Интерны у меня стресс

Иван Охлобыстин: Когда с «Интернами» все закончится, вернусь в церковь

Сколько еще серий «Интернов» будет снято, почему цветок Игорь должен заговорить, как Быкова «построила» Полина Ульянова?

Сколько еще серий «Интернов» будет снято, почему цветок Игорь должен заговорить, как Быкова «построила» Полина Ульянова? Об этом и многом другом Иван Охлобыстин рассказал в интервью перед премьерой на ТНТ новых серий популярного ситкома.

«Интерны» — это не кино

— «Интерны» — это не кино. Это отдельное художественное направление, чудное для меня. Когда сняли 180 серий «Интернов», я пошел к сценаристам и сказал: «Спасибо вам!». Не за качество текста, а за то, что не опозорились. Здесь к человеку относятся уважительно, при этом юмор сохраняется и не обременяется примитивом. Подача очень удачная — рубленная, как мультик, который легче воспринимается, как говорится, по сигналу.

Сколько еще будут сниматься «Интерны»

— Я понимаю, что рано или поздно я сдуюсь, как актер. Просто от усталости — ведь сняли уже180 серий. Договорился еще на сто серий, но это уже максимум будет. Там посмотрим. Главное, чтоб сохранился запал. Как только ты оказываешься в ситуации, что над всем посмеялся, над всем улыбнулся, все раскритиковал, все похвалил, оказываешься в вакуумной яме и понимаешь, что это должно спуститься ниже пояса. Многие сценаристы устают и уходят в пошлость. Поэтому нужно не уронить художественную планку.

Люба — это настоящая старшая медсестра!

— Для врачей «Интерны» — это не то чтобы позитив, а какая-то отдушина. В отделениях висят телевизоры, где показывают сериал. Для них это элемент быта. Все главные медсестры говорят, что Люба — это настоящая старшая медсестра.

— Смотрю в соцсетях переписку настоящих студентов-медиков: «Вон пошел злобный, сейчас орать, как Быков будет». А каждый второй говорит: «Я — Лобанов». И никого не смущает, что он глуповат. Получается, это герои уже на самом деле.

Главное с беременными — кормить и ублажать!

В новом сезоне доктор Быков будет ждать прибавления в семействе. Закономерный вопрос: а Иван Охлобыстин, как отец шестерых детей, какие коррективы вносил в сценарий?

— Наши сценаристы, у которых есть дети и которые сами пребывали в этом состоянии, прекрасно прописали нынешний образ Быкова — так что это заслуга не моя.

— Я считаю, что в этот период с бабами лучше не связываться. И Быков так же считает. У нас у мужчин задача функционально-хищническая: приносить, добывать, кормить, ублажать и отмазываться, чтобы не попасть под горячую руку. Потому что любой стресс отражается на ребенке.

О новой актрисе

Вместо Вари Черноус, которая перейдет в другое отделение, появится новый интерн Полина Ульянова. Ее сыграет молодая актриса Яна Гурьянова. Как же отнесся к новенькой Иван Охлобыстин?

— Просто попадаешь в безвыходную ситуацию: мы должны играть с ней вместе, и все. Даже если она меня не устроила, я был бы вынужден делать все возможное, потому что я старше, я лучше. А она пришла из хорошей актерской школы, с характером девушка, симпатичная, в здравом уме и ясной памяти, да и образ у нее интересный.

— Контакт с ней очень хороший, я приложил много усилий, чтобы быть барышне полезной.

Авторы сериала долго искали сильную девушку, которая не будет бояться Быкова. Это сложно сыграть — такой нужно быть! Самой упертой оказалась Яна Гурьянова: в кадре перед Быковым она не будет робкой мышкой.

Об идеях и новых образах

Сценаристы сценаристами, а Иван Охлобыстин сам предлагает внести в сериал что-то новенькое.

— Я бы очень хотел, чтобы в сериале появился Азимыч (водитель актера. — Прим. ред.). Это ВДВ, ДМБ-82 в одном лице, это бывший бригадир грузчиков на Казанском вокзале. Я предлагал продюсерам, чтоб где-то он появлялся в качестве наставника, джедая Йоды — этакий азиатский вариант доктора Хауса на пенсии. Мне это так видится: лампа, стол, а там лежат толстые пальцы Азимыча, и дым папиросный такими облаками клубится. И он дает советы, когда Быков попадает в какие-то безвыходные ситуации. Говорит: «Проверь это!».

— Я очень рассчитываю, что линия отношения Игоря (цветка. — Прим. ред.) и Быкова разовьется. У Быкова были романтические отношения с Виолетой Карловной, возглавляющей морг. Она прекрасная, как из семейки «Адамс». Именно она подарила Игоря.

Однажды в больницу пришел с воспалением легких больной Игорь — без документов и не бомж, но чистенький, и умер там. А у Быкова в эту ночь были романтические отношения с Виолетой Карловной. Наутро она подарила ему горшок. А он, зная ее тягу к эзотерике, очень боялся этого горшка. И однажды Игорь с ним заговорил. Он сказал: «Проверь Иванова — камни пойдут». А Иванов лежал с воспалением легких, какой камень? Проверил, а там действительно камень. Через какое-то время Игорь снова начал подавать голос. В основном по поводу диагнозов. Вот почему он его так охраняет. Это такой артефакт. Такая сумасшедшинка — она же есть в сериале.

Когда закончится с «Интернами», вернусь в церковь

— Если за это время не накопится ко мне претензий. Иначе для меня это будет личная трагедия.

— Мне грех жаловаться. У меня очень деликатная аудитория, адекватная, доверительная, без глупостей. Аудитория очень большая. Причем люди, к которым я априори отношусь не то, что с уважением, я испытываю чувства. Я буду преданно, как собака, служить зрителю, не уводя его в пошлость, не допуская, чтоб его запутали глупостями.

— Я знаю, что где-то какие-то сцены, как мне казалось, пикантные, мы мягче делали. Потому что отношения мужчины и женщины хороши в определенном морально-нравственном и эстетическом оформлении. Все должно быть в темноте.

— В кино я, что сказали, то делаю. Но есть пределы, за которые заходить нельзя, я чувствую личную ответственность. Например, я никогда не стал бы играть педофила. У меня в этом отношении простенький, немудреный взгляд на жизнь.

«Я понимаю, что рано или поздно я сдуюсь, как актер. Договорился еще на сто серий, но это уже максимум будет».

О рекламе

— Мне предлагают участвовать в рекламной кампании шоколадных батончиков. Цену не называют. Значит, можно «заломить». Я знаю — я порочный человек, слабый, я многодетный. Но отказался, потому что это вредное г…, которым дети портят свои желудки.

О сложных периодах в жизни

— Я могу рассказать, как у меня проходил период взросления. Первый кризисный возраст — это 25-28 лет. Внутренних сил больше, чем тебе надо. Тебя рвет в разные стороны, ты думаешь, как реализуешься, а не съездить ли сюда. Молодость в попе бьет.

И при этом здравый смысл подсказывает, что в старости хочешь гулять с внуком по саду, а не быть где-то в съемной квартире с порошковым супом. Поэтому понимаешь, что придется создавать семью. И ты начинаешь анонсировать себя, внимательнее относится к окружающему миру, подыскиваешь пару.

— В 30 лет ты много дерзишь, мало что понимаешь и в итоге приходишь к смирению. Потому что понимаешь, что если ты не смиришься, все пойдет на слом. Ты должен находиться в идеальной гармонии.

И женщина меняется: из полового партнера она переходит в боевого товарища, включая все предыдущие «опции». Любовь не должна кончатся, должно оставаться все на месте.

— С 30 до 45 лет ничего особо не происходит. А вот в 45-46 лет, как у меня сейчас, идет фаза, когда все есть и надо все это сохранить. Если ты меняешь свое мнение, то ты его меняешь, не нарушая сформированности, ведь ты уже сложен. Это самые сложные периоды.

О Париже и лучшем отдыхе

— Отдых нужно выбирать альтернативный. Например, у меня друг, отец Борис Потапов, сплавляется на байдарках, увлек уже человек 20. Можно пойти в поход, можно на машинах по России. Есть замечательные уголки. В Суздале есть придорожное кафе, так мы с Оксанкой оттуда выйти не могли — никогда так не ел.

— Солнышко везде одинаковое, что ты по опушкам бредешь и покрываешься хорошим лесным загаром, как будто на море побывал. Впечатлений много, смешного много.

— На обычных курортах… Там русские с водочкой. Мы противники такого. Вообще, если на нас, русских, смотришь, то такая возникает ассоциация: космопорт и у буфета в баре тусуется гигантская нация, ждут звездолета.

— В Прагу можно поехать. Вот я совершенно очарован ею. Мы были там с Оксанкой. Ранней весной, еще очень холодно, но все равно — это елочная игрушка. Потом поехали в Париж. Я ей говорю: «Мать, тебе скоро 40, ты должна увидеть Париж». Уговорил романтическими подначиваниями. Поехали. Страх божий. Я грязнее города не видел, хамоватее людей не встречал. Деньги вопросы не решают вообще. Ты можешь платить, унижаться — бесполезно. Это не отдых. Это стресс.

— Конечно, можно съездить, что-нибудь диковинное посмотреть. Если не были во Флоренции, туда можно. Если вы эстет, то получите удовольствие. Но для меня это не отдых.

— Надо, чтобы посередине было — чтобы не пьянка и не трэш, что-то такое, душевное.

izhlife.ru

«Интерны», новый сезон: что ждет Кисегач, Лобанова и Романенко

С 2 сентября на ТНТ премьерные серии популярного ситкома.

2 сентября стартуют премьерные серии ситкома ТНТ. Вокруг ТВ уже рассказал вам, какие сюжетные повороты ждутБыкова и Купитмана. А теперь об остальных персонажах.

У Анастасия Кисегач — затянувшаяся беременность, продлившаяся два сезона и совсем чуть-чуть не дотянувшая до третьего. Глава больницы и любимая женщина доктора Быкова практически всю беременность провела на своем рабочем месте.

Исполнительницу роли Светлану Камынину это ничуть не удивляет:

Иван Охлобыстин, играющий роль Андрея Евгеньевича, не столь лучезарен:

— Я считаю, что в период беременности с бабами лучше не связываться. И Быков тоже так считает. У нас, у мужчин, задача функционально-хищническая: приносить, добывать, кормить, ублажать и отмазываться, чтобы не попасть под горячую руку. Потому что любой стресс отражается на ребенке.

Актриса Светлана Пермякова, сыгравшая в «Интернах» медсестру Любу, как известно, сама родила недавно девочку, и было Светлане на тот момент тоже за 40. Поэтому она знает, о чем рассуждает:

— Всю беременность Кисегач постоянно подчеркивает свою независимость от Быкова. Но ни один сумасшедший не признает себя сумасшедшим. На самом же деле наша главврач — хронический быковист!

А вот как переживет рождение маленького братика Глеб Романенко? Да практически никак, он ведь явный нарцисс.

Обладая не самым выдающимся ростом и страдая от связанных с этим комплексов, Романенко выработал защитный механизм: считает себя невероятно привлекательным. Характерными последствиями этого заболевания являются недосыпание, утомление, частая смена сексуальных партнерш…

Светлана Пермякова отзывается о Глебе так:

— Неизлечимый пижон! Такой Романенко есть в любом коллективе. Хорошим, самостоятельным врачомон не станет. Средним — да. Поднатаскается, поднатореет. И постоянно будет спрашивать совета, постоянно будет уходить и возвращаться.

А вот Яна Гурьянова считает, что Романенко, скорее всего, уйдет в частную медицину. Чтобы быть статусным.

Светлана Камынина не может отделаться от материнской любви к Глебу и характеризует экранного сынка с нежностью:

— Романенко — разгильдяй и лоботряс. Но он утихомирится — это же молодость. Через десять лет он может стать прекрасным специалистом.

Интересно, а какое будущее ждет его сериального кореша Семена Лобанова?

Ведь и этот персонаж неизлечимо болен: он страдает синдромом патологической лжи. Лобанов врет постоянно, зачастую в ущерб самому себе, нередко — даже осознавая пагубность последствий. Постоянная ложь является причиной большинства проблем Семена. В частности, именно из-за нее от него однажды ушла супруга.

Но вот коллеги по сериалу неожиданно оценивают персонаж мягко. Светлана Пермякова утверждает:

— А вот из Лобанова может получиться хороший доктор! Он упертый, настойчивый. У таких людей количество рано или поздно переходит в качество. Тут важно, чтобы у него в семье все было хорошо. При такой хорошей жене и доктор будет хороший.

Яна Гурьянова соглашается:

— Лобанов станет хорошим врачом за счет своего опыта. Семен, как человек абсолютно из народа, народ чувствует хорошо. А для врача это очень важно.

Иван Охлобыстин, кстати, обо всех персонажах «Интернов» отзывается с любовью и не считает их фриками:

— Я бы им оду всем посвятил! Не стыдно будет на страшном суде составить список тех, с кем дружил. За каждого можно подпись оставить кровью.

Все эти сложные сюжетные ходы придумывает автор и продюсер Вячеслав Дусмухаметов, в прошлом медик. Он признается:

— Каждый из начинающих докторов попадает в более или менее похожий коллектив. И я бы стопроцентно оказался. И стопроцентно на роли человека, на которого кричал бы какой-нибудь «доктор Быков». Быкову без разницы, как часто и за что кричать. Это просто форма донесения информации. Его методика преподавания. У меня родители – педагоги. И изучая различную литературу, которую они мне давали, я узнал, что есть множество методик преподавания. Одной из которых является крик и даже физическое воздействие (смеется).

www.vokrug.tv

Доктор Кисегач: «Интерны» сделали меня знаменитой

Новый сезон сериала «Интерны» стартует на всех голубых экранах страны 10 октября. Создатели обещают много интересных моментов — в частности, две сериальные пары решат обзавестись детьми. В интересном положении будущих отцов окажутся интерн Лобанов и любимец публики — «зловредный» доктор Быков. Корреспонденту Портала 66.ru удалось пообщаться с будущей сериальной «матерью», она же — доктор Кисегач, а в миру — блестящая актриса Светлана Камынина.

— Главная интрига нового сезона — заявленная беременность Кисегач. Роды будут в следующем сезоне?
— У нас хаотично идут съемки, так что я сама толком не знаю. Могу сказать наверняка — сцены с родами ждут нас впереди. Пока мы снимаем беременность, и на площадке происходит много интересного. Например, у меня есть 3 живота, я взяла их из театра, из спектакля, в котором играла раньше. Они классно сделаны — не отличить от настоящих. Забавно, когда на площадке гримеры говорят: «Теперь, Свет, пошли, надеваем другой живот».

Идея с беременностью Кисегач появилась у меня во время одной из наших дружеских посиделок с ребятами и авторами сериала. Мы смеялись, шутили, и я сказала: «Было бы здорово…». А потом увидела сценарий.

Беременность в 42 года для моей героини — это важный вопрос, тем более, что она главврач. Мы покажем, как я сначала скрываю беременность, потом Быков вынуждает меня признаться. Интересно, что у нашей медсестры Любы, актрисы Светланы Пермяковой, в реальной жизни родилась дочка, так что по сюжету у нас будет новая медсестра — бывшая любовница Быкова. Этому посвящена целая серия, девушку зовут Рита Королева, и, увидев ее, я говорю: «Только через мой труп». Однако главный врач все-таки побеждает в Кисегач женщину, и Королеву назначают главной медсестрой. А Любовь по сюжету улетает в Америку. Но в новом сезоне она еще будет веселить зрителей.

— Съемки отнимают много времени, как вы справляетесь со стрессом? Можете дать советы трудоголикам?
— Не позволяйте себе быть усталыми и голодными. Я никогда не ограничиваю себя во сне: высыпаться по 7–8 часов обязательно. Также не должно быть ни чувства голода, ни чувства перенасыщения — когда двигаться после еды не можешь. «Эмоционального» обжорства у меня не бывает — если нервничаю, сразу начинаю анализировать: а отчего это у меня? Но на это есть один ответ. Как сказал далай-лама: «Если проблема имеет решение — чего вы волнуетесь? Если не имеет, тогда тем более — чего же вы волнуетесь?». Я считаю, это мое кредо. Не волнуйтесь! Обретение душевного покоя — задача и цель каждого.

— В интервью вы сказали, что самая высокооплачиваемая работа — это работа над собой.
— Да, я очень долго интересовалась индийской философией, съездила туда. «Товарищ» Кришнамурти произвел на меня неизгладимое впечатление. Но я, конечно, не призываю никого немедленно все бросить и начать читать про Индию. Также хочу заметить, что именно в 33 года со мной начали происходить фундаментальные изменения. До этого я была безалаберной. В детстве — вообще все больше по деревьям лазила, с мальчиками в футбол играла. Как дети могут быть серьезными?

Что-то серьезное у меня началось только после 30 лет. Я тридцатилетие отпраздновала на горе Моисея в Египте. И подумала: может, я что-то начну понимать в этой жизни, начну меняться? Считаю, что до 30 лет — это детство, идеализм, перфекционизм, присущий молодости. Это нормально. После 30-ти бы хоть какие-то движения начали происходить — и то слава Богу.

Инфантилизм во взрослых людях сегодня часто встречается, особенно среди мужчин. От этого бывает грустно, все эти «мне 38 лет, живу с мамой…».

— Раньше вы говорили о том, что у вас нет машины, и вас постоянно толкают и не узнают в метро. Сейчас ситуация поменялась?
— Я все так же езжу в метро. Одеваюсь в жизни скромно — джинсики, толстовочка, очки — и не узнают. Я обыкновенный человек, и для меня по-прежнему главное — не забывать о том, что все мы люди. Права у меня есть, машины только все еще нет. Машины нравятся японские — это авто марки Hyundai, Honda, Toyota. Ну и «изделие баварского механического завода» BMW, конечно, — это святое. На самом деле сегодня в Москве это страх — водить машину. Мой инструктор говорит мне: «Если хочешь водить — встаешь в четыре утра и по пустым улицам едешь сначала вокруг дома, затем вокруг района. И так три раза». В Москве только так: хочешь водить — иди на жертвы, хотя, думаю, я буду получать от вождения удовольствие. Без удовольствия в жизни бессмысленно что-либо делать.

— Вы смотрели американский аналог сериала — House MD? Свою героиню Кисегач не с Кадди делали?
— Да, смотрела. Это очень качественный сериал. Но там все-таки не юмористическое направление, плюс огромное количество терминов. На Кадди при создании своего образа я не ориентировалась, там характер немного другой у героини. У моей героини характер пожестче, поострее. Я все-таки позволила себе больше крайностей, материал вынуждает.

«Когда я первый раз услышала «Кисегач», у меня это с какой-то секирой проассоциировалось, с косой острой. И я подумала, что это ключевой момент для нее».

— Ваша героиня получилась женщиной жесткой и властной, вам это также присуще?
— Женская властность — это эгоцентризм, конечно, он мне присущ! Но надо все время ставить себя на место. Напоминать, что я мету только свою сторону улицы, отвечаю только за себя. Нужно избавиться от претензий к кому-либо. Конечно, у меня дополна дефектов характера, но с ними надо жить и работать над собой.

— Смотрите на свою героиню со стороны или склонны прислушиваться к критике?
— Сериал я не успеваю смотреть по ТВ. Сегодня на презентации серий смотрела на себя со стороны и показалось — я очень старая.

«Вы не можете себе представить, что это значит — увидеть себя на экране. Вы можете себя рассматривать только с позиции критики!»

Но я, слава Богу, ничего в своей работе не стала бы переделывать, так как всегда стараюсь делать ее хорошо, чтобы потом не было угрызений совести. Стараюсь прислушиваться ко всей критике. Правда, в какой-то момент мне было сложно слушать критику от своей мамы. Хорошо, что со временем мы нашли позитивный контакт в другой форме. Я пытаюсь больше уделять времени рабочему процессу, иду к тому, что думать о результате — не мое дело.

— Вас часто сравнивают с известными французскими актрисами, на кого бы вы хотели походить?
— Актеры — это индивидуальный, штучный товар, я надеюсь, что не являюсь исключением. Мне, как и любой женщине, не хочется быть похожей на кого-либо. В плане любимых актеров, бывает, открываю для себя человека и начинаю смотреть все фильмы с ним. Был однажды такой период — я пересмотрела много лент с Джеком Николсоном. И подумала: вот это да, вот это масштаб. В такие моменты показатель качества — то, что ты перестаешь смотреть с профессиональной точки зрения, становишься просто зрителем.

Мне профессиональной точки зрения трудно избежать. В театр иногда придешь и сразу думаешь: «Здесь у них провисло, а тут вот по-другому можно было сделать. А это неплохо!».

— Для многих женщин вы — пример человека, предпочитающего семье карьеру.
— Но я не могу сказать ничего в поддержку женщин, которые делают карьеру. Опять же, исходя из собственного опыта — дети и семья даются нам свыше. Когда придет время, и я буду готова, они появятся. Это все сугубо индивидуально. У меня есть знакомая, которая родила в 32 года, и теперь счастлива. Мне 33 и нет детей. Мама, к счастью, не изводит меня намеками, но высказала пожелание: «Я буду полностью спокойна, когда у тебя появятся дети».

«Моя героиня Кисегач беременна, а у киношников, знаете, есть такое поверье…»

Дети ничему не мешают, они не мешают вам! Люди думают, что сейчас появится ребенок, и придется поставить крест на всем. Это позиция эгоизма человеческого. «Сейчас он родится, будет все забирать, а мне ничего не достанется», — так считает мой брат, который недавно женился. Брату 27 лет, я прошу у него племянника, а он ноет, что еще сам не погулял. Это все со временем придет.

Я верующий человек и думаю, что Бог знает, что и когда мне нужно. Я могу напридумывать все что угодно, но знаю, что вся моя жизнь в его руках. А внутренняя готовность может формироваться годами, как в моем случае. Раньше я находилась в очень тяжелых условиях, год у меня вообще не было работы — работала на ресепшене администратором в маленькой гостинице. Было и отчаянье, и неверие в себя. И в этот момент пришли «Интерны», подарившие актрисе Камыниной любовь и известность.

— По примеру вашей героини вы могли бы влюбиться в такого человека, как доктор Быков?
— Вы знаете, я влюбилась в такого человека. Он не такой прожженный циник, но что-то есть. Мне нравятся воинствующие оптимисты с чувством юмора и позитивным отношением к жизни. Самое главное, на чем я очень сильно настаиваю, — никакой серьезности. Как только появляется «Так, а сейчас что-то очень серьезное», мне становится страшно.

— Почему ваша героиня его (Быкова) терпит?
— Терпит она его заскоки, потому что любит. Один мой знакомый, которого прижало недавно, пошел в церковь и спросил у батюшки, что такое любовь. Тот посмотрел на него и сказал: «Любовь — это терпение». Вот и все.

«Мне бы хотелось в согласии жить и не тянуть одеяло на себя».

Раньше я могла бесконечно говорить — ну такая умная была, такая умная! А сейчас я немного подустала от своего ума. И мне сейчас очень приятно сознавать, что иногда я вообще ничего не знаю и не понимаю. Например, я в отношениях с любимым мужчиной, слава Богу, не думаю. Интуиция тебе подсказывает: «Помолчи здесь, согласись, послушай». Есть такой анекдот: «Если вам нечего сказать — молчите и улыбайтесь». Для себя я поняла, что мне еще многому предстоит научиться, поэтому молчать — это даже очень неплохо.

— После работы остается время на хобби?
— В данный момент я перечитываю «Братьев Карамазовых», причем небольшими отрывками. Каждый абзац великолепен — так много написано. Там ответы на все вопросы. Кино стала меньше смотреть.

«В свободное время я учу французский, эта задача у меня на всю оставшуюся жизнь. Это фантастическая гимнастика для мозга, чтобы не засахаривался».

Занимаюсь с репетитором. Меня несколько тормозит в этом знание английского — начинаю придумывать подобные конструкции. Считаю, что знание языков — это свобода. Не в плане спросить в аэропорту, как пройти, но и в работе тоже. Я долго, с 2007 года, работаю с французским театральным режиссером. И безвыходная ситуация просто. Он сказал: «Света, я очень хочу с тобой работать. Но я не знаю русский. Поэтому, если ты хочешь играть, выучи французский, пожалуйста».

— Кто из коллег по «Интернам» вас поразил?
— С Одином Байроном (Фил Ричардс, — 66.ru) нам очень повезло. Нет, он не говорит в сериале с преувеличенным английским акцентом — говорит, как в жизни. Но я видела его спектакль в театре «Сатирикон», там роль не предполагает наличия акцента, и он говорит блестяще. Я рада, что нас свела судьба вместе, думаю, что Один будет великим актером — он уже великий. Это фантастический человек. Сейчас в Москве с ним выходит спектакль, опера. Там он поет и играет на скрипке — у него абсолютный слух. Я видела его в спектакле «Моцарт и Сальери», он играет Сальери и поет «Лакримозу» — услышала и попала в параллельное пространство. На полном серьезе говорю: он очень большой актер и у него есть чему поучиться. Саша Ильин тоже удивил. Он другой, у него другая органика.

«Бытует такое мнение, что женщина-актриса — дважды женщина, а мужчина-актер — дважды не мужчина». Бывает — переоденешь актера и получаешь «оно», непонятно, кто на сцену вышел. Так вот, Саша к этому типу актеров не относится. Это большая редкость — внутренняя мужественность, мужская харизма. Такие качества, как в Сашке, достаточно редко встречаются у актеров-мужчин».

— Не боитесь после «Интернов» стать заложницей образа?
— После «Интернов» вообще ничего не боюсь. Хотя могу сказать, что никаких предложений о съемках не поступает. Но думаю, что мои роли за меня никто не сыграет. И если у меня будет какая-то пауза, может быть, в это время личная жизнь наладится, удастся создать семью. Все циклично. Главное — не делать резких движений, не упираться, исступленно не следовать каким-то принципам. А чувствовать волну, которая вас несет, и не делать резких движений навстречу судьбе.

Новые серии ситкома «Интерны» смотрите на ТНТ с 10 октября с понедельника по четверг в 20:00.

Роскомнадзор убил Telegram-бота 66.RU.
Подписывайтесь на резервный канал.

66.ru

Новости мира, России, Украины и Новороссии

«Интерны» — матрица Россиянии

Если нужно увидеть химически чистую, незамутненную, предельно выразительную матрицу психологии современных россиян, отражающую их отношение к государству (и государства – к ним), то лучшего примера, чем сериал «Интерны» — не найти.

Сериал этот не нуждается в представлениях, его аудитория уже три года исчисляется миллионами телезрителей, и все его смотрят, собственно, ради того, чтобы в каждой новой серии насладиться изобретательными издевательствами доктора Быкова (в роли которого вдохновенно играет недо-поп Иван Охлобыстин) над четверкой туповатых интернов.

Вот о самом характере взаимоотношений «доброго доктора» и его подопытных учеников и хотелось бы поговорить. Оно того стоит.

Пытки любит вся страна

Начнем с того, что, в целом, ситуация, когда предметом восхищения и популярности у миллионов становится сериал, сюжет которого выстроен, по большому счету, вокруг постоянного унижения и измывательств – это симптом глубокой моральной деградации общества. Фактически, если называть вещи своими именами, это сериал о пытках. И на эти пытки с глубоким удовлетворением смотрит вся страна. Что еще более неприятно, так это то, что все четверо незадачливых интернов – в принципе, совершенно безобидные, положительные персонажи. Не без недостатков, но хардкоровый процесс их «воспитания» явно асиметричен всем их проступкам.

Украинский контркультурный писатель Лесь Подервянский с печальным цинизмом сказал в одном из своих произведений: «Человечество всегда больше всего интересовалось тремя вещами: собственным калом, пытками и казнями, и уродами». И ведь не поспоришь!

Только хардкор!

Вопрос, который задавал, наверняка, каждый зритель сериала: неужели интерны настолько тупы, что их нельзя учить хоть немного более мягко? Мы никогда не узнаем ответа на него – сериал нам настойчиво, неотвязно, безальтернативно талдычит: только палкой, только унижением, только постоянным стрессом можно заставить человека работать. Какого человека? Русского, конечно. Потому что («как-то так получилось», «само собой»), что два относительно умных персонажа сериала – Борис Левин и Фил Ричардс – они как бы немного не русские. А самые тупые – Варя, Лобанов и Романенко.

Правда, тактично обходится вниманием вопрос об конечной эффективности таких методов: ведь прошло уже три года кино-времени, а интерны все ничему не научатся, и все так же выгребают за собственную тупость. Может, как-то по-другому учить надо?

Главный герой сериала

Можно даже с большой долей уверенности утверждать, что главный герой сериала, самый колоритный в своей до боли узнаваемой тупости – это Лобанов. «Интерны» — это сериал про Лобанова, остальные просто вносят разнообразие. Быков – нетипичен, а Лобанов – напротив, абсолютно типичен. Он прекрасен всем: бычьим выражением лица, выпученными глазами, надеждой на «авось», легковерностью и в то же время склонностью к подлянкам, стремлением унизить всех, кто слабее и позаискивать перед Быковым. И вместе с тем, он «патриот», который троллит «америкоса», не любит негров и, что тоже очень характерно, боится кавказцев. Если бы проводился конкурс на лучшее кино-воплощение образа типичного россиянина – то Лобанов бы его с легкостью выиграл, обойдя даже такого серьезного конкурента как Сергей Юрьевич Беляков из Таганрога («Наша Russia»).

Любимый палач

Но самое главное, это как строятся взаимоотношения между постоянно унижаемыми интернами и их изобретательным угнетателем. Вот здесь мы и подходим к главному.

Оказывается, что главная идея сериала – «бьет – значит, любит». Об этом даже есть одна из серий в последнем сезоне. Зрителю настойчиво внушается идея: унижение – это нормально, люби того, кто тебя унижает, он тебе добра хочет, а ты сам во всем виноват – ты тупой, только насилием тебя можно чему-то научить, цени, что с тобой возятся, ты ничтожество, а на тебя время тратят. Причем, все это не некий абстрактный подтекст, а прямой текст, который в той или иной форме повторяет Быков в каждой серии.

И интерны-россияне (и впитывающий народную мудрость америкос) – не подводят: в этой ролевой садо-мазо игре они согласились на роль «нижних» и искренне ее полюбили. Правда, это, вопреки пословице, все равно не помогает им получить удовольствие.

Быков – олицетворение начальства. Эффективного начальства. Когда в последнем сезоне Купитман попытался сам поруководить интернами менее жестко – ничего не получилось. Только кнут, только хардкор! Фактически, Быков – олицетворение государства, которое уродует и бьет своих граждан «ради их же блага». Приговаривая «с ними иначе нельзя». И страшнее всего то, что сами жертвы покорно и с чувством говорят: с нами иначе нельзя.

140-я серия – апогей. Все плачут по разбившемуся на мотоцикле Быкову как зэки в лагерях по умершему Сталину. Никому мы теперь не нужны, кто нас мучить будет?

В ролике с проникновенной речью Лобанова об «отце, который за каждого из нас бы жизнь отдал» вполне закономерный итог — «а иначе он вас сгноит в этой больнице, и вы знаете, как хорошо он это умеет».

www.pravda-tv.ru