Причины невроза по адлеру

КОНЦЕПЦИЯ НЕВРОЗОВ АДЛЕРА

Адлер видел сущность невроза в конфликте между чувством неполноценности и стремлением к самоутверждению, жаждой власти. Он видел в невротическом состоянии переживание слабости и беспомощности, которое описывал как «комплекс неполноценности». Для преодоления чувства неполноценности и удовлетворения потребности в самоутверждении человек прибегает к механизмам компенсации и гиперкомпенсации. Невротический симптом при этом рассматривается как выражение борьбы, направленной на преодоление чувства недостаточности. Невротический симптом есть результат неудачной компенсации, фиктивный способ повышения собственного достоинства. Развитие невротических симптомов считается «бегством в болезнь», «желанием, власти», «мужским протестом». Первый и третий симптомы — это способ привлечения внимания к себе (с помощью симптома человек может получить его даже в большей степени, чем здоровый), желание же власти — второй — входит в конфликт с ощущением близости с другими людьми. Адлер определял невроз как экзистенциальный кризис, поражающий всю личность. Основной феномен психических расстройств он видел не в сопротивлении побуждениям, а в невротическом характере, неадекватном аттитюде жизни.

С позиции Адлера, невроз следует рассматривать как диагностически неоднозначный термин, охватывающий многочисленные поведенческие нарушения, по поводу которых прибегают к помощи психиатра и по сей день. Эти расстройства характеризуются разнообразной симптоматикой (например, тревога, мысли о смерти, страхи, обсессивно-компульсивное поведение). Адлер изучал в ходе клинического наблюдения, каким образом больные неврозами используют свой прошлый и настоящий опыт, чтобы избежать ответственности и сохранить самооценку.

В отличие от представлений Фрейда, согласно которым симптомы выступают как средство контроля над инстинктивными импульсами и как способ удовлетворения этих импульсов, Адлер рассматривал появление симптомов как механизм самозащиты — защитную стратегию Я. Симптом служит средством «извинения», «алиби» или «оправдывающих обстоятельств», средством защиты престижа личности.

Адлер в своей работе «Практика и теория индивидуальной психологии», даёт следующее определение невроза и невротиков, а также причин, вызывающих это состояние: “Невроз — диагностически неоднозначный термин, охватывающий многочисленные поведенческие нарушения. Это естественное, логическое развитие индивидуума, сравнительно неактивного, эгоцентрически стремящегося к превосходству, имеющего задержку в развитии социального интереса. Наблюдается при наиболее пассивных, изнеженных стилях жизни.

Люди, больные неврозом, избрали неправильный стиль жизни в основном по той причине, что в раннем детстве они или переносили физические страдания, или их чрезмерно опекали и баловали, или их отвергали. В таких условиях люди становятся повышенно тревожными, не чувствуют себя в безопасности, начинают развивать стратегию психологической защиты, чтобы справиться с чувством неполноценности. В перенапрягающихся ситуациях детства творческое Я создает “невротический” стиль жизни, ребенок выдвигает эгоистическую фиктивную цель. “Невротики ведут себя так, как если бы они жили в стране врагов” .

Критикуя сексуальную теорию неврозов как претендующую на «единственно верную», А. Адлер обратил внимание не на блокирование либидо и стремления к удовольствию, а на «распаленную жажду превосходства» невротика. По его мнению, в действительности в сексуальной сфере разворачивается такая же борьба, что и во всей душевной жизни человека. Исходное чувство неполноценности, о котором писал З. Фрейд, толкает на обходные пути, стремится исключить любой эротический опыт, чтобы не потерять ориентацию на цель достижения превосходства. При этом схема, по которой осуществляются апперцепция и поведение, представляет собой полную антитезу.

Из-за планомерного детского искажения цель невротика по своей природе враждебна окружению, и в его целевой установке всегда можно распознать две бессознательные исходные посылки: во-первых, при любых обстоятельствах человеческие отношения представляют собой борьбу за превосходство; во-вторых, женский пол является неполноценным и в своих реакциях служит мерой мужской силы.

По мнению А. Адлера, обе эти бессознательные посылки приводят к тому, что все человеческие отношения отравляются и уродуются, возникают неожиданные усиления и нарушения аффекта, а вместо желанного душевного спокойствия наступает постоянная неудовлетворенность и появляются невротические симптомы.

Основанное на реальных впечатлениях, впоследствии тенденционно закрепленное и углубившееся чувство неполноценности уже в детском возрасте постоянно побуждает пациента направлять свое стремление на цель, значительно превышающую человеческую меру, приближающуюся к «богоподобию» и заставляющую его идти по строго очерченным направляющим линиям. Так формируется ригидный жизненный план невротика, ограничительный стиль его поведения, «сети защит».

А. Адлер, не соглашаясь со схемой формирования невроза как «бегства в болезнь», предложенной его предшественниками (З. Фрейдом, К. Юнгом, Э. Кречмером) и выраженной в виде формулы: невроз = индивид + переживания (сексуальные и инцестуозные) + требования жизни, приводит собственную: [Индивидуальная схема оценки (И+П+С) + X = Личностный идеал превосходства].

Таким образом, недостижимой целью невротика становится попытка достижения личностного идеала. Он как бы «врастает в свои симптомы», которые формируются им в соответствии с его опытом и психическим напряжением и которые представляются ему необходимыми и целесообразными для повышения собственного чувства личности. Невротический жизненный план поддерживается исключительно благодаря внутреннему стремлению к превосходству, продиктованному первичному чувству неполноценности. Симптомы при этом становятся лишь «формами выражения господства тщеславия» пациента.

Так же как и З. Фрейд, А. Адлер обнаруживал у человека первые признаки формирования готовности к невротическим расстройствам в детские годы. Однако в отличие от психоаналитического взгляда, усматривавшего причину в вытеснении в бессознательную область недопустимых сексуальных влечений, он обращал внимание на неправильные формы воспитания, в частности отношения к себе и окружению. Основой же этого неправильного отношения служило обретенное чувство неполноценности, компенсируемое впоследствии стремлением к превосходству.

«Всю целиком область неврозов, — писал А. Адлер, — можно понимать как домен всех тех индивидов, которые — либо вследствие органических неполноценностей, либо из-за неправильного воспитания или дурной семейной традиции — перенесли с собой в жизнь из детства чувство слабости, пессимистическую перспективу и вместе с тем всегда одни и те же или похожие уловки, предубеждения, трюки и экзальтации, такие же, как и при создании воображаемого, субъективного превосходства», т.е. чувство незрелости и неполноценности рождало навязчивое стремление к «цели богоподобия». Самым же лучшим определением неврозу автор считал такое: «Да — но!» .

Адлер в невротическом состоянии видел переживание слабости и беспомощности, которые описывал как “комплекс неполноценности”. Его индивидуальная психология определяет невротические симптомы как проявление борьбы по преодолению чувства недостаточности, их развитие видит как “бегство в болезнь”, “желание власти” или “мужской протест”. Первый и третий пути направлены на привлечение внимания к себе, “желание власти” входит в конфликт с ощущением общности с другими людьми. Адлер определил невроз как экзистенциальный кризис, поражающий всю личность; основной феномен психических расстройств усматривал не в сопротивлении побуждениям, а в невротическом характере, неадекватном аттитюде жизни.

Подход Адлера к лечению неврозов логически вытекает из его клинической концепции природы неврозов. Если невротические симптомы являются продуктом ошибочного стиля жизни пациента и недостаточно развитого социального интереса, то целью терапии будет коррекция этих ошибок, а также развитие социального интереса .

Короче говоря, цели терапии по Адлеру троякие: 1) выявление ошибочных суждений о себе и других, 2) устранение ложных целей и 3) формирование новых жизненных целей, которые помогут осуществить личностный потенциал. Вместе с тем, Адлер напоминал, что эти терапевтические цели лучше всего достигаются через понимание пациента, повышение его уровня понимания себя и укрепление его социального интереса.

Итак, согласно Адлеру, главной Силой «бессознательного» является скрытый Образ «Личностный идеал», устремляющий человека к его Совершенству. Пробуждение этого Образа и выход его на «сцену сознания» ведет к идеальной реализации жизненного предназначения человека, а подавление его ложными целевыми установками ведет к душевному расстройству — к неврозу по Адлеру.

studbooks.net

Причины невроза по адлеру

Альфред Адлер и индивидуальная психология

НЕВРОЗ И ЕГО ЛЕЧЕНИЕ

Больше всего психолог Адлер хотел создать практическую психологию и психотерапию , которая согласовывалась бы с повседневной жизнью. В особенности он был заинтересован в разработке такой системы, которая давала бы объяснение причин неврозов , а также служила основой для психотерапевтического лечения подобных нарушений. В этой части главы мы обсудим возможности использования концепций Адлера для понимания природы неврозов , а также для смягчения клинических проявлений невроза и депрессии с помощью предложенной Адлером психотерапии .

С позиции Адлера, невроз следует рассматривать как диагностически неоднозначный термин, охватывающий многочисленные поведенческие нарушения, по поводу которых прибегают к помощи психолога и по сей день. Эти расстройства характеризуются разнообразной симптоматикой (например, тревога, мысли о смерти, страхи , обсессивно-компульсивное поведение). Адлер изучал в ходе клинического наблюдения, каким образом больные неврозами или депрессией используют свой прошлый и настоящий опыт, чтобы избежать ответственности и сохранить самооценку. В отличие от представлений основателя психоанализа и первого психоаналитика Зигмунда Фрейда , согласно которым симптомы выступают как средство контроля над инстинктивными импульсами и как способ удовлетворения этих импульсов, Адлер рассматривал появление симптомов как механизм самозащиты – защитную стратегию Я. Симптом служит средством «извинения», «алиби» или «оправдывающих обстоятельств», средством защиты престижа личности.

Что такое невроз?

Адлер посвятил целые тома невротическому поведению, и возможно, следующее данное им определение лучше всего подходит для нашей задачи: «Невроз – это естественное, логическое развитие индивидуума, сравнительно неактивного, эгоцентрически стремящегося к превосходству и поэтому имеющего задержку в развитии социального интереса, что мы наблюдаем постоянно при наиболее пассивных, изнеженных стилях жизни».

Если рассматривать составные части этого определения в отдельности, то легче оценить многие открытия Адлера, как психоаналитика , в отношении невротической личности. «Сравнительно неактивный» относится к параметру «уровень активности», входящему в тот раздел типологии Адлера, где он рассуждает об установках, сопутствующих стилю жизни. В понимании Адлера, для больных неврозами характерно снижение уровня активности, необходимой для правильного решения своих жизненных проблем. Точно также Адлер считал, что если бы эти люди обладали более высокой активностью, они бы могли стать преступниками!

Второй ключевой момент в определении Адлера – «эгоцентрически стремящийся к превосходству» – обозначает, что страдающие неврозами обычно борются за свои эгоистические жизненные цели. Другими словами, невротические личности с чрезмерным напряжением продвигаются к утрированным целям самовозвеличивания за счет искренней заботы окружающих. В этом заключается основное значение «задержки в развитии социального интереса» в приведенном определении. Адлер был уверен в том, что у невротических личностей стремление к превосходству выражено сильнее, чем у здоровых людей, и это вынуждает их более непреклонно бороться за его достижение. Обе тенденции Адлер рассматривал как компенсацию глубоко укоренившегося чувства неполноценности у невротиков.

Последняя часть определения – «при наиболее пассивных, изнеженных стилях жизни» – отражает уверенность Адлера в том, что больные неврозами по сути своей хотят, чтобы их баловали другие . Имея низкий социальный интерес и недостаточную социальную активность для решения жизненных задач, невротики хотят зависеть только от других в решении своих повседневных проблем.

Пытаясь понять личность пациента, Адлер использовал и такие средства психоанализа , как эмпатия, интуиция и предположения. Он полагал, что с помощью эмпатии (способность ставить себя на место пациента) можно достигать необходимого уровня интуитивного понимания ошибочного плана жизни пациента. Если картина все-таки не прояснялась, Адлер прибегал к предположениям, выдвигал гипотезы о причинах поведения пациента, которые можно по ходу анализа уточнять и сопоставлять с последующим наблюдаемым поведением. Большое значение он придавал и экспрессии пациента, его выразительному поведению (например, язык тела, выражение лица, походка, поза, жесты) и симптомам. Так же, как и Фрейд , Адлер обращал внимание на каждую грань поведения пациента, и мало что оставалось незамеченным.

Углубление самопонимания пациента.

Для того, чтобы лечение продвигалось успешно, недостаточно одного лишь понимания психотерапевтом ошибочного плана жизни пациента. Последний должен прийти к определенному уровню понимания и принятия того, что он осознал. Иначе говоря, пациент должен достичь инсайта о происхождении своих ложных целей, стиля жизни и обусловленных ими невротических симптомов. Адлер отчетливо понимал, как следует подводить пациента к лучшему пониманию себя: «Я обнаружил, что единственно верный путь – прослеживать невротическую линию поведения пациента во всех его чувствах и мыслях, раскрывать ее и одновременно ненавязчиво учить пациента делать то же самое». Последователи Адлера, не торопя и не задевая пациентов, последовательно подводили их к тому этапу терапии, когда они сами хотели выслушать и понять, в чем состоит ошибочность стиля их жизни. Как заметил выдающийся терапевт адлеровской школы Рудольф Дрейкурс , такт и избегание догматических утверждений являются в этом процессе решающими. Поэтому, пытаясь найти объяснение тому или иному явлению, терапевт должен употреблять выражения, подобные следующим: «Могу я сказать, что. » или «Могло быть так, что. » К тому же психотерапевт должен давать пациенту четкие объяснения. Тогда «пациент быстро осознает и понимает смысл своих собственных переживаний». Можно предположить, что, однажды раскрыв для себя свои ошибочные цели эгоцентрического превосходства и достигнув ясного понимания того, что болезненные симптомы являются следствием невротического стиля жизни, Гвен переориентируется на более социально-конструктивный стиль жизни. Ей нужно будет последовательно преобразовывать свое восприятие и понимание происходящего, начать по-другому взаимодействовать с окружающими (например, воспринимать других иначе, чем с оценкой их интеллектуального недоразвития), отбросить свое высокомерие и отчужденность в межличностных отношениях. Надо отметить, что Адлер постоянно подчеркивал: в процессе терапии не терапевт, а прежде всего пациент несет ответственность за успешный результат терапии.

Усиление социального интереса.

Развитие социального интереса Адлер рассматривал как главную цель психотерапии : «Все мои усилия направлены на повышение социального интереса пациента. Я знаю, что истинная причина этого заболевания заключается в низкой способности к согласованному взаимодействию с другими, и я хочу, чтобы пациент понял это. Как только он начнет общаться и сотрудничать с другими на равной основе, он излечен». Из этой цитаты видно, что адлеровская психотерапия представляет собой упражнения в сотрудничестве. Задача терапевта здесь заключается в том, чтобы обучить пациента такому межличностному контакту с окружающими, который способствует перенесению пробудившихся социальных чувств пациента на других людей. Этого терапевты добиваются, поощряя проявления социального сотрудничества у пациента, а также добиваясь ослабления его чувства превосходства при одновременном росте социального интереса. Осуществляя терапевтическую задачу – развивать у пациента социальное чувство – терапевт адлеровской школы как бы с запозданием берет на себя материнскую роль. По мере повышения уровня социального интереса в ходе лечения эгоистические цели пациента заменяются полезными жизненным целями. Он становится увереннее и смелее, начинает жить без проявлений психологической защиты (невротических симптомов), служащих оправданием ошибочного стиля жизни.

Усиление социального интереса представляет собой род переориентации и перевоспитания пациента, то есть тех процессов, осуществление которых ученики Адлера рассматривали как наиболее важный этап в терапии.

Читайте в Образовательном проекте « Psy4.ru»:

www.adler.psy4.ru

Генезис невроза

Как и психоанализ, индивидуальная психология видит кор­ни невроза в инфантильном опыте. Его первоначальной причи­ной является переживание слабости, которое испытывает мла­денец. Будучи самым неприспособленным среди детенышей животных, ребенок выносит из раннего детства ощущение беспомощности в чуждом мире.

А.Адлер считал чрезвычайно важной для дальнейшего функционирования личности «семейную органическую консти­туцию» — типичные образцы семейного реагирования. Ребе­нок тяжело переживает непринятие и отвержение, неадекват­ные ожидания от него членов семьи. А.Адлер указывал на сходство поведенческих стратегий и личностных проблем у детей, занимающих определенное положение в семье. Напри­мер, во многих семьях первенец проявляет черты «низложен­ного принца». Этот способ реагирования формировался, если ребенок тяжело переживал рождение младшего брата или сестры и связанную с этим утрату внимания родителей. Воз­можен и другой невротический сценарий: первенец восприни­мается как помощник, на ребенка возлагаются взрослые обя­занности, и он растет с чувством сверхответственности и вины.

Наблюдается также устойчивый способ семейного реагиро­вания на младшего ребенка. Он описан во многих сказках. Младший часто бывает любимчиком семьи, все о нем заботят­ся, и позиция беспомощного ребенка переносится в зрелый возраст.

Закрепление инфантильного опыта происходит благодаря формированию апперцептивных схем. Экспериментируя со способами и моделями поведения, ребенок их бессознательно классифицирует на успешные и неуспешные. Мыслительный процесс ребенка несовершенен, и он может формировать ошибочные апперцептивные схемы на основании неверного анализа своего поведения и действий окружающих. Ошибоч­ные апперцептивные схемы функционируют как аксиомы, под­держивающие неадаптивное поведение. Например, в результа­те постоянного соперничества с братом в борьбе за внимание и любовь матери у мальчика формируется опыт: «Любовь сле­дует заслужить покорным поведением». Источником ошибки может быть распространенная в культуре модель одобряемого поведения: «Настоящие мужчины должны быть агрессивными». К искажениям приводят также психологические травмы. На­пример, если ребенка наказывают за своеволие, он может генерализовать такой опыт до следующей апперцептивной схемы: «За инициативу наказывают».

Такие когнитивные образования, формирующие специфи­ческие жесткие и неэффективные модели поведения, А. Адлер назвал «базисными ошибками». В их основе могут лежать:

— ложные ценности: «Человек должен стремиться к все­общей любви», «Надо всегда избегать конфликтов»;

— ограниченное восприятие и понимание жизни: «Неудачи укрепляют силу духа», «За успех ждет расплата»;

— слишком широкое обобщение травматического опыта: «Люди завистливы», «Все женщины корыстны»;

— чувство неполноценности: «Я — неудачник», «Все я де­лаю невпопад».

Стремясь справиться с болезненными переживаниями, че­ловек отыскивает различные способы их избегания. Он выби­рает форму поведения, позволяющую обойти ситуации, с ко­торыми может не совладать. Формируется защитный стиль жизни, при котором человек бессознательно ограничивает свою активность в определенных сферах жизнедеятельности. Такой стиль создает обходные пути для избегания потенци­ально опасных с точки зрения невротика ситуаций. Например, он старается всем угодить, чтобы избежать повторения трав­матичной ситуации конфликта; стремится быть дружелюбным, скрывает раздражение и злость, обвиняя во всех неприятно­стях себя. Для такого ребенка послушание становится главной добродетелью, и он всячески будет избегать ситуации приня­тия решения, стремясь переложить ответственность на других. Таким образом создается дистанция между человеком и его жизненными задачами.

Травматичный опыт, который приобретает ребенок, порож­дает не только желание избежать неудачи, но и стремление ее возместить. Уже в раннем детстве дети с выраженным чувст­вом неполноценности в играх, фантазиях выбирают роли ге- роев-победителей, готовясь к взрослой роли непонятого ге­ния, страдальца. Складывается конечная цель, неадаптивная из-за своей нереальности и служащая достижению превосход­ства над людьми. Если бы она подверглась критическому рас­смотрению, то потеряла бы свою действенность. Ее спасает неосознанность. Невротический конфликт складывается в бес­сознательной сфере из сложной коллизии чувства неполно­ценности и стремления к достижению превосходства.

Комплекс неполноценности закономерным образом связан с комплексом превосходства. Попытка за счет развития чувст­ва превосходства избавиться от комплекса неполноценности определяется как компенсация.

Объект и средство компенсации могут принадлежать одной сфере: «Боксер пыхтит в полотенцах, хоть с детства был тру­соват» (А.Вознесенский). Такая компенсация называется гомо­генной. Если же они не соответствуют друг другу, то говорят о гетерогенной компенсации. Например, переживая неполно­ценность в физической активности из-за вывиха тазобедрен­ного сустава, ребенок стремится развить свои интеллектуаль­ные способности, добивается высокой школьной успеваемо­сти.

Компенсация может осуществляться на полезной и беспо­лезной стороне жизни. Различие это проводится А.Адлером по критерию социальной значимости. Позитивно оцениваемые в обществе виды деятельности находятся на полезной стороне жизни. В концепции А.Адлера польза индивида и обществен­ное благо рассматриваются как совпадающие. К активности на бесполезной стороне жизни относятся невротическая сим­птоматика, деликвентное поведение, алкоголизм, наркомания.

А.Адлер полагал, что, поскольку в современной западной культуре доминируют маскулинные ценности и ориентации, и у мужчин, и у женщин компенсация приобретает характер «мужского протеста». У женщин он проявляется в отрицании половой роли. З.Фрейд рассматривал особенности женской психологии как проявление зависти к пенису. Не соглашаясь с этим объяснением, А.Адлер видел истоки психологической фемининной ориентации в социальном контексте. Он считал, что женщина стремится получить не пенис, а власть, которая в современной западной культуре сосредоточена у мужчин. «Мужской протест» вместе с творческой силой личности может привести к успешной компенсации, но, опираясь на ошибоч­ную апперцептивную схему, ведет к неврозу. А.Адлер описал случаи, когда его пациентки сопротивлялись лечению, бессоз­нательно стремясь не к излечению, а к победе над психотера- певтом-мужчиной.

Понятие «мужской протест» А.Адлер употреблял как сино­ним понятия «стремление к власти». Затем он чаще стал поль­зоваться понятием «чувство превосходства». В более поздних работах эта же тенденция определяется более широко и пози­тивно как «стремление к совершенству».

Динамика личности приобретает различную направленность в зависимости от соотношения основных структурных факто­ров: чувства неполноценности, стремления к превосходству и социального интереса.

Социальный интерес А.Адлер определил как способность человека быть связанным с миром людей. Он проявляется в стремлении к взаимопониманию, сопереживанию, сотрудниче­ству с людьми, способности идентифицировать себя с груп­пой. Он является врожденным, поскольку человек изначально включен в систему социальных связей. А.Адлер считал соци­альный интерес наиболее естественной тенденцией развития человека: «Его телесность требует от него единения: язык, мораль, эстетика и разум стремятся к общепринятости, пред­полагают ее; любовь, работа, человеческая сопричастность являются реальными требованиями совместной человеческой жизни». Первый опыт развития социального интереса ребенок получает в общении с матерью, и эти отношения в дальней­шем служат своеобразной матрицей, с которой считываются все социальные связи. Развитие социального интереса проис­ходит в трех основных сферах жизни: в деятельности, в люб­ви, в отношении Я—Ты. Известный современный философ М.Бубер писал, что только в этом особом типе отношений че­ловек обнаруживает смысл в основании собственного бытия. «Если человек не подтверждает жизнью а рпоп отношения, врожденное Ты не проявляется и не воплощается в Ты встре­ченном, вместо этого обращаясь вовнутрь. Оно развивается в неестественном, невозможном объекте, в Я; это означает: оно развивается там, где для его развития совсем нет места. Так возникает противостояние в самом себе, которое не может быть отношением, настоящим, струящимся взаимодействием, а только самопротиворечием. Здесь неосуществленное ищет убежища в нелепой видимости осуществления; оно пробирает­ся ощупью в лабиринте и запутывается все сильнее»(2; с.44).

Таким образом, чувство неполноценности, чувство превос­ходства и в противовес им социальный интерес являются ос­новными факторами структуры и динамики личности. При этом А.Адлер предложил идею не каузальной, а телеологической детерминации поведения. Человек всегда действует для чего- либо или ради чего-либо, поэтому все его поступки зависят от цели. Цель складывается в раннем детстве и определяет на­правление всей жизни человека. От нее зависит, какие чело­век решает задачи и какие средства для этого использует.

Реализация цели требует формирования специфической мотивационно-потребностной сферы и инструментальных ха­рактеристик (способов организации опыта, образцов реагиро­вания, моделей принятия решений и т.п.). Они образуют цело­стность, которую А.Адлер назвал стилем жизни. Стиль жизни

складывается к 4-5 годам и определяет пути самореализации человека в будущем: основные мотивационные тенденции,

особенности взаимодействия с людьми, способы удовлетворе­ния потребностей, выбор профессии, супруга и т.п. Он цемен­тируется конечной целью, которой подчиняются поведенче­ские акты и переживания человека.

Как и З.Фрейд, А.Адлер придавал решающее значение детскому опыту. Однако он считал, что человек — активный субъект жизнедеятельности, он «и картина, и художник». Че­ловеком движет творческая сила, которая «выражает себя в желании развиваться, стремиться, достигать. Эта сила телео- логична, она выражает себя в стремлении к цели, и в этом стремлении каждое телесное и душевное движение должно участвовать». В индивидуальной психологии ощутим гумани­стический пафос, вера в способность человека к саморазви­тию.

Творческая сила может также использоваться и для под­держания неадаптивных целей, поскольку формирование ошибочных апперцептивных схем, аранжировка симптомов являются творческими действиями. О цели можно судить по тому, каким образом человек решает жизненные задачи. Если в результате своих действий он осуществляет полезную актив­ность, достигает ощущения собственной ценности, то его дея­тельность находится на полезной стороне жизни.

А.Адлер описал три варианта стиля жизни. Первый вариант представляет совпадение стремления к совершенству и соци­ального интереса и является единственной адаптивной воз­можностью существования.

Другой вариант стиля жизни получил название сверхком­пенсации. Он является частичным приспособлением за счет развития стремления к совершенству в одной сфере жизне­деятельности. Развитие этой сферы всегда больше, чем тре­буется для успешного функционирования. При этом формиру­ется защитный стиль жизни, обеспечивающий ограничение в других сферах. Характерный пример сверхкомпенсации опи­сан В.Набоковым в «Защите Лужина». Сверхкомпенсация име­ет границы адаптивности: при столкновении с новыми жизнен­ными задачами она чревата заболеванием.

Третий вариант — невроз — является неуспешным спосо­бом компенсации чувства неполноценности за счет развития личности на бесполезной стороне жизни. Для описания невро­за А.Адлер пользовался не медицинской моделью, а социаль­но-психологическими критериями. По его мнению, функциони­рование личности определяется тем, насколько она может решать жизненные задачи (выбор сферы деятельности, парт­нера по браку, реализация профессиональных и семейных обязанностей). Формируя защитный стиль жизни, невротик создает дистанцию между собой и жизненными задачами. Невротическая симптоматика становится средством избавле­ния от ответственности за поступки, оправданием бездействия. Часто ошибочная апперцептивная схема, сформированная в детстве, позволяет невротику приспособиться к болезни: «Больного жалеют, ему уделяют внимание. Своей болезнью я заслужил любовь и помощь». Таким образом больной получа­ет власть над окружающими и превращается в тирана, посто­янно требующего присутствия жены, угрожающего самоубий­ством и т.п. Болезнь, становясь средством получения власти над людьми, рассматривается им как ценность: «Я такой ра­нимый, все человеческие несчастья задевают меня. Хорошо черствым людям, которые не думают о других». При этом на­ходит наилучшую реализацию комплекс превосходства.

Невротик не осознает ни средств, ни цели, к которой он стремится. Так, совместное проживание с авторитарной мате­рью, зависимость от нее осознается молодым человеком как неизбежное и естественное жизненное обстоятельство, а в действительности является дистанцией, которую он создал между собой и проблемой. Равно как и преуспевающий, но не удовлетворенный своими успехами бизнесмен, не осознавая своей конечной цели, не понимает, что изводящая его рабо­та — продолжение борьбы за первенство среди сверстников в школе.

Творческая сила личности аранжирует главный мотив, до­полняет его, оформляет в конкретные жизненные обстоятель­ства, наполняет специфическими событиями и переживаниями, заключает в причудливую логику, за которой порой трудно разглядеть конечную цель. Излечение невроза А.Адлер видел как осознание клиентом своей конечной цели, понимание ее неадаптивного характера, дискредитацию ошибочной аппер­цептивной схемы, переориентацию со стремления к превос­ходству на развитие социального интереса.

bib.social