой системой классификации и подобным.

Теперь уже нет поянтия «Психопатии» — это все устарело, анахронизм, перечеркнуто и выкинуто — это лишь пища для паразитологов-историков-медицины. Теперь психопатические состояния подведены под «Расстройства Личности» и точка. И как в иронию, туда впихнули максимально возможные «различения» состояний, даже те, про которые Ганнушкин (да и не только он) четко указывал, что их нельзя разделять.

Также печально обнаружить подкатегорию «Диссоциальное расстройство личности» про которую, например Виленский https://ru.wikipedia.org/wiki/Виленский,_Олег_Григорьевич более 15 лет назад упоминал в своей монографии, что выделение особенной группы «Антисоциальных психопатов» дело ну очень сомнительное и что неоднократно происходят попытки к этому, и вот. тем не менее, все было сделано с категоричной хладнокровностью.

Я понимаю, что классификация не с потолка упала и что у них были веские мотивы для нее. Также вероятно, все произошло и не в обход этико-политических мотивов. С этим скорее всего и связано исключение слова «психопатии» как вообще класса заболеваний в психиатрии. Потому что оно, описывая исключительно «врожденные, генетические, конституицонально» присущие состояния слишком ассоциируется в нашем обществе с терорризмом, маньяками и прочим особо опасным, коварным и смертельным по причине своей непредсказуемости. Возможно и решили, что не стоит лишний раз травмировать общество и заменили все простыми «Расстройствами Личности», кто знает, может еще и с той целью, чтобы настоящих маньяков-психопатов можно было спокойно приткнуть в сознательный терроризм и не дать им слишком легкую возможность отмазаться, сославшись на невменяемсть. А затем в классификацию «Расстройств Личности» просто подвели всевозможные выделяемые характерные «отклонения», присвоив им номера для удобства складирования. «Половые психопатии» также отделили и выкинули в другой подраздел.

В общем, тенденция налицо — никому не нужно исследование и попытки пересмотреть классификации, найти что-то общее, попытаться честно и непредвзято проследить связь статики и динамики развития «психопатии» во всей связи с жизнью человека в социуме, в котором пробуждаются такие состояния.

Психиатрия в наше время работает исключительно с симптомами, то есть лечит не болезнь, а ее проявления. Она открыто сложила руки и все силы направила на замазывание «симптомов», смирившись что при нынешнем социально-техногенном раскладе нашего мира пока не стоит поступать как-то иначе.

Единственное, что остается — это смотреть на все с пониманием, что современные классификации также легко смогут быть переработаны и кардинально переделаны уже в самом ближайшем будущем в результате так остро желаемой многими смене той самой «парадигмы». При безумном техническом развитии и стремительной деградации населения нет ничего стабильного. Но вот именно затем «классические» работы неожиданно смогут обрести второе или даже третье дыхание при смене той самой «парадигмы» и помочь науке отряхнувшись, встать на рельсы, которые вынесут ее в четкие результаты и помогут сделать наше общество действительно лучше и счастивее.

А Ганнушкин завершает свою работу ура-патриотико-социалистическим видением: «. можно с полным основанием думать, что социалистическое устройство жизни с его новым бытом, с его новой организацией труда, с новой социальной средой будет препятствовать выявлению психопатий и явится залогом создания нового человека.» .

cube-wan.livejournal.com

Ганнушкин Петр Борисович

Петр Борисович Ганнушкин (24 февраля 1875 — 23 февраля 1933) — советский психиатр, профессор кафедры психиатрии. Создатель оригинальной психиатрической школы и концепции малой психиатрии. Разработал учение о патологических характерах (психопатических личностях). Разработал основные положения социальной психиатрии, приступил к созданию в стране системы психоневрологических диспансеров. Ученик С.С. Корсакова и В.П. Сербского.

В 1898 году получил образование в Московском университете. В 1904 г. защитил докторскую диссертацию по теме острой паранойи, с этого года — приват-доцент кафедры душевных болезней Московского университета. В 1911 году, в знак протеста против репрессий царского правительства, ушел из университета, работал ординатором в психиатрических лечебницах Москвы и Петербурга. С 1918 года профессор кафедры психиатрии и директор психиатрической клиники Московского университета, с 1930 года — 1-го Московского медицинского института. Был одним из создателей журнала «Современная психиатрия» (1907-17).

Научная деятельность.

Исследования Ганнушкина связаны с областью психических расстройств, пограничных между нормой и патологией. Предложил следующую классификацию психопатических индивидов: циклоиды, астеники, неустойчивые, антисоциальные и конституционально-глупые, а также дополнительные подгруппы: депрессивные, возбудимые, эмоционально-лабильные, неврастеники, психастеники, мечтатели, фанатики, патологические лгуны [1] . Данная классификация оказалась существенно шире рамок психопатий: с одной стороны, в типологию Ганнушкина были включены невротические варианты пограничных расстройств, с другой — помимо психопатических личностей в нее вошли типы характеров, близкие к норме (например, мечтатели, конституционально-глупые). Сре­ди учеников П. Б. Ганнушкина — Ф. Ф. Детенгоф, С. Г. Жислин, А. Н. Молохов, профессор Я. П. Фрумкин, академик АМН СССР О. В. Кербиков, А. О. Эдельштейн, Б. Д. Фридман и др.

wiki.1vc0.ru