Как я заболела анорексией истории

Я анорексичка: реальные истории

В наше время стройность стала одной из составляющих жизненного успеха. С экранов, глянцевых страниц, рекламных плакатов на нас смотрят худые, ухоженные, уверенные в себе девушки и юноши. Однако погоня за идеалом иногда оборачивается страшной бедой. Автор lady.mail.ru встретилась с девушками, которые заболели анорексией, но все-таки сумели или по крайней мере пытаются вернуться к нормальной жизни. Перед вами — реальные истории. Имена, по понятным причинам, изменены.

Thebloodyearth, 29 лет

Пять лет назад я презирала модные диеты звезд и неокрепших умом подростков. Просто как-то так вышло, что я решила немного похудеть. Мне было 24 года, я была прекрасным специалистом на работе, планировала стать начальником отдела крупной компании, получала хорошую зарплату, жила с парнем и задумывалась даже о свадьбе. Анорексия пришла ко мне незаметно, встраиваясь в образ жизни и прикидываясь, как ни странно, развитием, самореализацией.

Мир разделился на эффективную и бесполезную части. Под лозунгом «ничего лишнего» я лишала себя пищи и отдыха. Коллеги замечали перемены, с уважением говорили, что я похудела. Мой гражданский муж с удовольствием отмечал мои обновленные формы. О, здравствуй, новый мир, без комплексов, без страха оказаться недостаточно совершенной! Мне казалось, что все отлично, но вдруг меня поразило одно мое фото, сделанное на смартфон. Это было похоже на хронику страшной войны. Никакой сексуальности не было в ребристых очертаниях грудной клетки, посеревшей коже тонких бледных палок-рук, нелепой демонстрации отсутствующих грудей.

В ванной провела полчаса. Я впервые рассматривала свое тело, силясь найти в нем очертания того страшного монстра. Но в зеркале была всего лишь я, обычный мой облик не внушал никаких опасений. Разве я могла так измениться? Я выбросила странные сомнения прочь и.

Сейчас мне 29, я безработная, трижды лежала в психиатрической больнице и несметное количество раз в больницах общего профиля, перенесла два эпилептических припадка, потеряла несколько зубов. Я вынуждена постоянно принимать антидепрессанты и психотропные препараты, состою на учете в ПНД, из дома практически не выхожу, живу с матерью на ее пенсию, сейчас мой вес 40 кг (минимальный был 31,2 кг при росте 162 см), месячных нет уже пять лет. Гормональный фон нарушен, из-за чего я абсолютно асексуальна, а также из-за постоянного приема разных лекарств моя психика порой совершенно неадекватна.

Комментирует руководитель Института диетологии и диетотерапии, доктор медицинских наук, профессор, врач-диетолог, психотерапевт Михаил Гинзбург:

Очень типичная история — когда человек испытывает возбуждение, некий подъем, как будто его что-то гонит, и в какой-то момент наступает истощение, когда он не видит ни в чем смысла. Здесь я могу только посочувствовать героине и посоветовать продолжить лечение у психиатра. И очень важно доверять врачам, которые проводят лечение, сотрудничать с ними.

Алена, 25 лет

Меня постоянно дразнили из-за лишнего веса. Но в 13 лет я твердо решила избавиться от него, а также от своих комплексов. Я совершенно не хотела какой-то экстремальной худобы и модельной внешности. Я просто решила получить свою «нормальную» фигуру.

И я ее получила. За 5 месяцев жесткой диеты (в день я съедала не более 1000 ккал при норме в 2000) мне удалось сбросить вес с 83 килограммов до 60.

Это было настоящее чудо. Все мною восхищались, говорили мне, какая я худенькая, красивая. Говорили мне о том, что дальше худеть не стоит. Но разве слова могли остановить меня? Конечно же, нет.

Это было отвратительное время, я просто сошла с ума от желания быть худой, как щепка. Все мои мысли были сосредоточены на еде.

Умственная деятельность уменьшалась, менструальный цикл нарушился в корне. Частые депрессии, суицидальные наклонности и одиночество — вот, что получила я вместо желанного когда-то идеального тела. Вес снизился до 50 кг.

И тогда начался еще один круг ада — булимия. Лето прошло в постоянных обжорствах. Я бросила друзей, в буквальном смысле закрылась в комнате и начала стремительно набирать вес. Осенью на весах я увидела цифру 72. И снова жесточайшая диета, протянувшаяся два месяца ровно. В день я потребляла не более 500 ккал, иногда просто сидела на одной воде.

В результате — убитый обмен веществ, нарушенный менструальный цикл, нестабильная психика, частые депрессии и на их фоне сильные обжорства, нередкие галлюцинации, разорванные дружеские отношения. Сейчас при росте 173 я вешу «свои» 63—65 килограммов. И я все еще думаю о диетах, правда, после всего пережитого я стала по-другому к ним относиться.

Девушки дорогие, не стоит губить себя и свое здоровье ради чрезмерной стройности! Вы нужны миру здоровые и счастливые. А если вы думаете, что постигнете счастье, достигнув худобы, вы глубоко ошибаетесь.

Анорексия и булимия — две стороны одной медали. У человека имеется определенный пищевой инстинкт, и булимия — это следствие попыток его укротить. Но он прорывается эдаким бунтом. А люди воспринимают все наоборот: они должны держать себя в руках, потому что у них булимия такая ужасная. Если человек не ставит себе резких и строгих ограничений и запретов, то у него и булимии не бывает. Одна из главных проблем в лечении булимии — это не как воспитать силу воли, а как заставить себя довериться своему организму.

Оксана, 24 года

Я очень хотела стать моделью (в возрасте 14 лет при росте 170 см я весила около 70 кг — для подиума многовато!). Перепробовала кучу диет, спорт, бассейн. Не помогало. И я решила, а чего бы мне совсем не ограничиться в питании? Где-то через полгода я будто начала таять… дошло до 28—29 кг.

Дальше — ничего интересного. Больницы, клиники. Врачи предлагали родителям купить местечко на кладбище (бедные мои родные, и особенно мамулечка). Что творилось в голове, не передать словами. Кто прошел это, тот знает. Нормально есть так и не начала.

Сейчас я вешу 60 кг и продолжаю взвешиваться каждое утро. и каждый раз увидев «+» на весах, очень огорчаюсь.

Я вышла замуж (кстати, это событие во многом поспособствовало прибавке веса, за 4 месяца я набрала (о, ужас!) 10 кг). До сих пор очень боюсь поправиться, и каждый грамм для меня стресс, но у меня есть цель! Я очень-очень хочу родить сына любимому мужу, и эта цель заставляет меня двигаться, надеюсь, в правильном направлении!

Комментирует врач-диетолог, психотерапевт Михаил Гинзбург:

Если спросить любую девушку-анорексичку, чего она хочет, она ответит, что хочет похудеть, стать красивой. Казалось бы, вполне позитивное желание. Но на самом деле ею движет патологическая боязнь поправиться — что если за эту неделю она набрала 300 г, то точно так же она легко наберет и 30 кг. А страх очень сильно калечит психику. Человек с ним живет, работает, ходит в гости. Постепенно паника начинает угнетать, и формируется патология. не видел ни одной анорексички среди тех, кто по-настоящему счастлив, кто по-настоящему любит. Как только у женщины появляется любовь, ощущение нужности самой себе, ей тут же становятся нужны и другие люди, и жизнь приобретает другие краски.

lady.mail.ru

«Я заболела анорексией»: Три истории о пищевых расстройствах

Пищевые расстройства — это расстройства психического здоровья, при которых отношение человека к еде, двигательной активности и своему физическому образу оказывают отрицательное влияние на его здоровье.

Мы поговорили с тремя героями, которые рассказали нам, каково жить с анорексией, булимией и истощением организма.

Асия, 21:

В 2014 году я заболела анорексией. Переломным моментом в моей жизни стал 2012 год, когда я поменяла школу и переехала в другой город. Я скучала по старым друзьям и родителям, начала много есть и поправляться. В 2012-2013 году активно худела и за год потеряла 30 килограмм. А после не смогла остановиться. Я казалась себе толстой, смотрела на себя в зеркале и видела толстуху. Очень переживала по этому поводу, начала меньше есть и перепробовала кучу диет.

В 2014 году поступила в университет и перестала есть вообще. Я пила воду и ела обезжиренные йогурты, и больше ничего.

Я жила в общежитии, никто не следил за моим питанием. В моей семье все любят поесть, никто даже не думал, что я могу заболеть анорексией.

Мои друзья считали, что я сижу на диете. Я и сама им так говорила. На тот момент я вообще не осознавала, что делаю. На меня очень сильное влияние оказали паблики Вконтакте, они пропагандируют излишнюю худобу, булимию и анорексию. В них публиковали фото анорексичных девушек с такими цитатами, как «станешь худой и тебя все полюбят, у тебя будет много друзей» и так далее. Мне тогда было 17 лет и я слепо этому следовала.

Родителям ничего не говорила. Они знали, что я худею, но думали, что подхожу к этому с умом. Они живут в другом городе и не могли видеть, что со мной происходило.

В то время я просто лежала на кровати и смотрела в потолок. Меня ничего не интересовало. Я была овощем. В голове было пусто.

Сейчас, когда вспоминаю это, мне кажется, что я медленно умирала. Я сошла с ума. Вместо еды я занимала себя учебой, работой. Пыталась себя отвлечь. У меня даже не было голода, желания что-то поесть.

Я не боялась ни смерти, ни того, что сильно похудею, я просто хотела выглядеть идеально.

Меня преследовала маниакальная мысль, что «вот еще один килограмм и все, я закончу худеть», но у меня не получалось остановиться. Я была очень худая, кожа да кости.

В дальнейшем мне начала отказывать печень, почки, появились огромные проблемы по женской части, угроза бесплодия, проблемы с сердцем.

Все это закончилось тем, что меня в очередной раз забрала скорая и врач сказал, что жить мне осталось месяц.

Потом кто-то рассказал все моей маме и она сразу прилетела ко мне. Я думала, что на меня будут кричать, но она только плакала. Это меня отрезвило, я будто очнулась. Начала есть, вернулась к своему нормальному весу, но болезнь все еще в моей голове. Я ходила к психотерапевту, но мне это не помогло.

Сейчас я думаю, что это часть меня, часть моей истории. Таких, как я, на самом деле очень много. И я хочу, чтобы нам помогли — потрясли за плечо и привели в чувство. Я хочу быть услышанной. Тогда некоторые друзья отвернулись от меня, говорили, что я все придумываю, что у меня не все в порядке с головой. Так делать нельзя — это стоит донести до людей.

Дарья Козлова, 21:

Моя история с пищевым расстройством началась в 14 лет. Тогда я весила около 80 килограмм. Меня гнобили одноклассники, ставили подножки, обзывали, а я продолжала есть. И ела много. Когда я поняла, что мне пора остановиться, начала вызывать рвоту. Поначалу делала это редко — только тогда, когда сильно переем. Потом это стало происходить все чаще и чаще.

Я даже не могу сказать, что моей изначальной целью было похудеть. Скорее, это был дикий страх располнеть еще больше.

За следующие 2 года я похудела сама. Сидела на диете, занималась спортом и за месяц-полтора скинула 20 килограмм. Тем не менее, в сложные минуты или в тревожных ситуациях я шла к холодильнику и ела. Я ела в таких количествах, что это казалось нереальным.

Я делала себе четыре бутерброда, салат со сметаной, разогревала картошку по-французски, жарила сковородку яиц с колбасой и сыром, и все это ела. Потом могла заесть это конфетами или съесть 20 вафель. Живот просто распирало. Я шла в туалет и засовывала два пальца в рот.

А потом начала думать, что из меня не все выходит.

Поэтому, после того, как я вызывала рвоту, я пила 2 литра воды и делала все заново, потом опять пила воду и начинала снова, до того момента, пока из меня не выходила желчь.

Сначала я делала это один раз в день, а потом доходило до 7 раз в день. Мне уже не надо было переедать, я просто могла съесть яблоко и идти блевать.

Мне было страшно. Я понимала, что это конец и мне нужно перестать этим заниматься. У меня начались проблемы со здоровьем — падали волосы, испортились зубы, сбился менструальный цикл и появился плохой запах изо рта.

Спустя какое-то время бабушка начала замечать, что каждый раз после еды я иду в туалет. Я говорила, что все нормально, что ей только кажется, а потом поняла, что мне незачем молчать и рассказала все.

Мы пошли к психотерапевту, я прошла 10 сеансов терапии и мне выписали таблетки, понижающие чувство аппетита. Все пришло в норму, я думала, что справилась. А потом это опять началось. Булимия – это психологическое расстройство, оно приходит к тебе, когда что-то не в порядке с головой.

Это ужасная болезнь и побороть ее самостоятельно невозможно. Она может уйти, но возвращается через некоторое время.

Сейчас курс приёма таблеток прекратился, пока все идёт хорошо. Главное — не обжираться, тогда не будет позывов к рвоте. Должно быть желание выздороветь и самоконтроль.

Арсен, 24:

В начальной школе у меня началась сильная аллергия. Меня отвели к врачу и прописали гормональные таблетки, на фоне чего я сильно потолстел. В 5 классе при моем невысоком росте я уже весил около 80 килограмм. Меня опять отвели к врачу, но уже по причине моего веса.

Родителям сказали, что мою проблему можно решить правильным питанием и диетами. Вес уходил очень медленно, а порции были крошечные. Я так и не смог привыкнуть к своему новому телу, и у меня появились комплексы, которые остались со мной и на сегодняшний день.

Я не купаюсь в общественных местах, не хожу в бассейн, не ношу открытую одежду, даже при самых близких друзьях.

Из-за детских комплексов на втором курсе университета я снова решил худеть и довел себя до истощения. Похудел быстро, но нездоровым путем. Начал с диет, где первый день ты ешь только овощи, второй день только пьешь и так далее. Параллельно я работал и сидел на очень жесткой диете. Постепенно начал замечать, что у меня пожелтели зубы, начали выпадать волосы и ломаться ногти.

При малейшем ударе, если я не так повернусь, на моем теле проступали синяки, которые долго заживали. Я постоянно чувствовал слабость.

Я начал пить много кофе, а ел очень мало. К примеру, мог купить сэндвич, поделить его на 3 части и в течение недели их съесть, хотя обычный человек может это съесть за один раз.

Мне все говорили, что я плохо выгляжу и, что мне нужно нормально питаться. Я их даже не слушал, пока сам не осознал, что делаю.

Для восстановления организма мне понадобилось полгода. Сейчас у меня есть проблемы с желудком и печенью. На данный момент я могу уверенно сказать, что могу съесть все, что захочу, нужно просто соблюдать общие правила и следить за размером порции.

Виктория Чеботникова, психолог, специалист по снижению веса:

Как психологу мне часто приходится общаться с людьми с расстройством пищевого поведения. Диетологи также встречаются с этой проблемой, просто в их компетенцию не входит диагностика наличия невроза.

Проблемы таких людей уходят корнями в детство, часто они воспитывались в деструктивных семьях. Отсюда следует отсутствие навыка обращения со своими чувствами и телом, что приводит к таким пищевым расстройствам, как заедание, боязнь еды, контроль потребляемой еды до компульсивных реакций, отчуждение еды, как материнской заботы.

Пищевые расстройства – это очень индивидуальный параметр, у некоторых не связано с внешним видом, у других — тело страдает настолько, что является посылом к окружающим, немой, бессознательной просьбой: «Обратите на меня внимание».

Причин для расстройств пищевого поведения множество. Кроме уже упомянутых детско-родительских отношений, это травмы, пережитые во взрослом возрасте, боль утраты, страх смерти, одиночество, длительное пребывание в стрессогенной обстановке.

В таких случаях своим клиентам я рекомендую глубокий курс психотерапии. Здесь мало наработать навык обращения с едой. Требуется проработка психологических травм, порой до младенческого возраста и даже пренатального развития. Курс психотерапии охватывает все сферы жизни: биологическую, социальную, психологическую и духовную, в результате чего у человека с РПП появляется возможность выбора более здорового обращения с собой.

За профессиональной помощью рекомендуется обращаться с появлением первых невротических реакций. Это негативные чувства связанные с внешностью, телом, едой, навязчивые мысли, маниакальное поведение или повышенное внимание как к здоровой, так и к вредной еде.

the-steppe.com

эгоизм анорексиков и борьба за жизнь

Женщины, страдающие анорексией, видят себя толстыми. Из-за нарушений в головном мозге они неправильно воспринимают параметры человеческого тела. Фото narodnimisredstvami.ru

В наше время стройность стала одной из составляющих жизненного успеха. С экранов телевизоров и мониторов, глянцевых страниц журналов, рекламных баннеров на нас смотрят худые девушки. Однако погоня за навязанным идеалом иногда оборачивается страшной бедой.

Расстройства пищевого поведения приобретают размер настоящей эпидемии, особенно среди молодых девушек, стремящихся обрести уверенность в себе. Нервная анорексия — тяжелое комплексное заболевание, о котором, к сожалению, известно далеко не всем. И тех, кого одолел этот страшный недуг, лечат не диетологи, а психиатры.

Перед вами — реальная история девушки Кристины, которая нашла в себе силы избавиться от анорексии. Ее имя, по понятной причине, изменено. Она рассказала о причинах своей болезни, эгоизме анорексиков и о том, как она борется с анорексией:

«Никогда не могла подумать, что «накроет» меня в сознательном возрасте»

Наверное, будет неправильно сказать, что я излечилась. Говорить обо всем этом мне сложно, иногда появляется ощущение, что анорексия подселила в меня вторую деструктивную личность.

Я много лет жила (или живу?) с этой проблемой и разум уже научился видеть себя со стороны с позиции нормального человека и понимать, что есть проблема. С другой стороны, говорят, больной психически не может диагностировать в себе болезнь, а признать то, что у меня не в порядке с головой унизительно. Вы когда-нибудь видели алкоголика или наркомана, который с легкостью согласится, что зависим? У меня такая же история.

Сейчас мой вес 55 килограмм 300 грамм (минимальный был 44 килограмма при росте 1 метр 68 сантиметров).

Больные анорексией стараются питаться отдельно от семьи, а если не удается, то всячески прибегают к хитростям: незаметно для всех выплевывают пищу и прячут, кормят своей порцией собаку, перекладывают незаметно еду в другую тарелку.Фото ins-clinic.ru

Я росла нормальным ребенком, относительно спокойно преодолела сложный для многих подростковый период и никогда не могла подумать, что «накроет» меня в сознательном возрасте после поступления в университет.

Учиться мне было скучно, хотя я была отличником, поступила в ВГУ после гимназии, где была сильная подготовительная база. Первый год учебы в университете дал мне ощущение того, что вот она, свобода, без домашних заданий, постоянной зубрежки. И я решила изменить жизнь, наконец-то заняться своей внешностью.

Первым делом решила похудеть. В школе была чуть-чуть полновата, но отмечу сразу, никто меня толстой не называл, а глянцевые журналы, пропагандирующие модельную внешность мне стали интересны значительно позже, поэтому признаю — свою болезнь я взрастила сама.

Нередко причина анорексии кроется в желании походить на некий идеал или ролевую модель. Но причина болезни Кристины не пришла извне, девушка признается, что е болезнь развивалась без особого влияния со стороны, а была обусловлена лишь собственным желанием экспериментов над своим телом:

«Я стройная, я красивая» — такой был аутотненинг»

Так вот, изнурительно заниматься спортом не хотелось, я прошла простым путем — села на диету. О, я знаю о них все: монодиеты, на соке, на фруктах, белковые, экспресс-диеты, по группе крови и в конце концов обычное голодание. Просто в какой-то момент я заигралась, втянулась, это стало таким извращенным хобби. Было интересно, как долго продержишься на той или иной диете, радовалась, когда могла неделю есть одни овощи зеленого цвета и думала: «Какая я крутая, идеально выдрессировала волю, терпение». Вот только проявить эту волю в обычной жизни не было возможности, я стала слабеть, ничего не хотелось.

Но внешний вид мне нравился, глаза блестели, скулы были острые, как у моделей Готье, покупала себе джинсы узкие, в которые разве что ребенок влезет. Вначале были комплименты, потом друзья стали замечать, что есть в моей худобе что-то нездоровое, но я не хотела их слушать, мой разум просто отфильтровывал любую неодобрительную информацию, ведь «я стройная, я красивая» — такой был аутотненинг. Весила на тот момент я уже 44 килограмма.

«Было интересно, как долго продержишься на той или иной диете, радовалась, когда могла неделю есть одни овощи зеленого цвета». Фото kataloglina.ru

Потом стали выпадать волосы, клочьями лезли, я пила витамины и делала маски, менять режим питания и не думала.

Многие спросят, а что родные делали, где были, нежели не заметили моего состояния?

Я виделась с ними редко, они из другого города, когда приезжала — съедала еду,которую давали, морщилась, конечно, но знала, поеду обратно — вернусь к привычному образу жизни. То что я худею было заметно, но я списывала все на нервы, им приходилось верить. Они простые люди, даже не знали, что такое анорексия.

Наверное, тогда это еще не было болезнью, а лишь началом.

Нашей героине повезло, она смогла поверить в то, что больна анорексией и смогла взять себя в руки. Но далеко не каждый случай расстройства пищевого поведения заканчивается хорошо.

«Анорексия — это болезнь эгоистов»

Вторая волна началась, когда я вышла замуж и захотела родить ребенка, а забеременеть никак не получалось, цикл сбился и нужно было набрать вес. А я не умела, просто не понимала как. Для меня было две крайности или есть мало или есть много и быть толстой.

После того, как я забеременела, стало только хуже, я металась между двумя страхами: потолстеть или наоборот, навредить ребенку недоеданием. Не понимаю, как меня терпел муж, я была невыносима в общении. Внешне даже не было заметно, что я вынашиваю ребенка, только на самых поздних сроках. Малыш, слава Богу, родился здоровым.

Анализируя все,что было раньше, я понимаю, анорексия — это болезнь эгоистов, а сейчас в моей жизни появилось то, что на самом деле заставило меня взять себя в руки — мой ребенок, моя семья, то, что я люблю больше, чем себя. Готовлю ребенку еду и сама что-то съем, появилось время разобраться как правильно сочетать спорт и питание. Но, как я и говорила в начале, я не чувствую, что эта проблема ушла навсегда, сейчас я придерживаюсь золотой середины, я не хочу быть худой, как раньше, но и панически боюсь поправиться. Не хотелось бы заканчивать разговор на плохой ноте, но мне кажется, что есть люди, которые могут навсегда остаться потенциальными анорексиками. Мне непонятна природа этого заболевания.

Плохо, что никто не видел болезнь, ни муж, ни я, ни родные. Что бы пойти к врачу даже мысли не мелькало! Сейчас я знаю, если у меня случится «обострение» желания похудеть, то я пойду к врачу. чтоб осознать это, мне понадобилось почти 10 лет.

И я бы хотела обратиться даже не к самим девушкам, а к их родным, если видите, что ваша дочь, девушка или супруга, стала увлекаться разными диетами, резко худеть, у нее резко меняется настроение от эйфории до полного упадка сил, она считает калории, то ведите ее к врачу, просите, уговаривайте, врите, ведь для спасения жизни родного человека все средства хороши.

Комментарий заведующей отделением психосоматики №7 Витебского клинического областного центра психиатрии и наркологии Марченко Светланы Аркадьевны:

Нервная (неврогенная) анорексия — это расстройство питания, характеризующееся самоустановленными ограничениями в отношении диеты, особыми способами обращения с пищей, значительной потерей массы тела и непреодолимым страхом перед ожирением или любой прибавкой веса. Анорексия — одна из немногих психопатологий, которая может привести к смерти, исследования демонстрируют, что показатель летальности может доходить до 20%.

Прежде всего, девушка права в том, больные с этим расстройством часто скрытны, отрицают имеющиеся у них симптомы и сопротивляются лечению, поэтому поддержка родственников играет существенную роль и только медикаментозное и психотерапевтическое лечение может помочь избавиться от анорексии.

Прежде, чем лечить человека от анорексии, необходимо провести обследование, ведь резкая потеря веса может быть также связана с онкологическими заболеваниями и заболеваниями нервной системы.

Касательно статистики, в Витебской области в течение года происходит до 10 госпитализаций больных анорексией. Соотношение мужчин и женщин: 1 к 10. На учете психоневрологического диспансера находится 78 человек. Преимущественно страдают от анорексии люди в возрасте от 12 до 26 лет.

vkurier.by

Истории пациентов

Я уже больна анорексией 10 лет. Мне — 25. А было лет 14, когда я заболела. Это началось с того, что мальчик в школе меня обозвал толстой. С этого момента я стала худеть. Я дошла до идеального веса. Но я не смогла остановиться.

Мне — 26 лет, я болела булимией 6 лет. У меня была исключительно булимия, потому что какую-то еду я в себе оставляла. Есть я люблю. Любила и люблю. Мне хотелось есть. Я была голодна на тот момент, когда я начинала есть.

Проблемы появились 4 года назад. Заболевание называется «нервная анорексия». Еще в школе (я была нормальная по телосложению), но, как любая девушка, мечтала похудеть. Но у меня все никак не получалось.

У меня есть заболевание, называемое двумя словами, «анорексия» и «булимия». 7 лет я лечусь. Поняла, что я больна, через 5 лет. А так я думала, что это нормально. Жила с этим. Трудно это объяснить… Не осознавала.

Активная фаза моей болезни началась с ограничений. Мне было тогда 16 лет. Где-то год я себя поограничивала, потом однажды сорвалась и дальше не могла остановиться. Продолжала срываться. Себя за это ненавидела.

Заболевание, которым я страдаю уже 4 года — булимия. Это такой враг в твоей голове, который каждый день говорит тебе, что ты — толстая, безумно страшная, никому не нужная и никогда не будешь любима.

В Центр меня приводит болезнь, которая сопровождала меня на протяжении 10 лет. Это булимия, анорексия и компульсивное переедание… Я — живое подтверждение тому, что заболевают этим не только тинейджеры.

В детстве я была очень полной: при росте 158 см весила 82 кг, поэтому похудение было необходимостью. Поступив в институт, я решила, что вот сейчас я точно стану другой: стройной и красивой, как всегда мечтала. Я начала ограничивать себя в еде, и за полгода похудела до 60 кг. Разумеется, выглядеть я стала намного лучше, а чувствовать себя — увереннее. Поэтому я решила еще похудеть, и мне это удалось. Правда, на весе 58 кг прекратились менструации, но вообще-то меня это не остановило: собственно, нет их — и ладно, детей я рожать все равно не собираюсь.

Я продолжила худеть, потому что очень боялась поправиться и снова стать таким же «колобком», которым была в детстве, когда надо мной все смеялись. За четыре месяца мне удалось похудеть до 50 кг, а потом, во время сессии, из-за нервов скинула еще 5 кг. Именно после этого у меня очень быстро как-то ухудшилось общее состояние, стало очень тяжело что-то делать, учиться или даже гулять, да и не хотелось уже ничего. Я перестала нормально спать, было очень сложно заснуть — просто лежала в постели часам.

После этого я и решила обратиться к врачам, которые направили меня в клинику. В результате я не только стала нормально спать, но и наконец-то избавилась от страха снова потолстеть. Снова появились силы и, главное, желание что-то делать.

Мне всегда было трудно в коллективе. Сколько себя помню: и в детском саду, и в школе мне было скучно и тяжело, не было никого, с кем хотелось бы если не подружиться, то хотя бы поговорить. Мне кажется, это свойство всех неординарных личностей, которых больше интересуют вопросы искусства и философии, чем то, какую помаду выбрать в этом сезоне. То, что в сфере интересов я серьезно отличаюсь от окружающих, я поняла довольно рано и никогда не видела смысла скрывать это и притворяться кем-то, кем я не являлась. Я всегда училась на отлично, с семи лет занималась хореографией, после школы с отличием закончила институт и стала драматургом. Никогда не было никаких вредных привычек. Курение, алкоголь, вечеринки — все это прошло мимо и никогда меня по-настоящему не интересовало.

Худеть я начала в 18 лет, стартовав с веса 55 кг. Я старалась максимально ограничить себя в еде, сидеть на диетах, но довольно быстро начала переедать, после чего приходилось принимать слабительные. Также я попыталась пить препараты для похудения, а после этого поняла, что намного эффективнее будет просто вызывать рвоту. Переедание и последующая рвота вызывали во мне безумное чувство стыда за себя, за свое безволие. Я старалась не есть, но каждый раз срывалась. Когда это состояние окончательно меня измотало, я обратилась к врачам. Меня госпитализировали. В клинике я почувствовала определенное улучшение состояния, у меня прекратились приступы перееданий и рвоты, а постоянно присутствующий страх растолстеть ушел.

Мой отец умер, когда я была совсем маленькая, я плохо помню его. Мама снова вышла замуж, и отчим сначала, как мне сначала показалось, невзлюбил меня, потому что постоянно орал, что я неряха, что я не убираюсь в комнате, что слушаю идиотскую музыку, что меня надо кормить, а я еще ничем этого не заслужила. Но, в общем-то, это было бы полбеды, но настоящий треш начался, когда мне исполнилось 14 лет. Он периодически напивался и приставал ко мне, пытался завалить на диван, хватал за грудь. Я стеснялась сказать маме об этом, но однажды она увидела это сама, и мы съехали к тете. Мама развелась. Затем я закончила колледж, нашла работу и съехалась со своим парнем, с которым живу до сих пор.

И вот с 14 лет я все время старалась похудеть — меня бесил мой живот. Я старалась меньше есть и больше заниматься спортом. Потом, когда увидела, что это недостаточно помогает, начала вызывать рвоту, даже если поела совсем немного. Когда вес достиг 45 кг, прекратились месячные. Когда мы жили у тети, мне было неудобно переедать, и вес снова увеличился, а с ним пришли и месячные.

Когда мы стали жить с мужчиной, я снова решила, что надо бы похудеть, и это мне удалось по прежней схеме: еда и последующая рвота. Но не все время похудение шло так удачно. Перееданий становилось все больше, появились отеки. Когда приступы участились, а силы вдруг оказались совсем на нуле, я решила все-таки обратиться ко врачу.

Мне пришлось полечиться в стационаре вместе с другими такими же девочками. Там я впервые увидела, что не одинока, что я не одна такая и что много кто лечится от такой же болезни. Уже во время лечения мне стало намного спокойнее, куда-то ушли стыд и страх, а после курса я полностью перестала переедать.

Алевтина, 20 лет

Моей дочери 23 года, а проблемы с весом у нее начались в 18, когда она решила активно взяться за себя и начать худеть. В общем-то начинала вполне стандартно: занималась спортом, села на диету… но через какое-то время она стала добиваться нужного ей веса следующим образом: есть, а потом вызывать рвоту. Старалась посидеть на диетах дальше, но у нее не получалось, она срывалась и снова начинала есть. В какой-то момент она сказала мне, что у нее прекратились месячные, и я посоветовала ей сходить к гинекологу. В результате назначенного им лечения, месячные снова появились, но дочь все время ходила в подавленном настроении, ей не нравилось, как она выглядит (вес у нее снова увеличился). Она почти перестала общаться со своими подругами, которые, как она говорила, «ее не понимают». К тому же она стала постоянно переедать на ночь — без этого просто не могла заснуть. Мне удалось уговорить ее посоветоваться с психиатром, который рекомендовал пройти лечение в стационаре. После выхода оттуда состояние ее стало намного лучше. Она начала засыпать без перееданий, да и вообще таких приступов неконтролируемого поглощения еды больше не было, не было и рвот. Сейчас мы продолжаем лечение уже дома, потому что для полного выздоровления нужно побольше времени, чем то, которое дочка провела в стационаре. Все это происходит под контролем врачей, и я вижу, как дочка снова обретает душевный баланс и начинает снова интересоваться жизнью.

Лидия Михайловна, мама

Я расскажу о своей дочери Нике, ей сейчас 19 лет. Мы лечили ее в больнице, потому что она стала не просто худой, а я бы сказала, экстремально худой — при росте 170 см она весила 43 кг. Она практически перестала есть, а когда вдруг начинала, то сразу же после этого запиралась в ванной и вызывала рвоту. Настроение у нее тоже шаталось: от какой-то глубокой депрессии до приступов ярости, когда она могла начать швырять вещи по комнате.

У нас, можно сказать, неполная семья. Отец Ники и Егора, моего младшего сына, хоть и официально не разведен со мной, уже много лет живет за границей своей жизнью. Материально он нам помогает, но общения с детьми практически не было никогда. Все эти годы мне приходилось много работать и довольно редко удавалось поиграть или просто пообщаться с детьми. Возможно, все это и повлияло на то, что моя дочь заболела? Не знаю.

Насколько я помню, в конце школы она начала постоянно говорить о том, что она «жирная». Это была неправда, она всегда была худой, и я только отмахивалась. Потом я заметила, что она стала меньше есть, но и это меня вначале не особенно беспокоило, потому что я всегда считала, что если ребенок по-настоящему хочет есть — то он будет есть, и заставлять никого нельзя. К тому же школу она закончила очень хорошо, поступила в очень престижный вуз, то есть все было вроде бы нормально. По-настоящему я заволновалась, когда услышала, что она постоянно вызывает у себя рвоту в ванной — не заметить этого было, конечно, уже невозможно. К тому же она постоянно плакала, а когда мы ее спрашивали, что с ней, называла себя «уродкой» и «неудачницей». Но если честно, я даже тогда не знала, что это такое заболевание. Узнала я об этом из статьи, которую она принесла домой и дала прочитать. Именно тогда мы вместе пошли к врачам. По их совету Ника легла в больницу. Уже во время лечения она стала заметно спокойнее и начала наконец-то снова улыбаться, нормально есть, с кем-то подружилась из палаты. Ее отпускали домой, и дома она тоже продолжала питаться так, как ей сказал врач, вес нормализовался. Порой Ника может еще высказать какое-то недовольство своим весом, но на самом деле она уже очень сильно изменилась, и я думаю, что, продолжая лечения (а ее отпустили из больницы под дальнейшее наблюдение врачей) нам удастся преодолеть эту напасть окончательно.

Анна Николаевна Д., мама

Со стороны, наверно, можно было бы сказать, что у меня все прекрасно в жизни: я с отличием закончила юридический институт, вышла замуж за любимого мужчину, родила самого прекрасного в мире сына. Мой муж военный, и нас перевели из небольшого города в Москву, где я сразу нашла хорошую работу и детский сад у дома, познакомилась с соседями. Но при этом на самом деле все вовсе не было прекрасно. Много лет у меня, если можно так выразиться, была еще и вторая жизнь. С 15 лет я усиленно боролась с весом, мне приходилось постоянно ограничивать себя в еде, сидеть на диетах, бегать и заниматься в спортзалах, проходить различные очищающие методики. Наверно, нет диеты, на которой я бы не сидела. В 17 лет я попробовала применять слабительные, чтобы снизить вес, и тогда мне это очень даже удалось — я похудела до 47 кг, но одновременно с этим у меня прекратились месячные. После лечения у гинеколога менструальный цикл удалось вернуть, и вместе с этим снова прибавился вес, поэтому я увеличила дозу слабительных. В какой-то момент я поняла, что сразу после еды можно вызывать рвоту — и тогда вся еда просто выйдет, и ничего не останется, и вроде как поела. В таком режиме более-менее я и дожила до 24 лет, когда мне внезапно стало хуже: я практически перестала справляться с домашней нагрузкой, любая прогулка с ребенком стала какой-то нерешаемой по сложности задачей, на работе я «тянула» только потому, что коллеги хорошо ко мне относились — практически, конечно, меня надо было увольнять, потому что я уже ничего толком не делала. После этого я решила обратиться к психиатру, и он рекомендовал мне пролечиться в клинике. Я решила, что попробую — хуже мне уже точно не будет. И, знаете, стало лучше. Мне стало однозначно намного спокойнее, я начала высыпаться, чего не было уже много лет, перестала переедать и вызывать рвоту. Вообще-то даже постоянно мучившие меня мысли о том, что я разжирею, практически ушли. Сейчас я чувствую в себе силы жить дальше.

Я всегда старалась быть лучше всех, сильнее всех, быть первой — понимаете? Еще в детстве я постоянно проверяла себя: а смогу ли я залезть на самое высокое дерево? Смогу вытерпеть самую горячую воду из-под крана, если лить ее на руку? А смогу не есть месяц сладкого? У меня очень многое получалось, я действительно могла. Например, в 12 лет я решила, что стану вегетарианкой — и стала, никто не мог заставить меня есть мясо и рыбу, хотя многие старались.

В последнем классе моя семья переехала в другой город, и я перешла в новую школу — она была, наверно, неплохой, но все мои друзья остались в старой. Все дни мне было очень одиноко и скучно, и в какой-то момент я решила, что меня не принимают в новом классе потому, что я толстая: тогда я весила 54 кг при росте 161 см. Я перестала есть после шести, записалась в спортивную секцию — и в результате похудела за год на 10 килограммов. А потом, за лето, когда я стала есть меньше, а заниматься больше — потеряла еще четыре килограмма, и тогда все стали обращать внимание на то, что я «слишком худая». Меня это напугало, и мне удалось поднять вес до 45 кг. И именно тогда начались переедания, которые приходилось компенсировать рвотой или слабительными, чтобы не растолстеть.

Я чувствовала себя ужасно: постоянное чувство стыда за то, что я такая слабохарактерная, и страха, что я все-таки разжирею и меня все возненавидят. В целом я понимала, что такое состояние — ненормально и надо бы обратиться ко врачу. В результате мне рекомендовали полечиться в больнице. После этого мне действительно стало спокойнее: я начала спать, а не ворочаться часами в постели, как делала до этого, начала наконец-то есть без угрызений совести, перестала вызывать рвоту. Сейчас у меня совершенно точно есть будущее и планы на это будущее, которые я смогу реализовать.

cirpp.ru