Гиляровский рассматривал заикание как

К 30-м годам и в последующие 50—60-е годы XX в. механизм заикания стали рассматривать, опираясь на учение И. П. Павлова о высшей нервной деятельности человека и, в частности, о механизме невроза. При этом одни исследователи рассматривали заикание как симптом невроза (Ю. А. Флоренская, Ю. А. Поворинский и др.), другие — как особую его форму (В. А. Гиляровский, М. Е. Хватцев, И. П. Тяпугин, М. С. Лебединский, С. С. Ляпидевский, А. И. Поварнин, Н. И. Жинкин, В. С. Кочергина и др.). Но в обоих случаях эти сложные и многообразные механизмы развития заикания идентичный механизмам развития неврозов вообще. Заикание, как и прочие неврозы, возникает вследствие различных причин, вызывающих перенапряжение процессов возбуждения и торможения и образования патологического условного рефлекса. Заикание — это не симптом и не синдром, а заболевание центральной нервной системы в целом (В. С. Кочергина, 1962).

В возникновении заикания первостепенную роль играют нарушенные взаимоотношения нервных процессов (перенапряжение их силы и подвижности) в коре головного мозга. Нервный срыв в деятельности коры больших полушарий может быть обусловлен, с одной стороны, состоянием нервной системы, ее готовностью к отклонениям от нормы. С другой стороны, нервный срыв может быть обусловлен неблагоприятными экзогенными факторами, на значение которых в генезе заикания указывал еще В. А. Гиляровский. Отражением нервного срыва является расстройство особо уязвимой и ранимой у ребенка области высшей нервной деятельности — речи, что проявляется в нарушении координации речевых движений с явлениями аритмии и судорожности. Нарушение корковой деятельности является первичным и приводит к извращению индукционных отношений между корой и подкоркой и нарушению тех условнорефлекторных механизмов, которые регулируют деятельность подкорковых образований. В силу создавшихся условий, при которых нормальная регуляция коры нарушается, имеют место отрицательные сдвиги в деятельности стриопаллидарной системы. Ее роль в механизме заикания достаточно важна, поскольку в норме эта система ответственна за темп и ритм дыхания, тонус артикуляторных мышц. Заикание возникает не при органических изменениях стриопаллидума, а при динамических отклонениях его функций. Эти взгляды отражают понимание механизма невротического заикания как своеобразного нарушения корково-подкорковых отношений (М. Зееман, Н. И. Жинкин, С. С. Ляпидевский, Р. Лухзингер и Г. Арнольд, Э. Рихтер и мн. др.).

pedlib.ru

Исторический аспект изучения проблемы заикания

Проблема заикания занимает умы уже не одного поколения людей. Различное понимание его сущности обусловлено уровнем развития науки и позиций, с которых авторы подходили и подходят к изучению этого расстройства.

Первоначально расстройство речи типа заикания называли баттаризмом, по имени царя Батта, страдающего этим недугом. Несколько позднее в трудах греческих врачей и философов встречается термин «balbuties», что в переводе на русский язык означает «заикание».

В древние времена в заикании преимущественно усматривали болезнь, связанную с накоплением влажности в головном мозге (Гиппократ) или неправильным соотнесением частей артикуляционного аппарата (Аристотель). Плутарх подробно описал метод самолечения Демосфена. Заказав себе, зеркало в полный рост Демосфен внимательно изучал недостатки своей речи и поведения. Это позволило ему наметить целую систему различных речевых упражнений. В них он предусматривал не только регулярную тренировку правильности своей речи, но и воспитание у себя определенных черт личности. Демосфен, наряду с гимнастическими приемами лечения, большое значение придавал психологическому воздействию на личность заикающегося. Это свидетельствует о глубоком понимании сущности заикания уже в древнюю эпоху.

Возможность нарушений в центральном или периферическом отделах речевого аппарата признавали Гален, Цельс, Авиценна. На рубеже 17-18 веков заикание пытались объяснить как следствие несовершенства периферического аппарата речи: наличие отверстия в твердом нёбе (Санторини); углубление в нижней челюсти, в которое прячется кончик языка при движении (Вутцер); неправильное соотношение между длинной языка и полостью рта (Эрве-де-Шегуан), слишком плотным прикреплением языка к короткой уздечки. Другие исследователи связывали с нарушениями в функционировании речевых органов: судорожное закрытие голосовой щели (Арнот, Шультесс); чрезмерно быстрый выдох (Беккерель); спазматическое сокращение мышц, удерживающих язык в полости рта (Итар, Ли, Диффенбах); несогласованность процессов мышления и речи (Блюме); несовершенство воли человека, воздействующей на силу мышц речедвигательного механизма .

В конце 19 века начале 20 веков утверждается мнение, что заикание — это сложное психофизическое расстройство. В России большинство ученых рассматривали заикание как функциональное расстройство в сфере речи, судорожный невроз. По мнению И.А.Сикорского в основе возникновения заикания лежат нарушения физиологического характера, а психологические недостатки носят вторичный характер.

Он рассматривал заикание как особую форму невроза: результат раздражительной слабости двигательного центра речи, ведущий к нарушению согласованности речевых движений и судорогам речевых мышц.

Другие исследователи указывали, что первичным являются психологические особенности, а физиологические проявляются при заикании ( Хр. Лагузен, 1838; Г.Д. Неткачев, 1909, 1913), как психоз (Гр. Каменка, 1900).

Неткачев Г.Д. рассматривал заикание как самостоятельный психоневроз, при котором имеет место судорожное функциональное расстройство речи, связанное с навязчивыми душевными состояниями.

В этот же период времени к рассмотрению механизмов заикания стали подходить с психологической точки зрения. Возникли психологические теории механизма заикания (Абелева И.Ю., Ангушев Г.И., Неткачев Г.Д., Флоренская Ю.А., Хавин А.Б., Шкловский В.М. и др.) По их мнению, специфической основой заикания является то психическое состояние, на основе которого у говорящих лиц возникает сознание расстройства их речи.

Психологический подход в понимании заикания реализует в своих исследованиях Г.А.Волкова. Автор определяет заикание как своеобразное и сложное расстройство речи, обусловленное дизонтогенезом психических функций и дисгармоничным расстройством личности.

К 30-м годам и в последующие 50-60 годы 20 века механизм заикания стали рассматривать, опираясь на учение И.П. Павлова, о высшей нервной деятельности человека и, в частности, о механизме невроза.

В работах ряда исследователей показано, что заикание обусловлено нарушением корково-подкоркового взаимодействия, в результате чего нарушается темп, плавность, модуляция речи, появляются судорожные спазмы в мышцах органов, участвующих в речи. Одни исследователи рассматривали заикание как симптом невроза (Ю.А. Флоренская, Ю.А. Поворинский и др.), другие — как особую его форму (В.А. Гиляровский, М.Е. Хватцев, И.П. Тяпугин, М.С. Лебединский, С.С. Ляпидевский, Н.И Жинкин, В.С. К;очергина и др.) Но в обоих случаях эти сложные и многообразные механизмы развития заикания идентичны механизмам развития неврозов вообще. Заикание, как и прочие неврозы, возникает вследствие различных причин, вызывающих перенапряжение процессов возбуждения и торможения и образования патологического условного рефлекса. Заикание — это не симптом и не синдром, а заболевание центральной нервной системы в целом (В. С. Кочергина, 1962). В возникновении заикания первостепенную роль играют нарушенные взаимоотношения нервных процессов (перенапряжение их силы и подвижности) в коре головного мозга. Нервный срыв в деятельности коры больших полушарий может быть обусловлен, с одной стороны, состоянием нервной системы, ее готовностью к отклонениям от нормы. С другой стороны, нервный срыв может быть обусловлен неблагоприятными экзогенными факторами, на значение которых в генезе заикания указывал еще В. А. Гиляровский. Отражением нервного срыва является расстройство особо уязвимой и ранимой у ребенка области высшей нервной деятельности — речи, что проявляется в нарушении координации речевых движений с явлениями аритмии и судорожности. Нарушение корковой деятельности является первичным и приводит к извращению индукционных отношений между корой и подкоркой и нарушению тех условнорефлекторных механизмов, которые регулируют деятельность подкорковых образований.

Особенности общения и барьеры общения с детьми с ЗПР
Важнейшей особенностью детей с ЗПР является сниженная активность во всех видах деятельности, что, в свою очередь, может оказаться существенной причиной низких коммуникативных способностей этих детей. Однако с другой стороны, дефицит в общении с окружающими значительно усугубляет имеющиеся у этих де .

Выявление уровня сформированности грамматических навыков учащихся 6 класса
Данный эксперимент был направлен на выявление уровня имеющихся знаний у учащихся на момент начала нашей преддипломной практики. По словам учителя, уровень знаний учащихся довольно высокий. Именно на базе этих знаний мы планируем заменить традиционные методы контроля проверкой знаний с помощью тесто .

Закрепление культурно-гигиенических навыков у детей в детском саду
В детском саду происходит закрепление полученных в семье умений поддерживать личную гигиену. Об этом должен заботиться воспитатель, а кроме того, дети учатся друг у друга, на примере таких же детей, которые быстрее усвоили нужные навыки. Необходимо создать условия, чтобы детям было удобно и приятно .

www.rankpedagogy.ru

Гиляровский рассматривал заикание как

Заикание развивается на почве врожденной слабости речевого аппарата, которая передается по наследству в качестве рецессивного признака. Рассматривая с точки зрения генеза все случаи, бывшие под нашим наблюдением, мы могли бы свести их к 2 неравным по величине группам. В большинстве случаев имеются все основания определенно говорить об особой форме невроза. На это прежде всего указывает тот факт, что оно может развиться исключительно под влиянием психических факторов. Но как и в других случаях невротических реакций, врожденная слабость или ослабление на почве приобретенных заболеваний, равно как и врожденная нервность, создают условия благоприятствующие развитию заикания, хотя определяющим нужно считать все-таки психогению.
У большинства наших маленьких пациентов до заикания не отмечалось каких-либо характерологических особенностей ни в смысле тоскливости, ни возбудимости, ни боязливости. Изучение заикания в раннем периоде его развития указывает, что формирование речи, его особенности, стоящие в связи с развитием организма вообще, несомненно имеют значение и для определения психического склада. В связи с этим наличность заикания иногда может влиять на выработку психастенического склада. Если бы определяющими были исключительно врожденные особенности психики, то при развитии заикания имели бы место как правило сначала психические особенности, а после заикание; между тем в действительности бывает наоборот.

Ясно осознаваемая ребенком неспособность точно выразить свои мысли может быть причиной возбуждения, в особенности если уже имеется известная возбудимость, вызванная общим поражением нервной системы. Не отрицая возможности наличия конституционных моментов, все же большое значение нужно приписать экзогении, влияющей в период развития психической личности.

Правильное лечение должно иметь в виду с одной стороны устранение психических моментов, с другой — укрепление общего состояния и в частности деятельности речевого аппарата. Удовлетворение первому показателю достигается прежде всего изъятием на довольно значительную часть дня из обычной обстановки со всеми ее неблагоприятными моментами.

Лежащие в основе заикания расстройства иннервации, возникая в результате психотравматизирующих моментов, поражает, как это имеет место вообще, наиболее ранимые места, какими является в данном случае речевой аппарат. Укрепление моторики с сообщением ей уверенности, плавности при таких условиях должно иметь большое значение в лечении заикания именно у детей.
Укрепление общего состояния, развитие моторики, поднятие общего тонуса и изменение всей психики ребенка, перевоспитание ее должны считаться основными в лечении маленьких заик.

Гиляровский В.А., К вопросу о генезе заикания у маленьких детей и роли его для общего развития личности и его лечение, Советская невропатология, психотерапия и психогигиена, т.1, вып. 9-10 — М., 1932
(полный текст можно найти в книжных магазинах и библиотеках)

www.logoped.info

Р.Е.Левина, рассматривая заикание как речевое недоразвитие, видит сущность его в преимущественном нарушении коммуникативной функции речи. Изучение общего речевого развития ребенка, состояния его фонетического и лексико-грамматического развития, соотношения активной и пассивной речи, условий, при которых заикание усиливается или ослабевает, подтверждают наблюдения Р.М.Боскис, Е.Пишон, Б.Мезони и др. Речевые затруднения, по мнению авторов, зависят от различных условий: с одной стороны, от типа нервной системы и, с другой, от разговорной среды, от общего и речевого режима. Первые проявления заикания характеризуются по-разному обусловленной эффективной напряженностью, сопровождающей еще непосильную умственную операцию «поиска» слова, грамматической формы, оборота речи.

Н.И.Жинкин с физиологических позиций анализа работы глотки находит, что феномен заикания может быть определен как нарушение непрерывности в отборе звуковых элементов при составлении разнометричного алгоритма слов, как нарушение авторегулировки в управлении речедвижениями на уровне слога. Развивая эту точку зрения, И.Ю.Абелева отмечает, что заикание есть нарушение готовности к речи при наличии у говорящего и коммуникативного намерения, и программы речи, и принципиального умения говорить нормально. В целом Н.И.Жинкин считает, что в основе заикания лежит какой-то общий невроз, лишь наиболее отчетливо проявляющийся в речи.

Большинство отечественных ученых, разрабатывая проблему заикания, относят его к неврозам, руководствуясь Павловским учением о высшей нервной деятельности человека, и в частности о механизме невроза. При этом часть исследователей склонна рассматривать заикание как симптом невроза (Ю.А.Флоренская, Ю.А.Поворинский и др.), другая часть — как особую форму общего невроза (В.А.Гиляровский, М.Е.Хватцев, И.П.Тяпугин, М.С Лебединский, С.СЛяпидевский, А.И.Поварнин, Н.И.Жинкин, В.С.Кочергина и др.).

В.С.Кочергина в результате клинического изучения заикающихся детей дошкольного возраста приходит к выводу о том, что сложные механизмы развития заикания, как болезни в целом, многообразны, но во всех случаях идентичны установленным И.П.Павловым и его учениками механизмам развития неврозов вообще. Заикание, как и прочие неврозы, возникает вследствие различных причин, вызывающих перенапряжение процессов возбуждения или активного торможения; или подвижности нервных процессов, или путем образования «патологического условного рефлекса». На основании сделанных наблюдений автор определенно констатирует, что «заикание — это не симптом и не синдром, а заболевание центральной нервной системы в целом».

Основные исследования в 30—50-е годы XX века

В нашей стране в начале 30-х годов и в послевоен­ное время появляется большое количество работ, посвящен­ных вопросам заикания. Среди них необходимо отметить труды Ю. А. Флоренской (1929, 1949), В. А. Гиляровского (1932, 1943), И. И. Тарковского (1934), М. Ф. Брунс (1960), Н. П. Тяпугина (1952), В. С. Кочергиной (1956), Н. А. Вла­совой (1958), А. Я. Евгеновой и М. В. Смирновой (1958), М. Е. Хватцева (1959), С. С. Ляпидевского (1959), а также других авторов.

Характерным для большинства работ этого периода явля­ется то, что проблема заикания в них рассматривается с по­зиций учения И. П. Павлова о высшей нервной деятельности человека, условных рефлексах и неврозах. Подобный подход

дал возможность исследователям более углубленно решать вопросы, связанные с этиологией, патогенезом и комплекс­ными мерами устранения этой патологии речи.

1.4. Современные дидактические и клинико-психологические исследования заикания

В 60-х — начале 80-х годов XX века к наиболее из­вестным работам в области заикания можно отнести иссле­дования Р. Е. Левиной и ее сотрудников (1963, 1966), методи­ческие рекомендации и статьи В. М. Шкловского (1965, 1966, 1979), коллективный труд «Заикание», написанный отече­ственными учеными совместно с немецкими исследователя­ми под редакцией Н. А. Власовой и К.-П. Беккер (1983), а также работы В. А. Куршева (1973), А. И. Богомоловой (1977), В. И. Селиверстова (1979), А. В. Ястребовой (1980), Г. А. Волковой (1983) и ряда других исследователей, специ­ально посвященные интересующей нас проблеме.

В коллективной работе «Основы теории и практики лого­педии» под редакцией Р. Е. Левиной (1968) в главе «Заика­ние у детей», написанной Н. А. Чевелевой, автор, исходя из концепции Р. Е. Левиной о том, что заикание — расстрой­ство речи с преимущественным нарушением коммуника­тивной функции, предлагает методику устранения заика­ния у детей дошкольного и младшего школьного возраста в процессе занятия ручной деятельностью. Занимаясь с детьми изготовлением различных поделок из картона, бу­маги или другого материала, оформлением стенных газет и т. д., Н. А. Чевелева, хотя и не проводит глубокого анали­за нервно-психического, моторного и речевого состояния сво­их учеников, в процессе занятия стремится к нормализации речи, вырабатывает у них уверенность и речевую активность, умение с помощью речи общаться друг с другом, тем самым подготавливая детей к наиболее трудным ситуациям и отве­там на уроках в классе.

С позиций Н. А. Чевелевой и Р. Е. Левиной в пособии для учителей-логопедов А. В. Ястребовой проводится анализ осо­бенностей речевого общения и деятельности заикающих­ся учеников начальной школы. Автор исходит из того, что содержание высказываний является для детей, страдающих

заиканием, одним из ситуативных факторов, оказывающих определенное влияние на проявление их речевого дефекта. Вторым, не менее значимым фактором, по мнению А. В. Яс­требовой, являются условия, в которых осуществляется об­щение.

Основываясь на этих наблюдениях, автор предлагает строй­ную систему коррекционного обучения указанной категории заикающихся, предусматривающую в процессе логопедиче­ских занятий формирование у детей навыков свободного об­щения, развитие наблюдательности, устойчивого внимания, умения достаточно легко и быстро переключаться с одного вида деятельности на другой.

Последователем Н. А. Чевелевой и А. В. Ястребовой, в известной мере, является Г. А. Волкова (1983), которая пред­ложила в качестве одного из приемов устранения заикания у детей 4—7 лет использовать систему специально подобран­ных речевых, дидактических и подвижных игр. Целесооб­разность подобного приема сомнений не вызывает, но теоре­тические положения работы, являющиеся обоснованием ме­тодических рекомендаций автора, содержат ряд серьезных недостатков. К ним можно отнести отсутствие учета имеющих­ся в литературе данных по вопросам заикания и психологии детей-дошкольников, недостаточную убедительность некоторых теоретических утверждений. Так, например, Г. А. Волкова пи­шет: «Характерное для детей дошкольного возраста качество — подражательность — у большинства заикающихся детей раз­вито недостаточно. Примерно у трети детей характер и уровень подражательности являются такими же, как и у нормально говорящих сверстников. У остальных заикающихся можно выделить четыре степени сформированности подражательно­сти: полное подражание, неполное, творческое, полный от­каз от подражания» [31. С. 7]. На чем основан этот вывод автора — на литературных данных или на материале соб­ственных исследований и наблюдений, что является крите­рием «подражательности» ребенка, — в работе не указыва­ется.

На ту же тему, но с иных позиций написана книга И. Г. Выгодской с соавторами (1984). Авторы указывают, что в «логопедической практике с заикающимися дошкольника­ми широко используется основной вид деятельности ребен­ка — игра. Это источник его нравственного и умственного

развития, условие формирования личности, его речи и навы­ков общения. Организуя занятие, логопед в этой привычной и доступной для ребенка форме деятельности общается с ним «на равных», завоевывает его любовь и доверие, преодолева­ет его скованность и застенчивость. Разнообразные игровые ситуации, умело созданные логопедом (т. е. вся коррекцион-ная работа строится на подражании. — Л. М.), побуждают ребенка к свободному речевому общению, отвлекают его вни­мание от речевого дефекта, предоставляют богатые возмож­ности для осуществления целенаправленной психотерапии» [34. С. 3].

Основываясь на глубоком знании психологии детского воз­раста и на собственном большом опыте логопедической рабо­ты, авторы предлагают последовательную систему различных игр-упражнений («расслабляющие упражнения», «режим относительного молчания — игра в молчанку», «куклы-пет­рушки — кукольный театр», «инсценировки» и др.), которая включает в себя все необходимые лого- и психотерапевтичес­кие мероприятия, направленные на успешное преодоление заикания у детей-дошкольников.

Представителем чисто дидактического подхода к пробле­ме заикания в конце 70-х годов является А. И. Богомолова (1977), в работе которой недооценивается роль предраспо­лагающих заболеваний нервной системы в этиопатогенезе этой сложной речевой патологии. Она утверждает, «что зна­чение невротических проявлений у заикающихся преувели­чено: на самом деле они — следствие заикания и полностью зависят от состояния речи. » [19. С. 3]. По мере того как наступает улучшение речи пациентов в процессе логопеди­ческих занятий, исчезают, по мнению автора, и невротиче­ские наслоения, в связи с чем в курсе устранения заикания явно недооцениваются лечебные мероприятия. Также отсю­да вытекает и характерная направленность логопедических приемов, основанных на механических упражнениях в скан­дированной речи, которые должны обязательно сопровож­даться дирижирующим движением руки больного.

Согласиться с подобными утверждениями — значит полно­стью перечеркнуть все прогрессивные взгляды на теорию и практику лечения заикания, которые высказывались в тру­дах X. Лагузена, И. А. Сикорского и многих других, в том

числе и современных исследователей (Селиверстов В. И., 1979; Ястребова А. В., 1980; Шкловский В. М., 1994 и др.).

В отличие от работ с выраженной педагогической направ­ленностью в изучении и устранении заикания, монография В. А. Куршева (1973) написана с позиций, учитывающих многообразие этиопатогенетических факторов и клинических особенностей данной речевой патологии.

Автор считает, что в развитии большинства случаев заи­кания ведущую роль играют психические травмы, а дру­гие факторы действуют опосредованно через психическое травмирование. В некоторых случаях автор не исключает развития заикания за счет нарушения нейродинамических механизмов. Здесь имеются в виду травмы головы, острые органические процессы, эпилептические припадки, диэнце-фальные кризы.

Такое представление о причинах возникновения заикания, основанное на большом материале экспериментальных и ла­бораторных исследований, в целом совпадает с точкой зрения многих авторов, рассматривающих заикание как одну из форм невроза, в основе которой лежит психогения (Хватцев М. Е., 1959, 1966; Мясищев В. Н., 1960 и др.). Но в качестве непосредственной причины заикания — «основного феноме­на» — В. А. Куршев недостаточно обоснованно выдвигает де­фекты голосообразования у больных. «Основой заикания, — указывает автор, — оказалось преходящее (функциональное) выключение голоса. Доказательством служил тот факт, что заикающиеся могли произнести все безголосовые звуки (ссс, ффф, п, т), но произношение гласных звуков вызывало за­труднения. Судорогоподобные симптомы — это различные фор­мы борьбы с голосовыми нарушениями» [. С. 6]. С таким выводом согласиться трудно, так как широко известно (в ли­тературе по этому вопросу высказывается единое мнение), что судороги у заикающихся возникают как на гласных, так и на согласных звуках. При этом у больных, как правило, на­блюдаются речевые судороги смешанной формы, в чистом же виде голосовая форма у заикающихся встречается редко. Что же касается указаний В. А. Куршева на свободное произне­сение больными согласных звуков (ссс, ффф, ), то само написание этих согласных показывает, что автор говорит об изолированном произнесении звуков на удлиненном выдохе. В аналогичных условиях заикающиеся даже при выражен-

ной степени речевого дефекта, в подавляющем большинстве случаев и гласные звуки произносят без затруднений.

Методика устранения заикания, предложенная в моногра­фии, является одним из вариантов комплексного лечения, при котором автор особое значение придает логопедии и ра­циональной психотерапии.

В указанный выше период в России публикуется ряд на­учных трудов, основанных на экспериментальном и клини-ко-психологическом изучении заикания, в которых на осно­вании полученных данных приводятся ценные теоретические и практические положения по интересующей нас проблеме. К этой категории работ можно отнести методические рекомен­дации и статьи В. М. Шкловского (1966, 1967 и др.), статью В. А. Ковшикова (1976), главу из «Логопедии» К.-П. Век-кер и М. Совак (1981). Так, В. М. Шкловский (1967), рас­сматривая заикание как дискоординационное нарушение речи, нередко связанное с выраженными в той или иной сте­пени органическими и невротическими расстройствами, при­водит данные изучения кожногальванического рефлекса (КГР) у большой группы взрослых заикающихся. Анализ по­лученных результатов дал возможность автору условно раз­делить больных на три группы в соответствии с особеннос­тями их моторных нарушений и степенью выраженности эмоциональных расстройств (более подробно этот вопрос бу­дет освещен в гл. 6).

Несомненной заслугой автора является то, что указанный дифференцированный подход к взрослым заикающимся по­зволяет более четко определить место логопедии и различных психотерапевтических мероприятий в комплексной системе лечения, а также создает условия для большей согласован­ности и преемственности в работе специалистов, проводящих лечение, план которого подробно разработан автором приме­нительно к данной категории больных.

Дифференцированный подход к нервно-психическим осо­бенностям взрослых заикающихся и выявление значимых корреляций между этими особенностями и спецификой про­явления речевых нарушений у этой группы больных явля­ется основной целью исследований В. А. Ковшикова (1972, 1976). Автор, используя данные медицинских обследований и диагнозы врачей — психотерапевтов и невропатологов, рас­пределяет своих пациентов по группам в соответствии с выяв-ленной у них невротической симптоматикой, на фоне которой протекает речевое нарушение. Внутри каждой группы, а их выделено семь, В. А. Ковшикову удается убедительно показать взаимосвязь между нервно-психическими, личностными и ре­чевыми особенностями больных, страдающих заиканием. Учет выявленной взаимосвязи дает возможность автору в рамках общепринятого курса комплексной терапии заикания более прицельно проводить логопедическую работу с пациентами, добиваясь у них не только улучшения состояния речи, но и по возможности корригировать их личностные и нервно-нсихичее кие особенности, обусловившие у этих больных то или иное течение недостатка речи. Такой подход к проблеме заикания при значительном количестве различных приемов и методов лечения этой сложной речевой патологии, существующих в настоящее время, представляется наиболее оправданным в этио-патогенетическом отношении и наиболее перспективным в тео­ретическом и терапевтическом плане.

Глубокий научно обоснованный анализ нервно-психиче­ского фона, на котором протекает заикание у взрослых, при­водится в монографии «Заикание», изданной под редакцией Н. А. Власовой и К.-П. Беккер.

Н. М. Асатиани в главе «Сочетание заикания с нервно пси­хическими расстройствами» описывает четыре диагнос­тические группы, состоящие из взрослых пациентов с затяж­ными формами заикания: резидуальные явления раннего органического поражения центральной нервной системы раз­личного генеза (62 человека), невротические расстройства (52 человека), психопатии (20 человек), вялопрогредиентная шизофрения (14 человек).

Отличительными клиническими признаками каждой груп­пы больных являются особенности, обусловленные нервно-психической основой заикания, а к общим клиническим проявлениям автор относит затрудненность речевого обще­ния, аффективные нарушения и логофобию, которая в ряде случаев приобретала ведущую роль в картине заболевания. Логофобические проявления рассматриваются исследовате­лем как комплекс патогенетических взаимосвязанных кли­нических особенностей, представляющих определенную ди­намическую структуру — логофобический синдром. «Этот синдром имеет особенности как в возникновении, так и в динамике в зависимости от того нозологического фона, на

котором он появляется» [49. С. 153]. По мнению Н. М. Аса­тиани, выделение логофобического синдрома оправдано тем, что его определяет ряд симптомов, отражающих клиническую общность всех изученных автором больных: нарушение ре­чевой функции, страх перед речевым общением и сопутству­ющие психопатологические проявления. Особенно заслужи­вает внимания то, что автор предлагает диагностировать у заикающихся логофобический синдром без одного из его ком­понентов — речевых судорог. «Blumel называет поздние ста­дии заикания «навязчиво-фобической фазой», когда заикаю­щийся может говорить гладко и в то же время испытывает страх. В наших наблюдениях аналогичные проявления встре­чались в группе психопатии «тормозного круга», — указыва­ет Н. М. Асатиани [49. С. 154]. Логопедам и психотерапев­там нередко приходится на практике сталкиваться с этими сложными больными, работая с которыми зачастую не сразу удается установить, к компетенции какого именно специали­ста они относятся, так как они жалуются на речевые затруд­нения и при этом говорят без заикания. Однако Н. М. Асати­ани не дифференцирует различные степени логофобического синдрома и не предпринимает попыток его «измерить».

Значительный интерес представляет также описание кли­нических особенностей первой группы, в которую входят па­циенты с симптомами органического поражения центральной нервной системы.

Интересный экспериментальный материал о соотношении органического и функционального начала в генезе заикания приводится В. Неу в главе «Психологический анализ факто­ров, влияющих на течение и лечение заикания у резистент­ных к терапии заикающихся». Автор на основании исследо­вания 37 школьников, ранее лечившихся без значительного улучшения состояния речи, делает вывод о том, что в па­тогенезе заикания у этой группы пациентов лежит много­факторное сплетение условий. В качестве ведущих факто­ров выступают пол и познавательные дифференцировки, к дополнительным факторам относится невротизация. Осно­вой развития и фиксации заикания, как указывает автор, яв­ляется патологическая обратная связь как функция нарушен­ных социальных взаимоотношений.

В главе «Этиология заикания» Н. А. Власова и К.-П. Бек-кер в целом высказывают глубоко правильные теоретические

положения о роли в этиопатогенезе данной речевой патоло­гии «внутренних условий личности» при их взаимодействии с общественной средой. Но эти положения недостаточно раз­вернуты и не проиллюстрированы клиническими наблюде­ниями и данными историй болезни. Вопросы этиопатогене-за заикания рассматриваются в основном в традиционном плане, с выделением так называемого эволюционного заи­кания, возникающего у детей в период формирования речи. Этот вид заикания расценивается во всех случаях как не­вроз. Так же как Н. П. Тяпугин (1949), М. Е. Хватцев (1959) и многие другие исследователи, авторы подробно анализиру­ют причины заикания (органическое поражение центральной нервной системы, соматическая ослабленность, наследствен­ность и др.), определяя их как индивидуальную предраспо­ложенность, которую они вполне правомерно связывают с развитием характерологических особенностей личности боль­ного.

Говоря о симптоматике и течении заикания, Н. А. Власо­ва и К.-П. Беккер устанавливают зависимость аффективной реакции больного на возникшие у него речевые затруднения от желания преодолеть эти затруднения за счет активизации деятельности речевых органов. «Этим объясняется постепен­ный переход клонйческих нарушений в тонические, кото­рые становятся преобладающими при длительном заика­нии» — указывается в монографии [49. С. 49].

Такой взгляд на вторичные невротические реакции, обус­ловленные заиканием, представляется несколько упрощен­ным. На основании литературных данных (Шкловский В. М., 1966, 1967, 1975, 1979) и наших собственных наблюдений (Миссуловин Л. Я., 1988, 1994, 1997) мы знаем, что аффек­тивная реакция у некоторых заикающихся, как правило, возникает ситуационно и является следствием в большин­стве случаев автоматизированного патологического условно­го рефлекса, вызываемого эмоционально значимыми услов-норефлекторными раздражителями. Еще до начала речевого акта у больного могут возникнуть вегетоневротические про­явления, в том числе имеющие непосредственное отношение к речи (например, учащение ритма дыхания), а в отдельных случаях мы наблюдаем еще до начала речи, как одно из зве­ньев патологической условнорефлекторной цепочки, тонус круговой мышцы рта. Все это приводит нередко при тяже-

лой степени дефекта к невозможности в нужный момент на­чать речевой акт либо, если больному удается произнести первые звуки речи, его речь начинается с выраженных то­нических судорог, сопровождающихся сопутствующими и ритуальными движениями, которые при благоприятном пси­хологическом течении речевой ситуации могут несколько ослабеть и стать менее частыми. Что же касается постепен­ного перехода клонуса в тонус, то, как показали исследова­ния И. Ю. Абелевой (1976), любой клонус начинается с не­большой тонической судороги, «которая является начальным компонентом всякой судороги» [2. С. 31]. Мы, наблюдая в тече­ние 35 лет детей, подростков и взрослых, страдающих заикани­ем, в подавляющем большинстве случаев видели преобладание в форме заикания тонического компонента. И только в некото­рых случаях у детей 2—4 лет, в основном при физиологиче­ском заикании, нам приходилось наблюдать преобладание кло-нического типа речевых судорог.

Характеризуя состояние двигательной сферы больного в момент заикания, Н. А. Власова и К.-П. Беккер недостаточ­но правомерно отождествляют сопутствующие движения с ритуальными, называя последние «вторичными сопутству­ющими движениями». Такая постановка вопроса затушевы­вает разницу между двумя этими видами моторных прояв­лений заикания, существенно отличающихся друг от друга по своему происхождению.

В указанной монографии подробно излагается комплексный метод устранения заикания у детей дошкольного возраста в условиях дневных стационаров и специальных детских садов, у школьников, а также у взрослых при стационарном лече­нии. Организация лечебного процесса, медикаментозные на­значения, логопедические занятия и логоритмика, работа с социальным окружением больного и т. д. — все это является вариантами комплексного метода лечения заикания, в кото­рый авторами удачно вводятся и некоторые собственные при­емы и рекомендации, что в целом приводит к положительным результатам лечебно-коррекционной работы. Но в общем ком­плексе медик о-педагогических мероприятий отсутствуют такие формы лечения, как приемы суггестивной психотерапии, со­временные технические средства и некоторые другие виды ле чебной работы, с успехом применяемые в настоящее время в ряде медицинских учреждений нашей страны и за рубежом

Определенный вклад в разработку теоретических и прак­тических вопросов, связанных с заиканием, вносят в тече­ние многих лет сотрудники лаборатории и клиники речевой патологии Ленинградского научно-исследовательского инсти­тута по болезням уха, горла, носа и речи.

В статье «Основные направления работ по изучению рече­вых нарушений в Ленинградском НИИ ЛОР и основные ре­зультаты этих исследований» (Крылов Б. С, Кузьмин Ю. И., 1983) указывается, что главной задачей экспериментально­го изучения заикания являлось проведение путем аудиторс­кого анализа речи и аппаратурных ее измерений уточнения клинических проявлений данной речевой патологии — ха­рактера звуковых искажений, особенностей темпа и мело­дического оформления речи, изучение распределения запи­нок и пауз в речевом потоке, а также характера сочетаемос­ти этих запинок и т. п. В ряде работ изучались особенности речи больных с заиканием в тех случаях, когда они не дела­ют запинок в результате успешного курса лечения. Сюда же вошли исследования неречевой моторики больных и особен­ностей их психического статуса.

Значительный интерес представляет попытка диагности­рования форм заикания по данным слухового анализа (Вес-сарт О. В., 1979, 1980). Автором было показано, что слухо­вой анализ речи взрослых заикающихся не дает четких по­казаний для распределения этих больных на различные клинические группы с учетом формы их речевого наруше­ния. В исследованиях указывается, что «при оценке раз­ных форм не всегда используются одни и те же признаки. Отсюда требуется дальнейшее уточнение конкретных фоне­тических признаков судорожных заминок. Поскольку они являются достаточно четкими и объективными характери­стиками, большой интерес представляет разработка клас­сификации форм заикания, основанной на этих критериях» [25. С. 94]. Автор правомерно считает, что с помощью такой классификации можно будет более строго оценивать не толь­ко виды различных клинических проявлений заикания, но и степень их выраженности.

В связи с применением в настоящее время в логотерапевти-ческой практике эхо-аппаратуры (аппараты «Эхо-1», АИР-2) особое значение приобретает исследование влияния задержек акустического сигнала на речь больных с заиканием. Экспе-

риментально доказано, что задержка акустического сигнала приводит к исчезновению у заикающихся запинок, повторов и прочих нарушений плавности речи. Оптимальной терапев­тической «задержкой речи» исследователи (Крылов Б. С, Кузьмин Ю. И., 1983) предлагают считать 60 мс. По их мне­нию, больные также считают для себя наиболее приемле­мой задержку акустического сигнала, близкую к указан­ной цифре.

Существенным недостатком настоящей работы является от­сутствие дифференцированного подхода к клиническим особен­ностям пациентов экспериментальной группы. Учет разверну­той речевой и нервно-психической симптоматики изученных больных позволил бы авторам сделать более конкретные вы­воды о влиянии задержки акустического сигнала на речь заи­кающихся различных клинических групп, а также позволил бы дать более четкие терапевтические рекомендации в связи с применением приема задержанной речи.

В настоящее время не вызывает сомнений целесообразность и актуальность применения объективных психологических методов исследования при изучении психических функций и особенностей личности у взрослых больных, страдающих за­иканием. Этой проблеме посвящена работа, в которой с по­мощью ряда психологических тестов (зрительная корректур­ная методика и поиск цифр, методика воспроизведения 10 слов, Миннесотский многофазный личностный опросник, тест Люшера) у большой группы больных были исследованы па­мять, внимание, мышление, некоторые особенности личнос­ти и эмоциональной сферы (Калягин В. А., 1983). Автор при­ходит к следующим выводам: для заикающихся характерен замедленный темп сенсомоторных реакций, у отдельных боль­ных снижен объем внимания; у ряда заикающихся по срав­нению с нормой наблюдается некоторое снижение процесса запоминания; ассоциативное мышление сохранено, за ис­ключением тех случаев, когда заикание развивается и про­текает на фоне органической и церебральной недостаточно­сти. Анализ личностных особенностей заикающихся под­твердил наличие у большинства больных невротического радикала (повышение невротизма, ипохондрия, депрессия, тревожность и т. п.).

Результаты проведенных исследований убедительно свиде­тельствуют о том, что психологическое исследование позво-

ляет, как указывает автор, существенно расширить диагнос­тические возможности при оценке тяжести заикания.

В отличие от научно обоснованной работы В. А. Каляги­на, выполненной с применением объективных эксперимен­тально-психологических методик, статья сотрудника Ленин­градского НИИ ЛОР М. Н. Киселевой «Некоторые данные о трудовой деятельности заикающихся» (1983) написана с узко педагогических позиций. Она посвящена вопросу профессио­нальной ориентации и трудовой деятельности заикающихся.

В ней автор, характеризуя группу пациентов, которые считают, что им с работой не повезло, вследствие чего они часто меняют место работы, пишет: «Такие люди неужив­чивы в коллективе, часто недовольны начальством, счита­ют, что окружающие ущемляют их интересы лишь потому, что они заикаются, хотя это, разумеется, ошибочное мнение. Такие больные часто имеют работу менее квалифицированную, чем должны были бы иметь по своему образованию. Например, техник-строитель по образованию вместо должности прораба или мастера, переменив четыре места, работает штамповщицей на станке. Причина этого только одна — неверная профориен­тация при выборе техникума» [69. С. 76—77].

Сделанный вывод представляется малоубедительным, так как автор не приводит данных о нервно-психических особен­ностях, на фоне которых протекает заикание у пациентов этой группы. Судя по приведенной характеристике больных, они, видимо, страдают различными неврозами, а возможно, и некоторыми формами психопатии, что и является в соче­тании с заиканием основной причиной их определенной со­циальной дезадаптации.

Вопрос о трудовой деятельности и профессиональной ори­ентации заикающихся сложный. Участие в решении подоб­ных вопросов требует учета очень подробных и всесторон­них сведений о больных, длительного наблюдения и нефор­мального психологического контакта с пациентом. Широко известно, что нередко возникают значительные трудности и ошибки при выборе профессии у совершенно здоровых лю­дей. Вопреки рекомендациям автора думаем, что логопед, наблюдающий заикающегося в стационаре в течение месяца, не во всех случаях должен давать советы своему больному по поводу выбора профессии, и делать это нужно с большой осторожностью.

Еще одним примером сугубо дидактического подхода к проблеме устранения заикания у взрослых, неприемлемого в настоящее время, являются методические рекомендации, подготовленные на базе Ленинградского НИИ ЛОР и психо­неврологического диспансера Фрунзенского района Ленин­града. Мотивируя необходимость издания настоящих реко­мендаций, составители (Вессарт О. В., Драбик Н. А., 1982) пишут: «Приемы, предлагаемые разными специалистами, не одинаковы, а существующими упражнениями не исчерпыва­ются все возможности речевой тренировки. Таким образом, необходим обмен опытом и творческий подход к существую­щим методикам, обеспечивающий введение новых приемов коррекции речи и совершенствование дидактического матери­ала» [26. С. 4]. Прочитав вышеизложенное, специалисты впра­ве ожидать принципиально новых, научно обоснованных ме­тодических указаний, которые они могли бы применить в работе со своими пациентами. Но составители рекомендуют уже давно и широко известные приемы, описанные в работах И. А. Сикорского (1889), В. М. Шкловского (1966) и других исследователей. Только в этом большой беды не было бы. Хуже то, что в рекомендациях указанных авторов отсутству­ют дифференцированный и психотерапевтический подходы к терапии взрослых заикающихся, а принцип комплексности лечения только декларируется.

В 90-е годы публикуются работы московских исследовате­лей, в которых этиопатогенетические факторы, клинические проявления и вопросы терапии заикания рассматриваются в основном с позиций медицинской психологии. К ним можно отнести труды Ю. Б. Некрасовой (1992), Е. Ю. Pay (1993), В. М. Шкловского (1994).

Исследования Ю. Б. Некрасовой посвящены вопросам личностно ориентированной психолого-педагогической систе­мы реабилитации заикающихся. Большое значение в комп­лексном устранении заикания у взрослых автор придает суг­гестивным психотерапевтическим методам.

В работе Е. Ю. Pay рассматриваются пути адаптации заи­кающихся к трудным коммуникативным ситуациям. Автор изучает зависимость выраженности заикания от условий об­щения больного. Она предполагает, что заикание, как любое психофизиологическое состояние, близкое к фрустрации, провоцирует определенные условия общения, индивидуаль-

ные для каждого пациента и затрагивающие сферу его меж­личностных взаимоотношений. Такая трактовка заикания, как отмечает автор, согласуется с «эвристической теорией фрустрации» С. Розенцвейга, «теорией фрустрации, побуж­дающей поведение» Н. Майера, концепцией фрустрации как «реактивного психического состояния, возникающего в от­вет на блокирование какой-либо потребности» Н. Д. Леви-това и теоретическими позициями «связи заикания и фрус­трации» Ф. Д. Горбова. Е. Ю. Pay отмечает, что, по мнению Ф. Д. Горбова, заикающиеся, попадая в разнообразные си­туации общения, могут испытывать многообразные отрица­тельные переживания, близкие к фрустрации и стрессу, но для конкретного заикающегося не все ситуации общения оказываются фрустрационными. В одних ситуациях фруст-рационный момент выражен сильнее, в других слабее либо вовсе отсутствует.

Автор, полностью разделяя точку зрения Ф. Д. Горбова, к сожалению, останавливается на уровне констатации факта, хотя подобные явления объяснимы с позиций учения В. Н. Мя-сищева (1960) о роли личности в развитии неврозов и инди­видуальном реагировании на психотравмирующие раздражи­тели. Это учение в психотерапии неврозов было подробно разработано в трудах исследователей его школы (Карвасар-ский Б. Д., 1980, 1982; Шкловский В. М., 1994 и др.).

Трудно переоценить научное значение фундаментальной работы В. М. Шкловского «Заикание». Подобного рода иссле­дования в России не публиковались со времен основополага­ющей монографии А. И. Сикорского «О заикании» (1889).

В книге широко освещены проблемы заикания с пози­ций смежных наук: логотерапии, неврологии, психотера­пии, психиатрии, медицинской психологии (клинической и нейропсихологии). В работе В. М. Шкловского особое вни­мание уделено структуре синдрома заикания. Автором впер­вые подробно описаны неиромоторные нарушения у исследо­ванного контингента больных, их клинические и клинико-психологические особенности.

На основании проведенных исследований автором описы­ваются особенности заикания, которое протекает на фоне различных нервно-психических состояний, также выделяет­ся особая группа больных, страдающих указанной речевой патологией, у которых определяющую роль в этиопатогенезе

заикания играют органические симптомы поражения голов­ного мозга. В. М. Шкловский относит их к заикоподобным расстройствам — кляттерингу. Соответственно автором пред­лагаются различные, учитывающие специфические особенно­сти больных терапевтические методы.

Для нас особый интерес представляет психологический аспект изучения заикания. В этом разделе приводится под­робное исследование истории применения психологических методов в изучении заикания как в России, так и за рубе­жом со второй половины XX столетия. Так, например, ав­тором описывается применение методик Роршаха и ТАТ. «D. Richardson (1944, 1960) . не нашел значительных раз­личий между больными заиканием и нормой, хотя отмечает, что первые более социально интровертированы, депрессивны, склонны к детализации, обстоятельны в подходе к задаче и демонстрируют большее желание достижения цели, чем нуж­даются в этом, испытывают чувства вины и самообвинения, рассматривают свое окружение как доминирующее и небла­гоприятное» [166. С. 79j.

Сам автор, используя методику «Незаконченных предло­жений», методику Розенцвейга, с помощью которой иссле­довались особенности фрустрационных реакций у больных с заиканием, методику MMPI, делает вывод о том, что полу­ченные данные дополняют имеющиеся психологические иссле­дования заикания и могут быть использованы для патогенети­ческой диагностики, прежде всего с целью характеристики системы жизненных отношений заикающихся. Последнее су­щественно как для оценки клинической тяжести данного ре­чевого дефекта, так и для определения путей его эффектив­ной терапии и прогноза.

В 1994 году в Санкт-Петербурге издается учебное пособие «Логопедия» под редакцией Л. С. Волковой (2-е издание выш­ло в 1996 году). В этом коллективном труде большое внима­ние уделяется описанию особенностей возникновения, течения и устранения заикания у детей и подростков. В качестве реко­мендаций по устранению указанной речевой патологии пред­лагается комплексный метод, включающий в себя разверну­тые логопедические мероприятия и консультативную помощь врачей-специалистов: невропатологов и психотерапевтов.

В 1990 году в Куйбышеве была проведена Всероссийская научно-практическая логотерапевтическая конференция. Как

указано в аннотации к сборнику статей «Использование ком­плексной системы устойчивой нормализации речи заи­кающихся», материалы конференции содержат результаты исследований научно-теоретического и практического харак­тера, проводимых в связи с внедрением методики лечения заикания, разработанной кандидатом педагогических наук Л. 3. Андроновой-Арутюнян.

Следует отметить, что сразу несколько настораживает уже одно название сборника, которое как бы подразумевает на­личие «комплексной системы устойчивой нормализации ре­чи заикающихся». Остается только использовать и внедрить ее в широкую логопедическую практику. Такое представле­ние о предлагаемой системе поддерживается не только ее автором, но и последователями Л. 3. Андроновой-Арутюнян, выступившими на конференции.

Так, Г. С. Белоключевский (г. Саранск) в докладе «Из опы­та работы коррекции заикания по методике Л. 3. Андроно­вой-Арутюнян» утверждает: «Методика Л. 3. Андроновой яв­ляется самой эффективной из всех ныне действующих. Она отличается стройностью, целостностью и продуманностью, а главное — она проста и доступна всем заикающимся, так как она снимает самое махровое, самое закоренелое заикание. За­икающиеся, пролечившиеся в свое время у Дубровского, Бе­лецкого, в Ленинградском ЛОР НИИ, во Всесоюзном речевом центре в Москве, у доктора Довженко в Феодосии, но так и оставшиеся заикающимися, испытав эффективность методики Л. 3. Андроновой, получили реальную возможность нормаль­ной речи, обрели полноценность и веру в себя. А вместе с ними обрел полноценность и я как логопед, умеющий теперь успеш­но справляться с любым заиканием» [12.С. 117].

Безусловно, каждая новая методика может обогащать практику лечения заикания, вместе с тем вряд ли стоит пе­речеркивать одним росчерком пера научно-практическую ра­боту всей страны в области обсуждаемой патологии речи. Обвинения в профессиональной несостоятельности назван­ных выше специалистов и целых научных учреждений тре­буют очень серьезной и научно достоверной аргументации. Тем более, что приведенные в докладе данные о результатах лечения 29 заикающихся взрослых и подростков противоре­чат утверждениям автора о возможности устранять любое заикание: речь нормализована — 72,4%; значительное улуч-

шение речи — 20,6%; улучшение — 3,5%; без улучшения речи — 3,5% (указанная группа больных лечилась с мая 1989 года по июнь 1990 года). Как мы видим, результаты очень хорошие, даже если их сравнивать с результативнос­тью лечения заикания, которая приводится в работах извес­тных отечественных и зарубежных исследователей. Но, во-первых, понятно, что речь идет только о части излечивших­ся, во-вторых, хотелось бы получить сведения об отдаленных результатах лечения.

Кратко о методике Л. 3. Андроновой-Арутюнян. Вот что пишет автор об основных принципах своего метода во всту­пительной статье «Заикание как патологически изменен­ное функциональное состояние» (соавтор О. Д. Жданова): «Главное то, что с первого дня лечения заикающиеся зада­ют вопросы практически во всех эмоционально значимых ситуациях без речевых судорог. При этом используется край­не замедленная равнометричная речь («темп подвига»). В связи с выполнением таких заданий буквально рушатся их представления о себе, дефекте, окружающем мире. Идет мощ­ная дестабилизация устойчивости патологического состояния. Важно, чтобы логопед проследил четкое выполнение задания (количество и качество вопросов). Число вопросов не может быть менее 40—50 в день. Темп и количество определяют главное — пройдут ли заикающиеся «потолок» страха. Таким образом, регулярные функциональные тренировки наряду с логопедическими мероприятиями в кабинете позволяют за­писывать в долговременную память бессудорожную речь во всем эмоциональном диапазоне человека, начиная от состояния погружения в AT до аффективного состояния, возникающего при работе с вопросами на «темпе подвига». Так решается воп­рос связи нового речедвигательного навыка с изменившимся фоновым состоянием. Продолжением этой работы является адаптация нового стереотипа ко всем значимым ситуациям» [12. С. 9—10].

Практически любое утверждение из приведенной цитаты бездоказательно и требует конкретных научных обоснований, а применение замедленной и равнометрической речи, так же как и использование аутотренинга при устранении заикания, широко известно и описано в литературе.

Что же касается терминов «темп подвига», «потолок» стра­ха и т. п., то они ничего нового в науку не привносят и сути дела не меняют.

Однако необходимо отметить, что нам приходилось наблю­дать несколько взрослых лиц, в разное время лечившихся от заикания у Л. 3. Андроновой. Один из них врач, в настоящее время сам успешно работающий в области заикания, излечил­ся полностью, другие обращались к нам по поводу возникшего у них рецидива. Все эти пациенты, знавшие лично Л. 3. Ан­дронову, отзывались о ней как прекрасном специалисте-эн­тузиасте, требовательном и вместе с тем доброжелательном че­ловеке. Противоположное мнение высказывалось о некото­рых ее последователях. Это еще раз подтверждает наблюдение о том, что далеко не всегда удается передать специалисту-мас­теру свой профессиональный опыт ученикам, особенно если он основан на творческом использовании известных методик и приемов, а не на конкретных значительных открытиях.

В ряде докладов последователей Л. 3. Андроновой-Арутю­нян (М. Л. Покрасс, А. С. Александровская и Т. В. Пантеле­ева, И. В. Евсиевич и др.) в тех или иных вариантах переска­зывается логопедическая и психотерапевтическая методика, используемая Л. 3. Андроновой.

Настораживает проникновение в некоторые указанные ра­боты рассуждений о гороскопах, чакрах, пране и т. п. Сегод­ня эти понятия, уже используемые в псевдонаучной и «спе­циальной» литературе, широко применяются практикующи­ми парапсихологами, экстрасенсами, «магами», «белыми колдунами» и другими подобными «специалистами», кото­рые не очень озабочены научным обоснованием своей дея­тельности.

Определенный интерес представляет доклад Н. И. По­повой «Логопедическое зеркало» и работа С. П. Хенкиной, посвященная современным представлениям о роли наслед­ственности в этиологии заикания.

В своей логотерапевтической практике Н. И. Попова в ком­плексном курсе лечения заикания использует известный в психотерапии прием «психотерапевтического зеркала» (Ли-бих С. С, 1974). Он сводится к принципу: «Делай и говори, как я», т. е. больным предлагается копировать речь и мане­ру поведения специалиста или пациентов, достигших хоро­ших результатов. Автор отмечает терапевтическую целесооб­разность указанного приема в работе с заикающимися.

С. П. Хенкина, используя данные изучения семей своих пациентов, в которых наблюдалось заикание у родителей либо

в трех поколениях, подтверждает мнение многих исследова­телей об определенной роли наследственности в этиологии этого нарушения речи. Ею также учитывается сочетание ге­нетических факторов с неблагоприятными условиями внеш­ней среды, т. е. с нездоровым речевым окружением. Поэтому автор вполне справедливо предлагает настоятельно рекомен­довать заикающимся родителям проходить курс лечения од­новременно со своими детьми.

Дата добавления: 2015-04-01 ; просмотров: 541 ; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

helpiks.org