При шизофрении страдает преимущественно память

MedicSection

Шизофренический синдром (шизофренический симптомокомплекс)

Память страдает преимущественно за счет снижения ее мотивационного компонента. При этом могут сни­жаться объем непосредственной памяти, нарушаться динамика мнестической функции. Опосредованная па­мять страдает в значительно большей степени вследст­вие нарушения функции опосредования. При исследо­вании непосредственного запоминания можно отметить нарушение его динамики — феномен «плато» (мнемо­грамма по типу 3/5/7/7/7/4, то есть количество слов, воспроизводимых испытуемым: в первой пробе 3 слова, во второй — 5, в третьей — 7, в четвертой — 7, в пятой — 7, в шестой — 7, в восьмой — 4). В силу нарушения процессов ассоциирования продуктивность опосредо­ванного запоминания (методика пиктограмм) также обычно невысока и может быть ниже объема непосред­ственного.

Мышление при шизофрении в подавляющем числе случаев нарушено. Это нарушение является первичным и одним из ведущих компонентов данного патопсихо­логического симптомокомплекса. Нарушается функция всех основных звеньев мыслительной деятельности — операционального, динамического, мотивационного ком­понента, критичности. Необходимо отметить, что встре­чающееся выделение различных вариантов данного син­дрома обусловливается разной степенью представлен­ности и выраженности описанных нарушений.

В нарушение операциональной стороны мышления входит следующее:

• Искажение процесса обобщения по типу актуали­зации несущественных (преимущественно латентных или гиперабстрактных) признаков, а также частая опора на второстепенные, поверхностные, личностно-значи-мые признаки. Искажение процессов обобщения и от­влечения у больных шизофренией особенно легко вы­является при исследовании по методике классифика­ции. Распределение карточек на группы производится больными чрезмерно обобщенно, без связи с реальным содержанием явлений, либо по несущественным, не­обычным, неадекватным признакам. Например, в одну группу могут быть включены все предметы удлиненной формы, все предметы желтого цвета либо все предметы, начинающиеся на букву «к». При выполнении заданий по методике исключения больные также проводят обоб­щение по несущественным формальным признакам. Например, больной объединяет в одну группу нож­ницы, катушку и трубку, потому что «все они имеют сквозные отверстия».

• Расстройство (ослабление) категориального строя мышления. В тех случаях, когда ошибочные суждения единичны, эпизодичны, можно говорить о соскальзыва­ниях. Соскальзывания наблюдаются у больных шизо­френией при их относительной сохранности. Б. В. Зей-гарник (1962) относит соскальзывания к нарушениям логического хода мышления и характеризует их сле­дующим образом: правильно решая какое-либо задание или адекватно рассуждая о каком-либо предмете, боль­ные неожиданно сбиваются с правильного хода мыслей по ложной, неадекватной ассоциации, а затем вновь способны продолжать рассуждение последовательно, не исправляя допущенной ошибки.

• Снижение уровня обобщения, которое обнаружи­вается на более поздних стадиях развития заболевания в связи с обусловленным различными причинами на­растанием «органического» профиля изменений.

Дополнительные материалы

Классификация гликозидов.
Обычно гликозиды классифицируют по типу агликона. 1. Тиольные гликозиды (тиоцианатные, изотиоцианатные, сульфо- и неорганические агликоны) в основном встречаются в растениях семейства крестоцветных (Cruciferae): например, синигрин, выделенный из семян черной горчицы и корней хрена, синальбин из семян белой горчицы и глюкотропеолин из садовой настурции. 2. Цианогенные гликозиды (циангидрин, синильная кислота) обнаружены в сотнях видов растений: амигдалин из горького миндаля, дуррин из сорго и .

www.medicsection.ru

Мышление у больных шизофрениеей

прав кур.doc

В некоторых случаях в динамике параноидные шизофрении, возникающие обычно во взрослом возрасте, выявляются последовательно этапы ее развития паранойяльный, параноидальный, парафренный этап конечного сосотояния. Представленная динамика схематична, так как параноидальная шизофрения может останавливаться в своем развитии на любом из этапов.

В начале развития бредового варианта параноидальной шизофрении возникают паранойяльное состояние со всеми присущими ему особенностями. Как правило, оно отличается высокой степенью систематизации бреда.

Появлению параноидального этапа – развитию синдрома Кандинского-Клерамбо – предшествуют кратковременные остро возникающие тревожно- боязливые состояния: больные бывают возбуждены, испытывают страх, говорят, что плохо понимают, что с ними происходит. Потом возбуждение стихает и развивается синдром Кандинского-Клерамбо. В ряде случаев фабула параноидального бреда является продолжением фабулы параноидального бреда. Синдром Кандинского-Клерамбо в структуре этапа параноидального бреда изменчив. Периодически возникают обострения с углублением синдрома. Экзоцербации (обострение) также характеризуются состояниями тревожно-боязливого возбуждения. Иногда в своей динамике синдром Кандинского-Клерамбо приобретает характер «положительного воздействия»: больные начинают рассказывать, что им приятно воздействие, что оно делается с целью доставить им удовольствие. Через некоторое время возможно появление нового состояние так называемого инвертированного психотического состояния автоматизма. Больные «внезапно открывают», что они сами в силах оказывать воздействие на окружающих, заставляют совершать их те или иные поступки. Появление инвертированного психотического автоматизма говорит о развитии переходного этапа в парафренное состояние. На парафренном этапе у больных возможно развитие экспансивной, псевдогаллюцинаторной и конфабулярной парафрении, а также переход форм парафрении в другие.

Конечное состояние характеризуется речевой разорванностью, неологизмами, в речи больных часто проскальзывют обрывки прошлого парафренного бреда, возможны и кататонические проявления.

§3. Основные нарушения психической сферы у больных шизофренией.

Шизофренический, или диссоциативный, симптомокомплекс (шизофрения), выявляемый в ходе экспериментально- психологического исследования, складывается из таких личностно-мотивационных расстройств, как изменение структуры иерархии мотивов, нарушение целенаправленности мышления (резонерство, разноплановость и др.), эмоционально-волевых расстройств (уплощение и диссоциация эмоций, парабулии и др.), изменения самооценки и самосознания (аутизм, отчужденность и др.).

Для шизофрении наиболее патогномичными являются симптомы распада мыслительных процессов, диссоциации личностно-мотивационной и операционально-процессуальной сфер мышления, что проявляется в нецеленаправленности мыслительной деятельности, эмоционально-выхолощенном резонерстве, ригидном схематизме, символике, искажении процесса обобщения с разноплановым подходом к выделению ведущих признаков, актуализации латентных признаков предметов и явлений, феномене патологического полисемантизма.

«Ядром» шизофренического патопсихологического синдрома выступают нарушения селективности информации. Основными системообразующими факторами патопсихологического симптомокомплекса, по мнению Г.Н.Носачева, Д.В.Романова, являются нарушение селективности психических процессов (восприятия, памяти, процессов мышления), снижение уровня мотивационной активности, искажение и обеднение эмоционального реагирования, снижение целенаправленности психической активности.

— Структура синдрома складывается из специфических особенностей когнитивной, эмоциональной и мотивационной сфер.

— Когнитивная сфера включает в себя ряд характерных признаков, по которым различаю тся как восприятия, так и процессы внимания, памяти, мышления.

Восприятие во многих случаях является начальным признаком шизофренических изменений; он предшествует появлению специфических особенностей мышления и эмоциональности больного. При нарушении мотивационной стороны восприятия снижается интерес к заданию, реакция на оценку экспериментатора и т.д. Изменение субъективного значения отдельных элементов действительности может приводить к ограниченности, нереалистичности, фантастичности восприятия. Нарушения восприятия при шизофрении легко обнаруживаются при выполнении теста Роршаха. Диссоциативный процесс проявляется на уровне восприятия продуцированием расщепленных, фрагментарных, диссоциированных образов. Так, при выполнении теста Роршаха больные демонстрируют, как правило, три патологические категории образов: образы дефицитарные («человек без головы», пиджак без рукавов», тигр без хвоста»); образы диссоциативные («раздавленное животное», «расплющенная кошка», «раскатанные по асфальту внутренности человека») и образы символические («торжество справедливости», «наказание зла»). Подобные интерпретации тесно связаны с характерными для больных шизофренией нарушениями мышления и аффективно-личностными нарушениями.

Внимание при шизофреническом симптомокоплексе также имеет свои специфические особенности. Как правило, при относительно сохранном интеллектуальном уровне и относительно сохранной памяти внимание нарушается в значительно большей степени. Характерен диссонанс между большей сохранностью непроизвольного и более заметным нарушением произвольного внимания. Изменение субъективного значения отдельных элементов действительности может приводить к неадекватной направленности внимания. Степень устойчивости внимания варьирует. При исследовании внимания пробами Шульте, «счетом с переключением» можно выявить: изменения объема и переключаемости произвольного внимания; отвлекаемость на посторонние раздражители, связанные с формальностью мотива; истощаемость, особенно субъективную, обычно повышенную. Непроизвольное внимание страдает меньше, характерно снижение внимания к ошибкам, реакциям экспериментатора.

Память страдает преимущественно за счет снижения ее мотивационного компонента. При этом могут снижаться объем непосредственной памяти, нарушаться динамика мнестической функции. Опосредованная память страдает в значительно большей степени вследствие нарушения функции опосредования. При исследовании непосредственного запоминания можно отметить нарушение его динамики – феномен «плато» (мнемограмма по типу 3/5/7/7/7/4, то есть количество слов, воспроизводимых испытуемым: в первой пробе 3 слова, во второй – 5, в третьей, четвертой, пятой, шестой – 7, в восьмой – 4). В силу нарушения процессов ассоциирования продуктивность опосредованного запоминания (методика пиктограмм) также обычно невысока и может быть ниже объема непосредственного.

Мышление при шизофрении в подавляющем числе случаев нарушено. Это нарушение является первичным и одним из ведущих компонентов данного патопсихологического симптомокомплекса. Нарушается функция всех основных звеньев мыслительной деятельности – операционального, динамического, мотивационного компонента, критичности. Необходимо отметить, что встречающееся выделение различных вариантов данного синдрома обусловливается разной степенью представленности и выраженности описанных нарушений.

В нарушении операциональной стороны мышления входит следующее:

— Искажение процесса обобщения по типу актуализации несущественных (преимущественно латентных или гиперабстрактных) признаков, а также частая опора на второстепенные, поверхностные, личностно-значимые признаки. Искажение процесса обобщения и отвлечения у больных шизофренией особенно легко выявляется при исследовании по методике классификации. Распределение карточек на группы производится больными чрезмерно обобщенно, без связи с реальным содержанием явлений, либо по несущественным, необычным, неадекватным признакам. Например, в одну группу могут быть включены все предметы удлиненной формы, все предметы желтого цвета либо все предметы, начинающиеся на букву «к». При выполнении заданий по методике исключения больные также проводят обобщение по несущественным формальным признакам. Например, больной объединяет в одну группу ножницы, катушку и трубку, потому что «все они имеют сквозные отверстия».

— Расстройство (ослабление) категориального строя мышления. В тех случаях, когда ошибочные суждения единичны, эпизодичны, можно говорить о соскальзываниях. Соскальзывания наблюдаются у больных шизофренией при их относительной сохранности. Б.В. Зейгарник (1962) относит соскальзывания к нарушениям логического хода мышления и характеризует их следующим образом: правильно решая какое-либо задание или адекватно рассуждая о каком-либо предмете, больные неожиданно сбиваются с правильного хода мыслей по ложной, неадекватной ассоциации, а затем вновь способны продолжать рассуждение последовательно, не исправляя допущенной ошибки.

— Снижение уровня обобщения, которое обнаруживается на более поздних стадиях развития заболевания в связи с обусловленным различными причинами нарастанием «органического» профиля изменений.

Нарушение мотивационного компонента мышления может проявляться в разных формах.

— Форма разноплановости: суждения о каком-либо явлении протекают в разных плоскостях; определения и выводы не представляют собой планомерного и целенаправленного высказывания. При исследовании по методике исключения у больных шизофренией нередко обнаруживаются явления разноплановости мышления. Одно и то же задание больной выполняет в нескольких вариантах (иногда один из них правильный). При этом предпочтения какому-либо решению не отдается. Например, задание, требующее обобщения измерительных приборов, больной решает так: «Здесь могут быть три плана. Первый план – я исключаю очки. При этом руководствуюсь нежеланием слепоты духовной. Очки – это символическая согласованность, свидетельствующая о слепоте. Второй план – при рассмотрении с позиций человеческой необходимости использования в быту – нужны все четыре предмета. Есть и третий план – все эти предметы, кроме весов, являются более единичными, цельными по своей природе»Эти явления разноплановости наблюдаются и при обследовании больных шизофренией по другим экспериментальным методикам, где предлагается целенаправленная и последовательная деятельность (например, соотношение пословиц с фразами), так как разноплановость – проявление нарушения целенаправленности мышления (Зейгарник Б.В.)

— Форма резонерства: склонность к рассуждениям со своеобразной аффективной захваченностью, с сужением круга смыслообразующих мотивов, повышенной тенденцией к оценочным суждениям. Случайные, неадекватные ассоциации обнаруживаются в пиктограммах больных шизофренией. С помощью методики пиктограмм выявляются нарушения ассоциативного процесса часто тогда, когда они еще остаются незаметными при исследовании по другим методам. Обнаруживаемые при исследовании методом пиктограмм у больных шизофренией расстройства соотнесения абстрактно-смысловых и предметно-конкретных компонентов аналитико-синтетической деятельности можно расценивать как результат нарушения взаимодействия сигнальных систем (Блейхер В.М., Крук И.В., 1986).

При исследовании по методике пиктограмм у больных шизофренией нередко отмечается своеобразная легкость, с которой они подбирают образы для опосредования. Иногда вся пиктограмма представлена чрезмерно отвлеченными, абстрактными значками. Такие формально-схематические пиктограммы наблюдаются только у больных шизофренией. По мнению Г.В. Биренбаум (1934), в них отображена характерная для мышления этих больных «пустая» символика; это не присущая здоровым людям способность абстрагироваться как высшее проявление психической деятельности, а вычурный, формальный способ искаженного отображения действительности, обусловленный аутизмом больных шизофренией.

— С преобладанием случайных, несущественных ассоциаций, с актуализацией «слабых» признаков предметов и явлений связаны и наблюдающиеся и у больных шизофренией явления бесплодного мудрствования – резонерство. Резонерство проявляется при объяснении больными смысла прочитанных рассказов. Вот как был понят больным рассказ «Колумбово яйцо»: «Колумб, прежде чем отправиться в экспедицию, все предварительно взвесил, ибо самое трудное – это подготовка к экспедиции, а не свершение. Что касается яйца, то теоретически оно не может стоять вертикально, так как разбитое яйцо – это уже не яйцо. Дело в том, что яйцо – это идея путешествия. Идеи бывают разные – осуществимые и неосуществимые. Поставив яйцо вертикально, Колумб продемонстрировал согражданам идеи неосуществимой в осуществимую (Блейхер В.М., Крук И.В., 1986).

— Форма общего нарушения процесса саморегуляции познавательной деятельности: снижается целенаправленность познавательной деятельности, предпочтение отдается легкоактуализированным способам, избегаются трудности и интеллектуальное напряжение. По характеру проведения больными шизофренией классификации нередко можно судить о нарушении у них целенаправленности мышления, приводящем к непродуктивности мыслительной деятельности, хотя выполенение отдельных, достаточно сложных заданий свидетельствует о том, что интеллектуальный уровень у них не снижен. Примером этого является классификация, построенная на несопоставимых критериях, когда в основе ее не лежит какая-то единая система: отдельные группы подбираются по количеству букв в названиях предметов, в то время как другие группы – по критериям «живое-неживое», «существа женского или мужского пола».

Динамика мышления также нарушается в значительной части случаев: чаще встречается ускорение ассоциативного процесса, реже – его замедление. Может выявляться лабильность мышления (колебание темпов выполнения и использование разных уровней обобщения); реже, особенно на начальных этапах параноидной шизофрении, — инертность мышления.

Нарушение критичности мышления характерно для больных на всех этапах заболевания, что является важным диагностическим признаком в случаях, когда расстройства операционального и мотивационного компоненотов еще не носят развернутого характера.

Воображение на ранних стадиях болезни, особенно в психотических состояниях, характеризуется относительно высокой продуктивностью. Характерны разнородность образов, их нереалистичность, сверхоригинальность, а также склонность к символизации. На более поздних стадиях развития заболевания и при неблагоприятном течении шизофренического процесса обнаруживается снижение уровня воссоздающего и творческого воображения.

referat911.ru

Волевые расстройства при шизофрении

Для больных шизофренией типична патология волевых функций. Особенно часто выявляются в разной степени выраженные слабость побуждений, снижение активности. В одних случаях отмечается лишь некоторое ослабление стремления к деятельности, вялость (гипобулия, или снижение энергетического потенциала), в других больные почти полностью бездеятельны. Их активность в лучшем случае сводится к бессмысленному хождению, курению, удовлетворению простейших биологических потребностей (абулия).

Больные шизофренией нередко живут и действуют как бы механически, без чувства внутренней активности. В соответствии со сложившимися стереотипами они выполняют служебные, семейные обязанности, не пытаясь что-либо изменить к лучшему.

С другой стороны, при общей слабости побуждений у части больных долго сохраняется профессиональная активность.

Апатия и абулия сочетаются, образуя апатоабулический, или вялоапатический, синдром, чрезвычайно характерный для шизофрении.

Преимущественно у больных шизофренией возникают такие волевые расстройства, как парабулия, амбитендентность, импульсивность.

Нередко встречающаяся при шизофрении патология влечений выражается в их угнетении, усилении или извращении. Больным с выраженным или грубым психическим дефектом иногда свойственны: прожорливость, поедание несъедобных предметов, сексуальные отклонения (вплоть до публичного мастурбирования), нанесение телесных самоповреждений, попытки самоубийства, выполняемые необычными, мучительными способами, жестокое обращение с людьми, истязание животных и другие проявления так называемых садомазохистских тенденций.

Формальные расстройства мышления, выявляемые у больных шизофренией, многочисленны и своеобразны. Главным образом при шизофрении отмечаются: разорванность мышления и речи, разноплановость мышления, паралогичное мышление, аутистическое мышление, символическое мышление, формальное мышление, резонерское мышление, аморфное мышление (недостаточная категоричность, уклончивость суждений), неологизмы, соскальзывания, ответы не в плоскости вопроса.

Вместе с тем у значительной части больных нарушения мышления мало выражены или клинически не определяются. Некоторым больным свойственны: высокий уровень абстрактного мышления, нестандартность, самобытность мыслительных процессов. Такие особенности мышления порой позволяют больным добиваться выдающихся результатов в различных областях профессиональной деятельности. Весомая доля непреходящих общечеловеческих ценностей создана больными шизофренией. Среди них есть выдающиеся математики, астрономы, физики, художники, писатели, артисты и спортсмены. В качестве примеров достаточно назвать И. Ньютона, Ф. Ницше, Н. В. Гоголя, В. Ван Гога.

Формальные способности памяти у большинства больных шизофренией не страдают. Нередко возникающее впечатление недостаточности памяти обусловлено слабостью побуждений и эмоционального компонента памяти.

Мимика у многих больных шизофренией болезненно изменена. Особенно характерны гипомимия, парамимия (вычурная, манерная мимика, гримасничанье). Возможна амимия.

psyera.ru

Деменция при шизофрении и эпилепсии

Формы деменции и умственной отсталости

Формы деменции

Существуют разные формы деменции. Обычно их систематизируют в зависимости от основного заболевания, которое повлекло развитие слабоумия. В связи с этим динамика деменции может быть разной: прогрессирующей при прогредиентных процессах, регрессирующей при регредиентных процессах, стабильной или стационарной при резидуальной энцефалопатии. Некоторые авторы выделяют транзиторную или преходящую деменцию. Нередко этиология деменции имеет смешанный характер. Согласно другому подходу, деменции разграничиваются по клинико-психопатологическим признакам. Представим краткое описание основных форм деменции, известных по данным литературы (Блейхер, Крук, 1995), подробнее сообщим только об изменениях интеллекта у пациентов с шизофренией и эпилепсией.

1. Деменция алкогольная — слабоумие пациентов с алкогольной энцефалопатией. Обычно наступает в связи с тяжёлыми и протрагированными металкогольными психозами — делирии с оглушением сознания, алкогольная энцефалопатия Гайе-Вернике и др. Развитию деменции способствуют соматические и метаболические нарушения, дефицит витаминов и т. д. В пожилом возрасте деменция усиливается из-за присоединения сосудистых и атрофических нарушений. В структуре алкогольной деменции нередко бывают особенно заметными эйфория, несколько излишняя склонность вступать в контакт и выпадение памяти преимущественно на текущие впечатления.

2. Деменция амнестическая — слабоумие, при котором на первый план в клинической картине выступают прогрессирующая амнезия и нарастающее опустошение памяти. Одновременно с этим наблюдается амнестическая дезориентировка. Развивается при прогредиентных органических процессах, поражающих головной мозг. Чаще всего это атрофические процессы (старческая деменция, болезнь Альцгеймера), реже — сосудистые заболевания головного мозга.

3. Деменция амнестически-парамнестическая — слабоумие, в клинической структуре которого центральное место занимают амнезия преимущественно на текущие впечатления и парамнезия, главным образом конфабуляции — корсаковский синдром. Наблюдается при ряде заболеваний: церебральном атеросклерозе, пресбиофренном варианте сенильного слабоумия (от греч. presbis — старый, phren — ум, разум и от лат. senilis — старческий), болезни Альцгеймера, интоксикационных и инфекционных психозах.

4. Деменция апатическая — слабоумие с преобладанием в клинической картине апатии, аспонтанности, редукции речи. Особенно часто наблюдается при органическом поражении лобно-конвекситатной локализации. Это, к примеру, лобный вариант болезни Пика.

5. Деменция апоплексическая, или постинсультная деменция — слабоумие, возникающее вследствие кровоизлияния в головной мозг или инфаркта головного мозга при атеросклерозе, гипертонической болезни, других сосудистых процессах. Конкретная клиническая структура расстройства зависит от локализации, объёма поражения, тяжести предшествующей сосудистой патологии и ряда сопутствующих факторов. Чаще наблюдается лакунарная деменция.

6. Асемическая деменция (от греч. a — приставка отрицания, sema — знак) — слабоумие с преобладанием в клинической картине очаговых поражений функций речи, гнозиса и праксиса. Чаще всего является этапом течения ряда ослабоумливающих процессов (церебральный атеросклероз, болезнь Пика, болезнь Альцгеймера, старческая деменция, прогрессивный паралич).

7. Деменция атеросклеротическая — лакунарное слабоумие, наступающее при безинсультном церебральном атеросклерозе. В неблагоприятных случаях наблюдается тенденция к переходу в глобарное слабоумие. Клиническая структура деменции отличается большим разнообразием: дисмнестические явления, психопатоподобные нарушения, корсаковский синдром, псевдопаралитические состояния; могут возникать и психотические, в частности галлюцинаторно-бредовые, расстройства.

8. Деменция инфантильная — прогрессирующее слабоумие, развивающееся у детей в возрасте после двух-трёх лет, — болезнь Геллера-Цапперта (Heller, Zappert, 1909). После непродолжительного периода аффективных нарушений (подавленность, угрюмость, плаксивость, агрессивность) выявляются признаки интеллектуального снижения и оскудения речи. Спустя полгода-год от начала болезни речь прекращается, пациенты не говорят сами, не понимают речи окружающих. Страдает моторика: движения делаются однообразными, стереотипными. Иногда возникают кататоноподобные симптомы, насильственный смех и плач, эпилептические припадки. Несмотря на глубокое слабоумие, лица пациентов сохраняют осмысленное выражение.

9. Деменция миоклоническая — слабоумие, наступающее при миоклонус-эпилепсии. Типично преобладание изменений личности полярного типа: пациенты то капризны, злобны и угрюмы, то эйфоричны и дурашливы.

10. Деменция подкорковая — слабоумие при органических процессах подкорковой локализации (полосатое тело и др.). Снижение интеллекта сопровождается экстрапирамидной симптоматикой (скованность, гиперкинезы и др.). Характерны назойливость, прилипчивость пациентов или акайрия (от греч. a + kairos — надлежащая мера, норма). Например, пациент постоянно обращается с одним и тем же вопросом, хотя он уже получил на него ответ и даже помнит, что ему было сказано. Типичны психическая ригидность, нарушения в сфере влечений, снижение уровня личности, а также мнестико-интеллектуальное снижение, выраженное в разной степени. Расстройство наблюдается при постэнцефалитическом паркинсонизме, хорее Гентингтона.

11. Деменция полисклеротическая — слабоумие, наблюдающееся на поздних стадиях течения рассеянного склероза. Чаще всего бывает представлено псевдопаралитическим синдромом в виде эйфории, беспечности, расторможенности, сменяющихся подавленностью, тревожностью; ослаблением памяти, снижением уровня мышления, иногда бредоподобными идеями экспансивного или депрессивного содержания.

12. Деменция постаноксическая — слабоумие, возникшее в связи с постаноксической энцефалопатией, то есть в условиях кислородного голодания, например у спасённых после повешения суицидентов.

13. Деменция пресенильная — сборная группа болезненных состояний, включающая разные виды слабоумия, наступающего в предстарческом возрасте (болезни Пика, Альцгеймера, Крепелина, Якоба-Крейтцфельдта, Неймана-Кона, Гентингтона). Типично глобарное слабоумие с асимболическими проявлениями (от греч. a + symbolon — знак), то есть с симптомами афазии, агнозии и апраксии.

14. Деменция с морией (от греч. moria — глупость) — слабоумие, наблюдающееся при органических поражениях лобно-базальной локализации. Умеренное мнестико-интеллектуальное снижение наблюдается на фоне эйфорической приподнятости настроения («пустое веселье») с неуместными шутками и глупыми выходками, а также с расторможенностью поведения. Расстройство описано при опухолях головного мозга лобной области. При лобном варианте болезни Пика мория менее выражена, преобладает быстро прогрессирующее интеллектуальное снижение.

15. Деменция табетическая — характеропатический вариант психоорганического синдрома с умеренным мнестико-интеллектуальным снижением, наблюдающийся при спинной сухотке. Преобладает подавленное настроение с дисфорией либо «плоская» эйфория. Глубокого слабоумия, как правило, не бывает. Нарастание интеллектуального дефицита с тенденций к переходу в глобарное слабоумие может указывать на присоединение прогрессивного паралича — табопаралич.

16. Деменция таламическая — слабоумие, наблюдающееся при локализации органического повреждения головного мозга в области дорсомедиального ядра зрительного бугра. Типичны эмоциональное опустошение и аспонтанность. Расстройство в части основных проявлений весьма сходно с лобно-конвекситатными нарушениями.

17. Деменция терминальная или психический маразм характеризует заключительную стадию прогрессирующей деменции. Проявляется практически полным и необратимым прекращением психической активности.

18. Деменция травматическая — слабоумие, наблюдающееся в резидуальном периоде течения травматической болезни. Возникает вследствие тяжёлых черепно-мозговых травм с повреждением вещества головного мозга. Клиническая картина расстройства существенно зависит от локализации основного поражения. Описаны, например, состояния, сходные с таковыми при болезни Пика (Гуревич, 1948). Течение стационарное. Нарастание признаков деменции обычно указывает на присоединение другого заболевания: церебрального атеросклероза и др. Разновидностью расстройства является боксёрское слабоумие, или синдром Мартланда.

19. Деменция хореатическая — слабоумие, наблюдающееся при хорее Гентингтона. Обычно преобладают характеропатические проявления (повышенная возбудимость), нарушения в сфере влечений, оскудение, а затем и аспонтанность речи. Асемических симптомов, как правило, не бывает.

20. Деменция шизофреническая — понятие неоднозначное. У пациентов, страдающих шизофренией, действительно могут возникать картины деменции органической этиологии, то есть связанные с известными причинами. Частота органических форм деменции у больных шизофренией неизвестна, особенности клинической структуры фактически не изучены. Установлено, что шизофрения, возникшая в раннем детстве, может быть причиной регрессии интеллектуального уровня или задержки последующего умственного развития. Что же касается собственно шизофренической деменции, то на этот счёт существуют разные мнения.

Е.Блейлер (1920) описывает «шизофреническое слабоумие» следующим образом: «Шизофреническое слабоумие получает свою характерную печать, прежде всего от расстройства аффекта; равнодушие, с одной стороны, необузданные аффекты — с другой; затем от расстройства ассоциаций: неясность и бесцельность, стремление к побочным путям — ведёт к недостаточным, неверным, бессмысленным, странным, смехотворным результатам.

Однако и у тяжёлых шизофреников многие ассоциации протекают ещё правильно, и хотя celebris paribus, более сложные и тонкие функции, конечно, расстраиваются легче, нежели грубые и простые, всё же то, что больной не справляется с отдельной задачей, не зависит от её трудности. Шизофреник может не сложить двузначных чисел и тут же извлекает кубический корень. Тяжёлое шизофреническое слабоумие отличается от более лёгкого не столько тем, что поражает и простые функции, сколько тем, что задач, с которыми больной не справляется, становится количественно больше, безотносительно лёгкие они или трудные.

Так называемое исследование интеллекта может дать превосходный результат, и всё же больной может оказаться абсолютно неспособным правильно управлять собой даже в простой обстановке. Он может хорошо разобраться в философской статье и не понимать того, что нужно вести себя хорошо, если желаешь выписаться из больницы. Там, где задеваются комплексы больного, с ним не столкуешься, он не чувствует грубых противоречий ни в логике, ни в повседневных реальных представлениях. Шизофреник не слабоумен вообще, но он слабоумен по отношению к определённому моменту, определённой констелляции, определённым комплексам».

К.Ясперс к сказанному добавляет, что умственные способности при шизофрении остаются, скорее всего, незатронутыми, и «все изменения суть не что иное, как изменения самой личности». При этом «обнаруживается также неспособность улавливать основное, самое существенное — или, по меньшей мере, то, что считается существенным в социальном, объективном, эмпирически реальном мире. Характеризуя больных шизофренией, мы отмечаем отсутствие контакта с действительностью — в противоположность больным прогрессивным параличом, которым, несмотря на тяжелейшие разрушения, удаётся сохранить какой-то контакт со своей реальностью…

Абсолютная гетерогенность органической и шизофренической разновидностей слабоумия несомненна: первая есть «просто» разрушение, тогда как вторая — безумное искажение человеческого естества. Во многих случаях шизофрении мы вдобавок сталкиваемся с утратой спонтанности, сумеречным существованием, которое может быть прервано только благодаря сильной стимуляции, удивительным образом способной иногда порождать соответствующую реакцию».

Вместо «описания общего характера» К.Ясперс приводит следующую иллюстрацию «относительно лёгкого» случая шизофренического слабоумия: «Больной по фамилии Нибер характеризуется полноценной ориентировкой, осознанностью действий, живостью темперамента, разговорчивостью, весёлым нравом, постоянной готовностью к острым и уместным замечаниям; он не выказывает признаков острого расстройства.

На приёме у врача он умоляет, чтобы его немедленно отпустили; если его отпустят, он время от времени будет заходить в клинику. Тем не менее он без всяких затруднений уходит обратно в свою палату и больше никогда не заговаривает о выписке. Вместо этого у него появляются другие планы. Он собирается поступить в Тюбингенский университет, чтобы там работать над диссертацией на степень доктора в области техники.

«В ней я изложу план своей жизни. Я непременно стану доктором, если только нарочно не наделаю ошибок». Он хочет наняться в клинику на работу в качестве фотографа; он требует, чтобы ему предоставили несколько отдельных комнат; он хочет, чтобы за ним ухаживали по высшему разряду и т. п.; но он никогда не настаивает на своих требованиях. Он то и дело берётся за всё новые и новые занятия, но почти сразу бросает их и забывает о них.

Он пишет стихи, бесчисленные прошения, письма к власть имущим, к врачам, в другие больницы, к титулованным особам; кроме того, он пишет диссертацию: «Клозетная бумага: импровизированное сочинение Г.Й.Нибера». Процитируем несколько отрывков из этого объёмистого манускрипта: «Уже были написаны и напечатаны труды о бессмертии майского жука, об опасностях, связанных с огнестрельным оружием, и о спорности дарвиновской теории наследственности.

Так почему же должно быть отказано в признании и вознаграждении работе о клозетной бумаге? Я полагаю, что цена в 30 марок не будет слишком высокой за целый том текста. Особое внимание будет обращено на общественный и политический аспекты этого предмета. Посему я включаю в свой труд статистическую таблицу, которая окажет неоценимую помощь политикам низшего звена и при обсуждении проблем национальной экономики» и т. д.

Больной с бесконечным усердием рисует банковский чек со всеми обычными узорами и высылает его по адресу своей прежней лечебницы за уплату за ту еду, которой его там кормили: «Мне кажется, что сумма в 1000 марок достаточна в качестве платы за оказанный мне уход, включая сюда гонорар врачам». Он то и дело удивляет собеседников своеобычными фразами: «Психиатрия — это не что иное, как исследование права и его благотворного воздействия в применении к отдельным личностям…», «Я придерживаюсь мнения, что душевных болезней не бывает… Психиатрия должна подарить бытие тем, кто рождён для трудовой жизни». Возникает соблазн трактовать разговоры и поведение таких больных как издевательство над окружающими, но на самом деле ничего подобного нет и в помине. Именно так, без всяких серьёзных усилий с их стороны, может десятилетиями влачиться в лечебницах их жизнь. Может, кажется, появиться и другой «соблазн»: трактовать многие действия пациента как подтверждение тезиса о том, что любое своё желание, включая абсурдное, он воспринимает как относящееся к миру реальности.

Г.И.Каплан и Б.Дж.Сэдок при описании шизофрении лишь упоминают о слабоумии пациентов с отдельными злокачественными её формами и предпочитают вместо термина «шизофреническая деменция» говорить о «разрушении личности». В МКБ-10 факт деменции вообще рассматривается как признак, исключающий диагноз шизофрении.

21. Деменция эпилептическая — слабоумие, развивающееся у некоторых пациентов с неблагоприятно протекающей эпилепсией (у 20% пациентов с височной эпилепсией наблюдаются значительные изменения личности, у ѕ госпитальных больных спустя 20 лет от начала болезни выявляются отчётливые признаки слабоумия). Существует мнение, что это слабоумие не связано с собственно эпилепсией, поскольку нет доказательств зависимости степени интеллектуального снижения от частоты эпилептических припадков (Gastaut, 1975). H.Gastaut считает, что слабоумие пациентов является неспецифическим, оно, по его мнению, обусловлено не самим заболеванием, а связано с отёком мозга и ишемическими нарушениями. Некоторое значение имеют, вероятно, многолетняя терапия антиконвульсантами, в особенности барбитуратами, метаболические нарушения, а также многократные сотрясения головного мозга при неконтролируемом падении пациентов в начале больших припадков. Наблюдая таких пациентов на протяжении длительного времени, мы имели возможность убедиться в том, что таких падений со значительными телесными повреждениями и вероятным при этом сотрясением головного мозга насчитывается в среднем до 10–15 за 10 лет. Энехетические изменения личности могут наблюдаться при опухолях и вообще темпоральных (височных) повреждениях головного мозга.

Тем не менее роль столь серьёзной патологии, как эпилепсия, нельзя недооценивать в том, что касается значительных и к тому же достаточно определённых изменений личности и интеллекта при этом заболевании. К числу таких изменений относят, например, трудно формулируемые вязкость, ригидность (viscositi, stickness), которая, как говорят некоторые авторы, передаёт ощущения нетерпеливого слушателя, не умеющего деликатно выпутаться из растянутого разговора с многословным и чрезвычайно обстоятельным пациентом. Существенным является также то обстоятельство, что нарушения интеллекта и личности в целом представляют в сущности лишь усиление преморбидных качеств пациентов, исключая, разумеется, конечную стадию процесса с явлениями психического маразма. Эти качества стали, как известно, основанием для выделения эпилептоидной конституции, иктафинного диатеза (от греч. ictus — припадок, от лат. affinis — родственный, от греч. diathesis склонность, предрасположенность), глишроидии (от греч. glykys — сладкий, eides — подобный) или энехетической структуры личности. Аналогичные особенности личности встречаются также у кровных родственников пациентов.

Е.Блейлер сообщает: «Эпилептики обычно бывают психопатами ещё до того, как болезнь налагает на них своеобразную печать. Значительную долю их, особенно в случаях с ранним началом, составляют непосредственно мозговые больные и имбецилики. Однако эпилепсии свойственны специфические особенности со стороны психики, и с развитием болезни они обычно усиливаются. Глядя по степени развития болезни, мы говорим об эпилептическом характере, эпилептической психопатической конституции, или — в тяжёлых случаях — об эпилептическом слабоумии». К.Ясперс пишет следующее: «В других случаях — при атеросклерозе, прогрессивном параличе, тяжёлом эпилептическом слабоумии — процесс в мозге приводит к прогрессирующему расстройству всего комплекса умственных способностей. В конечном счёте больной полностью утрачивает способность к суждению, к дифференциации главного и второстепенного; уровень его способностей оказывается меньшим, чем даже у больных с врождёнными умственными дефектами… Способность к апперцепции падает до минимума. Больной руководствуется случайными впечатлениями и не поддаётся воздействию противоположно направленных представлений; они лишены какой бы то ни было инициативы и в конечном счёте оказываются в состоянии тяжелейшей умственной опустошённости, при котором могут вести только чисто растительный образ жизни».

Эпилептическому слабоумию, по Е.Блейлеру, давшему едва ли не лучшее его описание, свойственны столь характерные признаки, что по ним одним может быть установлен диагноз заболевания. В первую очередь обращают внимание чрезмерная аффективная возбудимость и аффективная вязкость, представленные в разных пропорциях и касающиеся всех без исключения эмоций. «Настроение больных обычно очень определённо выражено…, и всё несущественное также сильно оттеняется аффективно, как и существенное…, мы часто видим несоразмерно сильную аффективную окраску понятий, относящихся к «справедливости».

Собственное Я пользуется особым вниманием». «Все психические функции, особенно резко мышление, сильно замедлены, неповоротливы; если принять ход речи за масштаб, то можно сказать, что они совершаются нерешительно, толчками. Особенности мышления в смысле содержания яснее всего выступают в экспериментальных ассоциациях: медленность, убогость мыслей, наклонность к повторениям в форме и в содержании, к определениям, неумение реагировать одним словом, частота эгоцентрических толкований, аффективное ударение на предлагаемых представлениях и выбор слов с аффективным значением для реакции, при этом особенное предпочтение к словам, заключающим в себе аффективную оценку (хороший, прекрасный, плохой, отвратительный), неумение найти нужное выражение с наклонностью к неуклюжим выражениям собственного изобретения». Эти особенности эпилептического мышления, а также чрезмерная обстоятельность, склонность к тавтологии и персеверации дополняются его неясностью, неопределённостью, расплывчатостью границ понятий и идей, использованием вместо частичных понятий более общих.

Те же особенности свойственны речи, письму и графике больных. Рисунки перенасыщены деталями — гиперграфия, обороты речи витиеваты, беспомощны и всегда неясны. Содержанием последних обычно является всё то, что непосредственно касается больного, его болезни, членов его семьи, его одежды и «кучи всяких мелких вещей», которые, если ему позволить, он охотно повсюду носит с собой. Причём «всё это большей частью тщательно завёрнуто во множество бумажек и лоскутков, каждый свёрток обвязан отдельной верёвочкой, затем фотографии, письма, предметы украшения, не имеющие никакой цены и т. п.».

Изменения личности пациентов в набожной среде легко принимают религиозные формы: «Сознание отсталости своей, потребность опереться, выставить на передний план благополучие собственной личности, придать неопределённым понятиям готовые патетические обороты и интенсивные чувства — всё это легко сообщает больным, особенно при набожной среде, характер взвинченной религиозности и все их горести и радости укладывает в соответствующие формулы («божественная номенклатура»)». «Особенно характерна для них манера с важной миной отзывать врача в сторону и таинственно сообщать ему какой-нибудь пустяк или то, что все знают».

«Таким образом, поведение эпилептика внешне порядочное, однако оно быстро утомляет окружающих благодаря обстоятельности, приставанию и копанию в мелочах». Больные «надоедливы в изъявлении любви и злопамятны в аффекте обиды; поданную руку они долго не выпускают; если забыть с ними поздороваться, настроение надолго омрачится. Пока есть возможность, они всегда чем-нибудь занимаются, хотя толк из этого выходит небольшой; более слабоумные часто бывают на отделении неприятны именно своей бестолковой услужливостью; на войне это усердие сказывается в том, что они «рвутся в бой», они забывают про свою болезнь и все стремятся на фронт.

Очень велико их непостоянство, когда они предоставлены сами себе. Они всё принимают очень близко к сердцу, а… из-за колебаний настроения они нигде не могут осесть; многие оказываются выброшенными на улицу. Настроение данного момента определяет также их отношение к болезни; то она очень серьёзна, а то она стала лучше или даже вовсе прошла. Однако постоянно они носятся со своей болезнью, своими многочисленными мелкими недугами; всё это необыкновенно важно, обо всём этом они без конца говорят, чтобы возбудить сочувствие или чтобы похвастать, как им хорошо. В общем преобладает «эпилептический оптимизм (Rieger)»; даже более толковые больные, несмотря на все несчастья и предостережения, недостаточно считаются со своей болезнью, попадают в опасные положения или берут на себя дела и обязанности, которых они никоим образом не могут выполнить».

Обстоятельность и прилипчивость мышления отражается иногда и на действиях, и на поведении больных: «Здоровый садится, так сказать, сразу, эпилептик должен специально приладить стул, затем он осмотрит своё положение по отношению к стулу, затем он займёт нужную позицию, оправит специально платье, например полы сюртука, и наконец он усядется».

Внимание эпилептиков отличается недостаточной живостью, плохой переключаемостью и неравномерностью. Память постепенно ухудшается, но без определённой системы; старое и новое одинаково забываются. Кроме того, переживания неправильно связываются, часто появляются настоящие иллюзии памяти. Ориентировка большей частью не нарушена, исключая глубокое слабоумие, до которого доходят немногие пациенты.

Восприятия несколько расплывчаты, требуют больше времени, чаще, чем у здоровых людей, бывают ошибочными, в том числе вследствие персевераций. Больным становится трудно усвоить сложные отношения, хотя с простыми они справляются ничуть не хуже здоровых лиц. Например, пациент способен заметить небольшую разницу в длине линий, но ему трудно понять, что изображено на полотне художника. Ему не удаётся уследить за быстрым оборотом речи или стремительным развитием сюжета в кинокартине. Иногда наблюдается большое различие в усвоении отдельных слов или целых предложений.

Речь эпилептиков часто весьма характерна: она медленна, нерешительна, слоги часто повторяются, и речь туго продвигается вперёд (в отличие от заикания, здесь нет судорожных явлений со стороны мускулатуры речи). Она приобретает певучий характер. Отдельные гласные произносятся то выше, то ниже, а второстепенные слоги имеют то же значение, что и главные. При этом модуляции тона тяжеловесны, редки, без тонких нюансов, так что речь кажется ещё и монотонной. Упомянутые особенности мышления и речи могут усиливаться перед припадком, а также в послеприпадочном периоде.

Эту очень сложную картину эпилептического слабоумия Е.Блейлер иллюстрирует рядом примеров.

Вот наблюдение персеверации и невозможности перевести речь на другую тему C.Wernike: «Как вас зовут?» — «Марта Глокнер». — «Сколько вам лет?» — «Марта Глокнер».

— «Где мы находимся?» — «Марта Глокнер». — «Сколько вам лет?» — «22 года». — «Чем вы занимаетесь?» — «22 года». — «Кто я такой?» — «Двоюродный брат Георга». — «Кто этот господин?» — «Двоюродный брат Георга».

Другое наблюдение касается обстоятельности и наклонности к тавтологии: «Милый Вы господин директор, шлю вам сердечный привет и желаю вам от всего сердца доброго здоровья и Божьего благословения, свидетельствую Вам своё почтение и благодарю Вас от всего сердца и желаю всего этого и господину директору и господину пастору и желаю всего этого и всем Вашим родным и прошу Вас от всего сердца, чтобы Вы прислали в Ruti письмо, которое я Вам дал на той неделе и родителям в Ruti я тоже шлю поклон от всего сердца, я также свидетельствую им своё почтение и благодарю их от всего сердца и желаю им также от всего сердца доброго здоровья и Божьего благословения и здоровому и больному, я очень тоскую по дому, по набожности его и проповеди и урокам Библии и все молитвенники были во мне внутри…»

Ещё один короткий пример Ulrich касается надоедливой слащавости пациентов: «Я милая дева госпожа ХХ из ХХ, общины Х, кантона Х, Швейцария». Она желала бы, чтобы врачи ей ежедневно говорили, что она милая очаровательная барышня ХХ; она всем пожимала очень долго и крепко руку, как левую, так и правую. Она всем всегда желала милого хорошего Воскресения, милых хороших будней, хорошей спокойной ночи; когда ей желали того же, она отвечала вполне удовлетворённая: «вот так хорошо».

В ассоциативном эксперименте отчётливо выявляются скудость идей, эгоцентрические отношения, чувственный тон и аффективная оценка понятий, а также нескладные и неясные обстоятельные выражения.

Скудость идей выражается в ничего не говорящих ассоциациях, грамматическом расширении слов, тавтологиях и др. Вот ассоциации пациентов на предлагаемые слова: длинный — не короткий; милый — что нравится, то и мило; сердце — люди; удары — люди; жертва — бывают всякие жертвы; удивление — удивляться.

Примеры эгоцентрических отношений: желание — здоровье; естественно — хочется быть здоровым, нежели больным.

Примеры чувственного тона и аффективных оценок: зеленоватый — красивый цвет; сладкий — хорошо; развод — некрасиво; молодость — радость; бить — бить плохих людей. Примеры неясных выражений: счастье — радостно или что-то в этом роде; гнев — человек гневен; цветок — цветы являются украшением окон в жилищах людей, не правда ли?; острый — острое можно сделать; то, что делают в магазинах, когда делают камень или

Формы умственной отсталости

В настоящее время насчитывается несколько сотен форм умственного недоразвития. Подробнее на описании части таких форм остановимся в главе об олигофрении. Здесь приведём только самые общие сведения о группах, в которые могут быть объединены отдельные формы олигофрении.

  1. Генетически обусловленные формы олигофрении (хромосомные аберрации, генные дефекты).
  2. Смешанные эндогенно-органические формы олигофрении.
  3. Формы олигофрении, обусловленные влиянием пренатальных факторов (бластопатии, эмбриопатии, фетопатии).
  4. Формы олигофрении, связанные с перинатальной патологией (гемолитическая болезнь новорождённых, асфиксия при рождении, механическая травма в родах).
  5. Формы олигофрении, обусловленные ранними постнатальными экзогенно-органическими поражениями головного мозга.
  6. Олигофрения в связи с гидроцефалией.
  7. Социокультурально обусловленные формы олигофрении.
  8. Шизофреническое слабоумие | Шизофрения |

    Опубликовано: 22 января 2017 в 08:24

    Слабоумие – необратимая прогрессирующая деградация интеллекта. При шизофрении отмечается расстройство интеллекта, как бы переходящие, зависящие от состояния человека. Правильное адекватное лечение позволяет улучшить состояние больного.

    Слабоумие при шизофрении возникает периодически. При этом само слабоумие неустойчиво, и больной шизофренией, считавшийся слабоумным, неожиданно проявляет неплохую память и мышление. По этой причине шизофреническое слабоумие называют транзиторным (преходящим).

    Период обострения начинается на фоне тревоги или угнетенного состояния, в результате формирования психоза. Можно выделить некоторые типичные особенности поведения.

    • Больные шизофренией начинают чего-то бояться, могут начать прятаться или карабкаться на определенные предметы. Эмоции страха связаны с наличием галлюцинаций с яркими образами фантастического характера.
    • Обычно возникают проблемы ориентации в пространстве, больные могут забывать, как пользоваться обычными бытовыми приборами.
    • Поведение взрослых людей напоминает детское. Например, на вопрос о количестве пальцев, человек начинает пересчитывать их, смущается и сбивается со счета. Манипуляции с одеждой часто могут быть просто комичными и на первый взгляд кажутся наигранными, пока не становится ясно, что человек не притворяется и не кривляется, а действительно путает предназначение предметов туалета.
    • Выполняя упражнения неврологической диагностики, больной вместо кончика носа может достать мочку уха, а по инструкции «покажи зубы», приподнимает губы руками.
    • В поведении можно наблюдать подражание животным: лают, ползают на четвереньках, лакают суп из тарелки.
    • Может появляться явление эхолалии: на вопросы следуют зеркальные ответы. Больные могут забывать названия предметов. А вместо этого объяснять значение. Иногда наблюдается длительная речь из грамотных по структуре предложений, но абсолютно бессмысленных.
    • В поведении наблюдается смена периодов возбуждения и заторможенности. После суеты и активности можно наблюдать полную неподвижность и заторможенность.
    • Ориентация в пространстве и времени постепенно восстанавливается, тревожность исчезает, больные становятся адекватными и переходят к общению. Период психоза забывается.

      Течение шизофренического слабоумия

      При шизофрении память сохраняется, и больной долгое время сохраняет способность к абстрактному мышлению. Однако наблюдается смена целенаправленности, то есть мышление не результативно и символично. Человек склонен к бессмысленному философствованию. Мышление есть, но оно становится далеким от реальной жизни. При этом багаж знаний медленно уменьшается, а навыки, включая жизненно важные, утрачиваются. Возникают также проблемы с концентрацией внимания.

      Наряду с интеллектуальными нарушениями происходит утрата стремления к общению, и развивается аутизм.

      В тяжелой стадии больные не утрачивают способность двигаться, но почти неподвижны, не могут есть самостоятельно, перестают контролировать физиологические потребности, не отвечают на вопросы.

      Расстройства психических процессов

      • Восприятие. При шизофрении, в первую очередь, наблюдается символизм и дереализация. Восприятие внешнего мира лишается реальности, что негативно сказывается на интеллекте в целом.
      • Расстройство мышления. Шизофреническое слабоумие характеризуется вычурностью, символизмом, манерностью, мозаичностью, формальностью. Мысли как бы «разъезжаются» в разные стороны. Наблюдается расстройство речи, часто в виде шизофазии, когда формы правильные, а смысл сказанного полностью теряется.
      • Расстройство памяти. Память при шизофреническом слабоумии остается сохранной, однако больной не может пользоваться ее запасами, и ориентируется только в собственной личности, не способен создавать логические пространственно-временные связи. При этом могут наблюдаться некоторые сохранные аспекты и логические выводы, что вводит в замешательство окружающих, которые не могут понять вменяемость человека.

      Прогноз шизофренического слабоумия

      Так как шизофрения является необратимым заболеванием, то и прогноз лечения слабоумия является сомнительным. Но, учитывая транзиторность состояния, при установлении диагноза самой болезни прогноз может быть благоприятным.

      Практически, можно наблюдать один из двух вариантов развития событий:

    • крайнее нарастание негативных симптомов в виде апатии и аутизма, что проявляется в безразличии, отсутствии внятной логической речи, неопрятности, распаде связей;
    • для жизни прогноз благоприятный, но для трудоспособности – нет.
    • Второй вариант течения слабоумия возможен только при условии успешного лечения.

      Похожие материалы:

      (приобретенное снижение интеллекта).

      Интеллект – это способность приобретать знания и использовать их на практике.

      Ядро интеллекта – мышление. Кроме этого страдают эмоции, воля, восприятие, память.

      Признаками деменции являются утрата накопленных способно­стей и знаний, общее снижение продуктивности психической деятельности, изменение личности. Динамика деменции быва­ет различной. При опухолях мозга, атрофических заболеваниях и атеросклерозе постоянно нарастает дефект психики. В слу­чае посттравматической и постинсультной деменции возможны восстановление некоторых психических функций в первые ме­сяцы заболевания и стабильный характер симптомов на протя­жении многих последующих лет. Однако в целом негативный характер расстройств при деменции определяет ее относитель­ную стойкость и невозможность полного выздоровления.

      КЛИНИЧЕСКИЕ ФОРМЫ ДЕМЕНЦИЙ.

      Страдают все компоненты интеллекта (мышление, память, эмоции, воля, восприятие, личность в целом).

      Тотальное (паралитическое) слабоумие проявляет­ся первичной утратой способности к логике и пониманию дей­ствительности. Нарушения памяти бывают очень грубыми, наблюдается прогрессирующая амнезия по типу Рибо, но могут отставать от расстройств абстрактного мышления. Заметно резкое снижение или полное отсутствие критического отношения к болезни. Наблюдается эмоциональное оскудение, страдают нравственные свойства личности: исчеза­ют чувство долга, деликатность, корректность, вежливость, стыдливость. Происходит постепенное растормаживание низших эмоций, связанных с инстинктами. Больные могут цинично браниться, обна­жаться, мочиться и испражняться прямо в палате, бывают сексуально расторможены. Влечения повышаются. Особенно это касается аппетита, достигающего степени булимии. Больные неряшливы, не следят за своим внешним видом. Могут наблюдаться элементы регресса поведения — едят руками, подбирают объедки, ложатся одетыми на кровать, не спра­шивая берут еду и вещи у окружающих и т.п.

      Личностные расстройства настолько выражены, что больные перестают быть похожи на самих себя (разруша­йся «ядро личности»):

      А) Лакунарная (дисмнестичесае, атеросклеротическая) деменция проявляется в пер­вую очередь грубым расстройством памяти. Способность к образованию понятий и суждений нарушается значительно позже. Это су­щественно затрудняет возможности приобретения новых сведе­ний, но профессиональные знания и автоматизированные на­выки могут долго сохраняться у таких больных. Хотя в слож­ной профессиональной деятельности они чувствуют беспомощ­ность, но легко справляются с ежедневными домашними за­ботами. Характерно наличие критического отношения к сво­им недостаткам: пациенты стесняются несамостоятельности, извиняются за нерасторопность, пытаются (не всегда успеш­но) компенсировать нарушение памяти, записывая наиболее важные мысли на бумаге. С врачом такие больные откровен­ны, активно предъявляют жалобы, глубоко переживают свое состояние. Изменения характера при лакунарном слабоумии довольно мягкие и не затрагивают ядра личности. В целом родственники находят, что основные формы поведения, при­вязанности, убеждения больных остаются прежними. Однако чаще все-таки отмечаются некоторое заострение личностных черт, «шаржирование» прежних особенностей характера. Так, бережливость может обратиться в жадность и скаредность, не­доверчивость — в подозрительность, замкнутость — в мизант­ропию. В эмоциональной сфере для больных с дисмнестическим слабоумием характерны сентиментальность, эмоциональ­ное слабодушие, слезливость.

      Причиной лакунарного слабоумия бывают самые различные диффузные сосудистые заболевания мозга: безинсультное тече­ние атеросклероза и гипертонической болезни, диабетическая микроангиопатия, поражение системных сосудов при коллагенозах. Изменения в состоянии кровоснабжения мозга (улучшение реологических свойств крови, прием сосудорасширяющих средств) могут вызывать колебания состояния и короткие периоды некоторо­го его улучшения у данных больных.

      Б) Эпилептическое (концентрическое) слабоумие по сути является одной из разновидностей органического слабоумия. Как и других органических процессах, при эпилепсии на поздних этапах течения болезни нарушаются память и способность к понятийной деятельности. Однако имеются существенные осо­бенности мышления и личностных изменений. Основной осо­бенностью мышления является чрезвычайная тугоподвижность, выражающаяся нарастающей обстоятельностью мыш­ления, склонностью к детализации, затруднением при под­боре слов и снижение словарного запаса (олигофазия). Не­достаток слов замещается многократными повторениями, сло­вами-паразитами и штампованными («стоячими») оборотами. Личностные изменения характеризуются утрированной педан­тичностью, слащавостью, склонностью к употреблению умень­шительно-ласкательных выражений в сочетании с деспотично­стью и эгоцентризмом. Весьма типичны сужение круга инте­ресов, концентрация на собственных проблемах. Часто это приводит к полному неведению об общественно значимых событиях. Расстройства памяти носят избирательный характер: больные хорошо помнят наиболее важные для них лично фак­ты (имена врачей, названия принимаемых ими лекарств, раз­мер пенсии и день ее выдачи), однако совершенно не запо­минают событий, не имеющих для них большого значения. При высокой взыскательности к окружающим и декларируемом стремлении к порядку сами пациенты могут не выполнять тре­бований врачей, бывают грубы к младшему персоналу боль­ницы и другим пациентам. Снижение способности к обобще­нию выражается в невозможности отличить главное от второ­степенного, в конкретно-ситуационной трактовке пословиц и поговорок.

      В) Шизофреническое слабоумие существенно отличается от сла­боумия вследствие органического заболевания. При шизофре­нии не страдает память, не наблюдается утраты способности к абстрактному мышлению. Вместе с тем нару­шаются его стройность и целенаправленность. Характерным симптомом яв­ляется атактическое мышление (шизофазия). Отмечается эмоциональная тупость, вплоть до апатии и абулия. Нарас­тают пассивность и равнодушие. Обычно у больных отсут­ствует стремление к достижению результата. Это выражается в том, что они, не пытаясь ответить на вопрос врача, тут же заявляют: «Не знаю!». Физически крепкие пациенты с доста­точно хорошим запасом знаний совершенно не могут работать, поскольку не испытывают ни малейшей потребности в труде, общении, достижении успеха. Больные не следят за собой, не придают значения одежде, перестают мыться и чистить зубы. При этом в их речи нередко присутствуют неожиданные высокоабстрактные ассоциации (символизм, неологизмы, па­ралогическое мышление). Грубых ошибок в арифметических действиях больные обычно не допускают. Лишь на завершаю­щих этапах заболевания длительное «бездействие интеллекта» приводит к утрате накопленного запаса знаний и навыков. Таким образом, центральными расстройствами при шизофреническом слабоумии нужно считать обеднение эмоций, отсут­ствие воли и нарушение стройности мышления. Точнее дан­ное состояние следует обозначать как апатико-абулический синд­ром.

      НАРУШЕНИЯ ИНТЕЛЛЕКТА — Страница 3 из 3 — Учебник по психиатрии

      Деменция (слабоумие) — приобретенный психический дефект с преимущественным расстройством интеллектуальных функций.

      Признаками деменции являются утрата накопленных способностей и знаний, общее снижение продуктивности психической деятельности, изменение личности. Динамика деменции бывает различной. При опухолях мозга, атрофических заболеваниях и атеросклерозе постоянно нарастает дефект психики. В случае посттравматической и постынсультной деменции возможны восстановление некоторых психических функций в первые месяцы заболевания и стабильный характер симптомов на протяжении многих последующих лет. Однако в целом негативный характер расстройств при деменции определяет ее относительную стойкость и невозможность полного выздоровления.

      Клиническая картина слабоумия существенно различается при основных психических заболеваниях — органических процессах эпилепсии и шизофрении.

      Органическое слабоумие бывает обусловлено самыми различными болезнями, приводящими к нарушению структуры мозга и массовой гибели нейронов.

      В клинической картине органической деменции преобладают грубые расстройства памяти и снижение способности к абстрактному мышлению. Предположительно о причине возникновения этого синдрома можно судить по некоторым особенностям клинической картины заболевания. По клиническим проявлениям различают лакунарное и тотальное слабоумие.

      Лакунарное (дисмнестическое) слабоумие проявляется в первую очередь расстройством памяти (способность к образованию понятий и суждений нарушается значительно позже).

      Это существенно затрудняет возможности приобретения новых сведений, но профессиональные знания и автоматизированные навыки могут долго сохраняться у таких больных. Хотя в сложной профессиональной деятельности они чувствуют беспомощность, но легко справляются с ежедневными домашними заботами. Характерно наличие критического отношения к своим недостаткам: пациенты стесняются несамостоятельности, извиняются за нерасторопность, пытаются (не всегда успешно) компенсировать нарушение памяти, записывая наиболее важные мысли на бумаге. С врачом такие больные откровенны, активно предъявляют жалобы, глубоко переживают свое состояние. Изменения характера при лакунарном слабоумии довольно мягкие и не затрагивают ядра личности. В целом родственники находят, что основные формы поведения, привязанности, убеждения больных остаются прежними. Однако чаще все-таки отмечаются некоторое заострение личностных черт, «шаржирование» прежних особенностей характера. Так, бережливость может обратиться в жадность и скаредность, недоверчивость — в подозрительность, замкнутость — в мизантропию. В эмоциональной сфере для больных с дисмнестическим слабоумием характерны сентиментальность, эмоциональная лабильность, слезливость.

      Причиной лакунарного слабоумия бывают самые различные диффузные сосудистые заболевания мозга: безынсультное течение атеросклероза и гипертонической болезни, диабетическая микроангиопатия, поражение системных сосудов при коллагенозах и сифилитической инфекции (lues cerebri). Изменения в состоянии кровоснабжения мозга (улучшение реологических свойств крови, прием сосудорасширяющих средств) могут вызывать колебания состояния и короткие периоды некоторого его улучшения у данных больных.

      Тотальное (глобарное, паралитическое) слабоумие проявляется первичной утратой способности к логике и пониманию действительности.

      Нарушения памяти бывают очень грубыми, но могут и существенно отставать от расстройств абстрактного мышления. Заметно резкое снижение или полное отсутствие критического отношения к болезни. Патологический процесс нередко затрагивает нравственные свойства личности: исчезают чувство долга, деликатность, корректность, вежливость, стыдливость. Личностные расстройства настолько выражены, что больные перестают быть похожи на самих себя (разрушается «ядро личности»): могут цинично браниться, обнажаться, мочиться и испражняться прямо в палате, бывают сексуально расторможены.

      Больной 57 лет, водитель такси, всегда отличался властным, грубым характером, не допускал никакой инициативы со стороны жены и детей, полностью контролировал расходы денег в семье, был ревнив, многие годы злоупотреблял алкоголем. В течение последнего года резко изменился по характеру: стал благодушен и сентиментален, прекратил активно заботиться об автомобиле, не мог разобраться в мелких поломках, предоставлял любой ремонт сыновьям. Продолжал работать водителем, но разучился ориентироваться в городе, все время спрашивал дорогу у пассажиров. Прекратил употребление спиртного, не вникал в дела семьи и семейный бюджет. Дома ничего не делал, не смотрел телевизор, потому что не понимал смысла передач. В ответ на обращение диктора телевидения «Добрый вечер!» часто отвечал: «И вам добрый вечер!». Стал часто напевать вслух песни, однако не мог вспомнить многих слов и постоянно заменял их бессмысленным «улю-лю», при этом на глазах всегда появлялись слезы. Не понимал, почему родные привели его к врачу, однако совершенно не возражал против госпитализации. В отделении делал нескромные комплименты женщинам-врачам и санитаркам.

      При компьютерно-томографическом обследовании обнаружены признаки атрофии мозга с преимущественным поражением лобной коры.

      Причиной тотального слабоумия является непосредственное поражение коры головного мозга. Это могут быть диффузные процессы, например дегенеративные заболевания (болезнь Альцгеймера и Пика), менингоэнцефалиты (например, сифилитический менингоэнцефалит — прогрессивный паралич), слабоумие после самоповешения. Однако иногда небольшой патологический процесс в области лобных долей (локальная травма, опухоль, парциальная атрофия) приводит к сходной клинической картине. Существенных колебаний в состоянии больных обычно не наблюдается, во многих случаях происходит неуклонное нарастание симптомов.

      Таким образом, разделение слабоумия на тотальное и лакунарное — это не паталогоанатомическое, а синдромальное понятие, поскольку причиной лакунарного слабоумия являются диффузные сосудистые процессы, а тотальное слабоумие может возникнуть вследствие локального поражения лобных долей.

      Эпилептическое (концентрическое) слабоумие по сути является одной из разновидностей органического слабоумия.

      Как и при других органических процессах, при эпилепсии на поздних этапах течения болезни нарушаются память и способность к понятийной деятельности. Однако имеются существенные особенности мышления и личностных изменений. Основной особенностью мышления является чрезвычайная тугоподвижность, выражающаяся нарастающей обстоятельностью мышления, склонностью к детализации, затруднением при подборе слов и снижение словарного запаса (олигофазия). Недостаток слов замещается многократными повторениями, словами-паразитами и штампованными («стоячими») оборотами. Личностные изменения характеризуются утрированной педантичностью, слащавостью, склонностью к употреблению уменьшительно-ласкательных выражений в сочетании с деспотичностью и эгоцентризмом. Весьма типичны сужение круга интересов, концентрация на собственных проблемах. Часто это приводит к полному неведению об общественно значимых событиях. Расстройства памяти носят избирательный характер: больные хорошо помнят наиболее важные для них лично факты (имена врачей, названия принимаемых ими лекарств, размер пенсии и день ее выдачи), однако совершенно не запоминают событий, не имеющих для них большого значения. При высокой взыскательности к окружающим и декларируемом стремлении к порядку сами пациенты могут не выполнять требований врачей, бывают грубы к младшему персоналу больницы и другим пациентам. Снижение способности к обобщению выражается в невозможности отличить главное от второстепенного, в конкретно-ситуационной трактовке пословиц и поговорок.

      Шизофреническое слабоумие существенно отличается от слабоумия вследствие органического заболевания.

      При шизофрении практически не страдает память, не наблюдается утраты способности к абстрактному мышлению. Вместе с тем нарушаются его стройность и целенаправленность, а также нарастают пассивность и равнодушие. Характерным симптомом является разорванность (шизофазия). Обычно у больных отсутствует стремление к достижению результата. Это выражается в том, что они, не пытаясь ответить на вопрос врача, тут же заявляют: «Не знаю!». Физически крепкие пациенты с достаточно хорошим запасом знаний совершенно не могут работать, поскольку не испытывают ни малейшей потребности в труде, общении, достижении успеха. Больные не следят за собой, не придают значения одежде, перестают мыться и чистить зубы. При этом в их речи нередко присутствуют неожиданные высокоабстрактные ассоциации (символизм, неологизмы, паралогическое мышление). Грубых ошибок в арифметических действиях больные обычно не допускают. Лишь на завершающих этапах заболевания длительное «бездействие интеллекта» приводит к утрате накопленного запаса знаний и навыков. Таким образом, центральными расстройствами при шизофреническом слабоумии нужно считать обеднение эмоций, отсутствие воли и нарушение стройности мышления. Точнее данное состояние следует обозначать как апатико-абулический синдром (см. раздел 8.3.3).

    • Авербух Е.С. Расстройства психической деятельности в позднем возрасте. Психиатрический аспект геронтологии и гериатрии. — Л: Медицина, 1969. — 284 с.
    • Зейгарник Б.В. Патопсихология. — 2-е изд. — М.: Изд-во МГУ, 1986. – 240 с.
    • Ковалев В. В. Семиотика и диагностика психических заболеваний у детей и подростков. — М.: Медицина, 1985.
    • Розинский Ю.В. Изменения психики при поражении лобных долей мозга. — М.: Медицина, 1948. — 147 с.
    • Штернберг Э.Я. Геронтологическая психиатрия. — М.: Медицина, 1977. – 216 с.
    • Ясперс К. Общая психопатология: Пер. с нем. — М.: Практика, 1997. – 1056 с.
    • Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

      Шизофреническое слабоумие: симптомы и лечение

      Шизофреническое слабоумие представляет собой деградацию интеллектуальных способностей человека, которая прогрессирует с течением времени. Слабоумие при различных формах шизофрении – это распространенное явление, которое возникает у большинства больных. При этом такое слабоумие носит неустойчивый характер, поэтому пациент, который еще недавно выражал признаки умственной деградации, в самые неожиданные моменты может продемонстрировать неплохую память и логическое мышление.

      Симптомы шизофренического слабоумия

      Обострение такого состояния возникает при повышенной тревожности или угнетенности. При этом специалисты выделяют следующую симптоматику:

    • Внезапный страх у пациента, желание спрятаться или забраться на определенный предмет. Такие негативные эмоции связаны с возникающими галлюцинациями.
    • Неспособность ориентироваться в пространстве, нередко человек забывает, как использовать элементарные бытовые приборы.
    • Поведение взрослого пациента напоминает поведение ребенка. Он не может пересчитать количество пальцев на руке, странно надевает одежду, не осознает предназначение предметов гигиены (нередко такие действия кажутся наигранными).
    • Пациенты не осознают расположение собственных частей тела (например, при диагностике больной может достать рукой не кончик носа, как его попросит специалист, а мочку уха).
    • Подражание животному поведению (передвижение на четвереньках).
    • Замедленная речь, грамотное, но совершенно бессмысленное построение предложений.
    • Периоды возбужденного и медлительного поведения.

Постепенно такие симптомы исчезают, больные вновь становятся адекватными, а период психоза стирается из их памяти.

Как протекает слабоумие при шизофрении?

При таком слабоумии мышление становится нецеленаправленным, приобретает символичный характер. Больные склонны к бессмысленным философским рассуждениям, их мышление противоречит реалиям жизни. Постепенно багаж знаний становится все меньше, все жизненно важные навыки исчезают, а человек деградирует.

Наряду с интеллектуальными девиациями у больного пропадает потребность в социальных связях, появляется аутизм. В тяжелых стадиях заболевания пациенты становятся практически полностью неподвижны, они не могут принимать пищу самостоятельно и отвечать на вопросы окружающих.

Особенности психических процессов

  1. Расстройство восприятия. При таком заболевании восприятие пациентом окружающего мира становится нереалистичным.
  2. Проблемы с мышлением. Для такого слабоумия характерно вычурное поведение, склонность к символизму и манерности. Возникает явление шизофазии, при котором грамматически предложения выстраиваются верно, однако их смысл полностью теряется.
  3. Расстройство процесса памяти. При слабоумии память сохраняется, однако пациент не способен ей пользоваться, не может выстраивать логические и причинно-следственные связи.
  4. Лечение шизофренического слабоумия

    К сожалению, прогноз при таком состоянии неблагоприятный. При адекватном лечении проявления слабоумия можно сгладить, однако полностью устранить их не представляется возможным. При грамотно назначенных медикаментозных препаратах периодичность психозов существенно сокращается. Если вовремя не назначить лечения, развивается аутичность поведения, больной становится неопрятным, не может ухаживать за собой, впоследствии – не способен принимать пищу, что напрямую сказывается на жизнеспособности.

    В качестве основной терапии выступает медикаментозная. При этом пациенту назначаются препараты из класса ноотропов, которые способны поднять коэффициент интеллекта до 90 процентов. Обратите внимание, что большинство таких медикаментов являются сильнодействующими и имеют наркотический побочный эффект, поэтому принимать их следует под контролем специалиста. Ноотропы выписываются только для лечения в стационарных условиях.

    В некоторых случаях пациенту выписываются также антидепрессанты, которые способны нейтрализовать последствия психотического состояния и устранить ощущения подавленности и угнетения.

    Одновременно с этим используются методики психотерапевтического характера, которые заключаются в индивидуальных беседах и групповых сеансах, сеансах гипнотического воздействия на сознание пациента, решении несложных логических задач, которые предотвращают дальнейшую деградацию интеллекта.

    Таким образом, слабоумие при шизофрении представляет собой распространенное явление, которое является преходящим, то есть оно возникает под воздействием стрессовых факторов и исчезает самостоятельно. В такие периоды больной нуждается в посторонней помощи, желательно нахождение его в эти моменты в стационарных условиях, где ему могут обеспечить должный уход и полноценное лечение, с помощью которого можно сгладить симптомы. Период психоза может протекать как несколько дней, так и несколько недель.

    Классификация психических расстройств | SAPHRIS (asenapine)

    Существует множество классификаций психических расстройств, но нет ни одного, которое строилось бы на одном общепринятом критерии.

    Действующая формальная классификация приведена в статье МКБ-10 Класс V: Психические расстройства и расстройства поведения.

    Ниже приведено деление психических заболеваний, которым пользуются в практической психиатрии последние сто лет и, по всей вероятности, будут пользоваться ещё сто. К этим заболеваниям относятся «Органическое заболевание мозга» (чаще его называют «Психоорганический синдром», что и правильнее, по сути), эпилепсия, шизофрения и маниакально-депрессивный психоз.

    ПСИХООРГАНИЧЕСКИЙ СИНДРОМ (органический психосиндром) — состояние психической слабости, обусловленное органическим поражением головного мозга (сосудистых заболеваниях головного мозга, поражениях центральной нервной системы, при сифилисе, черепно-мозговых травмах, различных интоксикациях, хронических нарушениях обмена веществ, при опухолях и абсцессах головного мозга, энцефалите). Но особенно часто психоорганический синдром возникает при атрофических процессах головного мозга в предстарческом и старческом возрасте (болезнь Альцгеймера, старческое слабоумие). В наиболее лёгкой форме психоорганический синдром представляет собой астеническое состояние со слабостью, повышенной истощаемостью, эмоциональной лабильностью, неустойчивостью внимания, снижением работоспособности. При тяжёлых формах психоорганического синдрома на первое место выступает интеллектуально-мнестическое снижение, доходящее до степени слабоумия (деменция). Так как ключевым моментом при слабоумии, вызванном психоорганическим синдромом является нарушение памяти, то нарушения интеллекта у больных проявляются в первую очередь ухудшается в различной степени способность к приобретению новых знаний, снижается объём и качество знаний, полученных в прошлом, ограничивается круг интересов. В дальнейшем присоединяется ухудшение речи, в частности устной (уменьшается словарный запас, упрощается структура фраз, больной чаще использует словесные шаблоны, вспомогательные слова). Важно отметить, что нарушения памяти распространяются на все её виды. Ухудшается запоминание новых фактов, то есть страдает память на текущие события, снижается способность сохранять воспринятое и возможность активизировать запасы памяти.

    Клинические проявления эпилепсии отличаются исключительным многообразием. В данной статье рассматривается только характерный эпилептический дефект (эпилептическое слабоумие — epileptic dementia). Ключевым компонентом эпилептического слабоумия является нарушение мышления. Мыслительные операции включают в себя анализ, синтез, сравнения, обобщения, абстракцию и конкретизацию с последующим образованием понятий. Именно процесс абстрагирования и образования понятий и нарушается при эпилепсии в первую очередь. Больной теряет способность отделять главное, существенное от второстепенного, от мелких деталей. Мышление больного становится все более конкретно-описательным, причинно-следственные отношения перестают быть для него понятными. Больной вязнет в мелочах, с большим трудом переключается с одной темы на другую. У больных эпилепсией обнаруживается ограничение называемых предметов рамками одного понятия (называются одни лишь домашние животные в качестве одушевлённых либо мебель и окружающая обстановка в качестве неодушевлённых). Инертность протекания ассоциативных процессов характеризует их мышление как тугоподвижное, вязкое. Оскудение словарного запаса часто приводит к тому, что больные прибегают к образованию антонима путём прибавления к заданному слову частицы «не». Непродуктивное мышление больных эпилепсией иногда называют лабиринтным.

    В данной статье рассматривается только характерный шизофренический дефект (шизофреническое слабоумие — dementia praecox). Ключевым компонентом шизофренического слабоумия является нарушение психической функции, называемой «Аффект». Это слабоумие характеризуется эмоциональным оскудением, достигающим степени эмоциональной тупости. Дефект заключается в том, что у больного не возникают эмоции вообще и (или) эмоциональная реакция на продукцию мышления извращена (такое не соответствие содержания мышления и эмоциональной оценкой его называют «расщеплением психики»).

    Маниакально-депрессивный психозПри развитии психических расстройств (продуктивной симптоматики, то есть мании или депрессии) психической функции под названием «Аффект» дефекта (слабоумия) не наступает.

    Теория единого психоза

    Согласно теории «единого психоза», единое эндогенное психическое заболевание, которое объединяет в себя понятия «шизофрения» и «маниакально-депрессивный психоз», на начальных этапах своего развития протекают в виде «мании», «меланхолии (то есть депрессии)» или «безумия» (острый бред). Затем, в случае существования «безумия» оно закономерно трансформируются в «бессмыслие» (хронический бред) и, наконец, приводят к формированию «вторичного слабоумия». Основоположником теории единого психоза является В. Гризингер. В её основу положен клинический принцип Т. Сиденгама, согласно которому синдром представляет собой закономерное сочетание симптомов, изменяющихся во времени. Существуют серьёзнейшие доводы в пользу правильности этой теории. Одним из них является то обстоятельство, что нарушения аффекта включают в себя и специфические, вызванные исключительно нарушением аффекта нарушения мышления (так называемые вторичные изменения мышления). Такими специфическими (вторичными) нарушениям мышления является в первую очередь нарушения темпа мышления (темпа процесса мышления). Маниакальное состояние вызывает убыстрение темпа мышления, а депрессия темп процесса мышления замедляет. Причём изменения темпа мышления могут быть настолько выраженными, что само мышление становится не продуктивным. Темп мышления при мании может увеличиваться до такой степени, что теряется всякая связь не только между предложениями, но между словами (такое состояние называют «словесная окрошка»). С другой стороны, депрессия может настолько замедлить темп процесса мышления, что мышление вообще прекращается.Нарушения аффекта могут стать и причиной своеобразного, характерного только для нарушений аффекта, бреда (такой бред называют «вторичным»). Маниакальное состояние вызывает бред величия, а депрессия является первопричиной идей самоуничижения. Другим доводом в пользу теории единого психоза является то обстоятельство, что между шизофренией и маниакально-депрессивным психозом существуют промежуточные, переходные формы. Причём не только с точки зрения продуктивной, но и с точки зрения негативной, то есть определяющей диагноз заболевания, симптоматики. Для таких переходных состояний существует общее правило, которое гласит: чем больше в эндогенном заболевании расстройства аффекта по отношению к продуктивному расстройству мышления, тем последующий дефект (специфическое слабоумие) будет менее выражено. Таким образом, шизофрения и маниакально-депрессивный психоз являются один из вариантов течения одного и того же заболевания. Только шизофрения — это самый злокачественный вариант течения, так как она приводит к развитию выраженного слабоумия, а маниакально-депрессивный психоз самый доброкачественный вариант течения единого эндогенного заболевания, так как в этом случае дефект (специфическое слабоумие) не развивается вообще.

    Клиническая картина слабоумия существенно различается при основных психических заболеваниях — органических про­цессах, эпилепсии и шизофрении.

    Тотальное (паралитическое) слабоумие проявляет­ся первичной утратой способности к логике и пониманию дей­ствительности. Нарушения памяти бывают очень грубыми, наблюдается прогрессирующая амнезия по типу Рибо, но могут отставать от расстройств абстрактного мышления. Заметно резкое снижение или полное отсутствиекритического отношения к болезни. Наблюдается эмоциональное оскудение, страдают нравственные свойства личности: исчеза­ют чувство долга, деликатность, корректность, вежливость, стыдливость. Происходит постепенное растормаживание низших эмоций, связанных с инстинктами. Больные могут цинично браниться, обна­жаться, мочиться и испражняться прямо в палате, бывают сексуально расторможены. Влечения повышаются. Особенно это касается аппетита, достигающего степени булимии. Больные неряшливы, не следят за своим внешним видом. Могут наблюдаться элементы регресса поведения — едят руками, подбирают объедки, ложатся одетыми на кровать, не спра­шивая берут еду и вещи у окружающих и т.п.

    Причиной тотального слабоумия является непосредственное выражение коры головного мозга. Это могут быть диффузные процессы, например дегенеративные заболевания (болезнь Альцгеймера и Пика), менингоэнцефалиты (например, сифилитический менингоэнцефалит — прогрессивный паралич), алкоголизм. Однако иногда небольшой патологический процесс в области лобных долей (локальная трав­ме, опухоль, парциальная атрофия) приводит к сходной клинической картине.

    Неврологические расстройства проявляются дизартрией, анизокорией, вялой реакцией зрачков на свет, миозом, асимметрией иннервации лицевого рва, симптомом Ромберга, анизорефлексией, повышением или, напротив, снижением сухожильных рефлексов.

    Парциальные виды деменций.

    Б) Эпилептическое (концентрическое) слабоумие по сути является одной из разновидностей органического слабоумия. Как и других органических процессах, при эпилепсии на позднихэтапах течения болезни нарушаются память и способность к понятийной деятельности. Однако имеются существенные осо­бенности мышления и личностных изменений. Основной осо­бенностью мышления является чрезвычайная тугоподвижность, выражающаяся нарастающей обстоятельностью мыш­ления, склонностью к детализации, затруднением при под­боре слов и снижение словарного запаса (олигофазия). Не­достаток слов замещается многократными повторениями, сло­вами-паразитами и штампованными («стоячими») оборотами. Личностные изменения характеризуются утрированной педан­тичностью, слащавостью, склонностью к употреблению умень­шительно-ласкательных выражений в сочетании с деспотично­стью и эгоцентризмом. Весьма типичны сужение круга инте­ресов, концентрация на собственных проблемах. Часто это приводит к полному неведению об общественно значимых событиях. Расстройства памяти носят избирательный характер: больные хорошо помнят наиболее важные для них лично фак­ты (имена врачей, названия принимаемых ими лекарств, раз­мер пенсии и день ее выдачи), однако совершенно не запо­минают событий, не имеющих для них большого значения. При высокой взыскательности к окружающим и декларируемом стремлении к порядку сами пациенты могут не выполнять тре­бований врачей, бывают грубы к младшему персоналу боль­ницы и другим пациентам. Снижение способности к обобще­нию выражается в невозможности отличить главное от второ­степенного, в конкретно-ситуационной трактовке пословиц и поговорок.

    ano-epicentr.ru