История клиники неврозов

История клиники неврозов

* Публикуется по изданию:
Сухоруков В. И., Езлов Ю. Л. К истории клиники неврозов Харьковской городской клинической психиатрической больницы № 15 // История Сабуровой дачи. Успехи психиатрии, неврологии, нейрохирургии и наркологии: Сборник научных работ Украинского НИИ клинической и экспериментальной неврологии и психиатрии и Харьковской городской клинической психиатрической больницы № 15 (Сабуровой дачи) / Под общ. ред. И. И. Кутько, П. Т. Петрюка. — Харьков, 1996. — Т. 3. — С. 95–97.

Клиника неврозов организована академиком А. И. Ющенко в 1930 году. В 1932 году она входила в число 10 клиник, созданных на базе института клинической психиатрии при Всеукраинской психоневрологической академии. В этот период было развито учение о конституциональной основе (А. И. Ющенко), заложены теоретические основы психотерапии (К. И. Платонов). Здесь работали крупнейшие представители отечественной науки: академики А. И. Ющенко, Е. А. Попов, Т. И. Юдин; профессора И. З. Вельвовский, Н. П. Татаренко, К. И. Платонов, И. М. Аптер, М. Э. Телешевская, А. Н. Шогам, Н. П. Доценко, Н. К. Липгарт.

С 1953 года профессором И. М. Аптером на базе клиники неврозов организован отдел неврозов и пограничных состояний Харьковского НИИ неврологии и психиатрии. В 60-е годы профессорами А. Н. Шогамом, Н. П. Доценко, зав. отделением Н. Б. Залесской в структуру отдела введены такие организационные формы как отделение логопедии и сексопатологии. Профессором М. Э. Телешевской разработаны основы наркопсихотерапии. Профессором А. М. Шогамом и к. м. н. К. И. Мировским создана новая модификация аутогенной тренировки для лечения больных неврозами (психотонический вариант). В 70-е годы профессором Н. К. Липгарт при активном участии зав. отделением Н. П. Резниченко, Ю. Л. Езлова и других сотрудников клиники, под идейным руководством, профессора И. З. Вельвовского впервые в бывшем СССР и в Украине в частности, создан Украинский республиканский научно-методический центр по психотерапии. Впервые в Украине на базе клиники были апробированы и внедрены групповые формы патогенетической психотерапии неврозов. Созданы модификации наркопсихотерапии на фоне закиси азота + O2, методологические основы психотерапевтического опосредования и потенцирования различных медикаментозных и немедикаментозных воздействий, методы биоадаптивного регулирования с индикацией показателей ЭЭГ, сердечного ритма (К. И. Мировский, В. И. Сухоруков). Впервые в Украине на базе клиники осуществлены полиграфические исследования ночного сна и разработаны реабилитационные мероприятия по коррекции больных с пограничной патологией, имеющих нарушения цикла «сон–бодрствование».

С 1970 года базовая клиника неврозов реорганизована в структуре 15-й городской больницы в 11 отделение, имеет 70 коек и использует в своей работе новейшие методы диагностики и лечения, включая электрофизиологические исследования, экспериментально-психологические и другие (зав. отделением Ю. Л. Езлов).

С 1984 года клиника неврозов является базовым отделением отдела нейропсихокибернетики Украинского НИИ клинической и экспериментальной неврологии и психиатрии (научный руководитель д. м. н. В. И. Сухоруков, зав. отделением Ю. Л. Езлов). Основное направление — изучение механизмов формирования клиники неврозов и пограничных состояний в обычных и экстремальных условиях, разработка теоретических основ и методов адаптационной медицины в психоневрологии.

В клинике созданы и внедрены в практику: сегментарный тренинг, эмоционально-стрессовая наркопсихотерапия с применением кеталара, различные формы тканевой терапии, метод аутофотостимуляции, новый метод адаптационной терапии, новые методы аудиофонотерапии, модифицированы групповые формы патогенетической терапии, социальный тренинг.

В последние годы в составе клиники плодотворно работали и работают известные психиатры и неврологи: к. м. н. Г. Г. Рождественская, к. м. н. М. И. Момот, к. м. н. В. И. Логинова, к. м. н. А. И. Катковников, к. м. н. О. М. Биневская, к. м. н. И. А. Сербиненко.

Сотрудники клиники и научного отдела имеют творческие связи и ведут совместные разработки с различными учреждениями стран СНГ: Специализированный центр медицины катастроф «Защита», г. Москва; Военно-медицинская академия им. С. М. Кирова, г. Санкт-Петербург; Академия Космонавтики Российской Федерации им. К. Э. Циолковского; НПО ПМ, г. Красноярск, и различными учреждениями Украины.

www.psychiatry.ua

Чему я научилась в клинике неврозов — женский журнал Апрель.

За этот год мне не раз приходилось объяснять друзьям и родственникам, что же со мной творится. Но я не хотела лгать или что-то выдумывать, потому что была уверена – в моей ситуации нет ничего, что стоило бы скрывать. Неврозы – явление настолько распространенное, что знать о них действительно стоит.

Парадокс: невроз – не болезнь, но лечить его необходимо. Это расстройство нервной системы, которое проявляется по-разному у разных людей; симптомов, типичных для всех, нет. У кого-то это будут постоянные срывы со слезами, у кого-то – анорексия или бессонница. Но очень часто люди не понимают, что с ними происходит и из-за чего.

Сложная ситуация и с отношением к невротикам в обществе: одни считают невроз психическим заболеванием (что в корне неверно: невротики критичны к своему состоянию, в отличие от психбольных), другие убеждены, что никаких неврозов вообще не существует, а люди придумывают их себе «от нечего делать» или чтобы привлечь внимание.

В один серый февральский день я сидела в кабинете врача, с трепетом ожидая её «вердикта». Мне еще раньше был поставлен диагноз «тревожно-астенический синдром», но в том день стало ясно: меня положат в больницу на месяц.

Я была в шоке – с раннего детства не лежала в больнице, тем более так долго! Я просто не могла поверить, что проведу на лечении целый месяц «из-за каких-то переживаний»… Но я согласилась, потому что сама уже чувствовала – мне необходима помощь.


Перед этим было 8 месяцев постоянной, непроходящей слабости и усталости (иногда вплоть до полуобморочного состояния), слез, страха и беспокойства.

Последний год школы оказался для меня очень тяжелым – напряженная учеба, стресс, неопределенность, печальные события в семье, после которых я пришла к выводу, что я «бесчувственная»…

После летних экзаменов я чувствовала себя страшно разбитой и потерянной. Я даже сомневалась, стоит ли мне вообще поступать в институт, и хотела пропустить год. Но родители меня отговорили. Я прошла на бюджет, началось лето – но тревога и усталость по-прежнему не проходили.

Они не исчезли, и когда начался новый учебный год, хотя программа не была особенно сложной, и я не работала. Мне все время жутко хотелось спать, но сколько бы времени ни проводила в постели, просыпалась я невыспавшейся.

Даже если я чувствовала себя лучше, я не могла расслабиться, постоянно ожидая, когда начнется следующий приступ. Мне казалось, что они происходят совершенно случайно, без всякой системы (потом мне объяснили, что это не так). Я очень переживала, что не могу работать с полной отдачей и «медленно соображаю».


В итоге я обратилась в клинику общего профиля, где врач диагностировала астению (этим термином в медицине называют физическое, или, в данном случае, нервное истощение, слабость) и прописала разные витамины. Она первая и посоветовала мне на всякий случай съездить в клинику неврозов.

Несколько месяцев спустя я вспомнила об этом совете – витамины не помогли, лучше не становилось, все планы пришлось отложить на неопределенный срок, даже на учебу я ходила с трудом и постоянно плакала. Я думала – никто, даже родители, не верят, что мне на самом деле плохо – они говорили, что все пройдет, что я просто переутомилась в 11 классе и переживаю из-за пустяков.

А мне не хотелось выходить на улицу, потому что казалось, что люди видят мое состояние и считают меня неадекватной. Реакция была такой медленной, а сама я – настолько неловкой, что боялась – еще немного, и меня просто-напросто собьет машина.

Я надеялась только на долгие новогодние каникулы. Но когда после месяца отдыха самочувствие не изменилось, я запаниковала и снова побежала к врачу, теперь уже в спецклинику.

В итоге в больнице я провела даже больше месяца – в целом где-то полтора, не считая недели после выписки, когда я была дома (ее дают, чтобы человек мог адаптироваться к нормальной жизни перед тем, как возвращаться на работу или учебу). Но это того стоило – я вернулась домой совершенно другим человеком.

Психотерапия действительно работает, хотя в это и трудно поверить поначалу. Оговорюсь: она работает не всегда и не для всех. Кроме того, существует много разных методов психоанализа; одному человеку может помогать одно, другому – другое. И это без учета личности терапевта, а ведь контакт с ним – один из главных факторов успешного лечения.

Первые несколько дней в больнице я только спала и пила антидепрессанты, которые нам выдавали. Потом начались процедуры: физиотерапия, ЛФК, уколы. И только какое-то время спустя, когда человек уже осваивается в больнице и таблетки начинают действовать, его отправляют на занятия по психотерапии.

Я представляла себе групповую терапию такой, как ее показывают в фильмах: все садятся в круг и по очереди рассказывают о своих проблемах. В реальности мы просто собирались в маленьком зале и слушали психолога. От нее я узнала: неврозы происходят из-за внутреннего конфликта, который человек не осознает, но постоянно чувствует себя в напряжении.

Бессонница или чрезмерная сонливость, панические атаки или истерики – всего лишь симптомы, которые вырабатываются как защитная реакция на неприятные нам вещи и беспокоящие ситуации. Причем зачастую это могут пустяковые, досадные недоразумения – например, кто-нибудь толкнул в метро, или пришлось доделывать работу за нерадивую коллегу.

Вспомните, как у вас во время скучного мероприятия или вынужденной поездки вдруг резко заболевала голова. Вот вам пример самой типичной невротической реакции, однако в норме она будет непродолжительной и не причинит вам серьезных неудобств.

Но представьте, что вы несчастливы в душе и глобально недовольны своей жизнью; и вот голова у вас начинает болеть почти постоянно. Если очень упростить, то примерно так это и работает – большие проблемы иногда приводят к тому, что нашим единственным ответом даже на проблемы маленькие становится физическое недомогание.


Чтобы «побороть» эту неправильную реакцию, мы должны были вести дневники, куда записывали все случаи, в которых проявлялся симптом. Тут же надо было анализировать мысли в момент «приступа» и продумывать другой, более адекватный способ реагирования. Такой способ лечения называется «когнитивно-поведенческая терапия».

После пары дней ведения дневника я вдруг поняла, что многие эмоции и мысли возникали у меня так быстро и я закапывала их так глубоко в себя, что даже перестала их замечать и не догадывалась об их существовании.

Чтобы эти мысли и чувства, которые столько месяцев «вытесняла» сонливость, стали возвращаться, мне приходилось специально акцентировать на них внимание.

И вскоре я резко почувствовала себя лучше! Это было похоже на волшебство: после года беспомощности и ощущения, что я ни на что не способна, мне просто не верилось, что я теперь я могу самостоятельно уменьшить силу и длительность приступа.

Но особенно я благодарна времени, проведенному в больнице, за возможность изменить свои взгляды. Я долгое время была уверена, что во мне всё не так, что я недостаточно стараюсь и не делаю всего, что должна.

Учеба всегда заставляла меня переживать угрызения совести. Когда я старалась ради хороших оценок, то чувствовала вину, так как забрасывала свои увлечения. Когда ситуация была обратной, я укоряла себя, что совсем не учусь. Найти баланс никак не получалось. Мои результаты никогда меня не удовлетворяли. Для меня существовало только два варианта – победа или полный провал – и ничего посредине. Я не желала признавать, что у меня есть какие-то проблемы.

Сейчас, когда я думаю об этом, мои тогдашние мысли кажутся мне такими странными – словно у меня в глазу был осколок зеркала Снежной Королевы, который искажал все, что я видела. Завышенные требования человека к себе и нереалистичные ожидания от окружающего мира – одна из частых причин неврозов.


Но по мере того, как я поправлялась, я постепенно начинала рассуждать иначе. Я видела, что все сотрудники, от врачей и психологов до медперсонала, искренне хотят помочь и заботятся о пациентах; я встретила множество «товарищей по несчастью» и перестала считать себя ненормальной и проблемной; родители поддерживали и подбадривали меня, друзья приходили навестить и гуляли со мной по соседним с больницей кварталам.

И я расслабилась и почувствовала, что я такой же человек, как остальные – тоже имею право ошибаться и не справляться с чем-то (или справляться не так хорошо, как мне хотелось бы) и просить помощи. Я заметно приободрилась и перестала чувствовать себя выбитой из колеи.

Больничная обстановка и режим, которые поначалу вгоняли меня в тоску, даже начали мне нравиться. Они успокаивали. Лекарства, которые я начала пить, работали почти как «зелье удачи» из «Гарри Поттера» — они наполняли меня такой уверенностью в своих силах, что многие вещи и в самом деле стали мне лучше даваться.

А сколько нового я узнала, пока лечилась! Сейчас я вернулась в институт и к своим оставленным увлечениям и планам; и хотя пока я все еще принимаю антидепрессанты, а слабость иногда возвращается, я знаю, что со временем смогу полностью восстановиться.

Лечение невроза – очень длительный процесс; какие-то симптомы не проходят полностью еще долгое время. Зато сколько при этом зависит от самого человека, от его желания и усилий!

В больнице я заметила, что практически всех пациентов можно было разделить на две группы: те, которых тиранили их родственники и другие люди из их окружения, и те, которые тиранили себя сами. Никогда не перебарщивайте с самоедством, потому что это может далеко зайти!


Я обратила внимание, что как только кто-то из пациентов проявлял готовность к переменам в своей жизни и поведении, начинал скучать в больнице, его вскоре выписывали. Надо уметь прощать себя и двигаться дальше, просто чтобы дать себе возможность попробовать заново, добиться лучшего результата или исправить ошибки.

Вы скажете – это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, но, возможно, те ваши проблемы, с которыми вы свыклись и воспринимаете их, как неизбежное зло, решаемы.

И когда даже сам ваш организм говорит вам остановиться и поменять свое отношение или образ жизни, стоит к нему прислушаться.

Рассказывала Елизавета Подражанская

april-knows.ru

Городской наркологический диспансер, ядром которого стал стационар, был организован в июле 1976 года путем перепрофилирования Психоневрологической больницы № 7 им. Акад. И.П. Павлова в которой был накоплен большой опыт работы с больными, страдающими так называемой «пограничной психической патологией», к которой в то время относили алкоголизм и наркоманию. В состав диспансера входила «Клиника неврозов» и стационар для наркологических больных, размещенный в зданиях бывшей психиатрической больницы им. И.М. Балинского на 5-й линии Васильевского острова в доме 58-60.

И.М. Балинский (1827 — 1902)

Выбор больницы им. И.М. Балинского для размещения наркологического стационара не был случайным. Работающий в больнице высококвалифицированный персонал был способен организовать прием и лечение большого количества специфического контингента наркологических больных. Больница служила клинической базой для ряда учебных кафедр и научных отделов ведущих НИИ Ленинграда, поддерживала связи с научными психиатрическими школами. Это обстоятельство было важным для организации нового практического направления деятельности здравоохранения города – организации самостоятельной наркологической службы.

Больница для душевнобольных на 5-й линии Васильевского острова, в которой в настоящее время размещается часть отделений «Городской наркологической больницы», имеет длительную и богатую историю. Она была открыта как частная лечебница А.В. Шульцем – одним из основателей Психиатрического отделения союза Петербургских врачей, секретарем Петербургского психиатрического общества. Первый больной поступил в больницу 14 февраля 1867 года и поэтому это число можно считать днем основания лечебницы.

По отзывам современников, Александр Васильевич Шульц был человеком талантливым, всесторонне образованным, с широким кругозором и выдающимся психиатром, пользовавшимся заслуженной известностью не только в России, но и за границей, что являлось большой редкостью в то время. Основанная им лечебница сразу получила широкую известность и привлекла пациентов. В его больнице изначально было 12 мужских мест, но уже через год это количество увеличилось вдвое. Жизнь в этой небольшой лечебнице носила семейный характер, жена доктора Шульца сама разливала чай и раздавала больным еду. Отношение к пациентам было самым гуманным, использовались передовые методы лечения, в том числе занятия несложным трудом и физические упражнения. Однако, через несколько лет доктор Шульц надолго уехал за границу и оставил управление лечебницей.

После отъезда А.В. Шульца больница перешла в ведение врача А.Я. Фрея, ученика и верного последователя первого русского профессора-психиатра И.М. Балинского, под руководством которого формировалась русская психиатрическая школа и с именем которого связана организация и традиции большинства психиатрических заведений Петербурга и всей России.

Александр Яковлевич Фрей в 1868 году поступил ординатором в лечебницу доктора Шульца, а уже в 1871 году стал ее директором. За время своего руководства доктор Фрей значительно расширил лечебницу (количество мест увеличилось до 90), открыл женское отделение. Известно, что на церемонии открытия женского отделения 1 февраля 1879 года, куда были приглашены многие ведущие психиатры того времени, по инициативе А.Я. Фрея было возобновлено фактическое существование Санкт-Петербургского Общества Психиатров. Уже 3 февраля состоялось заседание, на котором были приняты 18 новых членов общества, председателем был избран профессор И.П. Мержеевский, а И.М. Балинский – почетным членом общества (от должности председателя профессор И.М.Балинский отказался по личным причинам).

Как клиницист, администратор и эксперт Александр Яковлевич Фрей заслужил широкую известность. Изо всех, в том числе дальних, областей России к нему поступали больные, с которыми он поддерживал связь и после их выздоровления. По отзыву многолетнего сотрудника клиники П.П. Офросимова: «Больные чувствовали в нем (д-ре Фрее) не простого формалиста, но человека, близкого к ним, способного понять их душевное состояние и внушить им безусловное доверие».

Ординаторы больницы под руководством доктора А.Я.Фрея поддерживали и развивали гуманный подход и новые научные традиции в лечении больных, многие из них являлись членами Санкт-Петербургского Общества Психиатров, некоторые впоследствии сами стали организаторами и директорами больших психиатрических заведений по всей России. Следует упомянуть в числе сотрудников больницы Э.Ф. Михельсона, бывшего ассистента профессора Дерптского Университета Э.Крепелина, а также М.Н. Нижегородцева, видного деятеля психиатрии, впоследствии директора лечебницы Ф.А. Штейна. Женским отделением заведовала женщина–психиатр Е.А. Маркова.

А.Я. Фрей руководил больницей 27 лет. 4 ноября 1898 года вследствие болезни он должен был уйти на покой. После него непродолжительное время лечебницей руководили последовательно ординаторы М.П. Литвинов и П.П. Офросимов.

С 1900 года лечебницу возглавил А.Э. Бари – ученик В.М. Бехтерева, учредитель «Общества попечения душевнобольных». Он расширил больницу, пристроив к ней несколько корпусов, при этом стараясь создать для пациентов атмосферу, максимально приближенную к домашней. В клинике А.Э. Бари проходили лечение, в основном, состоятельные пациенты, но выделялись места и для бесплатного лечения неимущих. Были предприняты меры по модернизации больницы. С целью профилактики травматизма при возможном падении пациентов внутренние углы помещений делались закругленными. Палаты для беспокойных пациентов были одноместными. На верхнем этаже корпуса для беспокойных больных размещались комнаты отдыха и развлечений. Окна стеклились толстыми корабельными стеклами и давали достаточно света, решетки отсутствовали.

Для соблюдения гигиенических требований на каждом этаже было не менее 2-х ванн. В лечебнице были молочная и мясная диеты, которые назначались по выбору больного, но с учетом его психического и соматического состояния. Молочная диета использовалась при обострении психоза в первые дни, а мясная – в последующие, для «восстановления телесных сил». Придерживаясь традиций своего времени, супруга доктора А.Э. Бари (как и ранее супруга доктора Шульца) собственноручно заваривала и разливала чай из целебных трав для пациентов лечебницы.

Коечный фонд лечебницы непрерывно возрастал, и к 1912 году в больнице проходили лечение 118 больных (64 мужчины и 54 женщины), что составляло 3% всех психиатрических больных, пролеченных в городе, и 47% всех психиатрических больных, проходивших стационарное лечение в частных лечебницах Петрограда. По сохранившимся до наших дней данным доктора А.Э. Бари 63,4% больных из лечившихся за 35 лет существования лечебницы были помещиками, купцами, чиновниками и офицерами, 17,4% — юристами и врачами, 9% — представителями духовенства и 10% — лицами неизвестных профессий. Спокойных больных в лечебнице было 72% и только 18% — беспокойных, а 35% пролеченных больных страдали прогрессивным параличом.

В лечебнице помимо медикаментозных методов лечения, фитотерапии и диеты активно использовалась трудотерапия и культуротерапия. В штате лечебницы было несколько врачей. Директором работал М.А. Немировский, который оставался на этой должности и после ухода доктора А.Э. Бари вплоть до первой мировой войны.

Петр Александрович Останков заведовал с 1918 по 1943 гг.

После Октябрьской революции 1917 года лечебница значительно сократилась, но продолжала существовать, не относясь ни к частным, ни к государственным учреждениям. В ней проходило лечение 12 – 15 человек. В освободившихся помещениях располагались студенческое общежитие, столовая и сапожная мастерская. Ставился вопрос о ликвидации лечебницы, но Петроградскому здравотделу с большим трудом удалось отстоять ее. Горячее участие в её судьбе принимал Пётр Александрович Останков — профессор юридического факультета Петроградского Университета. В 1920 году лечебница перешла в ведение Петроградского здравотдела и получила наименование «Психиатрическая больница №5», а в 1924 году по предложению П.А. Останкова больнице было присвоено имя И.М. Балинского.

В годы НЭПа в больнице были развернуты хозрасчетные койки, открылись ранее законсервированные отделения, увеличивался коечный фонд с 20 в 1925 году до 250 в 1932г. В эти годы в больницу пришли работать Е.Я Фратини, И.Ф. Случевский, И.О. Нарбутович и другие врачи, внесшие в последующем большой вклад в отечественную психиатрию.

Психиатрическая больница им. И.М. Балинского с 1918 года являлась клинической базой юридического факультета Петроградского Университета. Здесь читал курс судебной психиатрии студентам-юристам профессор П.А. Останков, а в 1921 году была развернута Психиатрическая клиника 1-го Медицинского института, руководимая им же. В 1929 году в больницу пришел академик И.П. Павлов, а уже через 2 года здесь была открыта Павловская клиника, физиологической лабораторией которой заведовал профессор А.Г.Иванов-Смоленский (ученик и сотрудник И.П.Павлова), где систематически проводились Павловские «Среды».

В 1933 году в стенах больницы начинает свою деятельность Клиника экспериментальной терапии психозов В.И.Э.М. под руководством профессора Виктора Петровича Осипова (ученика и сотрудника В.М. Бехтерева, в своё время консультировавшего и лечившего В.И.Ленина).

В 1936 г. руководителем больницы стал Георгий Викторович Зеневич, который в короткий срок провёл чёткую профилизацию отделений, организовал охрану труда персонала и меры по безопасности содержания больных, расширил активную терапию психозов, разработанную тут же, в клинике В.П. Осипова (эндокринными и митогенетически-активными препаратами, маляриотерапией, лечение длительным сном, инсулином). В результате применения активных методов лечения увеличилось количество выписанных с выздоровлением больных. В 1938 г. количество коек больницы возросло до 300.

Деятельность клиник, развернутых на базе больницы, помимо научно-исследовательской работы, была направлена на подготовку кадров практикующих врачей, научно-педагогических работников, медицинских сестер для психиатрических учреждений. Профессора Андрей Сергеевич Чистович, Измаил Фёдорович Случевский, Иван Осипович Нарбутович и многие другие получили свое первое психиатрическое образование в стенах больницы имени И.М. Балинского. Деятельность клиник и больницы была широко известна.

В годы Великой Отечественной войны и блокады Ленинграда клиника продолжала работать. Многие сотрудники погибли на своем посту: врачи В.И. Салангина, Н.А. Журикова, В.В. Лебедев, Г.К. Журков; санитарки Н.Т. Терентьева, А.В. Кузнецова и многие другие. В это тяжелейшее время изменился состав больных. Появились больные, страдающие психозом истощения, интоксикационными психозами, возникавшими вследствие употребления в пищу непригодных для этого растений, реактивные и травматические психозы. На территорию больницы упали 4 вражеских снаряда, нанеся ей значительный ущерб, составивщий около 366.000 советских рублей (ныне это около 366.000.000 руб).

По окончании войны 266 сотрудников больницы были награждены медалью «За оборону Ленинграда». В послевоенные годы больница расширялась, был достроен 4-й этаж одного из корпусов, осуществлена подводка горячего водоснабжения, газификация, асфальтирование двора и многие другие работы.

Возобновили свою работу клиники: 1 Медицинского института, возглавлявшейся тогда проф. Н.И. Озерецким, куда в 1948 г. в качестве клинического ординатора поступил М.М.Кабанов, впоследствии профессор и директор НИИ им. В.М.Бехтерева с 1964 по 2002гг.; Института физиологии им. И.П. Павлова, руководимой проф.А.С.Чистовичем, где академик Леон Абгарович Орбели проводил свои «среды»; Психиатрическая клиника ГИДУВа, возглавлявшейся проф. Измаилом Фёдоровичем Случевским.

С 1953 года до конца 60-х годов Главным врачом являлась Сусанна Николаевна Попова, великолепный администратор, умелый организатор лечебного процесса послевоенной Ленинградской психиатрии.

Основной трудностью больницы им. И.М.Балинского в те годы было постоянное переполнение, достигавщее часто 25 % от штатного числа коек, больным часто приходилось спать на полу, на соломенных тюфяках в коридорах — «истинный Бедлам» (М.М.Кабанов). Это объяснялось тем, что большая часть психиатрических клиник города были разрушены вражескими обстрелами в годы войны и блокады Ленинграда.

И, тем не менее, в больнице большое внимание уделялось культуротерапии и трудотерапии. Здесь существовали ЛТМ (лечебно-трудовые мастерские), где работали не только находящиеся на лечении больные, но и выписанные из нее. Трудотерапией было охвачено около 80% больных. Проходящие стационарное лечение занимались художественной самодеятельностью, выезжали в культпоходы, в музеи и театры, за город. В больнице функционировала библиотека, сотрудником которой в те годы являлся Лев Николаевич Гумилёв (Сын А.А.Ахматовой и Н.С.Гумилёва).

В больнице проводилось лечение методами того времени с использованием ЭСТ, инсулина, сульфазина, работал рентгено-диагностический кабинет, физиотерапервтическое отделение с водолечебницей и электросветолечением. Велась научно-исследовательская работа в базирующейся в больнице психиатрической клинике ГИДУВа, возглавлявшейся проф. Еленой Николаевной Марковой, в своё время усовершенствовавшейся в Москве в клинике у проф. П.Б.Ганнушкина. Затем клинику возглавил проф. Пётр Гаврилович Сметанников, к которому вместе с кабинетом перешло и кресло И.П.Павлова. Клиническими ординаторами клиники в то время были Р.Я. Вовин, Р.М. Войтенко, Тёпина М.М., аспиранткой была М.С.Удальцова, в последующем д.м.н., профессора — психиатры.

Вторая часть нынешней «Городской наркологической больницы» расположена на 4-й линии Васильевского острова в домах 23-25. Дом 23 был построен в первой трети XIX века. Здесь в 50-е годы XIX века жили академик А.Х. Востоков – известный исследователь славянской культуры, и адмирал Н.П. Епанчин – директор департамента кораблестроения. В конце XIX века дом перешел во владение действительного статского советника А.Г. Елисеева. Им здесь была организована женская рукодельно-хозяйственная школа. С весны 1913 года здесь расположилась «Новая художественная мастерская», которой руководили М.В. Добужинский, Б.М. Кустодиев, Е.Е. Лансере. Занятия вели также А.П. Остроумова-Лебедева, А.Е. Яковлев, В.И. Шухаев.

Во время первой мировой войны некоторые помещения занял частный лазарет для раненых. С тех времен лечебные функции сохраняются за комплексом зданий. В 1930-х годах здесь размещался Консультативный пункт «Мат-млада» №54, а затем, после Великой Отечественной войны, Соматическая больница № 2.

В 1820-х годах участком, где расположен дом № 23 и 25, владел генерал-лейтенант, сенатор П.А. Баратынский. Его племянник, известный поэт Е.А. Баратынский (в последующем душевнобольной), останавливался здесь, приезжая из Финляндии. В конце XIX века А.Г. Елисеев приобрел этот участок, на нем был построен доходный дом по проекту архитектора А.К. Гаммерштедта. Дом не имел выхода на 4-ю линию.

Оба здания (№ 23 и 25) были объединены внутренними дверями. Данная планировка сохраняется и по сей день. Здания на 4-й линии были присоединены к существующему на тот день «Городскому наркологическому диспансеру со стационаром» в 1986 году. До того времени здесь располагалась соматическая больница №2, переехавшая во вновь отстроенное типовое здание больницы.

Создание городской наркологической службы более чем 30 лет назад проходило под непосредственным руководством главного врача «Городского наркологического диспансера», депутата Василеостровского райсовета народных депутатов, главного нарколога Ленгорздрава, Лежепековой Лидией Николаевной, человеком энергичным, целеустремлённым, харизматическим лидером, оперативно, с напором, решавшей организационные вопросы.

При открытии наркологического стационара в 1976 году в его составе было 420 коек, из них 120 на промышленных предприятиях. В здании реорганизованной больницы им. Балинского на 5-й линии Василевского острова располагалось 4 отделения. Мужское отделение № 7 для «больных страдающих алкоголизмом» на 90 коек возглавляла Белозерова Л.А.; 8-е мужское отделение интенсивной терапии, «для больных, страдающих алкогольным делирием, больных с абстинентным синдромом при среднем пребывании больного на койке свыше 20 до 100 дней» на 60 коек возглавляла Усвяцова Л.Я; 9-е отделение интенсивной терапии женское на 60 коек возглавляла – Бережная В.А.; 10-е мужское, «наркологическое для больных страдающих алкоголизмом» на 90 коек возглавлял Константинов П.А.

В составе диспансера оперативно в кратчайшие сроки были созданы амбулаторные наркологические кабинеты в каждом районе города. Стационар, предназначавшийся для лечения душевнобольных, был переоборудован для содержания наркологических больных, подавляющую часть которых, в то время, составляли больные хроническим алкоголизмом. Были так же созданы стационарные наркологические отделения и ночные профилактории на крупных промышленных предприятиях: на Судостроительном заводе им.А.А.Жданова, на Невском машиностроительном заводе им. В.И.Ленина, на Сталепрокатном заводе, на Балтийском Судостроительном заводе, организованы лечебно-производственные мастерские и отделение наркологических экспертиз.

Создание амбулаторной службы в ГНД курировал Валерий Аркадьевич Кабанов, активное участие в создании стационарной помощи принимал Павел Александрович Константинов, подростковые кабинеты организовывал Владимир Георгиевич Капанадзе.

Галина Александровна Корчагина возглавляла ГНД в 1985-86 гг, являясь грамотным специалистом, лояльно относилась к внедрению и расширению психотерапии в наркологии, при ней была организована встреча с Анатолием Кашпировским для медиков в клубе «Красный Октябрь».

В таком виде служба просуществовала до 1986 года, когда ГНД возглавил Сергей Павлович Романов, человек интеллигентный, умный и порядочный, уделивший много внимания внедрению психотерапии, руководимой Григорием Эммануиловичем Бреславым, созданию подросткового отделения, расширению ОМКО под руководством Владимира Дмитриевича Бирюкова (из И.Э.Ма), человека творческого, обладавшего множеством идей.

В 1986 г. служба была децентрализована, в ПБ им. Скворцова-Степанова было передано наркологическое отделение в связи с отсутствием материально-технического обеспечения этого профиля больных.

В период с 1990 г. до 1993 г. были упразднены отделения на промышленных предприятиях, сократилось количество районных наркологических кабинетов, на поддержание их материально-технического состояния городом финансовых средств не выделялось.

С середины 90-х годов резко обострилась обстановка в стране и городе по заболеваемости наркоманией, процесс постепенно принял характер эпидемии. В связи с этим в 1999 году законом Санкт-Петербурга была принята целевая программа «Профилактика наркозависимости в Санкт-Петербурге на 1999-2001 годы», а в 2002 году целевая программа «Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту» на 2002-2005 годы».

На сегодняшний день в помещениях стационара располагаются 8 отделений на 510 коек, включая 1 реабилитационное на 25 коек. В составе 1-го отделения развернуто также 25 реабилитационных коек. Профиль стационара по сравнению с 1976 годом существенно изменился. Треть коек предназначена для лечения больных наркоманией. В последние 3 года благодаря городской целевой программе «КОМПЛЕКСНЫЕ МЕРЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЮ НАРКОТИКАМИ И ИХ НЕЗАКОННОМУ ОБОРОТУ» значительно улучшились условия оказания медицинской помощи и пребывания больных. В 2004 году введена в строй палата реанимации и интенсивной терапии, приемное отделение, оборудован рентгеновский кабинет и кабинет УЗИ-диагностики.

В «Городской наркологической больнице» ежегодно проходят лечение более 7000 пациентов, из них половина больных с зависимостью от наркотиков. В клинике работает высококвалифицированный медицинский персонал, оказывается помощь лицам с алкогольной и наркотической зависимостью, при интоксикациях, а также проводятся мероприятия первого этапа стационарной реабилитации. Лечение для больных, наблюдаемых в районных наркологических диспансерах, проводится за счет бюджета города. Возможно лечение больных и за счет других средств.

В больнице работает оснащенное всем необходимым отделение физиотерапии, в котором используется уникальная установка для абдоминальной декомпрессии. Клинико-диагностическая лаборатория способна выполнять широкий комплекс исследований.

В состав учреждения входят также районные наркологические кабинеты Адмиралтейского, Василеостровского, Красносельского, Кронштадтского, Ломоносовского, Петродворцового, Петроградского и Центрального районов.

nhosp.ru