Невроз по карен хорни

14. Теория неврозов Карен Хорни. Лечение.

Здесь я редактировал Колесо эмоций Р. Плутчика и компилировал его с основами теории К. Хорни. Но, проснувшийся во мне дизайнер сделал эту схему — «более лучшую» схему базовых и сложных эмоций. В размере 1300х1500 открывается в новом окне.

Значение эмоций в формировании невроза является определяющим — ребенок в первые годы жизни формирует представление о себе и о мире не логически, не вербально, а в большей части — эмоционально. Понимание этого значения необходимо для избавления от невроза.

Роль эмоций.
Эмоции – адаптивный эволюционный механизм, который помогает решать вопрос выживания и размножения живых организмов. Их роль – информирование, активация и мотивация животного для реагирования на изменения во внешней среде, на изменения внутри его организма или для удовлетворения его биологических потребностей. Эмоции имеют разную интенсивность, чтобы живые существа могли определить значимость тех или иных воздействий или событий.

Для человека роль эмоций несколько шире – это дополнительная оценка функционирования его собственной личности и личностей других людей. При этом эмоция – это комплексная реакция всего организма, активирующая или расслабляющая мышцы тела, внутренние органы, задействующая память, когнитивные образы, воображение, вербальную сферу.

Смысл появления той или иной эмоции – сформировать у человека субъективное отношение к чему-либо или к кому-либо и подтолкнуть к определенному действию. Особенность человека в отличие от животных (не дрессированых) состоит в том, что он может действовать вопреки своим эмоциям, выбирая в виде мотивирующей системы условные, воображаемые социальные конструкции и представления (хорошо-плохо, польза-вред, долг-предательство, добро-зло, правда-ложь).

К эмоциональному аппарату у человека прилагается и механизм его подавления, доставшийся от животных. У них он используется только в крайних случаях, например — для уменьшения страданий раненного животного или животного, попавшего в западню, из которой оно не может выбраться.

В этих безвыходных случаях, для сохранения сил естественным путем подавляется активность – эмоции перестают восприниматься как команды к действию. Единственной доступной к ощущению эмоцией остается тревога, как сигнал неблагополучия и запасной клапан для психической энергии. И ее сила пропорциональна степени подавления спектра всех вытесненных эмоций.

Человек же с детства учится вытеснять свои неуместные, по мнению родителей, эмоции -враждебность, радость, печаль, неприязнь и т.д. Поэтому, в случае невроза, удовольствие, которое испытывает здоровый человек от действий диктуемых ему его живыми эмоциями, заменено у невротика удовольствием от снижения уровня тревоги.

Если уровень тревоги у человека и животного становится непереносимым или становится очевидным, что ситуация полностью безнадежна и естественная эмоциональная (и поэтому – деятельная) жизнь исключена, то включается механизм подавления тревоги – депрессия. Это режим полного подавления отрицательных ощущений. Но, так как эмоциональная сфера является цельной и неразделимой, то остатки положительных ощущений подавляются тоже.

Единство и цельность.
Аппарат эмоций является ядром подлинного Я, его первичной мотивирующей системой, которая неотделима от телесных реакций.

Правильное обозначение объектов для естественного проявления выданных по умолчанию вместе с телом каждому ребенку комплектов эмоций – это, по сути, основная задача развития здоровой личности.

Чему радоваться, а чему — нет, чего бояться, а чего – нет, с кем бороться, а с кем согласиться, с какой интенсивностью, в каких случаях, что в этих случаях делать — не конфликтующие (но уравновешивающие) между собой и дополняющие друг-друга внутренние ответы на эти вопросы дают возможность получать удовольствие от жизни. В этом случае собственные эмоции становятся идеальным подсказчиком и мотиватором.

Однако, при неврозе дело обстоит по-другому и эмоции почти всегда – худший советчик.

Отчуждение от себя и центральный конфликт.
Естественные эмоции невротика в детстве подверглись надругательству со стороны взрослых, частично или полностью были вытеснены и, являясь ядром Я, утащили в область презираемого и неосознаваемого личностную конструкцию, определяемую как подлинное Я.

Родители неосторожно вторгались в цепочку «ощущение – оценка (плюс-минус) – эмоция – оценка (плюс-минус) – действие – оценка (плюс-минус) — ощущение». Невроз начался там, где происходило прерывание естественного течения эмоций.

Родители по своему (необъяснимому для ребенка) невротическому убеждению давали оценку внешним событиям, поведению ребенка, его ощущениям и действиям, манипулируя положительными или отрицательными обозначениями. Не всегда последовательно и почти всегда без учета особенностей эмоционального и интеллектуального развития ребенка в каждом возрасте. Так, через наказания и поощрения ребенок может научится не замечать естественного ответа организма и реагировать на препятствия не гневом, а страхом (а, гневом реагировать на то, что препятствием не является), на дружелюбие – неприязнью, на любовь – презрением, на враждебность — радостью.

Результаты такого невротического воспитания надежно закрепились в культуре и самоощущении человека. Это и «бабочки в животе», «сердце остановилось», «ёкнуло и похолодело в груди», «ватные ноги» — явные телесные реакции страха, беспокойства и тревоги, неотъемлимо прилагаемые к эмоциям любви и доверия.

У невротичного родителя всегда есть как минимум две бессознательные системы ценностей, отражающие его внутренний конфликт, а родителей может быть двое, а значимых других (бабушки, тети, воспитатели, учителя) еще больше. И может случится так, что у каждого из них будут свои понимания «о добре и зле». В таком случае ребенок оказывается в хаотичном мире положительных и отрицательных подкреплений и в результате единственной разрешенной эмоцией может оказаться страх.

В некоторых крайних случаях эмоции могут быть полностью запрещены сознанием – это значит, что для возникающей эмоции нет конкретного действия и эмоция никак не обозначена. Она может просто возникать и не иметь выхода или способа снижения напряжения. Это порождает паническую атаку.

Когда последовательность воздействий на личность ребенка становится для него привычной, то причины и поводы реакций на его поведение или оценок внешних событий вычеркивается из его сознания. Его эмоциональные реакции становятся автоматическими и не критикуются сознанием. В дальнейшем обсуждаются лишь переживания, последствия эмоциональных катастроф и их внешние причины.

При этом эмоциональные сигналы подлинного Я гасятся еще на подлете к сознанию. Например, если радость и беззаботность каралась наказанием, то в моменты радостного возбуждения наступит его рефлекторное торможение и возникнет тревога.

В результате при неврозе для личности смещается значимость различных (внутренних и внешних) факторов и невротик испытывает те же самые эмоции, что и здоровый человек. Только по другим поводам – поводам, диктуемым сформированным невротическим Я.

У невротичного родителя в арсенале воздействий на ребенка есть гиперторофированный страх, нездоровый интерес, удушающая любовь, деланное разочарование, искренняя злость, фальшивая радость. Но, его главным оружием является палка с названием стыд-гордость. Это межличностная производная от базовых эмоций отвращение — приятие.

Невротик не способен испытывать подлинные эмоции, поэтому их смесь в виде приятие+радость=любовь ему недоступна. Именно дефицит приятия и радости по отношению к себе чувствует ребенок на протяжении своего детства. Этот дефицит восполняется отвращением к ребенку (в том естественном виде, в котором этот ребенок есть), неприязнью к его личности и неодобрением его поведения.

Стыд (отвращение к себе) – практичный социальный инструмент, который изначально появился как метод регуляции полового поведения в племенах и доисторических сообществах. Изгнание из группы не адекватного соплеменника для этого индивида было равносильно смерти.

В семье демонстрация отвращения и пристыживание ребенка инстинктивно воспринимается им как угроза смерти. При этом для ребенка может оказаться стыдно быть непослушным и стыдно быть робким, стыдно плохо учиться и стыдно умничать, стыдно быть отстающим и стыдно быть самым первым… Сейчас чувство стыда распространилось на все без исключения формы человеческой деятельности или поведения и используется для манипуляции им совершенно произвольно. Что угодно может трактоваться как стыдное. Стыдно быть бедным и стыдно быть богатым, стыдно быть глупым, стыдно быть умным, стыдно протестовать, стыдно соглашаться и т.д. и т.п. в зависимости от точки зрения, контекста или системы ценностей.

В любом случае и говоря образно, стыд (отвращение к себе) – это отталкивающая пружина которая закладывается родителями между эволюционно-совершенным и уравновешенным эмоциональным ядром подлинного Я ребенка и деформированным эмоциональным ядром его фальшивого невротического Я. При этом в самом раннем детстве невротическое Я ребенка (сознательно или бессознательно) имеется только в голове родителя, но постепенно через воздействия оно интроецируется ребенком и в последствии воспринимается как собственное.

Степень деформации и форма деформированного ядра невротического Я определяется особенностями научения, а отталкивающая сила «пружины» — степенью невротизма родителей.

Сила стыда как инструмента воздействия состоит в том, что ребенок в возрасте от 3 лет и выше активно формирует собственное Я на основе реакции на него окружающих его людей и собственного подражательного поведения. И сравнение его поведения, интеллектуального уровня, навыков с высокими идеалами или другими людьми почти всегда не в его пользу. Ребенок страстно хочет стать таким же как взрослые и готов пожертвовать Собой ради того, чтобы быть ими принятым.

Таким образом, история самоотчуждения и формирования центрального внутреннего конфликта у любого невротика может быть описана следующим образом:

Принятое ребенком как неизбежная данность отвращение родителей (не будь таким какой ты есть / вообще не будь) субъективно ощущается им как стыд. После окончательного формирования личности (лет 25) отвращение к себе испытывается все реже, т.к. к этой эмоции все больше примешиваются злость и печаль. В готовом и созревшем (описанном у К. Хорни) виде невротик получает отвращение+злость=ненависть к себе и отвращение+печаль=презрение к себе.

При этом вживленная в детстве эмоция отвращения к себе продолжает отталкивать человека от самого себя, усиливая параллельное невротическое Я, состоящее из осколков (часто острых осколков – аффектов) и эрзацев натуральных эмоций. Вся личность, ее эмоциональное ядро (а фактически два ядра), интеллект, воображение, способность к планированию, память, тело обслуживают эту неустойчивую конструкцию. Представления о себе, о других и мире в целом формируются так, чтобы естетвенно возникающая эмоция подлежала подавлению и избеганию.

В этом контексте отторгнутое отвращением к себе подлинное Я вполне можно назвать внутренним ребенком.

В какой-то момент cтыд распространяется сам на себя и запирается как ключом своей производной – невротической гордостью. В этой ситуации неосознанности отвращения к себе можно говорить о рекурсии (самоповторении) стыда внутри самого себя. Например, когда перед знакомством с человеком становится стыдно от того, что перед ним может быть за что-то стыдно.

Отвращение к себе является основой для ощущения непринадлежности к людям, неполноценности и инаковости. Вынесенное во вне (экстернализированное) — оно порождает страх неодобрения, боязнь отвержения и покинутости, без разбора преувеличивая субъективную ценность других людей и возбуждая ненасытное желание соответствовать, угождать, нравится, оправдывать ожидания, быть как все.

Родительское неодобрение, неприязнь и отвращение играет определяющую роль и в формировании конфликта внутри невротического Я. Если враждебность ребенка одобряется, а отвращение вызывает смирение и страх, то ребенок учится гордится своей агрессивностью. Если наоборот — то смирением. А, если неприятием встречалась любая деятельная активность ребенка, то его спасением становится высокомерие, а конечной целью — отчуждение.

Единственный способ полной разблокировки естественных эмоций – это демонтаж всего невротического Я. Для этого надо осознать структуру, форму, размеры, причины и историю строительства этого фальшивого Я. Надо понять, что имплантированное родителями отвращение к себе – не настоящее. Им оно тоже было вживлено против их воли. Надо понять, что соответствие многочисленным и противоречивым требования других людей невозможно по определению, а значит стыд – не имеет практического смысла. Осознание переобозначает объекты, которые вызывают эмоции и создает новые, адекватные действительности, когнитивные образы.

Кроме анализа и самонаблюдения могут помочь ведение протокола дисфункциональных мыслей; упражнения гештальт-терапии с акцентом на выяснение: чьи это эмоции, ради кого они испытываются, кому они посвящены (всегда выясняется, что родителям), когда возникали подобные, в каких обстоятельствах; висцеральный массаж и самомассаж мышц (в первую очередь живота, шеи, диафрагмы и межреберных) для разархивирования подавленных эмоций и образов. Работа с образами.Поведенческая терапия — для тренировки эмоциональных проявлений подлинного Я.

akzk.livejournal.com

akzk

1. Теория неврозов Карен Хорни. Графическая модель.

С одной стороны, интересоваться психотерапией без наличия у тебя некоторых явных или может быть не столь ощутимых, но, тем не менее, беспокоящих проблем, невозможно. И я в этом правиле — не исключение.

С другой стороны, заблуждением является представление, что развитие личности человека естественным образом завершается с началом его взрослой жизни. После чего происходит лишь обучение новым навыкам с оттачиванием ранее приобретенных, расширение области знаний с применением уже имеющихся, упрочнение своих жизненных позиций на основе сформировавшегося мировоззрения.

Для такого «взрослого человека» обычно видны два доступных ему жизненных пути: стать замечательным проводником для представлений и иллюзий, которые были успешно внедрены в него родителями, воспитателями, учителями. При этом чтить и поддерживать ставшие привычными ритуалы отношений с другими людьми, принятые правила поведения, представления о взаимосвязях вещей, оценки событий, взгляды на происходящее. Или пройти на несколько шагов дальше и, осознавая некоторую абсурдность и фальшивость такого ограниченного существования, «выделится из серой массы», «не принадлежать к быдлу», быть критичным ко всему пошлому, обычному и общеупотребимому. То есть стать «элитой» (или действительно элитой) или желать принадлежать к ней.

При этом в первом случае человек является копировальным аппаратом стандартности, заимствующим расхожие мудрости и пытающимся заполнить их черно-белыми копиями все окружающее его пространство. Во втором случае – это бумагорезательная машина, уничтожающая, постоянно пополняемые другими завалы однотипных листков, но оставляющая себе, соединяющие их, разноцветные скрепки и приклеенные к ним яркие бумажки.

В любом случае, дальнейшему развитию личности, ее качественному изменению и уходу с этого бумажного поля боя мешает невроз – отличное от здорового (и что важно) постоянное состояние психики, вызванное нарушением отношений ребенка с родителями в раннем детстве, характерное наличием жесткой и стройной системы фальшивых и ирреальных представлений о себе, других людях и внешнем мире, бОльшая часть, которой не осознается.

Теория неврозов, созданная Карен Хорни, описывает признаки, структуру, свойства, причины развития невротической личности, артефакты и симптомы невротизма, одновременно включая в себя недвусмысленный и ясный метод избавления от невроза — реконструкцию невротической личности.

Мое отношение к теории Хорни – безусловное с ней согласие. То есть, действительно, согласие без всяких дополнительных условий. Согласие охватывает, в том числе и тот факт, что невроз тотален и нет ни одного человека воспитанного родителями, который бы в той или иной степени не являлся невротиком.

Кроме того, отношусь к Хорни с трепетным уважением к ее гениальности и отдельным восхищением за удивительно структурированное и точное изложение очень объемного материала с высочайшей плотностью здравого смысла на квадратный сантиметр текста. Это особенно ощутимо после собственного двухдневного пыхтения в попытке «написать получше» над четырьмя страницами текста и несколькими схемами, черновики и заготовки которых были сделаны уже давно.

Это невозможно скрыть – для самого меня «постневротическое» развитие личности, то есть перемещение от «ксерокса» и «шредера» к состоянию оперирования разноцветными скрепками и приклеивания листочков с надписями, сделанными уже от собственной руки, является в намного большей степени абстракцией, чем реальностью.

С другой стороны, Хорни мало затрагивает особенности и этапы здорового развития человека, констатируя факт такой возможности и признаки избавления от невроза. Об этом пишут уже другие авторы. По доступным описаниям, исчезновение прослойки в виде невроза между подлинным Я человека и внешним миром, включающим Я других людей должно быть сопряжено с осознанием и принятием абсолютной нормальности факта невозможности ни при каких обстоятельствах быть понятым другими (даже если есть иллюзия понимания); утратой оценочности суждений и категоричности на словах с приобретением равновесной категоричности в действиях; появлением глубокого понимания собственной индивидуальности через индивидуальности других; разрешением себе без сомнения быть собой, а другим без обид быть Другими и т.п. и т.д.

Но, моя самонадеянная уверенность распространяется только на понимание теории неврозов Хорни и она ощущается достаточной для того, чтобы это понимание более или менее структурировано изложить. Поэтому, предполагаемая ценность текста состоит в том, что он содержит графическую модель теории, несколько принципиальных моментов, ее уточняющих и, в отсутствие единой психотерапевтической теории, фантазии о возможных ее очертаниях. С ремаркой: так как теория была пропущенна через личный опыт и приобрела, естественным образом, некий персональный вид, то после того, как она была снова обезличена для этого текста, имеет, во многом, другие (но синонимичные) обозначения явлений и фактов, составляющих эту теорию.

Кроме прочего, теории Хорни, на мой взгляд, явно не хватает пиара.

В разные моменты изучения теории возникали следующие основные вопросы:

  • Каково место теории неврозов Карен Хорни среди других направлений психотерапии?
  • Является ли теория Хорни изолированной или есть общие области с другими направлениями и школами психотерапии?
  • Насколько эффективные другие, более краткосрочные и простые, способы лечения неврозов?
  • Почему другие теории (и методы лечения на их основе) более популярны, известны и применяемы?
  • Нет ли в книгах Хорни субъективизма, не научности, произвольных обобщений, не проверенных фактов и выводов? Можно ли доверять Хорни?
  • Возможен ли эффективный самоанализ?
  • Почему у Хорни именно такая классификация невроза? Почему типов невроза всего три и нет ли здесь произвольного и не обоснованного упрощения?
  • Почему у Хорни нет краткого определения невроза и можно ли это определение сформулировать?
  • Что такое «вся структура невроза», понимание которой, по мнению Хорни, является необходимым условием для избавления от невроза?
  • Что такое «внутренние условия» которые надо изменить, для того чтобы избавиться от невроза?
  • Сколько разных вариантов внутренних конфликтов может одновременно действовать в личности?
  • Какова структура невротической и здоровой личности?
  • Как происходит передача невроза «по наследству»?
  • Может ли невроз при каких-либо условиях пройти сам собой и какова его возрастная динамика?
  • Какова история невроза как явления?
  • Можно ли на основе материала изложенного Хорни создать графическую модель ее теории?
  • Каковы этапы лечения и критерий его окончания?
  • Есть ли одна ключевая мысль (осознание, инсайт), которая может излечить невроз?
  • Может ли наступить полное излечение и реконструкция личности?
  • Может ли лечение или самоанализ с опорой на теорию Хорни нанести вред или необратимо ухудшить состояние?
  • Можно ли как-то классифицировать, обобщать невротические симптомы (например, фобии) для более удобного их анализа?
  • Какова необходимая длительность терапии?
  • Что такое здоровая личность?

Краткий предварительный ответ на первые два вопроса на этой схеме:

Картинка заодно очерчивает границы предполагаемого (на зависть любому графоману) выплеска мыслей. Цвет не означает ничего, кроме одинакового с поведенческой терапией зеленого цвета. Это обозначение того, что в теории Хорни фактически нет областей, пересекающихся с темами исследований поведенческой терапии. В других направлениях, школах такие (общие с теорией Хорни) области есть.

Хорни скромна. По тексту ни разу не делает акцента на том, что она, двигаясь от анализа двенадцати, выявленных ею в начале, невротических тенденций, пришла к открытию в психотерапии универсального нечто: у человека, как и всех других животных, есть только три возможных способа (или три формы) поведения — агрессия, подчинение и между ними — не решительность. Или по другому – враждебное, доверительное, настороженное. Или так как это назвала Хорни – движение против людей, движение к людям, движение от людей.

В человеческой культуре это универсальное (применимое ко всему) разделение отношения личности к себе, к другим, к событиям, явлениям выражается, в том числе:
— в языке. Любой язык состоит только из трех видов предложений – отрицание (не согласие), утверждение (согласие), вопрос (не определенность).
— в форме фиксации волеизъявления граждан. Бланк голосования состоит только из трех вопросов («против всех» не считается) – против (отрицание), за (утверждение), воздержался (не определенность).
— в форме обозначения отношений между людьми. Ненависть (против), любовь (за), безразличие (воздержание).
— в морали. Зло (ненависть), добро (любовь), равнодушие (безразличие).
— в статусе отношений между государствами. Война (зло), мир (добро), нейтралитет (равнодушие).
— в отношениях между группами людей. Враг (война), свой (мир), просто мимо прохожу (нейтралитет).
и так далее:
— владеть, принадлежать, или быть свободным от собственности или собственника…
— критиковать, поощрять или не замечать ошибок или достоинств…
и даже:
— «быть или не быть… Достойно ли смиряться под ударами судьбы иль надо оказать сопротивленье…» — тоже иллюстрирует выбор нерешительного человека ограниченный либо агрессивным, либо покорным поведением.

l. Графическая модель теории неврозов Карен Хорни

Эта модель, состоящая из серии последовательных схем, родилась, много раз видоизменяясь, из довольно долгих попыток понять и как-то уложить в голове центральное понятие теории – внутренние конфликты. Между чем и чем? Какой из них важнее? Как они соотносятся один с другим? и т.д…

1. Модель развития личности здорового человека.

Зеленый прямоугольник – это индивидуальность ребенка или потенциал его подлинного Я. Это все его свойства, качества, проявления. При этом в целях простоты и соотнесения с целью (представление структуры невротической личности) на схеме не делается попыток описывать, выделять этапы развития личности, структурировать и устанавливать иерархию, взаимосвязи, взаимозависимости между инстинктами, потребностями, мотивами, навыками, способностями и т.д.

Предельно важным моментом является то что, этот схематичный прямоугольник представляет собой диапазон. Диапазон проявления человеческих свойств между двумя крайностями. Именно это обозначают на схеме разные оттенки зеленого цвета. То есть ощущаемая и проявляемая в поведении враждебность может как совсем слабой, так и чуть более сильной, граничащей с явной ненавистью, доходя до максимального накала ярости и категорического не согласия с другим человеком вплоть до не согласия с самим фактом его существования. Ровно так и в другую сторону: доброжелательность, дружба, доброта, доверие, любовь, доходя до абсолютного растворения в другом человеке вплоть до отказа от собственного существования ради спасения другого. Весь этот потенциал содержится внутри личности и проявляется в действиях.

Сила проявления совокупности человеческих свойств, называемых личностью, в самом раннем детстве не велика. Потенциал для роста обозначен вертикальной осью. Но тело ребенка уже может обнимать, а может и ударить; демонстрируемое им поведение может пугать окружающих его людей или может быть направлено на их привлечение; чувства могут быть враждебными и могут добрыми и теплыми; ребенок может размышлять как взять верх над другими, а может думать над выгодами подчинения и т.д. То есть все признаки «движения против людей» и «движения к людям» присутствуют с младенчества.

В середине диапазона – точка эмоционального покоя, когда силы, мотивирующие на движение к людям или против них по разным причинам равны нулю. То есть, нет заинтересованности в контакте с людьми или в борьбе с ними. Это опора для потенциального развития ощущения самодостаточности – такого представления о себе, которое не предполагает зависимость собственной оценки самого себя от такой оценки другими.

Влияние внешней среды (родителей), обеспечивающее здоровое развитие человека, безусловно должно быть направлено на подавление крайних проявлений обеих тенденций: при «движении против людей» — это полная враждебность, при «движении к людям» — это абсолютная доверчивость. Под подавлением не имеется ввиду их целенаправленное угнетение, а подразумевается отсутствие внимания к крайностям как к объектам для развития.

Одновременно усиливается уверенность ребенка в себе (средняя часть диапазона), как отражение уверенности родителей и воспитателей в том, что все исходные проявления данной личности, во-первых: имеют право быть в том виде, в котором они есть (не должны вытесняться), во-вторых: важны и заслуживают внимания (не должны игнорироваться), в-третьих: требуют особого обращения (развиваются те навыки, которые способствуют реализации данной конкретной индивидуальности среди других людей). Или по другому: неподдельный интерес к потребностям ребенка, приятие его эмоциональной жизни как единственно для него правильной, научение правилам поведения соответствующим его способностям и возрасту, а с другой стороны точно отражающим действительные (но не фиктивные) потребности социума.

При этом естественным является то, что и процесс, и результаты влияния родителей на ребенка осознаются обеими сторонами только частично, а сознательно контролируются совсем в малой степени. «Акт воспитания» не является исключением из остальной жизни, где бессознательные установки, мотивы, тенденции и действия определяют все (ну или его бОльшую часть) человеческое поведение. И из этого, кстати, следует, что обычно здоровая личность без каких либо особых и специальных волевых усилий может быть выращена здоровыми личностями, для которых в воспитании изначально нет изощренных хитростей, тайных уловок, продуманного плана, обмана во благо и тому подобного, что свойственно родителям-невротикам.

Анализируя схему случайно получившуюся похожей на арбуз здорового развития личности с точки зрения ее геометрии, видно, что индивидуальность здорового человека в своих крайних проявлениях (враждебности и подчинения) проявляется не интенсивно. Это, в прямом смысле этого выражения, уравновешенный человек. Интенсивность (т.е. частота, продолжительность и сила) проявления всех человеческих свойств наиболее велика в области, окрашенной темно-зеленым цветом, равноудаленной от двух крайностей. Энергетически намного выгоднее находится в центральной точке диапазона с возможностью выбора куда двигаться, влево или вправо, чем в какой либо из крайних точек (а то и в обоих сразу) как это вынужден делать невротик.

Самореализация здесь происходит наиболее независимо от других людей и внешних событий и, кроме того, с биологической точки зрения с минимальным расходованием энергии, без разброса сил на бессмысленную борьбу или трату времени на поиск выгоды от зависимости от других людей. Причем имеется в виду, действительно, самореализация личности, в отличие от процесса самоосуществления (и не более того) при невротическом пути развития личности.

Результатом здорового внешнего воздействия является личность с минимально интенсивными ощущениями враждебности с одной стороны диапазона свойств личности и бессилия с другой, обладающая способностью и навыками справляться с внешним воздействием и имеющая желание интегрироваться с другими людьми. То есть такая личность внутренне ощущает: (а) безопасность; (б) равенство с другими людьми; (в) принадлежность к людям, обладая правом бороться в случае нарушения своих интересов и правом любить других, потому что они не опасны.

Влияние родителей, направленное на развитие индивидуального потенциала, превратилось внутри личности в каркас гордости собственным подлинным Я. Причем это Я вполне четко ощущается человеком. Идеология этой личности кратко может быть выражена: «Если мне хорошо, то хорошо будет и другим». Такая позиция далека от эгоцентричных взглядов невротика и на столько же далека и от понятия эгоизм. Контрольный вопрос здесь: может ли человек в действительности делать что то хорошее для других если ему самому плохо?

Кроме того, агрессивность здоровой личности понимается скорее в свете представлений Конрада Лоренца – как защита собственного пространства, ресурсов, интересов от посягательств других, чем как просто потребность в немотивированном нападении на других.

Совершенно кстати: известный перечень потребностей личности Генри Мюррея замечательным образом делится на три группы, соотносящиеся трем возможным формам поведения. Более того, внутри «движения против людей» четко выделяются все три составляющие (надменно–мстительная, педантичная и нарциссическая).

1. Движение против людей.
a) арессивность в целом, в том числе — мстительность

  • Потребность в достижении: Выполнять нечто трудное. Управлять, манипулировать, организовывать – в отношении физических объектов, людей или идей. Делать это по возможности быстро и самостоятельно. Преодолевать препятствия и добиваться высоких показателей. Самосовершенствоваться. Соперничать и опережать других. Осуществлять таланты и тем повышать самоуважение.
  • Потребность в агрессии: Силой преодолевать противостояние. Сражаться. Мстить за обиды. Нападать, оскорблять, убивать. Противостоять насилием или наказывать.
  • Потребность в противодействии: В борьбе овладевать ситуацией или компенсировать неудачи. Повторными действиями избавляться от унижения. Преодолевать слабость, подавлять страх. Смывать позор действием. Искать препятствия и трудности. Уважать себя и гордиться собой.
  • Потребность в доминировании: Контролировать окружение. Влиять или направлять поведение других – внушением, соблазном, убеждением, указанием. Разубеждать, ограничивать, запрещать.
  • Потребность в отвержении: Избавиться от негативно объекта. Избавляться, отказываться, изгонять или игнорировать нижестоящего. Пренебрегать объектом или обманывать его.
    b) в том числе — педантичность
  • Потребность в порядке: Приводить все в порядок. Добиваться чистоты, организованности, равновесия, опрятности, аккуратности, точности.
    c) в том числе — нарциссизм
  • Потребность в эксгибиции: Производить впечатление. Быть увиденным и услышанным. Возбуждать, удивлять, очаровывать, развлекать, шокировать, заинтриговывать, забавлять, соблазнять.

2. Движение к людям.

  • Потребность в самоунижении: Пассивно подчиняться внешним силам. Готовность принять обиду, обвинения, критику, наказание. Готовность сдаться. Подчиниться судьбе. Допустить собственную «второсортность», признать свои заблуждения, ошибки, поражения. Исповедоваться и искупать вину. Обвинять себя, принижать, выставлять в худшем виде. Искать боли, наказания, болезни, несчастья и радоваться им.
  • Потребность в аффилиации: Тесно контактировать и взаимодействовать с близкими (или теми, кто похож на самого субъекта или любит его). Доставлять удовольствие объекту и завоевывать его привязанность. Оставаться верным в дружбе.
  • Потребность в уважении: Восхищаться вышестоящим и поддерживать его. Восхвалять, воздавать почести, превозносить. С готовностью поддаваться влиянию ближних. Иметь пример для подражания. Подчиняться обычаю.
  • Потребность в опеке: Проявлять сочувствие и помогать беззащитным в удовлетворении их потребностей – ребенку или кому-то, кто слаб, обессилен, устал, неопытен, немощен, потерпел поражение, унижен, одинок, удручен, болен, в затруднении. Помогать при опасности. Кормить, поддерживать, утешать, защищать, опекать, лечить.
  • Потребность в поддержке: Удовлетворять потребности благодаря сочувственной помощи близкого. Быть тем, кого опекают, поддерживают, окружают заботой, защищают, любят, кому дают советы, кем руководят, кого прощают, утешают. Держаться ближе к преданному опекуну. Всегда иметь рядом того, кто окажет поддержку.
  • Потребность в чувственных впечатлениях: Искать чувственные впечатления и радоваться им.

    3. Движение от людей

  • Потребность в автономии: Освобождаться от уз и ограничений. Сопротивляться принуждению. Избегать или прекращать деятельность, предписанную деспотичными авторитарными фигурами. Быть независимым и действовать соответственно своим побуждениям. Не быть чем-либо связанным, ни за что не отвечать. Пренебрегать условностями.
  • Потребность в избегании позора: Избегать унижений. Уходить от затруднений или избегать ситуаций, в которых возможно унижение, презрение, насмешка, безразличие других. Воздерживаться от действий с целью избежать неудачи.
  • Потребность в защите: Защищаться от нападений, критики, обвинений. Замалчивать или оправдывать ошибки, неудачи, унижения. Отстаивать Я.
  • Потребность в избегании ущерба: Избегать боли, ран, болезней, смерти. Избегать опасных ситуаций. Принимать предупредительные меры.
    При этом «не распределенными» остаются три потребности. Очевидно, каждая из них может быть полноценно реализована только в случае применения личностью всего спектра внутри трех форм поведения. Это:
  • Потребность в игре: Действовать «забавы ради» – без иных целей. Смеяться, шутить. Искать расслабления после стресса в удовольствиях. Участвовать в играх, спортивных мероприятиях, танцах, вечеринках, азартных играх.
  • Потребность в сексе: Создавать и развивать эротические взаимоотношения. Иметь половые отношения.
  • Потребность в понимании: Ставить вопросы и находить на них ответы. Размышлять, формулировать, анализировать, обобщать.