Ятрогенный невроз это

сергей смирнов

Жизнь располагается где-то в промежутке между вопросами и ответами, в измерении молчания ее нет.

ЯТРОГЕНИИ И ИХ РОЛЬ В ФОРМИРОВАНИИ НЕВРОТИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ

Ятрогéнией (др.-греч. ἰατρός — врач + др.-греч. γενεά — рождение) называется ухудшение здоровья пациента, вызванное неосторожным действием или словом врача. В контексте этой статьи речь идет, прежде всего, о словесном воздействии на пациента.

Так как слово может исходить не только от врача при очной клинической или приватной беседе, но, скажем, и от психолога, который берет на себя ответственность за лечение невротических и поведенческих расстройств, то смысловое понятие ятрогении можно и расширить.

Более того, нести мощный ятрогенный потенциал может и информация, взятая человеком из самых разнообразных источников. Это и медицинская литература, доступная сейчас любому человеку, это и средства массовой информации, в которых есть разделы и рубрики по популярной медицине. И, самое главное, это — интернет, в котором, помимо опубликованных справочников, пособий и монографий по медицине, есть громадное количество форумов, специализированных сайтов и персональных страниц, посвященных тематике душевных расстройств. Количество подобных интернет-ресурсов растет с каждым днем. И это не удивительно. Ни для кого не секрет, что многие из форумов невротиков ангажированы производителями и продавцами медицинских препаратов, предназначенных для лечения расстройств психики.

Уместно ли в таких случаях употребление термина «ятрогения»? Ведь «ятрос» — это по-древнегречески врач. Наверное, уместно. Просто в речевом обиходе появится новая катахреза, вроде «красных чернил», «синих белил», «путешествия по морю». Катахрезой называется употребление слова, в ходе которого или же забывается, или же пренебрегается (ради образности или экономии речевых средств) его этимологическое происхождение.

К сожалению, в наш меркантильный век ятрогении могут быть и сознательными, умышленными. Растревожить и запугать человека, чтобы предложить ему дорогостоящий курс обследования и лечения, чтобы сделать его своим пожизненным пациентом, даже для того, чтобы реализовать амбиции о собственной исключительности и величии — вот с чем нередко приходится сталкиваться человеку в кабинете психиатра, психотерапевта или психолога.

Значительно чаще, конечно, бывают случаи непредумышленных ятрогений, которые могут возникать при следующих обстоятельствах:
1)когда специалист не учитывает особенности характера пациента, прежде всего, его тревожность и мнительность, его склонность к ипохондрическим мыслям,
2)когда не берется во внимание уже имеющееся расстройство психики; скажем, для невротика сильным ятрогенным потенциалом обладают слово «эндогенный», входящее во многие психиатрические фразеологизмы («эндогенный процесс», «эндогенное расстройство», «эндогенная депрессия», «эндогенные механизмы» и тому подобные), слова и словосочетания с терминами «пограничное», «процессуальное», «органическое» и некоторыми другими; особо следует сказать о словах с корнем «шизо» — «шизоидный тип личности», «шизоидный характер», «шизоаффективное расстройство» и т.д.,
3)когда врач или психолог свое частное мнение, зависящее от его мировоззрения, а также личных пристрастий и приоритетов, выдает за универсальное и истинное.

Однако, следует сказать, что непредумышленный характер этих речевых воздействий, особенно в последнем случае, является спорным: с одной стороны специалист искренне уверен что все то, что он говорит, является истиной, а с другой, он осознает, что есть и другие точки зрения на эту проблему.

Но, в дебютной стадии невроза, ятрогении чаще всего могут исходить от врачей других, непсихиатрических специальностей. Это связано с тем, что невротик добирается до профильного специалиста — а это, разумеется, врач-психотерапевт — не сразу, а спустя какое-то, иногда, достаточно длительное, время. (Объективности ради, следует сказать, что у меня было несколько пациентов, которые обратились за психотерапевтической помощью уже на следующий день после первого приступа острой тревоги. Здесь Интернет сыграл свою положительную роль).

Терапевт, кардиолог, невролог, — скорее всего, кто-то из них станет первым врачом, к которому запишется на прием человек с внезапно возникшими невротическими симптомами. Таким врачом, впрочем, может быть и пульмонолог («удушье», «нехватка воздуха») и ЛОР-врач («комок в горле»). Что скажет ему этот специалист, что посоветует, зависит не только от клинических знаний врача, но и от его способности сочувствовать и сопереживать испуганному, растерянному человеку, чьи жизненные перспективы вдруг оказались покрыты густым туманом неизвестности. Хорошо, если сразу отправит к врачу-психотерапевту. К сожалению, чаще бывает другое.

Назначаются многочисленные, зачастую не оправданные клинической необходимостью, лабораторные и инструментальные исследования, в результате чего пациенты сталкиваются с таким массивом информации, из которого им не составляет особого труда извлечь самые отрицательные и пугающие коннотации.

А потом происходит следующее: извлеченные смыслы систематизируются, предположения и частности становятся утверждениями и универсалиями. Формируется стойкое и ригидное когнитивное образование — система невротических убеждений и предписаний. Реальный жизненный мир, мир людей и дел, уходит на второй план. Невротическая реальность становится главной реальностью человека.

Поэтому неудивительно, что современная психотерапия, психотерапия 21 века имеет свою специфику. Эту специфику можно отразить в одном, несколько неуклюжем слове: «деятрогенизация».

Автору этой статьи деятрогенизация видится как необходимое условие эффективности психотерапии. Более того, наряду с экзистенциализацией и нарративным конструированием, именно она является основной стратегией работы в гуманитарной психотерапии.

Смысл деятрогенизации состоит в последовательном и предельно понятном для пациента опровержении системы его невротических убеждений. Это опровержение может быть осуществлено только с экзистенциальных и клинических позиций (впрочем, клиническое знание является разновидностью экзистенциального, то есть, самого общего и самого важного знания человека о себе, об окружающем мире и о себе в окружающем мире).

Это и понятно, ведь в основе невротического дискурса лежит своеобразное попсовое клиническое знание (можно назвать его и квазиклиническим), сшитое невротиком из различных источников. Поэтому без работы на экзистенциальном, бытийном уровне функционирования личности психотерапия тревожных неврозов вряд ли может быть успешной. Но и этого, как правило, бывает недостаточно. В психотерапевтический процесс почти всегда необходимо включать страсть, творчество, иронию и оптимизм. Помимо этого, у психотерапевта должна быть высокая речевая компетенция.

Одновременно с деятрогенизацией невротического дискурса осуществляется конструирование новой, адаптивной системы убеждений. По существу, этот процесс вполне соответствует основному понятию постмодернистской философии, а именно «деконструкции».

smirnov-msk.ru

Ятрогенные неврозы.

Ятрогенные неврозы образуют, так сказать, подгруппу реактивных неврозов. Ятрогенными мы называем те (преимущественно невротические) болезненные состояния, при которых впоследствии выясняется, что никто иной как врач создал ситуацию, сыгравшую патогенную роль. Этот патогенез, обусловленный общением с врачом, также, в сущности, базируется на страхе ожидания, по крайней мере, сказанное справедливо для случаев, когда только страх ожидания фиксирует соответствующий симптом. Выше мы цитировали слова Рузвельта, произнесённые совсем по другому поводу, но которые сохраняют свою актуальность и для данного случая: «Мы ничего не должны так бояться, как самого страха». И мы вряд ли мы можем чего-то так бояться, как врачей, которые достигли небывалого мастерства в разведении ятрогенных неврозов посредством необдуманных или бездумных высказываний в адрес пациентов, в результате чего мы с полным правом можем говорить о ятрогениях.

Обратившись теперь к проблеме профилактики ятрогенных неврозов, можно сказать, что она должна начинаться ещё в момент сбора анамнеза. Прежде всего нужно дать пациенту возможность выговориться и испытать благотворное действие, каким обладает эта возможность сама по себе: она позволяет пациенту объективировать симптом и одновременно, самому дистанцироваться от симптома.

Не менее основательно, чем к сбору анамнеза, нужно подходить и к определению состояния пациента: обследование должно быть демонстративно обстоятельным, его точность необходимо показать пациенту заранее. Мы ни в коем случае не должны недооценивать жалобы пациента и представлять их как результат нервозности, надуманности и внушения. Нечаянно может возникнуть впечатление, как будто резкие выражения обусловлены недовольством по поводу утомительного обследования, давшего отрицательный результат, подобное недовольство врач выплёскивает на больного, которого считает «отработанным», и вешает на него ярлык истерика. Однако любой пациент идентифицирует истерию с симуляцией и воспринимает данное заключение как личное оскорбление. При жалобах, для которых нет никаких органических причин, что доказано обследованием, мы стараемся разъяснить пациенту следующее: «Вы ничего себе не придумали, то, что вы ощущаете, вы ощущаете на самом деле, и я даже не хотел бы вас ни от чего отговаривать. К счастью, у вас нет никакого органического заболевания. Состояние, в которым вы находитесь, неприятно, но безопасно, и это лучше, чем если бы было наоборот». Если, недооценив жалобы пациента, мы вызываем с его стороны реакцию протеста, то вышеописанным способом нам удаётся отвлечь его внимание от субъективного симптома. Как часто возможное исцеление зависит от устранения самого симптома гораздо меньше, чем от переключения внимания, фиксация которого (в том числе и ятрогенная), вообще говоря, является патогенной.

Нужно не только позволить пациенту выговориться, нужно говорить самому и предоставлять такую возможность пациенту. И ещё нужно говорить понятным языком, переводя на доступный пациенту язык специальные термины и выражения. Я знаю случай одной пациентки, которая торжественно клялась, что сама точно знает, чем она больна — она страдает corpulmo[105], так она прочитала на одном заключении, — но не заметила всего лишь приписку «о. в.» (то есть — «без диагноза»).

И наконец, нужно не только говорить, но и при известных обстоятельствах молчать. Правда, искусство психотерапии в шутку называют искусством болтовни, но и психотерапевт, и врач общей практики должны уметь держать язык за зубами. Ни в коем случае нельзя действовать по принципу: «Где бессилен диагност, там поставим мы невроз». Наряду с требованием не ставить диагноз «невроз» per exclusionem[106], есть и ещё одно: нельзя ставить диагноз ex juvantibus[107]. Среди множества подобных случаев я знаю пример одной пациентки, которая жаловалась на боли, при этом её жалобы явно носили печать истерии. Инъекция физиологического раствора поваренной соли (в этом случае я бы назвал его «психологическим раствором поваренной соли») дала предполагаемый эффект. Несмотря на это было назначено рентгеновское исследование, и оно показало наличие раковых метастаз.

Никогда не следует ставить диагноз a tout prix[108], ибо именно такие вынужденные диагнозы очень часто оказывают невротизирующее действие. Здесь достаточно сослаться на соответствующее замечание Крауса (Karl Kraus), который говорил: «Одно из самых распространённых заболеваний — это диагноз».

Гертруда X., 25 лет. Студентка мединститута и супруга врача. Сопутствующий ятрогенный псевдоневроз с признаками агарофобии, впоследствии психото- и криминофобии. Тяжелейший страх перед открытым пространством и тремор. Потеря веса — 15 кг за последние полгода. GU + 31 %. Рассказывает, что после того, как она посетила психиатра, появились все остальные фобии: «Дамоклов меч начинающегося сумасшествия повис над моей жизнью. Я пыталась примириться с этим, то есть с шизофренией. Я лишь случайно спросила мужа: «Что происходит с шизофрениками, должны ли они подолгу жить в сумасшедшем доме?» Он ответил, что только в тех случаях, когда они общественно опасны. И у меня внутри появился смертельный страх перед самой собой, страх, что я стану общественно опасной. Я стала бояться даже смотреть на какой-нибудь нож или молоток из явственного опасения, что могу вдруг из-за помешательства превратиться в убийцу. Я уже видела себя на всю жизнь заточенной в камеру, разлученной со своими малютками, которые, возможно, уже носят и в себе этот ужасный конец».

Со времён Хауга мы знаем, что усиленное самонаблюдение в конце концов может приводить к таким ненормальным явлениям, как, например, деперсонализация, которые ещё больше усиливает психотофобию. Склонность к гипертрофированному самонаблюдению сама по себе необязательно бывает патологичной, скорее всего она, например, в пубертате, предопределена физиологически, но бывает и обусловленной профессионально, к примеру, у изучающих психологию и психиатрию. Сбивающие с толку разговоры о расщеплении сознания, о шизофрении[109], о расщеплении личности и т. п. заставляют смотреть на это, как на «привидения» в смысле одноимённой пьесы Ибсена. Так, однажды студентка факультета психологии спросила меня, не может ли быть такого, что у её брата, на самом деле заболевшего шизофренией, причиной заболевания стала черепно-мозговая травма, полученная еще в детстве: во время потасовки один школьник ударил брата по голове чертёжной доской, возможно, он, тем самым и расщепил личность брата.

То же самое касается терапии: никакой терапии «a tout prix. Никакой терапии ut aliquid fiori videatur[110]. В этом смысле ненужное физикальное или локальное лечение вносит свой вклад в то, чтобы только сильнее зафиксировать невротические симптомы. Мне известна история одной пациентки из Швейцарии, которая физически была совершенно здорова, однако целый год лечилась у психоаналитика, ибо он пугал девушку тем, что Ид, её бессознательное, иначе будет ей мстить и однажды нападёт на её сознание, захватит его врасплох и победит. Зачем ей, вообще, было подвергаться анализу? Просто потому что её очень богатая подруга как-то сказала, что ходит на анализ и ей от этого становится хорошо, поэтому и наша девушка должна была поступить точно так же.

Ганс X., 35 лет. Два года назад сразу после заболевания, протекавшего с высокой температурой, впервые испытал затруднения при ходьбе. Дважды находился на лечении в неврологическом стационаре, где в первый раз было высказано подозрение на рассеянный склероз, однако во второй раз, на фоне благоприятного терапевтического эффекта высокочастотного облучения, было высказано предположение о функциональных нарушениях. Специалист-невропатолог, у которого пациент также тогда пенился, назначил инъекции гормонов. Но без эффекта. Тем временем пациент стал лечиться у некоего знахаря. Пациент жаловался на затруднения при ходьбе, которые напоминали тяжёлый случай мышечной дистрофии Эрбшера: он мог передвигаться, вообще, только при помощи двух костылей. При этом все результаты объективного неврологического обследования были отрицательными. Пациент был продемонстрирован у меня на лекции, при этом ему пообещали, что сделают инъекцию «белка», который, как могли подтвердить слушатели, уже оказывал своё замечательное действие в других случаях. После этого пациенту медленно ввели 5 куб. см пентотала натрия (ослабленная дозировка) и спросили о его субъективных ощущениях. Он сказал, что чувствует пустоту в голове. Мы воспользовались этим, чтобы разъяснить ему: пустота в голове происходит от того, что сейчас вся «нервная сила» из головного мозга перешла в ноги и скоро он почувствует, как «жизненная сила сконцентрировалась» в ногах. Разве он этого ещё не заметил? «Да, но пока только в верхней части». Спустя несколько минут, в течение которых я занимался соответствующей, но косвенной, «скрытой» суггестией, пациент, наконец, сообщил, что «нервная сила» достигла дистальных отделов нижних конечностей. Его поставили на ноги и попросили постоять и прямо здесь, в лекционном зале, пройтись, гарантируя, что у него это получится безо всяких сложностей. И оно получилось: после некоторого колебания и суггестивного подбадривания, он пошёл без костылей совсем нормально, не пользуясь никакой опорой и, лучась радостью, бросился в объятия сопровождавшей его жены. Пациент попрощался с нами и поблагодарил за «чудесное исцеление» коллегу, который сделал ему инъекцию.

В конце концов, любые разъяснения в этом направлении оказывают психотерапевтическое воздействие, если мы при этом используем возможность сказать пациенту, насколько по-человечески понятен сам по себе патогенный механизм страха ожидания, лежащий в основе его ятрогенно-невротических жалоб, что этот механизм представляет собой нечто сугубо человеческое и не может считаться чем-то болезненным. В таком случае пациент перестаёт чувствовать себя заклеймённым, и все ятрогенные страхи оказываются лишёнными какой-либо почвы.

studopedia.ru

5. Ятрогенные неврозы.

Нужно не только позволить пациенту выговориться, нужно говорить самому и предоставлять такую возможность пациенту. И ещё нужно говорить понятным языком, переводя на доступный пациенту язык специальные термины и выражения. Я знаю случай одной пациентки, которая торжественно клялась, что сама точно знает, чем она больна — она страдает corpulmo105, так она прочитала на одном заключении, — но не заметила всего лишь приписку «о. в.» (то есть — «без диагноза»).

И наконец, нужно не только говорить, но и при известных обстоятельствах молчать. Правда, искусство психотерапии в шутку называют искусством болтовни, но и психотерапевт, и врач общей практики должны уметь держать язык за зубами. Ни в коем случае нельзя действовать по принципу: «Где бессилен диагност, там поставим мы невроз». Наряду с требованием не ставить диагноз «невроз» per exclusionem106, есть и ещё одно: нельзя ставить диагноз ex juvantibus107. Среди множества подобных случаев я знаю пример одной пациентки, которая жаловалась на боли, при этом её жалобы явно носили печать истерии. Инъекция физиологического раствора поваренной соли (в этом случае я бы назвал его «психологическим раствором поваренной соли») дала предполагаемый эффект. Несмотря на это было назначено рентгеновское исследование, и оно показало наличие раковых метастаз.

Никогда не следует ставить диагноз a tout prix108, ибо именно такие вынужденные диагнозы очень часто оказывают невротизирующее действие. Здесь достаточно сослаться на соответствующее замечание Крауса (Karl Kraus), который говорил: «Одно из самых распространённых заболеваний — это диагноз».

Но и молчание, при известных обстоятельствах, может оказаться таким же вредным, как и излишняя болтовня. Скажем, когда врач всё делает в полной тайне, с благими намерениями, обходя молчанием негативное заключение. Больной тогда не знает точно, что с ним и склоняется к тому, чтобы вообразить себе самое худшее. Поэтому рекомендуется даже негативные результаты обследования сообщать пациенту честно.

И психиатры в деле формирования ятрогений — не исключение, а, скорее, находятся на первом месте. Задумаемся, однако, над тем, что среди ятрогенных фобий есть и психотофобия, и что она распространяется тем шире, чем реже её признают. При всём при том существуют характеры, склонные к неврозу навязчивостей и реагирующие на свои болезненные переживания как раз психотофобией, поэтому лечащий врач не должен давать ей пищи, напротив, он должен принять все необходимые меры, направленные против психотофобии. И одной из таких мер является предупреждение пациента о том, что именно при неврозе навязчивых состояний существует известный иммунитет против психотических заболеваний.

Гертруда X., 25 лет. Студентка мединститута и супруга врача. Сопутствующий ятрогенный псевдоневроз с признаками агарофобии, впоследствии психото- и криминофобии. Тяжелейший страх перед открытым пространством и тремор. Потеря веса — 15 кг за последние полгода.

Со времён Хауга мы знаем, что усиленное самонаблюдение в конце концов может приводить к таким ненормальным явлениям, как, например, деперсонализация, которые ещё больше усиливает психотофобию. Склонность к гипертрофированному самонаблюдению сама по себе необязательно бывает патологичной, скорее всего она, например, в пубертате, предопределена физиологически, но бывает и обусловленной профессионально, к примеру, у изучающих психологию и психиатрию. Сбивающие с толку разговоры о расщеплении сознания, о шизофрении109, о расщеплении личности и т. п. заставляют смотреть на это, как на «привидения» в смысле одноимённой пьесы Ибсена. Так, однажды студентка факультета психологии спросила меня, не может ли быть такого, что у её брата, на самом деле заболевшего шизофренией, причиной заболевания стала черепно-мозговая травма, полученная еще в детстве: во время потасовки один школьник ударил брата по голове чертёжной доской, возможно, он, тем самым и расщепил личность брата.

То же самое касается терапии: никакой терапии «a tout prix. Никакой терапии ut aliquid fiori videatur110. В этом смысле ненужное физикальное или локальное лечение вносит свой вклад в то, чтобы только сильнее зафиксировать невротические симптомы. Мне известна история одной пациентки из Швейцарии, которая физически была совершенно здорова, однако целый год лечилась у психоаналитика, ибо он пугал девушку тем, что Ид, её бессознательное, иначе будет ей мстить и однажды нападёт на её сознание, захватит его врасплох и победит. Зачем ей, вообще, было подвергаться анализу? Просто потому что её очень богатая подруга как-то сказала, что ходит на анализ и ей от этого становится хорошо, поэтому и наша девушка должна была поступить точно так же.

Ганс X., 35 лет. Два года назад сразу после заболевания, протекавшего с высокой температурой, впервые испытал затруднения при ходьбе. Дважды находился на лечении в неврологическом стационаре, где в первый раз было высказано подозрение на рассеянный склероз, однако во второй раз, на фоне благоприятного терапевтического эффекта высокочастотного облучения, было высказано предположение о функциональных нарушениях. Специалист-невропатолог, у которого пациент также тогда пенился, назначил инъекции гормонов. Но без эффекта. Тем временем пациент стал лечиться у некоего знахаря. Пациент жаловался на затруднения при ходьбе, которые напоминали тяжёлый случай мышечной дистрофии Эрбшера: он мог передвигаться, вообще, только при помощи двух костылей. При этом все результаты объективного неврологического обследования были отрицательными. Пациент был продемонстрирован у меня на лекции, при этом ему пообещали, что сделают инъекцию «белка», который, как могли подтвердить слушатели, уже оказывал своё замечательное действие в других случаях. После этого пациенту медленно ввели 5 куб. см пентотала натрия (ослабленная дозировка) и спросили о его субъективных ощущениях. Он сказал, что чувствует пустоту в голове. Мы воспользовались этим, чтобы разъяснить ему: пустота в голове происходит от того, что сейчас вся «нервная сила» из головного мозга перешла в ноги и скоро он почувствует, как «жизненная сила сконцентрировалась» в ногах. Разве он этого ещё не заметил? «Да, но пока только в верхней части». Спустя несколько минут, в течение которых я занимался соответствующей, но косвенной, «скрытой» суггестией, пациент, наконец, сообщил, что «нервная сила» достигла дистальных отделов нижних конечностей. Его поставили на ноги и попросили постоять и прямо здесь, в лекционном зале, пройтись, гарантируя, что у него это получится безо всяких сложностей. И оно получилось: после некоторого колебания и суггестивного подбадривания, он пошёл без костылей совсем нормально, не пользуясь никакой опорой и, лучась радостью, бросился в объятия сопровождавшей его жены. Пациент попрощался с нами и поблагодарил за «чудесное исцеление» коллегу, который сделал ему инъекцию.

Несколько слов в заключение по поводу терапии ятрогенных неврозов: она строится на том, чтобы разъяснить пациенту, как подчёркивалось выше, то, какую роль в возникновении заболевания играет страх ожидания и какое значение имеет усиленное самонаблюдение, способное нарушить работу всех автоматически регулируемых функций. Если просто обращать внимание на что-то, при этом усиленно наблюдая за собой, то уже одно это может сделать осознанными неосознаваемые (подпороговые) в норме ощущения.

scibook.net

Слово ятрогенный

Слово ятрогенный английскими буквами(транслитом) — yatrogennyi

Слово ятрогенный состоит из 10 букв: г е й н н о р т ы я

  • Буква г встречается 1 раз. Слова с 1 буквой г
  • Буква е встречается 1 раз. Слова с 1 буквой е
  • Буква й встречается 1 раз. Слова с 1 буквой й
  • Буква н встречается 2 раза. Слова с 2 буквами н
  • Буква о встречается 1 раз. Слова с 1 буквой о
  • Буква р встречается 1 раз. Слова с 1 буквой р
  • Буква т встречается 1 раз. Слова с 1 буквой т
  • Буква ы встречается 1 раз. Слова с 1 буквой ы
  • Буква я встречается 1 раз. Слова с 1 буквой я

Значения слова ятрогенный. Что такое ятрогенный?

ЯТРОГЕННЫЙ (iatrogenic) — термин используется для описания состояния, которое возникает в результате лечения: например, какойлибо непредвиденный или неизбежно возникающий побочный эффект.

Ятрогенный (Iatrogenic) — термин используется для описания состояния, которое возникает в результате лечения: например, какойлибо непредвиденный или неизбежно возникающий побочный эффект.

Медицинские термины от А до Я

Ятрогенный (Iatrogenic) термин используется для описания состояния, которое возникает в результате лечения: например, какойлибо непредвиденный или неизбежно возникающий побочный эффект.

Медицинские термины. — 2000

Невроз ятрогенный (греч. iatros – врач, genеs – порождаемый) – термин V. Frankl, обозначает невротическое расстройство, возникающее в связи с некорректным поведением медицинского персонала…

Невроз ятрогенный (n. iatrogena; греч. iatros врач + -genes порождаемый, возникающий) Н., возникший в результате неправильного действия врача или другого медицинского работника…

Заболевание ятрогенное Патологический процесс, спровоцированный врачом или медицинским персоналом, обусловленный неосторожно сказанным словом или беседой, наставлениями, рекомендациями, сопряженными с намеренным или ненамеренным внушением…

Неврология. Полный толковый словарь. — 2010

Заболевание ятрогенное (греч. iatros врач + -genes порождаемый; син. ятрогения) З., обусловленное неосторожными высказываниями или поступками врача (или другого лица из числа медицинского персонала)…

Большой медицинский словарь. — 2000

Ипохондрия ятрогенная — (греч. iatros – врач, genesis – порождающий) – термин H Higier (1928), обозначает ипохондрический синдром, возникающий от неправильных действий врача, иных медицинских работников, неумелой просветительской работы.

Жмуров В.А. Большой толковый словарь терминов по психиатрии

Ипохондрия ятрогенная (греч. iatros – врач, genesis – порождающий) – термин H. Higier (1928), обозначает ипохондрический синдром, возникающий в результате некорректных высказываний, действий врача, иных медицинских работников…

Орфографический словарь. — 2004

ЯТРОГЕННОЕ РАССТРОЙСТВО Расстройство, вызванное врачом. Этот термин обычно употребляется для обозначения любого патологического состояния, физического или психического, которое было вызвано в результате попыток лечения.

Оксфордский словарь по психологии. — 2002

Ятрогении. Главной заповедью врача являются слова «Nоn nосеrе!» — «Не навреди!». Врачи следуют этой заповеди, но, увы — от ошибок не застрахован никто, особенно если у пациента имеется склонность к развитию психогенных ятрогений.Это аллергии и анафилаксии, психозы, зависимости и другие состояния. Внутрибольничные инфекции относятся к инфекционным ятрогенным патологиям.

Ятрогéния (др.-греч. ἰατρός — врач + др.-греч. γενεά — рождение) — изменения здоровья пациента к худшему, вызванные неосторожным действием или словом врача.Тем не менее, наряду с таким расширительным толкованием, ятрогенное заболевание в современной медицине продолжает рассматриваться традиционно, то есть как заболевание, «обусловленное.

ЯТРОГЕНИЯ – психическое состояние, характеризующееся болезненными проявлениями, обусловленными общением человека с врачом, который в ряде случаев может оказаться травмирующим фактором, создающим патогенную ситуацию.Часто именно так и бывает. Однако известны случаи, когда действия врача становятся источником невротизации пациента и приводят к возникновению ятрогенного невроза.

Словарь-справочник по психоанализу. — 2010

ЯТРОГЕННЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ (греч. iatros врач (-gennao создавать, производить; син. ятрогении) — психогенные расстройства, возникающие как следствие деонтологических ошибок медицинских работников — неправильных…

Краткая медицинская энциклопедия. — М., 1989

Ятрогенные заболевания (греч. iatros врач + gennaō создавать, производить; синоним ятрогении) психогенные расстройства, возникающие как следствие деонтологических ошибок медицинских работников — неправильных, неосторожных высказываний или действий.

Ятрогенные заболевания (от греч. iatros — врач и …ген), ятрогении, психические расстройства, обусловленные травмирующим влиянием высказывания и (или) поведения медицинского персонала; относятся к психогениям.

Ятрогенные инфекции Ятрогенные инфекции (внутрибольничные инфекции, госпитальные инфекции, нозокомиальные инфекции) — любые инфекц. и паразитарные заболевания пациентов и мед работников…

wordhelp.ru