Пролактин шизофрении

Пролактин шизофрении

Физическое здоровье больных шизофренией: роль пролактина (реферат)

Повышение уровня пролактина в сыворотке крови (гиперпролактинемия) является частым побочным эффектом при лечении типичными и некоторыми атипичными антипсихотиками. Заслуживают внимания побочные эффекты на фоне гиперпролактинемии, оказывающие отрицательное воздействие на физическое здоровье больных шизофренией (например, снижение фертильности, нарушение сексуальной функции и уменьшение минеральной плотности костной ткани). Накопленные доказательные данные свидетельствуют об увеличении уровня пролактина на фоне приема традиционных нейролептиков и рисперидона по сравнению с современными атипичными антипсихотиками, для которых характерно незначительное влияние на уровень пролактина. Антипсихотики с незначительным влиянием на уровень пролактина (такие как арипипразол и кветиапин) обычно реже вызывают побочные эффекты, связанные с гиперпролактинемией. В последних исследованиях показано, что у больных, получавших арипипразол, был более низкий уровень пролактина по сравнению с пациентами, получавшими другие незначительно влияющие на уровень пролактина антипсихотики. В настоящее время нет жестких рекомендаций по контролю уровня пролактина у больных, получающих антипсихотики. Для коррекции гиперпролактинемии, возникающей на фоне приема антипсихотиков, может использоваться снижение дозы препарата или перевод пациентов на антипсихотики с незначительным влиянием на уровень пролактина. Проблема влияния гиперпролактинемии, вызванной антипсихотиками, на физическое здоровье больных шизофренией нуждается в более пристальном внимании. Ключевые слова: гиперпролактинемия, антипсихотики, шизофрения, физическое здоровье. У больных шизофрении часто наблюдаются сопутствующие соматические заболевания. Увеличение риска таких расстройств, как метаболический синдром, диабет и сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ), связано не только с образом жизни этих больных, но и с побочными эффектами антипсихотической терапии (Newcomer, 2005). До настоящего времени такому часто встречающемуся побочному действию, возникающему при лечении типичными и некоторыми атипичными антипсихотиками, как гиперпролактинемия, не уделялось должного внимания и уровень пролактина отслеживался редко. Гиперпролактинемия оказывает негативное действие на фертильность, нарушает сексуальную функцию и снижает

Издание: Обозрение психиатрии и медицинской психологии
Год издания: 2009
Объем: 7с.
Дополнительная информация: 2009.-N 4.-С.68-74. Библ. 55 назв.
Просмотров: 196

www.fesmu.ru

Применение препарата Сероквель (кветиапин) для лечения больных шизофренией

Лечение больных шизофренией сопряжено с рядом трудностей, среди которых надо отметить отсутствие выраженного терапевтического влияния классических нейролептиков на негативную симптоматику, довольно высокую частоту случаев резистентности при их применении и наличие выраженных побочных эффектов. Многие проблемы в последние годы удалось разрешить за счет внедрения в практику психиатрии так называемых атипичных нейролептиков, к которым относится препарат Сероквель (кветиапин, ICI-204, 636).

Сероквель является производным дибензотиазепина и имеет структурное сходство с клозапином (3-5, 10, 16, 18, 20, 21, 35, 42, 45).

Фармакодинамика кветиапина, как и фармакодинамика клозапина, характеризуется связыванием с несколькими нейромедиаторными системами (7, 10, 18-21, 28, 42). При этом наибольшее сродство у кветиапина отмечается к 5-НТ 2 -серотонинергическим рецепторам, альфа 2 -адренергическим рецепторам, D 2 -дофаминовым рецепторам и 5-НТ 1А -серотониновым рецепторам (44, 45, 47). Нет заметного сродства к холинергическим мускариновым и бензодиазепиновым рецепторам.

Наибольшие различия между двумя препаратами наблюдаются по способности связываться с мускариновыми рецепторами. При этом кветиапин с ними практически не связывается, тогда как у клозапина к ним существует выраженный тропизм (7, 6, 47), на основании чего был сделан вывод, что побочные холинолитические эффекты у кветиапина по сравнению с клозапином должны отсутствовать (7, 6, 47).

Кроме того, с учетом преимущественного сродства кветиапина к серотонинергическим рецепторам (5НТ 2 ) по сравнению с дофаминергическими (D 1 и D 2 ) рецепторами, было сделано предположение, которое впоследствии полностью подтвердилось, что экстрапирамидное побочное действие у кветиапина будет отсутствовать, либо будет слабовыраженным, поскольку между этими двумя нейромедиаторными системами существуют реципрокное взаимодействие в отношении экстрапирамидной системы (7, 10, 18, 19).

Результаты доклинических и электрофизиологических исследований показали, что кветиапин проявляет выраженный эффект в экспериментальных тестах на антипсихотическую активность (20, 21), включая тест на условное избегание у обезьян (7, 10, 18, 28, 42, 44). Предотвращает эффекты агонистов ДА-рецепторов, блокирует ДА-рецепторы, что приводит к увеличению уровней гомованилиновой и дигидроксифенилуксусной кислоты в полосатом теле у крыс (7, 10, 18, 28, 42, 44).

В экспериментальном электрофизиологическом исследовании, выполненном на самцах крыс (18, 20, 21), показано, что кветиапин, как и клозапин, предотвращал тормозное действие амфетамина на мезолимбические (А10), но не нигростриарные (А9) дофаминовые нейроны. Обратная система отношений характерна для классического нейролептика галоперидола. Установлено также, что под действием кветиапина и клозапина избирательно повышалась активность дофаминовых нейронов зоны А10, что коррелировало со способностью атипичных нейролептиков вызывать инактивацию деполяризации дофаминовых нейронов А10 после их повторного применения. Поскольку инактивация деполяризации нейронов А10 может коррелировать с антипсихотическим эффектом нейролептиков, а инактивация деполяризации в нейронах А9 — с побочным экстрапирамидным эффектом, был сделан вывод , что кветиапин и клозапин относятся к атипичным нейролептикам, для которых характерна низкая способность вызывать экстрапирамидные эффекты и позднюю дискинезию (20, 21, 42).

Нейроэндокринные эффекты кветиапина напоминают таковые у клозапина и заключаются в кратковременном повышении уровня пролактина (18, 20, 21, 23, 24, 28, 39). Следует подчеркнуть, что высвобождение пролактина из гипофиза находится под контролем дофаминовых нейронов в тубероинфундибулярной области мозга. При этом дофамин тормозит выделение пролактина (23, 24, 39, 43). Классические нейролептики, такие как галоперидол, блокируя дофаминергические рецепторы, приводят к заметному повышению уровня пролактина в плазме (23, 24, 39, 43). Это, в свою очередь, может привести к галакторее, гинекомастии, нарушениям менструального цикла, импотенции. Следует также сказать, что гиперпролактинемия патогенетически связана и с остеопорозом, и с водной интоксикацией (8, 13, 22, 39, 43).

В экспериментах на крысах при внутрибрюшинном введении кветиапина происходило лишь кратковременное повышение уровня пролактина на 115% (28) с последующей его нормализацией. Напротив, галоперидол приводил к продолжительному повышению уровня пролактина.

В специально выполненном исследовании при участии больных шизофренией установлено, что при лечении Сероквелем средний уровень пролактина на 21 и 42 день терапии соответствовал таковому при использовании плацебо (23, 24, 39, 44). Необходимо отметить, что Сероквель практически не влияет на концентрацию пролактина даже по сравнению с хлорпромазином (18, 32). Если у больных шизофренией перед началом терапии Сероквелем наблюдался высокий уровнень пролактина, обусловленный предшествующей терапией классическими нейролептиками, то за время лечения кветиапином происходило его снижение (18, 32). Доза Сероквеля при этом составляла от 50 до 800 мг/сут. (18, 32).

С учетом того, что гиперпролактинемия способствует развитию сексуальных дисфункций у больных, данные об отсутствии влияния Сероквеля на уровень пролактина имеют огромное значение (10, 18, 39). Это тем более важно, что некоторые другие атипичные нейролептики, такие как рисперидон, оланзапин, зотепин и зипразидон, приводят к гиперпролактинемии различной степени выраженности (18, 39, 45). Если оланзапин и зипразидон приводят лишь ко временному повышению пролактина в плазме, то рисперидон вызывает устойчивое повышение уровня пролактина. При этом имеется корреляция между суточной дозой препарата и уровнем пролактина в плазме крови (28, 39). Устойчивое повышение уровня пролактина под влиянием рисперидона в основном наблюдалось у больных женского пола (28, 39).

Из этого вытекают несомненные преимущества Сероквеля по сравнению с другими препаратами в т.ч. другими атипичными нейролептиками (10, 18, 35, 39).

Фармакокинетические исследования. Сероквель быстро всасывается при приеме внутрь, нарастание концентрации и распределение препарата в организме происходит одинаково у мужчин и женщин, фармакокинетика у кветиапина линейная. Прием пищи существенно не влияет на биодоступность кветиапина. Установлено, что максимальная концентрация препарата в плазме регистрируется через 1-1,5 часа (10, 18, 19, 42, 47).

Период полувыведения Сероквеля составляет около 6-7 часов (18, 35, 42). Приблизительно 83% кветиапина связывается с белками плазмы. Примерно 75% препарата выделяется с мочой, остальная часть — через кишечник (18, 42, 47).

Препарат активно метаболизируется в печени, основные метаболиты, находящиеся в плазме, не обладают выраженной фармакологической активностью (18, 42, 45).

Клинические исследования продемонстрировали, что Сероквель эффективен при приеме дважды в день. Воздействие кветиапина на рецепторы 5НТ 2 и Д 2 продолжается до 12 часов после приема препарата. (18, 35, 42).

У пожилых больных средний клиренс кветиапина на 30-50% ниже, чем наблюдаемый у пациентов в возрасте от 18 до 65 лет (18, 54). Средний клиренс кветиапина был приблизительно меньше на 25% у пациентов с тяжелыми нарушениями функции почек и у пациентов с циррозом печени. У этих пациентов начальная доза должна составлять 25 мг/сут. Доза должна увеличиваться медленно не более чем на 25-50 мг в сутки (18, 54) до достижения эффективной дозировки.

Клинические исследования по применению Сероквеля получили отражение в большом числе публикаций (3-5, 9, 10, 15-18, 26, 31, 32, 35, 48, 49, 53, 54).

В работе Wetzel и соавт.(53) изучалось влияние препарата на позитивную симптоматику у 12 больных шизофренией на протяжении 4 недель лечения Сероквелем. Максимальная доза препарата составила 750 мг/сут. Состояние больных оценивалось с помощью психометрических шкал, включая BPRS, SAPS, SANS, CGI и др. как до начала применения Сероквеля, так и через 1, 2, 3 и 4 недели терапии. Препарат оказал положительное влияние на продуктивную психотическую симптоматику. При этом у 5 из 12 больных (42%) наблюдалось не менее 40% редукции психотической симптоматики по шкале BPRS по сравнению с фоном. У 4 больных из их числа согласно критериям общего клинического улучшения было зарегистрировано «очень выраженное» и «выраженное» улучшение. Уровень пролактина под влиянием Сероквеля не менялся. Побочных экстрапирамидных эффектов под влиянием препарата зарегистрировано не было.

В более крупном открытом исследовании Fabre и соавт. (цит. по 18), выполненном на 105 больных с острой психотической симптоматикой, Сероквель применялся в диапазоне 75-750 мг/сут. Длительность применения препарата составила 6 недель. Результаты исследования показали, что препарат приводит к статистически значимому снижению выраженности психотической симптоматики, начиная уже с 7-го дня терапии. Различия с фоном сохранялись и через 3 и 4 недели терапии. Ни в одном случае не было зарегистрировано острых дистонических реакций или явлений нейролептического паркинсонизма. Наиболее часто встречающимся побочным эффектом (у 30,5% больных) была сомноленция.

Несколько исследований было выполнено с применением контрольных групп сравнения (42, 47, 53). Так, в работе Hirsch и соавт. (26) по определению эффективной дозы кветиапина в сравнении с плацебо при лечении обострений у больных с хронической шизофренией, все больные (286 человек) были разделены на три группы. В одной из них больные получали плацебо, во второй — Сероквель в дозе до 250 мг/сут., в третьей Сероквель в дозе до 750 мг/сут. Об эффективности терапии судили на основании данных динамики психометрических шкал, таких как BPRS и SANS. Результаты показали, что Сероквель при применении в дозе от 250 до 750 мг/сут. на протяжении 6 недель приводил к статистически значимому снижению выраженности психотической симптоматики по сравнению с плацебо начиная с 14-го дня применения. Изменения затрагивали динамику по шкале BPRS. На 42-й день терапии наряду с этим отмечались статистически значимые различия с плацебо по редукции негативной симптоматики, о чем судили по динамике обобщенной оценки шкалы SANS. Существенно, что в дозе до 250 мг/сут. Сероквель не приводил к статистически значимым изменениям в состоянии ни по одному из параметров на всем протяжении лечения. Из этого следует, что терапевтического эффекта от кветиапина можно достигнуть, применяя его в дозировке от 300 до 750 мг/сутки. Во-вторых, сначала динамике подвергаются продуктивные симптомы и лишь на 6-й неделе терапии — негативные проявления шизофрении, что характерно вообще для всех антипсихотических препаратов.

В результате проведенных исследований было показано, что эффективная терапевтическая доза Сероквеля находиться в пределах от 150 до 750 мг/сутки при обычно рекомендуемой дозе кветиапина от 300 до 450 мг/сутки, принимаемой дважды в день.

В другом, аналогичном по замыслу плацебо-контролируемом исследовании Link (31), больные шизофренией принимали кветиапин в диапазоне доз от 75 до 750 мг/сут. Средняя доза препарата составила 307 мг/сут. Различия с плацебо были зарегистрированы на 14-й, 28-й и 35-й день терапии, на 42-й день различия с плацебо исчезали. Это касалось динамики обобщенной оценки шкалы BPRS. Вместе с тем, были зарегистрированы статистически значимые различия по динамике негативной симптоматики по сравнению с плацебо на 21-й и 42-й день терапии. Различий в выраженности экстрапирамидной симптоматики между препаратом и плацебо установлено не было. Не было установлено различий и по влиянию на уровень пролактина в плазме.

В дальнейшем при проведении сравнительных исследований Сероквеля в дозе от 300 до 750 мг/сутки с плацебо, продолжительностью 6 недель, было подтверждено, что кветиапин в большинстве случаев был значительно более эффективным чем плацебо в улучшении позитивных и негативных симптомов шизофрении, что подтвердило предположения, высказанные при исследовании фармакологических свойств кветиапина. Практически во всех проведенных исследованиях оценка состояния больного проводилась с использованием шкал BPRS, SARS, SANS, CGI. Побочные явления проявлялись в виде легкой седации и сонливости. Сероквель не вызывал длительного повышения уровня пролактина. Развитие экстрапирамидной симптоматики, обусловленной приемом Сероквеля зарегистрировано не было.

Важно отметить, что результаты клинических исследований в целом подтверждают закономерности, полученные в экспериментальных работах, которые предсказывают клиническую эффективность препарата. Это обосновало и предопределило проведение более крупных исследований по сравнению Сероквеля с другими нейролептиками (5, 17, 32).

Сравнительные исследования кветиапина и хлорпромазина показывают, что эти два препарата одинаково эффективны в лечении пациентов с шизофренией. Так, в одной из работ Link (1994) (32) проводилось сравнение препарата с хлорпромазином. Каждый из нейролептиков применялся в суточной дозе до 750 мг. Средняя доза Сероквеля составила 407 мг/сут., хлорпромазина — 384 мг/сут. Длительность применения препаратов была 6 недель. 101 больной принимал Сероквель, 100 больных — хлорпромазин. Результаты показали, что под влиянием каждого из нейролептиков происходило снижение выраженности психотической симптоматики, о чем судили по динамике психометрических шкал BPRS, PANSS и шкалы общего клинического впечатления (CGI). Хотя имелась тенденция к преобладанию эффективности кветиапина, это преимущество не было статистически достоверно. Однако, после того как авторы разделили в соответствии со строгими критериями (50% редукции суммарной оценки BPRS) всех больных на респондеров и нонреспондеров, то оказалось, что первых было 65% при лечении Сероквелем и 53% при лечении хлорпромазином (р=0,04). Иначе говоря, под влиянием кветиапина можно рассчитывать на более глубокую редукцию психотической симптоматики, чем под влиянием хлорпромазина. Побочные эффекты Сероквеля включали сомноленцию (14%), инсомнию (10%) и сухость во рту (8%). С другой стороны, хлорпромазин наиболее часто вызывал постуральную гипотензию (18%), сомноленцию (16%) и инсомнию (16%). Ни в одном случае при лечении Сероквелем не было зарегистрировано экстрапирамидных побочных эффектов или гиперпролактинемии. В другом мультицентровом исследовании, результаты которого были подытожены в статье Fleischhacker W. и соавт. (17), проводилось сравнительное изучение кветиапина и галоперидола. Дозы препаратов соответственно составили в среднем 450 мг/сут. и 8 мг/сут. Больные каждой из терапевтических групп показали значительное снижение выраженности суммарной оценки шкалы PANSS, которое составило 18,7+/-1,63 балла для кветиапина и 22,1+/-1,63 балла для галоперидола. Статистически значимые различия между препаратами отсутствовали. К респондерам в этой работе относили больных, показавших не менее 30% снижения симптоматики по шкале PANSS. Таких было 44% при лечении кветиапином и 47% при лечении галоперидолом. Статистически значимые различия при этом отсутствовали, что позволяет считать кветиапин и галоперидол равными по эффективности препаратами.

К настоящему времени выполнено еще одно мультицентровое исследование по сравнению различного уровня доз кветиапина с галоперидолом и плацебо (5). Данное исследование выполнено на 361 больном с обострением хронической шизофрении. Кветиапин принимали в режиме пяти уровней доз (75 мг/сут., 150 мг/сут., 300 мг/сут., 600 мг/сут. и 750 мг/сут.). Доза галоперидола составляла 12 мг/сут. Длительность терапии составила 42 дня. О терапевтической эффективности судили на основании динамики состояния по психометрическим шкалам BPRS, CGI и SANS. При этом использовались различные критерии терапевтической эффективности в зависимости от доли редукции психотической симптоматики по шкале BPRS, которая могла составлять 20, 40, 60 и 80% снижения от исходного уровня.

Результаты исследования показали, что наибольшая редукция суммарной опенки BPRS наблюдалась при лечении кветиапином в дозах 150 и 300 мг/сут. При этом выраженность симптоматики снижалась соответственно на 8,7 и 8,6 баллов. Кветиапин в суточной дозе 600 мг и галоперидол приводили к снижению симптоматики на 7,7 и 7,6 баллов по шкале BPRS соответственно. При расчете динамики состояния относительно исходного уровня были получены статистически значимые различия для каждой из 4 высоких доз кветиапина по сравнению с плацебо, но не с галоперидолом. Различия прослеживались и при сравнении динамики не только глобальной оценки BPRS, но и выраженности продуктивных симптомов этой шкалы, выраженности оценки шкалы общего клинического впечатления и суммарной оценки SANS. Ни по одному из этих показателей различий между кветиапином в высоких дозах и галоперидолом установлено не было, из чего можно заключить, что в данном режиме применения препараты характеризуются как равно эффективные. Вместе с тем, когда была проанализирована частота положительных эффектов терапии в зависимости от доли редукции симптоматики по шкале BPRS, то оказалось, что кветиапин превосходил галоперидол, когда в качестве критерия эффективности использовалось 20, 40 и 60% редукции симптоматики. Так, при использовании критерия эффективности в 20% редукции симптоматики доля положительных результатов терапии при применении четырех больших доз Сероквеля составила 46%, 43%, 45% и 51%, тогда как для галоперидола составляла 38%. Если за критерий принималось 80% редукции симптоматики, то доля положительных результатов применения кветиапина и галоперидола была равной и составляла 6%. При лечении кветиапином на протяжении 6 недель происходило снижение частоты побочных экстрапирамидных эффектов. Частота побочных экстрапирамидных эффектов при применении кветиапина составила 4-8%, при применении плацебо 16%, а при применении галоперидола — 37%.

Таким образом, видно, что кветиапин в дозе от 150 до 750 мг/сут. оказывает отчетливое антипсихотическое действие, сопоставимое с действием галоперидола.

Применение Сероквеля у больных с резистентной шизофренией. Около 30% больных шизофренией являются резистентными к стандартной антипсихотической терапии. По традиции считается, что только клозапин обладает преимуществом перед стандартными нейролептиками в отношении резистентной шизофрении, тогда как новые антипсихотики пока такого преимущества не показали (12, 11, 27). Однако, с момента опубликования исследования на основе которого сделан этот вывод (30) прошло более 10 лет, критерии резистентной шизофрении изменились несколько раз, что делает невозможным сравнение выводов из исследований по резистентной шизофрении, проведенных в разное время. Кроме того существуют определенные трудности в составлении дизайна таких исследований, что в целом затрудняет сравнение разных препаратов.

Публикации по применению Сероквеля у данной группы больных пока немногочисленны и включают в себя или небольшие исследования (33), или описания отдельных случаев успешного применения Сероквеля при резистентной шизофрении (6, 11, 41, 50). Крупное международное исследование по сравнению Сероквеля и хлорпромазина при резистентной шизофрении, в котором принимали участие и российские психиатры, близко к завершению.

Применение Сероквеля у пожилых больных. Учитывая отсутствие экстрапирамидных побочных эффектов при применении Сероквеля, использование кветиапина при психотических состояниях у пожилых больных, которые особенно чувствительны к этим побочньм эффектам, является весьма привлекательным. Несколько исследований посвящено применению Сероквеля для коррекции психотической симптоматики у пожилых пациентов с болезнью Паркинсона (29, 38, 51, 14), болезнью Альцгеймера (4, 46, 34, 14), с органическими психозами (4, 1). Все исследователи приходят к выводу, что применение Сероквеля у пожилых больных улучшает психотическую симптоматику не вызывая холинэргических, экстрапирамидных или гематологических неблагоприятных реакций. Наиболее частые побочные эффекты наблюдавшиеся в ходе этих исследований включали в себя сомноленцию, головокружение, постуральную гипотензию. Примечательно также то, что Сероквель не требует мониторинга крови и ЭКГ. Фармакокинетические исследования у пожилых (55, 52), показали, что клиренс кветиапина на 50% ниже у пожилых по сравнению с молодыми, и следовательно, терапевтическая доза у пожилых должна быть в 2 раза ниже, а наращивание дозы до клинически эффективной должно быть медленнее (25-50 мг в сутки).

Переносимость и побочные эффекты препарата изучались в каждом из рассмотренных выше исследований. К настоящему времени в этом ракурсе проанализированы данные, полученные на материале 3726 больных, участвовавших в сравнительных исследованиях (35, 42). При этом 640 больных принимало Сероквель более 6 месяцев, 378 — более одного года и 137 — более двух лет (35). У большинства больных суточная доза составляла 150-750 мг/сутки (35).

Так называемые общие побочные эффекты Сероквеля, которые встречались не менее чем у 10% испытуемых, включали сомноленцию, головную боль, ажитацию и инсомнию. Полагают, что они скорее могли быть связаны с основным заболеванием, а не являются собственно побочным действием препарата (35, 42). По сравнению с плацебо статистически значимые различия по частоте были получены для сонливости, головокружения, ортостатической гипотензии, сухости во рту, асимптоматического изменения уровня печеночных ферментов и задержки стула (35).

Экстрапирамидные побочные эффекты при лечении кветиапином (7.3%) встречались с частотой, равной частоте их появления при терапии плацебо (11.7%) (35, 36). Установлено, что если при применении плацебо в корректорах нуждалось 12,6% больных, то при лечении кветиапином 8,6% больных (10, 35, 42). Необходимо отметить, что при увеличении дозы Сероквеля от 75 до 750 мг/сутки не было отмечено дозозависимого увеличения частоты развития экстрапирамидных побочных эффектов, в этом же исследовании при применении галоперидола 12 мг/день частота развития экстрапирамидных побочных эффектов для галоперидола составила 37%, для кветиапина в дозе от 75 до 750 мг/сутки 4-8%, а в группе плацебо 16% (5).

В работах по сравнению Сероквеля с галоперидолом неоспоримо доказаны преимущества первого препарата (17, 35). Так, если при лечении галоперидолом к концу курса терапии ухудшение экстрапирамидной симптоматики встречалось у 51% больных, то при лечении Сероквелем лишь у 19% больных . Различия достигали статистически значимого уровня (р

medi.ru

Medical Insider

Медицинское сетевое издание

Шизофрения

Шизофрения — тяжелое и психическое заболевание, при котором наблюдаются эмоциональные расстройства, неадекватное поведение, нарушение мышления и невозможность вести социальную жизнь. Шизофрения, поражает приблизительно 1% населения, обычно начинается в возрасте до 25 лет и длится в течение всей жизни. Шизофрении подвержены люди всех социальных слоев общества. Больные и члены их семей часто подвергаются социальному остракизму и страдают от недостаточной заботы так как в обществе распространено невежественное отношении к шизофрении.

Распространенность шизофрении

Например, в Соединенных Штатах ежегодно диагностируется приблизительно 200000 новых случаев заболевания; во всем мире это число составляет приблизительно 2 млн. человек. Распространенность заболевания составляет приблизительно 1%, а это значит, что шизофренией страдают около 2 млн. американцев. Примерно от 0,25 до 0,5% всего населения лечится от шизофрении ежегодно.

Возрастной максимум начала заболевания для мужчин находится между 15 и 25 годами, для женщин — между 25 и 35. Разница в распространенности шизофрении между мужчинами и женщинами отсутствует.

Риск стать шизофреником для субъекта увеличивается, если кто-либо из членов семьи болен шизофренией.

Шизофрения встречается во всех исследованных культурных и социально-экономических классах. Среди индустриально развитых народов отмечается диспропорция — большее число больных шизофренией в более низких социально-экономических слоях общества. Распространенность шизофрении коррелирует с плотностью населения в городах, в которых проживает свыше 1 млн. человек.

Причины развития шизофрении

Этиология шизофрении неизвестна. До тех пор пока не будет обнаружен специфический этиологический фактор, обусловливающий шизофрению, модель предрасположенности к стрессу представляет собой наиболее приемлемый способ для обобщения имеющихся клинических данных и теорий.

Хотя считается, что шизофрения представляет собой единое заболевание, оно, вероятно, включает целый ряд расстройств, которые проявляются несколько сходными симптомами на поведенческом уровне. Вероятнее всего, это заболевание включает группу гетерогенных по своей этиологии расстройств, и, что совершенно очевидно, у больных, страдающих этим заболеванием, отмечают разные клинические проявления и динамику течения и для них требуются различные способы лечения. Во врачебной практике принято, что диагноз шизофрении полностью основывается на психиатрической истории болезни и оценке психического статуса. Лабораторные методы диагностики шизофрении отсутствуют.

Диагностика шизофрении

При постановке диагноза шизофрении врачи руководствуются тремя основными положениями. Во-первых, врач пытается обнаружить у больного органический этиологический фактор. Во-вторых, исследуется каждое обострение шизофренического процесса и дается его оценка, так как возможно органическое заболевание, особенно когда больной долгое время находился в ремиссии или когда качество симптомов меняется. Кроме того, имеется целый ряд заболеваний неврологической и соматической природы, которые могут проявляться теми же симптомами, что и шизофрения. В-третьих, нужно тщательно изучить и проанализировать семейный анамнез относительно психических и нервных заболеваний.

При рассмотрении патогенетических основ развития шизофрении в последние годы существенное внимание уделено оценке молекулярной организации и функционировании плазматических мембран. У больных шизофренией обнаружены изменения физико — химических свойств плазматической мембраны нервных клеток, тромбоцитов, эритроцитов, фибробластов и пр., указывающих на генерализацию повреждения и дисфункцию клеточных мембран. Обобщение и анализ полученных результатов позволяет говорить о патологии плазматических мембран при шизофрении.

Многочисленные клинико-биологические исследования позволили выявить отчетливое усиление перекисного окисления липидов (ПОЛ) в организме больных шизофренией. В показана тесная взаимосвязь между характером нарушения процессов ПОЛ и клиническими формами эндогенного психоза, а также особенностями течения шизофренических процессов. Рассматривая патофизиологическую значимость активации свободно — радикального окисления при шизофрении, было высказано предложение о том, что интенсификация ПОЛ приводит к нарушению нейрональной целостности, дифференциации и передачи нервных импульсов. Это возможно благодаря повышенной чувствительности к оксидативному повреждению фосфолипидов нейрональных мембран, играющих важную роль в регуляции функционирования нейрональных регуляторов. Этим объясняется значительное снижение у больных шизофренией в мембране эритроцитов содержания полиненасыщенных жирных кислот и внутриклеточной аккумуляцией ионов кальция.

Отделение шизофрении от других психических заболеваний связано с определенными трудностями. Однако большинство методов указывают на свойственные только шизофрении (специфические) изменения личности. Они весьма разнообразны, но всегда сводятся к нивелировке эмоциональных проявлений вплоть до полного эмоционального оскудения, снижению или утрате психической активности, нарушению единства личности и адекватности ее реакций, отрыву от реальности и свойственным только шизофрении расстройствам мышления. Большое практическое значение имеет дифференциальная диагностика малопрогредиентной (вялотекущей) шизофрении, сложность которой связана в первую очередь с тем, что эта форма болезни относится к пограничным расстройствам. Этот тип шизофрении отличается медленным течением с постепенным развитием изменений личности, никогда не приводящих к глубокому эмоциональному опустошению характерному для тяжелых конечных состояний. В соответствии с этим клиническая картина болезни обусловлена синдромами сравнительно неглубокого расстройства деятельности мозга.

Для отделения малоградиентной шизофрении от пограничных состояний чаще всего недостаточно какого-либо единого признака. Более целесообразен интегральный подход, при котором врач принимает во внимание целый комплекс факторов: особенности клинических проявлений, анамнез, наследственность, социальный статус. К числу наиболее релевантных признаков относят выявляющиеся вне обострения болезни нарушения расстройства мышления. В более легких случаях аномалии мышления мало выражены, поэтому приходится основываться на таких нарушениях, как нечеткость понятий и умозаключений.

Исследования ЭЭГ показывают, что у больных шизофренией чаще встречаются патологические электроэнцефалограммы, повышена возбудимость (например, чаще регистрируется спайковая активность) при применении методов активации (например, при депривации сна), уменьшена альфа-активность и увеличена тета- и дельта-активность, возможно, более выражена эпилептиформная активность, а также, по-видимому, имеет место преобладание левосторонней патологии, однако этот метод не обладает должной специфичностью и непригоден для дифференциальной диагностики шизофрении. Другие электрофизиологические методы используют вживляемые глубинные электроды и количественный анализ ЭЭГ. Результаты исследований, полученные от вживленных в лимбическую систему электродов, указывают, что у больных шизофренией обнаруживается спайковая активность, которая коррелирует с психотическим поведением, однако контрольные исследования на здоровых людях отсутствуют. Количественные исследования ЭЭГ у больных шизофренией показали, что у них имеет место повышение медленной активности фронтальных долей и, возможно, повышение быстрой активности париетальных долей. Эти результаты количественного анализа ЭЭГ нуждаются в подтверждении.

Иммунологические отклонения, наблюдающиеся при шизофрении, следующие: наличие атипичных лимфоцитов, понижение числа клеток -киллеров и вариабельный уровень иммуноглобулинов. Эти данные можно интерпретировать по-разному: инфекция сама по себе вызывает как психические расстройства, так и нарушение иммунитета; инфекция может вызывать аутоиммунную реакцию в определенных мозговых областях; первичные иммунные нарушения могут вызывать аутоиммунные реакции мозга.

При шизофрении наблюдаются и психоэндокринные нарушения. Хотя в большинстве работ имеются данные о том, что уровень пролактина при шизофрении не нарушен, в отдельных исследованиях обнаружены корреляции позитивной симптоматики с понижением уровней пролактина. Кроме того, в литературе имеются данные о торможении выделения пролактина и гормона роста в ответ на стимуляцию гонадотропин-рилизинг гормона или тиреотропин-рилизинг гормона, которое иногда коррелирует с наличием негативной симптоматики.

medicalinsider.ru