Истории больных биполярным расстройством

Жить с болезнью: Биполярное расстройство — Биполярное расстройство: жизнь и болезнь

Биполярное расстройство оказывает гораздо более негативный эффект на жизнь человека, чем «обычная» депрессия, и по «разрушительному эффекту» сравнимо с шизофренией. Около 10% пациентов заканчивают жизнь самоубийством, большинство – в первые годы болезни. Из-за болезни пациенты чаще теряют работу, разводятся (частота разводов среди них в 3-6 раз выше), они часто злоупотребляют алкоголем и наркотиками, у них нередковозникают проблемы с законом.

Некоторым людям с биполярным расстройством кажется, что в состоянии мании и гипомании нет ничего плохого – просто хорошее и творческое настроение. Однако в этом состоянии человек импульсивен, переоценивает свои способности, и недооценивает риск, связанный со своими действиями. Склонность к риску могут привести к возникновению опасных ситуаций, от драк до вождения автомобиля в городе на скорости 200 километров в час.

У большинства пациентов наблюдаются в основном приступы депрессии, а гипомании редкие и короткие. Тогда часто ошибочно ставят диагноз рекуррентной (повторяющейся) депрессии. Но лечение только лишь антидепрессантами таких пациентов неэффективно. То есть, депрессия или не проходит полностью, или вновь возвращается, несмотря на регулярный прием лекарств.

У некоторых пациентов более продолжительны и часты периоды гипоманий, а депрессии происходят реже и не столь тяжелые (субдепрессии). В этом случае опасность состоит в том, что человек не выглядит «странным», сам в себе ничего ненормального не замечает. Да, он активен, в приподнятом настроении, мало спит, легко отвлекается, общительный. Но для родных и знакомых, которые видят его таким с юности, это просто его индивидуальная особенность. Да и сам пациент на лечение не настроен – зачем лечить хорошее настроение? В результате к психиатру не обращаются, или обращаются поздно. Последствия же этого заболевания почти так же тяжелы, как и у биполярного расстройства первого типа. Например, наблюдается такой же уровень самоубийств, высокий уровень алкоголизма и наркоманий.

В среднем, как ни странно, учитывая многочисленность этих проблем, да. То есть, большинство людей с биполярным расстройством имеют работу и семью, им удается получить образование и вести в среднем такой же образ жизни, как и их родителям. Но на пути к этому им приходится «продираться» через препятствия, поставленные их болезнью. И главным из этих препятствий оказывается злоупотребление алкоголем или наркотиками. Если человек с биполярным расстройством страдает еще алкоголизмом или наркоманией, его успешность в жизни может резко упасть.

Продолжительность жизни у людей с биполярным расстройством в среднем на 9 лет меньше, чем у остального населения. Главным образом это происходит из-за более высокого риска умереть от сердечнососудистых заболеваний (инфаркта), инсульта и болезней легких. Это вызвано тем, что они ведут менее здоровый образ жизни, чаще курят и злоупотребляют алкоголем, более подвержены стрессу. Они также менее регулярно обращаются к врачам по поводу хронических заболеваний, и хуже придерживаются врачебных рекомендаций. Следовательно, особое внимание должно уделяться здоровому питанию, регулярным занятиям физкультурой, релаксации (расслаблению) и другим методам совладания со стрессом. Конечно же, стоит избегать курения и употреблять алкоголь в минимальных количествах.

Родным приходится выносить стресс и решать проблемы, которые возникают из-за рискованного поведения больного, наркомании или алкоголизма. Как сказала однажды жена одного пациента: «очень трудно жить с человеком, от которого не знаешь, что ожидать, и на которого невозможно положиться». И не только тяжесть болезни вызывает стресс у родных, но и наоборот, чем более остро воспринимают ситуацию близкие, тем чаще возникают обострения у пациента.

С этим надо быть очень осторожным, и учитывать, кому можно сказать про диагноз биполярного расстройства. Может быть, коллегам по работе или приятелю лучше сказать, допустим, что «у меня была депрессия» (или невроз), или «у меня был тяжелый стресс и бессонница». Но близким людям следует знать о болезни, основных ее проявлениях и лечении. Иногда лучше, если врач скажет им об этом. Может быть, для них это будет неприятной новостью, и вызовет не самую благожелательную реакцию. Но со временем большинство близких и друзей способно с пониманием отнестись к болезни.

Отношение к жизни, работе, учебе

Лучше стремиться к регулярности работы, сна, отдыха. Стоит создать привычку к постоянным регулярным усилиям, привычке заканчивать начатое, постоянному рабочему месту. Не стоит браться за работу, где нужно работать в ночную смену, частые командировки, или предполагающую постоянные авралы и перенапряжение. Но и не надо снижать планку жизненных целей. Человек с биполярным расстройством способен добиться в жизни таких же результатов, как и психически здоровый человек, хотя, конечно, с болезнью это сделать труднее.

Основным правилом жизни человека, страдающего биполярным расстройством, должны стать – регулярность, умеренность, постепенное продвижение к целям, без рывков и штурмов. Все свои эмоциональные порывы и увлечения лучше «делить на десять», и продолжать делать что-то начатое и регулярное, чем браться в который раз за что-то новое. Лучше строить и исправлять, чем ломать и уходить – с работы, из отношений, даже если ситуация Вас не удовлетворяет. Часто для человека с биполярным расстройством трава на чужом газоне не просто зеленее, она просто волшебно зеленая, а на свою привычную и пыльную и смотреть не хочется. Поэтому, если необходимо в жизни что-то менять – работу, личные отношения, страну и город проживания – к этому надо относиться с двойной осторожностью, так как болезнь, даже вне обострений, предрасполагает к спешным и необдуманным решениям. И, конечно, лучше настроиться на долговременный прием лекарств и регулярные визиты к психиатру, надежда «что все пройдет» всегда есть, но это маловероятно. Пусть это будет просто будничной частью жизни.

Люди с биполярным расстройством склонны к поспешным и импульсивным реакциям. Кто-то легко впадает в отчаяние из-за (часто кажущегося) охлаждения в отношениях. Раздражительность, пониженное настроение, ссоры и скандалы из-за пустяков (а подчас еще проблемы с алкоголем и наркотиками), а в период маний иногда супружеские измены, все это приводит к тому, что личная жизнь может быть бурной и неустойчивой. Поэтому лучше налаживать уже существующую личную жизнь и искать компромисса, чем рвать отношения и заводить новые. При внутрисемейных проблемах может помочь психообразование и семейная психотерапия. Вопросы о планировании семьи и беременности рассматриваются отдельно.

www.mindlabyrinth.ru

«У меня биполярное расстройство»

Счастливое детство, успехи в школе, многообещающее будущее… У Марии, которой сейчас 34, все было именно так. Она заболела после того, как рассталась с первым возлюбленным, и уже 15 лет лавирует между «своей» реальностью и реальностью «как таковой», проживая свою, пусть и не совсем обычную, жизнь.

«Мне было 19, и я рассталась с тем, кого любила больше всего на свете. Спустя почти семь месяцев после нашего разрыва я стала привыкать к мысли о том, что мы не будем вместе, начала вновь общаться с друзьями. Но все же одновременно я чувствовала, что со мной что-то не так. Меня мучила бессонница, мысли перескакивали с одной на другую, так, что я не успевала их запомнить. Я постоянно говорила, говорила со всеми, кто оказывался рядом, и обо всем. Я без остановки размышляла вслух о том, что видела вокруг, о том, что приходило мне в голову, и ничего не могла с этим поделать.

Ясно осознавая, что теряю почву под ногами, я пришла в районную поликлинику к неврологу. Врач вызвала скорую, и я оказалась в психиатрическом отделении ужасной больницы. Смутно помню, что было дальше, но через два дня родители перевезли меня в платное отделение другой клиники.

В этом небольшом уютном и приветливом заведении мне объяснили, что я страдаю биполярным аффективным расстройством, или маниакально-депрессивным психозом. И что все будет хорошо, так как это заболевание можно лечить.

Через две недели я была дома. Но ничего хорошего не происходило: я пила назначенные врачом стабилизаторы настроения, толстела из-за них и все время хотела спать. Так продолжалось несколько месяцев. Однажды я просто перестала принимать лекарство, никому не сказав об этом. Я вернулась к привычной жизни, восстановилась в институте, а спустя два года неожиданно умер дедушка.

И все вернулось: я снова начала думать вслух, безостановочно говорить, все быстрее и быстрее. Родители отвезли меня в больницу, пока я окончательно не слетела с катушек.

Психиатр смог подобрать мне точную дозировку лекарства, и я вернулась к изучению филологии и к нормальной жизни. Хотя на самом деле мне нравилось быть не такой, как все. Родители, родственники и друзья нежно заботились обо мне. Может быть, поэтому вторжения на «территорию безумия» доставляли мне скорее удовольствие. Я исследовала ее с интересом и любопытством, словно осматривала чужую страну.

Я спутала искусство и болезнь. Я думала, что она делает меня талантливой

Мне казалось, что я принадлежу к огромной семье проклятых людей искусства, таких как Камилла Клодель, Самуэль Беккет, Шарль Бодлер и многие другие. Мне это нравилось. Я спутала искусство и болезнь. Я думала, что она делает меня талантливой, такой, как они…

Мое состояние стабилизировалось на несколько лет. Я пила лекарства, закончила учебу и нашла работу, о которой мечтала. Я общалась с людьми искусства, каждый вечер куда-нибудь ходила. Началась взрослая жизнь и прекрасный роман с Егором, двоюродным братом моей подруги. Ему не нужно было объяснять, что со мной было, ведь он приходил навестить меня в больнице во время моих первых обострений…

У меня все было хорошо. Я каждый месяц приходила к своему психиатру (он выписывал новый рецепт) и даже начала проходить психотерапию, но отказалась от этой идеи: я сменила трех терапевтов, все они казались мне очень странными.

Я практически забыла о своей болезни, но спустя восемь лет она вернулась. Я снова начала говорить, говорить, говорить. Слишком много: я рассказала одному из тех, с кем работала, о своих прошлых «срывах». Вскоре уже вся наша студия знала, что со мной не все в порядке.

Мне пришлось переехать к родителям, чтобы не свалиться в болезнь окончательно. Я поссорилась с Егором, а спустя месяц в автокатастрофе погиб мой школьный друг. На похоронах я потеряла связь с реальностью: у меня было совершенно четкое ощущение, что я на корабле в разгар шторма. Это было прекрасно и пугающе. Я вернулась в больницу и только тогда начала понимать, что мои обострения приходят не сами по себе, они как-то связаны с тем, что происходит в моей жизни, с расставаниями, со смертью, с глубокой печалью, которую я чувствую в такие моменты.

На мое тридцатилетие мы с Егором поехали на Корсику, навестить его семью. Во время полета я была убеждена, что мы выжили после ужасной войны и выполняем миссию по спасению мира, но я никому не должна этого говорить. Выйдя из самолета, я увидела, что по аэропорту идет лошадь, и выбежала на середину бетонной площадки, чтобы защитить ее и принять на себя удар ракет.

В какой-то момент я выбросила кошелек, чтобы стать бедной и так блуждать по Москве

Меня снова положили в больницу, но выписали слишком рано, я все еще не обрела равновесия. Может быть, поэтому уже через неделю в Москве я бродила по огромному магазину, уверенная в том, что он принадлежит мне. В какой-то момент я выбросила кошелек, чтобы стать бедной и так блуждать по Москве. Егор нашел меня утром во дворе нашего дома – я играла с целлофановыми пакетами, которые меня просто заворожили – и отвез в больницу.

В следующие два года у меня было еще три серьезных обострения. Это было ужасно, больно, мучительно, изматывающе, но эти «приступы» наконец позволили мне начать понимать мою болезнь. У меня не бывает депрессивной фазы, только «маниакальная». Когда реальный мир оказывается слишком суров или слишком скучен, я непроизвольно скрываюсь в другом мире, где все в десять раз сильнее, все чрезмерно и абсолютно, и где я непобедима.

У меня нет никакой власти над этими «срывами», но я проживаю их с четкой ясностью. Это приятное, захватывающее, поэтическое, сюрреалистическое ощущение. Думаю, что в такие моменты у меня есть непосредственный доступ к своему бессознательному. Но это и опасно, поскольку одновременно я теряю чувство самосохранения. И, главное, я разрываю связь с реальностью и с теми, кто меня любит. Беда как раз в этой несовместимости реального мира и того, в котором я живу. Поэтому и возвращение к реальности всегда долгое и болезненное.

Мне нужно найти равновесие между двумя Мариями: той, у которой все хорошо, и той, у которой случаются срывы…

Только спустя несколько лет я поняла, что не просто больна. Мне нужно найти равновесие между двумя Мариями: той, у которой все хорошо, и той, у которой случаются срывы… Помимо лекарств, без которых я не могу обойтись, я прошла настоящую психотерапию, чтобы выявить во всем этом хаосе какой-то смысл.

Я поняла, что не смогу работать в большом коллективе, поэтому нашла работу с удаленным доступом. Я начала писать, закончила свой первый роман. Мне действительно намного лучше. Настолько, что я чувствую себя готовой родить ребенка. Думаю, что мать из меня получится немного не такая, как все, но вполне приемлемая. Мой прекрасный Егор, которого я люблю все больше и больше, настолько верит в меня и в нас, что готов на это решиться. Мой врач не против: мы сейчас переходим на лечение, совместимое с беременностью.

У меня уже два года не было обострений. Мне кажется, что я постепенно приближаюсь к самой себе, начинаю понимать, кто я есть на самом деле. Кроме того, мне все меньше нравится эта моя болезнь. Я надеюсь, что она оставит меня в покое.

И может быть, даже навсегда – почему бы нет?

Что мы знаем о биполярном расстройстве?

Биполярные расстройства называют болезнью века. После того как в болезни публично признались некоторые звезды, например актриса Кэтрин Зета-Джонс или писатель Стивен Фрай, общество стало лояльнее относиться к этому недугу. Но, несмотря на то что мы часто слышим о биполярных расстройствах, что мы действительно знаем о них?

Острые психические расстройства: каковы факторы риска?

Причины развития большинства психотических расстройств точно не известны. В их развитии, скорее всего, играет роль множество генетических и психологических факторов, имеют значение воспитание и окружающая среда. Вот некоторые обстоятельства, которые могут увеличить вероятность психических заболеваний, таких как шизофрения и биполярное расстройство.

«Я живу в аду, иногда возвращаясь обратно»

Эндрю Александеру 40 лет, и он страдает обсессивно-компульсивным расстройством. Навязчивые мысли и патологические страхи, вызванные болезнью (например, страх причинить кому-то вред) – преследовали его многие годы. Благодаря помощи врачей и родных он смог достичь относительного душевного равновесия.

Уйти нельзя остаться: «Я прожила с абьюзером 20 лет»

Годами подвергаться психологическому насилию (абьюзу) – и ничего не предпринимать? Со стороны такая ситуация кажется как минимум странной. Мать шести детей, блогер Дженнифер Уильямс-Филдс о том, что мешало ей разорвать отношения с мужем-абьюзером.

www.psychologies.ru

Как живут люди с биполярным расстройством в России? Личные истории

Вышла первая в России книга о жизни с биполярным расстройством. Это сборник личных историй, в которых люди с БАР делятся своим опытом и знаниями о том, как жить, работать, строить отношения и быть сильнее болезни. Будет интересна всем, кто сталкивался с болезнью, а также их родственникам и друзьям.

Сколько в России людей, больных биполярным расстройством?

Более двух миллионов человек — столько, согласно мировой статистике, в России людей с биполярным аффективным расстройством. При этом известно о нем в странах бывшего СССР крайне мало: нет популярных на Западе пособий для самопомощи, групп поддержки в каждом городе, знаменитостей, которые говорят о своей борьбе с болезнью по ТВ.

«Биполярники» годами не понимают, что с ними происходит, страдают от неподходящего лечения и непонимания окружающих, считают себя неудачниками, дефектными или даже проклятыми. «Если бы только я знал об этом раньше!» — эту фразу я слышала от многих.

Информации мало, зато много мифов и предрассудков. Мы постоянно слышим о том, что люди с психическими расстройствами — непредсказуемые, склонные к преступлениям безумцы, которые несут бред и не способны отвечать за свои поступки. Такое отношение обрекает больных на изоляцию: они решают никому не говорить о своих проблемах из страха быть отвергнутыми.

Между тем, каждый четвертый когда-либо сталкивался с психическими проблемами. Это люди, которых мы видим каждый день. Они учатся, работают, создают семьи. Но им труднее, чем прочим. Ведь кроме повседневных дел им приходится постоянно бороться с хаосом внутри себя: с болью, страхом, отсутствием сил, сбоями в памяти и мышлении.

Книга о жизни людей с биполярным расстройством

Эта книга о том, что жизнь с биполярным расстройством может быть благополучной и продуктивной. Но для того, чтобы это было так, необходимо взять на себя за нее ответственность: регулярно принимать лекарства, вести здоровый образ жизни и выполнять множество правил, о которых ваши здоровые знакомые даже не догадываются.

Личный опыт борьбы с болезнью

Ее герои — обычные люди, на долю которых выпало неординарное испытание. Они рассказывают свои очень личные истории: как поняли, что больны биполярным расстройством, как смогли принять это знание и жить дальше. Каждый из героев нашел свой способ справляться с болезнью: создал группу поддержки, занялся благотворительностью, увлекся спортом. Путь к выздоровлению был нелегким: в нашем обществе люди часто решаются обратиться к врачу в самую последнюю очередь, уже после смен городов и стран, разрушенных отношений, попыток самоубийств.

Меня впечатлило стремление многих «биполярников» помогать людям, стараться сделать лучше мир вокруг. Это очень сильные люди, которые достойны не только сочувствия, но и восхищения. Им действительно есть, что дать этому миру. Многие исследователи отмечают, что биполярное расстройство связано с творческими способностями: художественным вкусом, тонкой интуицией, писательским талантом.

Современной науке еще далеко не все известно о происхождении и развитии этой особенности. Может быть, биполярное расстройство — это вовсе не дефект, а ценное изобретение эволюции, которое дает свои преимущества, если обращаться с ним бережно? Ведь залог равновесия в обществе, как и в природе — это его разнообразие: способностей, характеров, мнений.

Так что это книга не только для «биполярников» и их близких. Она для всех, кто хочет лучше понимать себя и готов проявить сочувствие к другим, на них не похожим. Для тех, кто понимает, что каждый из нас в чем-то не такой, как все.

Книга распространяется бесплатно. Прочитать и скачать ее можно на следующих ресурсах.
Буду очень благодарна за отзывы!

Amazon (бесплатно!)
Litres (комиссия от 5 до 10 руб.)
Bookmate (по подписке)
Ridero (печатная версия)

www.bipolar.su

Истории больных биполярным расстройством

В 1854 году французские исследователи Жан-Пьер Фальре и Жуль Байарже порознь друг от друга, но практически одновременно описали одно и то же заболевание. В первом случае недуг назвали «циркулярным психозом», во втором – «помешательством в двух формах». Со временем это расстройство будет известно как маниакально-депрессивный психоз, еще позже – биполярное расстройство. Мы записали историю 35-летней киевлянки, которая анонимно рассказывает, что чувствуют люди, живущие с биполярным расстройством личности.

Биполярное расстройство характеризуется тем, что есть две фазы, или стадии – мании и депрессии. Мания – это когда ты все можешь, когда море по колено и горы по плечу, много сил, и все получается. Депрессия – это когда упадок сил, физически все болит, ничего не хочется. Эти стадии могут чередоваться с разной периодичностью и цикличностью, то есть нельзя сказать, что, например, они меняются день через день или неделя через неделю. Когда как.

Биполярное расстройство может появиться в результате родовой травмы, может быть приобретенным позже. Часто оно возникает у людей, которые стали свидетелями насилия, например, в раннем детском возрасте.

Чем запущеннее заболевание, тем более длительными становятся депрессии, и из них не так легко выбраться. Если ничего не предпринимать, то, к сожалению, часто это заканчивается суицидом. Суицид совершает достаточно много «наших». У меня было три попытки. В 15 лет, в 20 и в 21 год. После второй попытки – тогда я напилась таблеток – я попала в больницу, мне сделали промывание кишечника, я пережила операцию, потому что нужно было все это почистить.

Суицид совершают достаточно много людей с биполярным расстройством. У меня было три попытки

Трудно сказать, когда именно я впервые в себе это обнаружила. Я всегда была такой, замечала эти скачки настроения — с плюса на минус. Мама думала, может, это подростковое. В школе я все время со всеми дралась, потому что мне все время казалось, что на меня не так смотрят, что строят козни за спиной, что мне нужно отстаивать свою свободу. Наверняка этого не было на самом деле, но мне – казалось.

Когда мне было 25, умерла моя мама, и я на две недели ушла в запой. Женский алкоголизм – страшная штука, ты втягиваешься в это очень быстро. Люди с биполяркой часто ищут утешение в алкоголе, потому что он притупляет эти граничные состояния, особенно хорошо он «борется» со стадиями депрессии. По крайней мере, в эти моменты так кажется. Еще часто такие люди нюхают кокаин. Но если на остальных он действует, в основном, «увеселительно» — бодрит, повышает активность, то люди с биполярным расстройством личности после очередной дозы просто становятся «ровными». Резкие перепады настроения уходят.

Когда у меня родился сын, вроде как сместился вектор на ребенка. Но окончательно диагностировали это совсем недавно, то есть в 35 лет. Конечно, вред от этого синдрома распространяется на окружающих, но, в первую очередь, он уничтожает человека изнутри. Не то, что я хочу, чтоб у меня было плохое настроение. Я просто не могу это контролировать, не могу повлиять ни на свои эмоции, ни на свое настроение.

После того, как ставится диагноз, психиатр назначает препараты. Я принимала их три месяца. Один предотвращает депрессию, а второй – пиковые состояния. Но у этих препаратов есть побочный эффект: я теряю чувство страха

Депрессивные стадии сопровождаются приступами агрессии, которая абсолютно бесконтрольна. Я могу швырнуть тарелку, сказать человеку в лицо грубость, мне хочется ударить или убить кого-нибудь. Мой психиатр пошутил, но в каждой доле есть доля шутки. Он говорит, мол, если ты кого-то случайно убьешь, то у тебя есть вот такая справка, которая подтверждает, что ты немного не в себе. И тогда могут забрать не в тюрьму, а в психиатрию.

Кстати, о психиатрии. После того, как ставится диагноз, психиатр назначает препараты. Я принимала их три месяца. Один предотвращает депрессию, а второй – пиковые состояния, маниакальные взлеты. То есть, я всегда нахожусь в таком вот ровном состоянии.

Но у этих препаратов есть побочный эффект: я теряю чувство страха. Мне вдруг кажется, что я супермен, что могу одной рукой остановить поезд, что могу ходить по воде, что если прыгну с балкона, то ничего не будет, потому что у меня вырастут крылья, и я взлечу. Это как какой-то голос внутри меня говорит мне: «Да нет, нормально, не бойся, становись под поезд!» Когда перестаешь принимать препараты, тебе кажется, что это все – полный бред. Но в момент, когда принимаешь, все выглядит абсолютно реалистично.

Я спрыгнула с препаратов – сама перестала их принимать, решила, что буду справляться со всем самостоятельно. И когда спрыгнула, суицидальные настроения усилились в разы. Потому что организм требует эту дозу медикаментов, он привык к подпитке лекарствами. С другой стороны, лекарства помогали мне избавиться от социопатии и страхов общения с людьми.

Когда ты живешь с биполярным расстройством, очень легко сломать все свои социальные связи. От меня отвернулось много друзей и знакомых, потому что они не до конца понимают, что со мной. Я могу не прийти на оговоренную встречу, а они думают, мол, да что там у тебя, просто настроение плохое. А это не так, это не настроение. Я не то, что прийти, я не могу встать и одеться. Иногда в одной стадии я могу наговорить что-то людям, нагрубить, а потом не помню. Люди обходят меня десятой дорогой, не здороваются на улице, а я не понимаю, что случилось. Я же не помню!

Когда ты живешь с биполярным расстройством, очень легко сломать все свои социальные связи

Это сильно влияет и на рабочий график. Раньше я работала в офисе, но мне было сложно – практически невозможно – приходить по расписанию. Например, нужно быть на работе с 9 до 18 часов. А я не могу, просто не могу прийти на 9. Я могу прийти на 12. В разной стадии – разная продуктивность. За пару дней в активной, маниакальной стадии я могу сделать все, что не сделала за две недели депрессивной стадии. Еще такой момент: в маниакальной стадии я – как зажигалка, у меня куча идей, я «заражаю» ими окружающих, мне хочется делать что-то, воплощать в жизнь все задуманное. А потом – скачок, и я уже не понимаю, что хотят от меня все эти люди, не могу делать то, что обещала другим, у меня просто не получается.

Биполярным расстройством часто страдают представители творческих профессий. Тут, наоборот, даже есть свой плюс. Можно придумывать необычные сюжеты, сценарии, истории, такие, которые в здравом уме не пришли бы в голову. Если ты снимаешь фильмы, пишешь картины – можно воплотить в жизнь те образы, которые возникают у тебя в мозгу в той или иной фазе.

Мне очень не хватает общения. Часто единственное, чего хочется – это просто поговорить. В том числе, и на приеме у психиатра. Я хочу рассказать ему все то, что со мной происходит – про внутренние голоса, которые что-то нашептывают, например. И пускай он просто выслушает меня. Не нужно делать вид, что понимаешь. Нет, это очень трудно понять, если ты сам таким не страдаешь. Но выслушать – очень необходимо. Вместо этого врачи сразу предлагают медикаментозное лечение, выписывая гору сильнодействующих таблеток.

charitum.com

Как я живу с биполярным расстройством: личная история

Говорить о болезнях открыто в России всегда считалось чем-то практически неприличным, по крайней мере для молодых людей.

Но Instagram и Youtube все изменили: последние пару лет люди с самыми разными болезнями открыто рассказывают о своей жизни. Это веяние дошло и до России: некоторые люди решаются завести блог, в котором они открыто говорят о своей болезни.

Проект «Здоровье Mail.Ru» поговорил с видеоблогером Санией Галимовой, 23-летней предпринимательницей из Санкт-Петербурга, которая недавно узнала, что у нее биполярно-аффективное расстройство (БАР) — когда эпизоды мании (повышенного психического возбуждения) чередуются с эпизодами депрессии.

Сания, расскажи о своей болезни. Когда ты поняла, что отличаешься от других?

— Я всегда считала себя нормальной — просто жизнерадостным человеком, который часто попадает в трудные жизненные ситуации и тяжело их переживает. Если честно, я считала себя даже круче других — моя болезнь дает такую возможность.

В «светлые периоды» у меня больше энергии, чем у обычного человека, больше решительности, больше трудоспособности, больше способности к счастью. Бывало, я смотрела на закат и плакала. Или уезжала в чужой город без копейки денег, прыгая в последний вагон поезда зайцем, уверенная, что разберусь на месте, — и разбиралась. Светлые эпизоды называются манией: в ней эмоции яркие, как на «кислоте», а работоспособность — как на амфетаминах.

Когда начинался «темный» эпизод, сил становилось мало, а в области солнечного сплетения становилось настолько больно, что было трудно дышать. Я всегда находила внешние причины своей подавленности: мало денег, одиноко, парень бросил, надо отдохнуть. На самом деле я переживала депрессивные эпизоды: во время них мучаешься без сил, и кажется, будто умираешь, и все никак не можешь умереть.

Я помню свою самую тяжелую депрессию: две недели до туалета я добиралась, держась за стенку, не было сил говорить громко, я еле бормотала.

Меня мучила бессонница, а когда все же удавалось заснуть на три часа раз в пару дней, я жалела, что уснула, — я надеялась, что без сна мое тело ослабеет окончательно и отпустит меня. Во время этого эпизода я перестала верить в Бога.

Ту страшную депрессию я списала на какую-нибудь болезнь и пережила. Я тогда еще не знала, что то, что со мной происходит, — депрессия. Я думала, депрессия — не настоящая болезнь, а хандра слабаков.

На пике мании у меня были галлюцинации. Но меня отпускало, и я о них «забывала», я же «нормальная».

Когда психиатр наконец поставил мне диагноз «биполярное расстройство», все сложилось: я вспомнила и мании, и депрессии, бред, галлюцинации, попытки самоубийств — все было как по учебнику.

— Когда ты осознала, что все, о чем ты рассказываешь, может быть проявлением психической болезни, а не просто «вздорным характером», и обратилась к врачу?

— Мне повезло стать лягушкой, которая, отчаянно барахтаясь в молоке, превратила его в масло и вылезла. С моих 13 лет часто бывало тяжело, я буквально ощущала, как будто грудина исцарапана внутри и болит. Но я верила, что есть внешние причины, из-за которых мне так трудно и больно, — и что когда я их устраню, стану наконец жить счастливо.

Я всегда держала в голове список того, что меня не устраивает, и старалась пункт за пунктом убирать из жизни то, что делало меня несчастной. Так я родила ребенка, переехала в Питер, начала свой бизнес, затем закрыла его и устроилась на интересную работу с хорошей зарплатой, перевезла маму к себе.

К 23 годам я почти закрыла свой «список необходимого». И тут я снова ощутила знакомую тяжесть во всем теле, я «сломалась»: спала по 16 часов в день и не могла выспаться, не могла сосредоточиться, не могла заниматься любимым делом, не хотела заниматься любовью с близким человеком.

Вернулись тоска и боль, часто хотелось умереть. Я больше не могла понять, что еще мне нужно, чтобы отпустило. Тогда я обратилась к психотерапевту, она поставила мне пограничное расстройство личности и сказала, что нужно долгое лечение.

Ты пыталась найти в интернете информацию о том, что с тобой происходит? Удалось ли тебе это?

— Да. Когда мне поставили пограничное расстройство, я начала читать о нем. И поняла, что вряд ли у меня пограничное расстройство: в его основе непонимание человеком того, кем он является, пустота вместо самоидентификации. А я всегда знала, кто я и чего хочу.

Параллельно я читала о других расстройствах психики и, конечно, о БАР. И чем больше я читала, тем больше мне казалось, что это обо мне: «биполярники» — импульсивные люди, способные фонтанировать энергией, а следом впадать в бессилие.

Диагноз всегда ставит психиатр. Я боялась пойти на прием, признать, что я псих, вообще оказаться в его кабинете. Но еще страшнее было думать, что у меня БАР, а я не в курсе. Так что я все же обратилась к врачу, и он подтвердил диагноз.

Как ты решилась завести свой видеоблог?

— Я вела дневники в сети еще с первого депрессивного эпизода. В них я пыталась описать свои чувства и разобраться, почему мне плохо. Сначала это был блог в ЖЖ, затем он реинкарнировался как канал в Telegram, потом мне захотелось попробовать себя в формате Youtube.

В России тема психических заболеваний табуирована — из-за этого больные не понимают, что с ними происходит, не знают, что можно получить помощь и она эффективна.

Между тем смертность от БАР гигантская: 20% больных заканчивают жизнь самоубийством. И в это число не входят те, кто погибает от рискованного поведения в мании.

В англоязычном интернете есть не только Стивен Фрай, но и простые люди, которые рассказывают о своей истории борьбы и показывают, как они справляются с болезнью.

В рунете нет медийных личностей, достаточно сильных, симпатичных и успешных, которые бы открыто рассказывали о том, как живут с болезнью в России и как им помогает лечение. Поэтому я решила попробовать снимать свою жизнь. И выбрала Youtube, потому что он позволяет быть на минимальной дистанции со зрителем.

Зачем ты ведешь блог?

— Мне хотелось бы снять табу с болезни. Людей с психическими расстройствами, в том числе БАР, много, и они живут в боли — при этом многих можно поднять на ноги таблетками и психотерапией, но из-за табу они не знают этого или не обращаются за помощью.

Я верю, что в будущем об этом будет знать каждый — как все знают об аллергии и антигистаминных препаратах.

Знание не просто дарит возможности, оно делает нас терпимыми — когда мы хотя бы приблизительно представляем, что чувствует любимый человек с болезнью, мы начинаем понимать его и перестаем осуждать. Я верю, что в будущем придет больше любви вместо осуждения. Надеюсь, что, открыто рассказывая о своем диагнозе, я приближаю этот момент.

Какие темы самые важные для тебя?

— Все стороны жизни «биполярника»: могу ли я работать и зарабатывать; боятся ли на работе человека, состоящего на учете у психиатра; как мне удалось родить ребенка; что я готовлю и где живу; что меня остановило, когда я пыталась повеситься, сойти с крыши, прыгнуть под поезд; как я продолжаю смеяться после всего этого; как делала бизнес; что за галлюцинации видела; какую тушь покупаю, и насколько мне помогают таблетки.

Ты активно общаешься с комментаторами и зрителями своего блога? Какова их реакция на блог, просят ли они тебя рассказать о чем-то конкретном?

— Да. Я читаю все комментарии, отвечаю на некоторые и почти всегда отвечаю на сообщения в личке. В основном люди воспринимают блог позитивно, и это очень приятно.

Просят рассказать в основном об острых или пугающих вопросах: что делает с больным психиатр? Стоит ли принимать нейролептики, не стала ли я от них овощем? Позавчера я сняла видео о том, как женщины вынашивают малышей, учитывая, что при БАР надо регулярно принимать токсичные препараты.

Ты считаешь себя просветителем?

— Я надеюсь им стать. Было бы здорово, если бы из блога получилось нескучное кино о том, что мы рождены быть счастливыми и будем — даже если ради этого придется выбирать жить, когда в сто раз проще бросить.

health.mail.ru