Институты неврозов

Ниже представлен список заболеваний, которые успешно лечат врачи Научно-практического психоневрологического центра им. З.П.Соловьева:

  • Панические атаки,
  • депрессия,
  • тревоги и страхи,
  • анорексия
  • булемия
  • вегето-сосудистая дистония
  • рассеянный склероз
  • болезнь Паркинсона
  • эпилепсия
  • мигрень
  • расстройства сна
  • эмоциональная неустойчивость
  • отдаленные последствия травм головного мозга (например, приобретенная энцефалопатия).
  • Противопоказаниями для направления на лечение являются:

  • Эндогенные психические заболевания с психотическими (бредовыми, галлюцинаторными) симптомами и выраженными изменениями личности.
  • Психопатия с асоциальными нарушениями поведения — диссоциальное расстройство личности (F 60.2x).
  • Психоорганические расстройства при деменции.
  • Алкоголизм и наркомании.
  • Тяжёлые соматические и неврологические заболевания.
  • Наряду с полноценной фармакотерапией основных и сопутствующих заболеваний лечебный процесс включает целый набор отработанных, доказавших свою эффективность психотерапевтических, двигательных, физиотерапевтических и многих других методик. Применяемые в клинике методики можно условно разделить на психотерапевтические, физиологические, психологические и социотерапевтические:

  • психотерапевтические: рациональная психотерапия, многоступенчатая аутогенная тренировка, гипнотерапия, психотерапевтическое опосредование и потенцирование лечебных мероприятий и пр.
  • физиологические (проводимые в соответствии с иммунным и нейрогормональным статусами больных с определением суточных биоритмов):
    • двигательные (дыхательная и релаксационная лечебные гимнастики, аэробика, лечебная гимнастика на тренажёрах)
    • физиотерапия (лечебный массаж, гидротермовоздействия, электро- и светолечение, гидроколонотерапия, лечение в капсуле сан.спектра, лечебный солярий, ЭМИ КВЧ, магнито-терапия)
    • иглорефлексотерапия, лазеротерапия
    • гипербарическая оксигенация
    • разгрузочная диетотерапия
    • психологические: психокоррекция, анализ взаимоотношений, психодрама, трансактный анализ, умственная гимнастика и др.
    • социотерапевтические: культтерапия, библиотерапия, музыкотерапия, вечера поэзии и пр.
    • Курс лечения продолжительностью 14 дней включает:

      1. Диагностические исследования:

    • общий анализ крови; общий анализ мочи; биохимический анализ крови;
    • электрокардиографию;
    • психологическое тестирование (личностное тестирование);
    • консультацию терапевта;
    • консультацию невролога;
    • 2. Лечебные мероприятия:

    • фармакотерапия;
    • лечебное питание;
    • психотерапия (аутогенная тренировка 1 и 2 ступени № 5+5, рациональная психотерапия, групповое занятие у психолога 2);
    • дыхательная лечебная гимнастика 1 и 2 ступени (№ 5+5);
    • релаксационная лечебная гимнастика или лечебная физкультура № 10;
    • физиотерапия (массаж – 1 зона № 7), водолечение (душ или ванны № 6),
    • электро- или магнитотерапия № 7;
    • рефлексотерапия 1 метод № 8

    3. Госпитализация осуществляется при наличии паспорта в одно-, двухместные или общие палаты

    4. Для госпитализации необходимо пройти консультацию врача клиники

    По вопросам госпитализации:

    Записаться на консультацию к специалисту или бесплатную госпитализацию можно онлайн, либо по номерам:

    8 (499) 236-02-95

    8 (499) 237-41-53

    По вопросам срочной платной госпитализации по номеру:

    8 (499) 130-97-77

    Прием ведется с 9:00 до 16:30 кроме выходных дней.

    www.clinica-nevrozov.ru

    Михайлова Лариса Григорьевна

    Образование и квалификация:
    • 1969-1975 гг. — ХГМИ.
    • 1976-1977 гг. — Клиническая интернатура по психиатрии, специальность психиатр.
    • С 1986 г. — психотерапевт.
    • Регулярно курсы повышения квалификации по психиатрии, психотерапии.
    • Врач-психотерапевт высшей категории.

    Опыт работы:
    • 1975 -.1977 гг. — Приморская психоневрологическая больница г. Уссурийск, врач-психиатр.
    • 1977 — 1980 гг. — Психиатрическая больница №3 им. Гиляровского, г. Москва, врач-психиатр.
    • 1980 — 1982 гг.- Госпиталь, Германия, врач-специалист неврологического отделения.
    • 1986 — 1995 гг. — Специализированная больница №8 «Клиника неврозов», г. Москва, врач-заведующий отделением.
    • 1995 — 1998 гг. — Неврологический центр, ЦКБ Московского патриархата, г. Москва, врач-психотерапевт, психиатр-консультант.
    • 1995 — 1998 гг. Наркологический диспансер №12, г. Москва, врач-психотерапевт, заведующая отделением.
    • 1999 г. — по настоящее время ЗАО «Центральная поликлиника Литфонда», г. Москва, врач-психотерапевт неврологического отделения.
    • 2006 г. — по настоящее время Многопрофильный медицинский комплекс на Полянке, врач-психотерапевт.

    Публикации, монографии:
    • 2001 г. — журнал «Ментальная экология», статья «Опыт психотерапевтического лечения».
    • 2005 г. — «Эффективность когнитивного подхода в практике врача-психотерапевта в условиях негосударственной поликлиники». «Когнитивный стиль врача-психотерапевта в амбулаторных условиях», Сборник — «Амбулаторная и больничная психотерапия, и медицинская психология», Выпуск №3.

    Дипломы, подтверждающие получение дополнительного образования и
    квалификации (с указанием полученной специальности):

    • Сертификат Центра «Эйдос» — курсы обучения эйдетической памяти, Россия.
    • Сертификат «Интегративное использование гипноза и психоаналитической контерапии», Семинар Швейцария.
    • Удостоверение повышения квалификации «Когнитивная психотерапия», Институт психиатрии, Англия.
    • Сертификат участия «Гипноз и НЛП» — семинар.
    • Сертификат трех дневного участия в семинаре «Групанализ», Англия.
    • Сертификаты участия в семинаре «Авторские техники в современной психотерапии», Россия.
    • Свидетельство участия в 40-часовой программе «Основы сексологии», Россия.
    • Сертификат «Табакозависимость», семинар, США.

    Навыки в организации лабораторно-инструментальных методов
    исследования:

    • Психологическое тестирование.

    Собственные научно-исследовательские наработки — лабораторно-
    инструментальные методы диагностики, лечения:

    • Ведение пациентов с различными невротическими, психосоматическими, органическими расстройствами с использованием психодиагностического мониторинга.
    • Сопровождение фармакологического лечения (преимущественно монотерапия) психотерапией с обязательной групповой формой данного контингента и возможно психически больных вне обострения.

    Участие в симпозиумах, научных исследованиях, научно-практических
    конференциях:

    • Постоянно участвует в различных симпозиумах, научно-практических
    конференциях, является членом общественной «Профессиональной
    психотерапевтической Лиги», учредителем «Профессионального
    медицинского объединения психотерапевтов и психологов Москвы и
    Московской области». Дважды участвовала в Международных Конгрессах.
    • Участвует в общеобразовательной программе для психиатров Института
    Лундбек, Дания.

    Тренинги, образовательные семинары:
    • Многократно участвовала в различных тренингах Ассоциации эриксоновской терапии, гипноза и нейролингвистического программирования, «Психотерапевтической Лиги».
    • Более 10-и лет постоянно организует и проводит тренинги «Уверенного поведения», «Личностного роста», «Ролевые игры» и прочее.

    Собственные достижения в ведении, диагностике, лечении, поддержании ремиссии у профильных пациентов:
    • Успешно проводит лечение нарушений сна, лечение пациентов с паническими, депрессивными, тревожными, фобическими расстройствами, страхами тяжелых болезней, хронической усталостью, «синдромом менеджера», стрессовыми состояниями, неврозами.
    • Совместно с врачами-соматологами ведет больных с вегетососудистой дистонией, другими сосудистыми заболеваниями, мышечными спазмами, беспричинными болями в различных частях тела и любыми психосоматическими нарушениями, климактерическими проблемами.
    Помогает меняться людям, неудовлетворенным своей социальной, профессиональной, семейной позицией, неуверенным, неуспешным, конфликтным, агрессивным, сомневающимся, зависимым, не имеющим личной жизни, или с семейными дисфункциями. Много лет занимается психотерапевтической помощью женщинам одиноким или с нестабильными взаимоотношениями с мужчинами, проблемами деторождения, гинекологическими заболеваниями, недостаточным взаимопониманием с детьми.
    К ее профессиональным интересам относятся проблемы адаптации людей, утративших трудоспособность, длительно и часто болеющих, настроенных на творческое долголетие.
    Психотерапевтически поддерживает пациентов с психическими болезнями вне обострений.
    Использует различные методы психотерапии в индивидуальной и групповой формах, в частности гипнотерапию.

    Приоритеты в работе:
    Когнитивная психотерапия, позволяющая гармонизировать чувства, мысли, ощущения и поведение человека во взаимодействии с собой, миром и другими.
    Особое место в ее практике занимает групповая психотерапия, в результате которой люди могут обрести свободу выбора, внутренний комфорт, качество жизни.
    Она совместно с психологом Мариной Зосимовой проводит тренинги уверенного поведения, умения сказать «нет», отстоять свои права в официальных и близких отношениях, выражения чувств, осознания степени близости и границ с разными людьми, поиск своего «я», конструктивного контакта и прочее. Создает индивидуальные тренинговые программы на материале заказчика.

    www.neuroclinic.ru

    Клиника Лечения Неврозов

    комплексные программы эффективной терапии

    Невроз — это дискомфортное и продолжительное психическое состояние, являющееся результатом большого количества эмоциональных переживаний, тяжелой физической нагрузки и любых событий, истощающих нервную систему. В неврозе человек становится одновременно раздражительным и усталым; тревожное состояние неизменно сопровождается чисто физическим дискомфортом, усугубляющим ситуацию: повышенным отделения пота, частым пульсом, нарушениями ЖКТ и т.д.

    Симптомы Неврозов

    Однозначно диагностировать невроз подчас непросто; заболевание зачастую путают с обычным понижением настроения. Со стопроцентной вероятностью заявить об отклонении может только квалифицированный специалист, а вот поводом к нему обратиться могут послужить следующие факторы:

    • Чрезмерная чувствительность: малейшее отклонение от классического жизненного ритма ввергает человека в пучину отчаяния или делает агрессивным;
    • Склонность к обильному плачу без весомой причины;
    • Ранимость, неадекватная обидчивость;
    • Склонность придаваться воспоминаниям, зацикленность на какой-то конкретной травмирующей ситуации;
    • Быстрая утомляемость: человек не может ничего запомнить, легко теряет концентрацию, не может выполнять тех мыслительных действий, которые легко выполнял ранее.
    • Раздражение от любого изменения обстановки: громкие звуки, яркий свет, температурные изменения доводят до бешенства.
    • Нарушается ритм сна: долго не удается заснуть, человек часто просыпается, а с утра чувствует себя разбито, с трудом встает с кровати.
    • Нарушается работа вегетативных систем: повышается потливость, сильнее и быстрее бьется сердце, колеблется артериальное давление (обычно в целом понижается), ухудшается моторика ЖКТ.
    • Изредка понижается либидо, потенция.
    • Дрожат руки, человек часто «дергается» от любой бытовой мелочи вроде удара двери и т.д.
    • Повышается частота мочеиспусканий.
    • Причины Неврозов

      Причин для развития неврозов множество: это продолжительные эмоциональные и физические нагрузки без восстановления, хронический стресс, истощение нервной системы из-за безвыходной ситуации, неумение расслабляться, чрезмерное увлечение работой, истощение организма ввиду какого-либо заболевания (хронического или острого временного).

      Проявления Неврозов

      Обобщив сказанное выше и немножко добавив, можно выделить три строгих проявления неврозов:

    • Эмоциональная тревога. Человек на осознанном и неосознанном уровне мышления не может отбросить страхи и тревоги, которые могут иметь под собой какую-то причину или не иметь ее. Очень часто происходит навязчивое повторение мыслей об одном и том же событии или жизненном периоде, являющем собой «точку старта»;
    • Физическая тревога. Напряжены мышцы, человек не может расслабиться, чувствует себя дискомфортно и болезненно. За грудиной чувствуется что-то вроде кручения;
    • Моторная тревога. Необходимость постоянно двигаться: неусидчивость, подергивания руками и ногами;
    • Лечение Неврозов

      Лечение неврозов происходит в индивидуальном порядке; специалист должен выявить причины, обуславливающие состояние пациента, и направить силы человека на борьбу не только с проблемой, но с ее «корнем». Вольный пример: если причиной нестабильного психического состояния является тяжелая работа, то единственный способ вернуться в норму навсегда — это либо сменить должность, либо изменить порядок и отношение.

      Конечно, для лечения неврозов обычно назначают антидепрессанты; ход лечения схож с лечением эндогенной депрессии. После того, как пациент начинает использовать препараты, эффект проявляется уже спустя несколько дней: нормализуется сон, уменьшается тревожность. Однако пить их вечно нельзя: обычно курс длится порядка одного месяца, после чего идёт уменьшение дозы вплоть до полного отказа.

      Если невроз начался ввиду переутомления, нужно повышать энергетические ресурсы нервной системы человека. Для этого используются средства, которые делают лучше кровяной обмен, добавляют недостающие для организма вещества и витамины. Непременное условие в данном случае — нормализация режима сна, являющегося основной нормального функционирования организма.

      Если невроз начался ввиду серьёзной эмоциональной и психологической травмы, а человек непрестанно мысленно возвращается к конкретной ситуации, требуется психотерапевтические методы. В таких случаях человеку нужно научиться расслабляться, самостоятельно регулировать свое состояние, устранять тревожные мысли; достигнуть это можно лишь после полного раскрытия тревожной ситуации.

      Крайне часто также назначают транквилизаторы, позволяющий нормализовать сон и устранить тревогу; нужно понимать, что это временный вариант, поскольку данные средства вызывают зависимость, ухудшают память и делают человека расслабленным вплоть до полной невнимательности и безразличия.

      Получить Консультацию Специалиста

      позвоните по номеру телефона и получите предварительную консультацию от ведущего врача-психиатра

      psy-ihb.ru

      Институты неврозов

      КПО является местом первичного обращения пациентов в центр. В его регистратуре при предъявлении оригиналов паспорта, страхового полиса и направления заводятся амбулаторные карты, после чего происходит направление к врачу-консультанту. На консультативном приеме пациент сообщает врачу свои жалобы, историю их возникновения, предъявляет выписки и медицинские заключения из других лечебных учреждений (если таковые имеются). В ходе консультации врач вносит полученные данные в медицинскую документацию и квалифицирует данное состояние.

      В сложных случаях или когда врачу недостаточно сведений для выставления диагноза, он может назначить дополнительные консультации специалистов нашего центра (терапевта, невролога, ЛОР-врача, гинеколога и т.д.) или запросить необходимые сведения из других лечебно-профилактических учреждений. Если заболевание пациента соответствует профилю центра, консультант предлагает возможные варианты лечения: амбулаторное, дневной стационар, стационарное (на Донской улице или в Рублево). Лечение в центре проводится только на добровольной основе. В связи с этим для поступления в центр предлагается подписать информированные согласия: на госпитализацию и на обработку персональных данных. В большинстве случаев выбор формы лечения осуществляет сам пациент, исходя из своих возможностей и предпочтений. После этого назначается дата госпитализации или следующего визита в случае амбулаторного лечения. Госпитализация является плановой, однако, при наличии мест может быть назначена и в день обращения, но только до 14 часов. Режим дневного стационара предусматривает аналогичный с полным стационаром курс обследования и лечения с единственным отличием – возможностью ночевать дома.

      После прохождения курса стационарного лечения в день выписки пациенты обращаются в консультативно-поликлиническое отделение вновь для получения рецептов на продолжение поддерживающей терапии. Каждое обращение в регистратуру возможно только при наличии паспорта.

      По мере необходимости после выписки врачи осуществляют динамическое наблюдение. Повторная госпитализация возможна по истечении календарного года.

      В КПО также можно обратиться с целью получения отдельно взятых медицинских услуг, оказываемых в центре, на коммерческой основе. Однако и в этом случае должна быть заведена установленная медицинская документация. На платной основе возможен вариант анонимного лечения.

      Лица, не имеющие постоянную регистрацию в Москве, принимаются на коммерческой основе. Также платно (в том числе для москвичей) оказываются дополнительные медицинские услуги, не входящие в стандартный курс лечения основного заболевания, предоставляются условия повышенной комфортности, существует возможность пройти лечение анонимно в соответствии с утвержденным прейскурантом.

      npcpn.ru

      «Норма должна определяться не
      способностью к адаптации, а, напротив,
      способностью изобретать новые нормы»
      Курт Голдштейн, «Структура организма»

      1.Неврозы нашего времени. Выход из клиники.

      Замысел данной статьи родился в связи с подготовкой к докладу на Пленарном Совещании проводимого в Марте 2011 года кафедрой психотерапии СПбМАПО и Российской психотерапевтической ассоциацией Симпозиума «Современные Методы Психотерапии».

      Размышляя о том, какие проблемы представляются на сегодня наиболее актуальными в области психотерапии, я отталкивался от объемных дискуссий с Профессором В.И.Курпатовым [1], к.м.н. Л.Л.Третьяком [2] и коллегами из Восточно-Европейского Гештальт Института (НОУ ДПО ВЕГИ) [3].

      Принимая во внимание широчайшую распространенность расстройств невротического уровня среди населения (по данным разных авторов — от 25% до 40% (!) в популяции) [4], [5], учитывая высокую социальную значимость неврозов, я решил сфокусироваться на комментариях в данной области.

      Очевидным на сегодня является факт того, что подавляющее большинство лиц (более 90%), у которых, в соответствии с принятыми диагностическими критериями, может быть выявлено расстройство невротического уровня, стремятся справиться с собственными проблемами либо самостоятельно (йога, бег трусцой, бессистемная фармакотерапия, бытовое пьянство, работо- и шопоголизм итп), либо с помощью специалистов, но также в амбулаторном режиме, вне стен госпиталя. (Заметим, что тенденция усиливается, и среди родственников больных, страдающих психозами, в последнее время участились запросы на то, чтобы «..повести больного в домашних условиях»). Можно без риска грубо ошибиться заявить о том, что вся Малая Психиатрия на Постсоветском пространстве, давно и уверенно шагнув из-за стен Госпиталя, «вышла в Свет» [6]. Проблемы области, которой еще вчера занимались преимущественно психиатры, сегодня берет на себя общество со всеми его институтами. И в целом, частота применимости термина «невроз» в его сугубо «медицинском» понимании существенно снизилась. Рассматривая традиционно «клинические» невротические случаи через призму «нарушения здоровья», в Обществе сегодня предпочитают говорить о «стрессе», «выгорании», «синдроме хронической усталости», «расстройствах адаптации» итп [7]. Эти, еще вчера «медицинские термины», сегодня превратились в обиходные слова, помогающие в беседе описать и, как-бы, «объяснить» неприятные состояния у «здорового» человека. Больше не модно «лечиться у Профессора в клинике от невроза»! Воздержимся от однозначной оценки данной тенденции. Отметим лишь, что так есть!

      Одной из ведущих тенденций в современном Мире, на наш взгляд, является решительный неуклонный рост взаимосвязей и взаимообусловленности между индивидуальным психическим состоянием, «биологическим» здоровьем и социальным контекстом. На Европейском континенте, безусловно, решающими факторами патоморфоза расстройств невротического уровня являются процессы, связанные с глобализацией (последствия Мирового финансового кризиса; дефолты ряда экономик – Греция, Ирландия, Португалия, Венгрия; непрекращающиеся волнения вокруг потока мигрантов итп) [8]. На наш взгляд, именно возросший темп социальных изменений, сопряженный с «прорывом» в области телекоммуникаций, определяет отчасти «сдвиг» понимания неврозов из клинической области в сферу расстройств адаптации. Современному человеку попросту некогда болеть!

      Данная тенденция предопределила и профессиональную «миграцию» в области помогающих профессий. Все чаще тем, что мы прежде называли «неврозом», занимаются (называя иначе!) психологи, социальные работники, «тренеры», «коучи», целители, знахари и люди с неопределенным профессиональным статусом. Важно отметить, что данный процесс мы не понимаем однобоко, как «самозахват» профессиональной территории! Это – динамический процесс, развивающийся, безусловно, вслед за запросом от потенциального Клиента. Попытки «переубедить сообщество», «разъяснить», «принять правильный закон» и каким-то образом «вернуть» невроз исключительно в область психиатрии и медицинской психотерапии видятся нам бесперспективными.

      2.Модели неврозообразования. Традиционные и новые.

      Следует предположить, что не только возросшая связь с социальным контекстом определяет динамику развития в неврозологии [9]. Видимо, перед нами стоит задача пересмотреть описательные модели формирования и развития невроза, с учетом особенностей нашего времени [10]. Динамическая (психоаналитическая) модель в ее упрощенном понимании представляла невроз в качестве результата затяжной борьбы либидинозного бессознательного и контролирующе-запретительного гнета суперэго, воплотившего общественные установки на уровне индивида. Родоначальник гештальт-терапии, Фредерик С. Перлз видел основную причину невроза в «незакрытых гештальтах» — незавершенных действиях, непрожитых чувствах, неотреагированных травмах, невысказанных словах итп [11]. Ведущие отечественные неврозологи до недавнего времени вполне разделяли данное видение. В.Я.Семке (1988) дает следующее определение неврозов: «Неврозы – функциональные болезненные состояния, возникающие и развивающиеся в условиях незавершившейся психотравмирующей микросоциальной ситуации, вызывающей резкое эмоциональное перенапряжение (с иррадиацией в психосоматические процессы) и непреодолимую личностную потребность ликвидировать создавшееся положение» [6].

      Особенности патоморфоза невротических расстройств, кратко обозначенные нами выше, клинические наблюдения и анализ социокультурной среды позволяют нам предложить в наиболее общем виде новую, адаптированную к условиям современности, модель понимания механизмов формирования неврозов. В основе развития невротического комплекса мы, разделяя мнение ряда современных авторов, предполагаем хроническое неудовлетворение некоторых, весьма разнообразных, потребностей [12], [13]. В качестве ведущего нового феномена, если угодно, существенного обстоятельства, предопределяющего специфику формирования невроза в современном Западном обществе (включая Россию), мы предлагаем рассматривать выраженный дефицит сфокусированности на процессе жизни, как таковом [14]. Скорость информационных потоков и, в целом, темп жизни в обществе стремительно растут, «детализация» — упала. Работаем в мегаполисе на трех-четырех работах одновременно. Описания природы у Аксакова современные дети читать не могут. Затянуто. Мало действия. Никого уже не удивляет едущий в метро человек с наушниками от плеера в ушах, одновременно читающий журнал. В моде – солнцезащитные очки со встроенным в один глаз мини-телевизором («Не упусти важную информацию!»). Средства жизни доминируют над смыслами жизни. Компульсивная деятельность, порой сориентированная на достижение зачастую забытых целей позавчерашнего дня, а порой – просто по привычке «что-то делать» — составляет основу событийности для многих людей, наполняя Жизнь псевдосодерджанием, превращая Жизнь в жизнь с маленькой буквы.

      Доминирующий мотив современного Западного общества может быть кратко сформулирован как «Диктатура успеха». Не слишком важно, в какой именно области ты должен быть успешным (денег, конечно, надо бы побольше!), но в необходимости ориентации на успех никто не сомневается. Как реактивное образование, специфический «ответ» давлению данной культуры – хорошо известный феномен необъяснимо апато-абуличных детей, выросших в семьях весьма успешных родителей.

      Для наших дней характерна потеря смысложизненных ориентиров. «В тех ли я джунглях?» — предлагает задаваться вопросом один из выдающихся оргконсультантов современности – С.Кови, имея в виду первостепенную важность понимания стратегического направления развития собственной жизни над «менеджерскими» способностями справляться с «оперативным управлением». «XXI век или будет религиозным, или его не будет вовсе» — говорил Андре Мальро. На сегодня XXI век – не религиозен! Тревога, связанная с освобождением от руководящих «догматов» традиционных религий, стремительно теряющих вес в Западном обществе, не компенсируется предложением ясных ориентиров относительно того, как именно выращивать свою собственную морально-этическую систему координат. Экзистенциальный вакуум каждый заполняет в одиночестве. Нет авторитетных лидеров мнений. Писатели – более не лидеры. Современной Русской литературы нет. Есть более или менее качественно скомпилированный «Pulp Fiction». Лишь иногда у современных авторов отмечены проблески литературного языка. Философской мыслью в литературе – ясной и убедительной, этически сориентированной, как бывало прежде – и не пахнет! Сами философы заявляют об утрате парадигмы и гибели философии. Постмодернизм – как последний ответ на любые вопросы. Политикам никто не верит. Относятся по принципу: «У нас могло бы быть и хуже!» Киркоров, Собчак, Билан, Волочкова – лидирующие рыночные стереотипы-аттракторы массового сознания, воплощающие градиент и вектор сомнительных стремлений. Сексуальность, максимальная «по модулю», насилие, необузданное проявления агрессии, гламур – новые ценности, «продаваемые» «пиплу» под брендом «свобода». Модно хотеть стать порнозвездой. Девальвация знания, как такового. Обязательные для изучения дисциплины по обсуждаемому закону об образовании – физподготовка, ОБЖ и некий патриотизм. Социальное давление на индивида нарастает. Все большее значение приобретают именно социальные факторы. «Для человека нет такой среды (в том числе и природно-экологической), влияние которой не опосредовалось бы в той или иной мере социальными факторами» — пишет Г.И.Царегородцев. Профессор Б.В.Овчинников развивает данную мысль: ««Парк» человеческой культуры имеет множество опасных дезадаптирующих «закоулков». Патогенное влияние на человека оказывает, прежде всего, техническая культура, загрязняющая экологическую и зашумляющая информационную среду. Существуют субкультуры легальных и нелегальных наркотиков, опасные для здоровья версии культуры питания, одежды, ухода за телом, досуга, спорта, азартных игр, музыки, литературы, программы телевидения и других средств массовой информации. Деструктивным действием обладает и так называемая массовая культура, являющаяся по существу, псевдокультурой» [15].

      На личностном плане — какофония индивидуальных суррогатных религий. На Общественном плане (Европа) – беспомощные попытки запоздалого контроля за процессами, стартовавшими 50 лет тому назад (Великобритания и Франция – преимущественно темнокожие мигранты, Россия – те же мигранты плюс попытки правящей партии подменить необходимую повседневную плановую работу по наведению порядка на местах фантастическими мегазатратными «нано-прорывами» типа «Сколкова» или Сочинской Олимпиады). Все вышеперечисленное, на наш взгляд, составляет яркую и далеко не однозначную картину организмической саморегуляции, действующей в масштабах общества. Негативизм, желание «свободы» без ответственности, бесконечный цинизм и слепой эгоизм («Законы мне – не указ, а в выработке законов участия принимать не желаю!», «не мое дело», «на выборы не пойду, а снег у моего подъезда пусть уберет Матвиенко», «июльская засуха подкосила экономику страны на 15 лет вперед»). Причудливый сплав смутных коллективистских (конфлюентных) стремлений («очень хочется в Советский Союз») и дикого эгоцентрического индивидуализма («никому не верю, полагаюсь только на самого себя», МММ, непобедимая коррупция).

      Разорванность между желанием, целью и пошаговым алгоритмом достижения цели. С одной стороны, (вне зависимости от способностей) от человека ли, от сообщества ли, требуется успех, с другой – культивируется ленивая позиция «удовлетворенного пользователя жизни»: «Вы только нажмите на кнопку, а мы сделаем за Вас все остальное» — из рекламы фотоаппаратов.

      Забытое тело, как реальность (алекситимия, анорексические «топ-модели», десенситизация, фаст фуд, мода на пластические операции).

      Все факты, перечисленные нами выше, – не однозначно плохо. Во все времена находились мыслители, отмечавшие упадок нравов и прочие «негативные социальные тенденции». Важно просто признавать, что именно так обстоят дела! И цена за это – новый невроз.

      Депрессия и астения (I-II-III круги тяжести психопатологических симптомов по А.В.Снежневскому) – типичные формы реакции организма на хронически нереализованные потребности. Чтобы реализовать потребность, ее надо почувствовать, а затем осознать. Для этого необходимо замедлиться. А Мир — ускоряется. Депрессивные тенденции в Мире нарастают. Астенизация нарастает.

      Суммируем вышеизложенное. Ведущими специфическими факторами, определяющими динамику формирования и развития невротических расстройств в наше время в Западном обществе (специфика данных процессов в Азии, Африке и Латинской Америке требует дополнительно анализа) следует считать:

    • Возросший теми обмена информацией в условиях глобализации. Результат – нарастающая астенизация.
    • Потеря социально-приемлемых, объединяющих культурно-этических и религиозных ориентиров. Результат – нарастающая тревога.
    • Повышение роли социальных факторов в системе био-психо-социальной модели. Результат – ослабевающие функции Self (утрата личностной автономии), апато-абулические тенденции.
    • Утрата культуры сфокусированности на процессе жизни. Результат – нарастающие депрессивные тенденции.
    • Искажение эволюционно-экологической системы приоритетов и смысложизненных ориентиров. Доминирование полярной «конфлюентно-эготической» модели. Результат – нарастание агрессии и прочих социопатических радикалов.
    • 3.Адаптация или новые нормы? Гуманистическая перспектива.

      Совершенно не случайно в качестве эпиграфа к данной статье мы взяли слова Курта Голдштейна, одного из мыслителей, предопределивших специфику формирования философии и методологии Гештальт-терапии. Вслед за выдающимися гуманистами XX века мы говорим о ценности холистического подхода [16], о принципиальной важности видеть человеческий организм как неразрывное единство души и тела (точные термины для данного единства на сегодня отсутствуют!) Мы напоминаем о том, что абсолютно невозможно «понять» природу состояния отдельного человека в отрыве от ситуации, от социального, культурного, политического и прочих контекстов, от поля [17]. Мы свидетельствуем, что без акцентированного внимания к смысложизненным ориентирам в обществе, без чрезвычайно сложного процесса выработки новых социокультурных норм, невозможно добиться успеха в коррекционной работе с отдельным клиентом. Конечно же, в поляризующем послании К.Голдштейна отчетливо просматривается «гуманистический радикал», постулирующий приоритеты личной свободы и индивидуальной ответственности, неразрывно связанных с актом творения «новых норм». Думается, однако, что сегодня мы, с позиций Реконструкции Качества Жизни, сможем также сказать слово в защиту неоправданно «приниженной» адаптации. Мы не видим ничего плохого, недостаточного или порочного в адаптации! Важно лишь отчетливо понимать границы уместности данного явления. Подробнее об этом – ниже по тексту. В то же время мы считаем, что вектор психотерапевтической, психокоррекционной, консультантской и прочих помогающих практик один: «К поддержанию большей автономии клиента» [18]. И в этом смысле проявления внеадаптивной («сверхадаптивной», Б.В.Овчинников) активности, безусловно, составляют именно то «человеческое, очень человеческое», именно то божественное свободное жизнетворчество, которое отличает нас от других животных.

      4.Реконструкция Качества Жизни – три зоны континуума самоподдержки. О месте Гештальта в Клинике и о месте Клиники в Гештальте.

      С 1999 года в научных и практических кругах, близких Восточно-Европейскому Гештальт Институту (СПбГУ, ВМедА, МАПО, GATLA, GISC) особый интерес вызывали обсуждения границ применимости тех или иных методов психотерапии. В профессиональном сообществе (в ответ на очевидную разобщенность, разрозненность и отсутствие единого языка, описывающего феномены и механизмы), одновременно нарастали интегративные тенденции и стремление к прояснению методологических основ отдельных методов, доказавших свою эффективность на практике. Именно тогда впервые возникла идея об организации «ступенного» обучения психотерапии [19], что гарантирует учащемуся фундаментальные знания основ метода и специализацию в субспециальностях (субмодальностях), наиболее близких индивидуальному мировоззрению будущего профессионала. Именно тогда были заложены основы понимания основанной на представлениях о континууме самоподдержки метамодели помогающих профессий – Реконструкции Качества Жизни. Отсылая читателя к тематическим статьям на данную тему [14], [18], вкратце напомним основные положения РКЖ.

      Итак, мы постулируем принципиальную важность определять адекватность применения того или иного метода из области помогающих практик (от преимущественно биологически-ориентированных до психосоциальных, от большой психиатрии до коучинга) с учетом степени самоподдержки, существующей у клиента (пациента).

      Мы понимаем под самоподдержкой не только самостоятельную способность Организма (открытая система) развиваться, творчески приспосабливаясь (адаптируясь) к непрерывно изменяющимся условиям окружающей среды, сохраняя собственную структурную целостность и константность восприятия собственного «Я», но также способность самостоятельного осознанного удовлетворения осознанно выбранных потребностей в осознанной последовательности.

      В ранее опубликованной статье я предложил рассматривать представление о самоподдержке в динамике и использовать понятие «континуум самоподдержки»

      Существуют (могут быть выделены) три зоны континуума практик Реконструкции Качества Жизни в зависимости от способности субъекта к самоподдержке. Зона 1 (выделена на рисунке красным цветом) – это зона крайне малой способности к саморегуляции и самоподдержке. В этой зоне находятся люди в терминальных состояниях, состояниях неясного (помраченного) сознания, страдающие психотическими расстройствами итп. Совершенно ясно, что основные эффективные способы коррекции (реконструкции) КЖ в данных случаях чрезвычайно мало опираются на «осознанное участие и помощь» со стороны страдающего субъекта, обладающего крайне низкой способностью к самоподдержке. Основная работа выполняется специалистами (врачами-реаниматологами, психиатрами итп.) Позиция в паре: «врач — пациент». Роль оценочных суждений в адрес пациента (диагнозов) – крайне высока. Ошибка в диагностике может повлечь за собой смерть.

      В зоне 2 («синяя») находятся все случаи, типично относящиеся к епархии континуума «пограничная психиатрия — малая психиатрия – клиническая психотерапия и психосоматическая медицина – психологическая психотерапия и психокоррекция – тренинги личностного роста».

      Это уже существенно чаще «клиенты», неготовые и нежелающие называться и являться «пациентами». Данное изменение связано именно с возросшей способностью к самостоятельным изменениям, к саморегуляции и активной позиции в Реконструкции Качества собственной Жизни. Клиент – это уже равноправное существо во взаимодействии с любым специалистом помогающей профессии. Акцент в активности и выборах смещается к субъекту изменений — клиенту. Именно клиент решает, что и как он желает изменить в собственной жизни, и каково бы ни было мнение экспертного консилиума, во всех современных обществах именно клиенту (нетяжело страдающему субъекту) отводится решающая роль в принятии решения относительно тех или иных способов РКЖ. (Вспомним, насколько невероятной была подобная «активная» позиция для больного в реанимационном отделении, за которого все решения принимают врачи!)

      В «зеленой» зоне находятся по нашим представлениям те люди, которых пациентами можно назвать не чаще, чем среднестатистического здорового человека. То есть, они ходят к врачам не чаще прочих здоровых людей. Их способность к саморегуляции весьма высока. Они успешно воплощают собственные мечты, справляются с жизненными трудностями без психологических и психосоматических декомпенсаций. Однако и им свойственны психологические кризисы. И им (как, впрочем, и всем остальным!) свойственно переживать затруднения, ссориться с любимыми, переживать полосы сниженного настроения и неудач, болезненно реагировать на критику руководителей и коллег. И эти люди также являются частыми клиентами специалиста по РКЖ. Чаще всего они обращаются с запросом на «улучшение». Также часто они остаются в аудитории после тренинга, организованного руководителями на работе. Остаются, чтобы задать «пару вопросов» ведущему. И вопросов находится больше, чем два. Порой у таких клиентов обнаруживаются в работе некие «скелеты в шкафу» в виде непрожитых конфликтных ситуаций из прошлого, некоторые «слепые пятна» коммуникационного характера. В основном в отношениях с близкими и родными Людьми (наиболее сложная и болезненная зона для всех людей!). Однако эти клиенты типично запрашивают не психотерапию, а нечто, вроде Коучинга. В задачи нашей работы не входит анализ специфического стиля консультирования под названием «коучинг» [20]. Стоит лишь заметить, что эти люди, с одной стороны, гораздо более открыты к тому, чтобы получить прямой совет (больше самоподдержки и способности переварить!), но, тем не менее, они намного реже готовы вступать в какое бы то ни было сотрудничество с представителем помогающей профессии, чем равное! Они хотят получить помощь, общаясь на равных. Разумеется, медицинская модель очень часто терпит поражение в подобных случаях. Эти люди сами хотят принимать решение относительно того, каким советам следовать, какие назначения исполнять итп. Им становятся более интересными практики о воле, об управляемых фантазиях, о вИдении итп.

      С учетом вышеизложенного, заметим, что вопрос, поднятый К.Голдштейном, приобретает совершенно новую плоскость решения! Очевидно, что для пациентов из «красной» зоны континуума самоподдержки задачи адаптации представляются вполне приемлемыми и, вероятно, достаточными! Речь о создании новых норм, экзистенциальном творчестве в реанимационном отделении не идет. Все заняты решением проблем иного уровня. Спасаем жизнь! Адаптация и даже компенсация – желанные ориентиры.

      Другое дело, если мы рассматриваем представителей «зеленой» зоны. Сама по себе идея о возможности создания новых норм оказывается чрезвычайно привлекательной для практически здоровых и полных сил клиентов данного уровня. «Заниматься адаптацией – скучно!» — скажет вам клиент — собственник крупного предприятия, решающий вопросы наполненности жизни и творческого самораскрытия.

      «Синяя» зона – главное средоточие усилий основных психотерапевтических методов – наиболее сложная в данном смысле область. Принятие решений об основном фокусе внимания — «адаптация или творчество новых норм» — процесс, непременно требующий диалога между клиентом и терапевтом. Движение от задач «адаптационного уровня» к возможному началу творчества новых норм, от максимальной зависимости клиента во взаимодействии с терапевтом – к максимально возможной автономии клиента – вот представляющийся нам желанным вектор развития.

      Несколько слов следует сказать на тему «О месте Гештальта в Клинике и о месте Клиники в Гештальте». Гештальт-терапия, выделившаяся в самостоятельный подход в середине прошлого века, на наш взгляд, неслучайно была поначалу названа Р.Хефферлайном «Интегративная терапия». Базирующаяся на самой современной модели Мира – теории поля, бесконечно уважительная и феноменологически-внимательная к реальностям клиента, предлагающая парадоксальный подход Арнольда Бейссера [21] к тактике работы, — гештальт-терапия оказалась максимально эфеективной при работе в «синей» зоне континуума самоподдержки, в малой психиатрии и клинической психотерапии. Сфокусированная на восстановлении Права Быть, не только дающая «позволение», но и настоятельно рекомендующая присваивать то, «что есть» вместо бесплодных попыток изменить себя к «лучшему», Именно здесь, в работе с невротическими клиентами, особое значение приобретает практика с опорой на Парадоксальную Теорию Изменений. Именно «позволение быть тому, что есть», именно культура неспешной сфокусированности на процессе жизни, как таковом, внимание к собственным чувствам и телесным реакциям клиента — ключевые противоневротические механизмы в психотерапии неврозов в наше время. Гештальт-терапия стремительно приобрела популярность среди невротических клиентов и пациентов с пограничными психическими расстройствами во всем мире. Мы считаем, что пограничные психические расстройства являются основной областью эффективного применения гештальт-терапии в клинической практике. Существенно меньше оснований полагать, что применение гештальт-подхода будет эффективным в работе с психотическими пациентами («красная» зона), хотя публикации на сей счет достаточно оптимистичны. И уж совсем несущественным представляется нам влияние Гештальта на работу, скажем, врачей реанимационной бригады. «Красная» зона континуума самоподдержки – нетипичная область для применения гештальт-подхода. Недирективность, сдержанное отношение к принципиальной важности диагностики, максимальное безоценочное внимание к реальностям жизни клиента, с одной стороны, лишают профессионала опоры и способности быстро «оперировать», с другой стороны, — значительно эффективнее позволяют создать условия для восстановления ресурса самоподдержки у клиента. Совершенно логичным представляется большее влияние психодинамических (психоаналитических) тенденций в работе с тяжелыми пациентами на границе «красной» и «синей» зон. Диагностически-ориентированная, детерминистская по своей сути, психодинамическая модель, на наш взгляд, не только оказывает существенное противотревожное воздействие как на пациента, так и на психотерапевта, но и, в конечном итоге, вполне адекватна для решения задач на уровне адаптации, где вопросы о творчестве новых норм пока не актуальны.

      Если же говорить о месте клиники в Гештальте, стоит заметить, что уже Ф.С.Перлз недвусмысленно утверждал, что «Гештальт слишком хорош для того, чтобы его применять только в работе с больными людьми». Клиническая сфера применимости гештальт-подхода – лишь одна из областей в широком поле помогающих профессий. Гештальтисты успешны в социальной работе, в консультировании организаций [22], в работе с детьми и семьей (семейное консультирование), в тренинге, в политтехнологиях [23], в разнообразных креативных группах, педагогике и коучинге [24].

      5.Что делать?

      В научной литературе часто приходится сталкиваться со следующим явлением: автор изложил некую, порой стройную, модель новых воззрений на предмет исследования, обсудил положение дел в области, прокомментировал уже существующие мнения и на этом остановился, видимо, в полной уверенности, что это – всё! Мне же всегда казалось, что в исследованиях, претендующих на практичность, немаловажным является простой вопрос: «А что же в связи со всем вышеизложенным делать?»

      На основании материала, изложенного нами выше, сформулируем основные практические рекомендации для специалистов:

    • Мыслите масштабно, не замыкайтесь в «узких» границах собственной предметной области или в границах «понимания отдельного клиента». Обращайте специальное внимание на динамику развития и специфические изменения в социо-культурной и политэкономической ситуации.
    • Ревизируйте собственные представления о том, на какой теории изменений базируется Ваша практика. В случае, если выяснится, что ответ на данный вопрос вызывает у Вас затруднения, — учитесь, повышайте свою квалификацию.
    • Желая интегрировать нечто, думайте в первую очередь о ясной дифференциации. Прежде, чем пытаться «интегрировать» все известные Вам «техники», применимые в психотерапии и консультировании, проанализируйте методологический базис и философию различных подходов. Внимание! Некоторые подходы принципиально не могут быть интегрированы! Это, впрочем, к счастью, и не требуется! Достаточно будет ясно понимать границы эффективного применения того или иного метода.
    • Не будьте равнодушными в отношении создаваемой сегодня в России модели психотерапевтического образования. Поддержите проект фундаментального образования психотерапевтов с единым методологическим базисом и детализирующей «надстройкой» в виде субспециальностей. Будущее строится сегодня.
    • Включайтесь в коллективные исследования из области Реконструкции Качества Жизни.
    • Приложение:

      Клинический случай.

      Андрей О. (псевдоним).

      Андрей О., молодой человек 27 лет, обратился за консультацией к психотерапевту. Поводом для обращения послужили острые приступы аэрофобии, развившиеся у клиента за последние 3-4 года.
      Запрос: «Избавьте от паники! Мне по работе необходимо летать!»

      На момент уточнения жалоб при утверждении контракта ничего дополнительно выявлено не было, однако, позже, в ходе терапевтической работы выяснилась целая «плеяда» отчетливых психосоматических жалоб: устойчивые мигреноподобные головные боли, периодические повышения артериального давления, боли в желудке, вегетативные проявления – потные ладони, тремор итп. Данные симптомы клиент не только никак не связывал с «основным расстройством», но просто «не придавал им значения».

      Из Anamnesis Morbi.
      Считает себя больным на протяжении 3-4 лет, когда, после пережитого на взлете авиалайнера попадания в «воздушную яму» («уже попрощался с жизнью, умер»), стал регулярно испытывать страх при каждом перелете. Специфика текущей трудовой деятельности Андрея О. предполагает абсолютную неизбежность многочисленных перелетов в командировки, «чтобы бизнес вертелся». Каждый очередной перелет с тех пор воспринимался, как мука. «Уже в момент заказа билета обливаюсь потом, а потом две недели до вылета в каждую секунду покоя, не занятую суетой, думаю только о том, как же я полечу!» Особенный болезненный страх и панику вызывали моменты взлета и посадки, так как «выяснил, что большинство аварий происходит именно в эти моменты». С тех пор перестал летать самолетами российского (советского) производства, выбирая Боинги и Эрбасы («Да знаю я, какие там паленые детали на наших самолетах ставит пьяный дядя Вася! Они же на лету разваливаются!») По рекомендации знакомого невролога перед каждым полетом принимал сильное успокоительное (название не помнит, выписывал по рецепту). В целом, доволен действием препарата. Беспокоят три момента: не хочется «подсесть на таблетку», хочется «справиться самому» и «..голова дурная в пункте прилета, а ведь надо хлопотать: багаж, такси, гостиница, встречи. »

      Из Anamnesis Vitae.
      Рос и развивался нормально, в семье «тяжело работающего отца» и матери-домохозяйки. Успеваемость в школе была хорошая, «я — сообразительный». Особых замечаний к поведению клиента у родителей и воспитателей (со слов клиента) не было. Юность пришлась на 90-е годы, когда отец, увлекшийся «бизнесом», пережил череду «взлетов и падений». По мнению клиента, ему самому «…таких ударов, как пережил отец, наверное, не хватило бы сил пережить..» На вопрос о его собственной роли в данных ситуациях отвечает: «Я отца всегда поддерживал!» Важность титанических усилий отца, сопряженных с работой, была очевидной для Андрея О. Отец не только содержал семью, но у клиента «..у первого в классе возникли дорогущие кроссовки Nike..»
      О себе клиент сообщает: «Я всегда был самостоятельным. Я – надежный». Сравнивает себя с младшим братом: «Ну, он – человек для себя. Эгоист. Ему удобно, что он живет с родителями, мать ему готовит, трусы стирает. А я – сам!»
      В системе ценностей клиента – отчетливая значимость достижения твердого материального достатка. «Ну, Абрамовича мне не надо догонять. А вот свой собственный бизнес, квартиру хорошую, автомобиль комфортный, дом за городом, отдых, какой хочется – это непременно!» Комментирует: «..ну конечно, я очень много работаю, и по работе сильно напрягаюсь! Тумблер «работа/отдых» заклинило. Мне ведь еще лет десять всего осталось!» На вопрос терапевта: «Почему десять?» без признаков волнения отвечает: «Так ведь здоровья-то не хватит! Уже сейчас весь в болячках!»

      На момент осмотра (Status Praesens).
      Среднего роста. Чисто и аккуратно одет в темных тонах. Крепкого телосложения. Спортивная фигура. Жесткое, до боли, рукопожатие. Быстрые точные движения. Мутный, расфокусированный «незрячий» взгляд. В кресле сидит крайне неустойчиво, отклоняясь всем корпусом далеко вперед-вправо или влево. Периодически по ходу разговора краснеет лицо у скул.
      Мышление – без признаков расстройства. На вопросы отвечает быстро, четко, по существу. «Четкость» привычных мыслительных схем – повышенная. Услышав непривычную логику в вопросах, о которых имел свое мнение, растерянно улыбается «Как же так?!»
      Эмоционально, на первый взгляд, скуп. В ходе беседы раскрывается, комментируя это как «достоинство психотерапевта»: «Я с Вами о себе смог говорить! Это – не всегда так! Вы умеете расположить к себе человека!» Когда речь зашла о страхах и депрессии, помрачнел, нахмурился, сжался. «Умереть раньше времени боюсь!» При обсуждении «спринтерской» и «стайерской» стратегий жизни удивленно улыбается: «Я так никогда не думал, что можно планировать жизнь до 100 лет!»
      Волевые характеристики выражено развиты. «Я умею добиваться того, что хочу». «Я в доме – хозяин!», «Я – определившийся! Однолюб!» Сила волевых процессов сопряжена с отчетливой ригидностью. При обсуждении данного наблюдения задумывается, умолкает, покачивает головой.

      Терапевтическая гипотеза и тактика.

      Ключевые моменты, предрасполагающие к развитию панического расстройства у клиента могут быть сгруппированы в соответствии с предложенной нами в тексте статьи (см. выше) схемой.

    • Возросший теми обмена информацией в условиях глобализации. Результат – нарастающая астенизация.
      Для Андрея О. данный фактор проявляется в выраженной специфике бизнеса в настоящее время. Личная вовлеченность в поддержание деловых связей в «сети» предприятий, расположенных на значительном удалении друг от друга определяет «необходимость» частых командировок. Фактор утомления, связанный с тяжестью перелетов, усугубляющейся сменой часовых поясов при путешествиях по России игнорируется с «объяснением»: «А как же иначе?! Кому теперь легко?»
    • Потеря социально-приемлемых, объединяющих культурно-этических и религиозных ориентиров. Результат – нарастающая тревога.
      Андрей О. говорит о том, что в последнее время он «выключился» из привычных социальных групп. Попросту нет сил, да и интересы стали разными. Моя цель – ясная. Попусту тратить время в разговорах – неправильно. Устойчивого социального ориентира, который мог бы служить цели объединения в данном случае – нет.
    • Повышение роли социальных факторов в системе био-психо-социальной модели. Результат – ослабевающие функции Self (утрата личностной автономии), апато-абулические тенденции.
      Диктуемые современным Обществом предпочтительные модели поведения в полной мере актуальны для Андрея О. Идеология «прорыва любой ценой», индивидуального достижения в борьбе со всем остальным миром, доминирование материальных признаков успеха над всеми прочими – воплощены в клиенте без должного этапа ассимиляции. Выраженная негибкость клиента в данных вопросах позволяет сформулировать гипотезу о преимущественно интроективном характере усвоенных ценностных ориентиров. Стоит отметить, что образ и рисунок жизни отца Андрея О. также подпитывают формирование данных стереотипов.
    • Утрата культуры сфокусированности на процессе жизни. Результат – нарастающие депрессивные тенденции.
      Жизнь Андрея О. – яркий пример утраты способности осознавать процесс собственной жизни. Не будучи в полной мере алекситимичным пациентом, Андрей О. не имеет адекватного понятийного аппарата для описания собственных эмоций, ощущений и телесных переживаний. Более того, собственно практика фокусировки внимания на текущем моменте, включая не только мысли, но и чувства, ощущения, фантазии и прочий «нерациональный» материал, оказывается совершенно незнакомым и удивительным занятием для Андрея О.
    • Искажение эволюционно-экологической системы приоритетов и смысложизненных ориентиров. Доминирование полярной «конфлюентно-эготической» модели. Результат – нарастание агрессии и прочих социопатических радикалов.
      Ожидание «ударов» со стороны судьбы и готовность нанести «предупреждающий удар» — норма для Андрея О.
    • Основная «типовая» гипотеза, «объясняющая» механизм развития панического расстройства в современной психотерапии достаточно грубо и упрощенно может быть сформулирована следующим образом: «В ответ на устойчивое давление, требования хронических физических и психоэмоциональных напряжений в условиях отсроченного удовлетворения со стороны сознания и жизненного плана индивида бессознательное, зачастую на уровне телесных реакций, порождает болезненный симптом, требующий прекращения какой-то активности, попросту делая эту активность невозможной» Как описывают данную ситуацию клиенты, получившие помощь в психотерапии: «Я не слушал свое тело и давил, давил, давил. Оно сначала жаловалось, а потом «перегорел предохранитель», и – СТОП!» В случае с Андреем О. (как и в многочисленных подобных случаях, сформировавших эпидемию панических расстройств в России за последние 5-7 лет) данный «обрыв» неоднозначно позитивной для организма активности выразился в неспособности летать в командировки. Обычно подобная симптоматика встречается у молодых (25 – 35 лет) мужчин (женщин в данной выборке не более 20%), ведущих преимущественно здоровый образ жизни, ответственных, спортивных, обязательных, «послушных уважительных детей», жестко сориентированных на достижение успеха. Материальное благосостояние у подобных клиентов обычно существенно выше среднего («Водители трамвая паническим расстройством не страдают!» — шутят психотерапевты), однако, определяющим является не этот факт, а, скорее явная субъективная неудовлетворенность относительно собственного положения, материального благосостояния и достатка у данных лиц.

      В ходе первой, «контрактной» сессии Андрею О. были предложены «три пути» решения данной проблемы:

    • Подобрать адекватную фармакотерапевтическую схему, которая позволит ему с минимальными неудобствами переживать моменты перелета, по возможности, не снижая работоспособности и не вызывая привыкания.
    • Воспользоваться услугами гипнотерапевта, который будет работать с бессознательным и – через бессознательное – стремиться к устранению симптома. Воспользоваться услугами поведенческого терапевта, который сфокусируется на симптоме и будет помогать избавиться от симптома.
    • Отнестись к симптому как «голосу организма, требующего каких-то изменений» и шансу начать пересматривать «карту жизни» с последующей коррекцией. Принять концепцию того, что «симптом уходит как побочный эффект терапии».
    • В результате размышлений и обсуждения с терапевтом клиент выбрал вариант 3 с возможностью обратиться к фармакотерапии впоследствии, если понадобится.

      Основная тактика терапевтической работы в данном случае складывается из нескольких содружественно действующих направлений:

      1. Практики осознавания. Обучение клиента способности осознавать собственные процессы в модальности «здесь-и-сейчас». Реализуется в практиках осознавания при замедлении, медитации. Практики «недеяния», наблюдение за реакциями собственного тела, сопровождение клиента в управляемых фантазиях. Формируется в моделирующей среде общения с терапевтом.
      2. Развитие культуры уважительного отношения к организму. Педагогика подхода к проявлениям со стороны тела, как к «подсказкам», «мудрому голосу организма», а не только к «неудобным помехам на пути реализации собственных отсроченных целей».
      3. Практики воплощения (вотелеснивания — embodying) – сочетающиеся с работой по пунктам 1 и 2, сфокусированные на телесном проживании разных ситуаций в жизни клиента. Работа со схемой тела.
      4. Ревизия смысложизненных ориентиров. Что ценно в жизни? Каковы приоритеты? Какие средства избраны для реализации каких приоритетов? Какова «цена» достижения успеха? Как целеполагание распланировано по длиннику предполагаемой жизни?
      5. Анализ «истории поля» — того, где, когда и при каких условиях сложились те или иные типовые формы реагирования клиента в социальной среде. Работа по осознаванию стереотипов, конфлюенции (слияния с «единственно верным» способом жить), интроектов («проглоченных» без пережевывания чужих «мудростей»). Пересмотр «норм жизни» клиента. Подготовка материала для создания новых норм.
      6. Обучение «широкому» взгляду на жизнь. Включение в контекст «возможной релевантности» разнообразных фактов жизни клиента, на первый взгляд, не имеющих непосредственного отношения к симптому. Исследование «возможных резервуаров» тревоги, ведущей к астенизации. Поиск возможно неудовлетворенных потребностей.
      7. Микроэксперименты по развитию и отработке навыков в избранных клиентом направлениях, соответствующих пунктам 1-6 терапевтических тактик. Определение зоны ближайшего развития в направлении большей автономизации клиента, укрепление Self, выработка новых норм жизни.
      8. Комментарии к клиническому случаю с позиций Реконструкции Качества Жизни.

        Случай Андрея О. – типичный пример пограничного психического расстройства из «синей» области континуума самоподдержки (со смещением в «красную» зону). Люди, страдающие подобными расстройствами, преимущественно первично обращаются за консультацией к психотерапевтам, психологам и народным целителям-самоучкам.

        Впоследствии, если результаты работы с терапевтом оказываются неудовлетворительными, клиенты начинают самостоятельно изучать успешность разных специалистов и методов (Интернет-ресурс, опрос родственников и друзей итп.) и зачастую «мигрируют» ближе к «красной» зоне — к неврологам или психиатрам. Типичная тактика в данном случае заключается в курсовом (от 6 месяцев до 2 лет) назначении антидепрессантов (препарат выбора — паксил) в сочетании с психотерапией. В зависимости от профессиональной подготовки психотерапевта (для СПБ), клиент чаще всего может рассчитывать на сеансы когнитивно-поведенческой терапии, гипноза, «рациональной» терапии или гештальт-терапии.

        Для иллюстрирования принципов, изложенных в настоящей статье, следует отметить, что автор считает вполне приемлемым гибкий индивидуальный подход при принятии решения относительно предпочтительной тактики терапии в данном случае. Избранный клиентом вариант терапии (Гештальт-подход, экзистенциальная ориентация) полностью соответствует типовым тактикам работы в «синей» зоне с телесным осознаванием, укреплением Self, восстановлением Права Быть, пересмотром смысложизненных ориентиров и приоритетов. В то же время, если результаты проводимой терапии будут недостаточными с точки зрения клиента, совершенно оправданным, на наш взгляд, является назначение медикаментозного лечения. Существенно, что собственно процесс принятия решения относительно тактик терапии – открыт в нашей схеме для данного случая. Мы считаем, что клиент имеет право получить достаточную информацию о вариантах возможной терапии, быть проинформированным о традиционных и новых подходах к решению проблемы. В данном тактическом решении реализуется один из принципов РКЖ: для «зеленой» и «синей» зон в принятии решения относительно состояния ресурса самоподдержки у клиента оба участника Диалога (клиент и терапевт) принимают живейшее партнерское участие. В случае Андрея О. клиническое решение — не назначать антидепрессанты с первой сессии — связано с общим принципом векторности определения «зоны ближайшего развития»: мы предполагаем необходимым сначала предложить клиенту возможность максимальной опоры на собственные ресурсы. И лишь в дальнейшем, в случае, если данный «живой эксперимент» ex juvantibus продемонстрирует недостаточность ресурса самоподдержки при первоначально избранной тактике, можно будет выбирать инструменты и подходы, более адекватные для «красной» зоны, предполагающие возросшую роль терапевта в партнерстве с клиентом.

        www.medem.ru