Как мне жить с циклотимией

Трудно ли жить биполярнику?

Каждое психическое нарушение накладывает на человека который им страдает характерные черты. Трудно сразу сказать делает ли сам факт психической патологии человека несчастным, но наверняка обычному человеку не захочется приобрести такой жизненный опыт. Хотя бы потому, что в за редким исключением подобные диагнозы по жизненные, то есть целиком и полностью не лечатся.

Обычные люди в будничной суете, погоне за достижением большего комфорта мало, что вокруг замечают. А профессионалы-врачи, как правило, сохраняют способность удивляться только пока не накопят достаточно клинического опыта. Естественно задумываться о психических расстройствах в здравом уме не очень то типично.

Но столкнувшись с этим что-то считать не интересным, как то не выходит, хотя кого-то подобным явно не удивишь! В этой заметке попробую в стиле максимализма и некого рационализма поведать о жизни больного, у которого наблюдается БИПОЛЯРНОЕ АФФЕКТИВНОЕ РАССТРОЙСТВО!

Как известно, люди которые страдают биполярным аффективным психическим расстройством пребывают в крайних полярных психических состояниях. Само название психического диагноза, показывает, что имеют место сменяющие друг-друга фазы болезни: депрессию заменяет мания и наоборот.

Сейчас пациенту 45 лет. Подобные фазы в его случае повторяется уже 5 лет. Изначально ставился диагноз циклотимия: т/е фазы более легких форм: субдепрессия и гипомания (легкая мания)! У меня как у малоопытного вообще много вопросов к такому расстройству как циклотимия, но это потом.

Когда у больного депрессия (средняя стадия, чаще апатическая) без выраженных суицидальных тенденций больной страдает от тех дел, которые совершил в стадию мании. Например, фаза мании была около месяца и за этот промежуток времени пациент пропил, прокутил, проиграл 500 000 тысяч рублей, мания прошло — и он в отчаянии, что без денег — вот вам депрессия!

Вообще со стороны людей, получается что когда у человека депрессия, пациент остается сам по себе (его никто не замечает) — и госпитализация чаще по его инициативе, а вот когда мания — ему не до нее. У него прилив сил, энергия хлыщет через край, совсем все хорошо, и тут о госпитализации думают, те кого он окружает!

Конечно, такой кого хочет замучает своими разговорами и не только! Вот и пациент этот, говорил: «в такой фазе мне очень хочется секса, я могу получить до 20 оргазмов за ночь!» так какая спутница выдержит такого зверя, и так ведь может быть до месяца. На фоне алкоголизации и так далее!

Иногда мы говорим, про кого-то что это человек эмоций, человек настроения! А как жить с таким?

Здесь нет психотической симптоматики грубой, но и одной психотерапии такому будет мало!


narcofree.ru

История Другая Лиза (выявление и обострение после рождения ребенка — циклотимия)

Почитала немного форум, вижу здесь много опытных и бывалых, очень хочется поделиться своей историей и услышать ваши советы, особенно от девушек — может у кого-то похожая на мою ситуация.

У меня была запланированная идеальная беременность и прекрасные отношения с мужем — это самый любящий и понимающий человек ля меня. О нём ещё ниже, обо всём по порядку.

Где-то на 7ом месяце беременности у меня случился нервный срыв, или беременный психоз. Произошло всё в одну минуту: я была за рулем, муж сидел рядом, в какой-то момент ему показалось, что я подруливаю на соседнюю полосу под автобус и он резко вскрикнул что-то вроде «Ты что делаешь!», я испугалась (я совершенно точно знаю, что ситуация на дороге была нормальной, я аккуратно и внимательно вела машину) и срочно припарковалась на обочине, тут началось. Меня стало трясти, я начала рыдать, вышла из машины, сказала, что никуда дальше не поеду, а он сел за руль и сам уехал. Это было у метро, за пару станций от нашего дома. Я не помню, сколько я там стояла и рыдала, короче говоря через какое-то время муж меня приехал и забрал, и потом дня три я лежала в слезах, ничего не хотела и не могла, всё было чёрным, жить не хотелось и было просто очень-очень плохо. По совету моей акушерки мы сходили к какому-то странному психологу на Старом Арбате, это был мужчина, который, выслушав всю историю, сказал, мол, ничего страшного — женщины, бывает. Я всё это забыла как страшный сон.

Потом родила (прекрасные мягкие роды в отличных условиях, я к ним ответственно готовилась и осталась очень довольна, тут никакой травмы), первые недели не помню, но где-то с месяца-двух началось что-то странное. Слезы, страх убить ребенка, причем мне казалось, что я специально этого хочу и в моей голове эти мысли были всегда, я ложилась спать, закрывала глаза и видела кровавые картины. Это сводило меня с ума. В какие-то моменты я чувствовала отвращение к ребенку, не подходила к нему, когда тот орал и требовал есть, младенец меня практически не умилял. У меня очень хорошо развито воображение, поэтому я в красках представляла, как иду с коляской, отпускаю её и она скатывается в реку, как кладу ребенка в мусорный пакет и выбрасываю в мусоропровод, как душу ребенка — однажды даже попробовала обхватить руками шею. Я боялась саму себя, истерики не прекращались, я или рыдала постоянно и винила себя во всём и не видела дальше в жизни никакого света, или просто лежала в апатии и не хотела ничего. У меня при этом всегда была помощь — от мужа, от родственников, все помогали с ребенком очень активно. Я боялась остаться одна, сделать что-то плохое, не доверяла себе. Могла уйти в ночь из дома зимой, включить газ на какое-то время и потом выключить его. Я не понимаю, что это было и зачем я всё это делала. Муж меня очень поддерживал, не винил, всегда выслушивал, много помогал с ребенком. Но ничего не менялось. Когда ребенку было 5 месяцев, мы пошли к психологу, или психиатру — кто выписывает медикаменты. Она меня выслушала и прописала Паксил и Амитриптилин, дозировки не помню. Я пила их полгода и просто летала, никогда не чувствовала себя так прекрасно и энергично, когда начинала — была ранняя весна, закончила в начале осени. Конец приема АД совпал с тем, что я взяла в декрете много фриланса и очень стрессовала во время работы, так как не справлялась. Был тяжелый период, так же со срывами, но не такими сильными.

Ребенок подрос, ему был уже год, стало легче и интереснее, чем с совсем младенцем, поэтому осень и зима прошли более-менее нормально (я очень тяжело переношу зиму в принципе, это время не живу, а выживаю, терплю). Но оставались тревоги и страхи. Иногда я снова боялась себя и не доверяла себе, видела эти картины смерти, мои мысли пугали меня.

В конце этой весны мы поехали в долгожданный отпуск. К этому моменту муж был измотан, он очень много работал (работает сам на себя) и чувствовал себя нервным, уставшим, работы бесила его. Мы думали, что поездка освежит нас, даст передохнуть, наполниться чем-то хорошим, и мы вернемся обновленными. Но с ним это не сработало (он вернулся на 10 дней раньше меня и ребенка, но и в одиночестве не смог прийти в себя). А у меня остались тревоги, вместо того, чтобы наслаждаться морем и солнцем, я боялась: когда вела машину горным дорогам боялась специально свернуть вниз, когда стояла на балконе нашей квартиры с ребенком на руках боялась выкинуть его вниз — не потому, что ребенок орал или что-то, нет, просто. Это пугало меня. За пару дней до возвращения я просто легла и зарыдала, безо всякого повода, лежала и не могла встать, я не понимала почему. Большого труда стоило как-то взять себя в руки.

Страх, тревога, стыд, глубочайшее чувство вины постоянно со мной.

Муж пошел на терапию и выяснилось, что в период моей ПРД он взял удар на себя, оказывая мне огромную психологическую подержку и не мог себе позволить выражать свои чувства, это накопилось, и у мужа спустя 1,5 года случилось сильное выгорание. Он успешно проходит сейчас терапию и восстанавливается.

Мне же снова хуже, муж настоял, чтоб и я пошла на терапию. Сходила уже раза 4, другой врач сделал тесты и выписал медикаметозное лечение — Ламиктал (постепенно наращивать с 25 мг и импортный Фенибут по 3 и более таблеток в день. Феназепам на тяжелые случаи.

Лекарства выписали в середине терапии, когда у меня случился странный срыв — мы с мужем и ребенком были на даче несколько дней, ждали в тот вечер друзей в гости, очень хотели этой встречи. Но днем что-то случилось: я уложила ребенка спать, приготовила обед, чай, а потом муж наругался на собак и у меня щелкнуло. Я НЕ ЗНАЮ почему, но я вышла за участок, думала наверное пройтись проветрить голову, но пошла к реке и не думая окунулась прямо в одежде, вернулась в дом и стала биться головой о стену, а потом какое-то время просто сидела в бане и не могла встать и что-то делать, голова пустая, муж забрал меня и уложил спать после этого.

Пью таблетки уже 4 недели, но всё равно у меня бывают каие-то приступы. То я 5 дней летаю, провожу сама время с ребенком, всё делаю по дому, не устаю, радуюсь, ни на что не жалуюсь и жизнь кажется просто замечательной, и я себе нравлюсь и уважаю себя. А потому вдруг лежу на кровати и снова рыдаю, не могу встать, говорю, что испортила всё, всю жизнь своим родным и себе.

Мне диагностировали циклотимию. Я хочу узнать, есть ли кто-то с подобным диагнозом тут? Помогает ли терапия? Я пока вообще не чувствую толка от терапии, мне сложно довериться врачу, она хорошая и располагающая женщина, нашли по рекомендации, но я не верю, что она меня видит и слышит, и понимает, я не верю, что мои проблемы правда проблемы и кому-то они нужны кроме меня. Так же глубокое чувство вины усиливается, потому что я с большим трудом трачу деньги — сама не зарабатываю сейчас, так как сижу с ребенком. Муж, естественно, не упрекает меня деньгами, наоборот, но я всё равно испытываю вину и стыд, когда трачу эти деньги. Сеанс стоит 2500/час, я всякий раз думаю, что полезного можно купить ребенку или какие бытовые траты нам нужны. После часа терапии я не чувствую ничего, будто просто рассказала что в голову придет, а мне покивали и попрощались.

Когда у меня «хороший» период, то я просто не верю в тот ад, который бывал раньше, будто не со мной всё это, жизнь прекрасна. А когда «плохой» — это чернота, я не вижу света, и суицидальные мысли где-то рядом, я боюсь саму себя.

Спасибо, что дочитали до конца. Надеюсь найти здесь понимание и посильную помощь.

psy-ru.org

Как жить с биполярным расстройством

Маниакально-депрессивный синдром знаком многим по сериалу Homeland — им страдала главная героиня Кэрри Мэтисон. Как жить с таким диагнозом в Москве, «Афише» рассказала обозреватель Buro 24/7 Вера Рейнер.

Вера Рейнер Фотография: из личного архива Когда точно это началось, сейчас сказать трудно. Первый маниакальный приступ, который дал мне понять, что что-то не так, произошел года четыре назад. Это было летом, когда я еще училась в университете. Я тогда жила в общежитии, в большой комнате с еще тремя или четырьмя девочками. И так получилось, что в какой-то момент все соседки разъехались по домам и я осталась в ней одна. И как раз после долгого перерыва снова начала рисовать. Я рисовала целыми ночами, бегала курить, ложилась спать часам к 10–11 утра, через несколько часов просыпалась, ехала в центр к друзьям, пила с ними вино, возвращалась обратно — и снова садилась за стол, к своим краскам и журнальным вырезкам. И через несколько дней в таком ритме вся эта увлеченность начала приобретать нездоровые формы. Энергия, бурлившая во мне, вылилась в настоящий психоз. Мне стало страшно находиться в этой пустой комнате даже при свете, страшно закрыть глаза хоть на секунду, любой шорох пугал до невероятного ужаса. Спасением были выходы на балкон, куда мы всегда ходили курить, но после этого еще страшней было возвращаться в комнату: мне казалось, что нарисованные мной персонажи могут в любой момент ожить — и что они, сошедшие с бумажных листов, могут ждать меня за дверью. Они смотрели на меня, когда я что-то делала в комнате. Заснуть было уже невозможно, даже если хотелось спать, и я просто тряслась, сидя на кровати, и рыдала. Думала только об одном: пусть это закончится, пусть это закончится… Потом, когда это действительно закончилось, я пыталась рассказать об этом своим друзьям. Но, когда тебя отпускает, все произошедшее начинает казаться уже не страшным, а глупым. И все, стоит заговорить об этом, превращается в какую-то шутку, а ты приобретаешь репутацию этакого безумного художника: ну ты даешь, только уши резать не начни, ха-ха.

БАР (биполярное аффективное расстройство) — это, коротко говоря, чередование маниакальных и депрессивных стадий. Они могут сменять друг друга практически по расписанию, регулярно, а могут приходить и уходить, когда им вздумается. Могут затягиваться надолго, а могут появляться на несколько дней и исчезать. Мании, как и депрессии, могут быть легкими — такие называются гипоманиями, а могут быть и тяжелыми, даже с бредом и галлюцинациями. А иногда мания с депрессией вообще развиваются одновременно, и такие смешанные состояния хуже всего. Потому что ты в глубоком отчаянии, а твой мозг продолжает работать на полную катушку, генерируя все новые идеи одна ужасней другой, — и если в обычной депрессивной стадии у тебя, допустим, просто нет сил на решительный шаг вроде самоубийства, о котором ты постоянно думаешь, то в смешанной проблем с нехваткой сил может и не возникнуть.

Маниакальные стадии всегда длятся меньше депрессивных, хотя они (если остаются гипоманиями) куда приятней — и мне всегда нравились. Эти подъемы настроения, когда кажется, что ты все можешь, вовсе не кажутся страшными — наоборот, они радуют, и ты думаешь, что все наконец-то в порядке, и хочешь, чтобы они приходили почаще. Начинаешь спать по четыре часа в день, но все равно полна энергии. Мысли крутятся в голове с бешеной скоростью, идеи возникают одна за другой. В 4 ночи я, например, писала рабочие письма в духе: «Привет, вот мой список суперидей, давай я напишу вот эти 15 материалов!» Все люди кажутся прекрасными, тебе хочется со всеми общаться, всем писать и звонить, и ты серьезно становишься самым веселым, остроумным, талантливым и общительным человеком на земле — сами понимаете, в своих глазах. Чувствовать себя вандервумен классно. Правда, чем дольше находишься в этой легкой и приятной стадии, тем больше шансов, что уже скоро она перерастет в самую настоящую манию. С опасными приключениями, приступами ярости и прочим. Ну а после тебя в любом случае ждет холодный душ.

В периоды депрессии мне казалось, что я ни на что не способное ничтожество. Я, например, договаривалась, что сделаю какую-то работу к определенному сроку, потому что была полна энергии, — но потом все заканчивалось, и, вместо того чтобы сдать ее, я камнем лежала дома, не отвечая на звонки. Говорить с ожидающими не было сил, а еще было стыдно за то, что я просто не могу заставить себя что-то сделать. Тебя ругают, от тебя снова чего-то ждут, а ты и так чувствуешь себя самым ничтожным человеком на земле, который даже такие мелкие обещания сдержать не способен. В какой-то момент не можешь делать уже вообще ничего. Только бесконечно лежать, уставившись в потолок, даже в туалет не поднимаясь, — сначала думаешь, что сходишь чуть позже, терпишь, а потом вообще перестает хотеться. Я могла расплакаться по любому поводу. Иногда просто нападала тупость, которая лишала всех эмоций, кроме отчаяния и ощущения того, какой ты неудачный человек.

В такие периоды я могла спать целыми сутками. Как-то проспала двое суток подряд: просыпалась, понимала, что ничего не изменилось, и засыпала снова. Когда ты в депрессии, кажется, что у тебя нет друзей — и вообще рядом нет никого, кто спас бы тебя, когда спасти себя уже не выходит. Начинаешь думать, что те, кто до сих пор общается с тобой, делают это по привычке, ну а остальные и вовсе давно тебя бросили, сбежали к другим, более легким и приятным людям (как обстоят дела на самом деле, не так важно — ты уже живешь в своей измененной реальности). И ты отчетливо понимаешь, что твоим вроде бы друзьям гораздо лучше без тебя, — и начинаешь устраняться от их общества. Сделать это просто. Однажды к моим соседям пришли на вечеринку наши общие друзья. Я, услышав звуки, вышла посмотреть, а кто-то из них сказал: «О, а мы не знали, что ты дома». И все, в голове сразу только одна мысль: «Конечно, я же человек-невидимка», — и ты просто уходишь обратно к себе. Ложишься, слушаешь их смех и ненавидишь себя за то, что не можешь веселиться с ними. Это ощущение собственной невидимости, незначительности было постоянным спутником каждой депрессивной стадии. И, конечно, тотальная безысходность, безнадежность.

Был период, когда я пила при любой возможности: только бы развеселиться, только бы перестать быть собой, этим ужасным унылым человеком. Но вот ты пьешь, делаешь какие-то странные и жуткие вещи — и в итоге только ненавидишь себя еще больше. Это длилось довольно долго, но потом я сама положила этому конец, потому что поняла, что алкоголь (кстати, проверенный депрессант) не помогает. Допинг для ненависти к себе мне не требовался — с этим я справлялась и сама. Чувство вины, на самом деле, сопровождало меня долгие годы. Вины за эту переменчивость своего характера, за «неуживчивость», как ее иногда называли окружающие, за постоянные падения и взлеты, за периоды безумия. Я миллион раз спрашивала себя: ну что тебе стоит просто перестать быть такой и стать нормальной? Но не выходило.

Существовать бок о бок с другими людьми во время депрессии — настоящий ад (в маниях ты сама становишься адом для других — например, превращаешься в преследователя). Жить по рабочему графику и ходить в офис тоже невыносимо тяжело, хотя до какого-то момента можно заставлять себя, пусть это и отнимает много сил. А потом силы просто заканчиваются. Помню, был период, когда я начинала рыдать, как только выходила из офиса домой, и просто ненавидела свою работу. Хотя занималась одним из своих любимых дел в окружении приятных людей. И в какой-то момент, когда жить так стало невыносимо, я уволилась. Стоило мне уйти, как началась прекрасная жизнь: я порхала как птичка, и казалось, что меня ждет большое будущее русского Кунса, жизнь стала счастливой и свободной. Но потом подъем закончился и началась скучная реальность. Друзья были заняты работой, я весело тратила деньги, иногда подрабатывала — и постепенно снова скатывалась вниз. Я больше не могла винить суровый график или вечную занятость — а значит, дело могло быть теперь только во мне. Вся ненависть, которая до этого распространялась на некоторые аспекты моей работы, с новой силой обрушилась на меня. Я травила себя за то, что, уже будучи условно свободной, все равно не могла наслаждаться жизнью. Это, конечно, вернулась депрессия.

Ну а в августе у меня окончательно поехала крыша — именно так я и написала в заметках на айпэде. Вконец поехала. Первая неделя была потрясающей. Мне хотелось летать, в моей жизни появился новый важный человек, я снова рисовала и наконец дописала все тексты, которые обещала сделать в течение прошлых недель, — все было прекрасно. Но чем дольше ты в этом легком состоянии, тем скорее сорвешься. И моя чудесная легкая мания постепенно переросла в истеричное состояние. Я могла час смеяться над чем-то несмешным, срываться из-за каждой мелочи, ругаться с людьми, швыряясь вещами. Достаточно было одного слова, чтобы любимые друзья стали в моем сознании мерзкими предателями, которым ни в коем случае нельзя доверять. Новый важный человек, придя в ужас от новой меня, сбежал. А потом, в один вечер, после случайно сказанных одним моим другом слов, все полетело. И мои состояния начали меняться с убийственной скоростью: от ненависти к себе до ощущения собственных сверхсил, от ненависти к людям до святой любви ко всем вокруг, от непреодолимого желания крушить и ломать до желания делать прекрасные вещи… И, конечно, снова вернулся этот бесконтрольный и необъяснимый страх. Меня буквально разрывало от всего, что происходило в моей голове. И к концу месяца я была настолько измотана, что поняла: кажется, это точка невозврата. Я больше не справляюсь. Я не контролирую свою жизнь. Мне нужна помощь.

Что хорошо и в депрессиях, и в маниях при БАР, так это то, что они всегда заканчиваются. Правда, двумя способами. Либо фаза просто выдыхается и уходит, оставляя за собой самые разные последствия в виде разрушенных отношений, разбитого телефона или потерянной работы, либо вы до ее конца не доживаете. Последнее особенно касается смешанных фаз и вообще не редкость. Поэтому чем раньше вы обратитесь к врачу, тем для всех будет лучше. Пытаться излечить себя самого от маниакально-депрессивного психоза или вывести из депрессии — то же самое, что самому себе вырезать аппендицит. То есть абсолютная глупость. Не покупайте таблетки по советам друзей. Не назначайте сами себе антидепрессанты — у больных БАР они могут вызывать обострения маний.

«Найти психиатра Москва» — главный хит моих google-запросов в августе. Я часто смотрела страницы докторов, но никак не могла заставить себя записаться — но после очередного приступа все-таки решилась. Я пошла к психиатру, потому что мне было ясно, что просто разговоры о моем детстве, отношениях с людьми и самооценке мне уже не помогут. Хотя идея того, что кому-то можно заплатить, чтобы он наконец говорил с тобой о твоих проблемах, слушал тебя, а не просто отшучивался, мне давно нравилась. Но в этот момент я просто хотела, чтобы кто-нибудь уже выписал мне какие-нибудь таблетки и все это прекратилось.

У врача на столе стояла коробочка с бумажными платочками. Только войдя в кабинет, я сразу подумала: «Лишь бы мне не пришлось ею воспользоваться». Мне казалось, что это уже будет окончательным признанием своего убожества и слабости. Платочками я так и не воспользовалась, хотя все эти мысли, как я уже сейчас понимаю, были совершенно глупыми. Психиатр, дружелюбная молодая женщина, задавала мне вопросы: спрашивала, почему мне становится страшно, как меняются эти периоды, о каких «американских горках» я говорю. И потом спросила, как я сама думаю, что же со мной. Я осторожно сказала, что читала текст (статью Алисы Таежной) про депрессию. И там увидела термин «циклотимия». Я прочитала про это статью в «Википедии» и там же увидела термин «биполярное расстройство». Я вспомнила, что эта болезнь была у главной героини сериала «Родина», но сразу себе сказала, что у меня этого быть не может. «Родину» я не смотрела, но отдаленно что-то помнила: например, что Кэрри в какой-то момент решила пройти курс лечения электрошоком или чем-то подобным. А я никак не могла примерить к себе что-то такое. Но врач сказала, что у меня не циклотимия, а как раз биполярное расстройство. Я сразу сказала ей: «Нет, это не так. У меня его нет». В голове крутилось, что она ошибается с диагнозом, а я ей еще зачем-то плачу за это деньги. Меня затрясло. Но она начала мне рассказывать про БАР, говорила что-то про Пушкина и Болдинскую осень, приводила еще какие-то примеры. Я уже не могла сосредоточиться на том, что она говорит. Я не хотела себя признавать человеком, связанным на всю жизнь какой-то болезнью. И не была готова признать, что я, всю жизнь считавшаяся «эксцентричной» или «чудаковатой», на самом деле в течение последних нескольких лет была психически нездоровой.

Но, с какой-то стороны, в этот момент я почувствовала и облегчение: столько лет я жила с этим, скрывая все пугающие симптомы, чтобы только не дать другим возможности догадаться, что со мной что-то не так, что я «ненормальная»… Столько лет ненавидела себя. И я поняла, что больше не могу и не хочу жить так дальше — теперь, когда знаю, что все это не было моей виной. Поэтому я решилась написать о своем диагнозе в фейсбуке. И многие — неожиданно многие — меня поддержали. Хотя, конечно, я выслушала и кучу «полезных» советов в духе «приложи подорожник». Это типичное отношение к людям в депрессии, которые не могут встать с кровати, а им говорят: «Перестань быть эгоистом» или «Просто чаще выходи из дома» — такие советы не просто не помогают, они оскорбительные. Эти слова еще сильнее отдаляют человека, которому плохо, от других людей, заставляют его почувствовать себя каким-то уродом: для всех это нормально и просто, а ты не можешь. Просто не можешь. И в этом виноват только ты, ведь у других людей все получается!

Зачем вообще окружающие дают такие советы? Кем-то из них, наверное, движет страх. Пока ты уверен, что проблемы бывают только у слабых людей, только у тех, кто не может взять себя в руки, заставить себя заниматься спортом и так далее, тебе не страшно. Ведь ты знаешь, что у тебя-то такого быть не может. Но если признаешься себе, что это может произойти с любым — сильным, слабым, умным или глупым, — тогда тебе станет страшно. Ведь это может случиться и с тобой. Ну а кто-то, наверное, просто жесток.

Некоторые люди из моей жизни ушли, когда я стала неудобным человеком. Не веселым, не легким. Никто не любит грустных, «проблемных» людей, в этом я убедилась. Один друг так и сказал мне: «Ты слишком тяжелый человек, с тобой тяжело находиться рядом». Потом мы, правда, снова начали общаться, но осадок остался. Я до сих пор помню эти слова и чувствую себя каким-то камнем на шее тех, с кем пытаюсь начать общение. Я тяжелая и тяну их за собой — в свою невеселую жизнь и в свое безумие. Если не можешь жить с самой собой, как ты можешь жить с другими людьми? Я пока не знаю. Я пытаюсь.

Писать тот пост было страшно. Соглашаться на этот разговор было страшно. Понимаете, это ведь то же самое, что прийти на собеседование на новую работу и сказать: «Привет, я Вера, и у меня маниакально-депрессивный психоз». Или повторить это, знакомясь с родителями молодого человека. Ну или начать с этих слов свидание. Люди ведь ничего не знают о БАР, а «маниакально-депрессивный психоз» и вовсе звучит адски. Но для меня главное, что никто пока не сказал мне: «Ты не в себе, и нам лучше с тобой не общаться», — я боялась такой реакции. Боялась, что люди будут видеть во мне какого-то монстра — и того, что он действительно может проснуться, если я не буду лечиться. А лечиться теперь нужно постоянно. И пока нельзя пить: все идут в «Арму», а мне даже пить нельзя! Обидно. Еще нужно стараться жить по расписанию. Иными словами, никакого веселья.

Сейчас я пью «Финлепсин», от которого первые дни постоянно хотелось спать. Ты ешь, пишешь текст, просыпаешься, моешь голову — и все это время хочешь только закрыть глаза и уснуть. Еще я в первые дни просто не могла соображать — голова была как будто набита ватой. Трудно было вспомнить, что происходило вчера. Вещи валились из рук. Берешь сигарету — она уже на земле. Друг просит подержать сумку — сумка падает на пол. Но сейчас все, кажется, нормализовалось. И скоро у меня новая встреча с врачом — может, она поменяет лечение и выпишет новые таблетки.

Я вернулась на прежнюю работу — коллеги нормально отреагировали на мой пост в фейсбуке, кто-то даже написал мне письма поддержки. Кто-то, правда, теперь постоянно спрашивает меня, как я себя чувствую, как будто боится, что у меня изо рта сейчас пойдет пена. Будущее свое я вижу очень разным. Сначала все было очень грустно — я видела себя человеком, который всю жизнь проведет на таблетках. На следующий день мне уже казалось, что это не страшно. Когда все приходит в норму, все вообще перестает казаться страшным. Но когда ты в депрессии или в мании, ты просто не можешь адекватно мыслить — ты живешь в измененной реальности, и никакой другой для тебя в этот момент нет. Поэтому, пожалуйста, не говорите мне, что все это ерунда, что мне нужно расслабиться и забыть об этом: я абсолютно расслаблена до следующего приступа. Но если они вернутся, то расслабиться, извините, не смогу.

Как понять, что что-то не так с тобой или твоим другом

Если ваш друг постоянно шутит о самоубийстве, не надо толкать его в бок и говорить «ну ты шутник». Даже если он говорит что-то типа: «Я настолько безвольный, что и с собой покончить не могу; иногда выхожу из дома и думаю — может, меня хотя бы сегодня собьет автобус?» (это было моей любимой шуткой; смешно, правда?) — это уже один из сигналов.

Если ваш друг неделю не выходит из дома, не надо обсуждать с другими друзьями, какой он стал нелюдимый, — стоит попытаться узнать, в чем дело.

Если человек перестает вести себя так, как всегда, если у него странные припадки веселья, если он начинает много пить — это тоже повод подумать, почему с ним такое происходит.

Если друг пытается поговорить с вами о чем-то серьезном, о чем, как вы видите, ему трудно начать разговор, — не отшучивайтесь. Не сворачивайте эту беседу. И уж точно никогда не говорите: «Да ладно, ты воспринимаешь все слишком серьезно», — потому что воспринимать свою жизнь всерьез нормально.

Если друг бросает работу и зовет вас вместе с ним податься в Amway, это может быть манией. Такие вот дурацкие, совершенно необдуманные и нерациональные затеи — это в ее духе.

Если вы четко видите, что у вашего друга что-то не в порядке, а он на вопрос «Как дела?» отвечает «Да нормально», это не значит, что у него все действительно нормально. Просто попытайтесь поговорить с ним. Возможно, он просто уже отчаялся найти человека, который готов был бы его слушать.

Не нужно бояться идти к врачу. Это не признак слабости.

daily.afisha.ru

Что такое циклотимия, болезнь или простая перемена настроения?

Незначительные эмоциональные и поведенческие колебания и изменения бывают у каждого человека. Большое внимание этому никогда не приделается, списываясь на усталость, особенность характера, бурный поток информации, который сейчас доступен для всех с любы источников. Очень часто резкая смена настроения бывает именно у молодого и подрастающего поколения, что часто списывается на «переходной затяжной возраст». Однако такое поведение может таить в себе намного более серьезное заболевание, которое носит название циклотимия.

Особенности заболевания

Циклотимия – это определенное психическое расстройство, которое выражается нестабильностью поведения и выражения своих эмоций и поведения. Смена хорошего настроения на плохое поведение является нормой при любых жизненных обстоятельствах для таких больных. Это заболевание довольно трудно выявить на ранней стадии, так как оно носит неглубокий характер психического отклонения. Его симптоматика очень сильно схожа с маниакально-депрессивным психозом, однако выражается очень вяло, поэтому сразу и не обращает на себя внимание.

Такие больные склонны испытывать легкую приподнятость настроения или даже эйфорию, без всяких на то причин. Также они могут впадать в короткие депрессивные состояния совершенно беспочвенно. В современном мире специалисты насчитывают 2-5 людей больных циклотимией.

Причины возникновения циклотимии

Главный распространитель этого заболевания – наследственность. Именно те, кто имел биполярное аффективное расстройство, могут передать своим наследникам склонность к резкой смене настроения. Признаки циклотимии часто проявляются в семьях с нездоровым эмоциональным и психическим фоном. Другими словами, где нет взаимопонимания, присутствуют склоки, скандалы и ссоры.

Циклотимия чаще всего развивается именно в молодом подростковом организме. Однако с возрастом многие не научившись ее контролировать, продолжают проявлять ее окружающему миру. Однако взрослые с подобным проявлением уже воспринимаются социумом довольно настороженно. Циклотимия может проявляться как постоянно, так и определенными фазами. Также она способна исчезнуть как сама по себе, так и перейти в более серьезное и запущенное состояние. А это чревато уже другими психическими расстройствами и психозами.

Симптоматика болезни

Признаки циклотимии часто выражаются как обычные проявления – усталость, снижение энергии, апатия или наоборот, творческий потенциал, вдохновение, физическая активность. Однако частое колебание между этими состояниями приводит человека к осознанному чувству неполноценности себя как личности. Человек замечая реакцию окружающих, перестает тесно контактировать с социумом, начинает быть настороженным и снижает свою разговорчивость до минимума в период «застоя» в организме.

Симптомы циклотимии у больных могут также выражаться в разладах режима дня. Понятия «день и ночь» для них стирается. Они часто могут страдать бессонницей или вести образ жизни, который им близок. Часто такие люди прикрываются популярными понятиями биологической активности организма «сова или жаворонок». Они также не способны адекватно оценивать свой прошлый опыт прожитых лет, делать выводы, запоминать приятные жизненные ситуации, анализировать свои поступки. Больные могут полностью терять приятные положительные эмоции даже от примитивных вещей – еды, секса, путешествий, приобретения желаемых товаров.

Стоит отметить, что признаки циклотимии полностью отбрасывают от больных любые мысли о суициде или смерти как таковой. Для них такие вещи и понятия совершенно неприемлемы. Болезнь может проявляться также в частичном или полном отсутствии аппетита, нарушениях или дисфункциях либидо, потери идей и мыслей о реализации или развитии, ипохондрии, появлении навязчивом чувстве вины, раздражительности, утомляемости.

Очень важно диагноз циклотимия не путать с симптомами гипомании, при которой человек испытывает активность и энергичность не короткое время, а длительные временные промежутки. При этом человек способен неадекватно оценивать свои способности, приукрашивать таланты и достижения, вести себя фамильярно и возвышенно над другими людьми. Диагноз циклотимия может напоминать заболевания дистимия или шизофрения.

Стоит отметить, что во время своих эмоциональных перепадов, больные циклотимией могут вступать в конфликты со всеми окружающими. Их совершенно не останавливает статус и социальное значение этих людей. Это могут быть как родственники, так и друзья, близкие люди, коллеги по работе, одноклассники и учителя, или же одногруппники и преподаватели в высших учебных заведениях. Из-за этого у них может быть часто неуспеваемость, плохое поведение, выговоры, или даже проблемы с устройством на работу. В своей сфере они не могут правильно организовать работу для получения правильного и эффективного результата. Срываясь и не находя поддержки они могут находить отдушину во вредных привычках – алкоголе, табачных изделиях или даже наркотиках. Многие из них с целью найти «таких же, как я» вступают в различные секты, культы, придерживаются малоизвестных религиозных направлений.

Лечение и профилактика

Многие задаются вопросом: «Можно ли вылечить циклотимию?», чтобы вести полноценный образ жизни. Диагноз циклотимия требует серьезного анализа, перед тем, как его поставят и озвучат больному. Главная цель любых вмешательств медиков всегда направляется на то, чтобы убрать существующий эпизод развития и избежать рецидивов у больного в будущем. Лечение циклотимии заключается в амбулаторном режиме с применением соответствующих антидепрессантов. При быстрых сменах фаз поведения применяются препараты на основе Лития. Если у больного наблюдается шизоаффективное развитие при этом, то он требует дальнейшей госпитализации, чтобы убрать все симптомы, которые могут стать угрозой не только ему, но и всем окружающем его людям.

Реже к больным применяются психотропные препараты, которые способны нормализировать нормальное поведенческое настроение такого человека. Чтобы понимать, как вылечиться из этого состояния, больному необходимо в первую очередь самостоятельно осознать всю глубину своей проблемы и поддаться лечению самостоятельно, без насилия и давления. Профилактика циклотимии приветствуется для тех, кто подвержен нападениям депрессивных состояний в определенные временные промежутки. Например, в зависимости от сезонности года. Выяснить такие наклонности, специалистам помогает тест, которые показывает психологическое состояние больного в такие периоды. После этого выписываются специальные препараты, которые приводят настроение человека и его самочувствие в норму в определённое время.

Очень важно для выздоровления принимать не только специальные препараты, но также придерживаться определенного режима, вести здоровый образ жизни, оказаться от вредных привычек, не отклоняться от заданной врачом схемы лечения. Всего за 4-6 месяцев такого графика можно полностью избавиться от проблем циклотимии в своем организме.

7psihozov.ru