Экзистенциальная шизофрения это

Мир Психологии

Главное меню

Разделы психологии:

Высшее учебное заведение:

Нарушение экзистенциальной исполненности при шизофрении // Обучение и развитие: современная теория и практика. Материалы XVI Международных чтений памяти Л.С. Выготского. — 2015.

Нарушение экзистенциальной исполненности при шизофрении

Экзистенциальная модель изучения и описания проблем психопатологии имеет длинную, клиническую историю (Ясперс. К. 1996, Бинсвангер Л. 1999). Это один из немногих междисциплинарных подходов, который так тесно сочетает в себе столь различные по методологии и понятийным аппаратам науки как философия и психиатрия. В этом союзе можно увидеть как возвращение к предшествующему недифференцированному состоянию науки (Конт О. 2003), в котором отделить философские от сугубо научных воззрений было затруднительно (по причине чего и сформировалось комплексное понятие «натурфилософии» как целостной системы общих законов естествознания), так и необходимый синтез, вмещающий в себя весь спектр вопросов антропологии в самом широком смысле, снимающий теоретические проблемы, лежащие преградой на пути целостного понимания человека, его сознания, бытия и развития. (Философские вопросы физиологии высшей нервной деятельности и психологии. 1963)

В настоящее время в рамках данного подхода продолжают развиваться различные методы психотерапии такие как дазайн-анализ и логотерапия (Франкл В. 2000, Лэнгли А. 2009), имеющие, однако, локальную зону приложения, ограничивающуюся преимущественно невротическими заболеваниями.В это время область т.н. «большой психиатрии», особенно ее раздел, посвященный эндогенным психотическим расстройствам, остается terraincognita для экзистенциально-ориентированных специалистов, а, следовательно, и для описательных моделей и терапевтических рекомендаций.

Согласно теоретическим воззрениям последних лет, в рамках данной модели (Лэнгли А. 2008, Завершнева Е. 2005.) человек, заболевающий шизофренией, сталкивается с экзистенциальными переживаниями, которые можно выразить в виде вопросов «Что такое действительность? Что значит бытие здесь? Кто Я, существую ли Я?» в крайних своих формах, принимающих характер бредовых, галлюцинаторных, деперсонализационно-дереализационных и пр. синдромов.

Несмотря на методологические трудности, естественно вытекающие из постановки задач экзистенциальной психологии, в настоящее время имеются психодиагностические методики, позволяющие оценить нарушение экзистенции человека как качества жизни, связанного с ощущением наполненности определённым смыслом. Одна из наиболее интересных методик – «Шкала экзистенции» (ExistenzskalaА. Лэнгле и К. Орглер). Наданный момент имеются результаты исследования с применением данного опросника (М. Чеховская К. Белозёрова 2014), указывающие на статистически достоверные различия между экзистенциальными переживаниями здоровых мужчин и больных параноидной формой шизофрении. Однако представлялось интересным посмотреть на более синдромально-разнообразную группу в рамках данного заболевания.

Методика и материал.

Для проверки предположений о нарушении экзистенции, было проведеноисследованиена базе психиатрической больницы им. С.С. Корсакова, вкоторомприняли участие пациенты двух мужских и одного женского отделения в количестве 20-ти человек. Выборку составили больные шизофренией независимо от формы и течения заболевания. Главной мишенью исследования являлись экзистенциальные переживания больных шизофренией, исследуемые методикой «шкала экзистенции».

В соответствии с постулатами экзистенциальной психологии, при наличии заболевания ожидалось значительное отличие по большинству шкал данной методики, что подтвердилось в исследовании.

Результаты и обсуждение

Для подтверждения данной гипотезы был проведен анализ с помощью критерия Манна-Уитни при статистической значимости p>0.05.

Выявленные различия между здоровыми и больными испытуемыми оказались статистически значимыми для большинства шкал: самодистанцирование,023, самотрансценденция ,038, свобода ,068, ответственность,001, персональность,021, экзистенциальность,001, исполненность,002.

Наименьшее различие между группами здоровых и больных было выявлено в ощущении свободы, наибольшее – по шкале «экзистенциальности», выявляющей способность решительно и ответственно идти в мир, включаться в жизнь. Показатели по данной шкале согласуются с представлением обаутистичности пациентов, больных шизофренией, что является структурной частью заболевания и представляет собой важный диагностический критерий.Однако обращает внимание то, что переживание свободы у больных шизофренией оказалось нарушенным в меньшей степени, что представляет собой интересный феномен, возможно, связанный с отсутствием явной психотической симптоматики на момент исследования и сохранностью способности решаться, находить реальные возможности действия, создавать из них иерархию в соответствии с их ценностью и таким образом приходить к персонально обоснованному решению, что является одной из базовых основ экзистенции.

В контексте экзистенциальной психологии полученные результаты согласуются с идеями, высказываемыми большинством исследователей данной тематики. шизофрения поражает не только эмоциональную, волевую или интеллектуально-мнестическую составляющие психики, но самую человечность, то самое, что является «симфонией» нашей психики, то есть слаженной, согласованной работой, где все психические функции протекают в направлении определенной цели. При шизофрении наблюдается совершенно противоположное: разлад психических функций и все более нарастающее разочарование в себе и окружающем мире. Появляется недоверие в отношении не только объективной реальности, но и субъективного мира своих чувств, ощущений и эмоций. Неспособность вступления в доверительную коммуникацию и образование партнерских отношений, в конечном счете, приводят к резигнации личности и к отказу от взаимодействия с окружающим миром. внимание к запутанным переживаниям болеющего шизофренией пациента, нарушению его экзистенции, позволит в дальнейшем разработать более эффективные методы психологической коррекции.

www.persev.ru

PsyhologToday.Ru

Шизофрения

Скрупулезный анализ — как на индивидуальном, так и общесоциальном уровне — позволяет констатировать следующее:

1) на опыте человек проживает себя в болезни, воспринимает существование сквозь призму чувства вины и боли; 2) ощущает несправедливость болезни и ее изначально антиприродную сущность, противоположную его модусу бытия; 3) в борьбе за обретение человеком подлинности он превращается в сеятеля той боли, от которой сам страдает.

«Боль» здесь понимается в широком смысле, начиная от соматической и заканчивая душевной, от той, которая касается индивидуальной психологии, до той, которая затрагивает социальные коллективы. Следовательно, «боль» следует рассматривать в следующих аспектах: а) физико-соматическом, б) морально-психическом, в) личность как объект отношений, г) личность и трансцендентность целей, или же индивид, существующий в проекции Бытия.

Единственная боль, которая обобщает эти четыре аспекта, — это шизофения.

«Шизофрения» — это состояние ума, при котором оперативные функции или части не приводят к единству информации и суждения. Отличается от невроза мерой, в какой остается бессознательной.

Онтопсихология различает шизофрению двух видов: патологическую и экзистенциальную.

1) К патологической шизофрении относится вся феноменология, известная психиатрическим и психологическим наблюдениям.

2) Экзистенциальная шизофрения присуща апорети-ческому сознанию человеческой культуры: ум не знает того, что есть, не знает смысла своего бытия, не понимает, откуда он пришел и куда направляется. Ум находит себя отделенным от разумности бытия вследствие превалирования интерференции монитора отклонения .

«Шизофрения» — греческий термин, вобравший в себя все оттенки и разновидности нозографии и отклонений человека. Тот, кому удастся решить проблему шизофрении, познает человека целиком.

Шизофрения — в большей или меньшей степени факт общераспространенный. Бесполезно изучать, что такое невроз, меланхолия, тоска и т.д., так как шизофрения представляет собой вмешательство, главный стержень, от которого берет начало психическая и психосоматическая патология во всех ее многочисленных проявлениях. Основными и наиболее распространенными аспектами шизофрении являются тоска и страх, за которыми возникают иные всевозможные следствия.

Принимая к рассмотрению любую из гипотез, выдвигаемых другими научными направлениями, не удается понять, устранить и предвосхитить «программный комплект» шизофрении, активизированный внутри субъекта.

За долгие годы онтопсихологических исследований шизофрения неизменно представала в качестве чуждого оперативного вмешательства в церебральную деятельность человека, как нечто, не являющееся врожденным для природы человека. Шизофрения — это определенный вид вмешательства, осуществляемого цивилизацией, отличной от человеческой и, как следствие, привносящий в человекую чуждую ему исторические модусы.

По этой причине человек оказывается в ситуации, когда он являет собой одну историю, но в действительности категорично должен проживать иную, характеризующуюся «Сверх-Я» и навязчивостями.

В шизофрении есть логический порядок, который, впрочем, не соответствует человеческому модусу.

Зло, вред сами по себе не существуют, это лишь конечный результат отношения: две позитивные сами по себе вещи, насильственно помещенные вместе в нарушение их внутренней ценности, детерминируют колониальную ситуацию с иерархией силы.

Под «латентной шизофренией» понимается любая психическая структура, возникшая (condizionata) внутри «Я» и неизвестная субъекту. Любое психическое образование, способное, антиципируя, констеллировать логико-эмоциональные действия субъекта, служит началом шизофрении. Такой тип шизофрении встречается очень часто, но его трудно распознать, так как он весьма хорошо маскируется под социальные роли и запросы среды. Обычно шизофреническая структура, действующая латентно в зоне «Я», захватывает высший уровень сознания. Она не всегда идентифицируется в комплексе, и часто «Я» оказывается бессильным перед ней.

Не останавливаясь на полной трактовке понятия, в феноменологии латентной шизофрении можно выделить следующие наиболее важные аспекты.

1) Навязчивый интровертированный эротизм, сопровождающийся стремлением к обладанию. Латентный шизофреник подает знаки эротизма, пережить который он сам не в состоянии. Отношения ребенка с семьей, в которых постепенно утаивается все, связанное с эротизмом, внутренне усваиваются и превращаются в патологическую связку, не допускающую экстраверсии.

2) Чрезмерный субъективизм, сопровождающийся отсутствием гибкости в обращении с предметной данностью. Шизофренику как будто бы не хватает пространственной предметности, он не способен устанавливать отношения с другим как таковым и строить эти отношения с гибкостью и функциональностью.

Смотрите также

Психоаналитическая теория Фрейда
Теория Зигмунда Фрейда включена в эту книгу по нескольким причинам. Это была одна из самых первых четко сформулированных современных теорий личности, и она все еще сохраняет влияние в ряде дисциплин .

Использование корреляций
Принимая во внимание подводные камни интерпретации корреляций, а также тот факт, что желаемые выводы о причинах и следствиях могут быть сделаны только на основании настоящих экспериментов с управл .

Заключение
Эта книга охватывает широкий спектр теорий и методологических подходов — от классического психоанализа до теории сложности заданий, включая основные теории черт личности и способностей. Кроме того, .

www.psyhologtoday.ru

../../Онтопсихология: основные идеи, цели, понятия и методы

Онтопсихология — это научная школа в области современной зарубежной психологии и психотерапии. Сам термин «онтопсихология» состоит из трех древнегреческих слов: «онтос» — бытие, «псюхе» — душа и «логос» — разум. Таким образом, онтопсихология — это наука о бытии в психике. Как научная школа онтопсихология была основана в 1970 г. проф. А. Менегетти (Италия), ученым-теоретиком и практиком-психотерапевтом, имеющим ученые степени и дипломы в таких областях, как философия, теология, социология и психология.

В философском плане онтопсихология базируется на концепциях Парменида, Э. Гуссерля и М. Хайдеггера, а в психологическом — представляет собой синтез психоанализа 3. Фрейда и А. Адлера, аналитической психологии К. Юнга и гуманистической психологии А. Маслоу, Р. Мэя и К. Роджерса.

Онтопсихология — это научное направление с отчетливой антропоцентрической ориентацией: человек, его подлинное бытие является основным предметом онтопсихологии. Практической целью онтопсихологии является соответствие человека своей внутренней сущности, его аутентичность своему бытию, своей природе. Подобно всем психологическим школам, возникшим на основе клинического опыта, онтопсихологии как таковой предшествовала успешная методика лечения неврозов, психозов и психосоматических расстройств. Теоретические обобщения данной практики позволили А. Менегетти (см. напр., [2], [3]) сформулировать оригинальную концепцию психологической структуры человека, в соответствии с которой психика человека складывается из следующих основных инстанций и процессов:

  • Ин-се (сущность в себе) — внутреннее позитивное ядро человека, его подлинное бытие, трансцендентное плану существования;
  • естественные эманации жизни или неискаженные проекции Ин-се;
  • монитор отклонения — психологический механизм, связанный с действием социальных стереотипов и штампов, вмешивающихся в живую ткань бытия и искажающих аутентичные эманации Ин-се (согласно другой версии, которую А. Менегетти склонен рассматривать в качестве «внушающей доверие» научной гипотезы, монитор отклонения имеет чуждое человеческой цивилизации, внеземное происхождение (см. напр., [2; 81]);
  • искаженные проявления жизни, организованные в виде психологических комплексов;
  • сознательно-логическое «я» — психологическая инстанция, являющаяся единственной осознанной частью нашей психики и склонная отождествлять себя со всей психикой человека.
  • Таким образом, с точки зрения онтопсихологии, человек является продуктом собственного бессознательного, в которое погружено большинство его психических структур: «. мы существуем в самих себе и ничего о себе не знаем» [2; 60].

    В соответствии с концепцией онтопсихологии, основанной на большой клинической практике, Ин-се человека, его внутреннее ядро, положительно. Это ядро заключает в себе все для полноценной самореализации человека, в том числе и направление этой самореализации. Чем сильнее человек отклоняется от этого направления, тем интенсивнее, как правило, чувство неудовлетворенности, которое он при этом испытывает. Ин-се является универсальной точкой отсчета для определения степени позитивности любого действия человека, критерием его жизненности и оптимальности. С помощью Ин-се каждый человек в любой момент времени может выбрать единственно верный вариант самореализации. Способность человека сознательно находить такой выход из любой ситуации свидетельствует о личностной зрелости, о соответствии жизни человека фундаментальным принципам бытия.

    Ин-се человека постоянно излучает свои эманации, однако наше сознательно-логическое «я» воспринимает лишь незначительную их часть и, как правило, оно либо игнорирует эти сигналы Ин-се, либо воспринимает их в искаженном виде. Если интенции нашего «я» совпадают с нашими природными стремлениями, то это значит, что мы самореализуемся, что мы живем. Такое совпадение проявляется в нашей эмоциональной жизни в виде переживаний радости, полноты жизни, счастья. К сожалению, культура социальности, развитая современной цивилизацией, не позволяет человеку установить контакт со своим Ин-се. В соответствии с социоцентрированной логикой личность изначально ориентирована исключительно вовне (при этом в себе самом человек, как правило, крайне дезориентирован), так как все ее так называемое благополучие в этом мире определяется степенью адаптированности к социальной системе.

    Однако, как утверждают онтопсихологи, если мы идем наперекор нашей природе, мы заболеваем: все соматические и психические отклонения (болезни) являются не прямым результатом действия природы на нас, но своего рода ошибками нашего собственного «я». В подобных случаях мы склонны винить кого угодно (наследственность и/или среду), но не понимаем, что разрушает и убивает нас наше «я», наше собственное сознание.

    Подобная ситуация порождает то, что онтопсихологи называют экзистенциальной шизофренией. «Шизофрения» по-древнегречески означает «расщепленный мозг». Экзистенциальная шизофрения возникает в ситуации постоянного противоречия между требованиями бытия и императивами социума, когда личность капитулирует перед социальными требованиями, подчиняясь институтам социализации (школе, семье, социальным группам) или той или иной идеологии (морали, традициям, законам, обычаям) в ущерб своему Ин-се, которое, хотя и является реальной внутренней силой, непосредственно почти не проявляет себя вовне.

    Задача онтопсихолога-психотерапевта состоит в том, чтобы сознание человека, его «я» стало максимально адекватно его природе или его Ин-се. Парадоксально, но факт: когда человек думает или говорит о себе как о «я», он всегда имеет в виду то, что было создано другими, т. е. то, что в действительности является «не-я«. Как же узнать, что в человеке истинно, а что является результатом чуждых влияний? Онтопсихологи полагают, что обретение аутентичности достигается с помощью психотерапии. Онтопсихолог-психотерапевт обладает различными психотерапевтическими техниками, позволяющими отделять все наносное и привнесенное от того, что в человеке истинно и изначально.

    Онтопсихологическая консультация продолжается в среднем один час, в течение которого психотерапевт и клиент сидят в удобном положении лицом друг к Другу на расстоянии, позволяющем дотронуться до своего собеседника, если оба протянут руки навстречу друг другу. Такое расстояние и положение идеальны для того, чтобы психотерапевт получил полную возможность воспринимать все аспекты семантического поля клиента. Именно семантическое поле рассказывает об Ин-се.

    Семантическое поле — это совокупная информация, идущая от целостного организма и содержащая информационные послания всех инстанций психологической структуры человека. Онтопсихолог лишь воспринимает (как своего рода психосоматический радар), осознает, анализирует и интерпретирует содержание семантического поля клиента и создает условия для осознания этого содержания клиентом, которому предоставляется полная свобода принятия решений.

    Основной метод онтопсихологического анализа семантического поля клиента — интерпретация снов. Основываясь на психоаналитической технике толкования сновидений, онтопсихология выработала собственный метод интерпретации снов. Сон для онтопсихолога — это непосредственный и настоящий язык бессознательного, именно поэтому этот язык представляет для психотерапевта гораздо больший интерес, чем сознательная речь клиента. При интерпретации снов важно понимать, что они — ответы на настоятельные потребности субъекта. Сон — это формализация того, что требуется человеку, объективная правда его жизни. Бессознательное (и, следовательно, сон как его манифестация) не интересуется ни политикой, ни культурой, ни религией, ему интересна лишь актуальная жизненная ситуация самого человека. Символика сна — это символика не сознательных представлений и убеждений человека, но символика его бессознательных инстанций, включая и его Ин-се.

    В онтопсихологической практике сложился ряд принципов интерпретации сновидений (см. [1; 26-27]), в числе которых можно указать следующие:

  • принцип индивидуализации (один и тот же сон, увиденный разными людьми, имеет совершенно разное толкование, различный смысл);
  • принцип актуализированной потребности (сон — это ответ на напряженную актуальную потребность, которая «кричит» о себе);
  • принцип функционального жизненного значения символов (в основе этого значения почти всегда лежит позитивный или негативный биологический смысл);
  • принцип специфического эффекта действия (необходимость трактовки и учета сюжета сна при интерпретации результатов тех или иных действий персонажей);
  • принцип взаимодействия символов (необходимость интерпретации результатов взаимодействия отдельных символов применительно к сюжету сна);
  • принцип учета направления разворачивающегося действия (анализ интенциональности действия, его мотивационной и целевой направленности);
  • принцип интерпретации субъективной выгоды, смысла происходящего (почему и зачем происходит все, что происходит во сне).
  • Все эти принципы применяются в едином комплексе, так как их частичная реализация приводит, как правило, к ошибочной интерпретации сновидения.

    Наряду с общими принципами онтопсихология выработала конкретный словарь образов (см. [1; 26-27]), используемых бессознательным для того, чтобы выражать собственное содержание в сновидениях. Этот словарь во многом повторяет традиционные психологические (психоаналитические) трактовки образов, но вместе с тем включает оригинальные интерпретации, связанные .прежде всего с сугубо онтопсихологическими понятиями (Ин-се, монитор отклонения, негативность и т. д.).

    С точки зрения онтопсихологии, очень важно сохранять способность видеть сны и иметь возможность их правильно интерпретировать. Треть нашей жизни протекает во сне, а две трети сопровождаются неосознаваемыми сновидениями (для онтопсихолога сон это непрекращающаяся психическая активность), и если человек не запоминает своих снов (или, как некоторые ошибочно полагают, вообще их «не видит»), это означает лишь, что он теряет одну из основных возможностей для осознания себя и, тем самым, не имеет представления ни о своей подлинной жизни, ни о своих важнейших проблемах.

    Важным методом практической работы онтопсихолога с бессознательным является так называемая имагогика. В переводе с латинского имагогика означает «действие во мне». Имагогика представляет собой специальную психотерапевтическую процедуру, позволяющую клиенту войти в поток сна как перманентной психической активности. А. Менегетти указывает, что «человек постоянно видит сны. Но дело обстоит таким образом, что люди не знают об этом, они этого не замечают. И достаточно «устранить» сознание «я», как сон обнаруживает себя: сон представляет собой постоянную психическую активность» [2; 38]. С помощью заданий на концентрацию внимания психотерапевт вводит клиента в состояние самоиндуцируемого транса, в котором возникает динамичный ряд зрительных образов, очень напоминающих сновидение. «Сон — это бессознательная имагогика, а имагогика — это, напротив, сознательный сон» [2; 34].

    Содержание, возникающее в ходе имагогической процедуры, интерпретируется тем же самым образом, что и сон. Когда клиент рассказывает о. своих образах, психотерапевт воспринимает, осознает, анализирует и интерпретирует его семантическое поле, все информационные составляющие этого поля. Окончательная интерпретация, предлагаемая клиенту, представляет собой сочетание символической трактовки психотерапевтом возникших образов и непосредственного восприятия им семантического поля клиента.

    Дополнительными (вспомогательными) техниками онтотерапевта являются кинотерапия и музыкотерапия. Первая из этих техник позволяет изучать и актуализировать символическое содержание кинофильмов в соответствии с онтопсихологической техникой интерпретации сновидений, тем самым кинотерапия — это метод изучения структуры и механизмов бессознательного. Музыкотерапия — экспрессивная техника, позволяющая высвобождать субъективный функциональный эстетический ритм клиента, снимать различные соматические барьеры и зажимы на пути к более полному самовыражению человека в экспрессивных движениях, что является важным аспектом его общей самореализации. Характер движений человека во время сеансов музыкотерапии и возникающие у него при этом образы также являются содержанием для онтопсихологического анализа бессознательного.

    Все эти психотерапевтические техники используются онтопсихологом в строгом соответствии с его главной целью — созданием условий для усиления аутентичности человека. В любой ситуации человек имеет бесконечное число возможных способов поведения — как положительных, так и отрицательных. Для онтопсихолога положительно все то, что приближает «я» человека к его внутренней сущности, а отрицательно все то, что ведет «я» человека в противоположном направлении. Следование так понимаемому позитивному и уклонение от так понимаемого негативного — единственно возможная мораль для онтопсихолога. Работа психотерапевта должная способствовать исчезновению болезни, а болезнь — это, как правило, проявление того, что человек не может адекватно осознать и выразить собственную внутреннюю сущность.

    Традиционно под моралью принято понимать этический аспект идеологии — совокупность представлений о плохом и хорошем, основанную на тех или иных фиксированных религиозных, политических, экономических, сословных, этнических и т. д. представлениях. Мораль — это регулятор взглядов и поведения людей. С тех пор, как психология стала обслуживать идеологические интересы, а началось это, как утверждают онтопсихологи, еще в древнем мире, она стала служанкой идеологии, своего рода государственной религией, а не наукой. Для подлинно научной психологии характерно безразличие к любой морали, так как использование любых моральных критериев дезориентирует психолога, толкает его на ошибочный путь, уводит от человека. Для настоящей научной психологии важен только человек. Все моральные критерии социоцентричны, они различны и имеют центробежную силу. Напротив, критерий подлинного бытия (Ин-се) антропоцентричен и центростремителен. Он позволяет достичь интегрированности и аутентичности, вывести человека из состояния «экзистенциальной шизофрении». Любая мораль подвержена изменениям, только «мораль» бытия (Ин-се) регулируется на основе вечных и неизменных законов жизни. Если человек действует в соответствии с этой «моралью», он живет и развивается, если же им руководят исключительно критерии и принципы социоцентрической морали, то он неизбежно останавливается в своем развитии, а потом регрессирует и заболевает.

    Из всего вышесказанного вовсе не следует, что онтопсихология — это наука и практика, занимающаяся лишь индивидуальной психической жизнью. Много внимания онтопсихологи уделяют социальным условиям жизни человека, например, контексту взаимоотношений людей в браке и семье.

    С онтопсихологической точки зрения, оптимальный возраст для вступления в брак должен быть не моложе 29-32 лет для женщин и не моложе 34-36 лет для мужчин, так как человек должен сначала научиться жить в обществе, общаться в рамках различных социальных групп, овладеть всевозможными формами и способами межличностного общения. Полноценная зрелость личности подразумевает высокую степень ее автономности и аутентичности. Такая зрелость не может, как правило, наступить ранее вышеуказанного возраста.

    Супружество — это один из периодов жизни мужчины и женщины. Как таковой, брак нужен только для обеспечения социальной защищенности детей. Супружеская пара должна быть самодостаточной и видеть в детях лишь одну из возможных форм самореализации. Если же эта установка родителей меняется, дети приобретают излишнее и несвойственное им влияние на жизнь взрослых.

    Основной принцип онтопсихологи и семьи можно сформулировать следующим образом: чтобы быть хорошими родителями, надо прежде быть счастливыми взрослыми людьми. Этот принцип крайне важен для взаимоотношений «мать — ребенок». Дело в том, что женщина, прежде чем стать матерью, должна достичь определенного уровня самореализации, утвердиться как автономная (т. е. способная к самостоятельному функционированию и действующая в интересах своей индивидуальности) личность. Деторождение — это уже следующий этап жизни. Рождение ребенка должно быть сознательным выбором психологически зрелой женщины, актом самоутверждения.

    Личность женщины не должна терять свою значимость из-за того, что она становится матерью, так как ребенок — это только один (хотя и очень важный) аспект ее жизни. Излишняя (как позитивная, так и негативная) сосредоточенность на ребенке деформирует семантическое поле матери, что пагубно сказывается на психосоматическом развитии ребенка, который воплощает в себе семантическое поле семьи и, прежде всего, матери. Хорошей для Ин-се ребенка является такая мать, которая способна вовремя «отойти» и отпустить ребенка по его инициативе. Как только человек становится автономным, свободным в своем развитии, с этого момента лишь его собственное Ин-се является для него единственным и истинным отцом и матерью, создающим его сознательное «я».

    Реальная ситуация во многих семьях такова, что родители очень часто затрудняют правильное развитие ребенка. Ведущая роль в этом принадлежит матери. Из клинической практики хорошо известен факт, что мать, не способная радоваться жизни, потерявшая связь со своим Ин-се, утратившая свой собственный организмический эгоизм, живет в «маске» и тем самым создает психологическую ловушку для собственного ребенка. Эта ситуация программирования длительной, хронической инфантильности диктует ребенку примитивную манеру общения с матерью, тормозит его нормальное психосоматическое развитие и требует от ребенка практически обязательного исполнения латентных желаний матери.

    Такие психологические ситуации возникают в результате медленных, продолжительных и имеющих организмическую (как правило, сексуальную) природу фрустраций матери, которая не может открыто бороться за свои интересы. Фрустрированная мать манипулирует всей семьей и делает жертвами компенсаций прежде всего своих собственных детей, становящихся объектами ее проекций. Это оказывается возможным благодаря наличию прямого контакта между бессознательным матери и бессознательным ее детей. Дети, тем самым, попадают под негативные влияния семантики фрустрированной матери.

    Онтопсихология впервые описала целый ряд феноменов так называемой негативной психологии, характеризующейся неосознаваемым психологическим вторжением одного человека в жизнь другого, что приводит к разрушительному воздействию первого на психосоматическую структуру второго, к снижению его общего жизненного потенциала:

  • феномен «пустого эротизма» (социально приемлемая коммуникация со слабым негативным эффектом);
  • феномен «черного вагинизма» (длительная коммуникация с сильным негативным эффектом и психосоматическими манифестациями);
  • феномен «психического пениса» (коммуникация с вторжением негативной семантики в психику позитивного партнера, его энергетическим захватом и аутизацией);
  • феномен «червивой позиции» (коммуникация с длительным негативным внедрением в семантику позитивного партнера, создание в ней стабильного очага негативности).

Изучение феноменов негативной психологии в семейном контексте стало важным условием разработки онтопсихологической педагогической доктрины. Ее основные положения можно сформулировать следующим образом.

Эффективным воспитателем может быть только тот, в ком свободно взаимодействуют Ин-се и сознательное «я». Прежде всего человек обязан быть верным себе, только тогда он может содействовать позитивному росту других.

Дети изначально всегда здоровы. Если они заболевают, то это потому, что в них соматизируются конфликтные ситуации взрослой среды. За каждым больным ребенком просматривается семантическое поле взрослого человека, который болен или просто несчастлив.

Ребенок должен быть постоянно открыт своему внутреннему опыту. Если воспитание ребенка будет нацелено исключительно на внешние социальные ориентиры, его развитие зайдет в тупик.

Ребенок всегда чувствует семантические поля взрослых. Каждый раз, когда мы хотим помочь ребенку в его развитии, следует прежде всего проявить в отношениях с ним свою безусловную любовь. Когда любовь подтверждена, создаются необходимые и достаточные условия для позитивных самоизменений ребенка, приводящих к устранению его функциональных недостатков.

Подводя итог краткому изложению основных положений онтопсихологии, следует отметить ее отчетливую гуманистическую ориентацию, тесную связь с ведущими гуманистическими направлениями в современной зарубежной психологии и психотерапии. Онтопсихологию, вслед за психоанализом Э. Фромма, вполне можно назвать гуманистическим психоанализом. В отличие от целого ряда направлений в рамках американской гуманистической психологии и психотерапии (например, личностно-центрированной психотерапии К. Роджерса) система А. Менегетти обращена не только к сознанию клиента, не только к его осознанным намерениям и переживаниям, но к гораздо менее доступному плану бессознательного. Вместе с тем онтопсихология разделяет основные идеи личностно-центрированного подхода, так как рассматривает психотерапию как систему косвенных, недирективных влияний, позволяющих создать необходимые условия для свободного выбора клиента, для его свободного и самостоятельного личностного роста.

Данные установки онтопсихологии вполне созвучны, на наш взгляд, общей гуманистической направленности современной российской психологической науки, ее отходу от парадигмы социального бихевиоризма, столь характерного для отечественной психологии недавнего прошлого. Идеи образования как «становления образа» человека, личностно-ориентированного образования, высвобождения творческого потенциала личности, признание чрезвычайной значимости семейного контекста личностного развития и т. д. и т. п. сближают наши исходные позиции с позициями онтопсихологов.

Однако нельзя сказать, что абсолютно все положения онтопсихологии могут быть приняты без более тщательного научного рассмотрения. Даже беглое знакомство с переводами книг и лекций А. Менегетти ( [1] — [4]) на русский язык показывает, что ряд понятий онтопсихологии основывается не на результатах экспериментальных исследований, но на интуитивных предположениях, возникших на базе практической психотерапевтической работы, и некоторые из них (в частности, о природе монитора отклонения), на наш взгляд, весьма гипотетичны и в настоящее время не имеют достаточных научных оснований.

Конечно, мы вполне отдаем себе отчет, что степень нашего знакомства с онтопсихологией еще явно недостаточна, чтобы рассматривать данные критические соображения в качестве окончательных оценок. Основная библиография по онтопсихологии насчитывает в настоящее время более 20 солидных монографий (см., напр., [5] — [14]), а современное онтопсихологическое сообщество — более 1000 специалистов, работающих в разных странах мира (Бразилия, Испания, Италия, Латвия, Россия, Украина, Швейцария, Уругвай) и объединенных в региональные, национальные и Международную ассоциации онтопсихологии. Теоретические и эмпирические данные, наработанные за два десятилетия существования онтопсихологии как научной школы, еще ждут своего российского исследователя.

  1. Менегетти А. Словарь образов. Практическое руководство по имагогике. М., 1991.
  2. Менегетти А. Психология жизни. СПб., 1992.
  3. Менегетти А. Путь мудреца или искусство жизни. Пермь, 1993.
  4. Менегетти А. Онтопсихологическая педагогика. М., 1993.
  5. Meneghetti A. II Vangelo Di Cristo come Ontopsicologia dell’Uomo. Roma, 1975.
  6. Meneghetti A. Ontopsicologia Clinica. Roma, 1978.
  7. Meneghetti A. Ontopsicologia dell’Uomo. Roma, 1978.
  8. Meneghetti A. La Cineterapia. Roma, 1980. Ч. Meneghetti A. La Mia Esperienza di Dio. Roma, 1981.
  9. Meneghetti A. L’ln Se dell’Uomo. Roma, 1981.
  10. Meneghetti A. lo odio il Transfert. Roma, 1982.
  11. Meneghetti A. II Monitor di Deflessione nella Psiche Umana. Roma, 1985.
  12. Meneghetti A. Raccolta di Scritti sui Campi Semantic! Roma, 1985.
  13. Meneghetti A. Raccolta di Scritti sulla Psicologia Negativa. Roma, 1985.

Прим.
1. Орлов Александр Борисович. Доктор психологических наук Директор и ведущий психолог-консультант Центра психологического консультирования ТРИАЛОГ. Зам.директора по научной работе Исследовательского центра семьи и детства РАО (Института дошкольного образования и семейного воспитания РАО)
2. Первоисточник публикации // Вопросы психологии, 1994, 3, 150-155.
Публикуется по материалам библиотеки Центра психологического консультирования ТРИАЛОГ

hpsy.ru