Кречмер об истерии

Кречмер об истерии

Нижеизложенное не является специальной клинической работой об истерии; здесь не найдется описания симптомокомплексов, их диагноза и лечения. Истерический тип реакции исследуется больше всего, как психологическая и нервно – физиологическая проблема, взятая притом в широких биологических рамках. При этом подробности, часто очень интересные, но в то же время и очень специальные, касающиеся физиологии рефлексов и вегетативной нервной системы, могут быть затронуты только вскользь с тем, чтоб не пострадало изложение целого.

Я пытался соединить в моем труде наиболее важные и основные мысли новейших исследований по истерии, в особенности Крепелина и Фрейда, с собственными данными. Из моих прежних работ по учению об истерии взяты, с некоторыми сокращениями и дополнениями, значительные главы из «Законов произвольного усиления рефлексов» и «Волевых аппаратов истерика». Другие мысли примыкают к изложенному мною в моей «Медицинской психологии», дополнением которой и служит предлагаемая работа. Там же вкратце даны и практические указания, касающиеся экспертизы и лечения.

Там оно нередко имеет подчеркнутую моральную окраску, обозначая распущенность, что–то чисто женское или отталкивающе-театральное и преувеличенное выражение аффекта. А с другой стороны, истерическая женщина, даже в своих банальных и бедных чувством проявлениях, обладает таинственным завораживающим влиянием на фантазию эстета, а также талантливого поэта и побуждает его к созданию дивных грез. Причудливо–изменчивое трепетание несозревшей, оставшейся в состоянии полудетства эротики и ее импульсивные истерические разряды превращаются фантастическим образом в известную литературную фигуру «темной женщины» с загадочной душевной глубиной. Во всем этом лишь поражающая внешность присходит от истерички, все же остальное от поэта. И еще один вариант, в котором употребляется слово «истерический», – должен быть исключен из нашего рассмотрения, т.к. обозначаемый им тип невротической личности совпадает с нашей клинической областью исследования лишь в пограничных отделах. Это – «паразитический характер», который ныне неправильно называют истерическим» (Klages); «с шумными, но притворными чувствами и крикливыми жестами», – тип человека без внутреннего ядра, стремящегося забыть свою пустоту в постоянно новых ролях; «в богатом плаще безответственных душевных движений скрывается ничто» (Jaspers). Для того типа центр тяжести находится не в формах реакций, которые на врачебном языке называются истерическими, но в только что намеченных образцах социального поведения.

Началом современного учения об истерии можно считать тот момент, когда стали убеждаться, что истерия – не просто клиническая картина болезни, которую бы можно было описать и отграничить по отдельным симптомам и стигмам.

Истерия есть форма реакции. Hoche уже в 1902 г. высказал, что истерия является не картиной болезни, но особой формой психической диспозиции, и дальше формулировал мысль, что при достаточной силе переживания всякий человек способен на истерию. С полной ясностью эта точка зрения разработана Gauрр’ом[1] в его утверждении: «Истерия есть анормальный вид реакции на требования, предъявляемые жизнью». Еще до этого признания стали постепенно убеждаться в том, что истерия даже в ее соматических формах проявления есть нечто психическое, обусловленное аффектом и суггестивной идеей, нечто психогенное: истерия есть психическая форма реакции. Для этого открытия были проложены пути уже данными, относящимися к суггестивному и гипнотическому воздействию на симптомы, а особенно способствовало ему раскрытие отдельных психических связей между телесными истерическими симптомами «Studien ber Hysterie», Breuer und Freud. Но если взгляд – истерия есть психогенная форма реакции[2] – и завоевал себе ныне повсюду признание, то точное определение истерического типа, в отличие от других психогенных видов реакций, пока еще очень колеблется. И здесь постепенно точнее обозначились две важные стороны того общего комплекса, который чисто интуитивно называют истерией. Обе, выходя за пределы чистой клиники, касаются вопросов общепсихологических и биологических. Ведь, клиническое обозначение «истерия» придано известному ядру из следующих групп симптомов: судорог, ступорозных форм и сумеречных состояний, дрожания и тикоподобных подергиваний, параличей и мышечных контрактур, чувствительных расстройств в виде анэстезии и гиперэстезии, равно как известных явлений раздражения и паралича в рефлекторном и вегетативном аппарате в том случае, когда все эти явления вызваны психическим путем. Вокруг же этого клинического ядра группируются различные, менее точные, клинические картины, которые то причисляются к узко взятой истерии, то от нее отделяются. Одна из линий развития учения об истерии, стремящегося за границы чисто клинического описания этих форм, идет, примерно, в следующем направлении: Истерические симптомы суть виды реакций филогенетически предсуществующей импульсивной душевной основы. Они лежат готовыми в сущности в каждом человеке.

Это направление мысли, хотя и различно выраженное в отдельных взглядах и формулировках, встречается, с одной стороны, в психоаналитической школе Freud’a; с другой стороны, имея исходным пунктом дарвиновскую теорию аффектов – в учении об истерии Kraepelin’a, которому решительно последовали Mörchen и др. в специальном вопросе о военной истерии. Другое главное направление в учении об истерии создало постепенно следующую точку зрения: в картине истерических симптомов скрывается известная тенденция, «желание болезни», «бегство в болезнь», нечто «поддельное», «дефект совести по отношению к здоровью».

Bonhoeffer[3] формулирует это определение совершенно ясно, говоря: просвечивание определенного волевого направления в изображении болезни есть то, что нам специально импонирует, как истерическое. Этот взгляд получил широкое обоснование, благодаря накопившемуся материалу военных и рентовых истерий. И в психоаналитической литературе мы находим также целесообразность в болезни, «выгоду от болезни», которое распространено далеко за пределы учения об истерии в узком смысле.

www.litmir.me

Читать онлайн «Об истерии» автора Кречмер Эрнст — RuLit — Страница 7

Показательно для подтверждения родства истерических реакций и инстинктов то обстоятельство, что прекрасные массовые «народные истерии» с богато – выраженной симптоматикой, с рефлекторными механизмами, двигательными бурями, ступорами, параличами и сумеречными состояниями проявляются преимущественно в ситуациях, где особенно сильно затронуты влечения: именно, при эротических конфликтах и смертельной опасности. По наблюдениям, сделанным во время войны, массивные истерии эти развивались не только при острых драматических сценах, связанных с испугом, но еще чаще под влиянием медленно действующего страха за жизнь, а также при уклонении от возможного повторения смертельных опасностей, также в гарнизонах и лазаретах. Обратные отношения наблюдаются при тех неврозах, в которых заключена известная тенденция, цель болезни (Krankheitszweck) и которые не коренятся во влечениях: напр., при рентовых неврозах мирного времени. Они отличаются как раз неясной симптоматикой, неопределенными жалобами, частым отсутствием рефлекторных гипобулических и гипоноических механизмов. Только там, где сильно затрагиваются влечения, вспыхивают в большом количестве старые инстинктивные реакции, двигательные бури, рефлексы мнимой смерти.

Перейдем теперь к отношению между истерией и половым влечением. Эти взаимоотношения переоценивались очень односторонним образом в старой медицине и еще более в Freud’овском психоанализе; ими пользовались даже как единственным господствующим принципом в учении об истерии; В качестве реакции же, наоборот, они временами сильно недооценивались. Истина заключается в том, что вообще надо признать зависимость между истерией и влечениями значительной, если не сказать исключительной; но половое влечение обнимает лишь большую часть этих зависимостей, другая же одинаково важная часть образуется истерическими реакциями испуга и страха.

Между тем и другим, между половым влечением и группой испуга и страха, наблюдаются в построении отдельных истерий многочисленные соединения и анастомозы. Заторможенное половое влечение часто выражается в неврозе в виде страха. Наоборот, настоящий страх может часто, особенно у детей, существовать рядом и вместе с половым возбуждением. Так, например, мы часто наблюдаем, как связанное с испугом переживание выявляет исторические реакции, которые уже давно существовали в латентном виде, коренясь в каком–либо эротическом душевном конфликте. Стареющая девушка впадает в состояние внутреннего возбуждения и ревности из-за помолвки младшей своей сестры. В один прекрасный день она пугается на улице пары понесших лошадей: у нее внезапно появляется истерическая абазия; между тем как раньше она никогда истерическим образом на испуг не реагировала. Таким образом, одно импульсивное раздражение может спаяться с другим, причем вместе они могут привести к возникновению истерической реакции.

Сексуальная истерия в значительно большей степени приходится на долю женщин и девушек, чем мужчин.

Это завело бы нас слишком далеко, еслибы мы стали перечислять все эротические житейские конфликты, которые могут повести к истерии. Как наиболее часто встречающиеся, мы назовем: напрасная влюбленность, замужество сестер, ревность, ссора с возлюбленным, постылое замужество, боязнь беременности, неправильности в половых сношениях, несчастный брак. При этом на первом плане стоит то больше телесная, то психическая сторона полового влечения.

Для нас здесь конституциональные основы важнее отдельных переживаний. Если мы оставим в стороне военные и рентовые истерии, то в нашем материале, в полном соответствии с наблюдениями Крепелина, большая часть истериков относится к возрасту полового созревания и близкому к нему; при этом в значительной степени преобладает женский пол.

Как известно, возраст полового созревания является вообще лучшим пробным камнем для всех конституциональных уклонений. В самом деле у наших истериков встречается с поражающей частотой одна группа конституциональных аномалий, именно инфантилизм, который проявляется повсюду, а особенно резко в сексуальной области. В наших историях болезни за последние годы превалируют следующие данные: физическая слабость, неправильности в развитии половых органов, дисменоррея, общая детскость в области психической, слабость полового влечения, отвращение по отношению к мужчинам, чрезмерная психическая привязанность к матери и вообще нарушенное половое созревание, с запозданием и несоразмерным появлением отдельных признаков. В противоположность к навязчивому неврозу у истериков наших признаки полового инфантилизма встречаются, правда, с большой частотой; но за то относительно редки более или менее сильные проявления полового извращения. Еще довольно часто бывают гомосексуальные примеси в форме преувеличенного и эротически окрашенного обожания подруг; но и это надлежит понимать, как усиленную и затянувшуюся фазу явления, по существу нормального для раннего полового созревания, т. е. и тут лишь частичное проявление инфантилистического расстройства полового созревания. В частном случае эти истерические нарушения полового созревания выявляются, напр., следующим образом. У девушки, находящейся в настоящее время в возрасте 22-х лет, страдающей угнетением, истерическими подергиваниями и стремлением к самообвинению, менструации появились лишь после 17-ти лет. Она еще до сих пор испытывает физическое отвращение к мужчинам; но страдает при этом сильным половым возбуждением, которое она изживает в фантазиях и путем мастурбации, как это свойственно раннему половому созреванию. Стиль ее писем еще и по сейчас представляет ту характерную смесь детской наивности и пафоса, забавного и трагического, которая накладывает своеобразный отпечаток на период отрочества (Backfischzeit), этот переход от детского к взрослому «Если я не поправлюсь – отец тотчас же должен заказать гроб; тогда будет сразу так, как – будто я проклята. Но однажды кто – нибудь все – таки может ко мне придти; ведь я забыта Богом и людьми. Если кто – нибудь придет, пусть он принесет мне яблок от учительницы»… Она ударилась в своеобразную набожность и изводит умного и пожилого священника этой местности своим настойчивым стремлением подробно и притом многократно исповедываться в своих мысленных грехах и мастурбационных прегрешениях. В исповедях этих, как он прекрасно это понял, она не только борется со своей импульсивностью, но и изживает ее.

Так как местный священник, по ее мненю, недоста точно внимательно слушает ее исповеди, она променяла его на патера, занимающегося изгнанием чертей. Отношения ее к последнему быстро вылились в обычную для таких случаев смесь поклонения и эротики; а благодаря его суггестивному воздействию, в короткий срок расцвели очень пышно истерические проявления, судороги и подергивания.

Мы без труда распознаем, что все это истерическое развитие личности вплоть до конечного появления судорог происхождением своим обязано остановке полового развития, которое в течение многих лет застряло как бы на определенной фазе ранней половой зрелости и дальше не идет. Половое влечение вполне сохранило ту раннюю структуру – живое и настойчивое, но недоразвившееся до определенной сексуальной цели; противоположный пол отвергается застенчиво; влечение изживается, с одной стороны, в фантастических мыслях, с другой – в мастурбации. И набожность есть в данном случае ничто иное, как окольный путь, который избирается влечением, чтобы придти к конкретному выражению.

Постоянное исповедывание заключает в себе постоянную, навязчивую игру в мыслях с сексуальными предметами, а укоры совести по этому поводу – опять – таки очень показательную для пробуждающейся полудетскости – смесь аффектов.

Также показательна полуэротика, скрывающаяся за религиозным пылом; это она влечет ее в детском обожании к проповеднику с его даром внушения. После того, как незрелое влечение заблудилось в этом тупике, оно достигает в своем напряжении все более и более высоких степеней религиозного и полуэротического подъема и, достигнув вершины, разряжается при соответственной высоте аффекта в истерической игре судорог.

www.rulit.me

Эрнст Кречмер — Об истерии

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги «Об истерии»

Описание и краткое содержание «Об истерии» читать бесплатно онлайн.

Эрнст Кречмер

Об истерии

Предисловие

Надо подчеркнуть, что изложение строится на клиническом опыте, который показывает нам, что истерические явления, в преобладающей степени, встречаются в виде смутных, инстинктивных реакций, свойственных несложным, примитивным или недозревшим людям и лишь относительно редко наблюдаются они у людей высокодифференцированных, загадочных, со сложным построением переживаний. Мы избегаем касаться тех разнообразных вторичных значений, которые слово «истерический» постепенно приобрело в языке беллетристическом, газетном и популярном; эти значения с их клинической исходной точкой связаны часто очень шатко и подчас прямо неправильно.

Введение

На первый взгляд оба эти воззрения на истерию[4] не имеют между собой точек соприкосновения. Но замечательно то обстоятельство, что большая часть клинических картин, обозначаемых по установившемуся обычаю термином «истерия», подходят с одинаковым успехом под оба определения. Если они явно тенденциозны, то, с другой стороны, они выражаются не в любых вымышленных притворствах, но в определенных, постоянных биологических коренных формах в гипноиде, ступоре, в судорожных и дрожательных механизмах и в других рефлекторных и полурефлекторных проявлениях; следовательно, в коренных формах, которые не являются особенностью одной «болезни истерии», но для которых родственные отношения и аналогичные формы существуют в различнейших областях здоровых и болезненных жизненных явлений: в кататонии, в повышенных нормальных выражениях аффекта и даже в простейших инстинктивных реакциях низших животных.

Но каким образом получается это своеобразное совпадение, что большая часть истерических картин одновременно и целесообразна, и биологически предобразована? А если действительно известные центральные группы истерии могут быть сведены к старым инстинктивным механизмам, почему бы им не быть целесообразными? Разве не скрывается во многих инстинктах как раз целесообразность, целесообразная защита и приспособление по отношению к внешним жизненным раздражениям?

И если человек ищет по отношению к внешним раздражениям защиты и приспособления и не может найти их обычным образом, путем разумного рассуждения и волевого действия разве не должен он тогда со своими стремлениями вернуться, прежде всего к тем старым путям, которые существуют для него готовыми в наследственных инстинктах. Конечно, использование таких более древних путей будет возможно лишь с теми видоизменениями, а также обходными тропинками, которые с необходимостью вытекают из сложного существа высшей душевной жизни. Реакция создается часто не чисто инстинктивно, как у низшего животного, но благодаря сложному взаимодействию рациональных, инстинктивных и рефлекторных механизмов.

www.libfox.ru

ГлавнаяБиблиотекаКниги по психиатрии (прочие)Истерия 3.5. Концепции Кречмера

В обширном и оригинальном наследии Э. Кречмера (1944, 1958, 1974) актуальность сохранила лишь теория конституциональных типов (см. раздел 4.1), а механистические концепции эволюции и строения мозга постепенно забываются. В психиатрии не получили также признания взгляды Кречмера относительно истерических расстройств [Jakubik, 1976b], основанные на теории гипоноических и гипобулических механизмов (филогенетически более низкие уровни функционирования психики). Поскольку одна из основных целей этой книги — возможно более полное обсуждение теоретических вопросов, касающихся истерии, то концепции Кречмера в этой области нельзя обойти молчанием.

В своей фундаментальной монографии, посвященной истерии, Кречмер (1974) начинает изложение с истерических реакций в виде двигательной бури и рефлекса замирания. Двигательную бурю он считает типичной, обусловленной биологическими механизмами реакцией животных на угрожающие ситуации. Человек также в каждой новой ситуации, потенциально чреватой опасностью, приводит в действие доминирующий образец поведения. Двигательная буря, расцениваемая как особый вид реакции, возникает у человека только в некоторых определенных условиях, в частности, когда под влиянием сильных внешних раздражителей развивается состояние паники, парализующее более новые, приобретенные виды реакций и высвобождающее филогенетически более старые схемы поведения. Таким образом, двигательная буря носит атавистический характер и развивается через предшествующие стадии паники и инфантильного поведения. Все три указанные формы поведения могут возникать периодически или стать постоянным стереотипом реагирования. Двигательная буря, паника и инфантильное поведение имеют много общих черт: 1) они представляют собой инстинктивную реакцию на фрустрационные внешние раздражители; 2) характеризуются избытком бесцельных движений; 3) являются проявлением аффективных компонентов, преобладающих над рациональными; 4) мотивируются не рефлексией, а тенденцией к бегству от фрустрирующей ситуации, 5) в конечном итоге бегство приводит к «успеху» (избавление от угрожающей ситуации); 6) они являются относительно целесообразными биологическими типами поведения.

По мнению Кречмера (1974), истерическая реакция относится к нормальной так же, как инстинкт к интеллекту. Термин «инстинктивный» автор рассматривает как противоположный понятию «рациональный», охватывающему «высшую психическую функцию нормального интеллекта» и целенаправленное, зависимое от волевых актов поведение Он считает, что противопоставление инстинктивное — рациональное лучше объясняет отношение между истерическими и нормальными схемами реагирования, чем использование терминов «сознательное» и «бессознательное». Кречмер, как и Buhler, полагает, что инстинкт — это наследственно обусловленный комплекс эффективных образцов поведения. Инстинктивная реакция направлена на непосредственные цели в противоположность реакции, основанной на рациональных и волевых компонентах. Она носит стереотипный, ригидный характер и обнаруживает отсутствие способности адаптироваться к особенностям разнообразных ситуаций. Подобно двигательной буре, рефлекс замирания также причисляется к инстинктивным видам поведения. Он аналогичен картине гипнотической каталепсии. Рефлекс замирания — это результат страха, появляющегося в угрожающей ситуации и приводящего к резкому двигательному торможению вплоть до состояния полной каталепсии. Истерические реакции в виде двигательной бури или замирания фиксируются и позже обнаруживают тенденцию к постоянному повторению. Важную роль в формировании истерической реакции играет привычка, под влиянием которой фиксируется «истерический стереотип», т. е. так называемый вторичный автоматизм, независимый от волевых актов.

Кречмер обращает внимание на значение волевого акта в формировании рефлексов, являющихся составными частями как нормальной, так и истерической реакции. Ведь характер двигательных функций зависит от выработанных рефлекторных схем. Рефлексы, составляющие реакцию на слабые раздражители, могут быть усилены и фиксированы за счет до-дополнительных волевых стимулов, которые также способны активизировать рефлексы, уже находящиеся на определенном этапе фиксации (автоматизации). На основе возникших таким образом рефлекторных схем развиваются двигательные функции, не имеющие признаков произвольного рефлекса, хотя ранее волевые акты участвовали в их формировании Слабые волевые стимулы эффективнее всего в процессе создания рефлексов, а сильные внезапные раздражители вызывают распад или полную ликвидацию рефлекторной схемы Истерические реакции проявляются у лиц, эмоциональные стереотипы которых легко и быстро трансформируются в двигательный и психический автоматизм.

В соответствии с концепцией Кречмера человек обладает двумя образующими однородное целое типами воли: целенаправленная воля (сознательные и целесообразные волевые акты, мотивированные психологически) и гипобулическая воля (бессознательные волевые акты как реакция на раздражители), которая филогенетически и онтогенетически является низшей стадией развития целенаправленной воли. Таким образом, «волевой аппарат», подобно другим «психическим аппаратам», располагает гипобулическими механизмами функционирования. Характерными особенностями гипобулической воли Кречмер считает повышенную восприимчивость к «примитивным» психическим раздражителям (например, боль, приказы), полярный антагонизм (негативизм или автоматическое послушание в результате внушаемости), диспропорцию между силой раздражителя и силой реакции, тенденцию к ритмичному повторению реакции, к реагированию в форме двигательной бури или рефлекса замирания. У здоровых людей гипобулический тип воли тесно связан с целенаправленной деятельностью, за счет этого обеспечивается полная интеграция всего волевого аппарата. При истерии происходит диссоциация гипобулической и целенаправленной воли, в результате чего управление поведением переходит к гипобулической воле, которая начинает самостоятельно функционировать как независимый компонент сферы экспрессии. Такая диссоциация является следствием воздействия эндогенных факторов или травмирующих переживаний. Например, в истерическом припадке наблюдается следующая последовательность: возбуждение истерических механизмов включает гипобулические функции, а они в свою очередь активируют рефлекторную двигательную систему. Таким образом, с точки зрения динамики этого явления сущностью истерии можно считать тесное объединение рефлекторных (так называемые низшие сенсорномоторные автоматизмы) и гипобулических (так называемые психические автоматизмы) механизмов при одновременном отключении последних от целенаправленных функций воли. Кречмер подчеркивает, что при истерии мы имеем дело не со «слабостью воли», а со «слабостью цели» (отсутствие целесообразности движений): при определенных ситуациях появляется как бы «паралич высшего уровня психических функций», в результате которого мобилизуется «низкий уровень», что проявляется самопроизвольными бесцельными гипобулическими движениями.

При истерии чрезвычайно важны два основных инстинкта: инстинкт самосохранения и половой инстинкт. С первым связаны реакции страха в угрожающих ситуациях, со вторым — эмоции и конфликты сексуальной природы. В подобных трудных ситуациях первичная тенденция — это бегство или оборона. По мнению автора, эта так называемая первичная тенденция является также причиной активации защитного механизма вытеснения и театральной манеры поведения, сопутствующей переживанию сильного страха; в свою очередь так называемая вторичная тенденция направлена к разрядке этих эмоциональных переживаний, к «сохранению покоя» и является причиной перехода сильного страха в симптомы хронической истерии (конверсивные симптомы). Только в случае появления вторичной тенденции можно говорить об истерии в клиническом значении этого слова.

Анализируя влияние индивидуального опыта на возникновение истерических симптомов. Кречмер пришел к выводу, что внутрипсихические процессы подвергаются защитной адаптации к фрустрационным внешним раздражителям. Вместо непосредственной конфронтации и попыток решения проблемы происходит бегство от трудной ситуации в виде, например, механизма диссоциации сознания (в форме раздвоения личности, судорожных припадков, истерических сумеречных состояний и т. п.). Нормальный в обычных условиях, по мнению автора, психологический механизм вытеснения становится в истерии орудием трансформации индивидуального опыта. Кроме того, в трудных ситуациях возникает так называемая гипоноическая структура — онтогенетически более ранний тип функционирования психики. Процессы гипоноического мышления (например, мифология) лишены логических, временно-пространственных и причинно-следственных категорий, они почти целиком основаны на аффективном компоненте, что придает им кататимный характер. Поэтому, например, переживания в истерических сумеречных состояниях часто отражают желанное осуществление фантазий и мечтаний индивида В основе пуэрилизма (регресс к периоду детства) или «пенсионных» неврозов также лежат гипоноические механизмы.

Для лечения истерических расстройств, особенно с картиной чувствительно-двигательных нарушений, Кречмер предлагает так называемую протрептику, представляющую собой особый метод лечения, основанный на индивидуальной психотерапии (в основном внушением), гипнозе и физических процедурах (например, воздействие фарадического тока).

old.ncpz.ru