Пассивный стресс что это

Пассивный стресс что это

Пассивное эмоционально-поведенческое реагирование при стрессе

Для лиц, отнесенных ко второй группе, при достаточно сильных кратковременных экстремальных воздействиях характерно снижение эмоционально-двигательной активности, уменьшение побудительной роли волевых процессов. Следствие этого — формирование пассивного эмоционально-двигательного реагирования, т. е. пассивная форма эмоционального субсиндрома стресса. Если активное реагирование направлено на удаление экстремального фактора (агрессия, бегство), то пассивное реагирование — на его пережидание. Во время критических ситуаций от человека может потребоваться в одних случаях ускорение его деятельности, в других, напротив, выполнение им роли пассивного наблюдателя. Поэтому следует различать пассивное поведенческое реагирование, адекватное требованиям снижения вредоносности стрессора, и чрезмерное или неуместное уменьшение двигательной активности, снижающее эффективность пассивно-защитного поведения деятельности. Примерами пассивного реагирования, неадекватного требованиям аварийной ситуации, могут быть случаи, описанные К. М. Гуревичем и В. Ф. Матвеевым [75]. Опытный оператор московской энергосистемы получил известие об аварии, которая могла повлечь за собой нарушение энергоснабжения важного объекта, сел в кресло и безмолвно, в полном оцепенении просидел, пока авария не была ликвидирована другими операторами. Стало хрестоматийным еще одно описание поведения человека-оператора в экстремальной ситуации. «При возникновении серьезной аварии на крупной ГЭС, как только начали работать на щите управления сигналы, сообщающие о происшествии, оперативный дежурный, отвечающий за станцию, поспешно ушел из помещения. Прошло около получаса, авария была ликвидирована силами других работников. Вслед за этим вернулся и оперативный дежурный. Он объяснил свое отсутствие так: «пробыл в это время в туалете. » [75, с. 24]. В данном случае, надо полагать, имело место пассивное поведение этого человека при устранении аварии, сопровождавшееся активизацией у него вегетативных реакций в виде «медвежьей болезни». «Остатки» способности этого человека к поведенческой активности были вовлечены в обеспечение возникшей физиологической потребности (о вегетативных реакциях при стрессе см. ниже).

Выше рассмотрены эмоционально-двигательные реакции людей на начальном этапе развития стресса при кратковременных интенсивных воздействиях. Как же протекает эмоциональный субсиндром при длительном стрессе? В качестве примера рассмотрим особенности эмоционально-двигательной активности, самочувствия и показателей физической работы человека при стрессе в условиях непрерывного длительного вращения, когда этот человек оказывается объектом воздействия сравнительно небольших, но постоянно повторяющихся гравитоинерционных стрессогенных воздействий (рис. 7). В первые 10-15 минут вращения у испытуемого Ко-ва наблюдалось, как и у многих других испытуемых в этих условиях, необычное для него оживление эмоций (улыбчивость, попытки шутить и т. п.), сопровождавшееся увеличением объема движений (жестикуляции, пантомимики). На втором часу вращения Ко-в почувствовал тяжесть в животе, тошноту, а затем тяжесть в голове, головную боль. Возникли слабость, апатия. Движения замедлились, их объем сократился до минимально необходимого для выполнения рабочих заданий и удовлетворения физиологических потребностей. Следует указать, что при непрерывном вращении гравитоинерционный стресс-фактор многократно реализуется при передвижениях субъекта. Минимизация подвижности, возникающая у всех людей по мере адаптации в указанных условиях, способствует уменьшению действия стрессора. В этих условиях подвижность уменьшается из-за чувства мышечной слабости, апатии, замедляющих движения, и за счет нарочитых или не вполне осознаваемых замедления и минимизации движений. По мере адаптации к стрессору подвижность испытуемого Ко-ва, как и у других людей, находившихся под влиянием факторов вращения, восстанавливалась. На девятые сутки вращения она практически не отличалась от его подвижности, наблюдавшейся и регистрировавшейся во время его пребывания в ограниченном объеме кабины до начала вращения. Самооценка и внешние показатели состояния людей при стрессе часто не совпадают. Так, сообщения Ко-ва о чувстве слабости и апатии прекратились раньше, чем внешние проявления гиподинамии. Для этого испытуемого при ухудшении состояния были характерны проявления бравады, ерничества, как бы самозащита от неприятных ощущений, направленная на снижение субъективной значимости проявлений дистресса, т. е. своего рода отрицание возникшего дискомфорта. Другой тип внешних проявлений дискомфорта в аналогичных стрессогенных условиях — демонстративный показ своего плохого самочувствия. Это, как правило, до конца не осознаваемое привлечение внимания окружающих к себе, к своим усилиям по преодолению дискомфорта. Такая попытка опереться на мнение, отношение к себе других людей для повышения собственного представления о своей значимости как испытуемого, о своих способностях преодолевать дискомфорт — также проявление самозащиты от неприятных ощущений и переживаний, порождаемых дистрессом.

На рис. 7 видны проявления феномена «второй волны» дискомфорта, возникшей на 4-е сутки вращения. Он связан с тем, что основные два его компонента, характерные для рассматриваемых условий, имеют разные латентные периоды. Один компонент (чувство тяжести в животе и тошнота) по сравнению с другим (чувством тяжести в голове, головная боль) возникает при меньшей кумуляции эффекта (гравитоинерционных стресс-стимулов, появляющихся при каждом движении субъекта в условиях вращения). В ходе адаптации исчезает первоначально первый из указанных компонентов дискомфорта, который быстро снижал подвижность испытуемого, препятствуя тем появлению второго компонента. Исчезновение в результате адаптации к стресс-фактору первого компонента (при отсутствии второго) позволяло испытуемому увеличить объем движений. Их стрессогенный эффект в условиях вращения накапливался. Возникал второй компонент дискомфорта. Появление чувства тяжести в голове и головной боли (уже при отсутствии тошноты) вторично снижало поведенческую активность субъекта. Возникновение феномена «двух волн» позволяет предположить раздельное адаптирование функциональных систем, реализующих описанные выше компоненты дискомфорта. Такого рода феномен, возникающий вследствие поэтапного и несинхронного подключения механизмов адаптации, имеет место при различных длительно действующих стрессорах.


Рис. 7. Показатели двигательной активности испытуемого Ко-ва при стрессе: 1 — качания при ‘ходьбе по рельсу’: П — вправо, Л — влево; 2 — скорость ‘ходьбы по рельсу’; 3 — время выполнения стандартного рабочего задания; 4 — показатель динамометрии; 5 — показатели поведения; 6 — показатели самочувствия

Как сказывается на физической работоспособности снижение эмоционально-двигательной активности при стрессе? Время выполнения испытуемым Ко-вым физической работы со стандартным объемом движений резко увеличивалось в первые двое суток вращения (как и у многих испытуемых в аналогичных условиях), именно в это время у него максимально проявились апатия и чувство мышечной слабости. Последняя была вполне реальной, о чем свидетельствуют показатели динамометрии. В ходе развития стресса по мере адаптации картина изменилась. На третьи-четвертые сутки вращения время выполнения стандартных рабочих операций не отличалось от исходного уровня. Однако при этом увеличилось максимальное усилие, на которое был способен испытуемый. И вместе с тем, казалось бы, парадоксально, у него сохранялось чувство мышечной слабости. Вероятно, возрастание мышечной силы испытуемого — это, во-первых, эффект мобилизации «глубоких» адаптационных резервов, т. е. перестройки адаптационных систем. В пользу такого предположения говорит некоторое сходство кривых изменения мышечной силы и содержания катехоламинов в крови у испытуемого Ко-ва (рис. 16). Во-вторых, увеличение мышечной силы могло быть реакцией на чувство слабости при выполнении физических усилий, т. е. результатом психологической установки на преодоление первоначально реальной, а затем мнимой мышечной слабости. Феномен мнимой слабости — неосознаваемый регулятор поведенческой активности при стрессе. При отсутствии осознанной субъектом необходимости активных действий ощущение слабости побуждает его к пассивности. Напротив, при эффективной мотивации к деятельности чувство слабости может побуждать субъекта к дополнительным волевым усилиям (не только для выполнения заданного действия, но и для преодоления чувства слабости), которые способствовали росту мышечной силы выше исходного уровня.

Достигнутая к пятым суткам адаптированность организма к продолжающему действовать стресс-фактору неустойчива и может быть разрушена даже небольшой дополнительной стрессогенной нагрузкой. Двухчасовая остановка на четвертые сутки вращения (по техническим причинам), явившись дополнительным стрессором, ухудшила самочувствие Ко-ва, увеличила показатели дистресса. (Во время остановки испытуемый сидел неподвижно с закрытыми глазами, чтобы уменьшить стрессогенный эффект реадаптации к условиям без вращения).

Координация движений во время вращения имела ряд специфических особенностей. На рис. 7 видно, например, что уменьшение скорости ходьбы по десятиметровому бруску шириной 4 см в первый день вращения сопровождалось увеличением раскачиваний при ходьбе как следствие дискоординации движений. Напротив, вторичное увеличение числа качаний при выполнении этого теста па 7-10-е сутки вращения свидетельствовало об активном балансировании испытуемого с целью сохранить равновесие при намеренном увеличении скорости ходьбы. Быстрым выполнением этого теста испытуемый хотел продемонстрировать возрастающий уровень своей адаптированности к стрессогенным условиям. Многократные инверсии в ходе эксперимента соотношения числа колебаний вправо и влево при выполнении Ко-вым теста с ходьбой говорят о сложной трансформации доминантности в билатеральной системе организации движений.

Итак, начало пребывания испытуемого Ко-ва во вращающемся стенде-квартире было ознаменовано увеличением его эмоционально-двигательной активности. Однако это увеличение очень скоро вменилось нарастанием противоположных явлений: мышечной слабостью, апатией и другими проявлениями пассивного эмоционально-двигательного реагирования на стрессор.

Выше мы рассмотрели пассивное реагирование при стрессе, возникавшее с самого начала экстремального воздействия. Его можно назвать первичным. Пассивное реагирование, сменяющее имевшуюся до него стрессогенную активизацию поведения, как это было в эксперименте с Ко-вым, — вторичное. Первичное и вторичное уменьшения поведенческой (эмоционально-двигательной) активности при стрессе сходны в своих проявлениях. Первичное пассивное реагирование возникло у субъекта при поступлении к нему информации о предстоящем или текущем экстремальном событии, субъективно расцениваемом как невозможное (невероятное, непонятное). В отличие от этого вторичное пассивное реагирование возникает при трансформации в перцептивно-когнитивной сфере субъекта неосознаваемого представления о возможности (вероятности, понятности) одиночного кратковременного экстремального воздействия в представлении о «невозможности» такого воздействия при его многократных повторениях или при его чрезмерной длительности. В случае, когда пассивное реагирование, возникнув в начале действия стрессогепного фактора, сохраняется при длительном его действии, нет реальной возможности дифференцировать первичное и вторичное пассивное реагирование (рис. 8).


Рис. 8. Схема развития эмоционально-поведенческого субсиндрома стресса

Итак, пассивное реагирование при достаточной продолжительности и силе стрессора возникает практически у всех людей, т. е. и у тех, кто пытался активно «удалять» кратковременный стрессор, и у тех, что пассивно «пережидал» его. Однако вторичное пассивное реагирование не есть некое универсальное проявление человека при длительном стрессе. Оно может охватить одни физиологические и психологические процессы, не затрагивая других. Например, мышечная слабость, сочетаясь с чувством депрессии и с утратой мотивирующих влияний со стороны тех или иных факторов, может понизить работоспособность. При этом могут снижаться частота сердечных сокращений, дыхания, величина артериального давления [158]. Однако человек может преодолевать мышечную слабость при стрессе, сохранять и даже повышать свою работоспособность путем сознательного усиления волевых импульсов, за счет не полностью осознаваемой эмоциональной само- активизации, возрастания склонности к юмору, к шутливому отношению к трудностям, порожденным экстремальностью ситуации. В таком случае субъект как бы отрицает негативное значение этих трудностей и тем реально уменьшает их интенсивность [123].

Возникает вопрос: как проявится при стрессе склонность либо к активному, либо к пассивному поведению в случае жесткой регламентации поведения? Частично на этот вопрос отвечает проведенное нами исследование состояния летчиков при создании в полете во время реального захода на посадку аварийной ситуации, требующей немедленного выполнения строго определенных операций по ее устранению [134]. У одних летчиков было отмечено резкое увеличение частоты пульса и объема дыхания только во время устранения аварии, т. е. на период 15-20 секунд. У других во время ее устранения эти показатели состояния практически не изменялись, но сразу после ликвидации опасности частота пульса и объем дыхания увеличивались на 3-5 минут. Было отмечено, что во время ликвидации критической ситуации все летчики переставали отвечать на вопросы экспериментатора, что они делали согласно полетному заданию до ее возникновения. Дополнительное обследование летчиков при кратковременной невесомости показало, что в числе первых были активно реагировавшие на исчезновение силы тяжести, в числе вторых — пассивно реагировавшие. Приведенные данные указывают на характер связи между формой поведенческой активности при кратковременном стрессе и формой вегетативного ее «обеспечения». Следует заметить, что исчезновение речевой активности летчиков при описанной выше аварии говорит об исключительной сосредоточенности их внимания на выполнении внезапно возникшей важной задачи, а не об их пассивности.

вязаные платья купить в интернет магазине недорого

psychologylib.ru

Типы стрессовых ситуаций и стресс

В соответствии с двумя видами стрессоров различают физиологический стресс и психологический. Последний подразделяют на информационный и эмоциональный.

В физиологических ответных реакциях на стресс ведущую роль играют основные нейроэндокринные системы — симпатико-адреналовая и система гипофиз—кора надпочечников; обе эти системы находятся под контролем гипоталамуса и высших отделов мозга. В настоящее время доказано, что нейроэндокринный ответ на стресс стимулирует общий кровоток гормонов надпочечников: катехоламинов (адреналина и норадреналина) из мозгового слоя надпочечников и глюкокортикостероидов (в основном кортизола или кортикостерона) из коры надпочечников. Эта точка зрения повсеместно признается, поскольку было показано, что разнообразные эффекты гормонов надпочечников могут трактоваться только в том случае, если будет принято во внимание, что эти гормоны играют основную роль в механизме адаптивных процессов, которые проявляются в условиях непредвиденных или критических ситуаций. Надпочечники уже в течение многих лет рассматриваются как эндокринный орган, содействующий адаптации организма к различным факторам окружающей среды.

Деятельность мозгового вещества надпочечников регулируется чревным нервом, который является симпатическим нервом. Раздражение нерва приводит к освобождению медиатора ацетилхолина, который, в свою очередь, стимулирует выделение из пигментных клеток мозгового слоя как адреналина, так и норадреналина. Эта симпатико-адреналовая система регулируется на уровне периферических симпатических рефлекторных дуг, а также деятельностью задних областей гипоталамуса. Симпатико-адреналовая система доминирует во время критической ситуации или реакции тревоги общего адаптационного синдрома.

В регуляции активности коры надпочечников главную роль играет не иннервация, а поступающий с кровью адренокортикотропный гормон (АКТГ), который синтезируется и выделяется передней долей гипофиза.

В целом передняя доля гипофиза выделяет два гормона, которые действуют на различные ткани организма,— гормон роста и пролактин—и четыре тропных гормона (АКТГ, тиреотропный, лютеинизирующий и фолликулстимулирующий гормоны), которые контролируют деятельность других эндокринных желез. Все гормоны передней доли гипофиза имеют отношение к ответной реакции организма на стресс, что сказывается на общей картине обмена веществ при стрессе.

Кора надпочечников выделяет в кровь три группы стероидных гормонов: минералокортикоиды, глюкокортикоиды и андрогены.

Минералокортикоиды, наибольшее значение из которых имеет альдостерон, регулируют в организме содержание минералов, и особенно натрия, стимулируя реабсорбцию (обратное всасывание) почками натрия из мочи и возвращение его тканям организма. Главную роль в регуляции секреции минералокортикоидов играет особая система ренин—ангиотензин, состояние которой, в свою очередь, зависит от уровня артериального давления в содержания натрия в крови. АКТГ оказывает на секрецию минералокортикоидов лишь незначительное влияние.

Глюкокортикоиды, наиболее важным из которых является кортизон, обычно способствуют поддержанию нормального уровня артериального давления, регулируют выведение почками воды из организма и участвуют в образовании эритроцитов. В регуляции секреции глюкокортикоидов участвуют АКТГ, бета-эндорфин и некоторые другие физиологически активные вещества. Повышенная концентрация глюкокортикоидов, возникающая в результате стресса или лечения, способствует торможению воспалительной реакции, повышению уровня глюкозы в крови и экскреции кальция и фосфата почками, оказывает влияние на выработку белков.

Все три группы кортикостероидов участвуют в реакции организма на стресс.

Когда организм принимает решение о запуске стрессорной реакции, подается сигнал об активации симпатико-адреналовой системы, которая сопровождается выбросом адреналина и норадреналина в кровь. Часть выделившихся при стрессе адреналина и норадреналина экскретируется почками из организма в неизмененном виде, а часть метаболизируется до конечных продуктов обмена, которые также выделяются с мочой. Доказано, что содержание катехоламинов в моче является показателем симпатико-адреналовой активности, однако окончательное освобождение катехоламинов происходит через длительный период (обычно 1—3 ч). Количество адреналина и норадреналина в крови увеличивается уже в первые минуты воздействия стрессора. Во многих исследованиях, посвященныхизучению действия стресса, для оценки реакции на стресс используют метод определения катехоламинов в моче.

Имеется много фактов, свидетельствующих о повышении активности симпатико-адрепаловой системы у людей, подвергающихся воздействию различных видов стресса: перед спортивными состязаниями, при акробатических упражнениях, во время вращения в центрифуге, при полетах со сверхзвуковой скоростью, космических полетах, при вождении транспортных средств, во время сдачи экзаменов, при гипокинезии или погружении в воду, при медицинском обследовании, при лечении зубов, во время длительных лыжных переходов, при однообразной работе на производстве, канцелярской работа, выступлении перед аудиторией, просмотре фильмов и т.д.

Психологический стресс вызывают различные ситуации.

Экспериментальные ситуации, при которых возникает состояние покоя, снижали экскрецию катехоламинов ниже контрольного уровня, в то время как ситуации, вызывающие веселье или доставляющие большое удовольствие, обладают почти такой же способностью повышать выделение катехоламинов, как и различные неприятные ситуации.

Информационный стресс возникает в ситуации информационных перегрузок, когда человек не справляется с задачей, не успевает принимать верные решения в требуемом темпе при высокой ответственности за последствия принятых решений. Анализируя тексты, решая те или другие задачи, человек перерабатывает информацию. Завершается этот процесс принятием решения. Объем перерабатываемой информации, ее сложность, необходимость часто принимать решения — все это и составляет информационную нагрузку. Если она превосходит возможности человека при его высокой заинтересованности в выполнении данной работы, то говорят об информационной перегрузке.

Эмоциональный стресс как частный случай психологического стресса вызывается сигнальными раздражителями. Он появляется в ситуации угрозы, обиды и др., а также в условиях так называемых конфликтных ситуаций, в которых животное и человек длительное время не могут удовлетворить свои биологические или социальные потребности. Универсальными психологическими стрессорами, вызывающими эмоциональный стресс у человека, являются словесные раздражители. Они способны оказывать особенно сильное и продолжительное действие (длительно действующие стрессоры).

В зависимости от природы стрессоров, стресс может быть разделен на физический и эмоциональный типы.

В то же время большинство физических стрессов имеет более или менее выраженный эмоциональный компонент.

Модели физического стресса включают такие стрессоры, как физическая нагрузка, экспериментальная травма, гипогликемия, болевой стимул (элекростимуляция) и т. д. Модели эмоциональных (психических) стрессов представляют собой различные психологические тесты, задания на разрешение сложных ситуаций и т.д.

В обычной жизни стресс также может быть разделен на физический (хирургическая травма, физическая нагрузка, повреждения и т.д.) и на эмоциональный (проблемы на работе, в семье и т.д.).

Стресс готовит организм к столкновению с повышенными требованиями. Стресс сопровождается комплексом нервных, эндокринных, циркуляторных (гемодинамических) и метаболических (обменных) процессов. Однако он не обязательно адекватен каждой физической ситуации и не обязательно полезен для индивида.

Неожиданно возникающие ситуации заставляют стресс быть действенным, автоматическим и быстрым, и, исходя из этого, он стереотипен и неспецифичен. Следуя за неспецифическим началом, дальнейшее направление ответа на стрессор приспосабливается согласно существующей ситуации: он или убывает, или увеличивается в соответствующих параметрах. Это направление стрессорной реакции, более или менее соответствующее конкретной ситуации, делает возможным наличие специфической природы у этой реакции.

Хотя природа стресса носит общий, одинаковый для всех характер, стресс, как и стрессоры, также может быть определен конкретными свойствами видовой специфичности.

По мнению М. Вигаша, направление ответа на стрессор (физической природы) у человека схематично может быть представлено следующим образом.

Обонятельные, оптические, акустические, тактильные или интероцептивные (воспринимающие раздражения из внутренней среды организма) стимулы (раздражители) могут действовать как стрессоры. Сигнал достигает центральной нервной системы через нервные или гуморальные (например, гипогликемия) пути. Ретикулярной формацией дальнейшая стимуляция направляется:

1) в кору головного мозга с последующим повышением внимания и исследовательской ориентации;

2) в сомато-двигательную сферу, если требуется двигательный компонент;

3) в сомато-висцеральную систему, активирующую ствол мозга и вегетативные центры (симпатический и блуждающий нервы), что приводит к изменениям тонуса глазных мышц и особенно тонуса сосудов, к увеличению кровяного давления и сердечного выброса, к повышению сердечного индекса (минутный объем сердца/поверхность тела в квадратньх метрах) и перераспределению кровотока;

4) в нейроэндокринную систему.

При эмоциональном стрессе второй компонент ответной реакции у людей резко активируется.

Первый, быстрый компонент ответной реакции на стресс являетсяболее универсальным (однородным); разные стрессоры вызывают различия скорее в количественных, чем в качественных изменениях. Направление второго компонента нейроэндокринной реакции на стресс в большей степени зависит от природы, интенсивности и продолжительности действия стрессора. Варьирует не только количественный диапазон ответа, но также и количество вовлекаемых в стрессорную реакцию функций.

Представленный порядок нейроэндокринной ответной реакции при стрессе применим к человеку и может изменяться по некоторым параметрам в зависимости от вида экспериментальных животных.

По мнению М. Вигаша, очень важным в общей концепции стресса является определение стрессогенности различных воздействий. Воздействие может рассматриваться в качестве стрессорного только тогда, когда нарушает целостность организма. Это может быть классифицировано только ретроспективно, в зависимости от того, вызвало ли это воздействие или нет стрессовый ответ организма.

К воздействиям, которые считаются обязательно стрессорными и действуют в качестве стрессоров у любого вида животных и фактически в любых условиях, относят травму, эндотоксины, острые кровотечения и т. д. Однако эти воздействия должны иметь определенную интенсивность, чтобы вызвать стрессовый ответ организма. Пренебрежение количественным фактором при оценке обязательных стрессорных воздействий может привести к неправильной трактовке их эффекта на организм.

Рассмотрим несколько примеров, демонстрирующих важность количественной характеристики стрессорных воздействий.

Хирургическое вмешательство представляет собой типичное стрессорное воздействие; это документировано широким спектром эндокринных параметров. По данным, полученным М. Вигашем, удаление желчного пузыря, как пример так называемой “большой хирургии”, вызывает длительное повышение концентрации гормона роста и кортизола в крови. В то же время “малая хирургия”, например операция удаления варикозно расширенных вен, выполненная в условиях одинакового обезболивания, не приводила к изменению уровня гормона роста и кортизола в крови. Таким образом, хирургическое вмешательство является стрессом только в том случае, когда вскрывается брюшная полость или повреждения тканей очень обширны.

Гипогликемия (уменьшение содержания глюкозы в крови) является другим примером типичного стрессорного воздействия, количественная оценка которого чрезвычайно важна и может быть проведена довольно быстро. Чувствительность отдельных эндокринных функций организма к степени гипогликемии далеко не идентична. Реакция со стороны мозгового слоя надпочечников, т. е. катехоламинов, и гормона роста наблюдается даже при умеренной гипогликемии, тогда как физиологически значимое повышение концентрации кортизола ипролактина в крови выявляется только в том случае, когда содержание глюкозы в крови падало на 50% исходной величины.

Для организма крайне важно поддерживать свою температуру в физиологическом диапазоне. Хотя гипертермия вследствие перегревания организма более опасна для жизни, чем лихорадка, тем не менее она сопровождается менее интенсивными эндокринными реакциями. При повышении температуры тела на 1—2° экскреция катехоламинов с мочой остается неизменной, их концентрация в крови увеличивается незначительно или практически не изменяется, содержание АКТГ не меняется, а уровень кортизола даже снижается. Однако при повышении температуры на 3° наблюдается резко выраженное увеличение секреции пролактина и кортизола; тем не менее реакция со стороны симпатико-адреналовой системы остается незначительной и изменчивой.

Реакция эндокринной системы на физическую нагрузку зависит не только от интенсивности рабочей нагрузки, но также и от физического состояния организма. Более того, эндокринная система одного и того же человека может выраженно реагировать или отвечать незначительно на одну и ту же рабочую нагрузку в зависимости от времени суток. Организм человека, живущего в обычном дневном ритме, может справиться с одной и той же нагрузкой легче утром, чем вечером. Поскольку стрессогенный эффект физической нагрузки зависит от многих эндогенных и экзогенных факторов, ее можно отнести к так называемым факультативным стрессорам.

Специфичность стрессорной реакции зависит, таким образом, от способа (характера) ее оценки: качественные эндокринные изменения предполагают неспецифический характер реакции на стресс, тогда как степень эндокринного ответа свидетельствует о специфических отклонениях, вызванных различными стрессорными воздействиями.

Разнообразие в характере эндокринного ответа может быть отражено в формулировке “типичный стрессогенный раздражитель (или импульс)” в том случае, если принимается во внимание аспект интенсивности. Это свидетельствует о необходимости проведения тщательной количественной характеристики стрессогенных воздействий тогда, когда их прямой эффект на эндокринную систему не определялся.

Американский ученый Мейсон исследовал на самцах обезьян резус условную реакцию избегания и показал, что во время опыта в моче повышался уровень 17-окси-кортикостероидов, адреналина и норадреналина, а в крови — уровень гормона роста и показателей, характеризующих активность щитовидной железы. Однако при этом уровень содержания андрогенов и эстрогенов (женских половых гормонов) в моче и инсулина в крови понижался. Подобное проявление стресса Мейсон рассматривает как такую организацию нейроэндокринных реакций, при которых повышается уровень экскреции гормонов, участвующих в мобилизации катаболических(ведущих к распаду) процессов, обеспечивающих освобождение большего количества энергии при реакции избегания, в то время как уровень экскреции гормонов, регулирующих анаболизм, снижается. Исследование гормональной активности после реакции избегания показало, что уровень катаболических гормонов понижался, а анаболических (синтезирующих) — возрастал, и это проходило тогда, когда вполне логично было ожидать протекания восстановительных процессов. Аналогичные данные были получены Мейсоном у обезьян при ограничении их подвижности путем фиксации на стуле.

На основании этих исследований Мейсон сделал некоторые общие выводы о характере гормональных реакций при стрессе — об участии щитовидной, поджелудочной и половых эндокринных желез в стрессорных реакциях, характеризующемся подъемом уровня катаболических гормонов и снижением содержания анаболических гормонов.

Показано, что при стрессе уровень мужского полового гормона тестостерона почти полностью блокируется. Массовое обследование здоровых мужчин показало, что у лиц с признаками сильного психологического (эмоционального) стресса, сопровождающегося периодически чувством тревоги, депрессии или враждебности, содержание тестостерона в крови ниже, чем при слабом психологическом стрессе.

Известно, что стрессовые ситуации могут влиять и на ряд других физиологических систем организма, например репродуктивную функцию, лактацию, рост, водный обмен. Это может привести также и к изменениям других эндокринных контролирующих механизмов в организме.

По мнению английского ученого Кокса, решающим фактором реакции на стресс является степень испытываемого стресса. Реакция будет сильной, если ситуация будет представлять реальную опасность для физического, психического или социального благополучия человека. Реакция на такой стресс включает в себя нечто большее, чем нарушение внимания. Реакция на сильный стресс выражается в активации симпатико-адреналовой системы, а также системы гипофиз—кора надпочечников и даже системы блуждающий нерв—глюкагон.

И наконец, физиологические реакции на стресс характеризуются задержкой воды и натрия в организме. Свертываемость крови увеличивается, благодаря чему предупреждается чрезмерная потеря крови в случае ранения.

Изучению психологических реакций на стресс посвящено большое число исследований, особенно в последние годы. Исследователей при изучении животных в основном интересуют поведенческие компоненты эмоций (особенно отрицательных эмоций, таких, как страх), влияние на поведение наказания и поведение в конфликтных ситуациях. В исследованиях, проводимых на людях, интерес концентрировался на клинических и производственныхситуациях. Следует отметить, что основная проблема в понимании психологических реакций человека на стресс касается его способности справиться со стрессогенной ситуацией.

Американский физиолог Кеннон, проведя исследования на кошках, описал активную форму реакции на острый стресс в критических ситуациях ; он характеризовал эту реакцию как “бегство или борьба”. Центральным органом, участвующим в этой реакции, является мозговой слой надпочечников, вследствие чего она приобретает как нейрогенный (благодаря вовлечению автономной нервной системы), так и эндокринный характер.

Реакция “борьба—бегство” рассматривается как мобилизация организма, подготавливающая мышцы к действию в ответ на воспринимаемую угрозу. Этот механизм дает возможность индивиду либо бороться с угрозой, либо бежать от нее. Гомеостатическая, нейроэндокринная реакция “борьба—бегство” может быть активирована у человека посредством различных и многообразных психологических воздействий, включая различные психосоциальные раздражители.

Кроме реакции “борьба—бегство”, у животных, которым грозит опасность, существует и другой вид поведенческой реакции — замирание.

Исследователями рассматриваются также и различные типы поведенческих реакций на стрессорный фактор. При этом разбираются три типа реакции:

Первая — подавление поведения — включает замирание, замолкание, дефекацию, а в экстремальных ситуациях — симуляцию смерти.

Вторая — активация поведения, выражающаяся в усилении возбуждения, подаче голоса, беге, прыжках.

Третья форма ответных реакций — агрессивная. Для животных бегство или борьба в ответ, скажем, на причиненную хищником боль являются реакцией приспособления. Однако реакцией приспособления к опасности, грозящей при нападении хищника, может быть также замирание, стремление стать неподвижным и избежать таким образом внимания к себе.

Такая схема справедлива для многих видов, например для зайцев, фазанов и куропаток, но не для всех животных. У некоторых видов животных наблюдается активация поведения, а у других, наоборот,— подавление. Это различие связано, во-первых, с видовыми различиями и, во-вторых, с влиянием физического (или психосоциального) принуждения на характер реакции. Показано, что приближение кошки вызывает у крысы реакцию убегания, если она не ограничена в движении, а если ограничена, то реакцию замирания.

Следует отметить, что поведенческие реакции на острый стресс, такие, как бегство, борьба и замирание, лучше изучены у животных, чем у людей. Хотя такие формы поведения являются врожденнымиреакциями на стресс, у современного человека они заторможены и уступают место познавательным реакциям, которые больше соответствуют его окружению.

Физиологическая реакция на стресс, согласно Кеннону, подготавливает организм к бегству или борьбе, однако у человека эти реакции заторможены. При этом организм не сможет должным образом использовать выделившуюся в результате физиологических изменений энергию, что, в свою очередь, может повысить степень утомления и износа организма и привести к развитию патологии в ответ на стресс. Такова цена цивилизованного поведения.

2.5 Активный и пассивный стресс

Активный стресс — активизация симпатико-адрено-медуллярной системы при наличии возможности контролировать ситуацию.

Пассивный стресс — активизация питуитарно- адрено- кортикальной системы при невозможности контролировать ситуацию.

Несмотря на значительные индивидуальные различия в уровне экскреции катехоламинов, у каждого человека выведение катехоламинов коррелирует со степенью вызванного стрессом напряжения. Шведский физиолог Франкенхойзер в серии опытов, где испытуемые имели возможность влиять на ход эксперимента, показала, что если испытуемый подвергался действию ударов электрического тока неожиданно и не мог повлиять на их частоту, то экскреция адреналина с мочой возрастала в 3 раза. Если же он контролировал ситуацию и тем самым предотвращал очередной удар током, то уровень экскреции адреналина снижался. Интересно сообщение Франкенхойзер и ее сотрудников о влиянии физической нагрузки на велоэргометре на экскрецию катехоламинов: возрастание нагрузки вызывало увеличение экскреции с мочой как адреналина, так и норадреналина. В то же время эксперименты, поставленные Франкенхойзер, по-видимому, свидетельствуют о специфичности реакции на стресс. Некоторые ситуации вызывают изменения в экскреции адреналина, другие влияют на выведение с мочой и адреналина, и норадреналина. В первом случае ситуации, видимо, в силу самой своей природы вызывают пассивную форму реакции, во втором — активную.

Стресс сопровождается повышением уровня глюкокортикоидов в крови и моче. Такое увеличение отмечено при различных видах стресса: вождении автомобиля, управлении самолетом, космическом полете, медицинском обследовании, ожидании хирургического вмешательства, психологических тестах и т. п.

Генри и Стифенсом было показано, что разные по типу стрессоры активируют разные гормональные системы и приводят к разным по типу заболеваниям. Если у человека есть возможность контролировать ситуацию, активируется симпатико-адрено-медуллярная система, иперегрузки здесь ведут к заболеваниям типа сердечной недостаточности (активный стресс). Когда стрессор не поддается контролю, активируется питуитарно-адрено-кортикальная система, что при длительном воздействии вызывает заболевания, связанные со сбоями в иммунной системе (пассивный стресс).

2.6. Роль познания, эмоций и действий в стрессе
Другой спорный момент концепции отмечен психологами. Он касается роли познания и эмо­ций в стрессе как субъективном феномене. Психо­логический взгляд на стресс придает значение ког­нитивным оценкам ситуации, которые часто со­провождаются негативными эмоциями типа гнева или тревоги. В этом смысле Кан (Kahn, 1970) раз­личает стресс как объективно испытываемую трудность и напряженность как субъективное пе­реживание. Лазарус и Фолкмен (Lazarus & Folkman, 1986) определяют психологический стресс как “значимые для благополучия личности взаимоотношения со средой, которые подвергают испытанию имеющиеся в распоряжении ресурсы организма и в ряде случаев могут их превышать”.

Таким образом, с психологической точ­ки зрения стресс связан с познанием, эмоциями и действием. Рассматривая эти аспекты, можно объ­яснить индивидуальные различия в переживании стрессовой ситуации и успешности ее преодоле­ния.

В целом можно сказать, что критика спорных моментов рассмотренной концепции стресса при­вела к более дифференцирован­ному подходу в его изучении и к пониманию того, что стресс является специфическим взаимоотношением специфиче­ской личности и специфической ситуации.

Растет сенсорная чувствительность, абсолютная и разностная, улучшается способность к детекции сигнала. Расширяется поле зрения. Вместе с тем нарушаются более сложные интегративные процессы (сложное опознание, перцептивное научение), увеличиваются ошибки памяти, возможна гипер-активность мышления (навязчивые мысли, бесполезное фантазирование), “уход” от решения стрессогенных проблем (решение побочных “замещающих” проблем или уменьшение активности мышления).

Рассмотренные концепции стресса не являют­ся взаимоисключающими. Они имеют много об­щих элементов, особенно в современных интерп­ретациях. Это спра­ведливо и в отношении физиологических компо­нентов стресса, и в отношении его когнитивных составляющих, определяемых как элементы-медиаторы стрессовых реакций. Вместе с тем есть существенные различия. В концепции стресса как реакции организма стресс рассматривается как объективное явление, а в концепции стресса как регуляции отношений организма со средой объективные элементы имеют статус предполагаемых илиматериала для когнитивных оценок. Процесс преодоления стресса также понимается по-разному. Реактивная концепция считает этот процесс автоматической реакцией организма, а регуляци­онная концепция рассматривает его как намерен­ное действие, подверженное влиянию со стороны многих факторов, таких, как когнитивные оцен­ки, аттитюды и представления о своих возможно­стях и уязвимости. Наконец, реактивная концепция описывает стресс как общую — в противопо­ложность индивидуальной — реакцию на угрожаю­щее событие.

zodorov.ru