Препараты аутизм

Новый препарат против симптомов аутизма прошел первую стадию испытаний

Завершилась первая фаза испытаний первого в мире препарата, который предназначен исключительно для людей с аутизмом. Как сообщает издание New Scientist, препарат уменьшил неприятные проявления аутизма у 25 добровольцев, которые принимали его, в частности, он снизил раздражительность, случаи истерик и улучшил социальные навыки.

Это лишь предварительные данные испытаний, но ученые уже называют их очень обнадеживающими. Препарат называется арбаклофен, его генерическое название – STX209. Иногда врачи назначают препараты людям с аутизмом, но они не предназначены специально для них. Обычно это антидепрессанты или нейролептики, которые призваны уменьшить специфический симптом.

С другой стороны, арбаклофен призван сбалансировать биохимические процессы мозга, которые, предположительно, нарушены у людей с расстройствами спектра аутизма. «Мы пытаемся нормализовать сигнальные функции внутри мозга», – говорит Рендалл Карпентер из компании «Randall Carpenter» – именно эта фирма разработала препарат.

Предыдущие исследования предполагают, что мозг людей с аутизмом может производить слишком много нейротрансмиттера глютамата, что мешает активности нейронов. Возможно, что их мозг также производит слишком мало гамма-амино-бутириевой кислоты, что снижает его активность.
«Глютамат приводит к такой сильной активации, что люди с аутизмом становятся слишком чувствительными к громким звукам и другим стимулам, а также к внезапным переменам в окружающей обстановке, это, в свою очередь, вызывает тревожность и страх», – говорит Карпентер. Абаклофен нормализует этот дисбаланс, и «может избавить их от гиперчувствительности».

На этой неделе компания опубликовала пресс-релиз о результатах испытаний, однако точные данные об исследовании не будут обнародованы до научной публикации, которой пока не было. Карпентер утверждает, что результаты соответствуют данным испытаний, опубликованных в начале этого года, о том, что арбаклофен эффективен при специфической форме аутизма, связанной с синдромом ломкой Х хромосомы, который приводит к тяжелым психическим нарушениям.

«Мы наблюдали значительное улучшение в социальном взаимодействии в обоих исследованиях», – говорит Карпентер, добавляя, что сейчас уже запланированы более крупные клинические испытания среди 150 пациентов.

Тем не менее, Сьюзан Хаймен из медицинского центра Университета Рочестера предупреждает, что это очень маленькое исследование, и пока еще рано делать глобальные выводы о его результатах.

www.aspergers.ru

Прорыв: согласно исследованию, 100 летнее лекарство нейтрализует симптомы аутизма у детей

Согласно новому революционному исследованию, лекарство, открытое более века назад, хранит в себе ключ к снятию симптомов аутизма. Всего лишь после одной дозы препарата родители детей, принимавших участие в исследовании, обнаружили значительные улучшения, в некоторых случаях дети впервые заговорили
Ведущий исследователь в рамках данного проекта – доктор Роберт Навье из медицинского института Калифорнии в Сан-Диего – всемирно известный эксперт в области человеческой генетики, врожденного нарушения метаболизма, метаболомики, а также митохондриальной медицины. Именно он обнаружил причину синдрома Альперса, старейшей менделевской формы митохондриальной болезни, а также разработал первый ДНК тест для его диагностики. На данный момент Навье является наиболее квалифицированным специалистом в мире для проведения данного исследования.

В ходе своего исследования Навье обнаружил революционные результаты действия сурамина, препарата, впервые разработанного в 1916 году и использовавшегося как антипаразитарное средство при лечении африканской сонной болезни и речной слепоты. После приема одной дозы сурамина детьми, страдающими аутизмом в возрасте от пяти до четырнадцати лет, Навье обнаружил что-то потрясающее: их симптомы значительно смягчились!

“Всего после одной дозы препарата барьер, казалось, был сломан”, признается Навье. “Если в последующих исследованиях мы обнаружим продолжительный положительный эффект, это может стать решающим фактором для семей с детьми, страдающими аутизмом”.

Исследование было опубликовано в научном журнале “Annals of Clinical and Translational Neurology”. В ходе исследования пять детей приняли сурамин, в то время как остальные приняли плацебо. В группе было четверо не говорящих детей, двое шести лет и двое четырнадцати лет.

“Двое детей шести и четырнадцати лет, которые приняли сурамин, произнесли первые предложения в своей жизни неделю спустя одноразового приема препарата”, пояснил Навье для сайта UC San Diego Health. “Ничего подобного не произошло с детьми, принимавшими плацебо”.

Мать ребенка, который не сформулировал ни одного законченного предложения за последние десять-двенадцать лет, сообщает: “В течение часа после приема препарата, ребенок стал более охотно идти на зрительный контакт с мед. персоналом в комнате. Иногда он вел себя спокойнее, а иногда более эмоционально. Он проявил интерес к игре в прятки со своим шестнадцатилетним братом. Он стал издавать новые звуки в доме. Стал искать отца чаще”.

Опыт Навье привел его к теории о существовании фундаментальной метаболической проблемы у людей с расстройствами аутического спектра, а именно клетки организма таких людей отличаются атипичной “реакцией клетки на опасность” (РКО), как это назвал сам Навье, согласно сайту Seeker.

“Реакция клетки на опасность запускается, когда клетка подвергается внешним стрессорам или токсинам”, поясняет Навье. “Мембраны клетки становятся более твердыми, приостанавливая взаимодействие с соседними клетками, пока опасность не минует”.

Навье считает, что подобная реакция клетки на опасность постоянно поддерживается в детях-аутистах, и в конечном итоге может перманентно изменить принцип взаимодействия клетки с окружающей её средой. Как полагает Навье, когда такое “западение” реакции клетки происходит на ранних этапах развития ребенка, это может привести к развитию аутизма и прочих хронических заболеваний у детей.

Цель научного эксперимента в том, чтобы нарушить это “западение” реакции клетки путем введения препарата сурамина, разработанного в 1916 году для лечения паразитарных заболеваний, таких как африканская сонная болезнь (трипаносомоз) и речная слепота (онхоцеркоз).

Сурамин также является единственным препаратом, способным “приостановить внеклеточные сигналы АТФ”, как полагает Навье, давая возможность “западающим” клеткам выйти из режима безопасности и вернуться к нормальному функционированию и развитию.

“Сурамин настолько облегчил симптомы аутизма, насколько это не удалось никаким другим препаратам, которые мы когда-либо пробовали”, отметил один из родителей ребенка, принимавшего участие в исследовании.

“Ничего не может сравниться с изменениями в речи, социальном поведении, а также появлении новых интересов у ребенка, которые произошли после применения сурамина”, – делятся другие родители.

Безусловно, небольшой масштаб данного исследования оставляет возможность для размышлений и догадок, и это отметят даже сторонники исследования.

“Мы с удовольствием провели бы более обширное исследование”, говорит Джон Родакис, основатель и президент N-Of-One, центра исследований аутизма, который финансово поддержал исследование. “У нас просто не хватило на это средств”.

Исследование Навье было проведено полностью на средства общественности, а также родителей детей-аутистов, без какого-либо финансирования со стороны государства.

Важно отметить, что хотя данное исследование может выглядеть многообещающим, нужно относиться к нему с осторожностью, что означает дальнейшие исследования и большее финансирование.

Первый недостаток проведенного исследования в том, что эффект сурамина, а именно заметные положительные когнитивные и эмоциональные улучшения, всего лишь временный. Другой его аспект в том, что у всех детей обнаружились высыпания после применения медикамента.

Несмотря на эти недостатки, поразительный эффект, произведенный данным препаратом определенно оправдывает дальнейшие исследования, и родители детей, принимавших сурамин, согласились с этим.

На настоящий момент главная сложность состоит в поиске финансирования. “Эта работа достаточно новая и необходимые клинические исследования дорогостоящие”, сообщает Навье. “ У нас не было достаточно средств для проведения более обширного исследования. Более того, нам даже не хватило тех средств, которые мы собрали, и нам пришлось закончить исследования с долгом в $500,000”.

Источник перевода
Первоисточник на ресурсе The Free Thought Project
Автор перевода: Наталия Ягодина

Лекарство от Мухи Цеце может лечить аутизм

Препарат сурамин, который широко распространен в первую очередь в Африке для лечения сонной болезни, вызванной укусом мухой цеце, показал обнадеживающее воздействие на мышей с аутизмом. Исследователи из Калифорнийского Университета обнаружили другие положительные стороны использования сурамина. После применения его на аутичных мышах, грызуны продемонстрировали совершенно нормальное поведение.

“Очевидно, что есть длинный путь между коррекцией нарушения режима поведения мышей и исцеления от аутизма у людей, но мы считаем, что такой подход является новым способом, и это обнадеживает всех тех, кто борется против аутизма “, сказал Роберт Навиа( Robert К. Naviaux) из школы медицины при Калифорнийском университете Сан-Диего.

“Обнаружение того, что одна доза препарата сурамин может изменять метаболизм в течение нескольких недель, также означает, что это лечение не может быть предписано хронически”,- подчеркнул исследователь.

Поведение мышей после приема сурамина действительно изменилось примерно на пять недель до того, как у них снова появились признаки аутизма. Ученые полагают, что препараты семейства сурамина могут прежде всего улучшить эффект поведенческой терапии аутистов. Клинические испытания сурамина на детях ч аутизмом должно быть начато до конца этого года.

Справка поортала “Москаовская медицина”:

Сурамин, suramin sodium; антипротозойное, антигельминтное средство

Сурамин показания

  • Сонная болезнь, вызванная Trypanosoma gambiense и Trypanosoma rhodesiense;
  • онхоцеркоз.

Сурамин дозы

В/в, Сонная болезнь, Ранняя стадия

  • Дети: пробная доза 100—200 мг, затем на 2, 4, 8, 15 и 22-е сутки вводят по 10—20 мг/кг.
  • Взрослые: пробная доза 100—200 мг, затем через сутки с интервалом 1 нед вводят 5 доз по 20 мг/кг, максимальная доза 1 г/нед, общая доза 5 г.
  • Поздняя стадия, взрослые: пробная доза 100—200 мг, затем через сутки с интервалом 5 сут вводят 12 доз по 10 мг/кг. Одновременно в/в вводят трипарсамид, также с интервалом 5 сут, всего 12 доз по 30 мг/кг. При необходимости через 1 мес после окончания курса лечение повторяют.
  • Онхоцеркоз, взрослые: пробная доза 100—200 мг, затем через неделю с интервалом 1 нед вводят 3,3 мг/кг, 6,7 мг/кг, 10 мг/кг, 13,3
  • Также читайте по теме материалы

    Рекомендуем прочесть нашу книгу:

    Чтобы максимально быстро войти в тему альтернативной медицины, а также узнать всю правду о раке и традиционной онкологии, рекомендуем бесплатно почитать на нашем сайте книгу «Диагноз – рак: лечиться или жить. Альтернативный взгляд на онкологию»

    medalternativa.info

    Согласно Википедии, аутизм представляет собой нарушение развития нервной системы, для которого свойственны многообразные проявления, отмечаемые впервые в младенческом или детском возрасте, и устойчивое течение расстройства, как правило, без ремиссий. Симптомы обычно сохраняются и у взрослых, пусть зачастую и в смягчённой форме. Одного симптома недостаточно для определения аутизма, требуется наличие характерной триады:

    недостаток социальных взаимодействий;

    нарушенная взаимная коммуникация;

    ограниченность интересов и повторяющийся репертуар поведения.

    Другое определение аутизма:

    Почему нельзя ставить поведенческие цели превыше социально-эмоционального развития.

    Приближалось время ужина, маленький «Макс» был голоден и устал. После напряженного и активного дня, у него еще была продолжительная домашняя сессия с поведенческим терапевтом. Сессия была в разгаре, когда входная дверь распахнулась: мама мальчика пришла с работы.

    Улыбаясь и светясь от восторга, мальчик тут же побежал к двери, ему не терпелось обнять маму, но тут вмешался терапевт и велел ему вернуться на место и закончить свое задание. Когда ребенок снова попытался подбежать к своей матери, терапевт встал на пути, загородив маму. Разочарованный, Макс разрыдался, он стал кричать и пытался ударить терапевта в знак протеста. Ему потребовалось несколько долгих часов, чтобы успокоиться.

    Ошибка? Терапевт сосредоточился на поведенческих целях без учета социального и эмоционального функционирования ребенка. Будучи практикующим детским психологом, я регулярно наблюдаю этот подход в терапии у детей с задержкой развития и с проблемами психического здоровья. Это не только неэффективно, но и потенциально может навредить нашим уязвимым детям и их семьям.

    ПРО СВЕТЛЫХ ПОСЛАННИКОВ. Стихи неизвестной мамы особенного ребёнка.

    Каждое утро рождаются дети,

    Днем и под вечер на нашей планете.

    Только из сотни подарков желанных

    Несколько будет младенчиков странных.

    Месяцев много счастливых пройдет,

    Может быть два, а быть может и в год.

    Хмурится врач, головою качнет,

    Видя судьбы роковой поворот.

    В глазки не смотрит и не говорит,

    Всё время качается или лежит…

    Будто рассыпались пазлов кусочки,

    И потерялись у сына и дочки.

    Пишет сестра «аутизм» или «РАС»

    — Каннер и Аспергер – это про вас.

    Шок. Неприятие. Нет, здесь ошибка,

    Видите, смотрит, а это – улыбка.

    Не повторяет, дурачится просто…

    Он же малыш, а не трудный подросток.

    Может судьба, как надлом хромосомы

    Ставит болезни, черты и синдромы.

    В сердце вонзая тупую иглу-

    Чтобы мы сникли, забились в углу.

    Нет, не забьёмся! Сын мой или дочка ,

    Нет, не больные, не странные! Точка!

    – Каждый ребенок – он неповторимый,

    Человек с аутизмом видит мир таким, какой он есть.

    Игорь Шпицберг, руководитель Центра реабилитации инвалидов детства «Наш солнечный мир», член правления международной ассоциации Autism Europe:

    – Я начал заниматься этой проблематикой в 1989 году. Мне было 19 лет, хотелось посвятить себя чему-то полезному. Случайно познакомился с двумя женщинами, которые мечтали создать что-то типа экологической загородной базы, на которой урбанизированные школьники могли бы общаться с животными: собаками, лошадями. Идея меня вдохновила. Уже через год вместе мы поехали в Польшу к Марианну Ярошевскому. Этот выдающийся олигофрено-педагог, сын главного психиатра Польши, был создателем иппотерапевтического движения в Польше – лечебной верховой езды. Оттуда-то мы и привезли иппотерапию в Россию. Первый год наш центр был чисто иппотерапевтическим.

    Но уже в 1992 году мы провели первый в истории России реабилитационно-инклюзивный лагерь. К нам приехали и больные, и здоровые дети, и с аутизом, и с умственной отсталостью. Собственно, с этого лагеря всё и началось. Необходимость создания некой комплексной реабилитационной программы стала очевидна именно тогда. Дело в том, что нет одного метода (какой бы чудесный он ни был), который помогал бы ребенку полноценно развиваться. Методов должно быть множество, особенно если речь идет о реабилитации. Создание комплексной реабилитации – это основной мировой тренд. А мы начали свои шаги в этой области как раз 25 лет назад.

    Не знаю почему, но меня тогда заинтересовал аутизм. Казалось, что это самое загадочное заболевание. Хотелось как-то понять этих детей. Кроме прочего, в тот год я женился на женщине с ребенком. Ему было 2,5 года и он оказался ребенком с аутизмом. Так в моем доме, – мистика какая-то, – неожиданно появился такой ребенок. К моему чисто профессиональному интересу добавился родительский.

    semjadom.ru

    Помощь детям с аутизмом «Цветы Жизни»

    Аутизм — не беда, безразличие — беда

    Экспериментальный препарат убирает симптомы аутизма, правда, пока у мышей

    Аутизм пока остается неизлечимым недугом. Однако ученые имеют основания полагать, что в ближайшем будущем от него удастся избавиться, передает «Ремедиум». Специалисты под руководством Наума Зоненберга вывели мышей с аутизмом, а потом вылечили их от симптомов недуга.

    У животных не хватало гена Eif4ebp2. В норме белок 4E-BP2, кодируемый геном, тормозит передачу одной из мессенджерных РНК. Вследствие нехватки грызуны избегали других животных, уровень их коммуникации был снижен и фиксировались повторяющиеся действия.

    Более детальный анализ показал: у больных грызунов отмечалась экспрессия белков нейролигинов. Эти протеины важны для образования связок (синапсов) между нейронами. Чрезмерная экспрессия белков провоцировала чрезмерный рост синапсов. То есть клетки были слишком связаны.

    Обычно 4E-BP2 разрушает белковый комплекс, необходимый для трансляции. Но и в случае патологии передачу данных можно подавить с помощью низкомолекулярного средства. Его введение убирало симптомы у мышей, как и чрезмерную связанность нейронов, показал эксперимент.

    Врачи против фармкомпаний

    Стоимость противораковой лекарственной терапии в отдельных случаях превышает 100 000 долларов в год – именно это побудило 100 влиятельных специалистов по онкологическим заболеваниям из разных стран мира сделать неожиданный шаг: они обратились к ведущим фармацевтическим компаниям с попыткой убедить их снизить цены на спасительные лекарства.

    Эксперты из 15 стран пяти континентов собрались в медицинском онкологическом центре Нью-Йорка и выступили с публичным протестом против их завышения. Их поступок – это явный знак того, что врачи, находящиеся на переднем крае борьбы за жизнь пациентов, собираются активно противостоять высоким ценам на лечение. И не только врачи: в данной группе специалистов есть и научные работники, тесно связанные с фармацевтической промышленностью.

    Медицинские эксперты и исследователи, специализирующиеся на таком потенциально терминальном виде рака, как рак крови (хроническая миелоидная лейкемия), утверждают в статье, опубликованной в сетевой версии медицинского журнала Американского Общества Гематологии Blood, что цены на лекарства от этого заболевания астрономические, нереальные для потребителя, и, возможно, даже аморальные. Специалисты заявляют, что высокие цены на препараты, от которых зависит жизнь человека, – это спекуляция, подобная взвинчиванию цен на жизненно-важные товары после стихийного бедствия. «Выступать за снижение цен на лекарства абсолютно необходимо для спасения жизней наших пациентов, которые не могут заплатить за них», – пишут они.

    Отмечая, что цены на препараты от других видов рака так же высоки, врачи сосредотачиваются в статье, на предмете, который они знают лучше всего, а именно, на хронической миелоидной лейкемии и лекарствах от нее: Гливек, например, приносит огромную прибыль фирме Новартис. Среди критиков – доктор Брайан Дрюкер, главный разработчик Гливека, которому в свое время пришлось убеждать руководство фармакомпании вывести препарат на рынок.

    Фирма Новартис возражает: пациентов, которые бы полностью оплачивали лекарственную терапию из своего кармана, не так много, а цена на Гливек отражает высокую стоимость исследований и ценность лекарства для больного.

    Гливек появился на рынке в 2001 году и, как утверждают эксперты, первоначально обходился американским пациентам в 30000 долларов в год. С того времени цена препарата утроилась, несмотря на то, что Гливеку приходится конкурировать на фармацевтическом рынке с пятью вновь появившимися лекарствами того же назначения, которые еще дороже, чем Гливек.

    Не только врачи активно обсуждают цены на медикаменты. Верховный суд Индии недавно вынес постановление о том, что лекарственные препараты не могут быть запатентованы, и таким образом расчистил путь для использования более дешевых дженериков.

    Некоторые из медиков, присоединившихся к группе, протестующей против высоких цен на лекарства, заявили, что их вдохновил пример врачей Мемориального ракового центра имени А. Слоана и Ч. Кеттеринга в Нью-Йорке, которые прошлой осенью отказались использовать новый препарат от рака кишечника, Залтрап, потому что его цена вдвое превышала цену другого препарата при той же эффективности. После того, как врачи Центра опубликовали свои возражения в статье в Нью-Йорк Таймс, Санофи, фармацевтическая компания, продающая Залтрап, снизила цену на этот препарат вдвое.

    Каково будет действие нового выступления врачей и ученых, пока неизвестно. Авторы его, тем не менее, призывают к тому, чтобы по крайней мере начать диалог о ценообразовании в фармацевтическом бизнесе.

    Лидер протестной группы – доктор Хагоп М. Кантаржиан, заведующий отделением лейкемии в престижном раковом центре М. Д. Андерсона в Хьюстоне. В группе около 120 врачей, 30 из которых – американцы. Многие из группы тесно связаны с фармацевтическими компаниями, принимали участие в научных разработках и клинических испытаниях лекарств. Они выступают за то, чтобы продукция компании была высокого качества, однако считают, что цены на противораковые препараты значительно выше, чем необходимо, чтобы такое качество обеспечить.

    «Гливек дает вам в год 3 миллиарда, но, возможно, вам хватило бы и двух?» – говорит доктор Дрюкер, директор Института онкологии в Орегонском университете медицины и науки, – «Где та черта, которая проходит между честной прибылью и сверхприбылью спекулянта?»

    В 2012 году Гливек принес компании Новартис 4,4 миллиарда долларов, больше, чем любой другой препарат. Продажа нового лекарства от лейкемии, Тасинги, дала компании еще один миллиард.

    В ответ на претензии врачей руководство фирмы заявило: «Мы признаем, что материальное обеспечение систем здравоохранения – предмет сложный, и мы рады возможности принять участие в диалоге на эту тему».

    Руководство Новартис утверждает, что даже после того, как Гливек был одобрен, фирма продолжала инвестировать в препарат, расширяя сферу его применения на другие заболевания. Кроме того, ежегодно фирма бесплатно поставляет Гливек и Тасингу пяти тысячам американцев, не имеющих медицинской страховки, либо тем, чья страховка не покрывает расходов на препарат, и к настоящему времени бесплатные лекарства получили в общей сложности 50 000 человек из стран с невысокими доходами населения.

    Новартис и другие фармацевтические компании, производящие препараты от хронической миелоидной лейкемии, утверждают, что цены отражают реальную стоимость лекарств. В то время как многие из противораковых препаратов, не уступающих по цене Гливеку, продляют жизнь пациента в среднем лишь на несколько месяцев, по общему мнению, Гливек и конкурирующие с ним лекарства – это практически чудодейственные средства: они превращают смертельное заболевание в хронический недуг наподобие диабета.

    «Не удивительно, что в заявлении речь идет о раке: именно здесь препараты на основе низкомолекулярных веществ дали самый серьезный долгосрочный положительный эффект», – говорит доктор Харвей Дж. Бергер, исполнительный директор фирмы Ариад Фармасьютикалз (Ariad Pharmaceuticals), продающей новейший и самый дорогой препарат от лейкемии Понатиниб. Доктор Бергер поправил авторов заявления: цена Понатиниба 115 000 долларов в год, а не 138000, как указали они. Фирма Пфайзер также сообщила, что цена на их препарат Босулиф была в статье несколько завышена. Однако производители называют цену, по которой они отпускают препарат оптовым поставщикам, в то время как эксперты пишут о той цене, которую приходится платить пациенту, покупая лекарство в розничной фармацевтической сети.

    Есть еще два эффективных препарата от хронической миелоидной лейкемии, Дазатиниб компании Бристоль-Майерс Сквибб (Bristol-Myers Squibb) и Омацетоксина мепесукцинат компании Тева (Teva). Однако в заявлении группы врачей отмечается, что, несмотря на программы помощи пациентам, о которых рассказали производители лекарств, абсолютное меньшинство больных хронической миелоидной лейкемией (а их в мире, по оценкам, порядка 1,2 – 1,5 миллионов) принимают тот или иной препарат. В развивающихся странах, говорят они, специалисты-онкологи отстаивают предпочтительность такой рискованной операции, как пересадка костного мозга, потому что это одноразовая процедура, которая гораздо дешевле, чем продолжительная и дорогостоящая лекарственная терапия.

    В статье говорится также о том, что процент пациентов, выживающих после постановки диагноза миелоидная лейкемия в США, ниже, чем он мог бы быть, если бы они не были вынуждены отказываться от медикаментозной терапии из-за ее высокой цены. Цены на препараты в США в два раза выше, чем в тех странах, где правительства используют методы давления и контролируют цены на медикаменты.

    Но даже в тех случаях, когда самому пациенту приходится платить не много, полная цена препарата все равно выплачивается производителю в рамках той или иной программы системы здравоохранения, а найти такую программу и воспользоваться ею для пациента дело непростое.

    Рейвен Ридезел из Уинлока (штат Вашингтон) рассказала о том, что ей отказали в помощи несколько благотворительных организаций, хотя пока что она не обращалась напрямую в Новартис. Они мотивировали свой отказ тем, что ее муж, высококвалифицированный слесарь, имеет высокий заработок. Тем не менее, страховая компания его профсоюза требует, чтобы он вносил долю порядка 1200 – 1600 долларов в месяц в оплату препарата Тасинга для его жены. «Эта сумма – все, что у нас остается после покупки товаров первой необходимости и оплаты коммунальных счетов», – говорит Рейвен Ридезел, 28-летняя мать двоих малолетних детей. Сейчас она участвует в клинических испытаниях, позволяющих ей получать Тасингу бесплатно, но в ноябре испытания закончатся.

    В 2015 году, когда истечет срок патента на Гливек, на рынке, возможно, появятся более дешевые его версии – дженерики. Новартис может, однако, попытаться защитить другие патенты, чтобы избежать конкуренции, а кроме того, компания пытается перевести пациентов на Тасингу, патент на которую истекает позже.

    Доктор Джон М. Голдман, заслуженный профессор гематологии Лондонского колледжа Империал и соавтор заявления группы экспертов, говорит, что он лично знаком с несколькими научными работниками, которые отказались подписать заявление, потому что это может привести к сокращению средств, выделяемых фармацевтическими компаниями на их исследования. Лидер группы, доктор Кантаржиан, согласен с тем, что такой риск для ученых существует. «Я не сомневаюсь, что меня внесут в черный список, – говорит он, – моя исследовательская карьера пострадает».

    Тем не менее, он твердо уверен в том, что молчать дальше нельзя. «Фармацевтические компании утратили моральные ориентиры, – говорит он, – Цены на препараты достигли таких размеров, что лечение болезни становится нереальным».

    www.fl-life.com.ua

    Аутизм (autos – греческое «сам») — состояние психики, характеризующееся преобладанием замкнутой внутренней жизни и активным отстранением от внеш-него мира.

    Проблема аутизма занимает умы не только врачей и психологов, но и всей прогрессивной общественности мира. Специальной резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН установлен Всемирный день распространения информации о проблеме аутизма — ежегодно 2 апреля.

    За 37 лет практической работы врачом-реабилитологом по лечению травматолого-ортопедических, неврологических больных и инвалидов мною пролечено более 53 тысяч детей и более 26 тысяч взрослых. Среди этого огромного контингента больных и инвалидов детей с аутизмом составило более 1,5 тысяч человек. В начале я их лечил как особых детей с посттравматическими синдромами, но вскоре понял, что им нужно уделять отдельное внимание, что причин аутизма множество, механизмы развития аутизма разные, и лечение в каждом отдельном случае требует тщательного изучения анамнеза и клинического состояния, а также привлечения современных методов доказательной медицины.

    Анализ накопленного опыта показывает, что причины аутизма следующие: генетическая (до 5%), врожденная (до 15%) и приобретенная (до 80%). Приобретенных форм аутизма в России больше всего. Их я часто называю «синдромом аутизма» для открытия родителям хороших перспектив лечения ребенка, для оптимизма в прогнозе и повышения мотивации родителей в лечении аутизма их ребенка, у которого перспективная форма аутизма, поддающаяся полному излечению.

    Среди приобретенных форм аутизма наиболее ярко и стремительно развивается аутизм инфекционный. При этом и родители, и врачи отмечают острое начало заболевания на фоне вполне нормального психофизического состояния ребенка. Появляется высокая температура, недомогание, слабость, нарушение поведения, расстройство сна, снижение аппетита у ребенка. Обращение в медучреждение приводит к тому, что врачи ставят диагноз арахно-идита, арахно-менингита, менингита, менинго-энцефалита и т. п. Ребенок часто лечится в стационаре с применением сильнодействующих антибиотиков. Но постстационарная реабилитация часто отсутствует из-за заметного прогресса в физическом состоянии ребенка. Обращения к психологам и педагогам не практикуется. Но со временем – спустя месяцы и годы у таких детей появляются признаки аутизма — уход в себя, в свои внутренние интересы, умственная и эмоциональная отчужденность от внешнего мира, трудности в поведении и негативизм к воспитанию, избегание родителей и сверстников, замкнутость, задержки умственного, речевого и эмоционального развития. Со всеми этими проблемами родители начинают обращаться к разным специалистам, но безутешно. Диагноз аутизм ставится врачами неохотно, ибо эффективных отработанных технологий по диагностике и лечению аутизма в России нет.

    Весьма часто встречается аутизм прививочный, развившийся после общепринятых в России прививок: АКДС- анти-коклюшно-дифтерийно-столб-нячной вакцинации, вакцинации от кори, паротита, коклюша, туберкулеза, дифтерии, и других общепринятых прививок. Часто подобное осложнение возникает после прививок заведомо ослабленному ребенку в стадии рекон-валесценции, иммунологически слабым детям, детям с повышенной реактив-ностью и с аллергически настроенным организмом к некоторым видам сывороток. Осложнение в виде появления признаков аутизма после прививок родители также четко замечают, эту причину аутизма весьма четко помнят и рассказывают врачам и педагогам. Аутизм этого вида вызывают обкалывания церебролизином, препаратами пчеловодства и другими средствами, проникающими в кровь минуя печень.

    Очень частой в моей практике травматолога — позже – невролога – причиной развития аутизма являлась перенесенная ребенком травма: — травматический аутизм. Это последствия родовых травм головы, шеи, позвоночника, деформации головы, ранний краниостеноз, микрокрания, гематомы на голове, травматические сосудистые пятна на затылке и на лбу, на висках и на лице и т. п. Такие травмы всегда приводят к нарушению притока и оттока крови к головному мозгу, застойным явлениям в ликворных протоках, развитию внутренней и наружной гидроцефалии, которая оказывает сдавливающее влияние на головной мозг и его кровеносные сосуды, лишает мозг полноценного питания и обеспечения кислородом. Возникающая длительная ишемия психомоторных, корковых, лим-бических и базальных центров мозга вызывают самые различные комплексы нарушений у детей, кроме признаков аутизма. Если в формировании аутизма всегда участвует страдание психомоторного центра, находящегося на передних полюсах лобной доли (область третьего глаза), то страдание участков коры лобных и теменных долей ведет к умственно-речевой отсталости.

    Посттравматический аутизм вызывает манульная терапия и метод Войта, применяемые на детях, больше всего на шейном отделе позвоночника и голове. Специалисты эти берутся за таких детей, не сделав им рентгенологическое или томографическое обследование. «Я пальцами вижу все !» заявляют наиболее невежественные из них. Пусть это они докажут на суде.

    Превалирующее страдание лимбических центров – самых нежных центров головного мозга — формирует эмоциональную агрессию, гиперактивное поведение, синдром дефицита внимания, головные боли, членовредительство, неуправляе-мость, трудности воспитания и обучения и другие нарушения, связанные с нару-шением функции лимбических центров.

    Выраженная гипертензия и вызванная этим нейроишемия базальных ядер головного мозга, самых плотных и устойчивых к влиянию внутричерепного давления центров головного мозга, после долгого сопротивлению к формиру-ющейся патологии приводит к постепенному снижению энергетики мозга, слабости и вялости ребенка, отсутствию устойчивости желаний, быстрому утомлению, отвлекаемости, низкой выносливости, плохому сну, пассивности в жизни, подобию лени. Эти нарушения усугубляют симптомы аутизма, лишая родителей оптимизма и настойчивости в лечении подобных больных детей.

    Нередко встречается аутизм электропроцедурный, от вредоносного действия электрических методов на детский организм. Действие электропроцедур на детей всегда имеет губительные последствия. Поэтому в медицине СССР электропроцедуры были запрещены детям до 12 лет, а в США до сих пор ограничены детям до 18 лет. В России со времен перестройки наблюдается анархия в электролечении детей. Электропроцедуры назначаются детям с первого года жизни и происходит массовый вред мозгу растущего организма.

    Врачи, назначаюшие электропроцедуры на конкретные области тела, преследуют определенные цели стимулирующего воздействия на конкретные суставы, мышцы, внутренние органы и т. д. Но они совершенно не учитывают или не понимают, что за время процедуры через участок тела, подвергаемого электро-процедуре, за 1 минуту протекает весь объем крови организма ребенка. За десятки минут и десятки процедур форменные элементы крови. белки, ферменты, гормоны, микроэлементы получают такое мощное электрическое воздействие, искажающее электростатические силы пространственной организации биоло-гических молекул и их структуру, извращающие реакционноспособные радикалы живых молекул так, что малая польза от местного воздействия электропроцедуры превращается в общебиологический тотальный вред на организм. Сравните циф-ры: электростатические силы молекул крови, сохраняющие их трехмерную структуру, меньше 1 микровольт. При электрофорезе детей через ткани пропус-кается ток от 2-5 милливольт. Протекаюшая в области электрофореза кровь получает электрическую перегрузку в 1000 раз больше, чем общепринято для крови как биологической ткани. Вот эта электрически агрессивная жидкость – перезаряженная электричеством кровь во время и после электропроцедур разносится по телу, поражая нервные центры, эндокринные железы, иммунные органы, кроветворный костный мозг, половые органы с их генетическим наслед-ственным хромосомным материалом ядер клеток и т. п. Испорченная кровь ока-зывает на них вредоносное действие, портит органы размножения и вызывает дефективность и уродства у будущего потомства этих больных. Приходится говорить об этом с большим сожалением, признавая общепризнанный ранее в СССР и в современных западных странах негативное отношение к электро-процедурам на детях.

    Дорогие читатели! Никогда не допускайте проведения электропроцедур детям до 12 лет, а ослабленным – до 18 лет. Отказывайтесь категорически, кто бы их не назначил. Вы имеете на это право согласно международной Конвенции по защите прав ребенка. В эту Конвенцию Россия вступила давно. Знайте и действуйте !

    Уважаемые представители Минздрава РФ! Запретите применение электро-процедур детям до 12 лет! Уважаемые депутаты, добейтесь этого!

    Причиной аутизма реже, чем травмы, является кровоизлияние в мозг – геморрагический аутизм, особенно в лобные доли и их полюса, в зону психомоторных центров. Диагностировать их лучше всего помогают методы КТ и МРТ (компьютерная и магниторезонансная томографии). Причинами этого служат также родовые травмы головы, черепно-мозговые травмы, стимуляция родовой деятельности, крупный плод, узкий таз у женщины-роженицы. В быту часты прямые удары в лобную часть, падения, прыжки с высоты, ныряние с высокого уровня, электростимуляции головного мозга, мануальная терапия, метод Войта, резкое снижение внутричерепного давления при спинальной пункции., вызывающее в головном мозге множественные очаги кровоизлияния (геморрагии) вследствие резкого падения внутричерепного давление из-за быстрого и обильного выхода ликвора при спинальной пункции. Поэтому большинство больных отказыватся от спинальных пункций — народ наслышан об ее опасности, хотя истинной причины опасности и не знает. Стояние на голове, кувыркания, удары по мячам головой в спорте могут также служить причиной кровоизлияния в мозг.

    Причиной вышеназванных форм аутизма очень часто является гидроцефалия (водянка) разной степени. В норме объем ликвора в голове — 7-8% объема мозгового черепа. Лишняя ликворная жидкость в голове незаконно занимая законное место мозга, сдавливает его, его сосуды и уменьшает поступ-ление кислорода к нервным клеткам. Величину внутричерепного давления увеличивают многие медикаменты: винпоцетин, глиатилин, инстенон, кавинтон, когитум, кортексин, мидокалм (внутрь), ноотропил, пантогам, пантокальцин, пирацетам, фезам, церебролизин, энцефабол, элькар и др. Все они категорически противопоказаны детям с гидроцефалией и внутричерепной гипертензией. Общий массаж, гидромассаж, вибромассаж, интенсивный ручной массаж повышают внутричерепное давление, усиливая приток крови к мозгу в условиях плохого оттока. Поэтому их нельзя проводить при наличии гидроцефально-гипертен-зионного синдрома.

    Гидроцефалию могут помочь выявить доступные в наше время томографи-ческие методы и УЗД (ультразвуковая диагностика). А более точную диагностику и лечение проводит наш Центр. Массовая помощь нашего Центра в наше время очень доступна — звонки по мобильному телефону в наш Центр никого не разорят и дадут правильное лечебное поведение родителям к своему чаду по многим вопросам, в том числе по медикаментам, которые нельзя применять, чтобы не вредить мозгу ребенка, не разобравшись. Врачебные назна-чения требуют их многократной проверки самыми точными методами — врачебный глаз даже лучших врачей — это не рентген, не МРТ и не микромоторная диагостика.

    Вышеназванные причины являются главными и часто встречающимися при аутизме у детей России. Все они относятся к приобретенным формам аутизма и составляют, по нашим данным, до 80% общего числа детей-аутистов. В западном мире, кроме названных причин, главенствующую роль в этой группе отводят токсическому аутизму. Основными токсическими факторами там (и у нас также) является чрезмерное применение лекарственных средств. Кроме этого, подчер-кивается малая доля натуральной пищи в рационе, обилие искусственных напитков, синтетических заменителей пищи, пищевых добавок, заменителей молока, сыра, фруктов, хлеба. Искусственное вскармливание, вскармливание новорожденных чужой женщиной, использование гормональных стимуляторов аппетита наносят непоправимый вред здоровью ребенка. Цивилизация и урбанизация делают некачественными питьевую воду, вдыхаемый воздух, носимую одежду, обувь и многое другое. Очень частой причиной токсического аутизма выступает наркоз в различных видах.

    Очень значительной причиной токсического аутизма в России стало широкое необоснованное применение самых ядовитых препаратов в медицине — солей вальпроевой кислоты (депакин, конвулекс, конвульсофин, энкорат и др.) Так как у многих детей с аутизмом встречается судорожный эписиндром по причине той же выраженной ишемии головного мозга — нехватки кислорода — нейроишемический эписиндром лечат вальпроатами и другими наркотическими противоэпилептическими препаратами, как-будто это генетическая эпилепсия, которой в России меньше 5 процентов. Но дань западной моде или западному давлению расширяется — применение вальпроатов не только при судорогах, но и при задержках развития, гиперактивном поведении, при нарушениях на энцефалограмме с повышением вольтажа ритмов мозга — под названием «бессудорожной эпилепсии» ( выдумки докторов-шизофреников), хотя все эти явления свидетельствуют об ишемии отделов мозга и чудесно исчезают на фоне кислородной терапии. Длительное применение вальпроатов, немного подавляя судорожную активность, приводит к резкой задержке умственного и речевого развития. И в итоге появляется новая форма аутизма – умственно-речевая, оправдывая вечность диагноза «аутизм» и «правоту» горе-врачей. Таким образом, токсическая форма аутизма в стране нарастает искусственно, многие другие формы аутизма трансформируются в токсический аутизм. А эффективных программ лечения токсического аутизма в стране нет. Начинается необоснованное движение сбора миллионов рублей через телевидение и СМИ для лечения таких детей за рубежом.

    Действие токсических факторов является основной причиной врожденного аутизма (до 15%) При этом признается наличие высокой предрасположенности детей к аутизму от матерей, принимавших долго противоэпилептические препа-раты, антибиотики, наркотики, курение, алкоголь, противозачаточные гормоны, косметические средства и косметические имплантанты для улучшения фигуры, внешности и др. Все эти факторы нарушают внутриутробное развитие плода, закладывают в нем высокую восприимчивость и аллергию на применяемые матерью лекарственные и косметические средства. Использование беременными женщинами многих электротренажеров и автоматизированных вибромассажеров также губит здоровье плода, формирует у него аутизм и склонность к нему. Этио-логический врожденный аутизм сильнее всего связан и коррелирует с токси-ческой формой патогенеза аутизма. Поэтому эти формы аутизма на Западе чаще всего лечат гомеопаты.

    Частой причиной токсического аутизма выступают чужеродные стволовые клетки, препараты из трупных тканей, обкалывания различными белковыми препаратами сомнительного происхождения.

    Наиболее редко в России встречается генетический аутизм — как и все другие генетические заболевания у населения России.- не более 5%. Генетически разнородные браки, создание семей далеко друг от друга рожденными супругами является фундаментом генетического здоровья россиян. Поэтому у англичан, любителей близкородственных браков ради приумножения капитала семей, имеется самый высокий уровень генетических и психических заболеваний. Этиологический генетический аутизм максимально коррелирует патогенети-ческой эссенциальной формой аутизма.

    Недифференцированный аутизм, очевидно, являются результатом отсут-ствия точной информации о развитии больного ребенка, или свидетельствуют о недообследованности части из них. Нужно признавать и отсутствие точных мето-дов диагностики аутизма. Наука о причинах и механизмах аутизма только начала развиваться, и нельзя ее считать совершенной.

    Таким образом, мы рассмотрели этиологическую — причинную – классификацию аутизма. (см. рис. 1).

    Что же касается научных разработок по проблеме аутизма, то лучшим методом структурной диагностики головного мозга является МРТ. Но он не позволяет устанавливать ни причины, ни патогенетические механизмы развития аутизма. В 85-90% случаев при аутизме нет нарушений на МРТ. А пациенты продолжают болеть и болезнь прогрессирует. Разработанная нами впервые в мире микромоторная диагностика головного мозга дополняет и превосходит МРТ глубиной — клеточным и субклеточным — уровнем диагностики нарушений голов-ного и спинного мозга, периферической нервной системы и органов движения.

    Широко распространенный в России метод ЭЭГ – электроэнцефалографии — не отличается информативностью при аутизме. Все регистрируемые на ЭЭГ нарушения характерны множеству заболеваний нервной системы, начиная от гриппа и бессонницы. В мире не найдено ни одного графоэлемента на ЭЭГ, специфичного аутизму. Так же, как и эпилепсии. Поэтому метод ЭЭГ в цивилизованном мире не котируется, ибо доказано, что ее клиническая инфор-мативность не более 20%.

    Автор этой статьи в 1989 году впервые в СССР защитил докторскую диссертацию по биомеханике опорно-двигательного аппарата. С тех пор его творческие усилия были направлены на разработку биомеханики головного мозга, В 1992 году им совместно с инженерами- радиофизиками и математиками- программистами создан КАПК (компьютерный аппаратно-программный комплекс) «Микромоторика». Он позволяет проводить регистрацию микродвижений и микропульсаций головного мозга с поверхности головы датчиком ускорения и проводить амплитудно-частотный Берг-Фурье анализ полученного сигнала. Метод этот открыл новый канал для объективной регистрации ритмической активности головного мозга как глобально — для всего мозга, так и локально — по отделам мозга. Полученные результаты превзошли все ожидания. На сегодня впервые в мире создана новая наука — биомеханика и патобиомеханика головного мозга на опыте реабилитации более 53 000 детей и 26 000 взрослых больных и инвалидов. Монография под соответствующим названием будет издана 2017 году. Созданный метод назван «микромоторной диагностикой» и давно успешно слу-жит медицинской диагностике опорно-двигательной и нервной систем.

    На рис.1, рис. 2 приведены этиопатогенетическая классификация и типичные микромоторные спектрограммы головного мозга в норме и при различных патогенетических формах аутизма.

    Как видно из полученных объективных данных, специфичным для аутизма центром головного мозга является психомоторный центр. Без участия психомоторного центра не бывает аутизма. Психомоторный центр всегда присутствует и имеет высокую активность при всех формах аутизма. На спектрограммах при аутизме всегда имеются доминантные и субдоминантные центры активности. Сочетание активности психомоторного центра с другими центрами создает патогенетические формы аутизма.

    Активность центра вычисляется в процентах путем сравнения полученного абсолютного результата микромоторной диагностики с показателями нормы в каждом спектральном диапазоне в процентах. Среди полученных цифр в про-центах выделяется максимальный — доминирующая активность, доминанта. Показатель ниже доминанты называется первой субдоминантой, а третий – по величине — представляет вторую субдоминанту. (см табл. 1 и графики 1) Анализ патогенетического механизма развития аутизма по трем ведущим по активности центрам мозга дал нам надежный информативный критерий для сопоставления их с клиническим состоянием больного, для понимания мозговых механизмов развития аутизма. Безусловно полный патогенетический анализ требует рас-смотрения всех 14 спектральных диапазонов, выделенных в микромоторной диаг-ностике уже более чем 20 лет тому назад. Частотные границы этих диапазонов уточнялись в ходе исследований всех двух десятков лет. Поэтому информация, получаемая микромоторным методом, обладает высокой валидностью, надежностью и клинической информативностью, равняясь 95-98%.

    Пользуясь этим методом, в головном мозге выделено 14 функционально-частотных диапазонов и структуры двигательной системы мозга, соответствующие им (таблица 1). Проведенные за многие годы исследования позволили обнаружить 7 патогенетических форм аутизма (Таблица 2, 3 и рис.2). При их анализе нужно учитывать, что чем выше цифры активности в процентах, тем выше степень отклонения от нормы, степень нарушения и страдания нервных центров — и головного мозга и вегетативной нервной системы. Очень частым осложнением при аутизме является судорожной синдром — эписиндром нейроишемического генеза, который встречается у детей в любом центре головного мозга при превышении микропульсаций этого отдела выше 300%. При этом никаких генетических семейных причин эпилепсии не обнаруживается. Но многие врачи в панике и не понимая причин истинных судорог, назначают детям на многие годы нарастающие дозы противоэпилептических препаратов, особенно самые токсичные среди них — производные вальпроевой кислоты. Тем самым губят мозг, не оказывая лечения ни аутизма, ни эписиндрома. Это явление – бич российской детской неврологии, выгодный заокеанским «кураторам-гуманистам».

    Нами выделено семь патогенетических форм аутизма (рис 1 и 2)

    1. Эссенциальная форма — отличается доминированием активности психомоторного центра на уровне 326% выше нормы. Первым субдоминантным центром является кора головного мозга – 170% Вторым субдоминантным центром является лимбический центр – 145%. Все остальные центры меньше отклонены от нормы. Эта форма чаще всего встречается при генетическом аутизме. При эссенциальном аутизме судорог не бывает, а ишемия психомоторного центра дает чаще всего гиперкинезы.
    2. Умственно-речевая форма отличается доминированием микропульсаций коры головного мозга, — 255% . Первым субдоминатным центром является психомоторный центр — активность 230%. Второй субдоми-нантный центр — лимбический – 135%. Нарушения других центров гораздо ниже. При умственно-речевой форме аутизма при цифрах активности более 300% встречаются судороги с корковым очагом вследствие ишемии коры мозга.
    3. Агрессивно-гиперактивная форма – доминантой является лимбический центр – 298% . Первая субдоминантная активность – психомоторный центр — 266%. Второй субдоминантный центр – таламический болевой центр – 163%. Другие центры менее отклонены от нормы. У таких детей часты жалобы на головную боль. При высоких цифрах активности более 300% встречаются судороги с лимбическим очагом.
    4. Гипоэнергетическая форма. Доминирует активность базальных ядер-330%, Первой субдоминантным центром является психомоторный центр – 248%., вторая субдоминантная активность – нейроишемическая -151% , что отражает их кислородное голодание. Базально – ядерные судороги встречаются часто у детей вследствие ишемии этих ядер при страданиях центра более 300%.
    5. Сосудисто-ишемическая форма. Доминанта — сосудисто-ишемическая активность — 250%. Первая субдоминантная активность – психомоторная – 224% Вторая субдоминанта — нейроишемическая активность – 194% выше нормы.
    6. Нейродистрофическая форма. Нейродистрофическая активность — 307% доминанта. Первой субдоминантой является нейродеструктивная актив-ность – 273%. Вторая субдоминанта — психомоторная активность — 230%. Эта форма чаще всего встречается при токсическом и врожденном аутизме. Ее также можно считать отражением поздних запущенных стадий аутизма.
    7. Смешанная форма. Доминирование здесь психомоторной активности незначительное — 192%. Остальные виды активности нивелированы, нестабильны, переменчивы, составляя 140-180%. Число смешанных форм аутизма стало нарастать от длительного приема вредных препаратов, назначаемых для лечения симптомов аутизма: рисполепта, циклодола, этопиразина и других психотропных средств. Системного лечения аутизма они не дают, но сильно нарушают физиологию головного мозга, нанося огромный вред нормальному развитию детей.
    8. Таким образом, микромоторная диагностика позволяет объективно и количественно идентифицировать центры головного мозга, играющие ведущую роль в патогенезе различных форм аутизма.

      Выделенные патогенетические формы легли в основу патогенетической классификации аутизма. Наличие доминирующих центров по активности сыграло в этом ведущую роль. Но кроме 3-4 доминирующих отделов головного мозга, микромоторная диагностика позволяет объективно и количественно оценивать активность еще 10-11 центров. (Табл.1) Анализ их деятельности чрезвычайно важно для изучения полной картины аутизма, всесторонней оценки патофизиологии и патогенеза аутизма, для индивидуального подбора лечебных средств, контроля и коррекции динамики лечения и реабилитации. Накопленный опыт требует его многогранного анализа и развития, особенно изучения корреляции патогенетических явлений с этиологическими факторами. Осознаем безусловную необходимость расширения начатых исследований по аутизму у детей и необходимость вовлечения в эту технологию анализа новых творческих коллективов с новым арсеналом диагностических возможностей. Выражаем свою готовность к широкому сотрудничеству по проблемам биомеханики и патобиомеханики головного мозга при аутизме, эпилепсии, ДЦП и других судьбоносных диагнозах детского и взрослого населения.

      Конечная цель любой медицинской науки – практика. Любые разработки ученых должны приносить пользу практическому лечению больных. Не исключение и аутизм. Все вышеназванное используется нами для эффек-тивного лечения аутизма у детей.

      Этологическая классификация во многих случаях позволяет выделить одну или несколько причин, вызывающих аутизм. При этом мы применяем все меры, направленные на устранение или уменьшение влияния этих причин на дальнейшее развитие аутизма.

      В последние годы за рубежом и у нас в России часть ученых начали предлагать теорию возникновения при аутизме «реперных соединений и молекулярных агрегантов в крови», вызывающих аутизм. Выдвинуты много-миллионные программы для поиска этих веществ. Но почему- то они игнори-руют исследования самого головного мозга, и не учитывают, что все токси-ны образуются в толстом кишечнике и реабсорбируются в кровь при запорах. Бессистемный подход в медицине и биологии не перспективен. Проблема аутизма это проблема комплексная медико-биологическая и педагого-психологическая, но прогрессивные физики и химики должны в ней участвовать .

      Особенно великое значение на практике имеет этиопатогенетическая классификация и метод микромоторной диагностики состояния головного мозга. Диагностика механизмов развития аутизма в каждом конкретном случае с выявлением роли, степени участия конкретных центров головного мозга имеет решающее значение для лечения и реабилитации детей с аутизмом.

      Нами разработаны принципы реабилитации детей с аутизмом. Основные из них следующие.

    9. Реабилитационная диагностика этиологических причин и патогенетических форм аутизма. Кроме микромоторной диагностики, здесь используются методы рентгенографии, КТ, МРТ, ЭЭГ, УЗДГ.
    10. Формулирование реабилитационного диагноза.
    11. Назначение амбулаторно-семейных этапов ИПР (индивидуальной программы реабилитации) этап за этапом до конечного положительного результата. Длительность каждого этапа 3-4 месяца.
    12. Обучение сотрудниками нашего центра родителей и членов семей всем процедурам, назначенным их ребенку, для выполнения их на дому.
    13. Индивидуальный подбор ребенку ортопедических и малых технических средств реабилитации.
    14. На каждом этапе проводится индивидуальный комплекс реабилитационных мероприятий на дому обученными родителями: биомеханотерапия, ортопе-дические средства, ЛФК, различные виды массажа, магнитотерапия,
    15. Медикаментозная терапия и нутрицевтики сочетаются индивидуально на каждом этапе: рассасывающие средства, сосудистые препараты, энерге-тические добавки, препараты кислорода, повышенные дозы витамина С, микроэлементы медь и цинк, современные иммуномодуляторы, тканевые активаторы, препараты для васкуляризции и реваскуляризации мозга, комплексы поливитаминов с микроэлементами и др. Проводится постепенная отмена вредоносных ненужных для терапии больного препаратов, нар-котиков, психотропных средств.
    16. После каждого этапа проводится оценка этапных результатов : клинически, анкетированием, микромоторной диагностикой, и другими методами инстру-ментальной диагностики по индивидуальным показаниям. По полученным результатам оценки динамики реабилитации проводится назначение проце-дур на следующий этап. Так ведется реабилитация до конечного положи-тельного результата. Длительность реабилитации бывает разной, поэтому требуется высокая мотивация семьи на длительную активную реабилитацию, ибо 80- 90% процедур выполняется дома, в семье. Вылечить аутизм за 1 – 2 месяца нельзя ни в каком учреждении мира ни за какие миллионы. Хотя такие рекламные крючки встречаются. При необходимости больной направляется на консультацию к другим . специалистам, и его консультация используется для улучшения результатов . реабилитации
    17. Оценка конечного результата реабилитации показывает достигнутый уровень реабилитации. При хорошем реабилитационном эффекте лечение прекращается. Больной переводится на диспансерное наблюдение с осмот-ром через каждые 0,5 – 1 год. При недостаточном эффекте после перерыва и отдыха (лучше в санатории или на курорте) курс реабилитации повторяется.

    Разработанная нами амбулаторно-семейная реабилитация — самая дешевая в России. Эффективность ее вне конкуренции в стране. Обучение врачей, психологов, педагогов, социальных работников, методистов, медсестер, родителей методам реабилитации аутизма и микромоторной диагностике проводим в виде курсов и циклов через кафедру медицинской биомеханики и семейной реабилитации РАМСР — Российской академии медико-социальной реабилитации (Москва). Заведует кафедрой невролог-травматолог-ортопед-реабилитолог, дмн, профессор, академик РАЕН А. П. Ефимов .

    Клинический пример 1. Давно, более 15 лет назад, в Москве ко мне обратился врач, нейрохирург, к.м.н. по поводу аутизма у его сына Арика, 7 лет. Будучи квалифицированным нейрохирургом с достаточно широкими возможностями, и евреем по национальности, он в течение ряда лет провел консультации ребенка в Израиле, США, Германии, Москве и Санкт-Петербурге у известных специалистов. Но никаких положительных результатов не было достигнуто

    Ко мне, начинающему врачебные приемы в Москве, в фонде «Помоги себе сам», провинциальному нижегородскому молодому доктору медицинских наук, дан-ный родитель обратился больше с позиций своей профессиональной любозна-тельности. Коль скоро ему везде говорили, что у ребенка генетический аутизм, он на многое не рассчитывал. Но и я взялся лечить ребенка без обещания больших успехов. Но все секреты своей диагностики я обещал коллеге раскрывать для самостоятельной оценки.

    Ребенок Арик был ярким аутистом : не интересовался абсолютно внешним миром, уходил в себя и свои мысли, игрушками и предметами не пользовался, говорил отдельные слова и просьбы «пить», «есть» «сикать», не интересовался ничем, не поддавался воспитанию и обучению, засыпал долго с трудом и др. Отличался высокой гиперактивностью.

    Первый сеанс микромоторной диагностики озадачил нас обоих. У ребенка на спектрограмме микропульсаций головного мозга оказалось 2 равные доминанты – по 390% — активность психомоторного и коркового центров. Остальные центры были на низком уровне активности.

    МРТ диагностика не выявила нарушений в структуре мозга. Лишь имелось расширение субарахноидальной щели за счет наружной гидроцефалии 1-й степени Размер черепа был ниже нормальной величины — 49 см.

    Я назначил функциональную рентгенографию. На рентгенограммах было выявлены последствия родовой травмы ШОП: ротационный подвывих атланта влево, подвывих в суставе Крювелье вперед, задний вариант аномалии Кимерле

    Полученные данные сопоставлены с результатами микромоторной диаг-ностики. Выявлена компрессия позвоночных артерий и ликворных протоков в ШОП (шейном отделе позвоночника). Стало ясно, почему развилась гидроцефалия наружная над лобным отделом мозга, компремирующая кору головного мозга и психомоторный центр до 390% Столь высокое значение гипертензии было обусловлено не только наружной гидроцефалией, но и микрокранией, компре-мирующей эти центры мозга.

    Я поставил диагноз: «Посттравматический аутизм гипертензионного нейроишемического генеза на фоне натальной травмы головы и ШОП с ротации-онным подвывихом С1, аномалией Кимерле и подвывихом в суставе Крювелье вперед, компрессия сосудов ШОП, гидроцефалия наружная 1-й степени, внутри-черепное давление 3-ей степени, микрокрания».

    Назначенная индивидуальная программа реабилитации с тракционно- ротаци-онной гимнастикой для вправления позвонков, декомпрессии сосудов ШОП и дегидратации гидроцефалии. Это дало заметные улучшения после 1-го этапа: снизилось ВЧД в психомоторных центрах до 150%, в коре мозга – до 200% :, остальные показатели улучшились, немного увеличившись. Он стал хорошо засыпать, стал спокойнее, улучшился аппетит и поведение, отношение к роди-телям.

    Второй этап ИПР преследовал цель васкуляризации головного мозга. После этапа ребенок начал говорить, стал интересоваться книгами, начал изучать буквы, выполнять команды родителей, заниматься с логопедами и педагогами. Появился живой интерес к жизни. Но идти в школу в 1-й класс я им не рекомендовал. Родители согласились. И правильно. За этот год Арик подрос, увеличилась его голова, элементы аутизма постепенно исчезли. За год пройдено еще 3 этапа реабилитации. При этом показатели микромоторной диагностики постепенно пришли к норме. Через год он пошел в типовую школу и начал хорошо учиться. Ко мне они уже не ходили. Но мы подружились с его отцом как коллеги и периодически созванивались. Он стал ко мне направлять других сложных детей. Со слов отца, Арик закончил 4 класса без троек. Учителя хвалят его творческие способности. Но он постепенно начал становиться интеллектуалом благодаря книгам, компьютеру, посещению кружков и общению со старшими. Одно качество стало его выделять среди сверстников – он стал упрямым «нигилистом» в жизни (прозвали его в школе «Базаров в миниатюре»). Это – не патология, а вариант развития личности.

    Клинический пример 2 — постпрививочный аутизм у девочки Иры 6 лет.

    Обратились родители девочки из г.Иваново по поводу отсутствия речи, гиперактивности, бессонницы их девочки 6 лет. Рождена естественным путем в срок. До 2-х лет росла и развивалась нормально, ни родители, ни врачи нарушений не отмечали. После 2-х лет после проведенной прививки Ира резко переменилась: постепенно перестала говорить, появилась бессонница, нарушения в поведении, непослушание, гиперактивность, агрессия ко всем окружающим. Лечение у местных докторов дало только ухудшение, стала биться головой об стену. Число ударов и их серии постепенно увеличивались, и вот уже 3 года она стучит лбом более 100 раз в день так сильно, что на лбу практически посередине вертикально образовался выпуклый нарост костной плотности, покрытый красноватой воспаленной кожей.

    Микромоторная диагностика состояния головного мозга показала, что у Иры имеется высокая активность лимбических центров – 350%, кора головного мозга с ее речевыми центрами страдает на 280%, психомоторный центр имеет активность 210%, таламус – болевой центр – страдает на 180% выше нормы.

    Выполнена функциональная рентгенография шейного отдела позвоночника. Травматических нарушений не выявлено. Назначена индивидуальная программа реабилитации, которую выполняли родители дома 3 месяца (1 этап реабилитации). После 1-го этапа реабилитации снизились в сторону нормализации все показатели отделов головного мозга: лимбмческий центр – 260%, кора головного мозга – 190%, психомоторный центр – 160%, таламус – 130%.

    Девочка стала спокойнее, улучшились сон, внимание, поведение, стала меньше биться головой, началось восстановление речи и аппетита.

    Дальнейшая реабилитация Иры прошла успешно. Прошла всего 4 этапа по 3-4 месяца: перестала биться головой после 2-го этапа, уплотнение на лбу рассосалось, лицо стало красивым. Поведение, речь, сон, аппетит восстановились столь успешно, что она пошла в 1-й класс наряду со сверстниками.

    Клинический пример 3 – Павел, 5 лет. Постэлектропроцедурный аутизм. В небольшой уральский город, где родился и проживал Павел с родителями, приехали врачи из Екатеринбурга и провели мощную рекламу о приборе «Дэнас». Павел имел задержку речевого развития, которая не поддавалась лечению в течение ряда лет, и родители обратилась за лечение на аппарате «Дэнас». Провели 5 сеансов. Некоторое возбуждение ребенка после процедур врачи объясняли обычной реакцтей на новую процедуру. Но с появлением бессонницы родители мальчика приняли решение прервать курс из назначенных 10 процедур.

    Со временем состояние ребенка заметно ухудшилось :бессонница прогрессировала, речь не появлялась, стал всего бояться, прятаться то людей, перестал слушаться, играть в игрушки, стал отчуждаться от вещей и действий.

    После обращения в наш Центр мальчик был обследован рентгенологически, на МРТ, микромоторной диагностике. Рентгенологически нарушений не выявлено, на МРТ исследовании обнаружена наружная гидроцефалия 2-й степени. На микромоторной диагностике обнаружено: страдание коры головного мозга – 345%, психомоторного центра – 310%, сосудистая ишемия – 210%. Высокое внутричерепное давление в коре мозга явилось следствием наружной гидроцефалии и причиной задержки речевого развития. А вот проведение электропроцедур такому ребенку было категорически противопоказано, почему у него поднялись показатели психомоторного центра и начался аутизм по причине появления сосудистой ишемии коры головного мозга, в состав которой входит и психомоторный центр в передних частях лобных долей. Разобравшись во всем, я назначил адекватный курс реабилитации, в резельтате выполнения которого в течение 15 месяцев полностью сформировалась речь и устранена симптоматика аутизма.

    Клинический пример 4. Обратилась семья с больной девочкой Дашей 3,7 лет по поводу РДА – раннего детского аутизма. В возрасте 2 лет она перенесла инфекционный менингит с температурой более 41 градуса. Лечилась в больнице антибиотиками более 1 месяца. После выхода из больницы перестала говорить, общаться с родителями, перестала играть игрушками, смотреть детские передачи по телевидению, перестала просить еду и проситься в туалет. Все время стала проводить лежа, в полуспячем неактивном состоянии , постоянно смотрела в одну точку и перестала развиваться. Появилось сходящееся косоглазие. Лечение у разных докторов сводилась к приему рисполепта в возрастающих дозах. В последний год появились ночные судороги с большим напряжением мышц всего тела, от которых она стала ночью просыпаться и громко плакать.

    При обращении в наш Центр девочке выполнена микромоторная диагностика, которая показала наличие у ней высокого внутричерепного давления в базальном отделе — 400% выше нормы. Активность психомоторного центра – 340%, а коры головного мозга – 270%.

    Больная направлена на МРТ, где обнаружена смешанная гидроцефалия 2-й степени с преобладанием внутренней гидроцефалии — вентрикуломегалия.

    Назначена индивидуальная программа реабилитации, направленная на 1 этапе в первую очередь на устранение гидроцефалии. Через 3 месяца показатели микромоторной диагностики уменьшились: показатели бальных ядер – 220%, психомоторный центр- 190%, кора головного мозга – 160%. Клиническое состояние ребенка стало улучшаться

    На втором этапе реабилитации упор в лечении сделан на реваскуляризации и росте мозга взамен уходящей избыточной жидкости – ликвора. Кроме мочегонных препаратов, усилена сосудистая и тканевая терапия современными нутрицевтиками. Увеличены массаж отсасывающий и логопедический,, магнитотерапия на краниосакральные пути оттока ликвора, гимнастика адаптивная и пр.

    Проведено 4 этапа семейной реабилитации за 1, 5 года. Рисполепт постепенно убран за два этапа. Косоглазие ушло. Судороги прошли окончательно через 2 этапа реабилитации. Микромоторные показатели постепенно нормализовались. МРТ через 1 год лечения показала снижение гидроцефалии до уровня небольшой асимметрии желудочков мозга. Девочка стала ходить, говорить, интересоваться и играть игрушками, стала самостоятельно питаться и ходить в туалет. Ее взяли в группу детсада, стала как все дети посещать детское учреждение и общаться с детьми и воспитателями. Была заметна ее отчужденность вначале среди детей, но постепенно ее поведение стало обычным. И психологи, и педагоги признали, что все признаки аутизма у нее ушли. Прошло косоглазие, восстановилось зрение. Родители остались очень довольными итогами реабилитации.

    Клинический пример 5. Мальчик Сергей, 12 лет. Обратилась семья по поводу задержки роста и развития. В свои годы 12 лет он выглядел как 8-летний: маленький рост, маленькая голова, малый словарный запас, физически слабый, не выносливый. Плохой аппетит, плохой сон, плохая успеваемость- ходит в 3-й класс. Не любит общаться со взрослыми и сверстниками, ничем не интересуется, живет механически, по понуждению со стороны.

    Изучение семейного анамнеза пролил свет на болезни ребенка. Мать много лет и во время беременности Сергеем продолжала работать на заводе белково-витаминной муки в небольшом городе. Проезжая через этот город, я всегда испытывал влияние смога с неприятным запахом. Город славился обилием олигофренов. И вот Сергей родился с нормальным весом, но с маленькой головой. И все развитие в детстве в родном городе вблизи от завода давалось ему не легко. Он много болел, имел слабый иммунитет.

    После поступления в наш Центр на реабилитацию я провел ему функциональную рентгенографию шейного отдела позвоночника,, МРТ головного мозга, ЭЭГ, УЗДГ, клинические анализы крови. Все исследования не выявили заметной патологии.

    При микромоторной диагностике обратило внимание, что у него немного выше нормы оказалась активность психомоторных центров, коры головного мозга, лимбических и базальных ядер: 190- 185- 175- 200%. Остальные центры мало отличались от нормы. Картина напоминала смешанную патогенетическую форму аутизма, хотя было больше оснований ставить ему ведущий диагноз «Когнитивные нарушения». Они действительно имели место. Но я поставил ему диагноз для реабилитации « Токсический аутизм с когнитивными нарушениями».

    Назначенная программа реабилитации на современном уровне не давало заметных успехов в течение целого года. Но наше упорство постепенно стало вознаграждаться. Прогресс в физическом росте и нервно- психическом развитии у него появился на 2-м году амбулаторно- семейной реабилитации. Ведущую роль в этом сыграли повышенные дозы импортного эль-карнитина , микроэлементов с поливитаминами,, сосудистых препаратов, иван-чая, препаратов папайи, плавание. Все другие необходимые виды препаратов и физиопроцедур применялись, но без особых результатов. На втором году реабилитации Сергей вырос и окреп телесно, вместе с этим появилась и умственная и эмоциональная активность. Он подтянулся в школе на радость учителей и родителей, стал играть в футбол с успехом и с одобрением сверстников. Изменился цвет лица и появилась уверенность в поведении. Появился взрослый аппетит к черному хлебу, к первым блюдам, мясу, салу, острым приправам. Перелом в его жизни был достигнут. Родители и школа остались довольными от длительного упорного курса амбулаторно-семейной реабилитации, которую мы проводили небогатой семье со льготами.

    Подобных примеров могу рассказать сотнями. Убеждение известного гол-ландского врача Тинуса Смитса « Аутизм излечим на 100%» поддерживаю вполне в перспективе. Он сам, к сожалению, не успел этого добиться, но прославился на весь мир разработкой эффективной технологии лечения токсического аутизма — изопатии, использующей ничтожные дозы токсинов – нозодов. Его вера строилась на глубоком знании биологии человека и пытливом энтузиазме уникального врача-исследователя. Мы расширяем эти разработки и создаем объективные методы познания интимных механизмов аутизма. Дай Бог всем нам успехов в борьбе с аутизмом — этим сложным психофизиологическим отклонением формирования личности.!

  • Аутизм является сложным многофакторным заболеванием детей и имеет тенденцию нарастания в последние десятилетия во всем мире.
  • Основные причины аутизма делятся на генетические, врожденные и приобретенные . Среди приобретенных причин выделяются инфекционные, прививочные, травматические, электропроцедурные, геморрагические, токсические и недифференцированные факторы. Все сказанное лежит в основе предлагаемой этиологической классификации.
  • Биомеханический метод регистрации микродвижений и микропульсаций головного мозга с поверхности лба датчиком ускорения с последующим Берг-Фурье анализом амплитудно-частотного спектра сигнала, названный микромоторной диагностикой, позволяет объективно оценивать характер нарушений ритмической активности головного мозга при аутизме.
  • Микромоторная диагностика объективно выявляет различные патогенетические формы аутизма, лечение и реабилитация которых должно проводиться дифференцированно.
  • Разработанные патогенетические формы аутизма легли в основу предлагаемой патогенетической классификации аутизма.
  • У каждой патогенетической формы аутизма есть доминантные и субдоми-нантные очаги активности в головном мозге.
  • Специфической активностью для аутизма обладает психомоторный центр, без участия которого не бывает аутизма. Он всегда присутствует в числе лидирующих очагов ритмической активности головного мозга при аутизме.
  • Разработанная этиопатогенетическая классификация должна лежат в основе профилактики, лечения и реабилитации аутизма.
  • Лечение и реабилитация аутизма должны быть комплексными, много-этапными, адекватными причинам и соответствовать формам «как ключ к замку», преследовать конечные положительные результаты.
  • Профилактика, лечение и реабилитация аутизма должны строиться на базе строгого комплекса противопоказаний, которые должны соблюдаться всеми врачами и должны быть утверждены органами здравоохранения.
  • www.antef.ru