Истории про депрессию

Содержание:

Выход из депрессии

Потеря бизнеса, любимого и смерть друга оказались слишком тяжелым испытанием для 29-летней Елены — она впала в депрессию. Но у этой реальной истории трогательный и счастливый конец.

«Пошел восьмой месяц моей жизни на антидепрессантах. Сейчас я нахожусь в процессе «слезания» с препаратов, что, как оказалось, является совсем нелегким занятием: слезать нужно очень постепенно, если бросить резко – начинаются самые настоящие ломки с болями, бессонницей, ухудшением депрессии, полуобморочными состояниями… Но начну с начала –

Как я во все это вляпалась

…Началось все прошлой осенью – экономика перестала быть хоть сколько-то стабильной, потом, в декабре, скакнул доллар – и мой бизнес накрылся, а я осталась с большими долгами. Не сказать, чтобы бизнес был очень процветающим, однако я занималась любимым делом, и это приносило мне постоянный доход. Как раз незадолго до кризиса я взяла в долг некоторую сумму, которая пошла на его раскрутку. Но… клиентов не было (кризис!), деньги, как выяснилось, просто были потрачены впустую. Короче, прогорела так прогорела. А сколько денег, сколько стараний было вложено!

Тот ноябрь и декабрь были просто настоящей черной полосой. Что ни день – то новая «радость»! Я уже ловила себя на мысли, что боюсь каждого нового звонка, каждого нового письма в электронной почте – все это сулило возможные неприятности. Кроме неприятностей на работе, все навалилось сразу: мы крупно поссорились с любимым, погиб давнишний друг, пришлось в срочном порядке искать новую съемную квартиру.

…Даже не помню, когда со мной стали происходить какие-то странные вещи. Началось с того, что я могла часами сидеть на одном месте, смотреть в никуда, словно пропадая куда-то. Бывало, что, просто идя по улице или находясь в транспорте, вдруг как будто «вылетала» из жизни, теряя ориентацию во времени, а потом замечала, что прошло 15-20 минут. Постоянно возникало какое-то ощущение нереальности происходящего, будто все, что происходит – сон.

Потом стало хуже – я начала ощущать себя вне своего тела. Это тяжело описать: просто не чувствуешь, что эти руки – мои руки, а мой голос слышится как будто извне. Мне стало трудно концентрироваться на своем теле. Я смотрела в зеркало – и мне казалось, что это не я. Я смотрела на свои пальцы — и мне они казались чужими, не моими. Возникало чувство, словно я смотрю на кого-то другого со стороны. А я? А меня попросту нет, нигде нет.

Я списывала все на усталость и недосып: постоянные звонки – бывшие клиенты, налоговая, закрытие фирмы… Слишком много забот!

Когда точно я перестала есть, не помню. Просто забыла об этом как-то… Где-то в районе пары дней после Нового года. Помню, когда я около 20 января попала к врачу-психотерапевту, он спросил меня, когда я в последний раз нормально ела, я с трудом вспомнила: наверное, на Новый год…

Вернувшись от врача, вспомнила, что давно не заглядывала в холодильник, а здесь оказалась куча уже начинающих портиться продуктов… Нет, я, конечно, что-то ела. На рабочем столе в моей комнате (я работала дома) всегда стояли крекеры и сухари, теперь тарелка была почти пуста. Бывая где-то по делам в городе, я, наверное, съедала какую-то булочку… Но я хоть убей этого не помнила! Но как-то же я жила эти три недели, значит, что-то ела…

Где-то в это же время я перестала спать. То есть вообще. Я не могла отключить свой мозг, он постоянно бодрствовал, подкидывая мне картинки унылого будущего: нет работы, нет денег, нет любимого, а есть – долги и сплошное непонимание, что делать дальше с собственной жизнью. Конечно, бывало, что, вконец измотавшись, я раз в двое-трое суток отключалась на пару часов. Вставала как зомби, не понимая, на каком свете нахожусь. Пробовала работать, но ничего не выходило, я начинала постоянно корить себя за это.

В одну из таких ночей со мной случилась истерика. До этого, как позже подсчитала, я нормально не ела и не спала около двух с половиной или трех недель. Что произошло? Я просто начала плакать, плакать, бесконечно плакать. Я была одна, я не могла ни работать, не взяться за книжку, ни спать, ни есть, ни спокойно сидеть. Я не понимала, что происходит: меня ужасно трясло, руки так тряслись, что я боялась взять стакан с водой, сердце бешено билось, я вся покрылась потом, кажется, у меня была температура, я хотела измерить ее, пошла искать термометр, по дороге чуть не упала, схватилась за стенку, неизвестно почему стала суетливо перекладывать одежду в шкафу, роняя попутно все на пол, потом забилась в угол, закрыла лицо руками и просто выла.

Мне хотелось только одного – закончить эти мучения, чтобы хоть что-то изменилось. Сама я уже не могла ни приготовить себе еду, ни выйти из дома… Я слабо помню, как я – это было ночью – позвонила своему молодому человеку (с которым мы находились в каких-то непонятных отношениях – редко созванивались, почти не виделись, но вроде окончательно не расстались) и попросила, чтобы он спас меня. Больше мне не к кому обратиться. У мамы свои проблемы, я не хочу ее расстраивать… Я не помню точно, что я говорила. Но смысл был таким, что меня нужно отвезти к врачу, сама я не справлюсь, я не знаю, что делать, я не знаю, куда обратиться… И все это со слезами…

Позже, когда я рассказывала подруге, она сказала: «Нужно было взять себя в руки». Но это был не мой случай: я просто НЕ МОГЛА взять себя в руки и вылечиться, как нельзя взять себя в руки и силой мысли вылечиться от гриппа или ветрянки. Дело зашло слишком далеко.

Стыдно ли было идти к врачу? Очень, очень стыдно. И звонить любимому – тоже стыдно. Но на тот момент я была готова вытерпеть любой стыд, только бы мне оказали помощь – чтобы я снова смогла жить нормально.

На приеме я сначала почти не могла говорить: меня просто трясло, я в истерике плакала, почти никого не видела, кружилась голова, я просила «сделать что-нибудь, чтобы мне стало хорошо», утверждала, что я не псих, что мне стыдно, что я не знаю, что делать…

После долгого разговора мне поставили диагноз «депрессия» и так называемое «расстройство адаптации» — патологическое состояние, выражающееся в невозможности принять новые условия жизни и функционировать в них.

Мне объяснили: если бы я обратилась раньше, в самом начале, можно было просто обойтись работой с психологом (то есть терапия словом), но поскольку я себя довела до плохого состояния, нужны будут медикаменты (мне прописали антидепрессанты, успокоительное и снотворное) и работа с психотерапевтом. Врач сказал, что неплохо бы мне лечь в больницу, однако если за мной будет постоянный уход и присмотр, то этого можно избежать. На это, к моему удивлению, вызвался мой молодой человек.

Так начались мои новые будни (амбулаторное лечение): два раза в неделю посещение психотерапевта, один раз – психолога и каждый день – горсть таблеток, которые должны были вернуть меня к жизни.

Уже в первый день после приема всех таблеток я – впервые за последние три недели! – легла и проспала семь часов подряд! Это было чудом! Правда, впереди меня ждали нелегкие будни: оказалось, функционировать на таблетках довольно тяжело. Мне постоянно казалось, что я как пьяная, смеюсь (впервые за долгое время) и говорю что-то невпопад.

Первые несколько дней я боялась выходить из дома: лежала в постели в полубреду от таблеток, разговаривала с картинами в комнате, с трудом выползала из кровати, чтобы сходить в туалет. Выползка в душ мне тогда казалась ужасно трудным делом! И постоянно со мной был мой МЧ (он взял небольшой отпуск на работе) — готовил, насильно впихивал в меня хоть пару ложечек, следил, чтобы я принимала таблетки и даже кормил с ложки, когда я вообще не соображала, что вокруг меня происходит. Я была очень слаба. Когда мы ходили к врачу, он помогал мне одеваться, вел за руку в кабинет, записывал на следующий раз и, к моему удивлению, относился очень понимающе – и куда только девались наши все прежние разногласия.

Сон и регулярное хорошее питание – вот основа лечения, как мне сказали врачи. Я, за три недели отвыкнув нормально спать и есть, с удивлением снова возвращалась к этому. Когда спишь и ешь каждый день – это кажется таким обычным делом, но когда после трехнедельной голодовки возвращаешься к трехразовому питанию, это кажется чем-то таким странным, даже тяжело описать.

Работа с врачами и препараты начали приносить плоды довольно быстро: через полторы недели на прием я смогла прийти уже одна, через две – сделала сама уборку дома, через 2,5 – даже покрасила волосы (что для моего врача стало отличным признаком начинающегося выздоровления), а через три мне даже захотелось приготовить что-нибудь вкусненькое. Но до полного выздоровления было еще далеко.

Врачи были отзывчивы. Я думала, ко мне будут относиться как к психу, а меня принимали очень спокойно, без удивления и лишних слов. Я насмотрелась на многие случаи, пока ждала своей очереди у кабинета: люди приходили выходить из запоя, приводили женщин и мужчин, бьющихся в истерике, запуганных детей и бомжеватого вида стариков с явными признаками психического расстройства…

Ходить к психотерапевту оказалось не так страшно и не так стыдно. Мы прорабатывали различные методики, обсуждали мои планы на жизнь. Врачи давали телефоны, чтобы можно было позвонить в любое время, если станет плохо. Я чувствовала поддержку – и их, и моего любимого, в которого, признаюсь, стала влюбляться заново.

Уже через месяц мне стали назначать встречи с врачами реже. Правда, предупредили, что вспышки болезни (приступы депрессивного состояния, беспричинные слезы) могут быть еще долго: такие случаи, как у меня, излечиваются примерно через 6-8 месяцев, но и потом некоторое время может оставаться утомляемость и слабость.

Еще есть интересная связь: чем дольше человек «загружался», тем дольше потом будет «разгружаться». Я подсчитала, что входила в депрессию около четырех месяцев, значит, выход, как мне сказали, не должен быть очень затяжным.

Через три месяца мне стали снижать дозу таблеток. К тому времени я более-менее пришла в себя, привыкла к действию таблеток, переносила их легче, выплатила долги. Жизнь потихоньку стала налаживаться, я пошла на работу, менее прибыльную, но мне есть на что жить.

Сейчас идет восьмой месяц приема моих препаратов, слезать с которых – тяжело. Порой я чувствую себя зависимой: страшно, что забудешь их дома и очередной приступ отчаяния тебя застанет врасплох. В этом и минус антидепрессантов – возникающая зависимость, а если перестаешь их принимать или резко снижаешь дозу – возникает синдром отмены. Однако если бы не эти препараты в тот злосчастный январь – возможно, меня бы уже не было на свете, ведь мысли о суициде – постоянный спутник депрессии…

В данный момент я чувствую себя намного лучше.

www.myjane.ru

Несезонная депрессия: три реальные истории

TrendSpace встретился с тремя людьми, которые столкнулись с депрессией, и узнал об их лечении.

Марианна, специалист по гостиничному бизнесу, 30 лет

«Я столкнулась с депрессией в 22 года, когда у меня произошла внематочная беременность. Перед глазами был туман, мне казалось, что мне открылся мир таким, каков он есть на самом деле: серым, унылым, бессмысленным. Мне не хотелось жить, все казалось игрой на выживание. Как будто земля – это место, созданное для испытаний. Я не могла ни на чем сосредоточиться. Настроение менялось каждые пять минут, это было каким-то безумием.

Сначала я обратилась к психологу, которую посоветовали знакомые. Но сеансы с ней не дали никакого результата. Она сказала, что, видимо, проблема в химии мозга и у меня израсходовался серотонин из-за пережитого, и порекомендовала мне детского психиатра, который назначил мне препарат рексетин. Я пью его по схеме, рекомендованной врачом, уже восемь лет.

В самом начале лечения, первые месяцы, – это просто ад, настолько плохо, что хочется выброситься в окно и все закончить, но силой воли удерживаешь себя. Все вокруг кажется таким же серым и бессмысленным. Но потом постепенно начинает все расцветать. И мир становится другим.

Я много раз пыталась отменить препарат, но через три-четыре месяца депрессия возвращается обратно. Поэтому, думаю, буду пить его пожизненно. Синдром отмены длится две недели максимум: парестезии (как удары током) по телу, дереализация (ощущение какой-то невесомости, потерянности в пространстве), расстройство желудка, но это не так страшно.

Я осознала, что моя депрессия уже не зависит от внешних обстоятельств. Когда-то после внематочной беременности я из-за сильного страха и стресса нарушила какие-то процессы в мозгу, израсходовала серотонин. Восполнила его с помощью таблеток. Подсела на них. Мозг уже самостоятельно не хочет запускать процессы, связанные с выработкой серотонина, ему удобно, что этот запуск делают таблетки. Поэтому я ничего не делаю, просто пью рексетин. Он уже стал частью моего организма.

Тем, кто столкнулся с депрессией, обязательно советую сразу же обращаться к психиатру и набраться сил, чтобы переждать, когда таблетки начнут действовать. Если есть склонность к суициду – лучше под присмотром врачей заходить на таблетки, первые два месяца есть риск распрощаться с жизнью. Советую не бояться принимать антидепрессанты, увы, это единственный способ решения проблемы, даже порой психотерапия бывает лишней. Мне жаль великих людей, которые страдали этим и покончили жизнь самоубийством. К сожалению, ни Есенин, ни Маяковский, ни Цветаева не дожили до антидепрессантов нового поколения, которые спасают жизнь. Даже не представляю, что им пришлось перетерпеть».

Екатерина, менеджер по продажам, 27 лет

«В 14 лет у меня диагностировали эндогенную депрессию и биполярное расстройство второго типа, которые сопровождались нежеланием что-либо делать, отсутствием физических и моральных сил, мыслями о суициде и бессонницей.

С тех пор я сменила четырех психиатров. Сейчас я принимаю следующие лекарства: депакин, феварин, сероквель, венлафаксин, дулоксетин. С началом лечения депрессивное состояние уходит само, и наступает фаза повышенного настроения. Я смогла устроиться на работу, ушел тик, тревога, могу контролировать режим дня. Были и периоды депрессии, тогда я сразу обращалась в стационар.

Побочные эффекты есть, конечно. Часто говорю вместо одного слова другое, не могу иногда вспомнить название слова, ясно выражать мысли. Все нормально, конечно, но реакция до лечения была более острая. Не знаю, как это называется по-научному, и описательное прилагательное тоже не могу подобрать: ощущения во время оргазма изменились, имеют какой-то смешанный оттенок приятного с неприятным, в целом притупились все ощущения. Когда я принимаю большие дозировки препаратов, появляется сонливость.

Могу посоветовать людям, столкнувшимся с депрессией, обсудить ваше состояние с близкими, чтобы понять, действительно ли с вами что-то не так или вы просто ленивый».

Виктория, домохозяйка, 20

«В подростковом возрасте у меня случилась депрессия из-за неудачной любви. Появилась апатия, ничего не хотелось делать, я не видела смысла жизни. Я считала поиск врача бессмысленным и просто сама купила в аптеке пачку антидепрессантов без рецепта. Мне казалось, что это был простой способ избавиться от депрессии. Когда употребляешь АД, тебе становится весело, как только прекращаешь – грустно. Это как наркотик. Постепенно я стала забывать принимать таблетки, и состояние нормализовалось. Сейчас я замужем, у меня двое детей, с ними не соскучишься. О прошлой депрессии совсем не вспоминаю. Могу посоветовать всем не зацикливаться на своем состоянии, все проходит».

Сергей Мартынов, психотерапевт, директор центра психологической помощи «Просвет», специалист в области лечения депрессии

Как можно распознать депрессию?

Если говорить о клинической депрессии, о заболевании с точки зрения здравоохранения, есть четкие критерии. Это не только снижение настроения, но и потеря веса более чем на 2 килограмма за месяц, нарушение сна, потеря аппетита. Психологически присутствует отдельное отношение к себе: депрессивное восприятие своего «я», снижение самооценки, негативный взгляд в прошлое, пессимистичный взгляд в будущее. Прошлое воспринимается как череда неудач. От будущего человек тоже ничего хорошего не ждет. Такое восприятие прошлого, настоящего и будущего составляет депрессивную картину.

Как понять, что пора обратиться к врачу?

Очень важно вовремя обратиться к врачу для того, чтобы диагностировать свое состояние. Как правило, прекратить лечиться самостоятельно стоит, если не хватает сил, чтобы выполнять свои социальные обязанности, то есть работа и семья начинают человека тяготить. При обращении к врачу следует учитывать, что самостоятельная работа тоже должна продолжаться. Психотерапия при лечении депрессивного расстройства является обязательной.

Как долго длится курс лечения?

Курс лечения длится от нескольких недель до полугода в зависимости от состояния.

Когда вы советуете обратиться к антидепрессантам?

Когда врач видит клинические признаки депрессии, он назначает принятие антидепрессантов, основываясь на клинической картине. Прежде всего это выраженность депрессивного расстройства и его длительность.

Помогают ли антидепрессанты справиться с проблемами?

Антидепрессанты помогают изменить внутреннее состояние: настроение, эмоциональный фон. Однако сами проблемы человек должен решать самостоятельно. Психотерапия существует для того, чтобы решать проблемы. Если это не совмещать, состояние, которое было вылечено с помощь фармакотерапии, очень скоро вернется.

Какие побочные эффекты имеют антидепрессанты?

Каждые антидепрессанты имеют свои побочные эффекты. Кроме того, реакция на антидепрессанты достаточно индивидуальна. Конечно, побочные эффекты есть, но не следует их очень преувеличивать. При небольших дозировках они не велики.

Легко ли происходит отказ от антидепрессантов?

Современные антидепрессанты не вызывают физической зависимости. Но некоторая привычка к тому, чтобы решить внутренние проблемы за счет химических средств, остается. Хорошо бы человеку по мере осваивания других регуляторных механизмов постепенно снижать дозы антидепрессантов.

www.trendspace.ru

История одной попытки выйти из депрессии

Моя подруга впала в весеннюю депрессию.

Поскольку обе мы следуем принципу «У своих не лечись», лечиться она начала самостоятельно, в неведомом мне направлении.

Повод для депрессии был. Как всегда, телефонные конфликты с родителями и сёстрами-сиблингами (хотя – сколько можно?!).

Жизнь в чужом городе, в красивой, но пустынной квартире — с капризным годовалым ребёнком на руках, снова и в который раз без няни.

Муж. да нет, мужа нет. А кто есть – надоел до рвотных позывов. Хотя на нём всё и держится. Пока.

Поговорить не с кем. Ну, то есть, вообще не с кем. У всех, знаете ли, свои дела. И чужих истошно орущих детей мало кто любит.

И вот отправилась моя приятельница сразу к … психиатру —депрессию лечить. Шутка ли дело — в квартире бояться теней и шорохов.

Разговор в кабинете у психиатра Двуличе

Своих друзей обманывать, мой друг,
Научитесь вы поздно или рано.
Наука зла, коварства и обмана
Куда занятней всех других наук.

Психиатр обязан выслушать историю пациента, поэтому он действительно задавал протокольные вопросы и слушал как бы ушами. Но недолго. Всё время кривил лицо и показывал, что слушает всё-таки вполуха.

Как только подруга закрыла рот, психиатр тут же выдал ей очень длинный список лекарств-антидепрессантов. На втором приёме знакомая рассказала, что от выписанных лекарств ей очень и очень плохо – намного хуже, чем было. Теперь, к страхам прибавилась абсолютная бессонница, сердцебиение и так далее.

Чудовища вида ужасного
Схватили ребенка несчастного
И стали безжалостно бить его,
И стали душить и топить его,
В болото толкать комариное,
На кучу сажать муравьиную.

Психиатр вынул из цилиндра второй список лекарств и велел «отменить» (выбросить на помойку) «те» лекарства и начать пить «эти».

(Ей бы поговорить просто с человеком, но никто подругу не слушал, даже психиатр! Прямо делал такой – неприязненный-неприязненный вид на лице, чтоб долго не сидела).

Но моя знакомая рискнула перетянуть одеяло на себя. Она усомнилась в том, что ей не станет ещё хуже от второго списка лекарств и прямо высказала это психиатру.

И тут впервые психиатр проснулся и сказал здравые слова: «Вам нужен не психиатр, а психолог. Не пейте лекарства, идите к психологу».

Разговор по телефону с психологом Карганой

Что значит смех и слезы, и обиды
Какой-то пешки или короля?!
Один мой взгляд — и карты ваши биты
Со мною шутки плохи, о-ля-ля!

Самостоятельно раздобыв несколько номеров психологов, подруга села на телефон. Первый психолог, которому она дозвонилась, была дамой с голосом и ухватками подпольного абортмахера.

«А с чем вы, собственно, хотите ко мне обратиться?» вопросила дама мою приятельницу,

«А. с депрессией», робко пискнула девушка.

«Да-аа? Хм. По вашему голосу не скажешь, что у вас – «депрессия»».

***
Не мучай меня, о чудовище.

Взмолился тут мальчик задушенный,

Собаками злыми укушенный,

Запуганный страшными масками

И глупыми детскими сказками…

Говорят, что и мышку можно вывести из себя так, что она встанет на задние лапы и зарычит аки львица.

Внезапно, с моей милой приятельницы, как рукой сдуло имидж «шаркающего по коридорам поликлиники хроника с историей болезни в руках, из которой выпадают снимки и анализы».

Она расправила плечи, стала похожа на саму себя и произнесла вслух следующие мудрые слова:

«Так. Что-то это всё мне начало надоедать. Пойду-ка я лучше куплю себе новые туфли и постригусь».

Никакой депрессии на сегодняшний день у моей подруги уже нет.

Послесловие. «Только хардкор»

Когда-то принц был весел и здоров,
Он мог, как все, шутить и веселиться,
И нам не нужно было докторов
Выписывать ему из-за границы.

Я видел, как смеялся принц во сне.
Проснувшись утром, он заплакал снова.
И весь в слезах, он сам признался мне,
Он мне сказал: «Как хочется смешного…»

Вы знаете, я не стесняюсь критиковать психологов, несмотря на то, что психология – это вроде бы моя родная стихия и я должна защищать цех. Нет, цех не дождётся моей благосклонности.

Мой основной месседж всегда был и остаётся один и тот же: никакой зависимости от психокоррекции извне, никаких таблеток у психиатров! Только психологическая самопомощь, только психокоррекция путём пробуждения в жизнь. Не только рытьё в книгах «по психологии».

Один из простых, но действенных способов «пробудиться в жизнь» это купить весной новые туфли и сделать свежую стрижку. Какие антидепрессанты, друзья? И эта невыдуманная история с абортмахером «у аппарата» только утверждает меня в моей правоте.

© www.live-and-learn.ru — психологический портал центра «1000 идей»

Авторская разработка центра — методика работы с бессознательным с помощью психологических карт. Подробнее.

www.live-and-learn.ru

Реальная история: как я боролась с депрессией

04 августа 2016

Мы часто называем обычные перепады настроения, простую грусть или хандру депрессией, но при этом совершенно не понимаем, что такое депрессия на самом деле.

Вот история Ани, которая, возможно, поможет тебе разобраться в себе.

Мы познакомились с Женей, когда мне было 19 лет. Этот мальчик оказался именно таким, каким я представляла своего человека: тот самый цвет волос, увлечения, тембр голоса, жесты и даже недостатки… Он был похож на картинку, которую рисует себе девушка, представляя принца. Никаких стереотипов – только то, что ценишь именно ты. Уже после второй встречи я стала практически преследовать Женю. Я не могла без него ни дня – все время писала ему смски или набирала номер, чтобы услышать его голос. Женя всегда отвечал очень сдержанно, иногда даже односложно. Я думала, он просто смущается. Однажды мы поцеловались. Это случилось на одном из тех свиданий, которые я обычно выклянчивала у Жени. Я была уверена, что после у нас непременно начнутся серьезные отношения.

Так и не дождавшись дальнейшей инициативы со стороны Жени, я решила спровоцировать серьезный разговор. Я была убеждена в том, что Женя непременно признается мне в любви, но… Он меня аккуратно и вежливо отшил. Сказал, что никаких чувств у него ко мне нет и что ему уже давно нравится другая. И подчеркнул, что с поцелуем все вышло случайно – он этого совсем не хотел. В конце этого страшного разговора Женя предложил исчезнуть с горизонта до тех пор, пока у меня не пройдет влюбленность. В тот день я вернулась домой совершенно разбитая. По ощущениям казалось, что случилось какое-то страшное горе вроде смерти близкого человека. При этом мои настроения за вечер успели несколько раз кардинально смениться: сначала я думала, что всего этого просто не может быть, потом вдруг начала неистово злиться, но в какой-то момент наступило смирение…

Чтобы лишний раз не вгонять себя в тоску, я удалила Женин телефон и все свои исходящие смски и запретила себе заходить на его страничку в Фейсбук. Но все это не помогло. Он постоянно лез мне в голову – вопреки моим желаниям. Через пару недель я вроде как стала отходить. Я даже начала чаще гулять с друзьями и потратила кучу денег на шмотки, вкусности и концерты. И тут он мне позвонил. Я не взяла трубку. Подумала, что для меня так будет лучше. Но это не помогло: то чувство катастрофы, которое я испытала после нашего последнего разговора, снова ко мне вернулось. Тогда я впервые расплакалась.

Мне навязчиво казалось, что случится беда. Я была в состоянии постоянной паники.

Я прорыдала взахлеб несколько часов. С этого, как я узнала чуть позже, и началась моя депрессия. Психологи называют ее «реактивной»: она появилась как реакция на определенное событие. Уже на следующий день я ощутила прилив возбуждения. Это очень странное ощущение – кажется, будто ты выпила несколько литров кофе. Тебе хочется бегать, разводить бурную деятельность, но ничего не получается: как только берешься за что-то, энергию как рукой снимает – и появляется тупая апатия.

Через 10 дней мое состояние изменилось. Гиперактивность осталась, но мне вдруг стало страшно. Мне все время навязчиво казалось, что завтра случится какая-то беда. Я находилась в состоянии постоянной паники. При этом фобии даже не были бредовыми. Я боялась вполне понятных и обычных вещей – попасть в аварию по дороге в институт, нарваться на маньяка ночью, оставить плиту включенной и спалить квартиру… Эти жуткие картины крутились в голове вперемешку с воспоминаниями о Жене. Скоро знакомые стали говорить, что у меня изменилось выражение лица. Некоторые даже начали называть меня циником. Со временем у этого и правда появились основания: мой мир перекрасился в серый, а все идеи стали казаться провальными. Пойти в клуб? В кафе? На шопинг? Это же развлечение для малолеток. Это пусто и глупо… А что умно и полезно? Я не знала.

Очень скоро у меня начались проблемы со сном. Я вроде как каждую ночь чувствовала дикую усталость, но отключаться не получалось. Чтобы как-то расслабиться, я пыталась вспоминать хорошие моменты из прошлого, но из-за этого мне становилось еще хуже. Подобные мысли только усугубляли ощущение того, что я – неудачница. Я думала: а ведь все эти счастливые минуты ни к чему не привели. Они по сути ничего не изменили. Вслед за сном пропал и аппетит. Чаще всего я ела какую-то дрянь, просто чтобы притупить дурацкое чувство голода. При этом «ела» – сильно сказано. Я как будто «терпела» еду. Впихивала ее в себя, не различая вкуса. От вида приличных блюд меня начинало подташнивать. А еще через пару недель я намертво прилипла к дивану. Сначала я просто однажды забила на любимый семинар, потом и вовсе прогуляла универ… В какой-то момент я обнаружила, что ничем конкретным не занимаюсь уже почти месяц. Я разве что бродила по квартире и пялилась в телик. Даже компьютер мне надоел. Было лень ждать, пока он загрузится. Вообще лень – лучшая подруга депрессии. В таком состоянии тебе лениво делать все – мыть за собой посуду, слушать музыку, отвечать на смски… Для тебя разогревать еду в микроволновке – все равно что пару часов разгружать вагоны. Проще есть холодное, хоть и невкусное.

Через некоторое время я заметила за собой еще одно изменение: я больше не чувствовала себя девушкой. Красивые мальчики, равно как одежда и косметика, просто перестали интересовать меня. Раньше флирт был моей обычной манерой общения. Я любила ходить на свидания, с кем-то знакомиться – мужское внимание нравилось мне в любых адекватных проявлениях. Но эту опцию во мне как будто отключили. Вместе с ней исчезло и сексуальное влечение как таковое. Каждая девчонка, наверное, знает, как это – несколько раз в день думать о сексе или хотя бы о нежных объятиях. Это нормально. А мне подобное просто перестало быть интересным. Я вообще решила, что больше ни с кем не буду заниматься любовью.

И еще через месяц я обнаружила, что стала совсем отвратительно выглядеть. Я так обленилась, что забыла об элементарном уходе за собой. Я разгуливала по квартире с волосатыми ногами, грязными волосами и позавчерашним мейком. И меня это нисколько не напрягало. Конечно, в какой-то момент мои родители поняли, что происходит что-то неладное. Но они решили, что я просто распустилась, и попытались как-то по-своему приструнить меня. Пошли разговоры из разряда «денег ты больше не получишь». На все подобные заявления я отвечала совершенно пофигистично: «Да не нужны мне ваши деньги – на тот свет их с собой не утащишь». В какой-то момент мое состояние апатии разбавила раздражительность. Мне захотелось скандалов. И я стала устраивать их везде – под горячую руку попадали друзья («Что за дурацкое видео вы повесили мне на стену «Вконтакте»?!»), папа с мамой («Да займитесь уже своими делами, у меня все хорошо!») и посторонние люди.

Так постепенно агрессия выместила все другие настроения. И я даже сама не заметила, как меня стало бесить вообще все – тупые передачи, дебильные вечеринки с надуманными поводами, по-идиотски жизнерадостные друзья. Меня начали выводить из себя даже яркие цвета и резкий свет – я перестала расшторивать комнату и переоделась в черное.

Это сложно даже представить, но мне стало невыносимо все – все-все-все вообще.

Но однажды я сломалась. Просто поняла, что больше так не могу. Подобное сложно даже представить, но мне стало невыносимо все – все-все-все вообще. От звуков (я нормально чувствовала себя только в тишине) до элементарных солнечных лучей. Я никак не могла сама справиться с этим. И решила обратиться за помощью. Да, я боялась, что меня упекут в больницу, будут лечить жесткими препаратами. Но, к счастью, это меня не остановило.

Психолог Елена Владимировна, которую я нашла через интернет, на первой встрече поняла, что со мной, и направила меня к психиатру. Дело в том, что психолог не имеет права прописывать лекарственные препараты. А без таблеток справиться с проблемой невозможно. Как мне объяснили, при депрессии тебе не хватает определенных нейромодераторов: организм прекращает вырабатывать их. Таблетки, которые я пила (и которые нельзя принимать без рецепта), не поднимают настроение, как наркотик, а заставляют организм правильно работать. Очень скоро после начала лечения ко мне вернулся сон. Еще через некоторое время я стала ощущать бодрость. Апатия сменилась легким подъемом, который в определенный момент превратился в эйфорию (доктор сказал, что это нормально, просто я на контрасте стала радоваться тому, что мне снова может быть хорошо). А эйфория уже превратилась в спокойное, чуть приподнятое настроение.

Раньше я не задумывалась о том, что значит чувствовать себя живой. Надо сказать Жене спасибо за то, что я это все-таки поняла. И да – вот еще что важно: как говорит мой психолог, любовь (та, которая настоящая) не может быть трагичной. Невзаимная, грустная или несчастная – это все не любовь. Истинная любовь – всегда счастливая. Я смогла прочувствовать это на себе, когда через полгода после истории с депрессией встретила своего Виталика.

Настоящая опасность

Серьезная депрессия – очень опасная штука. Ее нельзя игнорировать и пускать на самотек. Как правило, сама по себе – без помощи специалистов – депрессия не проходит. Более того, со временем состояние только ухудшается. У депрессии есть много опасных последствий. Она может повлечь за собой ряд других расстройств – анорексию или булимию, наркоманию или алкоголизм. Из-за нее появляются проблемы не только с психикой, но и со здоровьем: нарушается давление, снижается иммунитет, меняется гормональный фон. В общем, с настоящей депрессией шутки плохи – и лучше не проверять на себе, насколько все это невыносимо.

Возрастные особенности

Наверняка ты не раз слышала такую формулировку, как «подростковая депрессия». Она появляется на фоне возрастного кризиса: подросток или ищет себя, друзей, или недоволен своим телом, достижениями, целями. Психологи утверждают: зачастую подростковая депрессия бывает скрытой и может портить жизнь даже той девочке/мальчику, у которых нет очевидных проблем. В такой ситуации внешне с подростком ничего не происходит: он регулярно ходит в универ и иногда встречается с друзьями. Но от всего этого он не получает никакого удовольствия и радости. Как правило, его голова всегда занята какими-то грустными и загрузными мыслями – из-за этого, кстати, подростку бывает тяжело концентрироваться на учебе. Пытаясь самостоятельно найти выход из депрессивного состояния, мальчики часто связываются с плохими компаниями и становятся особенно агрессивными. Девочки реже превращаются в буйных, но и у них есть свои опасности: некоторые, чтобы как-то себя поддержать, заводят непонятные и ненужные романы, которые, довольно быстро заканчиваясь, только ухудшают положение дел.

Признаки настоящей депрессии

Многие девочки называют депрессией то, что ею не является. Они путают действительно серьезное расстройство с плохим настроеним из-за ссоры с мальчиком или неудачной стрижки. Огорчение, печаль, меланхолия – если эти ощущения не покидают тебя несколько дней после того, как с тобой произошла какая-то неприятность, это вполне нормально. Мы ведь живые, и нам иногда свойственно грустить. А вот в случае если подавленное состояние длится больше двух недель, нужно уже бить тревогу. Выявить признаки настоящей депресси можно и без специалиста. Как правило, они не проявляются все одновременно, а дают о себе знать постепенно. Когда они начинают наслаиваться, не заметить их невозможно.

  1. Из-за затяжной апатии человек становится вялым, как амеба. Его перестает интересовать то, что забавляло раньше, – он больше не получает удовольствия от хорошей музыки, веселых прогулок, неожиданных путешествий и интересных знакомств. Все кажется чересчур скучным, или слишком сложным, или просто абсолютно бесполезным. Из-за этого даже меняется словарь активных слов: в нем появляются сплошь разные негативные наречия и прилагательные – «жутко», «гадко», «отвратительный», «бессмысленный».
  2. Непонятные вещи начинают происходить с аппетитом. У одних он пропадает напрочь, а другие начинают есть все без разбору, закусывая свои проблемы. Еще нарушается режим. Все время хочется спать, но засыпать не получается по нескольку часов.
  3. Даже у вполне уверенных в себе людей из-за депрессии начинаются проблемы с самооценкой. Создается ощущение, будто слово «неудачник» светится на лбу как сигнальная надпись. А еще появляется неадекватная раздражительность. Такие нейтральные явления, как яркий свет, громкие звуки, пестрые краски, обычно никого не бесят. А человек в депрессии реагирует на них как на вселенское зло.
  4. И наконец, что действительно ужасно, совсем не хочется видеть даже самых близких и любимых людей.

Если ты чувствуешь, что тебе нужно с кем-то поговорить, звони по телефону доверия: 988 44 34 (Москва), 8 800 333 44 34 (Россия). И не бойся обратиться за помощью к специалистам.

www.ellegirl.ru