Истерического заикания

Содержание:

Истерического заикания

Логофобия, как один из главнейших и распространен-нейших патогенетических механизмов логоневроза, приводит не только к мутнзму, но и к невротическому заиканию. Невротическое заикание обнаруживается лишь в психотравмирующей ситуации, оно усиливается вследствие фиксации внимания пациента на своем речевом дефекте, при отвлечении же внимания нарушение плавности речи резко уменьшается или вообще пропадает.

Заикание, обусловленное логофобней, обычно сочетается с невротическими тиками и невротическими синкинезия-ми (сопутствующими движениями), которые имеют ту же динамику, что и все расстройства, вытекающие из лого-фобии.

Помимо преимущественно логофобического варианта невроза можно выделить еще и преимущественно истерический механизм логоневроза, при котором вследствие психической травмы шокового или субшокового характера парализуются центральные механизмы речи, т. е. включается древний способ самозащиты, названный Э. Кречме-ром «мнимой смертью» (1921). Больной не испытывает страха речи — ведь он не может говорить только потому, что у него полностью отключилась речь (не голос — тогда это именуется истерической афонией). Возникает истерический мутизм, как правило, тотальный: больной молчит не только в психотравмирующей ситуации, но и в любой обстановке. Практически всегда тотальный истерический мутизм возникает как острая кратковременная невротическая реакция, исчезающая через несколько часов или дней. В редких случаях истерический мутизм длится неделями и месяцами.

После исчезновения истерического мутизма нередко наступает истерическое заикание, при котором страх речи не выражен; под влиянием психотравмирующих переживаний вновь парализуется речевая функция (но не в такой выраженной степени, как при истерическом мутизме), поэтому появляется заикание. Как и логофобическое заикание, этот вид невротического заикания непостоянен, зависит от психотравмирующих воздействий и соответствует критериям психогенных расстройств.

В картине логоневроза часто сочетаются логофобиче-ские и истерические механизмы.

pedlib.ru

Бросить курить

Одним из наиболее распространенных видов речевых расстройств у детей и взрослых является заикание. Заикание — дискоординационное нарушение речи, как правило, связанное с выраженными в той или иной степени неврологическими и невротическими расстройствами. Лица, страдающие заиканием, лишены возможности нормального общения с окружающими. Постоянные затруднения в речи травмируют психику больных, вызывая различные невротические расстройства.

Заикание, вызванное в результате сильного испуга, встречается наиболее часто. В результате сильного испуга мозг блокируется, образуя изолированный, устойчиво – возбужденный, инертный пункт нервных клеток головного мозга. Возникает ступор. При развитии ступора тормозной процесс сначала диффузно распространяется на кору и нижележащие отделы головного мозга. Это выражается в полном торможении психической деятельности, нарушении статоклинических функций, отсутствии глотательных движений, у некоторых больных, нарушении со стороны сердечнососудистой системы и дыхания (тахи — или брадикардия, учащение дыхания и более поверхностный его характер). В процессе обратного развития расстройства со стороны сердечно – сосудистой системы и дыхания исчезают в первую очередь, после чего постепенно проходит заторможенность моторики и психических процессов.

Выход из ступора без прохождения через фазу истерического сурдомутизма, мутизма, заикания и т.п. являются редкостью. Чаще тормозной процесс в той или иной области фиксируется по механизму «условной приятности или желательности» болезненного симптома, вызывая те или иные истерические явления.

В нашей методике мы используем все доступные методы по лечению заикания.

  • * 1. Поиск с помощью регрессивного гипноза причин, возникновения расстройства речи. Известно, что основная причина может быть связана с психологической травмой. Часто проблема застарелая, родом из детства. Устранение этой найденной психологической травмы, поможет навсегда избавиться от этого недуга.
  • * 2. Поиск с помощью регрессивного гипноза других психотравм, образовавшихся в результате нарушения речи. Устранение этих найденных психотравм, поможет навсегда избавиться от этого недуга, и устранит отрицательные психосоматические реакции, вызванные этими психотравмами.
  • * 3. Метод Дубровского К.М. «Одномоментного снятия заикания».
  • * 4. Формирование устойчивого нейтрального или положительного рефлекса на объект или ситуацию вызвавшую эмоцию страха.
  • * 5. Конструирование в бессознательном новой здоровой ассоциации, для формирования устойчивой, здоровой реакции на подобные события в будущем.
  • * 6. Методом гипнотической прогрессии: закрепление новых здоровых доминант, устойчивых нейтральных или положительных ассоциаций до конца своей жизни.
  • * 7. Сразу после сеанса гипнотерапии проводится обязательная проверка на предмет устранения нарушения речи для закрепления новой здоровой речи.
  • * 8. Лечебная гипнотерапия – релаксация.

Возможны ли побочные эффекты от гипноза?

Как утверждают специалисты, на сегодняшний день таких не выявлено. Исследования в разное время проводились такими видными и авторитетными учеными как: В.М. Бехтерев, И. П. Павлов , С.С. Либих (1974), А.И. Захаров (1982), А.А. Токарский (1989), М.С. Лебединский, А.Т. Пшоник (1952), Л.Л. Васильев, И.П. Брязгунов (1970) Л. Черток (1972), В.И. Сухорукова (1977), П.К. Анохин, С.Л. Рубинштейн, В.Я. Данилевский, А.М. Свядощ (1982), К.И. Платонов, А.П. Слободяник, В.Е. Рожнов, А.А. Ухтомский, И.М. Сеченов, и др.

Сеанс гипноза по лечению заикания сам по себе является целебным для человека. В процессе сеансов гипноза в подсознании человека закладывается фундамент для грамотного разрешения в будущем трудных ситуаций. Гипноз улучшает общее самочувствие человека, обеспечивает слаженную работу всех органов и систем организма, что позволяет пациенту ощутить новый прилив жизненных сил. Он положительно влияет на работу многих органов и систем: сердечно — сосудистой, дыхательной, эндокринной, пищеварительной, ЦНС, помогает при бессоннице, снимает раздражительность, уменьшает беспокойство, успокаивает боль в голове и т.п.. Будьте здоровы!

kurit-brosat.ru

Заикание — «детская болезнь» — развивается в подавляющем большинстве случаев в дошкольном и младшем школьном возрасте. Но широко известны случаи возникновения заикания и у взрослых. Так, невропатологам и логопедам-афазиологам приходится наблюдать заикание, развившееся у больных с органическим поражением головного мозга на этапах выхода из состояния моторной афазии. В этой главе мы сосредоточим внимание на другом виде заикания, которое остро возникает у взрослых людей на фоне функциональных расстройств нервной системы.

На протяжении нашей 25-летней работы со взрослыми заикающимися мы наблюдали 11 случаев такого заикания. При сравнении этих случаев с заиканием, возникшим в детстве, можно выделить ряд особенностей, связанных с развитием и течением этого нарушения речи.

Как отмечалось выше, заикание наблюдается среди мужчин в 3—4 раза чаще, чем среди женщин. В указанных случаях все 11 человек были женщины, у них заикание возникло на фоне истерического невроза либо акцентуации личности по истерическому типу. Этот факт, видимо, можно объяснить тем, что истерический невроз значительно чаще встречается у женщин. Подобного рода заикание, очевидно, может развиться и у мужчин. В ряде работ описываются случаи сходного по механизмам развития заикания, возникшего во время Великой Отечественной войны в результате постконтузионного истерического сурдомутизма. Нам таких случаев наблюдать не приходилось.

У наших 11 пациенток заикание наступило в результате тяжелой психической травматизации. Нарушение речи, в отличие от многих случаев «детского» заикания, развивалось не постепенно, а возникло сразу в выраженной степени. В 4 случаях из 11 заиканию предшествовала недлительная потеря речи. У нескольких человек в нарушение речи перешли тяжелые рыдания, которыми сопровождалась стрессовая ситуация.

Характерной особенностью речи наших больных явилось то, что у всех пациенток наблюдалось заикание с выраженным преобладанием дыхательных явлений, напоминающих судорожные всхлипывания во время плача. Самостоятельная речь и чтение были нарушены в равной мере. Диалог, несколько скандированный, протекал для больных с видимым усилием, напряжением, но тяжелых тонических судорог артикуляционной локализации мы ни в одном случае не отметили. Голос напряженный, плохо модулированный, артикуляция и темп речи в большинстве случаев были в пределах нормы, сопутствующих и ритуальных движений не наблюдалось. При шепоте речь несколько улучшалась, но дыхательные явления остались выраженными.

Указанная картина, очевидно, может свидетельствовать об определенной избирательности нарушения речи, об отсутствии системности и постепенного нарастания его симптоматики.

В психологическом плане у этой группы больных также можно отметить определенную специфику. Если у заикающихся со сниженным интеллектом отсутствует или почти отсутствует фиксация внимания на дефекте речи, а у подавляющего большинства больных логоневрозом, у которых заикание возникло в детстве, наблюдается страх речи, то исследуя эту группу больных, мы обратили внимание на несколько иную картину. Не имея за своими плечами многолетнего опыта заикания и определенной системы психологической защиты, которая в той или иной мере вырабатывается у заикающихся даже с выраженными вторичными невротическими наслоениями, взрослые люди в результате внезапно возникшего у них заикания встают перед целым рядом неотложных социальных проблем, и к решению этих проблем они не подготовлены.

Мы не отмечали у них сформировавшегося страха речи, связанного с какими-либо конкретными эмоционально значимыми ситуациями, а наблюдали тревогу, смятение, сниженный фон настроения, связанные с мыслями о дальнейшей работе, учебе, семье в связи с их внезапно нарушенной речью.

Но у большинства наших пациенток все эти раздумья и волнения носили эгоцентрический характер. Прежде всего, во главу угла они ставили свои ощущения и переживания, все остальное уходило как бы на задний план и имело для них второстепенное значение.

У некоторых больных, у которых психогенными явились конфликты на работе и в семье, наблюдался определенный «уход» в заикание. Они, в общем, при искреннем стремлении избавиться от речевого нарушения, в социальном плане извлекали из него определенную пользу (например, больничный лист, т. е. возможность отложить на какое-то время на работе разрешение конфликтной ситуации). В результате этого у них иногда появлялось некоторое застревание на болезненных проявлениях при том, что их никак нельзя было заподозрить в сознательной аггравации. Приведем пример.

Больная С., 44 лет, бухгалтер по специальности, образование среднее, работает в художественно-графическом комбинате. В Ленинград приехала из Калининской области в 17-летнем возрасте. Находится во втором браке с человеком, который моложе ее на 3 года. Детей не имеет. Больная малокультурна, манерна, эгоистична, претенциозна. Считает себя человеком интеллигентным, так как работает среди художников, поэтому к мужу, рабочему по специальности, относится свысока.
За несколько дней до заболевания узнала, что муж изменяет ей с молодой женщиной и собирается ее покинуть, также утаивает от нее часть зарплаты. В связи с этим она устроила несколько скандалов, во время которых муж старался отмалчиваться, но в конце концов не сдержался и сильно ударил больную по лицу. Она долго рыдала, на следующий день у нее развилось тяжелое заикание.
Она почти сразу попала к нам на лечение, добросовестно выполняла все рекомендации, состояние речи быстро улучшилось.
На работе больную жалели, проявляли внимание, предоставили ей путевку в санаторий.
Дома ситуация внешне вполне наладилась: муж испугался, чувствовал себя виноватым, внимательно относился к больной, дал обещание ее не покидать.
Она лечилась у нас около месяца, кабинет посещала очень охотно. К концу курса лечения везде говорила нормально, но, когда мы заговаривали об окончании лечения, она как бы пугалась и жаловалась на некоторые речевые затруднения на работе.
Кабинет посещала до самого отъезда в санаторий. Уже в ее отсутствие мы ответили на запрос о ее состоянии в агентство Госстраха, куда больная обратилась с заявлением о выплате ей страховой суммы в связи с временной утратой трудоспособности.

Если сравнивать заикание обсуждаемой группы больных с заиканием, возникшим в детстве и протекающим на фоне истероидных черт личности либо на фоне истерического невроза, то заикание в первом случае представляется как истерический моносимптом, сходный по механизмам развития с такими симптомами, как «комок в горле», различные двигательные нарушения, истерический сурдомутизм, афонии; во втором случае — заикание, видимо, можно рассматривать как нарушение речи, явившееся у некоторых больных причиной формирования истероидных черт личности. И в этой связи мы имеем в виду в первую очередь таких больных, в анамнезе которых четко прослеживаются дефекты воспитания, связанные с имевшимся у детей недостатком речи (чрезмерная жалость со стороны родителей, стремление оградить ребенка от различного рода трудностей, освобождение от экзаменов и т. п.).

В связи с указанными речевыми и психологическими особенностями наших больных лечебно-реабилитационные мероприятия, проводимые с ними, имеют определенную специфику.

Продолжительность курса лечения — 3—4 нед. Вся лечебная работа проводилась с этими больными индивидуально, и только в отдельных случаях они вводились в группу заикающихся на заключительных этапах лечения.

Работу мы начинали с психотерапевтического и логотерапевтического обследований, которые завершались длительной психотерапевтической беседой. Этой беседе мы придаем исключительное значение. Больные нередко попадали к нам после посещения нескольких врачей-специалистов, не сумевших облегчить их состояние, т. е. большей частью приходили в угнетенном, раздраженном, иногда в агрессивном, состоянии, почти не веря в возможность выздоровления.

Поэтому уже при первой встрече необходимо установить с больным хороший психологический контакт, вселить в него уверенность в возможность выздоровления. По-человечески сочувствуя больному, даже если он не прав, следует смягчить, по возможности, эмоциональную значимость психотравмирующего конфликта, вызвавшего заикание. Затем назначаются седативные средства, транквилизаторы, общеукрепляющее лечение и вводится длительный (4—5 дней) охранительный режим — режим молчания.

Эти больные, как правило, охотно соглашаются молчать длительное время, так как рекомендованный режим отодвигает от них решение различных жизненных вопросов.

При повторном посещении больному показываются голосовые и дыхательные упражнения, вводится режим частичного молчания (3—4 дня), прерываемый только самостоятельными логопедическими упражнениями (дыхание, речевые образцы, автоматизированные отрезки слов), и проводится психотерапевтическая подготовка к сеансу косвенной суггестии.

В последнее время для этих больных мы заменили коллективные сеансы внушения в бодрствующем состоянии известными приемами наркопсихотерапии. В результате введения наркотического вещества у больного развивается состояние, промежуточное между бодрствованием и полным наркозом, характеризующееся возбуждением, эйфорией, повышенной внушаемостью.

В этом состоянии больные говорят легко и свободно, что, видимо, объясняется снятием застойных очагов торможения, возникших в речевых зонах.

Свободная речь на сеансе, императивное внушение, предупреждение больного о том, что ему введен противо-судорожный препарат пролонгированного действия,— все это сразу резко улучшает речь, т. е. устраняет истерический моносимптом.

В дальнейшем мы проводим несколько логопедических занятий и психотерапевтических бесед, направленных на закрепление достигнутых результатов.

Эффективность лечения этой категории больных, в целом, была высокой. Как показали длительные катамнестические наблюдения, результаты лечебно-реабилитационной работы оказались устойчивыми.

malish.info

Истерическое заикание Заикание

Истерическое заикание Заикание («детская болезнь», по Сикорскому И. А.) развивается в подавляющем большинстве случаев в дошкольном и младшем школьном возрасте. Но широко известны случаи возникновения заикания и у взрослых.

Так, невропатологам и логопедам-афазиологам приходится наблюдать заикание, развившееся у больных с органическим поражением головного мозга на этапах выхода из состояния моторной афазии. В этой главе описывается заикание, которое остро возникает у взрослых людей на фоне функциональных расстройств нервной системы. В процессе работы со взрослыми заикающимися мы наблюдали 19 случаев такого заикания.

При сравнении их с заиканием, возникшим в детстве, можно выделить ряд особенностей, связанных с развитием и течением этого нарушения речи.

Как отмечалось выше, заикание наблюдается среди мужчин в 3—4 раза чаще, чем среди женщин. В указанных случаях все 19 человек были женщины, у них заикание возникло на фоне истерического невроза либо акцентуации личности по истерическому типу. Этот факт, видимо, можно объяснить тем, что истерический невроз значительно чаще встречается у женщин.

Подобного рода заикание, очевидно, может развиться и у муж-чин. В ряде работ (Правдина О. В.; Свядощ А. М. и др.) описываются случаи сходного по механизмам развития заикания, возникшего во время Великой Отечественной войны в результате постконтузионного истерического сурдомутизма.

Мы таких случаев не наблюдали. У 19 пациенток заикание наступило в результате тяжелой психической травматизации.

Нарушение речи, в отличие от многих случаев «детского» заикания, развивалось не постепенно, а возникло сразу в выраженной степени. В 8 случаях из 19 заиканию предшествовала недлительная потеря речи.

У нескольких человек в нарушение речи перешли тяжелые рыдания, которыми сопровождалась стрессовая ситуация.

Характерной особенностью речи больных явилось то, что у всех пациенток наблюдалось заикание с выраженным преобладанием дыхательных явлений, напоминающих судорожные всхлипывания во время плача. Самостоятельная речь и чтение были нарушены в равной мере. Диалог, несколько скандированный, протекал для больных с видимым усилием, напряжением, но тяжелых тонических судорог артикуляционной локализации ни в одном случае не отмечалось.

Голос напряженный, плохо модулированный, артикуляция и темп речи в большинстве случаев были в пределах нормы, сопутствующих и ритуальных движений не наблюдалось. При ше-поте речь несколько улучшалась, но дыхательные явления оставались выраженными.

www.hcml.ru

Истерическое заикание

Заикание («детская болезнь», по Сикорскому И. А., 1889) развивается в подавляющем большинстве случаев в дошколь­ном и младшем школьном возрасте. Но широко известны слу­чаи возникновения заикания и у взрослых. Так, невропато­логам и логопедам-афазиологам приходится наблюдать заи­кание, развившееся у больных с органическим поражением головного мозга на этапах выхода из состояния моторной афазии. В этой главе описывается заикание, которое остро возникает у взрослых людей на фоне функциональных рас­стройств нервной системы.

В процессе работы со взрослыми заикающимися мы на­блюдали 19 случаев такого заикания. При сравнении их с заиканием, возникшим в детстве, можно выделить ряд осо­бенностей, связанных с развитием и течением этого наруше­ния речи.

Как отмечалось выше, заикание наблюдается среди мужчин в 3—4 раза чаще, чем среди женщин. В указанных случаях все 19 человек были женщины, у них заикание возникло на фоне истерического невроза либо акцентуации личности по истери­ческому типу. Этот факт, видимо, можно объяснить тем, что истерический невроз значительно чаще встречается у женщин. Подобного рода заикание, очевидно, может развиться и у муж­чин. В ряде работ (Правдина О. В., 1969; Свядощ А. М., 1982 и др.) описываются случаи сходного по механизмам развития за­икания, возникшего во время Великой Отечественной войны в результате постконтузионного истерического сурдомутизма. Мы таких случаев не наблюдали.

У 19 пациенток заикание наступило в результате тяжелой психической травматизации. Нарушение речи, в отличие от многих случаев «детского» заикания, развивалось не посте­пенно, а возникло сразу в выраженной степени. В 8 случаях из 19 заиканию предшествовала недлительная потеря речи. У нескольких человек в нарушение речи перешли тяжелые рыдания, которыми сопровождалась стрессовая ситуация.

Характерной особенностью речи больных явилось то, что у всех пациенток наблюдалось заикание с выраженным пре­обладанием дыхательных явлений, напоминающих судорож­ные всхлипывания во время плача. Самостоятельная речь и чтение были нарушены в равной мере. Диалог, несколько скандированный, протекал для больных с видимым усилием, напряжением, но тяжелых тонических судорог артикуляци­онной локализации ни в одном случае не отмечалось. Голос напряженный, плохо модулированный, артикуляция и темп речи в большинстве случаев были в пределах нормы, сопут­ствующих и ритуальных движений не наблюдалось. При ше­поте речь несколько улучшалась, но дыхательные явления оставались выраженными.

В психологическом плане у этой группы больных также можно отметить определенную специфику. Если у заикаю­щихся со сниженным интеллектом отсутствует или почти отсутствует фиксация внимания на дефекте речи (Миссуло-вин Л. Я., 1966), а у подавляющего большинства больных логоневрозом, у которых заикание возникло в детстве, наблю­дается страх речи (Шкловский В. М., 1967, 1979, 1994 и др.), то у исследуемых больных картина была несколько иной. Не имея за своими плечами многолетнего опыта заикания и оп­ределенной системы психологической защиты, которая в той или иной мере вырабатывается у заикающихся даже с выра­женными вторичными невротическими наслоениями, взрос­лые люди в результате внезапно возникшего у них заикания встают перед рядом неотложных социальных проблем, и к решению этих проблем они не подготовлены.

У них не отмечалось сформировавшегося страха речи, свя­занного с какими-либо конкретными эмоционально значимы­ми ситуациями, а наблюдались тревога, смятение, снижен-

ный фон настроения, связанные с мыслями о дальнейшей работе, учебе, семье в связи с внезапно нарушенной речью.

Но у большинства пациенток все эти раздумья и волнения носили эгоцентрический характер. На первое место они ста­вили свои ощущения и переживания, все остальное уходило как бы на задний план.

У большинства больных, у которых психогенными явились конфликты на работе и в семье, наблюдался определенный уход в заикание. Они, в общем при искреннем стремлении избавиться от речевого нарушения, в социальном плане из­влекали из него определенную пользу (например, больничный лист, т. е. возможность отложить на какое-то время на рабо­те разрешение конфликтной ситуации). В результате этого у них иногда появлялось некоторое застревание на болезнен­ных проявлениях, при том что их никак нельзя было запо­дозрить в сознательной аггравации.

Больная С, 44 года, бухгалтер по специальности, образование среднее, работает в художественно-графическом комбинате. В Санкт-Петербург приехала из Калининской области в 17-летнем возрасте. Находится во втором браке с человеком, который моложе ее на 3 года. Детей не имеет. Больная малокультурна, манерна, эгоис­тична, претенциозна. Считает себя человеком интеллигентным, так как работает среди художников, поэтому к мужу, рабочему по спе­циальности, относится свысока.

За несколько дней до заболевания С. узнала, что муж изменяет ей с молодой женщиной и собирается ее покинуть, кроме того, ута­ивает от нее часть зарплаты. В связи с этим устроила несколько скандалов, во время которых муж отмалчивался, но в конце кон­цов не сдержался и сильно ударил больную по лицу. Она долго рыдала, на следующий день у нее развилось тяжелое заикание.

Почти сразу С. попала к нам на лечение, добросовестно выпол­няла все рекомендации, состояние речи быстро улучшилось.

На работе больную жалели, проявляли внимание, предоставили внеочередной отпуск.

Дома ситуация внешне вполне наладилась: муж испугался, чув­ствовал себя виноватым, стал внимательно относиться к больной, дал обещание ее не покидать.

С. лечилась около месяца, кабинет посещала охотно. К концу кур­са лечения в различных ситуациях говорила нормально, но, когда мы заговаривали об окончании лечения, она как бы пугалась и жалова­лась на некоторые речевые затруднения в состоянии волнения.

Больная Н., 42 года, по специальности искусствовед, читает ис­торию западноевропейского искусства в гуманитарном вузе. Рабо­тает ассистентом, ученой степени не имеет.

Родилась в Ленинграде, в семье профессора физики. Была един­ственным ребенком. В тяжелые военные годы, которые провела с родителями на Урале, и в трудное послевоенное время в детстве ни в чем не нуждалась. Со слов больной, многие одноклассники ей завидовали, искали ее дружбы. В школе училась неровно, хотя счи­талась способной ученицей. Отец воспитанием больной почти не занимался, так как «всю жизнь отдавал работе».

Больная всегда гордилась отцом, но переживала его «оторван­ность от семьи». До сих пор, спустя много лет после его смерти, говорит о нем с чувством затаенной обиды. Мать — женщина «обык­новенная», ее больная любит, но относится к ней покровительствен­но, с некоторым раздражением. Мать свою жизнь посвятила доче­ри, всегда шла навстречу ее желаниям.

Наперекор отцу, который хотел, чтобы дочь занималась точными науками и не очень доверял ее увлечению искусством, Н. закончила искусствоведческий факультет Института им. И. Е. Репина. По сло­вам больной, в институте учиться было легко и интересно, работать значительно тяжелее. В студенческие годы была лидером компании молодых «интеллектуалов», которые стремились не отставать от мо­ды (с тех пор больная курит, может при случае и выпить).

Личная жизнь не сложилась. В браке состояла три раза, в насто­ящее время в разводе. В первых двух случаях инициатива развода исходила от нее — быстро разочаровывалась в своих избранниках. Третий брак распался по инициативе мужа, потому что больная мало времени уделяла семье. От третьего брака имеет сына одиннадцати лет. Его воспитанием занимается бабушка — мать больной.

В период окончания института умер ее отец. Материальное поло­жение семьи ухудшилось. В это время она сближается со своими родственниками, особенно с двоюродной сестрой, которая «ее очень хорошо понимает, стала по-настоящему единственным близким че­ловеком».

Трудовая деятельность больной складывается не очень удачно. Она считает, что в институте ее недооценивают, сознательно меша­ют ее научной работе. Студенты часто раздражают «отсутствием вкуса, неумением понять самые простые вещи». Особенно негатив­но настроена против заведующего кафедрой, который, по ее сло­вам, к ней относится необъективно, не принимает ее всерьез.

Примерно за две недели до возникновения заикания Н. узнала, что ее двоюродная сестра тяжело заболела и госпитализирована в онкологическую больницу., где ей предложили операцию, которая оказалась безуспешной в связи с запущенностью болезни.

Больная ежедневно по многу часов проводила в больнице у род­ственницы, в душе не веря, что сестра обречена, надеясь на вра­чебную ошибку. И действительно, самочувствие сестры как будто стало улучшаться, но затем наступило резкое ухудшение состоя­ния, и она умерла в присутствии больной. Хотя последняя, в извес­тной мере, была к этому подготовлена, тем не менее смерть сестры ее настолько поразила (в особенности ошеломила мысль о потере единственного близкого друга), что она там же, в больнице сильно и долго рыдала, а когда рыдания прекратились, оказалось, что у больной развилось заикание. Она начала говорить на вдохе, сопро­вождая каждое слово тяжелой дыхательной судорогой.

Новое несчастье, по словам больной, вытеснило переживания, связанные со смертью родственницы, так как она поняла, что с нарушенной речью больше не может работать преподавателем.

В течение двух месяцев безрезультатно лечилась у терапевта и невропатолога по месту жительства. За это время «приняла тонну разных таблеток, в которые перестала верить, и вообще больше никогда не поверит ни одному врачу».

Была направлена в логотерапевтический центр районным пси­хотерапевтом. На первом приеме произвела впечатление измучен­ного, удрученного и очень несчастного человека; все время плака­ла, одета была неряшливо. В беседе откровенно заявила, что по­мощи не ждет, так как, видно, ее заболевание лечить никто не умеет. Обратилась сразу с просьбой о выдаче больничного листа, кото­рый даст ей возможность подыскать какую-нибудь другую работу.

После длительной психотерапевтической беседы немного успо­коилась, решила сделать «последнюю попытку лечиться». Кабинет посещала регулярно, выполняя все рекомендации и назначения спе­циалистов. Через месяц после начала лечения речь была полнос­тью восстановлена, и больная приступила к своей работе. В даль­нейшем она была осмотрена группой курсантов-психотерапевтов и очень образно, но несколько экзальтированно рассказала врачам о своем «редком» заболевании и чудесном исцелении.

Если сравнивать заикание обсуждаемой группы больных с расстройством речи, возникшим в детстве и протекающим на фоне истероидных черт личности либо на фоне истерическо­го невроза, то заикание в первом случае представляется как истерический моносимптом, сходный по механизмам разви­тия с такими симптомами, как комок в горле, различные двигательные нарушения, истерический сурдомутизм, афо­ния. Отдельными специалистами такое нарушение речи не­правомерно квалифицируется как рецидив заикания, впервые возникшего в детстве (Флоренская Ю. А., 1949). Во втором

случае заикание, видимо, можно рассматривать как наруше­ние речи, явившееся у некоторых больных причиной форми­рования истероидных черт личности. И в этой связи мы име­ем в виду в первую очередь таких больных, в анамнезе кото­рых четко прослеживаются дефекты воспитания, связанные с имевшимся у детей недостатком речи (чрезмерная жалость со стороны родителей, стремление оградить ребенка от различ­ного рода трудностей, освобождение от экзаменов и т. п.).

Из 19 случаев описанного выше истерического заикания 14 человек лечились в разное время до 1990 года, 5 боль­ных — с 1990 по 1995 год.

Обращает на себя внимание следующее:

1. 14 случаев наблюдались в течение 27 лет (в среднем один больной в 2 года), 5 случаев — в течение 6 лет (в среднем один больной в год), т. е. мы можем констагировать рост слу­чаев истерического заикания в последние годы в 2 раза.

2. Причины этого явления, очевидно, иожно рассматри­вать в связи с анализом содержания психических травм. Они приведены в таблице 7.

Таблица 7 Сравнительное содержание психотравм в разные периоды

helpiks.org