Характеристика посттравматического стресса

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР)

Медико-психологическая характеристика посттравматического стрессового расстройства

Для развития ПТСР характерны пять фаз: начальное воздействие; сопротивление/отрицание; допущение/подавление; декомпенсация; совладение с травмой и выздоровление [117].

Посттравматическое стрессовое расстройство рассматривается не как однородная диагностическая категория, а как расстройство, проявляющееся в различных подвидах.

Острое посттравматическое стрессовое расстройство диагностируют, когда симптомы возникают в пределах трех месяцев после перенесенной травмы и сохраняются не более 6 месяцев. Прогноз хороший.

О хроническом посттравматическом стрессовом расстройстве говорят, когда продолжительность симптомов превышает шесть месяцев.

Отсроченное посттравматическое стрессовое расстройство — для него характерно появление симптомов после латентного периода ( 6 месяцев, годы). При отсроченном и хроническом ПТСР симптоматология появляется через 6 месяцев после травмы и длится более 6 месяцев [118]; [154]; [146].

Три стадии ПТСР

Для посттравматического стрессового расстройства характерны следующие стадии:

1.Острая стадия развития посттравматического стрессового расстройства.

Первый — острый — период развития экстремальной ситуации длится от начала воздействия до начала организации эвакуации и спасательных работ. Этот период характеризуется внезапно возникшей угрозой собственно жизни и гибели близких. На возникновение реакции страха оказывают влияние как социально-психологические, так и физиологические факторы.

Изменяется восприятие пространства: искажаются расстояния между предметами, их размеры и формы.

У пострадавших на этой стадии отмечаются кратковременные нарушения, в основном, в физиологической и эмоциональной сферах.

2. Хроническая стадия развития посттравматического стрессового расстройства.

Непосредственно после острого периода у пострадавших нарастают растерянность, непонимание того, что происходит. Переживания жизненной ситуации отходят на второй план, а особенно актуальными становятся сообщения о гибели сослуживцев, неизвестность по поводу ближайшего будущего.

У многих участников, после боя, отмечается изменение активности — движения становятся более четкими. Происходят изменения в речи: она становится более громкой. Голос становится более звонким, увеличивается темп, в речи появляются паузы и запинки. Повышается внимание, происходят изменения в памяти: происходящее вдруг запоминается нечетко, с искажениями, однако, в полном объеме запоминаются собственные действия и переживания. Для этой стадии в большей степени характерно проявление нарушений поведенческой сферы.

3. Отсроченная стадия развития посттравматического стрессового расстройства.

Для данной стадии характерно довольно устойчивое проявление симптомов постстрессового расстройства: чувство повышенной усталости, дневная сонливость наряду с расстройством ночного сна; появление дрожи в руках и ногах; постоянное ожидание возможного несчастья, повышенная ранимость, обидчивость, депрессия.

Не получившие выхода или разрядки переживания уходят во внутренний мир человека и проявляются в виде хронических физических недомоганий, не находящих объективного подтверждения. Попытки заглушить душевную и телесную боль алкоголем и наркотиками затягивают в болото физической и психической зависимости от них.

Ряд исследователей отмечают изменения здоровья человека в течение 1-20 лет после перенесенной экстремальной ситуации: растет смертность от различных причин, резко увеличивается количество раковых заболеваний, снижаются защитные силы организма и др. Количество психических заболеваний в группе пострадавших в 2 раза выше, чем у людей, не побывавших в экстремальной ситуации [68].

Обследование ветеранов локальных войн и вооруженных конфликтов последних десятилетий показывает, что для значительной части ветеранов война не заканчивается с прекращением боевых действий. Симптомы боевого стресса трансформируются в посттравматическое стрессовое расстройство и могут продолжаться годы и десятилетия. В ряде случаев формируется связанное с боевой психической травмой психопатологическое состояние, оно проявляется на всех уровнях функционирования: физиологическом, психологическом, социальном [67]; [72]; [32].

На физиологическом уровне — это комплекс психосоматических расстройств и заболеваний. По данным обследования ветеранов войны во Вьетнаме, проводившегося в США в 1988 году, у 55,8%, имеющих посттравматическое стрессовое расстройство, были обнаружены пограничные нервно-психические расстройства. При обследовании советских военнослужащих, принимавших участие в войне в Афганистане, у 17% выявлены признаки посттравматического стрессового расстройства [67]; [118].

Исследователь А.Г. Маклаков (1998), в результате проведенного исследования, сделал вывод о том, что через 4-5 лет после завершения боевых действий для ветеранов характерно значительное нервно-эмоциональное напряжение, высокий уровень тревоги, социальная отчужденность, затруднения в восприятии общепринятых социальных норм.

Исследователи отмечают, что симптоматика посттравматического стрессового расстройства среди раненных значительно выше (до 42%), чем среди физически здоровых ветеранов [1]; [4].

На начальном этапе патофизиологические изменения носят динамический характер, а психопатологические симптомы имеют смешанную, транзиторную, синдромально неочерченную картину [147].

bfveteran.ru

Причины, симптомы и лечение посттравматического стрессового расстройства

Описание в МКБ-10

  • низкая стрессоустойчивость;
  • физическая инвалидность;
  • личностные особенности.
  • При этом, их нельзя назвать достаточными для объяснения появления синдрома посттравматического стресса. Расстройство может протекать у различных людей по-разному сценарию. Так, не у всех людей симптомы проявляются сразу после трагического события. Нередки случаи, когда посттравматическое стрессовое расстройство (или ПТСР) фиксировалось месяцы спустя. В классификаторе МКБ -10 отмечено, что промежуток между тревожным событием и началом заболевания может составлять 6 месяцев.

    МКБ-10 фиксирует болезнь в виде самостоятельной единицы. Основное проявление — реакции на стресс после травмы отсрочены, то есть приходят после угрожающего события. В описании МКБ-10 отмечается, что травмирующее событие может быть непродолжительным или растянутым во времени, но в результате него человек ощущал опасность, чувствовал беспомощность и, в итоге, событие очень сильно его потрясло.

    Любое переживание, которое выходит за рамки восприятия нормы конкретного человека может стать причиной заболевания. В литературе много исследований на тему военных, которые получили посттравматический стресс. Участники военных действий наиболее подвержены возникновению ПТСР, почти каждого участника и очевидца после возвращения в мирный режим существования накрывают симптомы. Не зря встречаются такие обозначения, как «чеченский синдром», «афганский синдром» и другие. Что еще служит основанием для появления ПТСР? Любые трагические, напряженные и травмирующие психику события.

  • Похищение или захват заложников. Стоит отметить, что в этом случае посттравматическое стрессовое расстройство проявляется уже в период воздействия угрожающего события. Длительное пребывание в плену у террористов вызывает ПТСР, которое требует продолжительной реабилитации у многих специалистов, в том числе необходима обязательная психологическая помощь.
  • Сексуальное насилие. Посттравматический стресс усугубляет стыд, чувство вины и безнаказанность насильника.
  • Экстремальные катастрофы глобального характера. В эту группу входят климатические бедствия, несчастные случаи на транспорте, пожары, взрывы. Сюда же стоит отнести катастрофы, связанные с радиационным и химическим заражением. Яркий пример – трагедия в Чернобыле.
  • Симптомы заболевания

    Навязчивое воспоминания деталей события

    Воспоминания отрывчаты, но всегда сопровождаются страхом, безысходностью или ужасом. Стрессовый приступ может длиться довольно долго, на фоне него повышается артериальное давление, учащается сердцебиение, дрожат конечности, появляется сильное потоотделение.

    Сенсорные галлюцинации

    Проблемы со сном

    Из-за повышенной возбудимости, человек может вздрагивать от звонка телефона, хлопка, свиста, стука. При этом снижается концентрация внимания, человек резко реагирует на незначительные жизненные ситуации, раздражается без значительного на то повода.

    Пострадавший неадекватно оценивает произошедшее с ним травмирующее событие. Он винит себя в смерти близких людей, переоценивает свою роль в исходе опасной ситуации. Часто ситуацию усугубляет иллюзия, что можно было поступить «правильно» и не попасть в тяжелую ситуацию. Если человек пережил насилие, то к чувству вины добавляется ощущение ущербности.

    Симптомы снижения социальной адаптации

    Если пациент не получает адекватное лечение, его не поддерживают родственники или он слишком сломлен, то с течением времени он может отказываться от работы, не искать новых встреч, конфликтовать с окружающими, все чаще оставаться в одиночестве. В тяжелых случаях человек прибегает к алкоголю или наркотикам, но такое замещение только усиливает разрушение личности.

    Медикаментозное лечение

    Медикаментозное лечение включает:

  • Успокоительные средства.
  • Антидепрессанты.
  • Нормотимики.
  • Психотерапия

  • Психодинамическая психотерапия. Лечение направлено на восстановление собственного «Я», самоуважения, на разрешение внутренних конфликтов.
  • В ситуации с посттравматическим расстройством важно не откладывать лечение. Психологическая поддержка поможет выйти из сложной ситуации, проработать травму, научит справляться с нежелательными проявлениями стрессового синдрома.

    Видео: Психолог Марина Линдхолм «Нет радости жизни. ПТСР — посттравматическое стрессовое расстройство»

    ostresse.ru

    Любые стрессовые ситуации влияют на психику человека. Состояние тревоги и душевный разлад в это время считаются нормальными проявлениями. Если переживание было кратковременным и небольшим по уровню, то симптомы уйдут в ближайшее время. Но при сильном эмоциональном воздействии тяжелого события проявления стресса остаются на долгий период. В международном классификаторе болезней (МКБ) подобное состояние описывается как посттравматическое стрессовое расстройство.

    Болезненная посттравматическая реакция возникает после события катастрофического масштаба. Подобные ситуации вызывают стресс практически у каждого человека. Усугубляют течение болезни и сопутствуют его развитию следующие характеристки:

  • психическое заболевание;

Основание для посттравматического стрессового расстройства

  • Наблюдение за смертью близкого человека или случайного человека. Посттравматический стрессовый синдром фиксируется также и у детей, психологи отмечают, что в результате неожиданной сцены жестокого насилия у большинства детей и подростков может развиться сильное расстройство.
  • Признаки ПТСР проявляются неожиданно, могут нарастать постепенно и пропадать на некоторое время. Рассмотрим основные симптомы болезни.

    Страдающий человек может слышать крики умирающих людей, плач, стоны, чувствовать запах гари или ощущать неприятные прикосновения. Подобные галлюцинации возникают под влиянием алкоголя, наркотиков, после бессонной ночи. Но у части пациентов навязчивые иллюзии появляются без веских на то оснований.

    Накрывающие волной навязчивые воспоминания и нервный приступ после появления ситуации или предмета, которые связаны с прошлой трагедией. Это может быть встреча с человеком, похожим на насильника, поездка в метро после теракта или вид крови.

    Ночные кошмары, бессонница, поверхностный сон, сложности перед засыпанием – это частые симптомы пациентов с ПТСР. Иногда ужасающие сновидения не отличить от реальности, это не дает человеку адаптироваться, мучает его.

    Возбудимость нервной системы

    Чувство вины

    Эмоциональное опустошение

    Посттравматический стресс характеризуется оскудением эмоциональной жизни, появляется агрессия, эгоизм, холодность. Уменьшается способность к состраданию, человек не может увидеть красоту жизни.

    Другие симптомы

    Описанные симптомы не дают полную картину посттравматического стрессового расстройства. Стоит добавить также: мысли о собственной смерти, головные боли, чувство пустоты, депрессию. К основным признакам ПТСР относится жизнь прошлыми событиями, так как страдающий человек не смотрит в будущее, он не может спланировать свою жизнь, все его внимание «застряло» в прошлом моменте трагедии.

    Согласно МКБ-10 состояние ПТСР диагностируют при сохранении симптомов больше одного месяца. Острое течение болезни возникает при продолжении признаков менее 3 месяцев, а хроническую стадию обозначают после сохранения симптомов больше трех месяцев. Острогенная фаза ставится после срока 6 месяцев.

    Посттравматическое стрессовое расстройство лечат при помощи медикаментозной терапии. Но кроме препаратов необходимо подключать психотерапевтическое лечение. Два вида реабилитации и лечения должны осуществляться в комплексе.

  • Нейролептики.
  • Бета-адреноблокаторы.
  • Важно: лекарственные препараты применяются при остром и хроническом заболевании. Все назначения должны осуществляться только лечащим врачом.

    Цель употребления лекарственных препаратов: снижение страхов, тревоги, признаков депрессии.

    Работа с психотерапевтом строится на переживании отрицательных чувств, специалист учит справляться с последствиями травмы. Врач-психотерапевт помогает страдающему человеку обрести ощущение контроля над жизнью, адаптироваться к реальности, уменьшить влияние травмирующего события.
    Психотерапевтические лечение включает следующие методы:

    1. Когнитивно-поведенческая психотерапия. Специалист работает с пациентом над мыслями, чувствами. С помощью курса встреч можно принять действительность и повысить адаптацию.
    2. Семейная психотерапия. Посттравматический стресс может оказывать влияние на всех членов семьи, поэтому совместный курс с психотерапевтом помогает осознать проблемы каждого члена семьи, как страдающего от травмы, так и поддерживающего его.
    3. Клиент-центрированная терапия. Специалист и пациент работают с такими проявлениями ПТСР, как одиночество, дискомфорт, депрессия, моральная усталость.
    4. Посттравматическое стрессовое расстройство

      посттравматическое стрессовое расстройство — одно из тех редких психических заболеваний, где может быть выявлена определенная причина.

      по определению психиатров, травмирующим называют событие, «выходящее за пределы нормального человеческого опыта».

      Считается, что событие, которое обладает всеми признаками травмирующего, оказывает свое действие практически на любого человека. А это значит, что потеря душевного равновесия, бурные психические проявления в этом случае совершенно нормальны. Если травма является сравнительно небольшой, то повышенная тревожность и другие симптомы стресса постепенно пройдут в течение нескольких часов, дней или недель. Если же травма является сильной или травмирующие события повторялись многократно, болезненная реакция может сохраниться на многие годы.

      Посттравматическое стрессовое расстройство (посттравматический стрессовый синдром) – психологическое состояние, которое возникает в результате психотравмирующих ситуаций, выходящих за пределы обычного человеческого опыта и угрожающих физической целостности субъекта или других людей (в МКБ-10 оно входит в раздел «Невротические, связанные со стрессом и соматоформные расстройства»; рубрики F40 — F48).

      Наиболее частыми причинами возникновения посттравматического стрессового расстройства являются климатические и сейсмические массовые бедствия (ураганы, смерчи, наводнения, землетрясения, извержения вулканов, цунами); несчастные случаи на транспорте и в промышленности, взрывы и пожары, биологические, химические и ядерные катастрофы; «умышленные» бедствия (террористические акты, мятежи, социальные волнения, войны). Экстремальными могут быть и ситуации, имеющие значение для отдельного человека, например акты агрессии. Б. В. Шостакович и соавт. (1991) выделяют в этом ряду «синдром изнасилования».

      В мирное время случаи посттравматического стрессового расстройства в популяции составляют для мужчин 0,5%, для женщин — 1,2%. Это расстройство может развиться у 50-80% людей, испытавших такое воздействие.

      В целом очень молодым и очень старым труднее справиться с травмирующими событиями, чем людям, у которых травма возникает в середине жизни. Например, приблизительно у 80% детей, получивших ожоги, через 1 — 2 года после ожоговых поражений развивается посттравматическое стрессовое расстройство. С другой стороны, примерно только у 30% взрослых после ожогов развивается подобное расстройство. Вероятнее всего, у маленьких детей еще не развиты механизмы, позволяющие справиться с физическими и эмоциональными повреждениями, наносимыми травмой.

      Подобно этому, пожилые люди, так же как маленькие дети, имеют более ригидные механизмы борьбы с травмой и не могут применить достаточно гибкого подхода против ее воздействия. Более того, воздействие травмы может быть усилено физической инвалидностью, характерной для жизни стариков, особенно с нарушениями со стороны нервной и сердечнососудистой систем, например, снижением мозгового кровотока, ослаблением зрения, пальпитацией и аритмиями. Наличие психических отклонений в период, предшествовавший травме, расстройств личности или более серьезных нарушений увеличивает силу воздействия стрессора.

      Индивидуальные различия в уязвимости по отношении к стрессовым факторам. Одним из мощных предикторов, обусловливающих развитие посттравматического стрессового расстройства, является такая личностная черта, как «невротизм». Повышенный риск в отношении посттравматического стрессового расстройства обусловлен склонностью человека к использованию таких стилей совладания с жизненными невзгодами, как избегание и уход, а также тенденцией к навязчивым размышлениям о событиях с усмотрением в них, главным образом, отрицательного смысла. Были выявлены и другие предрасполагающие факторы.

      Так, установлено, что люди с избегающими, зависимыми или нарциссическими личностными чертами, вследствие массивного характера травмы, более склонны к возникновению посттравматического стрессового расстройства, сравнительно, например, с носителями антисоциальных личностных черт, у которых такая симптоматика развивается с меньшей вероятностью. К факторам психического здоровья, повышающим вероятность посттравматических стрессовых расстройств, относят наличие в анамнезе эпизода большой депрессии и химической зависимости. Индивидуальные характеристики влияют не только на восприятие событий, но также определяют эмоциональную возбудимость, регулируют интерпретацию сигналов опасности и затрудняют выработку адаптивных реакций на стрессогенные воздействия.

      КЛИНИЧЕСКАЯ КАРТИНА

      Согласно МКБ-10, посттравматическое стрессовое расстройство «возникает как отставленная и затяжная реакция на стрессовое событие или ситуацию исключительно угрожающего или катастрофического характера, которая в принципе может вызвать общий дистресс почти у каждого человека».

      Согласно DSM-IV посттравматическое стрессовое расстройство предполагает факт переживания пациентом экстремального стресса и наличие у него характерного сочетания симптомов, присутствующих не менее одного месяца. Нарушение должно причинять пациенту клинически выраженный дискомфорт и ухудшать его функционирование.

      Посттравматическое стрессовое расстройство отличается следующими признаками: ( 1 ) имеет отчетливо психогенную природу расстройства; ( 2 ) тяжесть психогении выходит за рамки обычного человеческого опыта, то есть имеет исключительная выраженность своего патогенного воздействии; ( 3 ) имеет латентный период, а также отличается пролонгированным воздействием и проявляется в период от шести месяцев до десяти лет после перенесения однократной или повторяющейся психологической травмы.

      В качестве обязательных критериев указываются: ( 1 ) очевидная связь возникновения болезни с тяжелым стрессогенным событием (при этом есть ссылка на то, что расстройство может быть отдаленным от события на несколько недель или месяцев, однако не более чем на полгода); ( 2 ) повторяющиеся эпизоды воспоминаний о событии; ( 3 ) ночные кошмары; ( 4 ) отчуждение; ( 5 ) «эмоциональная оцепенелость; ( 6 ) ангедония;

      При описании клинической картины посттравматического стрессового расстройства подчеркивается, что у больных отмечаются хроническое чувство отчуждения от других людей, отсутствие реакции на окружающее, ангедония, повышенная вегетативная возбудимость, бессонница. Эмоциональность больных характеризуется притупленностью, «оцепенелостью». Они страдают навязчивыми воспоминаниями о психотравмирующей ситуации, в том числе в форме ночных кошмаров. Все многочисленные проявления навязчивостей можно свести к двум видам навязчивостей (и они могут сочетаться) – это «навязчивость прошлого» и «навязчивость будущего», т.е. не вполне осознаваемое, часто беспричинное предвиденье психотравмирующих событий аналогичных тем, что были. Больные боятся и избегают всего, что напоминает о пережитой ими психической травме. В подобных ситуациях у них могут возникать острые вспышки страха, паники или агрессии. Указывается также частота симптомов тревоги и депрессии. Как «осложняющий фактор» рассматривается избыточное употребление алкоголя или наркотиков. Следует помнить, что реальная клиническая картина посттравматического стрессового расстройства, естественно, может быть значительно богаче.

      Обобщая вышеизложенное, можно сгруппировать симптомы посттравматического стрессового расстройства в три кластера (что находит свое отражение в диагностических критериях МКБ-10 и DSM-IV): ( 1 ) травматическое событие должно постоянно переживаться повторно; ( 2 ) избегание или эмоциональное оцепенение; ( 3 ) постоянная повышенная возбудимость и признаки физического дискомфорта.

      Таким образом, говоря о посттравматическом стрессовом расстройстве, имеется в виду, что человек пережил одно или несколько травмирующих событий, которые глубоко затронули его психику. Эти события так резко отличаются от всего предыдущего опыта или причиняли настолько сильные страдания, что человек отвечает на них бурной отрицательной реакцией. Нормальная психика в такой ситуации естественно стремится смягчить дискомфорт: человек, переживший подобную реакцию, коренным образом меняет свое отношение к окружающему миру, чтобы жить стало хоть немного легче.

      Посттравматическое стрессовое расстройство может быть острым, хроническим и отсроченным. Хроническим синдром посттравматического стрессового расстройства считается, когда симптомы сохраняются более чем 3 месяца , отсроченным — когда симптомы не появляются по крайней мере 6 месяцев . При хроническом и отсроченном синдроме посттравматического стрессового расстройства из-за большого промежутка времени между травмой и появлением симптомов связь между ними часто скрыта. Симптомы нарастают в течение длительного времени, и состояние часто трудно поддается
      лечению.

      Изучены разные типы посттравматического стрессового расстройства (по МКБ-10):

      ( 1 ) тревожный тип — отличается частыми возникновениями немотивированной тревоги, не только осознаваемой, но и ощущаемой телесно; из-за этого возникают частые смены настроения, нарушен сон: кошмары, бессонница; такие люди стремятся к общению и это облегчает их болезненно-тревожное состояние;

      ( 2 ) астенический тип — характеризуется вялостью, слабостью, апатичностью, навязчивым равнодушием к своей жизни и проблемам окружающих людей; собственная несостоятельность мучает, и это еще больше угнетает; сон нарушен иначе, чем при тревожном типе посттравматического стрессового расстройства: надолго возникает мучительная дремота, иногда весь день трудно подняться с постели; больные этого типа согласны лечиться, откликаются на помощь друзей и близких;

      ( 3 ) дисфорический тип – пациентам свойственна постоянная раздражительность, агрессивное недовольство и мрачное настроение; они обидчивы, бывают активно мстительны, драчливы, потом могут сожалеть о своей несдержанности или, напротив, испытывать недолгое удовлетворение; за помощью не обращаются, избегают ее; их начинают лечить после того как становится ясно, что протестная агрессивность таких людей неадекватна реальности;

      ( 4 ) соматоформный тип — возникают массивные болезненные ощущения внутри тела: в области сердца, в желудочно-кишечном тракте, в голове; эти болезненные симптомы появляются как правило спустя 6 месяцев после психотравмирующего события, т.е. это отставленный вариант посттравматического стрессового расстройства; ипохондрическая фиксация на этих симптомах и тревожное ожидание их усиления заставляет больных обращаться к врачам, если у них не сформированы комплексы неверия в медицину и своей обреченности.

      Следует отметить тот факт, что исследователи и клиницисты, занимающиеся проблемой посттравматического стрессового расстройства, свидетельствуют о том, что реальное его многообразие значительно богаче и сложнее, чем изложенное в официальной рубрике F43.1 (МКБ-10), посвященной этому расстройству.

      ДИАГНОСТИКА

      Для постановки диагноза требуется соответствие следующих критериев:

      МКБ-10

      (1) Кратковременное или длительное пребывание в чрезвычайно угрожающей ситуации, которое вызвало бы почти у каждого чувство глубокого отчаяния;

      (2) Стойкие непроизвольные и чрезвычайно живые воспоминания (flash-backs) перенесенного, находящие свое отражение и во снах, усиливающиеся при попадании в ситуации, напоминающие стрессовую или связанную с ней;

      (3) Избегание ситуаций, напоминающих стрессовую или связанных с ней, при отсутствии такого поведения до стресса;

      (4) Один из нижеследующих двух признаков: частичная или полная амнезия важных аспектов перенесенного стресса или наличие не менее двух из нижеследующих признаков повышенной психической чувствительности и возбудимости, отсутствующих до экспозиции стрессу: а) нарушения засыпания, поверхностный сон; б) раздражительность или вспышки гнева; в) снижение сосредоточения; г)повышенный уровень бодрствования; д) повышенная боязливость (усиленный рефлекс четверохолмия);

      (5) За редким исключением соответствие критериям 2-4 наступает в пределах 6 месяцев после экспозиции стрессу или по окончании его действия (для некоторых целей начало расстройства, отставленное более чем на шесть месяцев, может быть включено, но эти случаи должны быть точно определены отдельно).

      DSM–IV

      (1) больной находился под воздействием экстремальной ситуации, и его реакция проявлялась страхом, беспомощностью и ужасом (у детей — дезорганизованное или ажитированное поведение);

      (2) травмирующее событие повторно переживается по меньшей мере одним из следующих способов: 2.1 навязчивые воспоминания о событии (у детей младшего возраста — стереотипные игры, в которых отражается тема события); 2.2 повторяющиеся кошмарные сновидения о пережитом событии (у детей — кошмарные сновидения без определённого содержания); 2.3 действия или ощущения, копирующие чувства и поведение пациента при когда-то пережитой травмирующей ситуации (включая ощущение воссоздания пережитого, иллюзии, галлюцинации и диссоциативные эпизоды, в т.ч. те, которые возникают при пробуждении или в состоянии опьянения); 2.4 возникновение фобических реакций под влиянием внешних или внутренних раздражителей, символизирующих или напоминающих какой-либо аспект травмирующего события; 2.5 физиологические реакции (колебание АД, тахикардия, потливость и т.д.) под влиянием внешних или внутренних раздражителей, символизирующих или напоминающих какой-либо аспект травмирующего события;

      (3) избегание ситуаций, связанных с травмой, о чём свидетельствует по меньшей мере 3 симптома из следующих: 3.1 попытки избежать мыслей, ощущений или разговоров, связанных с травмой; 3.2 попытки избежать действий, мест или людей, которые вызывают воспоминания о травме; 3.3 невозможность вспомнить важные аспекты травмы (психогенная амнезия); 3.4 выраженное снижение интереса к ранее значимым видам деятельности или участию в них (у детей — утрата навыков туалета); 3.5 ощущение отстранённости или отчуждённости от окружающих; 3.6 снижение уровня эмоционального реагирования (неспособность испытывать чувство любви); 3.7 ощущение отсутствия перспективы в будущем;

      (4) устойчивые проявления повышенного возбуждения (отсутствовавшие до травмы), о чём свидетельствует не менее 2 симптомов из следующих: 4.1 арушение сна; 4.2 раздражительность или вспышки гнева; 4.3 нарушение концентрации внимания; 4.4 чрезмерная настороженность; 4.5 усиленная реакция вздрагивания при испуге;

      (5) продолжительность расстройства — более 1 месяц;

      (6) социально-трудовая дезадаптация.

      Также для диагностики посттравматического стрессового расстройства часто используют специальные психологические опросники (шкалы). Так, например, за рубежом для постановки диагноза у детей и подростков используется индекс шкалы посттравматического стрессового расстройства. В зависимости от количества набранных баллов можно выявить степень тяжести заболевания.

      ЛЕЧЕНИЕ

      Как свидетельствует практика, все люди, перенесшие войну, репрессии, пытки, физическое и сексуальное насилие, нуждаются в активной психотерапевтической помощи, даже если они не предъявляют жалоб на свое состояние.

      При планировании лечения важно учитывать, что около 80% пациентов с посттравматическими стрессовыми расстройствами могут иметь другой коморбидный диагноз. Наиболее часто с посттравматическим стрессовым расстройством сосуществуют большая депрессия, дистимия, генерализованное тревожное расстройство, алкогольная или химическая зависимость, соматизация и паническое расстройство. С учетом такой коморбидности, лечение должно быть сфокусировано на тех жалобах пациента, которые в текущий момент могут быть расценены как наиболее серьезные.

      Когнитивно-бихевиоральные методы относятся к наиболее изученным видам психосоциального лечения посттравматического стрессового расстройства. Они включают множество лечебных приемов — различные виды процедуры погружения, когнитивного переструктурирования, техник управления тревогой. Отчасти благодаря интенсивным исследованиям, когнитивно-бихевиоральные методы наиболее часто рекомендуются в качестве психосоциального подхода к лечению посттравматического стрессового расстройства.

      Следует отметить важность незамедлительного лечения посттравматического стрессового расстройства. Выздоровление является длительным процессом, прогресс имеет постепенный характер. Больной должен знать об этом. Не стоит надеяться на выздоровление за короткий промежуток времени. Лечебное вмешательство, по возможности вскоре после травмы, позволяет предотвратить хронизацию посттравматического стрессового расстройства.

      Программа лечения и реабилитации должна строиться в зависимости от стадии: например, при острой показана гипнотерапия , а при хронической — метафоры для проработки травматического материала. Целью гипнотерапии является освобождение «бессознательного» от травматического события, так как гипноз обладает парадоксальной возможностью контроля за травматической «памятью», которая ассоциируется с аффектом.

      С помощью метафор врач достигает легкого «обучения» больного, проникая внутрь бессознательного конфликта больного. Главнейшее требование, предъявляемое к метафоре в отношении ее эффективности, — соответствие модели мира больного его психической травме, создание альтернативный выхода из сложившейся ситуации.

      При хронической стадии посттравматического стрессового расстройства психическую травму – «событие» можно попытаться устранить, используя методику уменьшения повышенной чувствительности с помощью движения глаз (eye movement desensitization). По данным Shapiro, с помощью этой методики можно уменьшить напряженность, прекратить навязчивыемысли (flash-backs) и устранить нарушение сна.

      Частые повторные угнетающие мысли, связанные со стрессовым событием, можно устранить с помощью методик «фосфена» и «аудена» . Они применяются непосредственно во время зрительного или звукового воспроизведения больным ситуации стрессового состояния.

      В психотерапевтической работе с больным встречаются случаи, когда состояние неуверенности в результатах своей деятельности создается за счет мысленного повторения одного слова или предложения, тематически связанного с конкретной психотравмирующей ситуацией. Возвращаясь к стрессовому событию, больной не может избавиться от тех слов, которые ему показались эмоционально значимыми и он вспоминает слова, которые хотелось бы сказать в тот момент, но которые не были сказаны. В таких случаях проводится не только радикальное переформирование содержания, но и на уровне структуры языка (речь, письмо) такие изменения, которые перестают расцениваться как психотравмирующие. Методика основана на знании и теории работы с больными афазией.

      Методика «флудинг» основывается на обучении больного напрямую противостоять пугающим ситуациям без постепенной адаптации. Больной испытывает страх, который постепенно убывает, и человек приобретает чувство контроля над пугающей ситуацией. С помощью этой методики уменьшаются депрессия, навязчивые симптомы, страх, более незначительный эффект касается уровня эмоциональности. Системная десенсибилизация сочетается с глубокой мышечной релаксацией.

      Медикаментозная терапия может явиться полезным дополнением к различным видам психотерапии. Учитывая ведущую роль повышенной адренергической активности в поддержании симптомов посттравматического стрессового расстройства, в лечении расстройства используютс адреноблокаторы: пропранолол и клонидин. Имеются наблюдения о положительном эффекте при назначении трициклических антидепрессантов (имипрамин, амитриптилин, десимпрамин), седативных нейролептиков.

      Лечение ПТСР при помощи гомеопатического препарата Arnica montana.
      Напоминание: гомеопатические средства излечивают болезни по «закону подобия»: симптомы лекарства должны быть ПОДОБНЫ симптомам болезни. Немного о главном герое:

      Арника горная (лат. Arnica montana) — многолетнее травянистое растение, вид рода Арника (Arnica) семейства Астровые.

      Произрастает на территории Европы.

      Растёт в сосновых борах и в сосново-березовых лесах, на лесных лугах и полянах, опушках, полонинах, среди кустарников, на просеках и суходольных лугах, иногда на заболоченных лугах. В горах поднимается до альпийского пояса. Предпочитает песчаные среднеувлажнённые кислые почвы.

      При изучении гомеопатии, в частности изучении патогенеза Арники, обращаешь внимание на то, что стадии острого отравления Арникой, коррелируют со стадиями посттравматического стрессового расстройства и последующих патологических изменений личности вследствие перенесенного дистресса.

      Вначале, представлю описание ПТСР согласно современным классификациям, а затем клиническую картину Арники, описанную врачами-гомеопатами.

      Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — это психическое состояние, которое отражает развитие характерных симптомов, возникающих после переживания сильного стресса (Диагностическое и Статистическое Руководство по Психическим Расстройствам, 4-е изд., [DSMIV]; Американская Психиатрическая Ассоциация, 1994).

      Эти симптомы включают повторяющееся воспроизведение события, соответствующих образов, мыслей и чувств, которые вызывают тяжелые эмоциональные переживания; постоянное избегание стимулов, связанных с травмой; оцепенение, блокировку эмоциональных реакций; совокупность постоянных симптомов возрастающего напряжения и возбуждения.

      Обычно это расстройство переживается более одного месяца и вызывает клинически значимое тяжелое эмоциональное состояние или нарушения в профессиональной и социальной жизнедеятельности.

      Индивид, которому поставлен данный диагноз, пережил травматическое событие, представляющее угрозу для жизни, и во время участия в этом событии он испытывал интенсивный страх, беспомощность или ужас.

      Если продолжительность симптомов менее трех месяцев, то ставится диагноз «острое ПТСР», если продолжительность симптомов превышает три месяца, то расстройство считается хроническим. Бывают ситуации, когда симптомы появляются через месяцы или даже годы после пережитой травмы. В этих случаях ставится диагноз «ПТСР с отсроченным началом».

      Диагностические критерии ПТСР (шифр F 43.1 по МКБ-10).

      ПТСР характеризуется постоянным переживанием симптомов, которые включают:

      (1) повторяющиеся и навязчивые воспоминания о событии;

      (2) повторяющиеся сны о событии;

      (3) такие действия, как если бы событие происходило вновь;

      (4) интенсивные тяжелые переживания, которые были вызваны внешней или внутренней ситуацией, напоминающей о травматическом событии или символизирующей его;

      (5) физиологическую реактивность на стимулы или ситуации, которые напоминают о событии.

      Расстройство также предполагает симптомы избегания и эмоционального оцепенения. Они могут включать:

      1) усилия по избеганию мыслей, чувств или разговоров о событии;

      2) усилия по избеганию деятельности, мест или людей, которые ассоциируются с событием;

      3) неспособность вспомнить о важных аспектах события;

      4) заметное снижение интереса к тому, что раньше доставляло удовольствие;

      5) ощущение отчужденности, отстраненности от других людей;

      6) ограничение спектра эмоциональных переживаний;

      7) чувство сокращенной жизненной перспективы, сопровождающееся значительным недостатком планирования будущего.

      Завершают картину—симптомы возбуждения, которые не наблюдались до травматического события.

      Это могут быть следующие симптомы:

      (1) трудности с засыпанием или плохой сон;

      (2) раздражительность или вспышки гнева;

      (3) затруднения с сосредоточением внимания;

      (4) повышенный уровень настороженности, гипербдительность, постоянное ожидание опасности или

      повторного переживания ситуации, угрожающей жизни;

      (5) гипертрофированная реакция на испуг (вздрагивание).

      Вариант т.н. боевого ПТСР литературно описан в следующем интервью (ключевые моменты расстройства выделены мною, Д.К.):

      «…Помнишь, как ты мне гранату подарил? Утром должны были подвезти, а впереди еще ночь, а у тебя осталась одна граната и ты мне ее подарил. Хотя ни у кого не было. Но ты мне ее подарил — она б и тебе пригодилась. Помнишь. — Помню».

      Это называется «флэш-бэк» (от англ. «флэш» — вспышка, «бэк» — назад) — навязчивое воспоминание, которое возвращается внезапно, независимо от желания человека. Он заново переживает то же самое, что переживал на войне. Не вспоминает, а переживает — так, как если бы это происходило прямо сейчас.

      Это может происходить двадцать, тридцать раз в сутки.

      Человек, который побывал в зоне боевых действий, уже не вернется оттуда. Вернется другой человек. А ждут того, который уехал. А он не вернется никогда.

      Того, кто зависим от наркотиков, мы называем наркоманом. Зависящего от спиртного — алкоголиком или пьяницей. Это социально порицаемые зависимости. В этой статье речь пойдет об одной из самых парадоксальных зависимостей. Это зависимость от войны.

      (Небольшое уточнение: имеются в виду не мирные жители зоны боевых действий, а регулярные войска. Особенно — отряды быстрого реагирования. Люди, которые возвращаются с войны в свои семьи, в мирный город, в наш с вами город, — в общество. Возвращаются, чтобы с нетерпением ждать, когда придет срок очередной командировки и надо будет снова ехать на войну. Но не потому, что они любят убивать. А потому, что в мирной жизни им нет места).

      Георгий Куимчев (начальник центра психологической диагностики при ГУИН министерства юстиции Ростовской области) вернулся из Чечни полгода назад. Есть такое выражение — «на собственной шкуре»: о проблеме ПТСР (посттравматического стрессового расстройства) он может судить теперь с двух позиций. Первая: врач-психолог. Вторая: пациент.

      — Даже если в течение года поехать туда дважды, то это не будет одно и то же. Один мой друг, который был в Чечне, сказал психологу, который туда только собирался: «Ты там был? Не был. И нечего тебе там делать. Потому что дальше это превращается в наркотик».

      За счет чего? Много факторов. Самый сильный из них, о котором говорят все — это боевое братство. Человеческие отношения. Ситуация внешней угрозы сама по себе сплачивает. Почему чеченцы объединились? — ощущают общую угрозу. Залог твоего выживания — выживание всех остальных. Поэтому, беспокоясь о другом, ты беспокоишься о себе. Это человеческие отношения в идеале — такие, какими они должны быть. Все наносное устраняется, а человек реализуется на максимуме своих возможностей.

      Второе — это социальные связи. Попросту говоря, это наши родственники, друзья, сослуживцы, начальство, наша собственная семья. Подсчитай — сколько их у каждого. Примерно двадцать-тридцать. И это все довольно глубокие связи. Туда же человек приезжает на голое место. А человек не может жить, не испытывая к кому-то чувств. Не переживая эмоций. Естественно, что эту потребность — давать и получать — он реализует среди тех, кто оказался с ним рядом. И к нему относятся так же, даже если он проявил себя не с лучшей стороны.

      — А что происходит после возвращения с войны?

      — Вернувшиеся из командировки пытаются возобновить прежние отношения со своими близкими, с сослуживцами, которые оставались здесь, — но ничего не получается. Изменился не мир, изменились они сами. Помните, в «Обыкновенном чуде» — «близкие кажутся особенно чужими»? Прежних связей нет, они снова приехали на пустое место. И их начинает опять тянуть к тем, с кем они были там. Когда они собираются, то начинают вспоминать и заново переживать события, которые происходили там.

      А у тех, кто ждал их здесь, возникает, мягко говоря, недоумение. Человек три месяца не был дома — он приехал и норовит улизнуть. Усугубляется дело еще и тем, что встречи с друзьями происходят на фоне употребления алкоголя. А это явление, между тем, чисто симптоматическое, то есть для того, чтобы снять тревогу и депрессию. Это как элемент реадаптации, своеобразной — меня заплюют за это слово — психотерапии.

      Тут есть и еще одна большая, на мой взгляд, ошибка. По возвращении из командировки человеку дается отпуск. Считается, что он должен отдохнуть, повидаться с семьей и прочее. И вот человеку, который был нужен, востребован, который работал по двенадцать-шестнадцать часов в сутки — ему вдруг говорят: а ничего не надо делать! Ему и так тревожно: город знакомый — и незнакомый; улицы, краски, шум, он не знает, куда себя деть. Он многого в этой жизни уже не понимает — буквально до навязчивого, болезненного недоумения.

      И вот таким образом складывается зависимость: начинаются конфликты в семье, на работе. Отношения можно бы наладить, но зачем? Есть ведь более простой способ. По этому принципу — аналогия с наркоманией. Организм человека вырабатывает естественный гормон радости — эндорфин. Источником его являются две вещи: любовь и творчество. Так, казалось бы, чего проще? — люби и твори. Учись это делать.

      Но зачем? Зачем, если есть более простой путь? И человек выбирает путь наименьшего сопротивления. В семье плохо — на работе плохо; можно наладить отношения на работе и в семье, но есть альтернатива: есть друзья и боевые действия. Способ гораздо более быстрый. По структуре — та же наркомания. Но только не доходит до уровня физической зависимости, а — психологическая зависимость.

      — Когда проблема становится ясна, возникает один и тот же вопрос из разряда вечных: что делать?

      — Самое интересное, что до моей поездки в Чечню мне все было предельно ясно. Естественно — избитая уже фраза — начинать реабилитацию. Первый этап — это информирование. Кто хоть как-то, прямо или косвенно, связан с проблемой войны и с людьми, которые там были, — должен знать, что такое ПТСР и синдромы ПТСР.

      Нужно знать начальнику, что это не хамское отношение сотрудника, а ПТСР на уровне поведенческих и эмоциональных расстройств. Нужно знать терапевту, к которому приходят с жалобой на язву желудка и двенадцатиперстной кишки, что это нужно рассматривать как ПТСР. Если такой человек приходит к психиатру, — хотя к психиатру никто сам не приходит, ну — к невропатологу, приходит с жалобой на головные боли, боль в позвоночнике, ощущение онемения частей тела, — врач должен знать, что это проявления ПТСР. Нужно устранять причину, а не следствие. Необходима информационная интервенция, начиная от руководителей и специалистов, которые с этим работают, и заканчивая семьями тех, кто туда ездит.

      Возвратившийся человек не лучше и не хуже себя прежнего. Он просто — другой. Это надо знать.

      — Это точка зрения до командировки. Что же произошло после?

      — Теперь во мне два человека. Специалист и тот, который там был. Есть такое понятие «анозогнозия» — нежелание признать у себя заболевание. «Я не алкоголик!» — анозогнозия. «Я не наркоман!» При маниакально-депрессивном психозе, например, есть депрессивные фазы, а есть маниакальные. Это состояние эйфории, это колоссальная работоспособность — человек работает двадцать часов в сутки, ему не хочется спать, у него все нормально — попробуй убеди его, что он болен!

      Для большинства людей, бывших на войне, это — святое; и не показывает, и не рассказывает, и не дает туда лезть. То, что там было — это база, на которой формируется сейчас новое мировоззрение. Подорвать это мировоззрение — нужно что-то дать взамен.

      Это все равно, что трогать человека после курса психотерапии, когда ему нужно время, чтобы прийти в себя. Личность может кардинально меняться по двум причинам: работа специалиста — первое, и второе — какая-то экстремальная ситуация, где была угроза жизни, угроза физическому или психическому здоровью. На войне у него уже была колоссальная психотерапия, и подвергать его психотерапии здесь уже не имеет смысла и даже опасно.

      Вернувшийся с войны человек некритичен по отношению к самому себе и окружающим. Но проходит некоторое время, примерно полгода, — и начнется реадаптация: он замечает, что установки, усвоенные там, здесь не работают. А негативный опыт, как известно, является поводом к развитию.

      А пока все хорошо — он приехал с кучей друзей, он выдержал это, он проявил себя — и тут его тащат к психотерапевту! За это и в глаз можно получить.

      — Значит, нужно просто знать, терпеть и ждать, когда пройдет время?

      — Не ждать — помогать. Когда он уходит к друзьям — понимать, почему он туда уходит. Это не потому, что он разлюбил. Это не значит, что он не соскучился.

      Он возвращается домой вечером поздно или вообще утром. Естественно, опять ухудшение отношений и опять «меня не понимают», ему снова хочется идти к друзьям. И снова хочется на войну. Там все равны — как на кладбище. Как у Высоцкого — «В царстве теней, в этом обществе строгом, нет ни начальников, нет ни тревог…» Нет, начальники там есть, тоже, конечно. Но на войне у всех одинаковые шансы.

      Потому что там все равны.

      Там все друг друга понимают.

      Теперь, время главного героя—Арники, в блестящем описании Джорджа Витулкаса, известного во всем мире греческого гомеопата, лауреата Альтернативной Нобелевской премии, основателя международной академии классической гомеопатии:

      цитата по European Journal of Classical Homeopathy

      «Основные черты Арники»

      Основной мотив симптоматики арники вращается вокруг глубоко травматического переживания на физическом, эмоциональном или ментальном уровне. Травматическое переживание человеческого организма происходит от повреждений, падений, ушибов, сотрясений, испуга, страха, финансовых потерь и т.д.

      Такое переживание оставляет у человека жуткий страх физического контакта с чем-либо твердым или проникающим. Вся симптоматика развивается вокруг этого базового страха: не трогайте меня, не подходите ко мне слишком близко физически или эмоционально, а главное — не проникайте в меня физически или метафорически. Травматические переживания арники таковы, что у человека остается ощущение глубокой раны. Пораженные части настолько чувствительны после ранения, что сама мысль о том, что кто-то к ним прикоснется, невыносима.

      В этом отношении они могут стать полными параноиками. На основе этого переживания развивается защитная установка, которая вполне понятна.

      В развитии симптоматики можно различить несколько стадий или степеней. На разных стадиях патологии мы наблюдаем агрессивную реакцию, где индивидуум проявляет тенденцию «атаковать», чтобы подсознательно препятствовать «слишком близкому контакту». Пациент легко становится раздражительным, агрессивным, сварливым. Такое ощущение, что он борется со всеми и со всем, обо всем имеет собственное мнение, упрям, временами вспыльчив и иррационален. Раздражительность и гнев ведут к ругани, после которой пациент-арника впадает в настоящую ярость. Он всем противоречит, ничто не доставляет ему удовольствия; он просит чего-нибудь, потом отбрасывает это. На этой стадии арника может стать капризным, не знающим, чего он хочет, не выносящим ничего неприятного и орущим без всякой причины.

      Арника не признает ничьего авторитета и считает, что он все знает лучше других. Он часто хвастается. Он склонен к диктаторству, доминантности, догматизму и деспотизму и разговаривает с чувством превосходства и командными интонациями.

      Вышеперечисленное — это провокативная, агрессивная установка, которую мы наблюдаем на первых стадиях защитного состояния арники, однако позже, при развитии этой патологии, мы увидим абсолютно другую картину: он становится пассивным, исключительным недотрогой и сверхчувствительным. На этой пассивной стадии мы видим, что пациент становится надутым, забившимся в угол, желающим, чтобы его оставили в покое и не желающим ни с кем говорить. Он раздражается, если ему приходится отвечать на вопросы, кажется, что он хочет избежать человеческих контактов.

      Если кто-нибудь пытается его утешить или умиротворить, он реагирует агрессивно. Возникает ощущение, что существует аналогия между чувствительностью его души, которая не терпит близкого контакта, и болью, ощущаемой его физическим телом при прикосновении. Даже мысль о том, что кто-то может подойти к нему слишком близко, болезненна. Арника не хочет ни с кем говорить, или же, чтобы кто-то к нему приближался, из-за того, что на мен-тальном, эмоциональном и физическом уровне у него все саднит. Он может пойти погулять и «пофантазировать». Вернувшись с такой прогулки, он ни с кем не будет разговаривать, желая только мечтать.

      Арниковые случаи могут быть людьми, которые кажутся общительными, но это впечатление поверхностно. Они «одиночки», безусловно, из-за своего страха, что другие могут задеть их чувства при близком контакте. Их можно сравнить с ранеными животными, которые хотят спрятаться от любых контактов. У них развивается отвращение к симпатии или же сочувствию.

      Очень важный пункт, который следует понять относительно их симптоматики — это то, что они себя чувствуют абсолютно «избитыми» и поэтому сама мысль, что что-то или кто-то может дотронуться или, того хуже, «проникнуть» в их избитое тело, абсолютно невыносима. Именно поэтому арника является основным средством при безумном страхе изнасилования у женщин. Этот страх так велик, что они думают об этом все время. Мысль о том, что их изнасилуют, вгоняет их в дрожь. Они даже не могут слышать самого слова «изнасилование». Проблема в том, что они не могут вынести никакого проникновения в свое тело.

      Женщины могут дойти до такого крайнего состояния, что даже простое использование тампона при менструации — акт введения тампона во влагалище — становится серьезной операцией. Они будут сидеть в определенной позе и часами стараться вставить себе тампон и не пораниться. Проблемы возникают из-за невыносимости мыслей о проникновении, а не из-за реальной боли. При половом акте женщина-арника может быть так напугана во время интромиссии, что мужчина может испугаться её преувеличенных реакций. Страх проникновения столь силен, что женщина может полностью воздерживаться от полового акта, причем не из-за отсутствия желания, а из-за страха проникновения. Мысль о чем-то постороннем, входящем в их тело, невыносима. Вероятно, возникает сжатие мускулатуры влагалища, стенки влагалища ощущаются, как исключительно чувствительные и болезненные при малейшем прикосновении. Может казаться, что стенки влагалища «слипаются». В сущности, это может так, и ока-заться после многих лет полового воздержания. У женщины складывается впечатление, что стенки влагалища настолько сжаты, что они слиплись.

      Эти примеры характерны для странной чувствительности арники. В свете этих фактов нам будет теперь легко понять различные симптомы в том виде, как они изложены в Реперториуме, например: «Страх при приближении других людей, страх прикосновения, боится, что те, кто к нему подходит близко, ударят его и т.д.» Идея причинности состояния, возникшего в результате потрясения, проходит через все средство и поражает и ментальное состояние в том числе. Симптоматика арники развивается после ментального потрясения, такого как испуг, гнев, ярость, разорение, переутомление и т.д. По-моему, в ближайшем будущем мы получим экспериментальное подтверждение существования областей человеческого мозга, ведающих «инстинктивными ментальными защитами», которые включаются и выключаются автоматически, когда страх или потрясения проходят. Однако в нашем современном обществе, если эти области включились в результате испуга (ментальный шок), то они остаются в состоянии перманентного возбуждения, иначе говоря, открытыми. Таким образом, человек страдает хронически, так , как если бы пугающее переживание повторялось ка-ждый день. На вопрос о том, почему так происходит, мы в настоящее время не в состоянии дать подробного ответа. Некоторые предположения по этому поводу я высказал в моей книге «Новая модель здоровья и болезни». Факт в том, что в сегодняшнем мире люди легче и чаще развивают ментальную симптоматику, чем в прошлом».

      Т.о., сопоставив данную информацию, можно сделать вывод о ПОДОБИИ Арники—симптомам ПТСР и, следовательно, необходимости применения гомеопатического средства Арника в случаях ПТСР и посттравматических изменений личности пациента.

      Предупреждение: окончательное решение о назначении того или иного гомеопатического препарата (включая Арнику) принимает врач-гомеопат.

      Клевцов Дмитрий, врач, Москва.

      Добавить комментарий

      Рейтинги

      Рейтинг доступен только для пользователей.

      Пожалуйста, залогиньтесь или зарегистрируйтесь для голосования.

      doctorspb.ru