Помощь семьям детей с аутизмом

Помощь семьям детей с аутизмом

Аутизм: действеная помощь семьям

Среди нас, взрослых и детей, отдельным островком живут дети с аутизмом. Они не умеют общаться, а иногда и говорить, у них странное представление о жизни, поскольку живут в своем собственном, внутреннем мире. И есть ужасное для этих детей слово – ВРЕМЯ. Важно его не упустить, поскольку это – безвозвратная потеря. Если вовремя оказать специальную помощь, в том числе и родителям ребенка, которые живут с ним в единой системе, то такой ребенок способен войти в социум. К сожалению, нет эффективной государственной системы помощи таким детям. Но рядом с нами кто-то, теряя время, «проигрываеьт» жизнь. Если Вы знаете, что у Вашего ребенка диагноз аутизм, или даже если Вы сомневаетесь, нужно обращаться за помощью специалистов.

Маленький Принц

У нас есть общественная организация “Системной помощи детям с аутизмом «Маленький принц»”. Еще недавно нас можно найти в Интернете под названием«Солнечный круг» (на украинском – Сонячне коло). Теперь мы изменили название. Так же, как изменилась система нашей работы: теперь мы помогаем комплексно и работаем со всей системой – родителями, родственниками. Ежегодно в Киеве проходят обучение и лечение 140 детей. Проводим интенсивы выходного дня для «не киевлян». Дважды в год – лагеря для семей с детьми-аутистами. У нас чрезвычайно большой опыт, высококвалифицированные специалисты, в т.ч. доктор и кандидаты наук, и отличные результаты!

Как проходит интенсив для семей детей с аутизмом

Интенсив длится три дня с пятницы по воскресенье. Всего приглашаются не больше 8 семей. С каждой семьей эксклюзивно работают специалисты: детский психолог, специальный психолог, логопед, врач, реабилитолог, физиотерапевт.

  • наличия и степень тяжести аутизма у ребенка
  • функционального состояния организма (определяется индивидуальная физиологическая причина болезни),
  • определяется уровень актуального развития ребенка по 11 параметрам (Экспертная система «Лонгитюд»).
  • проводится диагностика и коррекция кинезотерапевтом
  • дается программа Индивидуального развития ребенка на ближайее время
  • Всего за три дня интенсива будет:

  • 11 часов эксклюзивного общения семьи со специалистами
  • 4 часа работы со «взрослыми» проблемами, в т.ч. практикумы для понимания сущности аутизма
  • 3 часа — групповые детский занятия по арт-терапии, музыко-терапии,
  • катание на лошадях.
  • рекомендации специалистов
  • Почему интенсив эффектвивен

    Очень часто ребенку с аутизмом специалисты ставят диагнозы «необучаемый», «олигофрения» (умственная отсталость) детям , которых реально можно научить, и которые потом могут идти в школу, социализироваться. Гарантия этому — мировой опыт и наша работа. Зимой 2012 года в зимнем лагере под Мукачево была необучаемая «девочка» 30 лет, которая сказала первые свои слова и начала рисовать. Просто никто вовремя не подсказал маме, что именно нужно делать, чтобы ребенок говорил, и что можно дать в руки кисточку и краски!

    А сколько надежды и перспектив скрывается в работе с детьми начиная с самого раннего возраста!

    Если у Вас нет денег на интенсив — это не причина искать и находить помощь. Можно и нужно искать возможности: фонды, спонсоры помогут. Если не искать помощи, то ее никто и не даст. Почему выгоден именно интенсив, если у вас мало денег? Простая арифметика даст вохможность ответить на этот вопрос.

    1 час работы высококвалифицированного специалиста детского психолога, логопеда, кинезотерапевта, специалиста КОФУСО — от 100 грн.Индивидуальное занятие рисованием и музыкой для аутичного ребенка — от 100 грн. Катание на лошади — 30 грн./10 мин. Услуги подходящей няни — 20 грн. Только 11 часов индивидуальной работы — это 1100 грн как минимум! Позвоните и спросите, сколько стоит ТРЕХДНЕВНЫЙ интенсив для семей с аутичными детьми: 050-38-095-38. Только 8 семей! Спешите!

    Кому НЕ нужно на интенсив

    Дорогу осилит идущий! Если Вы родители не готовы к тщательной и продолжительной работе и не хотят принимать участие в работе — незачем тратить свои деньги и время специалистов. С родителями обязательно заключается договор, но гарантировать результат можно ТОЛЬКО при активном участии самого ближайшего окружения ребенка.

    Да, у нас есть занятия с аутичными детьми, которые проводят специалисты. Но эти занятия — не камера хранения детей, чтобы родители в это время отдохнули (хотя, конечно, отдых у родителей аутенка — это тоже большое дело). Без домашней работы родителей перспективы уменьшаются во сто крат!

    mir-detej.kiev.ua

    Процесс психологического сопровождения семей, воспитывающих детей с РДА

    Аннотация: В статье рассматривается традиционный подход к помощи семьям, воспитывающих детей с ранним детским аутизмом. Описаны особенности начального этапа психологического сопровождения семей с подобными сложностями. Приведен собственный опыт психологического сопровождения проживания родителями такой кризисной ситуации, как постановка диагноза ранний детский аутизм их ребенку.

    В настоящее время во многих отраслях знаний (психология, медицина, социология, политология и др.) огромный интерес вызывает кризисная проблематика. Актуальность ее обусловлена как общечеловеческими факторами, к которым можно отнести резкое увеличение количества во всем мире антропогенных катастроф и «горячих точек», так и факторами специфическими только для отдельно взятой личности, в качестве которых могут выступать смерть или болезни близких (Антоновский А., Пезешкиан Н., Положий Б. С., Александровский Ю. А., Амбрумова А.Г.).

    В современных исследованиях кризисная ситуация, рассматривается прежде всего как ситуация эмоционального и интеллектуального стресса, требующая значительного изменения представлений о мире, о себе, о перспективах дальнейшего существования, за достаточно короткий промежуток времени (Пезешкиан Н., Карвасарский Д.Б., Амбрумова А.Г., Полеев А.М.). Человек, находящийся в кризисной ситуации, не может оставаться прежним. Ему не удастся осмыслить свой психотравмирующий опыт, оперируя знакомыми, шаблонными категориями и использовать привычные модели решения проблем. Кризисные ситуации следует воспринимать как предупреждение о том, что нужно что-то предпринять, пока не произошло нечто худшее. В практической психологии выделяют следующие стадии развития кризисных ситуаций:

    • первичный рост напряжения, стимулирующий привычные способы решения проблем

    • дальнейший рост напряжения в условиях, когда эти способы оказываются безрезультатными

    • еще большее увеличение напряжения, требующее мобилизации внешних и внутренних источников

    повышение тревоги, возникновение депрессии, чувства беспомощности и безнадежности, дезорганизация личности – в случае, если все действия, предпринятые на предыдущих стадиях оказались тщетными (Дж. Каштан).

    Однако негативные или позитивные изменения, могут привести человека либо к началу пути и продолжению поиска оптимального решения, либо к развитию индивида, проходящего через кризисные ситуации.

    Критериями диагностики кризиса могут служить следующие показатели:

  • наличие события, вызывающего стресс, или длительный стресс, приводящий к фрустрации (эмоционально тяжелое переживание человеком своей неудачи, сопровождающееся чувством безысходности, крушения и неуспеха в достижении цели);
  • переживание горя;
  • чувство потери, опасности, унижения;
  • чувство собственной неполноценности;
  • неожиданность происходящего;
  • разрушение привычного хода жизни;
  • неопределенность будущего;
  • отсутствие целостного видения ситуации (она воспринимается фрагментарно, на первом месте — ее эмоциональная окраска);
  • страх;
  • отчаяние;
  • обесценивание имеющегося;
  • потеря контакта с другими и собой;
  • преобладание чувства одиночества и отверженности;
  • чувство уникальности собственных переживаний;
  • ощущение отсутствия поддержки со стороны окружающих;
  • длительное страдание.
  • По временному параметру и интенсивности переживания кризисы подразделяются на:

  • кратковременные и острые;
  • затяжные и хронические (длительные по времени, например, тяжелая болезнь).
  • В соответствии с локализацией рассматривают:

    • кризисы переходных периодов, связанные с возрастом;
    • кризисы, не связанные с определенным возрастом.
    • Таким образом, кризисом можно назвать ситуацию столкновения с препятствием в реализации важнейших жизненных целей при условии невозможности справиться с ней с помощью привычных средств.

      В отечественной и зарубежной литературе представлены разнообразные классификации ситуаций:

    • критические ситуации (Ф.Е.Василюк);
    • конфликты, ситуации физической опасности, ситуации неизвестности (К.Левин);
    • аффектогенные жизненные ситуации (Ф.В.Бассин);
    • конфликтные ситуации, ведущие к психологическому кризису (А.Г.Амбрумова);
    • трудные ситуации (А.Я.Анцупов, А.Н.Шипилов) и др.
    • Существующие на сегодняшний день теории кризисов описывают переживание кризисных событий на индивидуальном уровне, то есть анализируют процесс переживания кризисных событий отдельным человеком. Однако последний всегда является частью других, более крупных систем (семейной, профессиональной, социальной и др.) и находится с ними в диалектической взаимосвязи, обусловливающей характер прохождения кризисов.

      По мнению ряда авторов, к кризисной ситуации, можно отнести наличие в семье ребенка, страдающего разного рода психическими расстройствами. К подобным заболеваниям относят ранний детский аутизм. Поскольку при раннем детском аутизме (РДА) формируются личностные аномалии, сочетающиеся с расстройствами поведения и повреждением умственного развития, проблема аутизма в детстве сохраняет свою значимость и может быть отнесена к кругу приоритетных тем современных исследований. Клиническая, патологическая единица РДА признается специалистами большинства стран. Несмотря на это во взглядах на генез и прогноз РДА нет устоявшихся мнений. Подходы к определению РДА претерпевают изменения, практически, на протяжении всех 50 лет, прошедших со времени его описания Kanner L. в 1943 году. По данным психиатров Германии, США, Японии, России частота встречаемости РДА исчисляется от 4 до 1 б на 10000 детского населения. Соотношение мальчиков и девочек 4-5: 1.

      Нами была предпринята попытка анализа переживания такой кризисной ситуации, как постановка ребенку диагноза РДА, семьей на ее микросистемном уровне функционирования. Разработанный нами подход к анализу семьи в ситуации подобного кризиса позволяет интегрировать теоретические и практические положения кризисной психологии и психологии семьи.

      Целью исследования стало изучение особенностей проживания семьей такой кризисной ситуации, как постановка ребенку диагноза РДА, в процессе их психологического сопровождения.

      Объект исследования — особенности проживания семьей такой кризисной ситуации, как постановка ребенку диагноза РДА, в процессе их психологического сопровождения.

      Предмет исследования — динамика проживания семьей такой кризисной ситуации, как постановка ребенку диагноза РДА, в процессе их психологического сопровождения.

      В качестве алгоритма работы с семьей, переживающей кризис, можно предложить модель консультирования, состоящую из следующих этапов:
      1. Выявление представлений членов семьи о характере переживаемых трудностей.
      2. Уточнение фактов семейной жизни и особенностей ее динамики. Анализ семейной истории для адекватного понимания сложившейся ситуации.
      3. Обратная связь от консультанта семье, включающая сообщение о том, как консультант понимает проблему, отражение его собственных чувств и переживаний, поддержка семьи в их желании получить психологическую помощь.
      4. Определение проблемного поля семьи. На этом этапе осуществляется идентификация проблем данной семьи; выдвигаются предположения относительно причин возникших трудностей, механизмов их возникновения и развития; при необходимости собираются дополнительные сведения для проверки выдвинутых гипотез. Итогом данного этапа является согласование представлений психолога и членов семьи об имеющихся проблемах и постановка реалистичных целей.
      5. Проработка чувств членов семьи, связанных с переживаемым кризисом.
      6. Идентификация альтернатив. На этой стадии выясняются и открыто обсуждаются возможные альтернативы решения проблем. Консультант побуждает членов семьи проанализировать все возможные варианты, выдвигает дополнительные альтернативы, не навязывая своих решений.
      7. Планирование. На этой стадии осуществляется критическая оценка выбранных альтернатив. Консультант помогает семье разобраться, какие альтернативы подходят и являются реалистичными с точки зрения предыдущего опыта и актуальной готовности измениться. Проверка реалистичности выбранного решения (ролевые игры, «репетиция» действий и др.).
      8. Деятельность. На этом этапе происходит последовательная реализация плана решения проблем семьи, особую важность приобретает поддержка консультантом членов семьи.
      Как правило, работа с семьей, переживающей кризис, осуществляется в формате краткосрочной терапии (от 1 до 20 встреч). Предлагаемая нами модель консультирования дает возможность гибко использовать и модифицировать как последовательность, так и содержание этапов с учетом специфики конкретной семьи.

      Наше исследование проходило на базе психологического консультационного центра в рамках психологического сопровождения 17 семей, имеющих детей с РДА. В психологической литературе достаточно подробно описываются различные направления работы с подобными детьми, которые условно можно разделить на лечебную помощь, коррекционную работу различных специалистов и психотерапевтическую.

      Уже на первом этапе, этапе постановки диагноза ребенку, становится понятно, что данное событие родителями расценивается кризисной ситуацией. Однако, как показывает практика довольно часто родители чрезмерно фрустрированы после постановки такового. При обращении за психологической помощью в этот период мы сталкнулись, прежде всего, с тем, что клиентам не удаётся принять ситуацию своими силами вследствие чего, психологическое напряжение возрастает до критического состояния. Характерным для подобных случаев является переживание повышение уровня тревожности, возрастание таких переживаний, как одиночество, бессмысленность существования, страх за будущее и многое другое, что хорошо известно различным специалистам (психологам, психотерапевтам, педагогам, социальным работникам).

      Лечебная помощь в таких случаях строится на базе индивидуальной клинической верификации состояния ребенка и представляется разными лечебными профилями: психофармакотерапией, физиотерапией, массажем и другими ее видами. Фармакотерапия направлена на купирование психопатологических проявлении болезни, вегето-сосудистой и вегето-висцеральной дистонии, на активизацию ребенка, на ослабление психического напряжения. Медикаментозное лечение должно соотноситься с высокой чувствительностью маленьких аутистов к нейролептикам, транквилизаторам, и необходимостью пребывания ребенка в условиях дома, в пути, с неустойчивой его активностью.

      В результате наблюдения и оказания психологической помощи мы пришли к выводу о необходимости выделять этапы помощи, исходя как из степени выраженности аутистического дизонтогенеза ребенка с РДА, так и особенностей протекания кризиса у родителей. Использовать адаптированные для работы с аутистами обычные программы по обучению и организации игр. Логопедическая работа должна начинаться с определения речевой патологии, свойственной детям аутистам. Соответствующая коррекция направлена на развитие слухового внимания, фонематического, речевого слуха. Осуществляется постановка звуков, их автоматизация, вводятся дыхательные, голосовые упражнения. Важной остается задача расширения словарного запаса, развитие способности к составлению предложений по картинкам, их сериям, как и работа над связным текстом, состоящим из бесед, пересказа, “проигрывания”, драматизации разных тем, воспроизведение стихотворной речи и ряд других задач.

      Психологическая коррекция включает в качестве первого этапа диагностику проявлений психического дизонтогенеза ребенка в условиях его общей и игровой деятельности. Основной задачей является вовлечение аутистов в разные виды индивидуальной и совместной деятельности, формирование произвольной, волевой регуляции поведения. Адекватными оказываются игры с жесткой последовательностью событий и действий, их многократное проигрывание. Освоение системы игровых штампов аутистами, способствует формированию у них памяти, внимания, восприятия. В процессе занятий создается в последующем у аутистов возможность переноса усвоенного, т.е. творческая регуляция поведения и повышение предметно-практической ориентировки в окружающем.

      Психотерапевтическая работа с самим аутистом и семьей направлена на коррекцию поведения ребенка, нивелировку тревожности, страха, а также на коррекцию и укрепление семьи, привлечение родителей к воспитательной работе с ребенком, обучение приемам работы с ним.

      Однако как показывает наш собственный опыт психологического сопровождения семей, имеющих детей с РДА такая работа не учитывает в качестве не менее важного, чем работа с детьми – психологическое сопровождение родителей.

      Наш подход основан на концепциях метода позитивной психотерапии (Н. Пезешкиана, 1968 г.). В работе с такой категорией клиентов основной акцент мы ставим на психологическое сопровождение собственно семьи. Изучение психологических исследований и анализ ситуаций консультирования позволило нам понять, что наиболее адекватным методом помощи ребенку является психологическое сопровождение семьи, в которой он воспитывается, мы в своем исследовании делаем попытки вовлечь родителей в этот процесс. У родителей есть реальный мотив присоединиться к процессу психологической помощи — они хотят помочь выздоровлению своего ребенка. Как и при любой другой терапии, нужно сразу же сделать все возможное, чтобы установить рабочий альянс. Для этого мы помогаем родителям уяснить — хотя бы на поверхностном уровне — характер сложностей их ребенка. Наши интерпретации, наблюдения, гипотезы носят доступный характер и выглядят убедительными для родителей, и для этого мы опираемся на результаты психологической диагностики.

      Выступая в роли диагноста, мы определяем характер проблемы, интегрируя данные и, опираясь на собственные познания в психологии, психопатологии, нормальном развитии и психологически здоровых условиях, принимаем обоснованные решения. Важно отметить тот факт, что утверждения родителей об имеющихся у ребенка сложностей само по себе не является достаточным основанием для начала оказания соответствующей помощи. Предположения, подозрения и гипотезы родителей является ценной информацией для нас. Однако, с нашей точки зрения, нужно рассмотреть и ряд других конкурирующих вариантов. Поведение ребенка может, например, укладываться в границы допустимого, учитывая его особенности, но представляется беспокойным с точки зрения неадекватных родительских ожиданий от детского поведения. Когда родители слишком рассчитывают на то, что их ребенок будет вести себя «по-взрослому», то основная проблема оказывается не в нем. Кроме того, определяемая у ребенка проблема может быть отражением дисфункционального паттерна внутрисемейного взаимодействия, когда наибольшее внимание мы уделяем не ребенку как таковому, а стилю родительского воспитания.

      Таким образом, мы выступаем как диагносты в том плане, что учитываем разнообразные источники информации и, опираемся в суждениях на свой багаж знаний, определяя сущность проблемы и оптимальную стратегию для ее устранения.

      Стоит отметить, что для того, чтобы определить показания к психологическому сопровождению семьи, необходимо учитывать, каким образом проблема воспринимается и перерабатывается. Рабочий альянс со специалистом психологом опирается на требования к эмоциональной и когнитивной готовности родителей к сотрудничеству и к тому, насколько они способны переносить сопровождающие этот процесс стрессы. Для прояснения показаний к психологической работе важно, например, брать в расчет субъективные страдания клиента, чтобы определить способен ли он понять психодинамическую взаимосвязь между симптомом и индивидуальным окружением, может ли клиент быть замотивирован на принятие на себя обязательств в рамках запланированной модальности психотерапии и есть ли у него доступ к необходимым личностным и социальным ресурсам. Также для нас важны в качестве критериев оценки, аспекты опыта переживания клиентом своих сложностей, симптомов и его установок на совместную работу. Мы в своем исследовании обнаружили связь между личностными характеристиками, способом переживания симптомов и сложностей, и мотивацией к работе; характерные способы переживания и мотивации к терапии могут быть проявлением специфических структурных особенностей или характерных конфликтных паттернов переживаний или действий.

      В рамках нашего исследования на начальном этапе мы решаем вопрос о том, какой вид помощи нужен клиенту исходя из имеющейся проблемы, а также психологических переменных, на почве которых они произрастают. Следующим шагом является исследование того, какой тип установок к лечению и мотивации к переменам демонстрирует клиент. Процедура определения показаний, как показало наблюдение, должна принимать во внимание как ресурсы или препятствия, которые могут иметь отношение к сотрудничеству, так и определенную мотивацию клиента к работе. Это значит, что для клиента должно быть определено:

      а) насколько он в настоящее время обладает необходимыми ресурсами в отношении непременных условий, связанных с психологическим сопровождением, таким как уровень саморефлексии или уровень эмоционального стресса, который может быть вынесен клиентом, и

      б) как сильно он мотивирован к сотрудничеству со специалистом. В ситуации, когда существуют внутренние и внешние препятствия или ограничения для участия клиента в совместной работе с психологом. Может быть выбран иной психологический подход (например, эмоционально-поддерживающий или активно-структурированный), или психолог может работать с клиентом, чтобы создать аффективные и когнитивные предпосылки (включая мотивацию к работе) для конфликт-центрированной работы.

      В нашем исследовании на диагностическом этапе мы определяем такие особенности клиента, как опыт заболевания и предпосылки к психотерапии, природу и тяжесть имеющихся сложностей, роль социального контекста: отношения психолог – клиент, личностные черты клиента.

      В рамках нашего исследования под опытом болезни мы понимаем часть более обширного термина переработки и совладания с болезнью, которые, с одной стороны влияют на способности индивида справляться с болезнью, и с другой стороны, как модель процесса, сами оказываются под влиянием копинг механизмов пациента. Опыт заболевания включает в себя эмоциональные, когнитивные и поведенческие процессы, на которые среди прочего оказывают влияние следующие факторы: происхождение и тяжесть имеющегося заболевания, социальное окружение, отношения врач-пациент, личностные характеристики и мотивация к лечению.

      Как показал наш опыт, все эти факторы сложным образом взаимодействуют между собой. Они варьируются как внутри одного индивида, так и между разными людьми.

      Различные аспекты заболевания могут действовать одновременно или один за другим как «стрессоры» или «угрозы», посредством которых, степень физических, психических или социальных стрессов может изменяться в различные моменты времени в течение всей болезни, таким образом, дальше оказывая влияние на переживания клиентом его сложностей. Проявление одних только симптомов, в общем, не является достаточной причиной для обращения за помощью. Другие факторы также должны включаться, хотя многими из них часто пренебрегают.

      Социальная точка зрения на совокупность экономических, социальных и нормативных требований влияет на все процессы социализации и, как следствие, психологические условия индивидуального развития. Таким образом, она играет ключевую роль в формировании характеристик индивида обретаемых в процессе его социализации.

      Особенно важными в опыте переживания болезни являются материальные и институциональные условия в системе здравоохранения, научная ориентация и стандарты в секторе заботы о здоровье (медицина, психология, и так далее), а также соответствующие представления и ориентации относительно здоровья и болезни. На этом фоне важны не только концепции развития сложностей и мероприятий, направленных на их преодоление, но и характерные стереотипы и предрассудки, которые могут оказывать эффект на стиль совладания, касающийся здоровья, трудностей и лечения. Будет ли болезненное поведение осуждено или оценено как девиантное, зависит от многих моментов в поведении медицинских работников (и других специалистов помогающих профессий) и институционального стиля мышления, а также зависит от обстоятельств и социо-политических факторов. Также на то, как человек переживает сложности и справляется с ними на индивидуальном уровне оказывают влияние парамедицинские / парапсихологические, околонаучные концепции и поведенческие паттерны. Они влияют, например, на общий уровень внимания к определенным симптомам, специфическим концепциям сложностей или процедурам их преодоления.

      С точки зрения психодинамической теории, опыт переживания и поведение в отношении болезни рассматриваются, как следствие характерных личностных особенностей на уровне эмоциональных, когнитивных, а также поведенческих ресурсов или их ограничений.

      Особенное значение в этом контексте имеет структура личности (процессы самовосприятия, толерантности к стрессу или репертуар индивидуальных Эго-функций, которые включают, например, тип защитного механизма, толерантность к фрустрации или тревоге (способности к саморегуляции), тестирование реальности и способности к построению отношений). Эти функции оказывают влияние на аффективную и когнитивную гибкость или жесткость клиента. Убеждения и предрассудки относительно здоровья очень тесно связаны с этими факторами.

      Аспекты собственного образа клиента или то, как он управляет этими представлениями в условиях болезни, играют в значительной степени важную роль. Очень значимо в этом контексте, способен ли клиент поддерживать или соответственно модифицировать образ собственного Я, несмотря на испытываемые сложности. Личностные характеристики и конфигурации интрапсихических конфликтов являются факторами влияния, которые согласно психодинамическому взгляду, оказывают влияние на проявление болезни, а в дальнейшем на то, как человек переживает болезнь и справляется с ней.

      Начальный этап психологического сопровождения семьи, в рамках нашего исследования, сопряжен с диагностическими мероприятиями, которые позволяют специалисту получить наиболее полное представление о внутриличностных и внутрисемейных процессах, а также определить стратегию будущего сотрудничества с семьей.

      На ряду, с оказанием комплексной помощи ребенку различных специалистов, обязательной составляющей является психологическое консультирование родителей, сопровождение их в период проживания горя, принятие его как полноправной части их опыта. Безусловно, все, обратившиеся к нам родители проходят путь проживания горя от отрицания до принятия, через агрессию, торги и депрессию. Своей задачей мы видим сопровождение партнеров не только по вопросам сложностей, которые испытывает их ребенок, но и по тем трудностям, которые неизбежно возникают у них, объясняется это следующими причинами. В результате рождения ребенка с РДА, искажаются отношения внутри семьи, а также с окружающим социумом. Причины нарушений связаны с психологическими особенностями ребенка, а также с колоссальной эмоциональной нагрузкой, которую несут члены его семьи в связи с длительно действующим стрессом. Многие родители в сложившейся ситуации оказываются беспомощными.

      Постановка ребенку диагноза раннего детского аутизма вводит родителей в состояние шока на первых этапах. Этот факт является причиной сильного стресса, испытываемого родителями, в первую очередь матерью. Стресс, имеющий пролонгированный характер, оказывает сильное воздействие на жизнь партнеров и становится исходным условием резкого травмирующего изменения сформировавшегося в семье жизненного уклада. Изменяется: сложившийся стиль внутрисемейных взаимоотношений; система отношений членов семьи с окружающим социумом; особенности миропонимания и ценностных ориентаций каждого из родителей ребенка с РДА. Многие надежды и ожидания членов семьи в связи с будущим ребенка оказываются тщетными и рушатся в один миг, а осмысление происшедшего и обретение новых жизненных ценностей растягивается порой на длительный период.

      Распределение обязанностей между мужем и женой, отцом и матерью в большинстве российских семей носит традиционный характер. Сложности, связанные с внутренним состоянием и обеспечением жизнедеятельности семьи, а также с воспитанием и обучением детей в основном ложатся на женщину. Мужчина обеспечивает в первую очередь экономическую базу семьи. Он не оставляет и не изменяет профиль своей работы из-за рождения больного ребенка и, таким образом, не исключается, как мать ребенка, из привычных социальных отношений. Его жизненный стереотип, согласно нашим наблюдениям, не столь сильно подвергается изменениям, так как большую часть времени он проводит в привычной среде (на работе, с друзьями и т. д.). Как правило, матери находятся с детьми постоянно. Они жалуются на обилие повседневных забот, связанных с ребенком, что ведет к повышенной физической и моральной нагрузке, подтачивает силы, вызывает утомление. Часто для таких матерей свойственны сниженный фон настроения, потеря вкуса к жизни, перспектив профессиональной карьеры, невозможности реализации собственных творческих планов, потере интереса к себе как к женщине и личности.

      Это испытание довольно часто оказывает негативное воздействие на взаимоотношения между партнерами. Одним из самых печальных проявлений, характеризующих состояние семьи после постановки диагноза ребенку, является развод. Не всегда внешней причиной развода называется ребенок с особенностями в развитии. Чаще всего родители детей, объясняя причину разрыва семейных отношений, ссылаются на испортившийся характер супруги (или супруга), отсутствие взаимопонимания в семье, частые ссоры и, как следствие, охлаждение чувств.

      Сложившаяся новая ситуация становится испытанием для проверки ресурсов супругов, так и между каждым из родителей и ребенком. Нам известны случаи, когда подобные трудности сплачивали семью. Однако чаще семьи не выдерживают такого испытания и распадаются или имеющие отношения носят формальный характер, где каждый выполняет свою социальную функцию, что оказывает отрицательное воздействие на процесс развития ребенка.

      В работе с родителями, оказавшимися в подобной ситуации, мы много времени посвящаем объединению партнеров, учим их обсуждать произошедшие изменения, вместе мы находим и наполняем смыслом их новую жизнь. Достаточно непростым моментом является разведение в понимании родителей того факта, что диагноз ребенка – не сам ребенок, не вся жизнь семьи. В процессе нашей совместной работы родители учатся уделять время себе, реализации своих потребностей, доверяя часть работы партнеру, специалистам или бабушкам, дедушкам. От успешности прохождения кризиса семьи и выработки нового отношения и стиля поведения к изменившимся условиям жизни зависит успех в динамике развития ребенка.

      Таким образом, вопрос комплексного подхода в психологическом сопровождении семей, воспитывающих детей с РДА, относительно взаимодействия различных специалистов является важной исследовательской проблема и практически важной задачей. Остается актуальным вопрос привлечения к активному участию собственно семьи (родителей) ребенка, имеющего подобную особенность в развитии. С нашей точки зрения, важную роль в психологическом сопровождении семей играют различные факторы, такие как психологическая готовность семьи, ориентация на определенный подход (лечебный, коррекционный, психотерапевтический), детско–родительские отношения (стиль взаимодействия с ребенком), а также собственно партнерские отношения родителей. Лишь эмоциональная насыщенность и эмоционально-позитивный характер семейных отношений, принятие, доверие и стабильность партнерских отношений, совместная с ребенком деятельность и его сотрудничество со взрослым как образцом компетентности, социальная поддержка и инициирование к самостоятельной деятельности делают семью уникальной структурой, обеспечивающей наиболее благоприятные условия для личностного, психологического и интеллектуального развития любого ребенка, в том числе с диагнозом ранний детский аутизм.

      1. Левченко И.Ю., Ткачева В.В. Психологическая помощь семье, воспитывающей ребенка с отклонениями в развитии. Изд.: Просвещение, — М., 2008 г. – 240 с.

      2. Никольская О.С, Баенская Е.Р., Либлинг М.М. Аутичный ребенок. Пути помощи. Изд. 4-е, стер. – М.: Теревинф, 2007. – (особый ребенок). – 288 с.

      3. Операционализированная психодинамическая диагностика (ОПД) – 2. Руководство по диагностике и планированию терапии. / перевод М. А. Гончаров, И. О. Кириллов, П. А. Фролов – М.: Академический проект; Культура, 2011. – 454 с.

      4. Пезешкиан Н. Позитивная семейная психотерапия: семья как психотерапевт.- М., 1993. – 380с.

      5. Перре М., Бауман У. Клиническая психология. Изд.: Питер, СПб, 2007г. – 965 с.

      6. Психотерапия детей и подростков. 2-е изд. / Под ред. Ф. Кендалла. – СПб.: Питер, 2002. – 432 с.

      www.b17.ru