Профессии при аутизме

Найти работу аутисту сложнее, чем освоить профессию

Анна Курская, обозреватель РИА Новости.

Среди людей с аутистическими расстройствами есть настоящие звезды математики и программирования, а есть и те, кому тяжело даются простые ремесла, и кому трудно устроиться на работу. Проблему последних можно было бы решить за счет создания специализированных рабочих мест и разработки особых программ сопровождения, и для этого необходима помощь государства, утверждают эксперты.

Сегодня много говорят о детях-аутистах, но почти ничего не слышно о том, что с ними происходит после того, как они становятся взрослыми. Между тем, во взрослом мире вчерашних детей подстерегает множество проблем, и одна из них связана с профессиональным обучением и трудоустройством.

Уровень интеллектуального развития при аутизме может быть самым различным: от глубокой умственной отсталости до одаренности в некоторых областях знаний и искусства.

Дети-аутисты с развитым интеллектом успешно продолжают свое обучение и после школы, заканчивают вузы, хотя особенности их характера нередко побуждают их выбирать работу, которая сопровождается минимальным контактом с коллегами. Часто они избирают для себя профессии, связанные с математикой, компьютерами, и достигают в этих сферах больших успехов. Среди них есть и настоящие звезды, хотя медицинская этика не позволяет экспертам упоминать их имена в связи с возможными диагнозами.

«Некоторые из них становятся выдающимися программистами, «компьютерными гениями». Рабочий коллектив им не нужен, они чувствуют себя самодостаточными в своем мире. А компьютер дает им возможности этот мир расширить», – рассказала РИА Новости директор коррекционной школы №30 Людмила Рыжих.

К сожалению, многие аутисты имеют инвалидность и не могут получать высшее образование и работать наравне со здоровыми людьми. Выходом для них становится обучение разным ремеслам, которые позволяют им в дальнейшем зарабатывать на жизнь.

Среди учащихся Московского технологического колледжа № 21 есть немало молодых людей с аутистическим спектром нарушений, они проходят профессиональную подготовку в ремесленных мастерских разного профиля, многие из них обучаются швейному и столярному делу.

Преподаватели колледжа отмечают, что для их учеников важно не только получить профессию, но и научиться работать в коллективе. Поэтому в учебном процессе участвуют психологи, которые используют в работе со студентами специальные лечебно-педагогические методики.

«У нас есть один мальчик-аутист, который очень хорошо ткет, – рассказала замдиректора колледжа по работе с учащимися с ограниченными возможностями здоровья Ольга Волкова. – Но если он делает это очень долго, оставаясь один на один с работой, он уходит в себя, а это опасное для него состояние, его необходимо все время оттуда вытаскивать».

В этой ситуации задача педагога – помочь учащемуся выстроить рабочее пространство так, чтобы тому было комфортно, но чтобы он периодически «выныривал» из своего мира и возвращался к реальности.

Три способа трудоустройства

К сожалению, подчас обучить профессии молодых людей с заметными аутистическими нарушениями бывает легче, чем устроить их на работу, хотя и для них возможны три вида трудоустройства, отмечают специалисты.

Первый из них предполагает работу специалиста с инвалидностью в обычном трудовом коллективе. Проблема здесь в том, что работодатели, как правило, не готовы предоставлять инвалидам работу, даже если она вполне им по силам.

«Мы хотим обратиться к работодателям, чтобы они не боялись принимать на работу наших выпускников, – заявила Ольга Волкова. – Наши специалисты готовы их сопровождать, подсказывать коллегам, как с ними следует обращаться».

Второй способ трудоустройства предполагает целенаправленное создание специализированных рабочих мест, особых участков на предприятиях. Лучше, если эти рабочие места будут интеграционными, и рядом с аутистами будут работать здоровые люди, говорят специалисты. По их мнению, решить эту задачу на многих производствах вполне реально, тем более, что во время учебы в колледже молодые люди с аутистическими расстройствами привыкают находиться бок о бок со здоровыми сверстниками.

Ваш браузер не поддерживает данный формат видео.

«Одному нашему выпускнику предложили работать в пункте мгновенной фотографии, его обучали два месяца, он всем понравился, – рассказала замдиректора колледжа. – Но когда встал вопрос о том, что юноша должен работать один, и при этом отвечать за деньги, мы поняли, что он не справится с материальной ответственностью. Он очень наивный, его легко отвлечь и утащить деньги. Мы не можем так подставлять нашего подопечного, он обязательно должен работать вместе с кем-то».

Третий способ трудоустройства подошел бы молодым людям с самыми тяжелыми диагнозами, считают специалисты. Для этого, по их мнению, при органах соцзащиты следовало бы создавать центры трудовой дневной занятости, где работники могли бы заниматься производственной и досуговой деятельностью, с хорошим сопровождением и социальной адаптацией.

Но все эти способы трудоустройства нуждаются в поддержке со стороны государства, подобно тому, как это происходит сегодня в странах Западной Европы, в США и Канаде. В этих странах существуют федеральные и муниципальные программы поддерживаемого трудоустройства, которые предполагают выделение бюджетных средств на сопровождение и трудоустройство работников с разными формами ментальных нарушений, в том числе и аутистов.

Там, где действуют такие программы, интерес работодателей в приеме на работу инвалидов повышается, поскольку вслед за работником приходят бюджетные деньги. Кроме того, вместе с новым сотрудником приходит его сопровождающий, который, получая от государства зарплату, в течение определенного срока помогает своему подопечному освоить свои должностные обязанности и вписаться в коллектив.

Без сопровождения ничего не получится

Общая проблема многих работников-аутистов состоит в том, что они не могут общаться в трудовом коллективе как обычные сотрудники. Кто-то должен постоянно находиться рядом с ними и решать возникающие затруднения.

«В нашей швейной мастерской занимается девушка – очень милая внешне, но практически не говорящая, – рассказала Ольга Волкова. – Она очень тяжело идет на контакт, и, конечно, никогда не сможет работать без сопровождения».

К сожалению, такое сопровождение не поддерживается специальными социальными программами, и деньги на него приходится искать с большим трудом.

С другой стороны, нельзя сказать, что молодые люди с аутистическими нарушениями брошены государством на произвол судьбы. Специальную работу с инвалидами в колледже № 21 в рамках эксперимента оплачивает Московский департамент образования. Благодаря этому с учащимися занимаются психологи, дефектологи, социальные педагоги и воспитатели.

Родители учеников, которые входят в Межрегиональную общественную организацию «Дорога в мир», получили в столичном департаменте соцзащиты финансирования проекта по сопровождению учащихся-инвалидов, рассказала замдиректора колледжа. Им выделили деньги на оплату труда десяти сопровождающих в течение десяти месяцев.

Эта помощь может оказаться очень важной, потому что среди учащихся есть молодые люди, требующие постоянного сопровождения. Некоторые из них не могут самостоятельно передвигаться по городу, и социальные работники будут помогать им добираться от дома до колледжа и обратно. При необходимости их будут сопровождать как во время учебы, так и на внеклассных занятиях.

Кроме того, столичный департамент труда и занятости включил учащихся колледжа в программу комплексной интеграции инвалидов. Благодаря этой программе для них сегодня оборудуются специальные рабочие места.

Такие же меры поддержки нужны и другим учащимся и работающим аутистам, но пока государство не справляется с комплексным решением проблемы, считают специалисты.

«Я не хочу сказать, что государство нам не помогает. Это не так. Но наша задача состоит не в том, чтобы получать разовую помощь, а чтобы на нас, как на модели, могли отработать систему сопровождения и поддержки людей с тяжелыми психическими нарушениями, в том числе и аутистов. И чтобы эта система начала работать и в других городах России», – подчеркнула Ольга Волкова.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Версия 5.1.11 beta. Чтобы связаться с редакцией или сообщить обо всех замеченных ошибках, воспользуйтесь формой обратной связи.

© 2018 МИА «Россия сегодня»

Сетевое издание РИА Новости зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 08 апреля 2014 года. Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-57640

Учредитель: Федеральное государственное унитарное предприятие «Международное информационное агентство «Россия сегодня» (МИА «Россия сегодня»).

Главный редактор: Анисимов А.С.

Адрес электронной почты Редакции: internet-group@rian.ru

Телефон Редакции: 7 (495) 645-6601

Настоящий ресурс содержит материалы 18+

Регистрация пользователя в сервисе РИА Клуб на сайте Ria.Ru и авторизация на других сайтах медиагруппы МИА «Россия сегодня» при помощи аккаунта или аккаунтов пользователя в социальных сетях обозначает согласие с данными правилами.

Пользователь обязуется своими действиями не нарушать действующее законодательство Российской Федерации.

Пользователь обязуется высказываться уважительно по отношению к другим участникам дискуссии, читателям и лицам, фигурирующим в материалах.

Публикуются комментарии только на тех языках, на которых представлено основное содержание материала, под которым пользователь размещает комментарий.

На сайтах медиагруппы МИА «Россия сегодня» может осуществляться редактирование комментариев, в том числе и предварительное. Это означает, что модератор проверяет соответствие комментариев данным правилам после того, как комментарий был опубликован автором и стал доступен другим пользователям, а также до того, как комментарий стал доступен другим пользователям.

Комментарий пользователя будет удален, если он:

  • не соответствует тематике страницы;
  • пропагандирует ненависть, дискриминацию по расовому, этническому, половому, религиозному, социальному признакам, ущемляет права меньшинств;
  • нарушает права несовершеннолетних, причиняет им вред в любой форме;
  • содержит идеи экстремистского и террористического характера, призывает к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации;
  • содержит оскорбления, угрозы в адрес других пользователей, конкретных лиц или организаций, порочит честь и достоинство или подрывает их деловую репутацию;
  • содержит оскорбления или сообщения, выражающие неуважение в адрес МИА «Россия сегодня» или сотрудников агентства;
  • нарушает неприкосновенность частной жизни, распространяет персональные данные третьих лиц без их согласия, раскрывает тайну переписки;
  • содержит ссылки на сцены насилия, жестокого обращения с животными;
  • содержит информацию о способах суицида, подстрекает к самоубийству;
  • преследует коммерческие цели, содержит ненадлежащую рекламу, незаконную политическую рекламу или ссылки на другие сетевые ресурсы, содержащие такую информацию;
  • имеет непристойное содержание, содержит нецензурную лексику и её производные, а также намёки на употребление лексических единиц, подпадающих под это определение;
  • содержит спам, рекламирует распространение спама, сервисы массовой рассылки сообщений и ресурсы для заработка в интернете;
  • рекламирует употребление наркотических/психотропных препаратов, содержит информацию об их изготовлении и употреблении;
  • содержит ссылки на вирусы и вредоносное программное обеспечение;
  • является частью акции, при которой поступает большое количество комментариев с идентичным или схожим содержанием («флешмоб»);
  • автор злоупотребляет написанием большого количества малосодержательных сообщений, или смысл текста трудно либо невозможно уловить («флуд»);
  • автор нарушает сетевой этикет, проявляя формы агрессивного, издевательского и оскорбительного поведения («троллинг»);
  • автор проявляет неуважение к русскому языку, текст написан по-русски с использованием латиницы, целиком или преимущественно набран заглавными буквами или не разбит на предложения.
  • Пожалуйста, пишите грамотно — комментарии, в которых проявляется пренебрежение правилами и нормами русского языка, могут блокироваться вне зависимости от содержания.

    Администрация имеет право без предупреждения заблокировать пользователю доступ к странице в случае систематического нарушения или однократного грубого нарушения участником правил комментирования.

    Пользователь может инициировать восстановление своего доступа, написав письмо на адрес электронной почты moderator@rian.ru

    В письме должны быть указаны:

    • Тема – восстановление доступа
    • Логин пользователя
    • Объяснения причин действий, которые были нарушением вышеперечисленных правил и повлекли за собой блокировку.

    Если модераторы сочтут возможным восстановление доступа, то это будет сделано.

    В случае повторного нарушения правил и повторной блокировки доступ пользователю не может быть восстановлен, блокировка в таком случае является полной.

    ria.ru

    Профессии при аутизме

    В небольшом офисе в лондонском Сити трое молодых людей слушают тренера, который объясняет им, как нужно бороться со стрессом. Эти люди – не страдающие от выгорания юристы или банкиры, а будущие разработчики программного обеспечения, офис – лондонское подразделение немецкой консалтинговой компании Auticon. Слушатели тренинга обладают великолепными навыками программирования и страдают от аутизма.

    Auticon – одна из нескольких европейских компаний, помогающих людям с аутизмом устроиться на работу – как на самую простую, так и требующую высокой квалификации – по техническим специальностям. На этом же специализируются бельгийская компания Passwerk и датская Specialisterne, помогающие людям с аутизмом найти работу в IT-компаниях Европы и США.

    Один из слушателей тренинга Auticon – 29-летний Том Коули, по образованию дизайнер компьютерных игр. Он не может найти место, поскольку не имеет опыта работы. Коули признается, что чувствует себя «бесполезным инструментом», и надеется, что помощь коуча из Auticon позволит ему найти понимающего работодателя и заключить контракт. Он мечтает со временем съехать из родительского дома в Западном Лондоне.

    Люди с аутизмом часто испытывают трудности с поиском работы или не могут удержаться на рабочем месте. Зачастую это происходит из-за непонимания работодателем их особенностей и недостаточной поддержки коллег и руководства. Аутизм может затруднять общение. Однако если некоторые люди, страдающие таким расстройством, не могут говорить, то другие, напротив, прекрасно излагают свои мысли. Люди с аутизмом могут обладать экстраординарными способностями, считают руководители Auticon. Многие способны находить ошибки в больших массивах данных, обладают развитым логическим мышлением, могут предложить нестандартное решение проблемы и свежий взгляд на известные факты. Они аккуратны, настойчивы, имеют хорошие способности к концентрации и самообучению.

    По данным исследования, проведенного в Великобритании в 2010 г., 26% выпускников, имеющих расстройства аутистического спектра, не могут найти работу более шести месяцев после окончания обучения – эта доля среди них в 3 раза выше, чем среди здоровых выпускников. Фил Эванс, страдающий аутизмом и ищущий работу по своей специальности адвоката, рассказал, что интервьюеры на собеседованиях находили его похожим на робота, а на его образование и навыки смотрели сквозь пальцы.

    Основатель Auticon Дирк Мюллер-Ремус по профессии разработчик программного обеспечения. У его сына Рикардо в возрасте 14 лет в 2007 г. диагностировали синдром Аспергера – одну из форм аутизма. «Он испытывал сильные трудности в общении и социальном взаимодействии», – вспоминает Мюллер-Ремус. Как-то ему довелось присутствовать на мероприятии, где 25 человек, страдающих аутизмом, рассказывали, с какими трудностями они столкнулись при поиске работы. Большинство из них были хорошо образованы, и ни один на тот момент не имел работы. Мюллер-Ремус был шокирован и решил основать компанию, которая будет помогать имеющим техническое образование людям с аутизмом.

    По данным Центров по контролю и профилактике заболеваемости, в США аутизмом страдает 1 ребенок из 68, а среди мальчиков эта доля еще больше – 1 из 42. Американская правозащитная организация Autism Speaks в 2011 г. провела исследование популяции детей школьного возраста в Южной Корее и выяснила, что аутизмом страдает каждый 38-й ребенок.

    Мартин Нойманн последние четыре года работает консультантом в Auticon в Германии. Раньше он совместно с другом владел фирмой, специализировавшейся на строительном проектировании. Нойманн занимался технической стороной бизнеса, а его друг был лицом проекта и отвечал за коммуникации с клиентами и партнерами. Все шло хорошо, до тех пор пока партнер Нойманна не заболел и тому не пришлось взять на себя его обязанности. «Я просто не мог этого делать. Стресс совершенно вымотал меня», – вспоминает Нойманн. Все закончилось выгоранием и визитом к врачу, который обнаружил у 55-летнего Нойманна аутизм. «До этого всю жизнь я чувствовал, что либо я здесь лишний, либо все остальные», – говорит он. Вскоре Нойманн узнал о компании Auticon. Навыки программирования делали его востребованным специалистом.

    Многие работодатели делают допущения, основанные на неполной информации об аутизме, сетует Эмма Джонс, координатор Национального аутистического общества (National Autistic Society). Некоторые аутисты предпочитают работать в одиночестве в маленьком замкнутом помещении, другие же в таких условиях почувствуют себя одинокими, одни хорошо работают с цифрами, другие ненавидят математику, приводит она примеры.

    Операционный директор Auticon Виола Зоммер уверена, что сотрудники с аутизмом могут придать бизнесу новый импульс. Убийственная прямота некоторых консультантов компании, страдающих аутизмом, обычно шокирует. Но иногда компании-клиенту нужно, чтобы кто-то прямо сказал, что проект вероятнее всего провалится, когда остальные сотрудники не решаются выразить сомнения. «Очень часто менеджеры не хотят слышать правду», – говорит Зоммер. «Мы стараемся представить аутизм как преимущество, а не недостаток», – объясняет гендиректор Auticon Курт Шоффер.

    22-летний студент-программист Майлз Файндлей говорит, что тренинг в Auticon оказался ему полезен. Раньше необходимость выйти на работу в офис вызывала у него страх. Теперь же он осознал, что обладает уникальными навыками и качествами.

    www.vedomosti.ru

    В апреле 2016 года Алекс Сент-Джон, один из разработчиков технологической платформы DirectX Microsoft, написал статью, в которой он защищал восьмидесятичасовую рабочую неделю, презрительно отзывался о балансировании работы и личной жизни, а фарфоровые унитазы назвал «невероятно декадентской роскошью». Статью Сент-Джона сильно критиковали за поддержку того, что многими считается эксплуатацией трудовой деятельности и отношений в индустрии видеоигр.

    На волне критики всплыла написанная Сент-Джоном презентация PowerPoint, на одном из слайдов которой инженеры с синдромом Аспергера называются «священным Граалем» для нанимателей. «Они работают как механизмы», — написал он. «Не интересуются политикой, не ввязываются в отношения и никогда не меняют место работы».

    Заблуждение о гениальности

    В художественных произведениях популярна мысль о том, что люди с расстройствами аутического спектра становятся идеальными программистами. Лисбет Саландер, главная героиня книги «Девушка с татуировкой дракона» Стига Ларссона, отличается высокой интровертностью и с большим трудом заводит друзей, но также является и очень талантливым хакером. У хакера-вундеркинда Эллиота Алдерсона, героя сериала «Мистер Робот», тоже расстройство этого спектра.


    «Будьте в поиске священного Грааля — инженера с синдромом Аспергера». Из нашумевшей презентации Алекса Сент-Джона.

    «Думаю, все технари немного аутистичны», — написал Дуглас Коупленд в своём романе «Рабы Майкрософта». Это клише из выдуманного мира перешло в реальный. Кэтрин Стюарт, директор средней школы Orion Academy в Мораге (Калифорния) для детей с высокофункциональным аутизмом, однажды охарактеризовала синдром Аспергера как «инженерное расстройство». В 2011 году основатель Wikileaks Джулиан Ассанж сказал газетному репортёру: «Я, как и все хакеры, немного аутистичен».

    Этот стереотип был полностью принят многими программными компаниями. В апреле 2016 года Microsoft запустила программу Microsoft Autism Hiring Program с целью найма на полную ставку людей с аутизмом. Резюме отправило более 700 кандидатов, и на данный момент компания наняла 11 человек. Теперь она реализует эту программу в Соединённом Королевстве. Многие считают, что аутизм находится в ДНК Microsoft. У основателя компании Билла Гейтса пресса постоянно диагностировала характерные для аутистов повадки: сосредоточенность на мелочах, раскачивание, монотонная речь в интервью. Стереотип о гениальном программисте устойчив. Но правдив ли он?

    «Это заблуждение», — утверждает Гэри Мур (Gary Moore), один из основателей Nonpareil Institute. Его техасская компания занимается образованием молодёжи с аутизмом и созданием ПО. «Одно из ложных представлений заключается в том, что всех людей с аутизмом считают умными. На самом деле они похожи на любой другой срез общества. Не все они станут программистами или техническими гениями. Некоторым удастся поступить в колледж, получить степень и устроиться в Microsoft. Но большинство на это не способно».

    Мур основал Nonpareil Institute в 2008 году вместе со своим другом Дэном Селеком (Dan Selec). У обоих есть сыновья с аутизмом («Он не „человек дождя“. Он не гений или савант. Он парень со средним IQ и серьёзной стадией аутизма».) и они хотели создать программу, помогающую людям, похожим на их детей, находить работу.

    Однако некоторым в результате этого процесса удалось устроиться на должности, на которые, по словам Мура, часто претендовали сотни кандидатов. «В реальности большинство взрослых людей с аутизмом не могут найти работу», — говорит Мур. «Проблема технической отрасли в том, что чаще всего компании требуют четырёхлетней учёбы в колледже и навыков прохождения интервью».

    Создание более удобной рабочей среды

    Кроме сложностей процесса трудоустройства значительную трудность для высокофункциональных аутистов могут представлять ограничения рабочей среды.

    «Многие испытывают затруднения в сотрудничестве с другими людьми, а такое сотрудничество является обязательным требованием в разработке ПО», — говорит Мур. Условия работы в крупных игровых студиях могут усугублять эти проблемы, особенно в компаниях, стимулирующих сотрудников описанными Сент-Джоном способами.

    «Индустрия игр чрезвычайно выматывает», — рассказывает Мур. «60-70-часовые рабочие недели и жёсткие сроки. Всё это давит на слабые места аутистов. Большинство не может с этим справиться». В самом деле, расстройства аутического спектра диагностированы примерно у одного процента населения мира, и около 80 процентов этой группы не имеет работы.

    23-летний Коди Гиллмер (Cody Gillmer) — независимый разработчик игр из Лонгвью, штат Вашингтон. У Гиллмера диагностировали синдром Аспергера в 10 лет, а в 16 он начал разрабатывать видеоигры. К Гиллмеру распространяемые прессой стереотипы абсолютно не подходят.

    «Аутизм воспринимается чем-то вроде умственной суперспособности, как будто мы видим математические построения в воздухе. В моём случае это совершенно неверно. Программирование со сложной математикой занимает у меня множество времени».

    На сегодняшний момент Гиллмер успел поучаствовать в разных проектах с открытым исходным кодом, но пока не работал в игровых студиях по большинству причин, указанных Муром. «Для меня большая проблема „отключиться“ от шума, как визуального, так и звукового», — говорит он. «У меня ещё есть какое-то тревожное расстройство, наверно, связанное с этой причиной. Меня сильно выматывают разногласия. Я ощущаю, что другой человек не понимает чего-то, что я не могу ему объяснить, и меня это ранит почти физически. У меня постоянно присутствует фоновая тревожность. Правильно ли они меня понимают? Логично ли я говорю? Недооценивают ли меня из-за странной речи? Всё это вносит свой вклад».

    Для решения проблемы компания Nonpareil Institute сама стала разработчиком ПО и предоставляет работу студентам, прошедшим её программы. В Институте сейчас работает примерно 30 бывших студентов. В настоящее время компания разрабатывает четыре игры.

    «Мы хотим создавать консольные игры, которые когда-нибудь заработают миллионы долларов», — говорит Мур. «Конечно, это серьёзная планка, поэтому мы начинаем с малого, обучаемся и осваиваем создание мелких мобильных игр. Никогда не знаешь — вдруг мы создадим хит, который заработает достаточно денег, чтобы мы могли поддерживать себя сами».

    Несмотря на заблуждения и ошибочную информацию, которые окружают преимущества и недостатки найма аутистов в видеоигровые компании, существуют крупные студии, стремящиеся, подобно Microsoft, к найму сотрудников с аутизмом. Мур даёт им недвусмысленный совет. «Сотрудники отделов по работе с персоналом игровых компаний часто рассказывают нам „не для протокола“ о сложностях найма людей с расстройствами аутического спектра», — говорит Мур. «Наш совет прост: опустите планку требований. Организуйте стажировку, не требующую диплома. Проверьте сами, сможет ли кандидат справиться с работой».

    Именно такой подход использует в своей новой программе Microsoft. Вместо интервью компания проводит мероприятие, позволяющее кандидатам показать свои навыки.


    Кайл Шванеке (Kyle Schwaneke), инженер-разработчик ПО для Xbox с диагнозом «синдром Аспергера». Устройством в Microsoft он обязан уникальному процессу интервью для людей с расстройствами аутического спектра.

    Несмотря на все книги, фильмы и телесериалы, в которых представлены аутистичные программисты-вундеркинды, аутизм по-прежнему сильно стигматизирован. «Интернет убил мою „гордость быть аутистом“», — говорит Гиллмер. «Постоянное использование этого диагноза в качестве оскорбления заставило меня скрывать его. Поэтому я стараюсь не сообщать о нём, пока не чувствую, что общение со мной начинает вызывать проблемы». По этой причине кандидаты часто скрывают от нанимателей свой неврологическое состояние.

    «Многие не рассказывают о своём диагнозе начальству», — говорит Мур. «Они стесняются его. Поэтому очень важно проводить ликбез по аутизму. Найм аутистичных работников — это одна из проблем. Но требуется много терпения, понимания сути расстройства и способов работы с такими людьми, чтобы избежать поведенческих проблем и затруднений, не всегда очевидных нанимателю».

    Для Гиллмера самая большая проблема жизни с аутическим расстройством заключается в неуверенности в себе и одиночестве. «Я постоянно беспокоюсь, что говорю нелогично. Это часто убивает моё желание общаться с людьми. Из-за этого сложно налаживать связи и знакомиться с другими разработчиками игр. Поэтому я ощущаю себя аутсайдером или самозванцем». Несмотря на трудности, Гиллмер надеется, что когда-нибудь сможет открыть собственную студию. Он уже придумал ей название: Creative 3 Games.

    m.habr.com

    Сокрытое сокровище и тяжкий крест

    Когда в семье ребенок-аутист

    До середины 40-х годов прошлого столетия такой болезни, как ранний детский аутизм (РДА), не знали, но в последние годы, по свидетельству психиатров, заболеваемость аутизмом катастрофически растет. Общество пока ошеломлено, и серьезное осмысление происходящего только начинается. Один из ведущих детских психиатров России, доктор медицинских наук, профессор Галина Вячеславовна Козловская поделилась с нами своим видением этого вопроса.

    — Термин «аутизм» введен в медицину сравнительно недавно, около 100 лет назад, философом и психиатром Блейлером. Смысл его в серьезном отходе личности от окружающей жизни и сильном погружении в себя.

    Сразу оговорюсь: аутистическое поведение свойственно ряду детских характеров — повышенно чувствительным, ранимым, закрытым личностям, которые склонны к самоанализу, отходу от темпа окружающей жизни, творческому полету мысли. Ничего плохого здесь нет. Напротив, эти черты позволяют человеку быть более глубоким.

    Когда же замкнутость несколько гиперболизирована, формируется так называемый шизоидный характер, но это не всегда приводит к патологии. В качестве болезненного симптома аутизм проявляется при шизофрении и других сходных состояниях.

    А ранний детский аутизм представляет собой одну из самых тяжелых форм психического заболевания. Начинается оно практически с первых лет жизни ребенка и приводит к тяжелой инвалидности. Однако, внешне проявляясь в виде тяжелого психического недоразвития, по сути, ранний детский аутизм — это функциональное состояние, поскольку оно не сопровождается деструкцией нервной ткани головного мозга.

    Несмотря на грубое расстройство поведения, ребенок с аутизмом не является умственно отсталым: память, речевые навыки, сообразительность, комбинаторика присутствуют. Порой аутисты отличаются сверхразвитой памятью. Сохранна у них и внутренняя речь. Ребенок умеет рассуждать, делает правильные выводы, но не может связно выразить это, потому что речь, направленная на общение, у аутистов нарушена. У них, правда, прорывается связная речь, которая поражает окружающих своей развитостью, правильным интонированием, обилием сложных слов и неологизмов. Но даже связная речь аутиста лишена функции общения. Это некая саморечь, обращенная в никуда.

    — Что значит «саморечь»? Аутисты говорят сами с собой?

    — Не совсем. Они как бы цитируют чужую речь, могут вдруг воспроизвести текст рекламы или фильма, но просьбу повторить сказанное аутисты не выполняют, потому что это означает общение, а оно-то как раз нарушено.

    — Перечислите, пожалуйста, характерные симптомы раннего детского аутизма.

    — Их три: нарушение общения, поведения и эмоциональности.

    — Про общение уже более или менее понятно: аутист практически неконтактен. А в чем выражается нарушение эмоциональности и поведения?

    — РДА сродни шизофрении (существует много весьма доказательных мнений, что шизофрения и аутизм родственны, хотя в классификации заболеваний они обозначаются как два разных состояния), главный признак тут — расщепление психических функций.

    Я уже немного затронула эту тему, говоря о наличии у аутистов внутренней речи и практическом отсутствии внешней. В аутистах как бы два полюса. Проявляется это во всем, вплоть до двигательной активности: с одной стороны, они медлительны, движения их негармоничны, а с другой стороны, аутисты невероятно подвижны: они могут мгновенно забраться на шкаф, «взлететь» на подоконник. За ними нужен глаз да глаз.

    Для них характерно двигательное однообразие: верчение пальцами, вращение вокруг собственной оси, беганье по комнате от предмета к предмету или так называемый «манежный бег», когда они могут бегать по кругу часами. Свойственно им и раскачивание или биение перед засыпанием головой о стенку кровати или подушку.

    В эмоциональном плане расщепление проявляется тоже очень ярко. С одной стороны,
    аутисты эмоционально холодны и равнодушны, порой производят впечатление жестоких, потому что бездушно обращаются с родными, сверстниками, животными, куклами.

    А с другой, они крайне ранимы, обидчивы. У них повышенная чувствительность ко всему: к прикосновениям, звукам, к любому взаимодействию с окружающим миром. Эта гиперчувствительность в определенной степени и определяет их аутистическое поведение. Доходит до того, что порой аутисты производят впечатление слепых или глухих, потому что не слышат обращенной к ним речи или не видят протянутый предмет.

    Однако при тщательном обследовании обнаруживается, что слух и зрение у них сохранны. Просто их психика не выдерживает нагрузки и блокирует ответную реакцию. Они — как бы люди с обнаженной раной. Если начать их гладить, тормошить, это может вызвать резкую реакцию протеста с визгом, криками, истерикой.

    Равнодушие аутистов доходит даже до неразличения живого и неживого. Более того, аутист к неживому может относиться лучше, чем к живому! Например, картинку, которая ему нравится, он узнает, часами рассматривает фотографии, застывает перед изображением людей в мультфильмах, воспринимая рисованное действие как настоящее, плача, боясь, прячась.

    А вот реальность воспринимает совершенно равнодушно: может залезть на колени к человеку, как на стул, чтобы дотянуться до чего-то. Может опереться на человеческое лицо, будто на подставку, или взять мамину руку, чтобы достать ею, как инструментом, нужный предмет.

    Нарушение поведения аутиста обусловлено расщепленностью: желанием уйти от окружающего мира и желанием приблизиться к нему. В детском саду ребенок с РДА уходит в сторонку и играет один. Но в то же время, что нехарактерно для ребенка с умственной отсталостью, аутист следит за происходящим вокруг. И в конце концов вписывается в жизнь детского коллектива, оставаясь вне его.

    — Например, ребенок выполняет некие режимные моменты. Все садятся за стол — и он садится. Все едят ложкой — и он тоже. Причем при просьбе сделать что-то он не делает, а по подражанию, как бы следя по касательной за другими детьми, начинает это повторять.

    Это говорит о том, что функционально его интеллект работает, он не так глубоко снижен и безнадежен, как часто думают. Такой ребенок вполне перспективен при правильном к нему отношении, соответствующем воспитании и лечении.

    Это состояние вполне обратимо, хотя, может, и не до высоких уровней. Нельзя сказать, что дети с РДА сравняются с обычными детьми. В большинстве случаев они останутся на сниженном уровне в одних своих проявлениях, зато в других могут опережать сверстников.

    А бывает даже, они полностью выходят из аутизма, хотя и остаются повышенно ранимыми. Заболевание это очень серьезно, пугающе для окружающих, особенно родителей, потому что аутисты крайне тяжелы в быту, и если родителей оставить без помощи, то большего наказания трудно себе представить, это тяжкий крест для всей семьи.

    Но когда родители включаются в процесс коррекции совместно со специалистами, начинают верить в свои силы и настраиваются на медленный поступательный процесс накопления достижений, то аутизм идет на убыль, и ребенок начинает радовать своих родителей.

    Важно не торопить события. К сожалению, родители часто хотят чуда. Но чудо это надо заработать огромными усилиями.

    — В чем заключается правильное обращение с таким ребенком?

    — Учитывая гиперчувствительность аутистов, надо быть с ними очень осторожными. Даже разговаривать лучше вполголоса. Нельзя создавать тревожную обстановку. Массаж — и тот надо производить особый — неглубокий, в виде игры, потому что массаж с сильным воздействием на мышцы и нервные стволы может вызвать ухудшение состояния. Нельзя применять нетрадиционные формы воспитания.

    Новое (например одежду) нельзя навязывать, поскольку
    аутистам свойственна боязнь всего нового. Нельзя выхватывать и выбрасывать старую игрушку, объявив ее негодной рухлядью. Дороги аутистам и разные найденные на улице палочки, веревочки, обломки игрушек. Нельзя их отбирать, да еще объявлять мусором.

    Аутист косвенно все запоминает, и можно совсем потерять его доверие, в результате чего еще более гипертрофированно проявится защитный негативизм.

    Походы в театр или куда-то, где много людей и шума, — чрезмерная нагрузка. Они часто боятся игрушек, особенно крупных. Сейчас на улицах больших городов можно увидеть «живую рекламу» — людей, одетых в костюм Микки-Мауса, телепузика, динозавра. На аутистов это действует пугающе, поскольку воображение у них достаточно бурное.

    Аутисту важно, чтобы его жизнь была привычна, размеренна и предсказуема. Он любит гулять по определенным маршрутам, любит привычную одежду, ритуалы при отходе ко сну, любит есть в определенном месте, с определенной тарелки. И если родители пытаются ему помочь, приходится приспосабливаться к его особенностям.

    Когда же состояние малыша улучшается, эти странности понемногу исчезают. Спектр вещей, которые ему нравятся, расширяется, и взаимодействовать с ним становится легче. Теперь он даже любит новую одежду, примеряет ее перед зеркалом, начинает смотреть собеседнику в глаза.

    — А раньше не смотрел?

    — Нет, конечно. Для аутиста самое трудное — смотреть в глаза другому человеку, ведь это символизирует тесный контакт. Улучшение состояния выражается в неожиданной разблокировке эмоциональной сферы: он вдруг подходит к взрослому и, как котенок, тычется головенкой в руку, ища ласки. И это бессловесное проявление чувств дорого стоит, потому что оно преодолело чрезвычайно сильный внутренний протест.

    Одно из основных правил взаимодействия с ребенком-аутистом гласит, что его необходимо поощрять за каждое проявление правильных форм поведения. Наказание же на такого ребенка не действует.

    — Да. Пока состояние ребенка не улучшится, его лучше отвлекать от нелепых, неправильных форм поведения и обязательно поощрять правильные. К примеру,
    аутисты любят стереотипную игру в виде открывания и закрывания ящиков шкафа. В этом опять проявляется их странная двойственность: они не выносят шума, когда этот шум производит кто-то другой. Сами же могут стучать ящиком сколько угодно.

    — Как же быть взрослым в такой ситуации?

    — Надо ребенка отвлечь, а для этого сперва немного поиграть вместе с ним. Когда взрослый включается в игру, у аутиста возникает чувство оторопи — он не ожидал такой реакции. Тут-то и можно поймать его внимание и быстро перевести на что-то другое. Причем, при всей осторожности, обращение с аутичным ребенком требует большой эмоциональности, ему необходимо наглядно демонстрировать свою любовь, вызывать на контакт.

    Мягко преодолевая сопротивление ребенка, надо приобщать его к реальному миру. Он не смотрит в глаза, а надо стимулировать его, чтобы смотрел. Не разговаривает — надо добиваться, чтобы разговаривал. Ну и конечно, должен быть единый стиль воспитания, а не так, что мать говорит одно, отец другое, бабушка третье, а няня четвертое, он тогда просто уходит от общения.

    — Полезны ли для аутистов занятия спортом?

    — Очень полезны, но спорт должен быть не командным, а индивидуальным, таким, который воспитывает сосредоточенность и повышает уверенность в себе. В этом отношении хороши разные виды восточных единоборств, они неагрессивны, развивают сдержанность, владение собой. Для аутиста очень важно ощущение, что он может себя защитить.

    Полезны плавание, велоспорт, коньки, лыжи. А вот легкая атлетика для аутистов чересчур нагрузочна. Из других, уже неспортивных занятий им полезны танцы и хоровое пение. Пение заметно уменьшает аутизм, поскольку аутисты начинают себя слышать. А то ведь у них нет ощущения своего голоса, своего тела. Именно поэтому они берут маму за руку и ее рукой открывают дверь: они ощущают себя, когда держатся за маму. И в первом лице о себе не говорят, потому что нет ощущения своего «я».

    — Заболеваемость аутизмом заметно увеличилась. Откуда такой стремительный рост?

    — Пока ясно одно: причин много. Поскольку страдают ростом аутизма, в основном, цивилизованные страны, похоже, мы имеем дело с издержками цивилизации.

    Это и экологическая составляющая, и резкое изменение питания: избыточное количество углеводов и молочных продуктов — в первую очередь синтетических, где содержится много глютена. Есть данные, что специальная диета без молочных продуктов и белого хлеба из очищенной пшеницы улучшает состояние при аутизме.

    На рост детского аутизма, судя по всему, оказывают влияние и гормональные контрацептивы, которые вызывают всевозможные расстройства при беременности и, соответственно, внутриутробные поражения плода.

    Влияет на рост аутизма и безотборная вакцинация детей, когда ребенок до полутора лет получает около 17 прививок. Прививки же — это встреча с инфекционными болезнями. Такого количества инфекционных процессов ребенок раньше не претерпевал. Естественно, вся его иммунная система сотрясается. А истощение иммунитета влияет и на эндокринную систему, и на психику.

    Может быть, есть и еще какие-то причины, вызывающие заметный рост аутизма. Я считаю, что долг врачей и общественности — задуматься над этим процессом.

    — Вы сказали, что аутизм гораздо чаще встречается в развитых странах. Не способствует ли этому информационная среда, в которой растут наши дети?

    — Современные средства массовой информации, доступ к которым в развитых странах дети имеют чуть не с пеленок, конечно, способствуют развитию вторичной аутизации.

    — Получается, что если родители не оберегают такого сложного ребенка от телевизора или компьютера, они тем самым усугубляют его заболевание?

    — Безусловно. Увлечение телевизором даже у здоровых детей формирует аутистические черты. Погружение в виртуальный мир — это путь наименьшего сопротивления, ведь освоение реального мира, взаимодействие с ним требует усилий, а виртуальный не требует ничего, кроме нажатия кнопок.

    — Насколько у нас в стране развита помощь больным аутизмом?

    — Очень слабо. В ряде городов, правда, созданы хорошие центры. Но, во-первых, их недостаточно. А во-вторых, пока нет общепринятой методики коррекции: каждый центр действует по своему усмотрению, руководствуясь чисто интуитивным подходом.

    На сегодняшний день коррекция аутизма — дело энтузиастов. Государственного, системного подхода к проблеме не видно, хотя проблема вышла далеко за рамки редких случаев. Поэтому необходимо скорее создавать серьезную программу помощи
    аутистам. Помощь эта, безусловно, не должна сводиться к тому, что ребенку просто дается инвалидность, после чего он кое-как существует на обочине общества.

    Повторяю: аутизм — принципиально обратимое заболевание, и если мы научимся его лечить, ребенка можно будет вывести во вполне приемлемое состояние и уменьшить количество тяжелых инвалидов.

    Я уж не говорю о том, что при аутизме многие семьи распадаются, мужья уходят, и это порождает новые проблемы. Мало того, что на женщину падает непомерная нагрузка, состояние ребенка усугубляется, поскольку для
    аутистов крайне важно присутствие мужского начала в семье.

    И еще одна задача. Нужно как можно раньше научиться диагностировать аутизм и начинать коррекционную работу. Тогда мы сможем на ранних этапах предотвратить развитие аутизма или сделать его более мягким.

    — При попытках максимально ранней диагностики аутизма на что следует обращать внимание родителям?

    — Если ребенок в первый год жизни молчит, не лепечет или делает это очень слабо, родителям стоит насторожиться. В норме малыш очень рано начинает в ответ гулить, агукать.

    Еще один серьезный «звоночек» — когда ребенок не улыбается в ответ на улыбку. Он улыбается не маме, а в пространство. А когда к нему подходят, замирает, концы губок у него опускаются, и он опять не реагирует на призывы.

    Третий настораживающий момент — ребенок не просится на руки. В ответ на призыв близкого взрослого взять его на руки психически здоровый ребенок обязательно протягивает ручки. Аутист же на руки не стремится, а когда его все-таки берут, выворачивается, изгибается дугой. Здоровый ребенок на руках у взрослого принимает удобную позу, его легко держать на руках. Аутиста же держать неудобно, у него какое-то кукольное тельце.

    Неимоверно трудно сфокусировать взгляд аутиста на каком-то предмете, хотя двигательная активность глаз у него в норме. Еще у детей с готовностью к аутизму часто бывает нарушение сна, они много капризничают, особенно при пробуждении.

    — Если родители заметили какие-то из перечисленных вами признаков, что им следует предпринять, помимо посещения врача?

    — Самое главное – беречь ребенка от стрессов, поскольку стресс в раннем возрасте может спровоцировать развитие
    аутизма. Причем надо понимать, что стрессовым фактором для него являются не только крики взрослых, их скандалы, которые не полезны никакому ребенку, но и вроде бы безобидные события. Например, переезд в другое место или даже смена мамой своего облика, курение, громкий шум.

    — А бывает ли так, что у ребенка есть аутистические проявления, но он на самом деле не аутист?

    — Конечно, бывает, причем не так уж и редко. Например, при психической депривации, когда дети находятся в условиях эмоционального сиротства. У таких детей в качестве защитной реакции развивается вторичная форма аутизма, которая называется «пара-аутизм».

    Это нажитое заболевание. Клиническая картина тут иная: сперва ребенок отгораживается от общества, которое не проявляет к нему должного внимания, а потом начинает ему мстить. Мстит он всем без разбору. Из этих детей вырастают бунтари, которые ищут себе авторитеты в среде маргинального мира, где недостатки такого ребенка не выпячиваются, а, наоборот, максимально полно используется то, на что он способен.

    Способен же он, с одной стороны, быть жертвой, а с другой — деспотом с теми, кто слабее него. У пара-аутистов не формируется умение дружить и любить, умение создавать вокруг себя доброжелательный коллектив, который они бы принимали и который принимал бы их. Эмоциональность пара-аутистов глубоко ущербна. Если у настоящих аутистов она расщеплена, то здесь эмоции только холодны и тупы. В плане эмоционального оскудения пара-аутизм — более тяжкая патология, чем РДА.

    — Случаи пара-аутизма тоже участились?

    — Да, и весьма заметно.

    — Когда чаще всего развивается пара-аутизм?

    — Во-первых, при жестоком обращении с детьми, когда детей избивают и унижают.

    Во-вторых, когда дети чувствуют себя отвергнутыми. В эту группу нередко попадают дети деловых женщин, где мать слишком увлечена карьерой в ущерб материнским обязанностям. Она часто бывает требовательной и жесткой. Папа, если есть, обычно ведомый, а часто его и вовсе нет.

    Ребенок в таких условиях гармонично сформироваться не может. Ущербны сами условия, ущербна мать, которая при всей деловой хватке не смогла организовать семью. Для ребенка в такой матери нет чего-то главного, материнского. В результате чувства ребенка формируются искаженно. Мама не может понять, в чем дело: вроде бы она столько вкладывает в ребенка, не жалеет денег на его содержание, а ребенок растет изломанным, тревожным, с ощущением собственной неполноценности, с замаскированной агрессивностью.

    — А если вдобавок ко всему у такого ребенка часто менялись няни, это отражается на его психике?

    — Да, если такое происходит в первые годы жизни, то пара-
    аутизм ребенку обеспечен. Самое страшное, что у него не формируется чувство привязанности. Причем не только к няням, но и к родителям. Взрослые перестают быть авторитетом. Над нянями же такие дети часто издеваются.

    Отказ от родительских обязанностей весьма опасен, это непременно скажется на психическом благополучии всей семьи. Уж лучше такого ребенка поместить в детский сад. Там, по крайней мере, порядка больше, чем с нянями, поскольку серьезно проконтролировать нянь невозможно.

    — Есть ли какое-то соотношение между аутизмом и проживанием в больших городах? Иными словами, одинаков ли процент аутизма у детей из мегаполисов и из деревень?

    — Разница огромна. У детей, живущих в деревне, аутизм встречается гораздо реже, чем в городе. Я вам больше скажу, РДА нет даже в детских домах! Пара-аутизм еще может быть — и то лишь на ранних этапах. А потом он изживается.

    Да, дети, выросшие в детских домах, остаются психически немного ущербными, они инфантильны, если их не приучают к социальной жизни, а потом без всякой подготовки выпускают в окружающий мир. Но аутизм как таковой среди них не развивается.

    — То есть, может быть, аутизм — это еще проблема больших городов, отдельных квартир и малодетных семей?

    — Нажитый аутизм — безусловно. Эндогенный же аутизм — явление более сложное, и здесь влияние биологических факторов гораздо сильнее, чем психологических.

    — А есть ли какие-то данные в области наследственности?

    — Конечно, есть. РДА обычно встречается в семьях, где имеется накопление личностей, страдающих шизофренией или близкими к тому состояниями.

    — По моим наблюдениям, среди родителей детей-аутистов немало компьютерщиков и математиков.

    — Совершенно верно. Это шизоиды, которые сами по себе тоже аутичны. Они живут в своем особом мире и взаимодействуют, в основном, с виртуальным пространством.

    Другое дело, что они скомпенсированы. Они могут быть социально вполне активны, но дети у них достаточно часто рождаются с готовностью к аутизму и потому нуждаются в особом внимании семьи, врачей и психологов.

    Мы должны понять, что такие дети — потенциальная элита общества: в плане интеллекта они часто бывают лучше многих, и если мы их сохраним, то получим очень ценное пополнение наших рядов. Но они гиперчувствительны, а их подвергают обычным стрессовым нагрузкам. И психика малышей разрушается, талант погибает, даже не развившись. Причем, поскольку
    аутизму гораздо чаще подвержены мальчики, фактически выбраковывается наиболее творчески активная и оригинально мыслящая часть населения.

    — Каким может стать скомпенсированный аутист?

    — Особо общительным он, конечно, не будет, но социально будет вполне адаптирован, будет оригинален, поскольку мышление его нестандартно.

    Аутисты часто бывают очень хорошими программистами. Есть у них склонность и к математике. У них развитое пространственное мышление, недаром аутисты очень рано начинают собирать сложные паззлы. Так что из них могут получаться хорошие архитекторы, ландшафтные дизайнеры.

    Еще аутисты любят музыку, могут сочинять, бывают оригинальными исполнителями. Любят петь, лепить, рисовать. На свете есть много профессий, где их необычность может быть использована во благо. Вообще, аутистов, как и шизофреников, часто сравнивают с ларцом, в котором хранятся драгоценности, но ключ от которого потерян.

    www.vinograd.su