Люди больны слабоумием

Содержание:

Люди больны слабоумием

Сегодня, 21 сентября, международный день распространения информации о болезни Альцгеймера, одной из причин старческой деменции. Кто-то считает это заболевание хорошей темой для анекдотов, кто-то предпочитает о нём не задумываться, а некоторые годами отказываются признать, что в их семье кто-то страдает этим заболеванием, и обратиться к врачу. Между тем, с каждым годом в мире становится всё больше стариков (и даже сравнительно молодых людей) с деменцией, к 2030 году их будет пятьдесят девять миллионов, и уже скоро это может привести к настоящей катастрофе. Юлия Дудкина рассказывает, как живётся людям с болезнью Альцгеймера, из-за чего ещё может начаться деменция и можно ли от всего этого спастись.

Когда Мария зашла в мамину квартиру, там было пусто. Куртка висела на месте, тёплая кофта, которую мама всегда надевала перед выходом на улицу, тоже. А вот ботинок не было. Мария побежала в соседнюю квартиру — туда, где она сама живёт вместе с сыном и мужем. Сын был дома: он рассказал, что заходил покормить бабушку обедом, но она исчезла, а дозвониться до кого-нибудь из родных он не смог. Это был уже не первый раз, когда мама пропадала. Мария кинулась на улицу и стала расспрашивать соседей. Выяснилось, что они видели её маму сегодня днём на скамейке во дворе, но потом она зашла в подъезд, как будто собиралась домой. Что с ней стало после этого, никто не знал. В ближайшем отделении полиции тоже никто ничего не слышал, но сотрудники показали запись с видеокамеры у двери подъезда: около трёх часов дня мама вышла оттуда одна и ушла в неизвестном направлении. Вместе с сыном Мария отправилась туда, где мама нашлась в прошлый раз, два года назад, но там никого не было. Тогда они поехали в ближайшую поликлинику — в последнее время пенсионерка бывала регулярно только там, может, и теперь пошла по привычке. Но ни на одном из этажей её не было. Не поступала она ни в скорую помощь, ни в бюро несчастных случаев. В конце концов Мария вместе с сыном отправились на автобусе к ближайшему метро. Мама была там — в домашней одежде, без денег и социальной карты. Ответить на вопрос, как она тут оказалась, пенсионерка толком не смогла: сначала утверждала, что поехала к стоматологу, потом вдруг стала говорить, что пошла по магазинам. С тех пор её начали запирать дома: конечно, неприятно держать родного человека под замком, но если она снова потеряется, будет ещё хуже.

— Я поняла, что с мамой что-то не так, примерно три года назад, — рассказывает Мария. — Когда она пошла отнести листочки с показаниями счётчиков в РЭУ и не вернулась. Её привела поздно ночью сотрудница конторы — замёрзшую и несчастную. Вообще-то теперь я понимаю, что насторожиться нужно было раньше — когда она полюбила рассказывать всякие истории про то, как она, например, ходила в парк, встретила там женщину с ребёнком и целый день с ними общалась. Она упоминала столько подробностей, что эти рассказы казались вполне реальными. А потом по каким-то признакам мы вычислили, что она всё придумывает. Но у неё всегда было очень хорошо с фантазией, и нам казалось, что нет ничего плохого в том, что она сочиняет небылицы. Даже называли её в шутку «Наш Андерсен». Ещё в какой-то момент она стала очень обидчивой, уходила в свою комнату, запиралась. А ведь раньше всегда была такой доброй, покладистой. И внука очень любила, ушла на пенсию, чтобы с ним сидеть, когда он родился. А теперь вдруг стала говорить, что он у неё что-то ворует — то ключи, то зубные протезы. Теперь, когда я знаю, что у неё болезнь Альцгеймера, я пытаюсь объяснить ему, что бабушка это делает не со зла, что она на самом деле по-прежнему любит его, просто у неё такая болезнь. Но он, конечно, всё равно переживает.

Раньше, до того, как маме поставили диагноз, Мария не понимала, как реагировать на небылицы, которые та сочиняет: пыталась спорить, доказывать, что на самом деле всё было по-другому. Теперь она жалеет, что столько времени и сил потратила впустую.

Врачи объяснили ей, что мама теперь — как маленький ребёнок, и лучше ей подыгрывать.

Как объясняет психиатр Светлана Кременицкая, болезнь Альцгеймера — это всего лишь одна из многих причин деменции, то есть снижения интеллекта и нарушения памяти. Некоторые ещё называют такое состояние маразмом или старческим слабоумием. Когда болезнь находится в начальной стадии, пациенты действительно часто бывают раздражительными и обидчивыми: они чувствуют, что с ними что-то не так, что они стали всё забывать и хуже справляться с повседневными делами, и начинают злиться и переживать из-за этого.— Вообще-то деменция начинается с нарушений речи, — объясняет Светлана Кременицкая. — Однако часто это бывает заметно только профессионалам, а родственники чувствуют неладное, когда у человека уже появляются серьёзные проблемы с памятью. Причём пациенты могут запросто рассказать о том, что происходило с ними двадцать лет назад, а вот что было вчера — забыть. Это как школьная доска: когда она новая, мел хорошо пишет, и на ней всё видно. Но постепенно, с годами, поверхность портится, и на ней уже невозможно оставить внятную надпись, только какие-то странные пятна. Но другие слова, те, которые были на ней давно, всё ещё остаются видны.

Деменция может быть обратимой: например, если она началась из-за проблем с кровоснабжением, интоксикации или нехватки питательных веществ. Тогда, если вовремя заметить и устранить первичную проблему, можно восстановить функции мозга — если не полностью, то хотя бы частично. Но бывает и необратимая деменция — например, вызванная болезнью Альцгеймера. Мозговая ткань начинает разрушаться, сам мозг атрофируется и становится похож на сухой грецкий орех.

Как объясняет психиатр, даже такую деменцию можно затормозить, сделать так, чтобы болезнь протекала легче. Но для этого надо вовремя заметить её первые признаки — и чтобы это сделать, есть много специальных тестов. Только вот большинство людей считают, что, если их родители или бабушки с дедушками начали вести себя странно, это просто старческие причуды, и пытаться лечить их бессмысленно.

Почти каждая новая болезнь вызывает эпидемию — из-за недостатка информации люди не могут вовремя насторожиться и сдать нужные анализы. В 80-е годы в США люди массово умирали от СПИДа, а теперь многие доживают до старости, если им удаётся обнаружить у себя ВИЧ и начать принимать медикаменты. Рак груди у женщин в 46% случаев достигает опасных форм из-за того, что пациентки не информированы о болезни и слишком поздно обращаются к врачу.— К сожалению, в России деменция — это проблема, о которой не говорят, — считает Кременицкая. — Люди отказываются признавать, что их родные больны, и не идут за квалифицированной помощью. Как будто это что-то стыдное. А ведь в старости от деменции страдали и Маргарет Тэтчер, и Уинстон Черчилль. Это не связано с происхождением человека, его финансовым благополучием.

— Как-то раз в 2012 году мне позвонила подруга и сказала: «Приезжай, твоя мама абсолютно не в себе», — вспоминает Ольга. — Я тут же села на поезд и примчалась. Мама сидела на кухне, вся замотанная в платки, и отказывалась заходить в комнату — говорила, что соседи пускают к ней отравленный газ через розетки. Ещё она ничего не ела — еда якобы тоже была отравлена. К тому же она уверяла, что по ночам к ней вламываются какие-то люди и насилуют её. А я ведь тогда совсем ничего не знала про деменцию и болезнь Альцгеймера.

Когда Ольга рассказывает про маму, она изо всех сил старается не заплакать. С самого начала, когда заболевание ещё не стало явным, она верила в мамины истории о том, как к ней в дом проникают воры. Специально ездила к ней менять дверь. Когда стало очевидно, что пенсионерка больна, её госпитализировали на несколько месяцев.— В её городе всего одна психиатрическая больница, — продолжает Ольга. — И там нет геронтологического отделения. Так что вокруг были люди с шизофренией, а бытовые условия оставляли желать лучшего. Когда маме стали помогать нейролептики и она немного успокоилась, я забрала её сюда, в Москву. Примерно тогда я стала узнавать про мамину болезнь, но информации всё ещё не хватало. От таблеток она стала хуже ходить, и я почему-то решила, не советуясь с доктором, сама их отменить. Какое-то время всё было как будто в порядке, она даже самостоятельно выбиралась на прогулки, закрывала дверь. Но потом стала рассказывать какие-то странные вещи: будто бы она встретила каких-то своих земляков и просила увезти их домой, но у неё не было с собой паспорта… А однажды вечером вдруг попыталась уйти из квартиры: ломилась в дверь, стучала палкой по стенам, кричала, что её бьют и насилуют.

Пришлось вызвать психиатрическую бригаду, а потом опять увезти маму в родной город для госпитализации. Когда Ольга приходила навещать её в больницу, мама часто не узнавала её: говорила, будто бы это не её дочь, а какая-то женщина, которую наняли на деньги, чтобы ей навредить. Ещё пыталась написать письмо в передачу «Жди меня», чтобы там ей помогли найти её настоящую дочь и избавиться от самозванки. — Сейчас мама опять живёт здесь, у меня, — говорит Ольга. — Больше я уже не отменяю нейролептики. Помощи ждать особо не от кого, мы с ней один на один. И самое страшное, что я часто не узнаю в ней родного человека, который меня вырастил. Как будто и выражение лица, и взгляд другой.

И мне очень страшно, когда я чувствую к ней как будто бы ненависть или думаю: «Поскорее бы это уже всё закончилось, тогда у меня начнётся настоящая жизнь».

Наверное, это ужасно — так думать, и я виню себя за это. Деменция может доконать не только того, кто ею страдает, но и его родных. Практически свести с ума. И всё-таки мне её очень жаль. И ещё бывает страшно: что будет со мной, если я стану такая же? Как поступят со мной мои дети? Я, конечно, буду с мамой до конца — мне кажется, это мой долг. А может, это называется любовью. Можно временами ненавидеть человека, биться в истерике, но всё-таки продолжать о нём заботиться.

Иногда мама Ольги как будто бы немного приходит в себя. Она вспоминает, что накануне толкнула дочь или схватила за волосы, но не может припомнить, что именно произошло. В такие моменты она подолгу молчит, думает. Или вдруг говорит: «Знаешь, я хочу превратиться в птичку и улететь. Или сесть в машину, чтобы меня куда-то везли. Долго-долго. Всегда». А сама Ольга каждый день, выходя с работы, старается поскорее попасть домой — страшно целый день думать о том, в каком состоянии будет мама, когда она вернётся.— Жаль, что в России мало врачей-геронтологов, и они все платные, — вздыхает Ольга. — Да и вообще никто ни о чём не знает. Может, если бы я чуть больше разбиралась в этом, я могла бы начать лечить маму раньше, и сейчас было бы намного легче. В последнее время я часто бываю на сайте Memini.ru — там собираются люди с такой же проблемой. Я вдруг поняла, что таких очень много, это ужасное одиночество немного отступило. Я постоянно общаюсь там с кем-то, мы просим друг у друга совета, поддерживаем. А вот многие мои прежние друзья, узнав, что случилось с моей мамой, как-то незаметно исчезли из моей жизни. У нас ведь принято быть сильным, успешным. Про это говорят в кино и рекламе. А если случается горе и ты говоришь о нём, то ты становишься как будто прокажённым.

Летом 2016 года британский студент Ли Пенг создал шлем, с помощью которого любой молодой человек может почувствовать себя стариком с деменцией. Этот шлем сделан из полупрозрачного матового пластика, пропускающего свет, а внутри есть экран, наушники и устройство, которое приглушает окружающие звуки. На экране человек видит картинку, которая перед этим проходит компьютерную обработку: всё вокруг расплывается, и даже знакомого человека не получается узнать. Звук тоже меняется: тот, кто надел шлем, слышит совсем не то, что говорят окружающие, а ещё не получается произнести внятно ни одной фразы.

Создавая этот шлем Ли Пенг хотел показать молодым людям, какое это мучение — страдать деменцией, сделать так, чтобы его ровесники задумались о пенсионерах, отнеслись к ним с состраданием, а не с иронией.

Как объясняет психиатр Светлана Кременицкая, задумываться о таких вещах в молодости действительно стоит. Шансы человека заболеть деменцией примерно на 50% зависят от образа жизни. Полностью обезопасить себя невозможно, но, если не запускать серьёзные болезни вроде сахарного диабета и правильно их лечить, не злоупотреблять алкоголем, стараться постоянно быть активным и умственно, и физически, это может снизить риск.

Для тех, в чьей семье есть пожилые люди с деменцией, Светлана проводит бесплатные лекции: она рассказывает, как вовремя заметить болезнь и какие тесты нужно пройти пациенту, чтобы определить стадию деменции, куда обращаться за помощью и как лучше себя вести. На одной из таких лекций я познакомилась с Еленой. Она — одна из тех, кому повезло заметить проблему пусть и не сразу, но тогда, когда ещё не стало слишком поздно.— Сначала я думала, что у неё какая-то болезнь, не связанная с психикой, может быть, даже рак, — рассказывает мне Елена. — Мама за полгода очень сильно похудела, почти на десять килограмм. Я стала водить её по врачам, но они ничего не нашли. Тогда обратилась к психиатру. Мама часто жаловалась, что ей очень тоскливо, так что я подумала, что у неё могла начаться депрессия — это часто бывает в пожилом возрасте. Врач подтвердил мои догадки и выписал какие-то травки, но они не помогали.

Постепенно Елена заметила, что мама стала какой-то неряшливой. Всегда педантичная и аккуратная, теперь она могла во время уборки оставить мусор по углам или надеть на себя рваную одежду, которая велика ей на несколько размеров и болтается. Ещё она стала зачем-то покупать еду про запас и хранить в холодильнике, пока продукты не испортятся. При этом себе она ничего не готовила.— Некоторые люди ведут себя так по жизни, — рассуждает Елена. — И для них это нормально. Не всем же быть разумными аккуратистами. Но моя мама всю жизнь проработала учительницей в школе, она привыкла к порядку и всегда одевалась с иголочки. Это было настолько на неё не похоже, что напугало меня. А прошлым летом пошли странные телефонные разговоры. Я говорю ей: «Привет, мам, это Лена». Она долго молчит, как будто собирает в уме какой-то пазл, и только потом обрадовано отвечает: «А-а, Лена». Со временем паузы стали длиннее, и я даже начала на всякий случай говорить: «Это Лена, твоя дочь». И ещё она часто по несколько раз спрашивала меня об одном и том же. Да она и сама как-то призналась, что ей кажется, будто бы она теряет память.

Мама Елены сейчас на начальной стадии деменции — она может запутаться в днях недели, но потом всё-таки сориентироваться по календарю. Её почерк стал менее разборчивым, но у неё получается разгадывать кроссворды, хоть иногда и приходится просить помощи у дочери. Конечно, такой же аккуратной и жизнерадостной, как раньше, она уже вряд ли станет. Зато теперь, когда мама Елены начала пить лекарства, она стала хоть немного больше есть.— Хоть образ жизни и может повлиять на эту болезнь, на 35% она всё же зависит от наследственности, — рассказывает Светлана Кременицкая. — При этом благодаря развитию медицины продолжительность жизни увеличивается. А после шестидесяти пяти лет риск заболеть деменцией начинает увеличиваться в геометрической прогрессии. При этом из-за экологии и нехватки витаминов генетика у нас гораздо хуже, чем у наших родителей и бабушек с дедушками.

В Нидерландах есть деревня под названием Хогвей. Аккуратные домики, дорожки и фонтаны: маленький европейский посёлок с открытки. Только вот по дорожкам ходят одни старики. Потому что на самом деле Хогвей — это что-то вроде дома престарелых для людей, которые страдают деменцией. Здесь живут исключительно пожилые люди с нарушениями памяти и снижением интеллекта и персонал, который о них заботится. Пенсионеры, страдающие деменцией, часто кажутся лишними в «обычном» мире, они теряются в нём, страдают от одиночества, если о них некому позаботиться. Бывает, они выходят на улицу и не возвращаются. Этим людям очень тяжело находиться в изоляции, но у родственников и знакомых часто не бывает времени с ними общаться, да и желания тоже — трудно проводить много времени с тем, кто сам не понимает, что он говорит и делает.

Хогвей создали, чтобы у этих пенсионеров был свой маленький мир, в котором они — не лишние, потому что все кругом такие же.

Правда, как объясняет Светлана Кременицкая, когда-нибудь все города и страны могут превратиться в один большой Хогвей: если в 2008 году на Земле насчитывалось тридцать миллионов пациентов с деменцией, то к 2030 году их будет уже пятьдесят девять миллионов, а к 2050 году — сто четыре миллиона. Рождаемость падает, а лечить то, что называется старческим слабоумием, так и не научились. Картина складывается весьма апокалиптическая: по улицам будут толпами ходить потерянные старики и без конца знакомиться друг с другом, забывать об этом и снова знакомиться. На смену старым эпидемиям всегда приходят новые, у каждого века есть своя злополучная и почти неизлечимая болезнь. И единственное, что можно сделать, — это изучать её и не стесняться о ней рассказывать, пытаться затормозить процесс, пока не найдут лекарство, наблюдать за симптомами и вовремя обращаться к врачам. Пока мы ещё не успели забыть, кто мы такие и как здесь оказались.

batenka.ru

Специалисты проследили связь между развитием слабоумия и возрастом, полом и ростом. Оказалось, что мужчины низкого роста чаще заболевают слабоумием. У женщин столь явной зависимости не наблюдалось. Сегодня во всем мире насчитывается более 35 миллионов людей, страдающих так называемой деменцией — слабоумием, которое обычно прогрессирует с возрастом.

К 2030 году эта цифра больных слабоумием может удвоиться, а к 2050-му — утроиться. Ученые пытаются отыскать закономерности, по которым можно оказаться в группе риска.

Начальной стадией слабоумия, или деменции является болезнь Альцгеймера. Обычно болезнь Альцгеймера обнаруживается у пациентов старше 70 лет, но есть данные о том, что сам процесс начинается гораздо раньше — после 50…

К сожалению, явные симптомы слабоумия появляются, когда уже слишком поздно. Больные начинают «заговариваться», страдать потерей памяти и ориентации, терять навыки гигиены, неадекватно себя вести — могут, к примеру, обвинить своих близких в воровстве, подозревать, что кто-то замышляет против них недоброе… Такие люди становятся практически беспомощными и нуждаются в постоянной опеке, хотя физически больные слабоумием могут быть вполне здоровы. В таком состоянии они могут пребывать очень и очень долго, доставляя немало проблем окружающим.

Причины возникновения деменции — слабоумия пока не вполне ясны. Несколько лет назад ученые из университета Ульма обнаружили, что концентрация антиоксидантов — витамина С и бета-каротина — в крови страдающих деменцией — слабоумием гораздо ниже, чем у здоровых людей. В результате процессов обмена веществ в клетках в нашем организме образуются побочные соединения — так называемые свободные радикалы. Эти молекулы активно взаимодействуют с другими, «не свободными», и последствия этого взаимодействия могут оказаться весьма плачевными — от быстрого старения до серьезных болезней. Поэтому исследователи предположили, что регулярный прием антиоксидантов сможет исправить ситуацию. Слабоумие — это нейродегенеративное заболевание, связанное с образованием бета-амилоидных бляшек, повреждающих нейроны. Также к старости надо бы перейти на фрукты-овощи и сократить в своем рационе мясо, сладкое и мучное, советуют специалисты. Кроме того, развитию слабоумия могут препятствовать активный образ жизни и интеллектуальные занятия.

Но если бы все было так просто! Не так давно команда ученых из Эдинбургского университета провела ряд исследований, в которых приняли участие 180 000 добровольцев. Специалисты проследили связь между развитием слабоумия и различными факторами, такими, как возраст, пол и рост. Оказалось, что мужчины низкого роста чаще заболевают деменцией — слабоумием . У женщин столь явной зависимости не наблюдалось.

Исследователи установили параметры среднего роста соответственно 167 сантиметров для мужчин и 160 для женщин. Затем они выяснили, что если мужской рост снижался на 7,2 сантиметра, то риск слабоумия-деменции составлял 26 процентов. Если женский рост был на 8 сантиметров ниже нормы — риск заболеть деменцией повышался на 10 процентов. Возможно, развитие деменции -слабоумия связано с гормональными особенностями организма, а наш рост тоже зависит от гормонов, полагают эксперты… Впрочем, явных доказательств взаимосвязи между ростом и склонностью к слабоумию-деменции отыскать не удалось, так что пока это остается всего лишь гипотезой.

В свою очередь, специалисты из Медицинской школы Джона Хопкинса при Университете Небраски (США) обнаружили вирус, способный снижать когнитивные навыки, то есть познавательные способности. Он был найден совершенно случайно, в процессе изучения микроорганизмов, обитающих в горле человека. Его ДНК совпала с ДНК вируса, поражающего зеленые водоросли.

Ранее у здоровых людей этот вирус никогда не наблюдался. Из 90 участников исследования он был выявлен у 40 человек. После того как было проведено психологическое тестирование, оказалось, что эти 40 продемонстрировали худшие результаты в тестах на внимание, а также скорость и точность визуального восприятия.

«Этот ошеломляющий пример доказывает, что якобы безобидные микроорганизмы, обитающие внутри нас, могут повлиять на наше поведение и на наше восприятие», — заявил руководитель исследования, вирусолог Роберт Йолкен. Это довольно тревожная информация, так как еще совсем недавно считалось, что к снижению интеллекта приводят исключительно возрастные изменения в мозгу, а между тем, роковой вирус был обнаружен не только у людей преклонного возраста. Правда, при незначительном снижении когнитивных способностей еще пока рано говорить о деменции-слабоумии… Однако кто знает, что покажут дальнейшие исследования?

www.medpulse.ru

Деменция (приобретенное слабоумие)

Этим термином обозначают приобретенное стойкое снижение познавательной деятельности, утрату имевшихся ранее знаний и навыков при невозможности приобретения новых.

Как правило, деменция развивается в преклонном возрасте вследствие дегенеративных процессов, протекающих в головном мозге.Причиной деменции может быть и атеросклероз сосудов головного мозга, вследствие которого питательные вещества и кислород перестают поступать в мозговую ткань, вызывая различной степени выраженности атрофические и дисметаболические процессы, заканчивающиеся разрушением мозговой ткани. Кроме того, деменция может развиваться как следствие посттравматической болезни головного мозга, хронических интоксикаций (в том числе алкогольной), некоторых инфекционных заболеваний (в том числе прионных), дефицитарных состояний (в том числе витаминодефицитных), гормональных нарушений, почечной и печеночной недостаточности, неврологической и онкологической патологии.

Диагностика

самой деменции, как правило, трудностей не представляет. В ее клинической картине превалируют нарушения памяти (наиболее выражены нарушения кратковременной памяти и памяти на недавние события), а также нарушения ориентировки во времени, пространстве и собственной личности. Вследствие этого больные неспособны верно оценить ситуацию, в которой они находятся; запланировать и осуществить достижение определенных целей; перестают узнавать родных, становятся неспособными обслуживать себя и выполнять гигиенические процедуры. Локус внимания смещается с реальной окружающей обстановки во внутренний мир патологических переживаний, наполненный ложными воспоминаниями и фантазиями. А само внимание становится поверхностным и рассеянным.

Чрезвычайно важное значение имеет правильное установление этиологии и патогенеза приобретенного слабоумия у конкретного больного. Это играет решающую роль в подборе правильного лечения и обратимости тех или иных симптомов слабоумия. Обследованием и лечением больных с развивающимся или развившимся слабоумием занимается врач-психиатр.

Социальный аспект

представлен двумя основными проблемами. Первая связана с утратой больными способности верно осознавать и оценивать окружающее и свои действия. Страдающие слабоумием люди могут переставать справляться с простейшими бытовыми ситуациями. Необходимость помыться, разогреть пищу, открыть и закрыть двери могут представлять для таких пациентов большую проблему, а часто и прямую опасность. Известны случаи спровоцированных такими больными взрывов бытового газа, затоплений соседних квартир, падений из окон вследствие попыток найти выход из помещения; попав на лестничную клетку или на улицу люди с подобной патологией часто не находят обратной дороги и могут погибнуть. Одним словом, страдающие деменцией пациенты нуждаются в присмотре и уходе, а в прогнозе представляют вследствие выраженных нарушений в когнитивной сфере опасность как для себя, так и для окружающих. Кроме того, такие люди могут заключать сделки с различного рода мошенниками по поводу купли и продажи квартир и прочих значительных материальных ценностей; впускать в дом посторонних людей, которые могут воспользоваться болезненным состоянием впустившего их человека — и нанести значительный материальный, а зачастую и физический ущерб как самому больному, так и его родственникам. Все это требует особого внимания родственников и врачей. В ряде случаев оптимальным выходом из создавшегося положения представляется полное или частичное лишение больного человека дееспособности: после подачи родственниками заявления в суд последний обращается в комиссию врачей-психиатров-экспертов с вопросом о необходимости такого лишения. И только после всестороннего тщательного психиатрического исследования состояния пациента, такая комиссия приходит к тому или иному решению. В случае возникновения вопроса о правомерности той или иной сделки, заключенной слабоумным пациентом при жизни в случае, если он уже умер, назначается посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, решение которой может явиться основанием для признания сделки ничтожной.

Вторая проблема связана с необходимостью родственников постоянно ухаживать и присматривать за психическим больным, что лишает родных больного возможности работать или отдыхать; а часто и то, и другое одновременно. Вследствие болезненного состояния, пациенты, страдающие слабоумием, могут устанавливать с родными отношения, характеризующиеся выраженной негативной окраской, и т.д.; одним словом, родственники таких пациентов испытывают серьезный эмоциональный и физический стресс в течение длительного промежутка времени, что не может не сопровождаться значительным ухудшением качества жизни, здоровья и самочувствия. Выходом из подобной ситуации является наем квалифицированной сиделки или помещение больного родственника на периодическое или постоянное проживание в государственное медицинское или социальные учреждение, в санаторное, геронтологическое или психосоматическое отделение, в коммерческое психиатрическое учреждение — для лечения, присмотра и ухода. В такие периоды у родственников больного есть возможность полноценно отдохнуть, решить накопившиеся вопросы и восстановить здоровье и самочувствие.

Таким образом, приобретенное слабоумие является комплексной медико-социальной проблемой, которую решают одновременно врачи, социальные работники и юристы.

Возможно, вас заинтересуют другие наши услуги:

Диагностика и лечение деменции

телефон +7 (495) 532-64-58

newpsyhelp.ru

Навигация по ссылкам

Основной функционал

Функция поиска

Болезнь Альцгеймера «Этим людям нужны терпение и время»

Люди, потерявшие память, могут надолго уйти из дома, поэтому главное для них всегда — качественная и удобная обувь.

Швейцария стареет, а потому здесь все чаще встречается такой недуг, как болезнь Альцгеймера. В городе Биль вот уже десяток лет действует специализированный центр для таких людей. Информационный портал swissinfo.ch побывал здесь в гостях.

Небольшой трехэтажный дом в самом центре города Биль/Бьенн что в кантоне Берн. Постояльцев тут немного, шесть женщин и двое мужчин, все они в возрасте от 73 до 89 лет. Одни еще вполне энергичны и физически активны, другие нуждаются в постоянном уходе. Для них это последняя остановка в их жизни, здесь они останутся до конца. У всех у них — болезнь Альцгеймера или деменция той или иной степени тяжести.

На входе мы сталкиваемся с Ф.Л*. Эта 83-летняя женщина, помещенная сюда всего три месяца назад, ищет своего сына. Не встречался ли он нам? Нет, а как его зовут? «Ренцо, да вы ж его наверняка знаете. » Пациенты в таком состоянии очень часто начинают вдруг разыскивать своих детей или даже давно умерших родителей, и это очень типично.

Мы беседуем с одной из руководительниц этого специализированного центра по уходу за престарелыми больными Марианной Трокслер-Фельдер (Marianne Troxler-Felder). По совместительству она также находится в правлении рагионального Объединения домов престарелых «Biel-Seeland», в состав в которого входит и данное медицинское учреждение. «Люди со старческим слабоумием зачастую чувствуют себя гораздо моложе, чем они есть на самом деле, и в своем воображении они часто оказываются в собственном прошлом», — говорит она.

Внешне 83-летняя С.В.* выглядит беспомощной и потерянной. Миниатюрная женщина ростом не больше 150-ти сантиметров с вязаным беретом на седых волосах — она не осознает, ни где она сейчас находится, ни что она тут делает, ни где ее муж. «Бывало попадешься ему под горячую руку и станет несладко, но вместе нам все равно было очень хорошо. », — вспоминает она. В своей квартире она прожила больше пятидесяти лет, почти полвека она находилась в привычной ей обстановке. Теперь все это утрачено. «Когда мы вернемся домой? Где моя сумочка?»

Другая пациентка, С.В., любит гулять в саду. Она почти всегда ходит кругами, потому что сад в ее воображении это место, где ей «нужно уладить кучу дел, а еще нужно успеть сходить в банк и в магазин». Сегодня ее сопровождает социальная работница и дипломированный специалист по уходу за престарелыми и больными Бригитт Рорер (Brigitt Rohrer).

Видео Прогулка по саду центра

Невзрачный дом желтого цвета был построен в Биле в 1930-е годы и выглядит таким же постаревшим, как и его обитатели. В этом есть свое преимущество, считает Марианна Трокслер. «Люди чувствуют себя в безопасности, здание маленькое и к нему легко приспособиться — все как дома. Больные деменцией с течением времени все хуже переносят всяческие раздражители, и здесь нам легче оградить постояльцев от влияния таких факторов, чем в крупном учреждении. Впрочем, встречаются и люди, которым тут тесно, им нужно больше пространства, они нуждаются в более просторных помещениях».

В одной из гостиных, расположенных на первом этаже, есть камин, во второй — стоит телевизор. «Порой мы смотрим телевизор, но для многих это слишком интенсивные впечатления. Иногда включаем спортивную программу или музыкальную, но при этом обязательно присутствует кто-то из сотрудников центра», — поясняет Бригитт Рорер. Некоторые пролистывают газеты и журналы, как делали прежде, читают заголовки, рассматривают иллюстрации. «Но пересказать только что прочитанное уже никто не может».

Национальная стратегия

В конце 2013 года Швейцария разработала национальную стратегию борьбы с деменцией и ее проявлениями.

В ней указано, в частности, что «необходимо полнее информировать население и профессиональные круги по вопросам деменции и связанных с ней заболеваний. Целью является создание доступных консультационных служб для пациентов и медицинского персонала.

Власти должны обеспечить широкой круг возможностей по оказанию помощи членам семей больных и по оптимизации ухода за больными в специализированных центрах».

Каким образом это будет профинансировано — пока не ясно. Согласно Швейцарскому объединения Альцгеймера, именно финансирование может стать здесь основным камнем преткновения на пути реализации всех этих идей.

Место встречи – кухня

Центр и сердце дома – это, бесспорно, кухня. В ней собираются для совместных трапез, чаепитий и полдников. Постояльцев стараются по мере возможности привлекать к повседневной жизни центра: они помогают складывать и гладить белье, чистят овощи, выносят мусор. Конечно, если только они сами этого хотят.

Регулярное выполнение определенных бытовых заданий придает им сил и внушает чувство стабильности, а это очень важно. Кроме того, раз в неделю для пациентов проводятся занятия по гимнастике, движению и пению, им предлагают упражнения для тренировки памяти.

«Решающим же для пациентов становится тот факт, что их принимают здесь такими, какими они есть, им не ставят их болезнь в вину», — говорит Бригитт Рорер. «Мы буквально вытаскиваем их оттуда, где они находятся в их сознании, и пытаемся сделать так, чтобы они вернулись в обычную жизнь. Некоторые из них периодически понимают, что с ними происходит что-то не то, но не могут изменить ситуацию. И это может вызвать у них страх и панику. И именно поэтому работа с такими пациентами предполагает наличие бесконечного терпения», — подчеркивает Марианна Трокслер-Фельдер.

«Мы не можем командовать ими и указывать, мол, ну-ка сделайте быстренько это или это… Здесь такой стиль не проходит», — говорит она. Как правило, в центре для престарелых все время несут дежурство две или три сотрудницы и еще одна практикантка – и все они очень хорошо знают своих подопечных. «У тех, кто не разговаривает, можно по цвету лица и мимике, по языку тела понять, все ли в порядке. Если они выглядят беспокойными или растерянными, мы это сразу замечаем», — говорит Бригитт Рорер. Важны, по ее словам, здоровый ритм смены дня и ночи, движение и свежий воздух.

Видео Экскурсия по центру

Бригитт Рорер, директор центра для пациентов с потерей памяти, рассказывает об этом медицинском учреждении

www.swissinfo.ch