Истерический невроз в психоанализе

Содержание:

Причины невроза с точки зрения психоанализа

В большинстве конкретных случаев невроза нет какой-либо одной причины, есть их индивидуальная совокупность, то есть должны совпасть несколько факторов.

Фрейд в ранних работах выдвигал идею, согласно которой только весьма эмоциональное переживание может привести к невротическому заболеванию. Это эмоциональное переживание рассматривалось как травма, и оно, становясь фиксированным, делало личность невротической.

В дальнейшем было показано, что подобного рода травматические переживания не делают невротиком каждого человека. Лишь накладываясь на другие личностные особенности они приводят к неврозу.

В психоанализе считается, что невротическое расстройство включает в себя специфические реакции эго на определенные инстинктивные требования (в первую очередь сексуального характера). Те стремления, которые не могут быть осознаны, эго пытается отразить. Если эго беспомощно и неспособно совладать с опасностью, то с увеличением напряжения инстинктивной потребности возникает травматическая ситуация, в которой инстинктивное побуждение угрожает эго.

Тревога при этом, а вернее скрытая за ней инстинктивная угроза, является движущей силой психологической защиты.

Психологическая травма происходит тогда, когда раздражитель высвобождает настолько большое количество энергии, что эго не может справиться с ней в течении обычного периода времени.

У разных людей имеется разная способность эго выдерживать напряжение, вызываемое неудовлетворенными потребностями. Эта индивидуальная особенность объясняет, почему при схожих обстоятельствах одни заболевают неврозом, другие — нет.

Психоанализ, по крайней мере классический, видит причину большинства неврозов в инфантильной травме. Предполагается, что еще в раннем детстве будущий невротик был так или иначе втянут в ситуацию, носящую сексуальный характер. Переживания были подавлены, но тем не менее они продолжают оказывать влияние на всю дальнейшую его жизнь.

Со временем в психоанализе травматическая теория невроза осталась в целом неизменной, но была расширена понятием внутренней травмы. Эта внутренняя травма зависит от конституционального фактора, а именно, от фиксации либидо, следовательно, в ее основе лежит нарушение развития инстинктивных побуждений. Фиксация и внешнее инфантильное переживание формируют комплементарные серии этиологических факторов, которые обеспечивают предрасположенность к неврозу. Фиксация и внешнее переживание взаимосвязаны. Невроз может развиваться за счет слабой фиксации, которая должна быть дополнена интенсивным переживанием. Интенсивное внешнее инфантильное переживание может вызвать фиксацию и изменить устройство и сформировать предрасположенность к неврозу.

Важное понятие в психоанализе — «инстинктивная опасность». Она является частью травматической ситуации, однако этого недостаточно, чтобы вызвать невроз. Многие люди способны выносить сильное напряжение, и при этом у них не возникает невроз. Неудовольствие проистекает из ситуации, когда определенные сексуальные требования, которые воспринимаются как опасность, не могут найти удовлетворения. Условия, при которых возникает тревога не всегда одни и те же: каждый уровень развития эго и либидо имеет соответствующее предварительное условие для тревоги.

azps.ru

Основные понятия психоанализа

Информационные партнеры сайта

Поиск по сайту

Часто задаваемые
вопросы

Статьи по психологии и медицине

Истерия — Основные понятия психоанализа.

Истерия — невротическое заболевание, имеющее многообразные клинические проявления и характеризующееся разнообразным расстройством телесных (моторных, сенсорных, визуальных) функций и психических состояний человека. Люди с истерической структурой личности характеризуются высоким уровнем тревоги, напряженности и реактивности — особенно в межличностном плане. Люди с такой структурой характера театрально демонстративны, кокетливы, лабильны в настроениях, склонны к отыгрыванию эдиповых фантазий, но при этом боятся сексуальности и сдержаны в действиях.

Психоневрозы Фрейд разделял на две категории — истерический невроз и невроз навязчивости. Фрейд различал также два вида истерии конверсионную истерию и истерию страха. При конверсионной истерии больной пытается справиться с психическим конфликтом, обращая его в телесные симптомы или посредством диссоциации; при истерии страха Я не преодолевает страх вопреки обсессивным и, прежде всего, фобическим механизмам. В настоящее время истерию страха принято обозначать как фобический невроз или смешанный психоневроз.

Конверсионная истерия характеризуется: 1) телесными симптомами, изменчивыми по природе и связанными с психическими функциями и значениями, а не с анатомическими и физиологическими нарушениями (анестезия, боль, паралич, тремор, глухота, слепота, рвота, икота и т.п.) ; 2) внешним эмоциональным безразличием к серьезности симптомов; 3) эпизодическими психическими состояниями (самостоятельными или сочетающимися с перечисленной выше симптоматикой), известными как истерические припадки. Последние включают диссоциацию определенных психических функций, не нарушающими сферу сознания или исключающими возможность нормального осознания, что приводит к таким расстройствам, как раздвоение личности, сомнамбулизм, общая амнезия и т.п. Нередко истерические припадки выражаются в сложных фантастических историях, которые могут быть проанализированы так же, как элементы сновидений.

Синдромы истерии индивидуальны, и анализ показывает, что они исторически обусловлены специфическими вытесненными прошлыми переживаниями. Выбор симптома (включая пораженный орган или область тела) преимущественно основан на содержании бессознательной фантазии, эротогенности области, ранних идентификаций и возможностей органа в символизации задействованных сил.

Появление истерических симптомов связано с пробуждением конфликтов, относящихся к эдипову периоду психосексуального развития. Основную опасность представляет желание объекта инцестуозной любви. Кроме того, как показал еще Фрейд, для определенных типов истерии немалое значение имеют догенитальные, в частности, оральные конфликты. Основными формами защиты выступают вытеснение, регрессия, сексуализация и идентификация, приводящие к диссоциированной телесной и аффективной симптоматике, которая действует как искаженный заместитель и компромисс по отношению к изначальному детскому сексуальному удовлетворению.

Обычной истерогенной ситуацией является семья, где маленькая девочка мучительно сознает, что один или оба родителя значительно больше расположены к ее брату(братьям), или если чувствует, что родители хотели, чтобы она была мальчиком; также если она замечает, что ее отец и другие члены семьи мужского пола обладают значительно большей властью, чем она, мать или сестры. Отцы многих истерических женщин — личности одновременно внушающие страх и соблазнительные. В формирование истерической структуры личности вносит свой вклад ощущение проблематичности чьей-либо сексуальной идентичности. Так, мальчики, выросшие при «матриархате, где их принадлежность к мужскому полу была опорочена, развиваются также в истерическом направлении.

Психоанализ — предпочтительный метод лечения истерии; прогноз успешности лечения — от хорошего до самого благоприятного.

На заметку. В клинике планирования семьи Вы сможете найти ответы на любые вопросы относительно беременности и материнства, включая даже такие — что такое суррогатная мама, что такое ЭКО, где найти донора семенной жидкости.

psychoanalyse.ru

Современный
психоанализ

Популярный психоанализ. Истерия

Она может похвастаться тем, что известна с самых древних времен. Она была настолько популярна во времена З. Фрейда, что привлекла внимание выдающегося ученого. Благодаря ей, З. Фрейд разработал свой новый метод лечения – лечение словом. Сейчас ее имя устарело, психиатры предпочитают называть ее «соматоформным расстройством». Но, пожалуй, сложно найти человека, у которого не возникли бы перед глазами яркие образы, как только он услышит слово – истерия.

Только ленивый в сердцах не бросал рыдающей или кричащей женщине обидное: «истеричка». Ну и конечно, всем и давно известно, что истеричкой быть негоже и порядочную женщину так не назовут.

Кто захочет связываться с человеком, кто психически неустойчив, кто капризен и способен к противоречивым поступкам, легко возбудим, меняет мнение по отношению к окружающим молниеносно? А тем более с тем, кто в момент спора или ссоры будет ярко демонстрировать свое аффективное состояние, сопровождая его заламыванием рук, плачем, криком, а потом внезапным падением или потерей сознания?

А некоторые из припадков могут еще, и выглядеть как эпилептические. Истеричек не любят и не любили, название диагноза давно превратилось в ругательство без права на реабилитацию.

Мы забыли о важном, что не каждый эмоциональный человек является истериком, а плач- истерикой. Истерия – это болезнь, не театр «великой притворщицы», как ее называли во времена Фрейда, а глубокий мир внутренних страданий человека. За истерическим занавесом может скрываться маленький, пугливый ребенок, который пытается преодолеть трудности жизни, как только может в мире доминирующих и сильных других.

Замечу, что крайне старомодно приписывать истерический невроз только женщинам.

Со времен Древнего Египта и Древней Греции, где впервые описывается истерия, многое изменилось. Хотя истерия дословно переводится с древнегреческого, как «бешенство матки», истерический невроз встречается и мужчин, хотя в 2-5 раз реже, чем у женщин.

Так что такое истерический невроз? Истерический невроз (диссоциативные расстройства, конверсионные расстройства) — это психогенное, т.е. обусловленное психической травмой, функциональное заболевание, основным проявлением которого бывают крайне разнообразные соматические, неврологические и психические расстройства, возникающие по механизму самовнушения.

Истерий, дословно бешенством матки называли специфические расстройства самочувствия и поведения у женщин, причиной которых долгое время считалось блуждание матки по организму (откуда и название). К проявлениям истерии относили демонстративные эмоциональные реакции (слёзы, смех, крики), судороги, параличи, потерю чувствительности, глухоту, слепоту, помрачения сознания, повышенную сексуальную активность и другое. Что только не делали с истеричками в древности, какие только маски она не меняла. Она была пифией – кричащей в трансе предсказательницей воли богов в Древней Греции.

В Средние века истерия ассоциировалась с одержимостью бесом, многих истеричек сжигали на кострах, называя ведьмами и обвиняя в занятиях магией. Она могла вызывать проказу, эпилепсию, безумие и смерть. Она могла также силой своего взгляда сначала кастрировать мужчину, а затем вернуть ему его мужественность, если он в дальнейшем войдет в милость.

Что было делать с такой женщиной? Лучше держаться подальше , а на всякий случай отправить в костер.

В ХVI веке это заболевание связывалось с патологией мозга. В ХIХ веке ее стали лечить, удаляя клитора или используя валерьянку, которая помогала сдерживать движения «блуждающей матки».

Значительный вклад в понимание истерии внес французский невропатолог Ж. Шарко. Он не только исследовал различные проявления истерии, включая параличи и боли в области тазобедренного сустава, но и продемонстрировал искусство того, как посредством гипноза можно вызывать истерические симптомы (потеря чувствительности, дрожь, параличи), которые совпадают с симптомами спонтанной истерии. Ему также удалось показать, что многие болезни, которым ранее приписывались неврологические причины, являются психическими по своей природе. Кроме того, Ж. Шарко продемонстрировал случаи мужской истерии, тем самым опровергнув представления об истерии как специфическом женском заболевании.

З.Фрейд был впечатлен работой Ж.Шарко и с интересом продолжил изучать истерию. Разочаровавшись в методе гипнотического воздействия на пациентов, Фрейд начинает работать с истерическими женщинами психоаналитическим методом, и это приносит свои плоды.

По сути З. Фрейд был первым, кто попытался понять страдания истерических женщин, отдавая дань уважения тем, кого выгоняли в те времена из кабинетов врачей.

Что сказал дедушка Фрейд? З. Фрейд, наблюдая истерию, сделал вывод, что многие травматические события вытесняются (забываются) из сознания. Вытесняются же те мысли и желания, которые считаются «неприемлемыми». А что чаще всего «неприемлимо»? Сексуальное! Но вытесненное представление не пропадает совсем, а оставляет слабый след воспоминания. Переживания, связанные с этим воспоминанием вызывают возбуждение, которое способствует конверсии, т.е. телесным переживаниям. Проще говоря, истерия преображает тело в переводчика психики.

Фрейд считал себя самого – и не без определенных на то оснований – в некоторой степени истерической личностью. Одной из его ранних публикаций была работа, посвященная истерии у мужчин.

Диагноз «истерия» был крайне популярен в медицине конца XIX — начала XX века. Что же случилось с истерией в 21 веке? Сегодня этот диагноз официально не используется ни в МКБ-10, согласно которому этот «термин употреблять нежелательно в виду его многозначности», ни в DSM-IV. Диагноз «истерия» распался на многочисленные более конкретные диагнозы, такие как:

Тревожная истерия Диссоциативные (конверсионные) расстройства

Истерическое расстройство личности

Кто такой истерик?

Страдать от истерического расстройства может любой, чьи черты характера страдают от инфантилизма, кто не способен демонстрировать самостоятельность суждений, эгоцентричный, эмоционально незрелый, легко возбудимый индивид с повышенной впечатлительностью.

Патологические проявления при истерии крайне разнообразны. Могут наблюдаться припадки, соматические, вегетативные и неврологические расстройства. Как выглядит истеричка или истерик?

Такой человек внушаем, подвержен влиянию других людей, театрален в своих проявлениях. Ярко, часто преувеличено выражает собственные эмоции. Любит быть в центре внимания, стремиться к признанию со стороны окружающих. Эмоции такого человека быстро меняются, а часто и не очень глубоки. Взаимодействует с другими людьми, показывая неадекватную обольстительность или даже провокационное поведение. Много говорит, возбуждаясь от собственных слов, но речь скорее похожа на полотна импрессионистов, где при ближайшем рассмотрении обнаруживаются лишь грубые мазки, нанесенные на холст мысли без внимания к деталям.

Дополнительные черты могут включать эгоцентричность, потворство по отношению к себе, постоянное желание быть признанным, лёгкость обиды и постоянное манипулятивное поведение для удовлетворения своих потребностей.

Очень сложно перечислить все симптомы истерического расстройства, поэтому в наше время термин «истерия» ушел из лексикона психиатров.

Распространенные в прошлом веке истерические параличи, припадки и обмороки в наши дни сменились приступами головных болей, одышки и сердцебиения, потерей голоса, нарушением координации движений, болями, напоминающими таковые при радикулите. Обычно у одного больного можно обнаружить несколько истерических симптомов одновременно. Хотя истерию и считают многие специалисты болезнью прошлых столетий, в кабинете психоаналитиков пациентов, страдающих истерическим неврозом, не стало меньше, как и не стало меньше человеческой способности страдать.

modern-psychoanalysis.ru

Истерический невроз

«Истеричка!», — едва ли кому-то понравится такой ярлык. В памяти тут же возникает образ матери почтенного семейства из «Гордости и предубеждения» — той, которую постоянно обмахивали платочком и отпаивали водой. Образ, как вы, наверное, согласитесь, не самый привлекательный: он вызывает смесь раздражения, злости и жалости, и с таким человеком не хочется дружить или сотрудничать. Но в личности ли здесь дело или во внезапном заболевании? Давайте попробуем разобраться, что же такое на самом дело истерический невроз, с кем он может приключиться и как из него выбраться?

Истерический невроз и психоанализ

Если сделать небольшой экскурс в историю, то мы увидим, что психоанализ обязан своему возникновению пациенткам с самыми разнообразными формами истерии. Тут были и утрата речи, и параличи, и водобоязнь, и галлюцинации, и вымышленная беременность, закончившаяся ложными родами. Самая причудливая симптоматика, которую можно себе представить! И именно с ней имели дело первые великие исследователи человеческого бессознательного – Зигмунд Фрейд, Йозеф Брейер и Пьер Жане, у которых не было в запасе ни современных психотропных средств, ни разработанных психотерапевтических протоколов. Сейчас же мы можем признать, что именно благодаря их гению и упорству мы узнали массу потрясающих вещей про устройство нашего внутреннего мира — в частности, о феномене конверсии (превращении внутреннего конфликта в телесный симптом) и защитном механизме вытеснения.

Истерический невроз: этиология

Взгляды западных специалистов на истерические проявления базируются на представлениях о диссоциации. Диссоциация – это процесс, в ходе которого некоторое специфическое внутреннее содержание (воспоминания, идеи, чувства) оказывается недоступным для прямого осознавания. Но весь этот, условно говоря, контент, имеет возможность значительно влиять на поведение человека. Выпадение из зоны осознавания моторных (двигательных) паттернов может привести к невозможности ходить при полной физической сохранности, а неосознаваемые фрагменыт воспоминаний в виде визуальных образов могут восприниматься как зрительные галлюцинации.

Ученые отмечают, что склонность к диссоциативным процессам бывает врожденной и активизируется как защитный механизм под воздействием травмирующих обстоятельств. Считается, что те, кто склонен к диссоциации, также легко поддаются гипнозу.

В России же истерический невроз обычно рассматривают не как следствие диссоциативных процессов, а как обратимое нарушение, тесно связанное со слабостью ЦНС и действием чрезмерных раздражителей. То есть, человек, родившийся со слабой нервной системой, может отреагировать на стрессовую, плохо переносимую ситуацию симптомами истерического невроза. Кстати, те, у кого есть дети, прекрасно знают, что детские «концерты» обычно начинают ближе к вечеру, когда уже силенок маловато, а вот впечатлений – с избытком.

Истерический невроз: симптомы

Проявления истерического невроза на редкость многочисленны и разнообразны. Не будет преувеличением сказать, что данный невроз может «симулировать» любой телесный недуг. Для большей ясности симптомы разделяют на двигательные, сенсорные, вегетативные и собственно психологические.

Начнем с двигательных нарушений – это всевозможные истерические припадки, параличи и парезы, а также обездвиженность и ступор. В отличие от человека, страдающего эпилепсией, пациент с истерическим неврозом никогда не упадет так, чтобы причинить себе вред (скорее, он аккуратно сползет по стенке). Истерический припадок обычно длится дольше эпилептического; кроме того, у человека сработает защитная реакция, если, ему дать понюхать нашатырь.

К сенсорным симптомам относятся истерическая слепота, глухота, утрата чувствительности при полной сохранности органов слуха и зрения или иннервации. Обычно зона потери чувствительности на теле локализована таким образом, что никакого анатомического объяснения данному явлению быть не может – например, по принципу перчатки или чулка.

Вегетативные симптомы проявляются как непонятные боли, ощущения комка в горле или сжимания висков, похолодание рук или ног, внезапная слабость. При обследовании же врачи не находят у пациента никаких отклонений. Кроме того, психиатры подмечают, что лица с истерическим неврозом склонны «приписывать» себе чужие симптомы, услышанные ими от других больных. Потому их жалобы очень непостоянны и регулярно меняются. Кроме того, подмечено, что проявления любой симптоматики ослабевает или исчезает в отсутствие других людей.

Наконец, к психологическим симптомам можно отнести плаксивость, повышенную демонстративность, склонность к явно преувеличенным жалобам, обидчивость, стремление быть в центре внимания, значительные перепады настроения.

Так что же, получается, что пациенты с истерическим неврозом – это великие притворщики и лгуны? Отнюдь. Это болезнь, которая приносит немало страданий и неудобств и, как и любое другое заболевание, не излечивается усилием воли или порицанием извне.

Истерический невроз и истерическая личность

Подмечено, что истерический невроз чаще возникает у тех лиц, которые изначально предрасположены к невротическим реакциям именно такого рода. Это люди, по выражению Карла Ясперса, стремящиеся «казаться больше, чем есть на самом деле» — нуждающиеся в постоянном внимании, желающие производить впечатление, мнительные, впечатлительные. В тех случаях, когда указанные черты не мешают человеку находиться среди других людей, строить отношения и реализовывать себя в профессии, мы говорим об истерическом радикале или истерической акцентуации. Если же проявления его характера создают серьезные и устойчивые трудности, можно говорить об истерическом расстройстве личности.

Истерический невроз: лечение

Поскольку симптомы невроза возникают в ответ на обострение внутреннего конфликта, стресс или травмирующие обстоятельства, без услуг психолога здесь не обойтись. Основная задача психотерапии – вывести на уровень осознавания и обсуждения те явления психической жизни, которые норовят спрятаться за симптомами в теле. Или так: помочь пациенту узнать то, что человек знать не желает и чему позволяет (разумеется, совершенно бессознательно) символически разыгрываться в телесных драмах. Кроме того, врачи иногда рекомендуют прием успокаивающих средств, полноценный сон и — как это было принято говорить раньше – трудотерапию. Иными словами, человек, «вошедший» в истерический невроз, не должен получать вторичную выгоду от своего заболевания и должен по возможности продолжать обычный образ жизни – разве что с незначительными послаблениями, без переутомления и сверхнагрузок.

8psy.ru

Висенте Паломера. Этика Истерии и Психоанализа

Статья из 3 номера “Lacanian Ink”, текст которой был подготовлен по материалам выступления на CFAR в Лондоне, в 1988 году. Оригинал на английском.

Всем известно, что именно слушая истеричек, Фрейд открыл совершенно новый режим человеческих отношений. Психоанализ был рождён встречей с истерией, и потому, подобно Лакану, сегодня нам следует спросить себя — куда пропала истерия того времени? Анна О, Эмми фон Н. — разве жизни этих удивительных женщин принадлежат уже другому миру? Лакан связывал рождение психоанализа с викторианским временем, так как Виктория была той женщиной, которая знала как навязать свои идеалы в эпоху, носившую её имя. В одном из своих семинаров Лакан сказал: “такое разрушение было необходимо для того, что смогло произойти то, что я называю пробуждением”. Сеет ли истерия сегодня панику? Изменилось ли сегодня её место в обществе? И так, начнём разбираться с этими вопросами.

С другой стороны, имеет ли современный психоанализ IPA дело с вопросом наличия или же отсутствия истерии? Мир как таковый исчез из некоторых психиатрических справочников. Во время одного из последних Международных Психоаналитических Конгрессов проходила секция посвященная истерии, на которой психоаналитики различного толка обсуждали истерию, многие из которых считали истерию защитой, поддерживающей дистанцию и держащей под контролем расстройства, которые они описывали словами “примитивные”, “психотические”, “не-сексуальные”. Как вы знаете, представления об истерии как защите не являются чем-то новым, они уже представлялись подобным образом некоторыми кляйнианцами, например, Фэйрбейрном. Я хочу продемонстрировать вам, что подобные представления рано или поздно приводят к замешательству. Другими словами, психиатры избегают того вызова, который ставит истерия.

Именно об этом шла речь в недавнем номере Международного Психоаналитического Журнала посвященного истерии, в котором многие авторы, принадлежащие к так называемое Французской Школе Психоанализа, обращались к наследию Лакана, чем они и разбавилисвойственную IPA эклектическую традицию. Как вы уже могли заметить, дело в том, что “Лакан повсюду”. 1

Истерический Дискурс

Во-первых, истерика можно назвать таким субъектом, который превращает своё расщепление в место власти. Во-вторых, существует определенная этика истерии, которая не служит товарной индустрии. Психоанализ также не является товарной этикой. Этика истерии — это этика нужды, что, кстати, не означают этику щедрости (дара), но, скорее, напротив — этику лишения (жертвы). Верно и то, что такое отношение, в самом сердце истерии (сугубо истерическое отношение), не всегда выполняется до конца, но очень часто истерик настолько яростно утверждает своё отчуждение, что порой доходит до жертвоприношения.

Это отчуждение репрезентируется жалобой. Одной из наиболее фундаментальных жалоб истерика является нехватка идентичности, нехватка, которую Лакан отобразил символом баррированого субъекта — $, означающим отчужденности субъекта от собственного бытия, а также и от собственной идентичности, вследствие чего он легко идентифицируется с другими. С понятием бессознательного Фрейд ввёл уровень, на котором что-то мыслит, и на котором можно обнаружить артикулированные мысли (Gedanken). На уровне бессознательного нельзя сказать: “Я есть”, — так как мы лишены собственного бытия. Таким образом, уровень бессознательного — это такой уровень, на котором не существует “самосознания”, такой уровень, на котором субъект не может назвать себя, сказать: “я есть”. С помощью $ Лакан преобразовал Декартово “cogito ergo sum” в утверждение уровня, на котором субъект способен помыслить: “следовательно я существую”, — уровня, на котором, согласно Декарту, вы можете добиться некоторой определённости бытия.

Истерический субъект усиливает и открыто указывает на эту нехватку определенности, нехватку идентифицирующего означающего. Истерия проявляется посредством пустоты идентификации $, которую субъект превращает в вопрос, адресованный тому любому, кто находится в месте господского знания S2: $→S2.

Истерия, будучи дискурсом и подобно любому дискурсу, подразумевает двух участников. В истерическом дискурсе Лакан изолирует одного из участников как $, другого — как господское означающее, или же как господина, воплощающего S1. И так, субъект, первый участник, в месте агента адресует своё требование Другому/Господину, командует Господину. Агентом мы называем место власти. В аналитическом дискурсе на месте власти оказывает объект, предписывающий субъекту определенную задачу: a→$.

Когда Лакан впервые заговорил о четырёх дискурсах, он определял истерию как барированного субъекта, как действующее бессознательное: L’inconscient en exercice qui met le maître au pied du mur de produire un savoir (Бессознательным в действии оспаривания производства знания господином). 2 Что нам важно отметить в этом определении, так это идентификацию истерии с барированным субъектом. Но, с другой стороны, Лакан также достаточно ясно указывал на то, что истерик, так как он занимает место агента, является господским субъектом.

Эти размышления можно проиллюстрировать любым случаем истерии. Я же предлагаю обратиться к одному достачно известному нам случаю. Все вы знакомы с популярным представлением о Флоренс Найтингейл, как о женщине, которая пожертвовала всеми радостями жизни ради того, чтобы помогать страждущим, как о “Женщине с Лампой”, освещающей своей добротой кровать умирающего солдата. Я буду пользоваться тем описанием Флоренс, предоставленном Литтоном Стрейчи, так как в нём легко угадывается портрет истерии. 3 Он описывают её как истеричку, которая была таковой вплоть до самой смерти, её позиция в отношении мужчин состояла в том, чтобы заставлять их работать. Вы знаете, что она хотела быть сестрой милосердия, — таковым было её желание, и её недостаток, желание, которое не только застыло в её сердце, но и интенсивно росло день ото дня. Стать сестрой милосердия значит подвергнуться отчуждению. С презрением и смехом она отметала соблазны её аристократической среды. Её любовники были ничем для неё, она отвергала брак. В 31 она написала в дневнике: “Я не желаю ничего, кроме смерти”. Флоренс сделала свой выбор и отказалась от того небольшого объёма счастья, который она могла бы обрести. В 34 она оказалась в Скутари, где организация больниц была действительно ужасна, местные условия там были неописуемы: нужда, замешательство, болезни, дизентерия, мучения, грязь, — вечные символы jouissance. Флоренс спустилась в ад, и превратила его в военный госпиталь. Среди мужчин была распространена влюбленность в Флоренс, которую Стрейчи описывал следующими словами: “они обнимали пробегающую её тень”. Один из солдат говорил: “Прежде чем она здесь появилась тут царили мат и брань, но после её появления всё стало столь священным, подобно церкви”. Она, не без героизма, смогла добиться успеха в опустошение местного jouissance.

Вернувшись в Англию, Женщина с Лампой серьёзно заболела. Она страдала от обмороков и панических атак, загадочной болезни, которая будет преследовать её вплоть до самой смерти в возрасте 49 лет. “Куда бы она не приходила, казалось, что её преследовал призрак”, — писал Стрейчи, — “Это был призрак Скутари”. Мне кажется, что это хороший способ указать на то, что, в конечном итоге, Скутари стало означающим, которое репрезентировало Найтингейл, S1/$. Тем не менее, Стрейчи писал, что “ею овладел демон”, пожертвовав ей означающее тогда, когда она отвергла любые означающие, что значит, что она не была отчуждена неким господским означающим, но что ею овладело нечто умерщвляющее.

Как мы ранее говорили, истеричка ставит господина спиной к стенке, au pied du mur, ради того, чтобы он произвёл для неё знание. Флоренс это также было свойственно, достаточно обратиться за примерами этому к её отношениям с Сидни Гербертом, который позже стал военным министром, пытаясь быть мужчиной, соответствующим желанием Найтингейл, или же к её отношениям с Артуром Клафом, который был её секретарём, или же к отношениям с доктором Сазерлендом. Никто из них в глазах Найтингейл не выглядел мужчиной, все они были лишь фальшивыми копиями. Стрейчи замечательным образом описал это: “она работала подобно рабу в руднике. В последствии она начала верить, также как и во время пребывания в Скутари, что никто из её соратников не относится к этому делу с достаточным энтузиазмом, ведь если бы это было иначе, то разве они бы не работали также как она? Вокруг себя она замечала только бездействие и глупость. Доктор Сазерленд, конечно же, был гротескно глуп, а Артур Клаф был неизлечимо ленив. И даже Сидни Герберт… который обладал честностью и простотой характера, а также быстротой реакции, но он был эклектиком, и чего можно было ожидать от такого человека…” С течением времени Найтингейл начала искать утешение в мистике, а также в переписке с господином Джовет, который был её духовным советчиком. Но как же ему удалось добиться успеха там, где другие потерпели поражение? Джовет был полностью предан ей, но Найтингейл казалось, что она отдавала больше симпатии, чем получала в ответ. “Её язык, однажды, так и не смог удержаться от нападения на него. Она писала, что он однажды пришёл и говорил с ней, как если бы она была какой-то другой”. Именно в этих её словах мы можем увидеть природу истерического дискурса: барированный субъект $ в месте агента адресует своё требование к Господину S1, требуя от него производства знания S2, которое не способно предоставить истину объекта а:

Истеричка презентует себя как нуждающееся знание: “Исцелите меня, попробуйте узнать, чем я обладаю”. И в результате аналитик, как и господин Джовет, не способен справиться с такой задачей. Он бессилен в том, чтобы понять, как её исцелить. Именно в этом смысле истерия и является вызовом.

Мы больше ничего не знаем о Флоренс Найтингейл. Умерев, она не оставила после себя ничего, кроме вуали, той самой вуали, которую она два раза в месяц одевала прежде чем отправиться в парк на прогулку. Что она скрывала за этой вуалью? Стрейчи увидел за этой вуалью видимое небытие, преобразованное Найтингейл в течении её жизни во всемогущество: “Худая, угловой женщина, с ее высокомерным глаза и едким рот, исчезла; и на ее месте оказалась округлая, громоздкая жирная форма старой леди, улыбающейся на протяжении всего дня. Со временем что-то становилось заметней. Мозг, закаленный в Скутари, действительно, в буквальном смысле, обмягчал. На неё снизошла старость. Ближе к концу её сознание растворилось в розоватой дымке, и растворилось в небытии.”

Почему она пожертвовала всей своей жизнь? Тайна. Мы знаем только, что она не отказалась от своей жертвы и ускользнула от себя, став вопросом.

Теперь же, благодаря Литону Стрейчи, а также возвращаясь к учению Лакана об истерическом дискурсе, мы можем снова обратиться к истории Флоренс Найтингейл, и к истерическому дискурсу как таковому: истерический субъект — это агент; истеричка является субъектом, избегающим себя в обличии объекта (Флоренс умерла так и не раскрыв свой секрет); и, в третьих, она является субъектом, который жертвует собой.

Особенности истерии в Écrits Лакана

И так, приступим к учению Лакана о истерии.

Первые две характеристики истерии могут показаться вам противоречивыми: мы имеем дело с истерией, определенной как барированный субъект $, которая находится на месте агента, в месте власти, но также я утверждаю, что истерия определена в месте объекта. В дальнейшем я постараюсь показать вам, что никакого противоречия в этом нет. Учение Лакана об истерии мы может разбить на четыре периода.

1. 1936-49 — Стадия Зеркала

Благодаря введению стадии зеркала и изолировав воображаемые отношения, Лакану удалось очень экономичным образом (в концептуальном смысле) формализовать множество клинических фактов. В английском издании Écrits 4 истерии даётся определение в терминах фрагментированного тела: “Эта фрагментированность тела часто заявляет о себе в сновидениях, когда продвижение анализа сталкивается с определенным уровнем агрессивной дезинтеграции личности. В таком случае она проявляется в виде отделенных конечностей, или же в представленных внешнему осмотру органах, растущих крыльях или же вооружении ради интестинального преследования… Также эти формы особенно ощутимы на органическом уровне, в линиях ослабления, которым и определяется анатомия фантазии, какой она и представляется в спазмоидных и шизоидных симптомах истерии.” Фрагментация в истерии, о которой идёт речь в Стадии Зеркала, является ранней отсылкой к отсутствию идентификации с Женщиной.

2. 1957 — Истерический Вопрос

В La Psychanalyse et son enseignement 5 Лакан даёт истерии следующее определение — “воображаемая инверсия”. Схема L прописывает условием субъекта его зависимость от того, что представлено в Другом, А. То, что представлено в Другом, артикулируется подобно дискурсу. В Схеме L противопоставляется Воображаемое и Символическое:

Ось a-a’ отражает отношение к партнеру, к образу тела, а также к телу партнера, так как это было представлено в Стадии Зеркала.

Также Лакан помечает ось символического, проходящей от субъекта к Другому, Другому как месту языка, предваряющему появление субъекта в мир. Эта ось подразумевает субъекта, который стоит перед вопросом собственного существования. “Чем я являюсь там?” — таков вопрос адресуемый субъектом к Другому, и полагающийся на то, что представлено в Другом. Лакан утверждает, что невроз — это вопрос, который обретает преграду себе в Другом, и именно в Другом определены те понятия, посредством которых субъект, истерии или же обсессивного невроза, не может согласиться с представлением о собственной фактичности: в отношении собственного пола, в случае истерии, и в отношении собственного существования, в случае обсессивного невроза.

Ключом к пониманию этого параграфа является слово “фактичность”, отсылающее к “невещности”, слову определяющему, что в Другом, месте всех означающих, присутствуют такие означающие, которые испытывают нехватку. Именно ввиду наличия таких означающих, посредством которых можно утверждать о нехватке собственного пола или же существования, Лакан и говорит о фактичности. Позже Лакан назовёт это Реальным.

Истерия акцентирует вопрос пола, проявляет нехватку в означающем идентифицирующем феминность. И, следовательно, истерия определяется вопросом: “Что такое женщина?” Именно из-за этого вопроса “что такое женщина?”, и его бессознательного варианта “мужчина я или женщина?”, в момент появления на него ответа, истерический субъект уступает привилегированное место некой женщине, или другой женщине, которая знает, что значит быть женщиной. Но, тем не менее, могут иметь место и другие ответы. Например, я могу привести пример анализантки, особенностью которой было коллекционирование мужчин, в чём проявлялся её способ понять то, как быть женщиной, заслуживающей звание женщины.

Именно это и значат слова о том, что истерия — это “воображаемая инверсия”, определенного рода ответ на её вопрос. Каждой структуре соответствует свой вопрос, и свой ответ. Истеричка в ответ на вопрос о её поле, о невозможности определить что такое женщина, создаёт сцену, в которой она идентифицирует себя с другим полом — это и есть инверсия на уровне воображаемого: вместо идентификации с собственным полом, истеричка идентифицирует себя с мужчиной.

Всё это связано с нехваткой на уровне идентификации, или, как бы определил Фрейд, с нехваткой нарциссической идентификации. Кажется, что она не может жить в собственном теле. Примером тут нам может послужить Дора: она не может находится в том месте, к которому её призывает её анатомия, она восхищена госпожой К, хотя и идентифицирует себя с господином К.

Это воображаемую инверсию также можно увидеть и в статье “Интервенция в Переносе” 1951 года, в которой было представлено критическое перепрочтение текстов Фрейда, где, среди прочего, Лаканом пересмотрел интерпретацию симптомов Доры в контексте Стадии Зеркала. Во-первых, была представлена идентификация Доры с отцом, которой способствовало его сексуальное бессилие. Эта идентификация была представлена во всех её конверсионных симптомах, большая часть из которых была снята этим открытием. Во-вторых, Лакан был удивлен тем, что Фрейд не увидел в афонии Доры, имевшая место во время отсутствия господина К., выражение её орального влечения связанного с тем, что она оставалась лицом к лицу с госпожой К., тут не было никакой неоходимости в том, чтобы напоминать ей о её знании совершенной отцом фелляции. Как вы знаете, Лакан интерпретировал афонию Доры эффектом её идентификации с отцом, так как “каждый знает, что куннилингус — это уловка к которой прибегают состоятельные мужчины, которых начали покидать силы”. Если бы Дора достигла осознания собственной феминности, ей не пришлось бы оставаться доступной этой функциональной фрагментации (тут Лакан прямо говорит о Стадии Зеркала), которая и конституировала её конверсионный симптом. В-третьих, в этом же ракурсе Лакан интерпретирует фантазию Доры о беременности и её временную невралгию как результат идентификации с господином К., то есть снова как функцию её мужской идентификации, последовавшей за тем переломным моментом, которому предшествовало признание у озера, та катастрофа, из-за которой Дора и вступила в своё расстройство.

Другими словами, Лакан интерпретирует все её симптомы следствием её мужской идентификации. Её симптомы зависели от воображаемого отчуждения, каким оно представляется на Стадии Зеркала.

Всё это позволило Лакану в Семинаре II, посвященном эго и его функциям, совершить очень аккуратное замечание, предвосхищающее дискурс господина, спросить о том, каким образом женщина может занять место господина? Лакан перепрочитывает клинический случай кляйнианца Фэйрберна, посвященный женщине, которая старадала от того, что они тогда называли депрессивной стадией. Этот случай представляет из себя отличный пример нарциссического отчуждения, который можно было бы назвать женщиной с маленькой вагиной. В этом случае мы имеем дело с чем-то реальным, маленькой вагиной, из-за чего отношение женщины к Penisneid приобретает крайне особенные черты. Обращение к этому случаю понадобилось Лакану для критики ходившего в того время представления о частичном объекте, так как её симптом представлялся агрессией и искажением её собственной агрессии, соответствующим кляйнианской классической последовательности агрессия-вина-депрессия. Лакан отметает все интерпретации связанные с частичными влечениями, чтобы указать на то, что все её сложности в отношении с мужчинами происходят из факта того, что её образ себя также был мужским, и что именно с этим она постоянно имела дело в течении своей жизни. Кроме всего прочего, данный случай важен также и тем, что в нём проводится различие между функцией фаллоса как означающего, пениса и воображаемых гениталий, что в случае этой женщины отмечено определенной характеристикой её анатомической реальности.

3. 1960. Истерическая Жертва

Статья “Ниспровержение субъекта и диалектика желания в бессознательном у Фрейда“ 6 отмечает важный сдвиг в учении Лакана. В ней представлены тонкие изменения некоторых его определений, в действительности являющиеся следствием введения им objet petit a и матемы фантазма $⃟а.

В матеме представлены два элемента. Одним из них является расщепленный субъект $, который, в соответствии со Стадией Зеркала, ранен языком, лишен какой-то части себя, никоим образом биологически неопосредованный. В итоге, субъект не целостен, а является половиной, половинчатым субъектом. По мысли Лакана говорящий субъект лишён некой части себя, на чём и основывается фантазм. В указанной выше матеме мы и имеем оппозицию субъекта и objet petit a.

И теперь Лакан даёт истерии следующее определение:

Ведь невротик — страдает ли он истерией, манией, или фобией — это тот, кто инденфицирует нехватку Другого с его требованием, Ф с D.

В результате требование Другого берет на себя в его фантазме функцию объекта; другими словами, его фантазм (наши формулы позволяют мгновенно убедиться в этом) сводится к влечению: ($◊D). … у истерика, поскольку желание у него поддерживается лишь неудовлетворенностью, которое привносит он сам, скрываясь от себя в обличии объекта. 7

Таким образом Лакан определяет истеричку в месте объекта, в котором она ускользает от себя (избегает себя). Лакан также указывает на то, что посредством такого ускользания, она кое-что обретает — она, таким образом, поддерживает желание, поддерживает нехватку отказом себе в удовлетворении. В результате, мы имеем дело с неудовлетворительностью. Лозунг истерика — поддерживать неудовлетворенность желания, что означает две вещи: вызывать желание в другом, и удерживать себя в желании. Что очень близко к тем описаниям фантазма соблазнения, которые нам предоставил Фрейд, потому что именно другой (например, отец) помещен в место агента желания, а субъект представляет себя находящимся в месте того объекта, в котором и состоит нехватка другого.

С другой стороны, ускользание от себя в качестве объекта подразумевает присутствие другого, перед лицом которого и происходит это избегание. Фактически, истеричке необходимо присутствие другого, и порой она жалуется об этом отчуждении, заявляя об отсутствии автономности. Но, в то же время, кроме этого отчуждения имеет место также и триумф над другим, что и даёт нам некоторое представление о том, чем является господствующий субъект. Тут уместно вспомнить случай Фэйрберна, упоминавшийся Лаканом. Истеричка — это такой субъект, который пытается стать господином желания, подобно истории “Дамы с Лампой”, и также разжечь огонь желания, в смысле фрейдистского уравнивания фаллоса (означающего желания) и огня. Порой истеричка, как героиня книги Хаггарда “Она”, не знает насколько долго ей удастся занимать эту позицию (путешествие в книге Хаггарда завершается не обретением бессмертия для себя и других, но тем, что одна из героинь сгорает в мистическом подземном пламени). Следовательно, истерическая позиция заключается в избегании себя в обличии объекта (в отказе в jouissance, и в провоцировании желания).

Истерический субъект не желает поделиться своим расщеплением ради jouissance другого, именно в этом и заключается её интрига (Лакан говорит об “истерической интриге”). Её жертва, в которой и заключается её интрига, подразумевает отказ разделить jouissance. Она отчасти отказывает в jouissance другому, и в тоже время лишает jouissance и себя. Именно в этом она и обретает собственное удовлетворение, в этой жертве jouissance. Тут важно вспомнить тонкие комментарий Лакана в отношении жены мясника: “она не знала того, что знала Дора”. Что он хотел этим сказать? Обе были истеричками, но Дора была ближе к пониманию собственного желания, к пониманию того, что она хотела нехватки, оставить госпожу К. мужчинам. В La Psychanalyse et son enseignement 8 Лакан подчеркивает: “Истеричка отдаёт женщину, в которой она восхищается своей собственной тайной, мужчине, роль которого она занимает не обладая при этом возможностью наслаждаться”. Жена мясника не знала того, что её удовлетворение заключалось в том, чтобы отдать своего мужа другим женщинам.

Истерический субъект усиливает и выказывает это усиление лишений до абсолютного уровня, что может быть воплощено в отвержении любого господского означающего. Она — субъект, который говорит нет отождествлению с означающим Одного, S1.

4. 1973 — Бытие Нехватки

В 1973 году Лакан написал предисловие к немецкому изданию Écrits, в котором он опять обращался к сновидению жены мясника, и пользовался им для описания истерической парадигмы:

je ne prodigue pas les examples, mais quand je m’en mêle, je les porte au paradigme

я обычно не щедр на примеры, но когда я предлагаю некоторые, я повышаю их до статуса парадигм.

Перед этим он писал:

Il n’y a pas de sens commun de l’hystérique, et ce dont joue chez eux ou elles l’identification, c’est la structure et non le sens, comme ça se lit bien au fait qu’elle porte sur le désir, c’est à dire sur le manque pris comme objet, pas sur la cause du manque.

Не существует некой общей характеристики истерии, и идентификация в истерии представляют из себя структуру, а не смысл, что и проявляется в факте того, что она имеет отношение к желанию, то есть к нехватке принятой в обличии объекта, а не к причине нехватки. 9

Иными словами, истерический субъект требует бытия, но не любого бытия, — он требует бытия нехватки. Истерия характеризуется тем, что истерик идентифицирует себя с нехваткой желания, а не с причиной желания. В этих словах Лакан возвращается к своим определениям в “Направлении Лечения” 10 , желание жены мясника (вопрос, в котором женщина идентифицирует себя с мужчиной) состоит в том, чтобы быть фаллосом (в этой статье Лакан определяет фаллос означающим нехватки, означающим желания). Быть фаллосом не означает plus-de-jouir, прибавочного наслаждения, но скорее обратное, так как фаллос — это означающее, свидетельствующее о нехватке, всегда присутствующей в Другом (копченая лососина в этом сновидении занимает место нехватка в Другом). Коротко говоря, в истерии на кону стоит это бытие нехваткой желания, бытие ничем желания (ничто в данном случае это объект). Истеричка ставит эту пустоту на место объекта, она проявляет себя через эту пустоту, превращая её в вечный вопрос. Истерическая неудовлетворенность коррелирует с тем, как она поддерживает себя в том, что быть “ничем”.

Иногда истерический субъект занимает эту позицию слишком долго, вплоть до того момент, когда она жертвует собственной личностью. Именно это мы видим в жизни Флоренс Найтингейл. Ради того, чтобы стать сестрой милосердия, она пожертвовала всем, отстранилась от всех прелестей и соблазнов её аристократического окружения, отказалась от брака, и выгнала себя из собственной страны. С мужчинами она была жестока, и её героизм лежал за гранью любых человеческих ожиданий. И, тем не менее, её идеалы были доказательством её недовольства любым господским означающим, она требовала нового желания, позволяющего ей бороться с тем, что Лакан называл la dégradationcommunautaire de l’entreprise sociale, глухими закоулками Другого.

  1. Jacques Alain Miller, unpublished Seminar, 1979. ↩
  2. Lacan, “Radiophonie”, Silicet 2/3, Paris: Seuil, 1970. ↩
  3. Strachey, Eminent Victorians, Penguin Modern Classics, 1980. ↩
  4. Lacan, Écrits: A Selection, New York: Norton & Co., 1977, p. 4. ↩
  5. Lacan, Écrits, Paris: Seuil, 1966, p. 437-58. ↩
  6. Lacan, Écrits: A Selection, p. 292 – 324. ↩
  7. Ibid, p. 321. ↩
  8. Lacan, Écrits, p. 437-58. ↩
  9. Lacan, Scilicet 5, Paris: Seuil, 1975, p. 15. ↩
  10. Lacan, Écrits: A Selection, p. 262. ↩

dreamwork.org.ua