Исследования невроза

НЕВРОЗЫ (neurosis, ед. ч.; греч, neuron нерв + -osis; син. психоневрозы) — группа преходящих психогенных функциональных психических заболеваний с тенденцией к затяжному течению, клиника к-рых характеризуется астеническими, навязчивыми, истерическими расстройствами, а также временным снижением умственной и физической работоспособности. Психогенным фактором во всех случаях являются внешние или внутренние конфликты, действие психотравмирующих обстоятельств, длительное или массивное перенапряжение эмоциональной и интеллектуальной сфер психики.

Содержание

Понятие «неврозы» введено шотландским врачом У. Кулленом в 1776 г. с целью отграничения ряда функц, форм нервной патологии от невритов и невром. Ведущий регулятор всех жизненных процессов он видел в напряжении или расслаблении нервной системы, с к-рыми связаны все отклонения душевной деятельности, названные неврозами. По Куллену, невроз — нервное расстройство, не сопровождающееся лихорадкой, не связанное с местным поражением одного из органов, а обусловленное «общим страданием, от которого специально зависят движения и мысли».

Группа Н. до конца 19 в. объединяла самые разнообразные болезни, состояния и симптомы. Ф. Пинелъ (1819)относил к Н. глухоту,слепоту, параличи, заворот кишок, изжогу, тошноту, рвоту, столбняк, истерию, ипохондрию, гидрофобию; Ромберг (М. Н. Romberg) — все виды параличей, болезни периферических нервов и даже прогрессирующий паралич; Сандра (Sandras) к числу Н. относил диплопию, судороги и контрактуры, истерию, эклампсию и водобоязнь, сомнамбулизм, каталепсию.

В середине 19 в. в связи с большими успехами патол, анатомии определение Н. претерпевает изменение и уточнение. По мере совершенствования патологоанатомических исследований и установления морфол, нарушений органов многие состояния и болезни из группы Н. перемещались в другие. Во второй половине 19 в. определение Н. предусматривало отсутствие при этом заболевании патологоанатомических данных. Раймон (F. Raymond) в 1907 г. показал, что при Н. отсутствуют лишь те анатомические изменения, к-рые могли быть выявлены современными ему методами исследования. О неправомерности отнесения к Н. органических расстройств свидетельствует отсутствие при Н. стойкой инвалидизации и их обратимость.

Параллельно продолжалось уточнение этиологии неврозов, возникало представление о Н. как о психогенных расстройствах. Т. Сиден-гам уже в конце 17 в. обратил внимание на психическую обусловленность ряда болезней, в т. ч. истерии. Позднее в 1859 г. Брике (P. Briquet) вновь подчеркнул особое значение психической, психогенной обусловленности Н.

П. Жане (1911) дополнил представление о психогенном происхождении Н. сформулированной им уровневой гипотезой, согласно к-рой более простые реакции защиты являются следствием недостаточности более высоких и дифференцированных реакций. Так, для человека речь и рассуждения — высшие формы защиты. Именно они, обеспечивая наибольшее приспособление человека к сложным обстоятельствам жизни, ослабевают либо повреждаются при Н. Решающими в этом направлении явились исследования Дюбуа (P. Dubois, 1912), к-рый назвал ведущим признаком Н. вмешательство психики, «умственного представления во все их симптомы», на чем основано его предложение вместо термина «невроз» использовать «психоневроз».

Сложное развитие претерпело исследование клиники Н. и дифференциация их форм. Еще У. Куллен отнес к Н. истерию — болезнь, известную еще до нашей эры, к-рая описана в египетском папирусе Ка-hun как болезненное состояние, имеющее в своей основе движения матки. Почти через сто лет после введения понятия «невроз» амер. врач Бирд (G. М. Beard, 1869) описал состояние раздражительной слабости у промышленных рабочих Америки, первоначально назвав эту болезнь «американским неврозом», а позднее неврастенией. После определения К. Вестфалем (1877) навязчивых (обсессивных) состояний их стали выделять из неврастении. П. Жане термином «психастения» обозначил невроз (позднее названный неврозом навязчивых состояний), к-рый проявляется утомляемостью, чувством неполноценности, обостренным самоанализом, навязчивостями разного характера, в т. ч. навязчивыми страхами (фобиями).

Т. о., к началу 20 в. были описаны основные формы Н., однако процесс дифференциации Н. продолжался. Причем на этот процесс повлияли такие направления, как глубинная психология и психоанализ 3. Фрейда (см. Психоанализ), бихевиоризм (см.), но особенно учение И. П. Павлова о высшей нервной деятельности (см.), а также совершенствование клин, метода исследования в психиатрии. Если проследить развитие этих направлений, то можно отметить, что наиболее адекватным при изучении Н. является клин, метод.

Развитие биологии и медицины в 20 в. подтвердило влияние эмоций (как положительное, так и пагубное) на жизнедеятельность организма. Исследования Г. Бергманна и его сотр. подтвердили роль психического фактора в развитии многих соматических (психосоматических) болезней — гипертонической болезни, пептической язвы желудка и двенадцатиперстной кишки и др4 Это обосновано в исследованиях крупнейших советских терапевтов Г. Ф. Ланга и А. Л. Мясникова. Установлены механизмы стресса, произведена систематика стрессоров, показана роль эндокринной системы гипофиз — щитовидная железа — надпочечники в обеспечении и изменении тонуса в. н. с.

В литературе, особенно зарубежной, употребляют множество наименований невроза: акцидентный, актуальный, ассоциативный, компенсационный, компульсивный, конверсионный, фиксационный, гомосексуальный, интестинальный, об сессивный (навязчивый), обсессивно-компульсивный, профессиональный, регрессивный, сексуальный, торсионный, трансферентный, травматический, вазомоторный, вегетативный и др., а также невроз тревоги, аэро- и кардионевроз. В отечественной литературе в соответствии с хронологией описания Н. выделяют три классические формы: истерический невроз, неврастению и невроз навязчивых состояний. Классификации ВОЗ (8-го пересмотра) построена по этому принципу, но содержит вряд ли оправданные повторения, напр. Н. навязчивости и фобии невротические.

Распространенность Н. высока и, по данным Б. Д. Петракова (1972), на протяжении 20 в. неизменно увеличивается. В буржуазных странах Н. рассматриваются как болезни цивилизации.

Терминами «неврозы органов» (сердца, легких, желудка) и «системные неврозы» (сердечно-сосудистой, дыхательной, мочевыводящей, половой системы) обозначали одну из форм Н. с преимущественной фиксацией пациента на функц, нарушениях соответствующего органа или системы, т. е. клин, разновидность общего Н. Такие вегетативные расстройства, не имеющие органической основы, ранее называли вегетативными Н., однако правильнее говорить о вегетативном (начальном) этапе развития невроза.

От Н. следует отличать неврозоподобные расстройства, клинически представленные обычно астеническими, обсессивно-фобическими либо истерическими нарушениями, не имеющие психогенного происхождения и входящие в клин, картину иных затяжных психических, напр. шизофрения (cм.), или соматических болезней, напр. гипертоническая болезнь (см.) и пептическая язва (см.).

Невротические реакции, психопатии (см.), варианты психопатий (фазы, невротические развития) и неврозы являются предметом изучения так наз. пограничной (малой) психиатрии. П. Б. Ганнушкин подчеркнул, что между фазой как формой динамики психопатии и Н. принципиальных различий не существует. Однако существует представление, что вероятность возникновения той или иной формы невроза определяется особенностями акцентуации характера в преморбиде. Понятие акцентуированной личности как варианта гармоничной (нормальной) личности введено Леонгардом (К. Leonhard) в 1964 г. Так, личности, акцентуированные но астеническому типу, предрасположены к неврастении, акцентуированные по тревожно-мнительному типу — к неврозу навязчивых состояний, акцентуированные по истероидно-му типу — к истерическому неврозу.

Связь между Н. и психогенным фактором несомненна, однако структура синдрома, развивающегося при неврозе, определяется не только влиянием психогенного фактора, но и особенностями акцентуации личности в преморбиде. Еще И. Г. Шульц (1955) в зависимости от преморбида делил Н. на ядерные (конституциональные) и краевые (приобретенные на протяжении жизни).

Н. с течением времени (хронифицированный Н.) при продолжающейся психотравмирующей ситуации приводит к трансформации характера больного; можно говорить о невротическом развитии личности с преобладанием в клинике астенических, обсессивно-фобических либо истерических расстройств. В связи с развитием психоанализа (см.) возникло понятие «актуальный невроз». Многие годы к Н. относили так наз. травматический невроз (син.: синистроз, травматическая истероневрастения, рентный невроз, невроз Оппенгейма) — неврозоподобное расстройство, развивающееся вследствие черепно-мозговой либо массивной общей травмы и сопутствующей ятрогении (см. Ятрогенные заболевания) .

Клиническая картина

Клиническая картина форм Н. многообразна. При истерии (см.) полиморфная симптоматика подразделяется на двигательные, сенсорные, вегетативные и психические расстройства. Для неврастении (см.) характерна повышенная истощаемость и замедленность психических процессов, для невроза навязчивых состояний — преобладание разнообразных навязчивых состояний (см.).

У детей Н. характеризуются малой очерченностью, стертостью, мимолетностью клин, расстройств; большой их изменчивостью; отсутствием классических форм, кроме истерических и фобических; преобладанием двигательной расторможенности (двигательный Н.); отсутствием отчетливых жалоб со стороны ребенка и обилием их от окружающих; наличием основного симптома или синдрома, определяющего особенности болезни (так наз. моносимптомати-ческий невроз); изменением поведения; снижением успеваемости.

Неврозы у детей характеризуются наличием отчетливых предрасполагающих факторов (в т. ч. резидуальных органических), способствующих возникновению Н., благоприятным течением и прогнозом и имеют следующие особенности: чем меньше возраст ребенка, тем меньшая дифференциация невроза, тем чаще его картина представлена преходящими невротическими реакциями и невротическими развитиями, т. е. этапами динамики затяжного невроза.

С возрастом картина невроза становится все более типичной, клинически более очерченной. Эмоциональные переживания ребенка фиксируются на деятельности его внутренних органов и систем. Детям свойственна также большая фиксация на конфликтной ситуации, что легко приводит к возникновению страха, напр, страха темноты, одиночества, расстройствам аппетита (см. Анорексия).

В преклонном, инволюционном, возрасте имеет место та же картина Н., что и в детстве, однако с противоположной динамикой.

Если для зрелого возраста типична наибольшая очерченность Н. как болезни (этап инициальных, начальных расстройств, этап максимума манифестации Н., этап обратного развития — послабления болезни, этап реконвалесценции), то чем старше возраст пациента, тем менее очерчена картина Н., тем более часто невротические расстройства сосуществуют с хрон, психоорганическими: ослаблением внимания, трудностью сосредоточения; возникновением вначале легких, затем более существенных интеллектуально-мнестических нарушений, позднее в клин, картине преобладают расстройства памяти. Клин, картина Н. радикально преображается: функц, невротические расстройства сложно перемежаются с органическими. Клин, очерченность сменяется разрозненными невротическими реакциями. Иными словами, в детстве и в инволюционном возрасте динамика клинической картины Н. однотипна и отличается лишь направленностью.

Диагноз устанавливают на основании клин, данных, функц, характера расстройств, на сохранности чувства болезни у пациента, активного стремления от нее освободиться.

Специфические патологоанатомические изменения не выявлены. Однако по мере совершенствования методов исследования обнаруживают различные резидуальные изменения на пневмоэнцефалограмме, на Электроэнцефало- и реоэнцефало-граммах; рентгенологически отмечают признаки остаточных явлений нарушения ликвородинамики; при ангиографическом исследовании — различные аномалии сосудов головного мозга. Обнаруженные отклонения свидетельствуют об изменении преморбида и не являются причиной Н. Дифференцировать формы Н. следует гл. обр. с неврозоподобными расстройствами того же круга при шизофрении, которые отличаются прогредиентностью, явлениями диссоциированности психики.

Лечение проводится комплексное. Необходимо исключение физических, психических перегрузок, а также конфликтов. Применяют седативные средства, транквилизаторы в сочетании с корректорами (напр, дипразин) и психостимуляторами, физиотерапевтические процедуры (электрофорез, электросон, импульсные токи, водные процедуры), леч. гимнастику. Ведущая роль в комплексном лечении отводится психотерапии (см.).

Прогноз в отношении жизни благоприятный. При хрон, течении Н. в отношении полного выздоровления прогноз неблагоприятный. Восстановление работоспособности и социальной адаптации может протекать длительно, но при правильной организации комплексного лечения завершается полностью. Реадаптация строго индивидуальна и продолжительна при хрон. Н.

Профилактика

Первичная профилактика включает систему мероприятий, предупреждающих возникновение Н.: обеспечение и поддержание общего нервно-соматического здоровья, воспитание гармоничной личности, снижение актуальности психогений (см. Психогении), предупреждение психотравмирующих обстоятельств. Вторичная профилактика объединяет мероприятия, предупреждающие неблагоприятное течение возникших Н. (правильно организованное комплексное лечение). При третичной профилактике проводят мероприятия, предупреждающие хронифицирование Н., а также инвалидизацию (меры по восстановлению личного и социального статуса больных).

Библиография: Гарбузов В. П., Захаров А. И. и И с а e в Д. H. Неврозы у детей и их лечение, JI., 1 97 7; Дюбуа П. Психоневрозы и их психическое лечение, пер. с франц., Спб., 1912; Ж а-н e П. Неврозы, пер. с франц., М., 1911; К а р в а с а р с к и й Б. Д. Неврозы, М., 1980, библиогр.; Петраков Б. Д. Психическая заболеваемость в некоторых странах в XX веке, М., 1972; Ушаков Г. К. Пограничные нервно-психические расстройства, М., 1978; С п- 1 1 о n W. First lines of the practice of physic, v. 1 — 4, Edinburgh — L., 1 7 76— 17 84

xn--90aw5c.xn--c1avg

Неврозы, формы.

История изучения неврозов

История изучения неврозов в зарубежной и отечественной литературе разнообразна.

В начале XX века основное место в зарубежной литературе по неврозам отводилось психоанализу, основоположником которого был З.

Фрейд. В России теории Фрейда не получили достаточного развития.

Во второй половине XX века большое значение приобретают работы психолога, психиатра и психотерапевта Владимира Николаевича Мясищева — ученика и последователя В.М. Бехтерева и А.Ф. Лазурского. Эти работы базируются на результатах экспериментальных исследований, полученных в лаборатории И.П. Павлова. Признание многофакторной обусловленности неврозов дополняется в них представлением о доминирующей роли психологического фактора.

Специфическим для патогенетической концепции В.Н. Мясищева является рассмотрение невроза не только как нарушения функционирования организма в целом под влиянием психотравмы, не как следствия блокирования одной, даже характеризуемой как ведущей потребности, не как результата наличия определенных невротических черт. Невроз — это глобальное личностное нарушение, проявляющееся в специфических клинических феноменах. Личность рассматривается как система отношений индивида с окружающей средой, как целостная организационная система активных избирательных и сознательных связей с реальной действительностью.

Патогенетическая концепция неврозов, разработанная В.Н. Мясищевым, опирается на созданную им психологию отношений. Понятие отношений является в концепции центральным.

Невроз определяется В.Н. Мясищевым как болезнь личности, как глобальное личностное расстройство, возникающее вследствие нарушения системы отношений и их отдельных характеристик (активности, избирательности, сознательности, социальности).

Для возникновения невроза решающим является значимость для личности нарушенного отношения.

Понятие «невроз» было введено в медицину в 1776 году шотландским врачом Уильямом Кулленом.

Несмотря на то что термин «невроз» предложен английским врачом КУЛЛЕНОМ ещё в 1776 году, только в ХХ веке началось последовательное и глубокое изучение этого расстройства.

В 1913 году выдающийся немецкий психиатр Карл Ясперс (1883-1969) подчеркивал, что невроз для своего определения должен отвечать трём основным критериям психогенных заболеваний:

? ведущая роль психогенных факторов в возникновении и декомпенсации болезненных проявлений;

? функциональный (обратимый) характер психических расстройств;

? отсутствие психотических симптомов, слабоумия, нарастающих изменений личности;

? эгодистонический (мучительный для больного) характер психопатологических проявлений, а также сохранение больным критического отношения к своему состоянию.

Цветовая диагностика. Отвергаемые цвета: При истерическом неврозе — красный и фиолетовый цвета, особенно когда невротические расстройства были связаны с сексуальной жизнью пациента.

xn--80ahc0abogjs.com

Виды неврозов навязчивых состояний

Невроз навязчивых состояний (обсессивно-компульсивное расстройство) – это расстройство психики, характеризующееся навязчивыми мыслями, маниями и фобиями, а также многократно повторяющимися действиями, направленными на подавление тревожности и страха. Клиническая картина заболевания может быть весьма разнообразной. Люди, у которых имеются подобные неврозы, склонны к постоянным проверкам и накоплениями, озабоченны чистотой, могут повторять бессмысленные ритуалы, прежде чем выполнить любое привычное действие. Нередко невротические состояния проявляются сексуальной озабоченностью, склонностью к насилию.

Большинство подобных симптомов отталкивающе действуют на окружающих, к тому же они отнимают время, а иногда и финансы. Посторонним людям действия людей, страдающих неврозом навязчивых состояний, кажутся иррациональными и даже параноидальными. Сами больные также осознают свое патологическое состояния и часто обращаются за помощью самостоятельно, чтобы избавиться от заболевания.

Историческая справка

Термин «невроз» получил широкое распространение в девятнадцатом веке. «Болезнь сомнений» — именно так назвал невроз навязчивых состояний ученый Доминик Эскироль. Он определил данное заболевание как промежуточное состояние между нарушениями воли и интеллекта. В последующие годы другие ученые выявили схожесть навязчивых состояний с бредом.

Неврозободобное состояние может возникать как у взрослых, так и у детей. Многие взрослые пациенты утверждают, что первые признаки психического расстройства появились у них еще в детском или подростковом возрасте. Что интересно, обсессивно-компульсивное изменение личности, характерное для неврозободобного состояния, чаще всего возникает у людей, обладающих высоким интеллектом и выдающимися умственными способностями. Общие черты больных включают в себя дотошное внимание к мелочам и планирование, избегание любых даже незначительных рисков, повышенная ответственность и нерешительность при необходимости сделать определенный выбор.

Причины возникновения

Невроз навязчивых состояний развивается из-за большого количества биологических и психологических факторов. В качестве основной причины развития болезни принято рассматривать нарушения функционирования нейромедиатора серотонина, который играет важную роль в регуляции уровня тревожности.

Другими причинами неврозов могут стать определенные генетические нарушения. Как показали исследования, неврозы характерны для тех людей, в семьях которых уже имелись случаи аналогичных заболеваний. Наиболее сильная связь с наследственностью наблюдается у детей, страдающих от обсессивно-компульсивного расстройства. Подобная связь обычно отсутствует у людей, впервые столкнувшихся с болезнью во взрослом возрасте.

Кроме того, причины возникновения навязчивых состояний могут крыться в неблагоприятной экологической ситуации, возрасте больного, некоторых заболеваниях. Было установлено, что у подростков невроз нередко развивается на фоне синдромов, вызванных стрептококковыми инфекциями или иммунологических реакций организма на иные патогенные микроорганизмы.

Обострение заболевания может произойти вследствие общего снижения иммунитета и истощения организма, а также при хроническом недосыпе, стрессе, умственном или физическом переутомлении.

Клинические признаки

Схема компульсивно-обсессивных действий

Обсессивно-компульсивное расстройство вызывает у больных самые различные навязчивые состояния. Это могут быть необоснованные страхи и фобии, повторяющиеся действия, препятствующие нормальной жизни человека. Симптомы неврозоподобных состояний всегда ярко выражены. Условно клинические проявления болезни можно разделить на несколько групп: обсессии, компульсии, фобии и коморбидность.

Обсессиями принято называть навязчивые мысли, ассоциации или действия, которые непроизвольно вторгаются в сознание человека. Для людей, страдающих невротическими расстройствами, приходится постоянно выполнять некие действия и ритуалы, способные несколько унять внутреннее беспокойство. Для окружающих же подобные действия часто кажутся бессмысленными и даже параноидальными.

Обсессии могут быть как очень четкими и яркими, так и несколько расплывчатыми. При расплывчатых обсессиях человек живет в постоянном убеждении, что его жизнь никогда не сможет стать нормальной при сохранении имеющегося дисбаланса, его преследует чувство напряжения и некоего смятения. При выраженныхобсессиях навязчивые мысли становятся более конкретными. Невроз может проявляться тревогой за близких людей, чувством их приближающейся смерти и т.д. Некоторые люди стремятся к накоплениям, относясь к неодушевленным материальным предметам, как к живым существам, осознавая при этом всю неадекватность своих действий.

Сексуальная одержимость также может быть характерной для невроза навязчивых состояний. Мысли и тревоги сексуального характера время от времени возникают и у здоровых людей, но при неврозободобных состояниях им придается особое значение. При всем этом больной человек, как правило, осознает, что его мысли и действия расходятся с действительностью, но, тем не менее, продолжают действовать, как будто их понятия не являются иррациональными.

Компульсии

Невроз навязчивых состояний характеризуется тем, что человек постоянно ощущает необходимость в выполнении неких компульсивных ритуалов, которые помогают унять чувство страха и тревоги. По сути, выполнение определенных действий, вселяет в больного человека уверенность, что это поможет избежать некоего страшного события.

Невротические состояния могут проявляться откусыванием ногтей, подсчет шагов или каких-то вещей, частое мытье рук, многократные проверки, расстановка вещей в строго определенном порядке и т.д. Больные люди всегда осознают иррациональность своих действий, так же как и то, что их выполнение принесет лишь кратковременное облегчение. В таких обстоятельствах человеку становится очень сложно вести нормальную жизнь, работать и общаться с окружающими людьми.

В некоторых случаях обсессивно-компульсивное расстройство протекает без каких-либо явных компульсий. Вместо выполнения реальных действий человек переживает их мысленно и старается избегать обстоятельств, которые могли бы стать причиной навязчивых мыслей.

Самые различные страхи и фобии, избавиться от которых очень тяжело, также являются характерным признаком неврозов. К наиболее распространенным фобиям при таком расстройстве относятся:

  • Простые фобии. Немотивированные страхи, из-за которых человек постоянно стремиться избегать определенных ситуаций. К таким фобиям можно отнести боязнь огня или воды, страх перед инфекциями и т.д.;
  • Социальная фобия. Боязнь оказаться в неловком положении при большом скоплении людей;
  • Клаустрофобия. Страх оказаться в замкнутом пространстве;
  • Агорафобия. Страх открытого пространства и т.д.

Коморбидность

Помимо вышеперечисленных симптомов невротические состояния могут иметь и другие проявления. Чаще всего у больных встречается депрессивное или тревожное расстройство, нервная булимия, анорексия, синдром Туретта. Также существуют исследования, доказывающие, что люди с обсессивно-компульсивным расстройством более склонны к алкоголизму и наркомании, при этом употребление спиртного или наркотиков становится компульсивным действием. Согласно другим научным исследованиям, люди, у которых имеются неврозы, чаще других страдают от нарушения сна и депрессии.

Особенности заболевания у детей

Невроз навязчивых состояний у детей, как правило, имеет обратимый психический характер. Восприятие мира ребенка при данном заболевании не искажается, а родители могут и вовсе игнорировать патологию, принимая ее за особенности возраста. У детей неврозы проявляются навязчивыми движениями и страхами. Это могут быть нервные тики, привычка сосать палец, хлопанье в ладоши, шмыганье носом и т.д. К подобным проявлениям нередко добавляются страхи. Ребенок может бояться темноты, замкнутых пространств, грязи и т.д. Все этой негативно сказывается на психике и эмоциональном состоянии детей.

Страхи меняют свой характер по мере роста детей. В подростковом возрасте может развиться страх смерти, публичных выступлений в школе и тому подобное. Ребенок может вести себя аморально, испытывая навязчивые желания, которые невозможно реализовать. Избавиться от них может помочь только психотерапевт с помощью эффективных методов терапии.

Самые частые причины неврозов у детей – это психологические травмы, неблагоприятная обстановка в семье, чрезмерная опека родителей или наоборот ее отсутствие, резкие перемены в укладе жизни. К группе риска также можно отнести детей, перенесших черепно-мозговые травмы, инфекции, а также имеющих хронические заболевания организма, истощающие нервную систему.

Методы лечения

Избавиться от неврозов и навязчивых состояний можно только при комплексном и индивидуальном подходе к лечению. Составляя терапевтическую программу, врач обязательно должен учесть не только клиническое течение болезни, но и особенности личности пациента.

Прежде всего, потребуется оградить человека от факторов, взывающих навязчивые мысли. Если это невозможно, то избавиться от них помогут специальные психотерапевтические методики, например, гипноз. Обязательно проводятся психотерапевтические мероприятия, направленные на убеждение пациента. При фобиях проводится тренировка больного.

Медикаментозная терапия также поможет избавиться от обсессивно-компульсивного расстройства. В зависимости от стадии заболевания, врач может назначить тонизирующие и успокаивающие средства. Если невроз на начальной стадии сопровождается фобиями и тревожностью, назначаются легкие транквилизаторы, дозы которых подбираются индивидуально. Вместе с тем пациенту показано соблюдать определенный режим дня и отдыха, а также диеты, богатой витаминами.

Тяжелые неврозы при невротической депрессии лечатся обычно в стационарных условиях. Избавиться от болезни помогает психотерапия и лекарственная терапия, включающая в себя прием нейролептиков и антидепрессантов. При признаках выздоровления пациента необходимо постепенно вовлекать в коллективную жизнь, переключая его внимание с навязчивых мыслей.

Неврозы у маленьких пациентов могут лечиться с помощью игровых методик, сказкотерапии, которые при необходимости дополняются медикаментозной терапией. Также необходимо соблюдать правильный режим дня и питания, принять меры для укрепления иммунной системы ребенка.

odepressii.ru

Мегаполис: что он делает с человеком

Наша среда обитания не просто влияет на повседневную жизнь — в эпоху великих переломов она критически меняет саму природу человека. Человек мегаполиса иной в сравнении с человеком городским (человеком эпохи индустриализации и урбанизации) и тем более человеком традиционной деревенской общины. Но эту эволюцию так же сложно объективно увидеть, как вытащить себя за волосы из болота: мы все люди мегаполиса. «РР» вместе с ведущими российскими психотерапевтами предпринял попытку описать типичные неврозы и психологические проблемы людей большого города, чтобы на контрасте понять, как устроена «нормальная жизнь» современного человека

На часах 22.07. У меня деловая встреча: я беру интервью у психотерапевта Александра Сосланда. Мы сидим за крохотным столиком в кафе в самом центре Москвы и рассуждаем о том, как мегаполис влияет на психику человека. За окном глухая пробка. Блинчики не несут.

— Колоссальная занятость, плотность, смещение естественных биологических ритмов в сторону ночного образа жизни… — говорит Сосланд. — И еще: важная тема для мегаполиса — честолюбие. Такая вечная история молодого Растиньяка, который делает карьеру, оправдывая свою жесткость «правилами игры», в результате чего его мир начинает делиться на внешний и внутренний. Первый полностью подчинен успеху. Во втором недостаток любви и тепла.

Официантка все путает — рыбу с мясом, кофе с чаем, что есть и чего уже нет в наличии. Она работает только третий день. Похожа на студентку. Думаю: поставь бальзаковского Растиньяка сразу по приезде в Париж в кофейню официантом, он, наверное, тоже был бы смущен и неловок.

Большие города принято ругать: и пыльно там, и шумно, и сплошные локти в вагоне метро, и никакой духовности. Тем не менее люди приезжают сюда жить, полные надежд и планов. Здесь находят место лидеры и маргиналы всех мастей; они динамично меняются местами, и вообще все меняется с головокружительной скоростью. Эта скорость и плотность одновременно изматывают и дают чувство безопасности. Как езда на велосипеде: если быстро едешь, невозможно упасть.

— Говорят, большой город жесток и безжалостен, — продолжает Сосланд, неторопливо подливая мне облепиховый чай. — Но есть и другая сторона медали: он дает много возможностей для смягчения боли. Все заменяемо, всего большое разнообразие. Каким бы человек ни был, с любыми проблемами и странностями, он может найти и единомышленников, и свой способ активности. Проблема, конечно, не решается. Но смягчать, размывать боль — свойство большого города.

Я представляю себе большую ярмарку, где человек может найти что угодно: и старинное кружево, и сливной бачок с дистанционным управлением, и парикмахера, способного подстричь домашнего хомяка. Можно всю жизнь так пробродить между рядами, переключаясь с одного дива на другое, слушая зазывал, залипая на каждое предложение, но так и не определить, что нужно тебе самому.

— Они не знают, чего им хотеть, — скажет мне чуть позже о самом распространенном запросе психолог Ольга Лобач, изучающая влияние мегаполиса на человека в рамках проекта «Актуальная антропология». — Нет навыка искать смыслы: они всегда предоставлялись извне. Так и говорят психологу, очень технологично: «Как мне так сделать, чтобы появился смысл?»

Разнообразие прекрасно, но и тут проблема. Что-то выбирая, мы от чего-то отказываемся. Жителям мегаполиса приходится отказываться постоянно: фильтровать контакты с людьми, предложения, информацию. Слишком сильно разогнавшись, можно вылететь в кювет через нервный срыв, уйти в дауншифтинг, заработать профвыгорание.

История первая

Женщина 35 лет обратилась к психологу с жалобой на депрессию, постоянное чувство вины. Она замужем, двое детей, хорошая работа, аспирантура, кандидатская, читает лекции, выступает на радио, помогает детдомам, активный блогер. Часто получает предложения поучаствовать еще в чем-то, организовать еще что-то. Время от времени замечает, что ее начинает «буквально тошнить» и утром не хочется просыпаться. Все успеть невозможно, одни дела наползают на другие. А стоит расслабиться — все рушится. Пытается решить проблему с помощью тайм-менеджмента, считая, что все можно успевать, если грамотно спланировать. Но все успеть все равно нельзя…

Комментарий психолога

Обилие предложений извне ею понимается так: мир тебя видит, ты существуешь, ты достойна существования. И появляется страх: если откажешься от чего-то, то мир (мегаполис) вдруг обидится и перестанет тебя замечать, оставит в одиночестве. Героине нужно понять не что она выбирает (хорошее или плохое предложение) — хороших предложений может быть сколько угодно, — а зачем она это выбирает, что самое главное для нее самой? Когда мегаполис делает предложения, не его задача заботиться о человеческой усталости, а смысл существования не обретается с обилием выбора.

Про тревогу, будильник и семейные отношения

Психологи, с которыми мне довелось обсуждать влияние мегаполиса на психику человека, называли разные симптомы, но в одном сошлись все пятеро: это тревожность. Она стала нормой. Сколько ни планируй, в твои планы все время что-то вмешивается, нужно бросать одно, делать другое, удерживать в уме третье.

— Многозадачность, — констатирует психотерапевт Кирилл Хломов. — Очень много факторов нужно соотносить. Вот сейчас мы с вами разговариваем, а я жду звонка. Для того чтобы быстро реагировать, мы должны постоянно находиться в тонусе, быть эффективными. Откуда этот стереотип про москвичей: резкие, хамоватые? Приехали, дела обсудили — и назад. Ни посидеть, ни поговорить… Высокомерные, значит. Но ведь что не работает на дело — отсекается. Важно сэкономить время. Если встречи, то все подряд в одном месте, если в гости, то заодно решить и деловой вопрос. Кроме того, есть «запланированное потерянное время» — от двух до четырех часов в день на дорогу.

Как правило, пока есть силы и здоровье, мы фоновую тревогу почти не замечаем. Ну, бывает, поскандалим без веской причины. Но если адаптировать, встроить тревогу как постоянный фактор не удается, ресурса ее удерживать не хватает, начинаются депрессии и срывы уже похуже спонтанного скандала.

«Утро добрым не бывает» — это не про похмелье. Это про утро в мегаполисе. Будильники, которые прыгают, летают и визжат так, что просыпаются соседи, — его изобретение: нет сил из-под одеяла выпрыгивать в бесконечные обязательства и снова бежать, бежать…

— Проснуться, потянуться не спеша может позволить себе или бомж, или представитель верхнего социального слоя, — говорит Ольга Лобач. — Человек, распоряжающийся своим временем, либо на дне системы, либо суперуспешен. Меняется представление об успехе: это уже не деньги. Это не вставать по будильнику, не отдавать все время работе, не ехать на работу в час пик… Мегаполис дает возможность любого течения времени, но если человек сам способен его организовать.

Высокая тревожность сказывается на отношениях с близкими: вешать на них свои проблемы не получается — все живут на пределе. Бывает, что на этом пределе даже почувствовать, в чем именно проблема, не удается.

История вторая

Женщина 30 лет с хорошим образованием, успешной работой. Воспитывает сына. Живет с родителями. Содержит их, а они присматривают за ребенком. С мужем развелась почти сразу после рождения ребенка. Работает много. Но тут решила взять отпуск, отправила родителей с ребенком на дачу. К психологу обратилась, когда обнаружила, что не хочет, чтобы они возвращались. Очень любит и родителей, и сына, но при этом с ужасом ждет того дня, когда отпуск закончится. Личной жизни нет. Все попытки завести роман наталкиваются на упреки родителей: «Ты и так ребенка не видишь, дома бываешь только поздно вечером». Вечером слышит подробные рассказы о том, как тяжело было управиться с ребенком и как она должна быть благодарна, что есть рядом родители, которые «тянут» ее сына.

Комментарий психолога

Семейные отношения в мегаполисе становятся более манипулятивными. Родители используют дочь как ресурс, и все под знаменами любви. У нее «правильный способ жить», который съедает самого человека. Как только героиня остановилась, она поняла, что не хочет возвращаться в свою прежнюю жизнь, где она «добытчик» и «плохая мать», обязанная родителям за воспитание сына.

Жизнь как проект

Мегаполис не ищет любви. Для нее нужно время и другой подход к жизни. Любовь — это судьба. Она может быть горькой, несчастной. В мегаполисе же с его большим выбором цена страдания невелика. «Уметь жить» означает жить комфортно. Успешный брак — такой же проект, как и успешная карьера.

— Люди вовлечены в ход жизни, вырванный из естественных ритмов. Они живут уже не сезонно, как деревенские, и даже не по ситуации, а в планах и проектах: «заводят» или «не заводят» детей, «проектируют» им среду обитания, предельно рационализируют свою жизнь, сам смысл которой заключается в поддержании ее особого статуса, — поясняет психотерапевт Александр Бондаренко. — Типичный случай — супружеские отношения «под проект». Проект закончился — закончилась и «любовь». Предельное выражение ситуации, зачастую одно из самых болезненных, — развод после того, как выросший ребенок создал собственный проект под названием «молодая семья».

Мерило — «успех». Жители мегаполиса не счастливые, талантливые или великие, они «успешные». То есть успевают все быстренько прокрутить так, чтобы нигде особенно ничего не потерять.

История третья

Мужчина 40 лет, женат не был, очень успешен финансово (свой бизнес), хорошо образован, уверен в себе. Успевает много работать, бурно веселиться, в промежутках ездит на Восток — думать о вечном. Обратился к психологу с проблемой: не может влюбиться «по-настоящему». Для девушки, которую полюбит, готов организовать рай на земле. Но она должна быть полностью достойна этого рая. Подруг много, и все по-своему хороши. Каждая выполняет какую-то функцию: одна умна, другая душевна, третья провоцирует, и с ней весело, с четвертой надежно и можно пожаловаться. Но ни с одной из них невозможно жить, потому что все неидеальны. На выбор влияет еще один фактор: избранница должна быть молода и безупречно здорова, чтобы родить наследника. Женитьба для него что-то вроде инициации, переход на новый уровень: все должно быть по-настоящему, в том числе любовь.

Герой пытается формализовать всю свою жизнь, убедиться, что все ему подвластно и управляемо. Мегаполис дает такую иллюзию технологичности, управляемости жизни. Он пытается применить рациональный подход ко всем сферам, в том числе к любви, а в пределе — и к смерти. Но когда оказывается, что есть вещи, которые нельзя решить как задачу, спланировать и спроектировать, такой, казалось, понятный и разумный мир героя просто рушится.

О разном статусе и любви

Александр Сосланд долго в задумчивости молчит, когда я спрашиваю, с чем чаще всего обращаются к нему клиенты — эти самые жители мегаполиса. Наконец вздыхает.

— Мы, психотерапевты, имеем дело с разбитым сердцем… Я не согласен с тем, что мегаполис не ищет любви. Люди переживают боль разлуки, рвутся связи, и они идут к психологу, чтобы найти в себе силы с этим справиться. Да, действительно, сменить партнера стало гораздо проще. Но это вовсе не говорит о том, что люди не страдают, утрачивая любовь. Это касается и супружеских, и детско-родительских отношений. Если говорить еще об одной характерной для мегаполиса ситуации, она связана со статусом, элитарностью и влиянием на личные отношения тех высоких запросов, которые определяются общественным статусом. Умной девушке трудно выйти замуж: она не станет разговаривать с тем, кто не так умен, как она сама, «не из ее песочницы». Разбогатевший мужчина начинает пренебрегать теми, кто попроще. Даже если это его собственные родители.

История четвертая

К психологу обратилась женщина 57 лет — по поводу отношений со своим взрослым сыном. Он уехал учиться в Москву и сделал прекрасную карьеру. Родители перебрались из провинциального городка в мегаполис. Отношения между матерью и сыном всегда были близкие, доверительные. Но в какой-то момент успешный сын стал стесняться провинциальной матери, ее «немосковского» выговора, манеры одеваться. Отношения стали натянутыми. Он демонстративно смотрел на часы, когда общался с матерью, выпроваживал ее, если к нему приходили гости. А на все ее жалобы и попытки поговорить стал предлагать деньги — «чтобы она решила свои проблемы».

Типичная проблема для мегаполиса — «разный статус и любовь». Раньше был один общий язык гомегенного и почти бесклассового общества. Теперь говорят на многих языках разных групп и тусовок, разными мерами меряют. Для сына с переездом в Москву все изменилось, в том числе представление об отношениях в семье, а мать остается в традиционных представлениях о «правильном» и «настоящем», в которых личные проблемы деньгами не решаются.

Инфантильность большого города

Идеальный житель мегаполиса — это подросток. Гибкий, энергичный потребитель в кедах, наушниках и амбициях.

— Это отложенное взросление, — говорит Ольга Лобач. — Конечно, мегаполис заинтересован, чтобы никто не взрослел как можно дольше.

— Вы говорите про мегаполис как про нечто одушевленное…

— Напротив, бездушное. Мегаполису все равно, он живет по своим законам. Рыночным. Он продаст возможность снизить любую боль, предоставит группу или создаст дополнительную профессию под любую проблему. Мегаполис употребляет людей, вписывая их в свою систему. Но если человек взрослеет, становится личностью, он может сам использовать мегаполис со всеми его плюсами и минусами, построив свою собственную жизнь.

Тонус, яркость, скорость, поверхностные связи, невыносимая легкость бытия… Подростковое мировоззрение. Останавливаться нельзя. Любое глубокое переживание — это смена ритма, угроза движению. Может, поэтому в мегаполисе есть несколько искусственный культ позитива: «успешный» человек пьет с утра апельсиновый сок, занимается йогой, много улыбается, медитирует, чтобы не чувствовать боли, любит котиков и популярную психологию.

— Горе отрицается как факт повседневной жизни, — подтверждает мои умозаключения Александр Сосланд. — Добавьте комфорт как психологическую ценность. И повышенную ранимость. «Не скажи мне ничего такого…»

Странная штука получатся: при всей своей жесткости «каменные джунгли», похоже, позволяют не расставаться с иллюзиями до самой пенсии.

История пятая

Молодой человек 28 лет, создал свою музыкальную группу, которая за восемь лет никак себя не проявила. Все время тратит на репетиции, считает себя профессиональным музыкантом — но искренним, «некоммерческим», который «не прогибается под потребителя», и этим объясняет свой неуспех. Образования нет. Поступал в разные институты, но ни один не окончил: выяснял, что «не его». Несколько лет встречается с девушкой, которая хочет семью и детей. Начались конфликты: в свете тусовок и случайных заработков перспектива семейной жизни остается туманной. Пришел к психологу по настоянию девушки, сам считает, что у него все в порядке. «Для еды» подрабатывает сторожем, а большего и не нужно. Огорчен ссорами со своей возлюбленной, не хотел бы с ней расставаться, но не знает, как ей объяснить, что нужно «вдвоем по тропе навстречу судьбе…»

Герою «много не нужно», у него нет ни особенных желаний, ни потребностей. Через причисление к «музыкантам» он обозначает себя, но не более того. Ни взрослеть, ни брать на себя ответственность он не готов. Мегаполис позволяет делать то, что хочется: в его расщелинах может найти себе пристанище и всю жизнь просуществовать и лентяй, и мечтатель, и вечный подросток. В этом смысле у героя действительно «нет проблем», пока ему самому не захочется чего-то другого.

Со щитом иль на щите

— Мы стремимся не к нормальному — мы стремимся к «самому лучшему», — говорит психотерапевт Кирилл Хломов. — Причем насытить это стремление невозможно: всегда мало, каждый день нужны новые подтверждения своей уникальности.

Престижно быть человеком творческим, выдающимся. Креативность — качество, без которого уже стыдно на люди показаться. «Думай иначе, будь другим, особенным!» — кричит реклама.

— Знаете, какой вопрос чаще всего задают психологам? — спрашивает меня Хломов, прежде чем я успеваю то же самое спросить у него самого. — «Научите меня, как мне достичь… Я хочу добиваться… Но мне мешает… Что бы мне такое с собой сделать?» Приходит женщина на прием, у нее две работы и три учебы, дети маленькие. «Что-то, — жалуется, — навязчивости замучили, как бы их убрать? А то не успеваю к сессии подготовиться из-за плохого самочувствия». А их убирать не нужно: это предохранитель. Уберешь — человек себя и вовсе загонит.

— В чем же задача психотерапевта в таком случае?

— Я думаю, в том, чтобы помочь пережить свою неуникальность, свое несовершенство…Свою обычность и обыденность…

История шестая

Девушка с тремя высшими образованиями, знает несколько иностранных языков. Считает себя не слишком умной. Обратилась к психологу по поводу несостоятельности, неспособности сделать карьеру, в частности, довести до конца хотя бы один начатый проект. Продолжает учиться, записываясь на дополнительные курсы и поступая в различные творческие школы. Считает, что все еще «недостаточно готова» для того, чтобы проявить себя как профессионал. Деньги зарабатывает эпизодически, часто терпит неудачу, так как, получив место в том или ином проекте, не выполняет до конца работу и лишний раз убеждается в своей «некомпетентности».

Наша героиня боится сделать свою работу неидеально, столкнуться с тем, что и она сама неидеальна. «Подавать надежды» — позиция более выигрышная, чем взять на себя риск что-то реализовать на самом деле. Скорее всего, она хорошо умеет учиться, но не умеет работать. Проблема в том, что ни одна из ситуаций в реальной жизни не дает ей возможности постоянно поддерживать завышенные ожидания от самой себя. Придется рисковать и постепенно узнавать себя — реальную, со всеми достоинствами, но и недостатками.

Секретные карты города

В большом городе легко раствориться. Он размывает границы, объединяет в группы, предоставляет поддержку и лишает уникальности. И можно что угодно говорить про его жесткость и нечеловеческий ритм, но права, ох, права психотерапевт Екатерина Михайлова, когда говорит, что «вредно совсем уж не любить место, где живешь».

— Это столь сложная и разная среда, что без дополнительной работы к ней не может толком адаптироваться не только «не местный», но и родившийся здесь человек: он не может изменяться так же быстро, как жизнь мегаполиса. Значит, нужно искать и создавать свой город. Весь город целиком ни любить, ни знать, ни понять нельзя, — продолжает Михайлова. — По-хорошему, город — любой — кто-то должен подарить.

Подарить… Кто-то близкий… Как у Вероники Долиной: «Ничего не помню больше — // Нет и не было покоя, // Нет и не было покоя, // Детство билось о края. // — Няня, что это такое? // — Няня, что это такое? // — Детка, что ж это такое? // Это Сретенка твоя».

Связи с городом — очень личные связи. Они-то и помогают сохранить идентичность: это Сретенка моя… моя кофейня, та самая… тот угол…то место… Вот она — секретная карта, приручающая мегаполис.

— Вопрос только в том, насколько мы знаем свои потребности и какой смысл придаем этой своей «малости» по сравнению с огромным человеческим муравейником, — говорит Екатерина Михайлова. — Кто-то прекрасно себя ощущает в толпе, наслаждается именно тем, что сейчас он никто, ничто и звать никак. Кто-то подавлен и обижается на большой город за то, что ему плохо. Возможно, недополучает признания и уважения. Но самое главное — это способность придавать смысл чему угодно.

Хаосу, страданию, информационной перегрузке, затерянности в толпе. Если мыслить не социологически, а в категориях единственной, несовершенной, но своей человеческой жизни, то нет проблемы большого города. Есть проблема наших отношений с ним. А раз так, то мы уже не беспомощны, не бессильны. Достаточно допустить, что адаптация к этой многослойной огромной среде — это авторский проект «Моя жизнь в мегаполисе». Ах, сколько можно всего придумать, чтобы помочь себе в этом проекте!

История седьмая

Женщина 39 лет, вышла замуж, переехала в мегаполис. В своем городе считалась одним из лучших врачей. В столице устроилась в поликлинику. У мужа успешная карьера. Для него работа жены не главное, готов ее всем обеспечить. Обратилась к психологу с жалобами на хроническую хандру, плаксивость, потерянность. Удачный брак, все хорошо, но чувствует себя чужой. Как ни странно, поймала себя на том, что скучает по родному городку, не хочет никуда выходить из дома. Старается «взять себя руки», но ничего пока не получается.

Оказался в мегаполисе, плохо тебе — ищи проводников, «дружелюбных туземцев». Пусть покажут что-нибудь, что они здесь любят. Неважно что: церковь, стадион или вид из подворотни. Пусть поделятся своими «секретными картами мегаполиса» — по их мотивам всегда можно создать свою, и не одну. Основания для этого в большом городе найдутся просто в силу его многослойности, нужно только приложить к этому немного сил и найти время.

expert.ru