Молитва для больных шизофренией

Под одной крышей с душевнобольным

КАК МОЖЕТ ТАКОЕ СЛУЧИТЬСЯ?

************
…Он был обычным парнем. Вырос в христианской семье. Очень рано отучился на библейских курсах и начал служить в церковном хоре. Никто не помнит точно, когда у этого брата начались странности, но они начались… Повышенная возбудимость, повышенная говорливость, неспособность адекватно реагировать на замечания других людей. Поначалу к нему относились снисходительно (мало ли какие люди бывают), но поскольку болезнь прогрессировала, пришлось обращаться за помощью к старшим служителям. Кризис наступил вскоре. К пастору приехала тетя этого парня, и сказала, что он трое суток не спит, поет псалмы и провозглашает себя миллионером, …речь его становится бредовой. Молодого человека показали хорошему психиатру, который посоветовал только одно — ложиться в больницу. Это была первая вспышка болезни, которая называется «шизофрения».

************
…Все члены семьи были верующие – мать, две дочери, зять и две внучки. Старшая дочь с зятем и двумя внучками жили отдельно. Младшая дочь еще не была замужем, и потому жила вместе с матерью. В их доме проходила домашняя группа. Мама была пожилой пенсионеркой с больными суставами, и поэтому ей приходилось постоянно принимать сильнодействующие лекарства, чтобы как-то остановить развитие полиартрита. Младшая из дочерей первой заметила странности в поведении матери – рассеянность, ответы не впопад, необъяснимые приливы радости или угрюмости и т.д. Однажды утром мама ушла и не вернулась. К старшей дочери она не приходила, у других родственников и знакомых ее тоже не было. Поиски в близлежащем районе ничего не дали. На вторые сутки заявили в милицию, а родственники и верующие молились и постились за нее. К вечеру четвертого дня мама пришла домой сама. Она была не в себе, отвечала сбивчиво, невпопад, то смеялась, то плакала без причины. После того, как улеглись первые эмоции, младшей дочери удалось выяснить следующее – мама намеревалась поехать в гости к старшей дочери. Как только она вышла из подъезда, она услышала голос, который запрещал ей ехать к дочери, но приказывал ходить вокруг одного из жилых массивов. Этим она и занималась трое суток – ходила кругами, делала короткие остановки для отдыха, и снова продолжала ходить кругами. Ночевала на ступеньках в подземном переходе. Как пришла, домой не знает. На консультациях у участкового психиатра было принято решение положить маму на стационар в психиатрическую лечебницу. После полутора месяцев, проведенных в больнице, мама вышла полностью невменяемой. Диагноз, который ей поставили в больнице, был крайне неутешительным для ее домашних – прогрессирующее старческое слабоумие. Причина возникновения болезни была неустановленна. Оставлять дома маму одной становилось опасным — один раз она не закрыла кран и сделала наводнение, другой раз поскользнулась и вывихнула ногу, в третий раз что-то кричала в окно и выкидывала вещи. Младшая дочь была вынуждена привязывать маму к кровати на то время, пока сама уходила на работу или в церковь. Жизнь в этой семье изменилась полностью.

************
Любой человек в церкви мог отозваться об этом мужчине, как о хорошем брате. Брате, который готов всегда послужить в своим трудом, готов помочь любой семье верующих, когда у них что-либо случиться. Брат этот не пропускает общих собраний и домашних групп, рассуждает о жизни здраво и разбирается в Писании, у него хорошие отношения с женой и детьми… Одним словом – хороший брат. И только не многие знают о том, что брат этот много лет болеет шизофренией. Он научился распознавать приближающийся кризис, и на это время он объявляет всем о «командировке» и ложится в больницу под наблюдение одного и того же врача, который лечит его уже немалое время. Во время кризиса начинаются слуховые галлюцинации, страх сковывает душу, подозрительность и мнительность оккупирует разум. Но как только кризис проходит, он снова становится обычным человеком – работоспособным, ответственным, талантливым, добрым… Брат этот не перестает молиться о полном своем исцелении, но пока этого еще нет.

Почему в христианских семьях случаются выкидыши? Почему верующие иногда умирают от смертельных болезней, страдая до этого мучительно и долго? Почему в жизни верующих могут быть несчастные случаи – аварии, увечья, кражи, пожары и т.д. Почему христианская семья с большим количеством маленьких детей может потерять кормильца? Как в христианской семье может родиться ребенок-инвалид, умственно или физически неполноценный? Как может христианин внезапно заболеть шизофренией или другим психическим заболеванием?

Возможно, на все эти вопросы можно найти теологически грамотное объяснение, но очень трудно излагать его тому человеку, который любит и знает Бога, старается жить по Писанию, ищет Господа… но однажды оказался в одной из подобных ситуаций.

Не на все вопросы можно найти легкие ответы, не всякому происшествию люди дают правильное объяснений, не во всех ситуациях исход будет таким, каким мы его ожидаем.

Рубить с плеча и говорить, что всякое несчастье в жизни христианина — это следствие его тайных грехов, крайне невежественно. Ученики спрашивали Иисуса о человеке, который родился слепым: «Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» (Ин.9:2). Ученики искали простого упрощенного решения, но ответ Иисуса оказался не таким. Невозможно установить никаких шаблонных объяснений или решения на те беды или несчастья, в которых может оказаться христианин.

Молитва разрушения проклятий, связывания бесов и провозглашение различных благ не всегда дает быстрый результат (а иногда не дает ожидаемого результата вообще), несмотря на то, что дети Божьи через Крест унаследовали все благословения, обещанные в Писании, и Кровью Христа раз и навсегда искуплены от проклятья. Так почему же такое происходит?

Не на все «почему» можно ответить сразу. Понимание некоторых ситуаций может прийти быстро, других через годы, но возможно будут и такие вещи в жизни верующего, о значении, причинах или целях которых можно будет узнать только в вечности. Когда в дом приходит несчастье, более правильным будет задаваться вопросом не «Почему?», а «Что делать дальше?». Как жить дальше? Как правильно себя вести, чтобы быть правым пред Богом, пред людьми, чтобы не смиряться с теми вещами, с которыми не нужно смиряться, чтобы не ожесточиться и хранить сердце чистым?

В начале этой статьи были приведены ситуаций, в которых верующие люди или их самые близкие родственники страдали от психических заболеваний. Очень трудно переносить такие изменения в своих близких их членам семьи, которые живут с ними под одной крышей. Именно родственникам приходится терпеть неологизмы, психозы, бредовые речи, порчу имущества и многое другое от самих больных. Кроме того, приходится свыкнуться с косыми взглядами или абсолютно неуместными сочувствиями и соболезнованиями от сторонних «доброжелателей». Очень трудно со всем этим справиться в самом начале, когда близкий человек только заболел. Но если уже такое случилось, и на быстротечное исцеление надежды нет, то семья вынуждена выработать какую-то модель дальнейшего отношения к самому больному, и ко всем обстоятельствам, связанным с его состоянием.

Интересен тот факт, что оказавшись в одной квартире с душевно больным человеком очень часто верующие и неверующие люди могут вести себя одинаково и иметь одни и те же иллюзии, с последующим разочарованием в них. Чтобы облегчить страдания больного и всех домашних вместе с ним, родственники пытаются сделать все, чтобы добиться быстрого исцеления. Это и есть одна из крайностей. Печальная истина заключается в том, что быстрое исцеление (или излечение) из 100 % случаев проявления шизофрении, случается менее 1%. Затратив большие средства на лекарства и лечения в дорогих клиниках, люди оказываются разочарованными, так что в дальнейшем теряют всякую надежду на какое-либо улучшение в состоянии своего больного родственника.

Разочарование так же может постичь и тех верующих, которые начинают активную «духовную брань» и «служение освобождения» для душевно-больного (или одержимого) человека. Лестер Самрал был великим служителем Божьим, который много служил людям одержимым нечистыми духами, и имел богатый опыт изгнания бесов. Говоря о шизофрении, он признавал, что в его практике было ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ мало случаев, когда освобождение (или исцеление) приходило после однократной молитвы или служения. Большинство случаев полного освобождения требовали длительного периода опеки страдающего психическим заболеванием. Совсем другая ситуация в отношении освобождения была с людьми, которые были связанны оккультными духами или пережили шок от насилия или других трагических событий в своей жизни. Такие люди в большинстве случаев получали освобождение сразу.

Психические заболевания и одержимость нечистыми духами следует различать между собой (хотя на практике это бывает очень трудно сделать даже опытным врачам-психиатрам христианам). В чем же разница? При энцефалограмме головного мозга можно поставить диагноз «шизофрения», обнаружив соответствующие отклонения от нормы. Фактически это психическое заболевание связанно с аномалиями в развитии и функционировании головного мозга. Энцефолограммамы людей, одержимых нечистыми духами из-за занятий оккультизмом или людей, перенесших насилие или шок, по своим показателям зачастую не отличаются от нормы. Хочу сразу оговориться, что все перечисленные выше соображения не в коей мере не претендуют на научное заявление, но выдвигаются как версия. Дело в том, что официальная медицина до сих пор не составила четкого общего описания шизофрении как заболевания. Я читала некоторые научные изыскания по этой теме, и обнаружила, что рамки, определяющие симптомы при диагностике этого заболевания невероятно велики, и многими ведущими психиатрами признано, что шизофрения как заболевания остается до конца не изученной.

Получается, что душевно больных людей можно разделить на две категории – тех, кому нужно только духовное освобождение и тех, кому нужно и духовное освобождение и физическое исцеление. Исходя из этого, можно сделать вывод, что нет общих правил или шаблонных рецептов для помощи страдающим. Каждый случай требует индивидуального подхода. В каких-то ситуациях помещение в больницу не нужно, поскольку может принести не пользу, а наоборот усугубление состояния. В каких-то ситуациях больница нужна, но на короткий период, после которого семья должна окружить больного заботой и вниманием. В каких-то ситуациях будет полезным частое посещение служителей и активные молитвы за освобождение в присутствии больного, а в каких-то ситуациях молитвы и посты за больного до времени не должны быть пред его глазами. Вариантов может быть очень много, все зависит от каждого конкретного случая.

К сожалению, не всегда люди готовы искать этого индивидуального подхода, пути, метода для освобождения больного родственника или члена церкви. Люди склонные бросаться из крайности в крайность. Сначала все усилия, все средства, вся вера, вся надежда направляются на достижение быстрого исцеления. После того, как это не достигается, в лучшем случае отчаявшиеся родственники ищут способы более или менее терпимого проживания под одной крышей. В худшем случае, изыскиваются возможности навсегда избавиться от больного (псих. лечебницы, дома инвалидов и т.п.).

Христиане тоже оказываются в таком положении (я говорю о второй крайности – неверии). Кто-то держит больного человека в закрытой комнате привязанным к постели. Жизнь несчастного теряет всякое человеческое достоинство и опускается на уровень ниже животного. Вся забота зачастую сводится к смене одежды, постельного белья, питания и минимальных норм гигиены. Общенья нет, молитвы за больного нет, веры за изменение его состояния нет – разумеется, в таком случае и позитивных изменений никаких быть не может. Воспаленный разум больного не имеет никакого поступления информации из вне, душа его не имеет никакого сердечного общенья. Зачастую единственные надежды, которые возносят к Богу родственники больного – это пожелания типа: «Поскорее бы его Бог прибрал». С одной стороны, больного не бросили, его кормят, моют, обстирывают и т.д. Но с другой стороны…

Кто-то может на какие-то сроки «избавляться» от больного родственника, кладя его в псих. лечебницу или оставив навсегда в интернате для инвалидов. В действительности, такой способ решения проблемы по другому как «избавлением» назвать нельзя. Невозможно обвинять или осуждать тех, кто решился на такой шаг. Но мотивом, почему такое решение было принято, так же является неверие. Неверие в то, что ситуации изменится, что разум просветится, что Бог может сделать чудо. А там где неверие, не может быть чуда от Господа: «Вера же есть осуществление ОЖИДАЕМОГО…» (Евр.11:1).

Итак, если такое несчастье случилось, и кто-то оказался под одной крышей с душевно больным человеком, то зачастую можно наблюдать две крайности:
1. Супер-активная вера в исцеление или освобождение (благодаря медицине или церкви)
2. Полное неверие в исцеление или освобождение (смирение с совместным сосуществованием или попытка извиться от больного).

ДОКОЛЕ ЕСТЬ НАДЕЖДА

Когда христиане молятся о спасении какого-либо человека, то они могут молиться и верить о Божьей милости к нему до последней минуты жизни его на земле. Если кто-либо из верующих болен смертельной неизлечимой болезнью, то он может молиться к Богу и верить за свое исцеление до тех пор, пока он жив. До самого последнего вздоха, пока человек еще жив, для него есть надежда. Только мертвые уже ничего не могут сами, и другим что-то делать ради них уже поздно. Эта неоспоримая истина. Тоже самое касается молитвы и веры за душевно больных членов семьи. Пока они живы, они имеют право (громко сказано) на то, чтобы кто-то ходатайствовал за них перед Богом молитвой и постами, чтобы кто-то продолжал их любить и показывать им свою любовь.

Выше уже говорилось о том, что невозможно найти одного шаблонного рецепта для всех подобных ситуаций. Но мне хотелось бы поделиться некоторыми моими наблюдениями и советами, которые «сработали» на практике не с одном случае. Это будут скорее не инструкции к действиями, но некоторая информация к размышлению для родственников, которые все-таки хотят видеть своих близких здоровыми:

Все, что мы можем получить от Бога, мы получаем по вере. Есть сферы, в которых очень легко прикладывать свою веру, а есть и такие, в которых «вера не уживается». Что делать, если, положа руку на сердце, можно честно признаться: «Я не верю, что мой родственник может стать полностью нормальным»? Ничего страшного, для начала можно молиться за некоторые изменения, на которые веры хватает. Когда эти изменения придут, вера начнет простираться дальше. Вера приходит в молитве и размышлении над Словом, так же она имеет способность расти.

В большинстве случаев исцеление приходит поэтапно. Когда Иисус Навин завоевывал обетованную землю, Бог сказал ему, что не отдаст всей земли сразу, но только ту, «куда ступят стопы ног». Так и было – языческие народы не убежали сами, но каждый клочок пришлось отвоевывать. Это заняло время и силы, но в конце концов, все, что было Богом обещано, стало собственностью Его народа. Исцеление душевно больных может приходить таким же образом – шаг за шагом, все больше понимания, все больше вникания в общие дела, все больше контроля над эмоциями, все чаще правильная реакция, все реже срывы, все реже истерики и т.д. Все может начать меняться, но не всегда все сразу.

В отношении исцеления для душевно больных людей, важно помнить, что есть часть, которую ни медицина, ни психология, ни физические нагрузки, ни что другое, кроме Бога исправить не могут. Поэтому до самого конца, пока человек не покается перед Богом сам и не начнет строить с Ним личные отношения, ходатаю нужно продолжать уповать на Божье чудо в процессе исцеления и освобождения.

2. Больше любви и душевности в общенье

Это самая сложная часть «программы» для многих. Неологизмы, психозы, бредовые речи могут не раздражать здорового человека только в том случае, если он полностью отстранился от больного. Он безразличен, он принял решение ни на что не реагировать и ни чего не принимать близко к сердцу. Тогда может быть и возможно быть всегда спокойным – не отчаиваться, не раздражаться, не обижаться. Но если «закрыть» свое сердце, то о какой любви и теплоте общения может идти речь? А ведь именно они и нужны больному. Что же делать? Делать нужно то, что в силах и все, что может быть приемлемым для конкретного больного. Вот некоторые советы:

• Если это, возможно, нужно вместе кушать – это очень сближает.
• За едой можно больному или в присутствии больного другим членам семьи рассказывать о текущих делах разного характера, но стараться избегать шокирующей информации (можно говорить о успехах на работе, о друзьях, о новых покупках, о планируемых меню и т.д.).
• Хорошо дарить иногда меленькие подарки, или делать другие приятные вещи (сготовить любимое кушанье или сделать массаж).
• Можно говорить «правдоподобные» комплименты, а так же напоминать о старых заслугах и достижениях (но не делать этого в том случае, если именно это является идеей «фикс»).
• Обнимать, целовать, говорить «нежности», но учитывать при этом родственное положение и половую принадлежность.
• Еще один совет (если больной не буен) – поздно вечером можно иметь краткие прогулки «под ручку» на улице.

Во всем должна быть сердечность, иначе зачем это все? Конечно, в ответ на все предложенное можно получить неадекватную реакцию или выслушать бредовые речи, которые могут оттолкнуть, обидеть, отбить желание делать что-то дальше, а так же вызвать гнев, слезы, раздражение. Когда эмоции улягутся, по мере возможности надо делать попытки на сближение снова и снова. Когда мы на что-то просто не способны, то этого от нас никто потребовать не может. Господь никогда не дает никаких испытаний сверх сил и не требует от нас невозможного. Но если мы можем хотя бы что-то малое сделать, то надо это сделать.

3. Определиться с гостями и посетителями

Важным вопросом является отбор посетителей и гостей дома, где живет больной. Запирать его в отдельной комнате на ключ или вообще изолироваться и не «принимать» никаких гостей – это не выход из ситуации, если мы хотим видеть изменения и восстановление. Лучше «определить» некоторых постоянных людей, вхожих в дом. Это должны быть люди, которых больной воспринимает. Ими могут быть некоторые родственники, друзья семьи, верующие из церкви – общее количество не больше 10 человек, и не все одновременно они должны приходить.

У больного должна быть связь с внешним миром, если он сам не выходит из дому. Но люди, через которых эта связь будет осуществляться, должны быть близкими и принимаемыми самим «больным». Если есть родственники или друзья других членов семьи, которых больной не воспринимает, то (по возможности) надо максимально сократить их посещение дома до тех пор, пока больной не научиться сам справляться с эмоциями и неприязнью. Это же может касаться некоторых служителей в церкви. У психически больных людей неприязнь к некоторым людям не всегда связанна «с чувствительностью бесов к помазанию». Иногда это может быть просто личная антипатией или неприязнь (что впрочем, есть и у здоровых людей, но не выходит из под их контроля, как у больных). Такие вещи нужно учитывать, и не создавать ненужной обостренной обстановки.

4. Доверять большую меру ответственности

В мировой практике при стационарном лечении психически больных людей используется «трудовая терапия». Этот же метод можно использовать и при нахождении больного дома. Больному можно доверять дела (в зависимости от меры его вменяемости) и требовать отчета за их исполнения. Мотивом при исполнении поручении у больного ни коим образом не должен быть страх перед наказанием (физическими побоями, запиранием, лишением чего-либо и т.п.).

Какая-либо работа по дому должна восприниматься больным, как семейная обязанность. Он должен приниматься за нее добровольно. В противном случае, пусть лучше вообще ничего не делает, потому что всякое насилие (даже самое мягкое моральное давление), могут стать препятствием для душевного равновесия больного и могут усугубить его состояние.

НЕСКОЛЬКО СЛОВ В ЗАВЕРШЕНИЕ

Не могут христиане жить и реагировать на различные бури на своем пути так же, как неверующие люди в этом мире, у которых нет надежды. Не могут, потому что у христиан надежда есть. Надежда есть даже тогда, когда нет веры за полное изменение и нет никаких сил. Иисус Христос сказал отцу больного мальчика: «Если сколько-нибудь можешь веровать..» (Мар.9:23). Тот мужчина признался перед Иисусом в двух вещах: «И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию» (Мар.9:24). Он признался, что 1) Он веруют: 2) Он не верует. Очень часто именно в таком положении оказываются христиане, у которых дома есть душевно больные люди – они и верят, и не верят. Что делать? Надо сегодня использовать то малое, на что способны, чтобы завтра быть способными на большее: «Ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет» (Мф.25:29).

Нужно остановиться в своем отчаянии, и начинать действовать с надеждой ровно столько, на сколько хватает сил на данный момент времени и на данном участке пути, помня о Божьей поддержке и благодати: «Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи» (Евр.4:16).

www.foru.ru

Обсуждения

ШИЗОФРЕНИЯ – МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

64 сообщения

Распространенность в населении, риск заболеть
Одна часть людей убеждена, что шизофрения – заболевание очень редкое, такие пациенты находятся в основном в психиатрических больницах, и «мне оно не грозит». Другая часть, напротив, считает, что таких больных в населении очень много – «каждый человек в чем-то сумасшедший», и число их растет – «идет повальная шизофренизация»; последнее обычно связывают с возрастающими сложностями жизни в современном обществе, «потоком информации» и т.д.
В действительности ошибочна как первая, так и вторая точка зрения. Распространенность шизофрении установлена весьма точно с помощью строгих эпидемиологических исследований, проведенных во многих странах мира (эталонным обычно считают исследование, проведенное Национальным институтом психического здоровья США в 1980-1984 г.г.). Распространенность заболевания составляет 1% взрослого (старше 18 лет) населения – это означает, что в любой момент времени ей болеют, например, в США 1,8 млн., а в Беларуси – около 80 тыс. человек. Распространенность болезни в экономически развитых и развивающихся странах существенно не отличается, не получено каких-либо убедительных данных в пользу увеличения удельного веса больных в населении в последние десятилетия.
Мужчины и женщины болеют ей с примерно одинаковой частотой, но женщины заболевают в более старшем возрасте и отдаленный прогноз у них обычно лучше. Наиболее характерный возраст начала – от 18 до 35 лет, начало болезни в детстве и после 40 лет хотя и возможно, но встречается редко.
В принципе заболеть шизофренией может каждый из нас, кому еще не исполнилось лет 45-50, от этого не защищают ни высокий уровень образования и интеллекта, ни социальное положение, ни преуспевание в жизни, ни даже отсутствие в роду случаев психических заболеваний, хотя при наличии болезни у кровных родственников риск существенно возрастает. Случаи заболевания в семье обнаруживаются примерно у трети больных шизофренией. Вероятность заболеть в течение жизни максимально составляет:

для человека, не имеющего больных родственников – 1,5%

для племянников больного – 3,0%

для внуков больного – 3,7%

для человека, у которого болен двоюродный брат или сестра – 4,2%

при наличии болезни у родного брата или сестры – 9,6%

для ребенка, если болен один из родителей – 12,8%

для ребенка, если больны оба родителя – 46,3%

для однояйцевых близнецов – примерно 30%.
Практический вывод из этого: наличие в роду одного далекого родственника (2-3-й степени родства) существенно риска заболевания не увеличивает — так, например, если у Вас болен двоюродный брат, вероятность того, что Вы сами в течение жизни не заболеете составляет 95,8%; совсем иначе обстоит дело, если среди Ваших родных одновременно есть 2-3 больных – например, брат и племянник, сестра и бабка и т.д. При решении вопроса о рождении детей в семьях, где болен один из родителей, величина риска не является столь уж высокой; но совсем другое дело, если больны оба супруга. Вероятность заболевания в семьях, где есть несколько детей возрастает в отношении каждого последующего ребенка – то есть у второго она выше, чем у первого, у третьего выше, чем у второго и т.д.

Клинические симптомы и установление диагноза
Широко распространено мнение о том, что диагностические критерии этой болезни весьма расплывчаты, субъективны («шизофрению при желании можно найти у каждого второго») и, что хуже всего, этот диагноз может в некоторых случаях выполнять роль социального заказа, когда шизофренией называют выраженную непохожесть человека на других, если он одевается, думает и ведет себя не так, как это принято в данном обществе и как требуют от него социальные нормы. Симптомы шизофрении действительно разнообразны – к ним относятся бредовые (то есть явно ошибочные и не поддающиеся разубеждению) идеи отношения, воздействия, преследования или величия и особых способностей, чувство постороннего управления мыслями, словами и поступками, слуховые галлюцинации («голоса»), которые комментируют действия или мысли пациента, а также необычное, непоследовательное и парадоксальное и символическое мышление, эмоциональная холодность, социальная отгороженность, поглощенность своим внутренним миром и другие.
К сожалению нужно признать, что и это мнение возникло не на пустом месте – вплоть до конца 80-х годов диагностические критерии этого заболевания в отечественной психиатрии действительно были весьма широки и расплывчаты, многое зависело от субъективных взглядов тех или иных психиатров или психиатрических школ, что облегчало возможность для прямых злоупотреблений этим диагнозом в целях, далеких от медицинских. Впрочем, и в странах Запада в послевоенные годы диагностические границы шизофрении весьма отличались – местами были очень широкими, местами узкими; например, до конца 60-х годов этот диагноз в США ставился врачами в два раза чаще, чем в Западной Европе (в действительности распространенность заболевания не отличалась).
Ситуация в корне изменилась с принятием в 1992 г. новой Международной классификации болезней 10-го пересмотра (МКБ-10), которая содержит точные и единые диагностические критерии для всех психических расстройств (Раздел F) и где рамки шизофрении стали значительно точнее и уже, чем они были ранее в отечественной психиатрии. Использование этих критериев позволяет достичь совпадения диагнозов среди психиатров различных стран и континентов до уровня 80-85%. Классификация МКБ-10 начнет использоваться в Республике Беларусь с 1 января 2002 г.
К шизофрении не относится целый ряд других психических расстройств, которые хотя и имеют с ней некоторые общие симптомы, но отличаются другим (как правило, более благоприятным) течением, прогнозом и требуют несколько другого лечения. В эту группу входят:

острые и транзиторные (то есть преходящие, кратковременные) психотические расстройства – они возникают остро, часто после психоэмоционального стресса, длятся не более 1-3 месяцев и часто заканчиваются полным выздоровлением;

шизоаффективные расстройства – протекают в виде приступов с длительными периодами здоровья между ними, в картине приступов шизофренические симптомы сочетаются с выраженными колебаниями настроения (спадами или подъемами);

шизотипическое расстройство – эквивалент широко используемого ранее в СССР диагноза «вялотекущей шизофрении»;

детский аутизм и некоторые другие расстройства.

Отдаленный прогноз и возможности лечения

Значительное большинство людей твердо убеждены, что прогноз заболевания всегда плохой и оно неизбежно ведет человека к психическому упадку, слабоумию, инвалидности и т.д., лекарства же ничего не меняют и «только помогают уменьшить симптомы». Миф о неизлечимости шизофрении очень стоек и крайне негативно сказывается на состоянии помощи этим людям.
И это убеждение возникло не само по себе — оно отражает взгляд психиатров конца 19 в., когда шизофрению называли «ранним слабоумием». К счастью, ошибочность этого мнения стала видна довольно скоро, еще задолго до появления активных методов лечения болезни. Сегодня же можно с уверенностью утверждать, что это является заблуждением; правда же состоит в том, что шизофрения – болезнь хотя и тяжелая и часто хроническая, но при соблюдении ряда условий хорошо поддается лечению и может иметь самый разный отдаленный прогноз, в том числе и весьма благоприятный. Сегодняшние цифры говорят следующее:
примерно в 15% случаев болезнь протекает в виде однократного достаточно короткого приступа и больше вообще не повторяется, сам факт заболевания обычно окружающим не известен;
через 10 лет от начала болезни полностью здоровыми являются 25% пациентов, еще у 25% отмечается значительное улучшение, позволяющее им жить обычной жизнью, сохранять семью, работу и т.д.;
еще у 25% состояние хотя и несколько улучшается, но не до такой степени, чтобы жить независимо, работать в обычных условиях и т.д.;
через 30 лет от начала болезни полностью здоровы 20-25% пациентов, значительное улучшение отмечается еще у 30-35%;
тяжелое хроническое течение заболевания с частыми госпитализациями и без стойких периодов улучшений отмечается сегодня только примерно у 15% больных;
симптомы болезни, наиболее выраженные в возрасте 20-35 лет после 45-50 лет обычно ослабевают; факторами, говорящими о хорошем отдаленном прогнозе болезни являются: отсутствие в семье случаев шизофрении, более позднее (после 30 лет) и более острое начало болезни, связь ее начала с отчетливыми психотравмирующими факторами, женский пол, гармонический склад личности до болезни, пикнический тип телосложения, наличие постоянной семейной поддержки, как можно более раннее начало лечения антипсихотическими средствами (см. ниже).

Что делать, если кто-то из Ваших близких заболел (или возможно, заболел) шизофренией?

Прежде всего, как и во всех трудных жизненных ситуациях не следует впадать в панику и терять голову, точно так же не следует закрывать глаза на явные изменения в психическом состоянии и поведении близкого человека, утешая себя мыслями о том, что «все наладится», «со всеми так бывает», «перерастет» и т.д.
Постарайтесь повнимательнее понаблюдать за его поведением, больше узнать о его мыслях, настроениях, переживаниях путем более частого и доверительного общения с ним. Можно попросить сделать это наиболее психологически близкого пациенту члена семьи. Не критикуйте, не высмеивайте, не требуйте прекратить неправильное, на Ваш взгляд, поведение этого человека, не давайте ему советов «выбросить все из головы» или «взять себя в руки», поскольку это приведет лишь к сокрытию им своих переживаний и потере контакта.
Постарайтесь больше узнать о заболевании из литературы. Чтение это надо начинать не с медицинских энциклопедий или студенческих учебников, сведения в которых, как правило, устарели. Столь же нецелесообразно получать эти сведения из пособий по психиатрии для врачей, поскольку они написаны, как правило, сложным специальным языком, который мало понятен непрофессионалам. Гораздо лучше прочитать книгу, рассчитанную на потребителей психиатрической помощи и их родных – лучшей из таких книг, переведенных на русский язык является сегодня, на взгляд автора статьи, книга американского психиатра Э.Фуллера Торри (см. далее список рекомендованной для чтения литературы).
Как можно раньше обратитесь к врачу-психиатру. Не тратьте время и деньги в хождениях по экстрасенсам, целителям, биоэнергетикам, гадалкам и т.д. – в данном случае они Вам явно не помогут. Если речь идет о шизофрении – нужен не психолог и не психотерапевт, но именно врач-психиатр, получивший стандартное профессиональное образование и имеющий опыт лечения таких больных. Важно также, чтобы этот врач имел взгляды на болезнь и методы ее лечения, сходные с традиционными, говорил понятным языком, был последователен и предсказуем в поведении и внушал Вам и пациенту личное доверие. Если этого не происходит – не бойтесь поискать другого психиатра, поскольку без взаимного доверия и доверительности процесс длительного лечения вряд ли возможен.
Если диагноз подтверждается — важно как можно раньше начать лечение антипсихотическими препаратами, в ряде случаев (но далеко не всегда) может потребоваться госпитализация.

m.vk.com