Психиатр в лечении шизофрении

Лечение шизофрении с помощью психотерапии

Лечение шизофрении невозможно без психотерапии. Современная психотерапия шизофрении отличается гуманным отношением к больному, отношением к нему как к полноправному и активному участнику лечебного процесса, сотрудничающему с врачом. На первом этапе лечения шизофрении ее психотерапия обычно проводилась в индивидуальной форме, позже проявился интерес к групповой терапии шизофрении и, наконец, к семейной. Данная тенденция была характерна для эволюции психотерапии вообще, и развитие психотерапии шизофрении лишь повторяло ее в более отчетливом варианте.

С возникновением социальной психиатрии, одной из основных задач которой было улучшение отношений больного с его социальным окружением, в процессе лечения шизофрении повысился интерес к образованию больного и членов его семьи в области психиатрии, окончательно оформилось стремление обучить пациента социальным навыкам и контактам. Социальная психиатрия по сути дела расширила границы лечения шизофрении, которые стали нечеткими, но более интегрированными в реабилитационный процесс, направила усилие психиатров на борьбу со стигмой психического заболевания, с негативным клеймом на человеке, связанным с диагнозом шизофрении. Заметный прогресс в лечении шизофрении наметился после опубликования результатов исследований, посвященных терапии средой и лечением шизофрении с помощью терапевтического сообщества. Эти формы терапии улучшали контакт пациента с окружающей средой, предоставляя ему возможность видеть себя со стороны. Кроме того, больной начинал понимать, что он не одинок в этом мире, что есть люди, стремящиеся ему помочь и сопереживающие ему в его страданиях.

В настоящее время в процессе лечения шизофрении, ее индивидуальная психотерапия продолжает оставаться лидирующей в отношении результатов лечения, по сравнению с групповой и семейной психотерапией шизофрении. Психологические тренинги: тренинг уверенности в себе, тренинг приобретения коммуникативных навыков, тренинг творческого самовыражения и другие, общие разговоры о болезни дополняют клиническую психотерапию шизофрении, но не могут быть ее заменой.

Лечение шизофрении и, в частности, клиническая психотерапия шизофрении предполагает глубокое знание ее симптомов и синдромов, особенностей возникновения и механизмов развития этой патологии, ее течения и исхода. Следовательно, полноценное лечение шизофрении и психотерапия шизофрении остается прерогативой врача — психиатра, получившего необходимую подготовку в области психотерапии и психологии.

При отсутствии полноценных методов лечения шизофрении ее психотерапия начиналась с психоанализа и практически отождествлялась с этим методом лечения шизофрении. В то же время, сам З. Фрейд, негативно относился к попыткам лечения шизофрении с помощью психоанализа, полагая, что люди, страдающие этим заболеванием не способны к полноценному переносу. Многие последователи отца психоанализа, стремясь пойти дальше, модернизировали варианты динамической терапии шизофрении. Швейцарские психиатры (Е. Блейлер, К. Юнг, Л. Бинсвангер и др.) значительно изменили психоаналитическую схему лечения шизофрении, предоставив великолепные иллюстрации выхода из этой болезни. Американские психиатры (Г. Салливан, Ф. Фром — Рейхман) продолжили это движение и по сути приблизились к социальной психиатрии, сделав акцент в процессе лечения шизофрении на взаимоотношениях пациента с его близким окружением.

Индивидуальная психотерапия шизофрении долгое время была направлена на поиски причин психоза, на укрепление границ личности, интеграцию ее представлений о себе и окружающем мире. Лечение шизофрении представлялось невозможным без знания причин ее возникновения. Этиология шизофрении связывалась с пережитой на раннем этапе развития психической травмой, в первую очередь, обусловленной искаженным отношением к ребенку его матери. Следствием подобной психической травмы считалась регрессия к ранним стадиям развития, задержка формирования «Я» и фиксация на эротическом отношении к себе. Некоторые исследователи предполагали, что регрессия является лишь частичной и касается только определенных функций личности — агрессии и либидо. Одной из психоаналитических техник, позволяющих выйти из регрессии была методика лечения шизофрении, направленная на символическое удовлетворение влечений, особенно потребности в материнской любви и заботе. В то же время, данная техника вызвала ряд справедливых возражений, основным из которых было негативное отношение к больному шизофренией как к ребенку, тем самым усиление беспомощности и ограничение его самостоятельности в ходе попыток лечения шизофрении.

По мнению некоторых психиатров, сложность лечения шизофрении и особенно психотерапии больного шизофрении заключается в том, что это не только одновременная работа с детьми разного возраста, но вместе с тем и работа с взрослым человеком. Важной задачей психотерапии шизофрении, по мнению более поздних психоаналитиков, является преодоление страха, возникшего в результате отвержения со стороны близких. Замкнутость больного, его погруженность в свой внутренний мир оказываются связанными со страхом повторного отвержения.

Во всех случаях лечения шизофрении с помощью психоанализа подчеркивалось значение рабочего альянса с больным, формирование полного доверия к врачу и одновременно свободы действий, как важнейших принципов взаимодействия с окружающим миром. Психотерапевт в данном случае должен был преодолеть свой вековой страх перед больным, перед стеной непонимания и инстинктом опасности, обостряющимся перед встречей с пациентом. Рамки и обстановка психоаналитического процесса при таком подходе начинали исчезать, терять свою значимость. Психоаналитик отказался от своего места за кушеткой, от строгого расписания сеансов, от свободных ассоциаций, от анализа сновидений, от прямых интерпретаций.

Американские ученые Г. Бейтсон и Д. Джексон разработали психогенетическую теорию возникновения шизофрении, раскрывающую характер взаимоотношений в семьях больных шизофренией («гипотеза двойной связи»). Коммуникация в семье в данном случае осуществлялась противоречиво, вербальные требования и эмоциональный подтекст сообщений не совпадали, что приводило к постоянному внутреннему конфликту и напряжению у ребенка. При этом запрещалось обсуждать сложившуюся ситуацию и требовать пояснения к ней. Ребенок как бы закрепощался своими родителями и чувствовал себя в безопасности только в их присутствии. Эти исследования повысили интерес к семейной психотерапии и вовлечения семьи в процесс терапии шизофрении.

На основе моделей бихевиоризма были разработаны такие методы лечения шизофрении как: «техника удаления», «усиленная коррекция», «плата за проступок», «политика жетонов» и другие. В лечении шизофрении также нашли свое место терапия творческим самовыражением, арт—терапия, психодрама, телесно — ориентированная терапия, интегративная терапия движением, танцевальная терапия и другие ее экзистенциальные методы.

www.depressia.com

Психотерапия при шизофрении лечения клиника в Москве

Существуют различные точки зрения на психотерапию при шизофрении. Иногда из-за ложного страха перед психиатрией и психиатрами, к сожалению, сохраняющегося в нашем обществе, родственники пациента длительное время пытаются лечить его у разных специалистов исключительно психотерапевтическими методами, игнорируя тяжесть заболевания, необходимость медикаментозного лечения.

Иногда происходит обратная ситуация, когда пациенту назначается определённая схема лечения, а психотерапия оказывается отброшена за ненадобностью. Разумеется, наиболее выигрышным для пациента оказывается комплексный подход, сочетающий психотерапевтическое и медикаментозное лечение.

Большинством психиатров признана нецелесообразность психотерапии в остром периоде болезни. Такие симптомы шизофрении, как бред и галлюцинации невозможно устранить с помощью психотерапии. Тем не менее само содержание бреда и галлюцинаций чрезвычайно важно для психотерапевта, так как, во-первых, позволяет максимально «подстроиться» к больному, наладить с ним диалог, поняв особый символический язык шизофрении, во-вторых, это может быть в дальнейшем использовано как материал для психотерапии.

Психотерапию при шизофрении условно можно разделить на несколько этапов:

1. Информационно-мотивационный. На этом этапе важно донести до пациента информацию о его болезни, особенностях лечения, возможных побочных эффектах. Важно убедить его в необходимости лечения, внушить уверенность, что при успешном лечении можно вести вполне полноценную жизнь. Параллельно ведётся работа с родственниками пациента, направленная на развенчание существующих в обществе мифов о шизофрении.

2. Этап построения планов. Психотерапевт вместе с пациентом намечает планы на будущее. Необходимо учитывать, что болезнь часто привносит в личность пациента особенности, затрудняющие его взаимодействие с людьми. Часто наиболее сохранной для пациента становится профессиональная сфера, в которой он может достичь больших успехов. Именно поэтому для людей, страдающих шизофренией, крайне важно рациональное трудоустройство.

3. Психотерапия, направленная на гармонизацию отношений с окружающими. Личная жизнь часто становится проблемной зоной для больных шизофренией. Часто пациенты с формальной настойчивостью стремятся завязать отношения с противоположным полом, создать семью, даже не понимая, зачем им это надо, не будучи самостоятельными от собственной родительской семьи. Перспективы создания семьи пациентами с шизофренией в каждом конкретном случае стоит оценивать отдельно. В любом случае психотерапия должна быть направлена на то, чтобы пациент лучше осознал свой жизненный путь, свои истинные, а не навязанные обществом потребности. Пациенту может быть предложена семейная психотерапия с целью сепарации – достижения самостоятельности от родителей. Тем более что, согласно некоторым точкам зрения, приступ шизофрении и есть своеобразный, болезненно искажённый путь сепарации. Недаром в галлюцинаторно-бредовых переживаниях больных часто звучат мотивы, сходные с мотивами магических ритуалов инициации (посвящения во взрослую жизнь) юношей в примитивных культурах. Исходя из этого, сепарацию пациента от родительской семьи мирными способами можно рассматривать как профилактику нового приступа. Семейная психотерапия также позволяет раскрыть и исключить неосознанные вторичные выгоды, которые семья получает от болезни близкого (например, болезнь сына объединяет родителей в борьбе за его здоровье и спасает от выяснения собственных отношений).

preobrazhenie.ru

Лечение шизофрении

Для абсолютного большинства диагноз «шизофрения» звучит как смертный приговор. Наряду с вопросами «надо ли пить таблетки после выписки», «смогу ли я работать и водить машину», «поставят ли меня на учёт» один из самых частых вопросов, которые пациенты и их родственники задают врачу с неподдельным страхом в глазах: «Скажите, это… шизофрения?»

И в то же время, зачастую слово «шизофрения» звучит как синоним сумасшествия, необычности, своеобразия, неспособности вписаться в социальные рамки. Как и многие другие психиатрические термины, оно переросло своё значение, став клеймом, ругательством.

Что же такое шизофрения?

Это не одно заболевание, как можно было бы подумать, а сборная группа разных расстройств, объединенных особенностями симптоматики, течения и исхода. Название «шизофрения» происходит от греческих слов схизис – расщепление и френ – разум. По своей сути это протекающее хронически эндогенное (то есть связанное не с внешними событиями, а с внутренними причинами) заболевание, характеризующееся распадом мышления и эмоциональной сферы, что влечёт за собой определённое изменение личности.

Симптомы шизофрении делят на дефицитарные и продуктивные. Продуктивная симптоматика — проявления , которых не было и которые возникли в ходе заболевания. Они включают в себя такие симптомы, как бред и галлюцинации. открытость мыслей, ощущение воздействия,

Для диагностики заболевания наибольшее значение имеет наличие дефицитарной симптоматики, то есть признаков снижения и утраты определённых функций, в норме присущих любому человеку

  • нарушение логики,
  • утрата способности эмоционально реагировать, воспринимать мир.
  • ангедония – отсутствие чувства удовольствия;
  • аутизация – замкнутость в себе, уход от контактов с обществом, оторванность от реального мира;
  • абулия – снижение волевого процесса, пассивность, вплоть до невозможности самообслуживания;
  • апатия – безучастность, безразличие к происходящему вокруг.
  • Вопреки распространённому мнению, память и интеллект при шизофрении непосредственно не страдают, но нарушается способность пользоваться ими, применять имеющиеся знания на практике. За счёт изменения эмоций, аутизации снижается социальный интеллект, то есть возможность правильно понимать взаимоотношения с другими людьми и прогнозировать результат своих поступков.

    Ни один из признаков сам по себе не позволяет установить диагноз, но имеет значение только в совокупности и логической взаимосвязи с другими симптомами. Диагностировать шизофрению может только врач-психиатр.

    Благоприятными факторами являются: отсутствие больных в роду, женский пол, быстрое, резкое возникновение симптомов, психогенная провокация первого эпизода, более поздний возраст начала заболевания, преобладание позитивной симптоматики, более высокий уровень адаптации и психологической стойкости до развития заболевания, раннее начало лечения после выявления симптомов расстройства, хорошее качество первой ремиссии.

    Течение заболевания во многом зависит от наличия или отсутствия лечения, поддержки семьи и принятие окружения, возможности продолжать социальную активность.

    Очень важно подчеркнуть, что диагноз шизофрении не является приговором! При регулярном посещении врача и неукоснительном соблюдении назначений зачастую удаётся практически остановить развитие заболевания.

    Мы живём в эру психофармакотерапии, и теперь даже пациентам, страдающим тяжёлыми психическими расстройствами, вовсе не обязательно пребывание в стенах психиатрического стационара. Независимо от формы шизофрении (лечение параноидной шизофрении, лечение кататонической шизофрении) лечение проводится согласно мировым стандартам

    Современное лечение шизофрении базируется на лекарственных препаратах. Основная группа препаратов — антипсихотики, или нейролептики. Эти препараты делятся на две большие группы: классические и атипичные.

    1. Классические нейролептики появились первыми, это наиболее мощные препараты, быстро купируют психоз, снижают частоту обострений, но вызывают большое количество побочных эффектов, некоторые из которых приходится корректировать назначением дополнительных средств. Кроме того, они не оказывают положительного влияния на негативную симптоматику, а зачастую вызывают так называемый вторичный дефект, схожий с дефицитарными проявлениями и исчезающий после отмены классических нейролептиков.
    2. Атипичные антипсихотики – современное поколение препаратов. Они незаменимы для поддерживающей терапии, гораздо реже вызывают побочные эффекты, обладают более широким спектром действия и не вызывают вторичный дефект.

    При шизофрении крайне необходимо и психотерапевтическое воздействие.Психотерапия, а некоторые ее именуют, как «лечение шизофрении общением». Необходимо для реабилитации и социализации пациентов с шизофрении.Пациентов «учат» жить в этом непонятном для них мире, информируют об их заболевании. Хорошая осведомлённость о своём заболевании, его особенностях, причинах, механизмах действия лекарств, то есть психообразование, существенно повышает заинтересованность в лечении.

    Нужно ли лечить шизофрению?

    Очень часто мы слышим этот вопрос от родственников пациентов. Для чего лечить, если заболевание все равно хроническое? Зачем лечить, если у «лекарств так много побочки»? «Только хуже от лекарств». Это можно прочитать и на форумах. «Психиатры злодеи, назначают страшные лекарства». К сожалению, очень часто обычными людьми лечение шизофрении в России воспринимается как карательная неуместная мера.

    Теперь по порядку:

    В большинстве случаев лечение медикаментозное необходимо. Во-первых, чтобы снять психотический приступ (когда есть, галлюцинации, агрессивное поведение, грубые бредовые идеи, которые могут стать причиной будущей беды), во-вторых, лечить нужно, чтобы как можно дольше сохранить мозг способным мыслить логически, чтобы сохранить яркость и живость эмоций, чтобы как можно дольше не утратить интерес к окружающему миру. Именно этим страшна болезнь! Человек, часто незаметно для себя, теряет «человеческий облик», перестает чем-либо интересоваться, перестает даже выходить на улицу, все сводится лишь к физиологическим потребностям. Чтобы предотвратить такое развитие событий необходимо грамотно лечиться.

    Страшны ли препараты? В настоящее время в большинстве случаев используются препараты с минимальным количеством побочных эффектов. Что важно, препараты не меняют личность, не превращают в «овощ», они лишь корректируют изменённые психические функции. В «овощ» человека, к сожалению, может превратить болезнь при отсутствии лечения.

    Еще один миф. «Попал к психиатру на прием – клеймо на судьбе, все будут знать». Оказание медицинской помощи в нашей стране проводится строго конфиденциально, охраняется законом. Никто из посторонних и даже близких людей пациента не может получить медицинскую информацию без согласия самого пациента. В ином случае пациент имеет право подать в суд и правда будет на его стороне.

    Лечение шизофрении в Санкт-Петербурге в нашем центре проводится в соответствии с мировыми стандартами 21 века.

    Используйте мировой опыт во благо психическому здоровью!

    В нашей клинике работают ведущие специалисты в этой области.

    www.centerdushi.ru

    Городской типаж: психиатр

    Как лечат шизофрению, почему в современной медицине до сих пор используется электрошоковая терапия, как не выгореть в профессии и продолжить помогать пациентам нам рассказала врач одного из психиатрических научно-исследовательских институтов.

    О диагностике

    Сейчас я работаю амбулаторно, то есть принимаю пациентов у себя в кабинете. Чаще всего ко мне приходят по договоренности, и мы просто беседуем. Чтобы познакомиться, требуется три-четыре часа – за одну встречу это сложно сделать, так как обычно прием длится около часа. Я замечаю симптомы, думаю, в какую клиническую картину они укладываются и решаю, какие лекарства можно назначить. Далее мы общаемся с пациентом по телефону, он приходит на следующую встречу. Параллельно собираю дополнительную информацию о нем и его состоянии. Все это нужно, чтобы поставить диагноз. Это не просто, ведь клиническая картина не всегда явная. Ту же шизофрению мы диагностируем только при полной уверенности. Без сомнений такой диагноз можно поставить только после года наблюдения.

    Я психиатр с эндокринологическим уклоном. В мою специализацию попадают разные случаи. Например, когда назначение медикаментов вызывает у человека депрессию или при лечении шизофрении часто нарушается работа гипофиза и выработка пролактина. Сейчас пишу научную работу о депрессии у женщин в период менопаузального перехода. Изучаю, как можно предотвратить это состояние и поддержать организм и нервную систему необходимыми веществами и витаминами заранее.

    О лекарствах

    Вообще, таблетки помогают, но не излечивают полностью. Потому что мы не знаем точно, где, как и почему развилось заболевание: молекулярные и нейробиологические причины. Наверняка мы знаем, что есть система, работа которой нарушена, поэтому у человека возникают галлюцинации, он слышит голоса. Чаще всего к этому приводит комплекс причин: стресс, определенная наследственность или, наоборот, абсолютное благополучие.

    Улучшение состояния – понятие условное: надо четко понимать, что у той же шизофрении не только внешние проявления. Галлюцинации, неадекватное поведение – все это мы купируем назначением нейролептиков, но есть и неочевидные симптомы. Это то, что болезнь отнимает у человека. Когда психоз проходит, становится понятно, что произошло. Человек стал эмоционально холодным, апатичным, у него нарушилась воля, он не может целенаправленно закончить мысль, не в состоянии уловить нюансы эмоций. И вот это уже не вернуть. Так что мы сейчас во всем мире лечим симптомы, но не болезнь.Для меня улучшение – это не отмена лекарства, а возможность адаптироваться к жизни, выполнять свои функции как мать или отец, друг или супруг. Задача психиатров – помогать людям реабилитироваться.

    Благоприятным считается эпизодическое течение болезни. То есть такое, когда человек восстанавливается почти до прежнего уровня. Но мы обычно таких пациентов не видим. Мы в принципе не видим пациентов, у которых все хорошо. Они лечатся и уходят.

    Вопрос о разглашении пациенту диагноза сам по себе очень серьезный. Потому что эта информация может сильно ухудшить состояние больного. После первого приступа наступает сложный период осознания. Это очень «урожайное» время для суицидов. И в этот момент каленым железом прибивать на лоб печать «шизофреник» опасно. По закону мы должны сообщать диагноз, но там прописано, что делать это необходимо в безопасной и понятной для пациента манере. В этом смысле врач – очень творческая специальность.

    О методах терапии

    У меня есть опыт проведения электросудорожной терапии – ЭСТ (разновидность электрошоковой терапии – Прим.ред.). Это неплохой метод, хотя считается «драконовским». Его плюс в том, что он не имеет побочных эффектов. ЭСТ можно делать даже беременным женщинам. Конечно, у процедуры есть и негативные стороны: она неприятная, предусматривает наркоз, выход из него, амнезию. Но если ЭСТ эффективна – это здорово.

    У одной женщины в возрасте 20 лет в очень тяжелой форме развилась шизофрения. Ей казалось, что ее насилует дьявол. Это история произошла много лет назад: ограниченное количество лекарств, которые были доступны на тот момент, не помогали. За два года лечения никаких изменений. Ей провели ЭСТ. И в течение 20 последующих лет все было хорошо. Потом на фоне стресса она снова заболела, и снова только ЭСТ продлила ей здоровье еще на 16 лет. Длительные качественные ремиссии позволили ей социализироваться. ЭСТ – это такая кнопка «reset» организма. Сейчас она проводится только по отдельному согласию пациента. А вот инсулиношоковая терапия больше не применяется, так как из побочных эффектов – высокая вероятность развития диабета.

    Если поставить организм на грань выживания – это очень отрезвляет, человек перестает болеть. Есть еще такой метод ─ депривация сна (то есть человеку не дают спать). Такие противорезистентные средства используются, когда обычные лекарства не помогают. Терапию назначают тоже по согласию пациента. Так что «кого попало», мы не лечим. Скоро будем за каждую инъекцию расписываться.

    Об агрессии

    Вызвать в человеке ярость очень просто, особенно если он к ней готов. Если человек испытывает агрессию, это видно сразу. Я не остаюсь с таким пациентом одна, не вызываю его недовольства, говорю только о том, о чем ему хочется.

    Большинство пациентов принимают решение о лечении самостоятельно. Они пришли сюда с пониманием, они способны слышать. Значит, с ними можно договориться. Хотя, конечно, бывают люди в очень тяжелом состоянии.

    Один раз в кабинете заведующего пациент разбил стеклянную дверцу шкафа и осколками угрожал врачу. На шум все сбежались и силой его скрутили, отправили в больницу. Мы стараемся обезопасить себя заранее. В кабинете не держим ножей, вилок, тяжелых предметов. Ножницы, например, я храню в выдвижном столе. На окнах везде установлены решетки – если человек решит выброситься.

    О симуляции

    Симуляции встречаются. Вот мальчики в армию не хотят идти, например. И тут все зависит от того, как к этому относиться. С моей точки зрения, это уже не очень здоровое решение. Во всяком случае, не очень здравое. Парень получает военный билет, где указана категория, по которой его «отмазали» от армии: 7Б – шизофрения. С такой справкой придется ходить всю жизнь. Человек не сможет получить водительские права, устроиться на большинство интересных работ.

    Симптомокомплекс при шизофрении очень специфический: он позволяет психиатру ориентироваться в клинической картине. Так что есть большая вероятность, что симуляцию я распознаю сразу. Это довольно очевидно. Вот легкие формы невроза изобразить очень просто. Но нарушения мышления не воспроизвести. Их можно вспомнить, но не придумать. Человек с нормальным мышлением этого сделать не сможет. Симуляция – очень зыбкая почва.

    Знаю, что в некоторых больницах к симулянтам лояльно относятся, ставят несерьезный диагноз. Для меня очень сложно сказать, что такой человек здоров. Пусть симулирует в другой области. Выберет себе гастрит, водянку, плоскостопие.

    О сложностях

    Раньше для меня был очень сложен длительный контакт с пациентом. Я его лечила, появились улучшения, он выписался, галлюцинации, голоса – все исчезло. Но у человека дальше остаются вопросы: «Вот у меня с аппетитом проблемы. Вот сплю я как-то не так. Настроение в порядке, но что-то не то». Для лечения, вроде бы, повода нет, но пациенту требуется поддержка. Он приходит чем-то поделиться, поднабраться уверенности. И выгнать его невозможно.

    Сейчас самое сложное ─ работать с пациентами, которые меня раздражают потому, что их претензии к жизни не вписываются в мою картину мира. Но из психотерапевтических размышлений: человека обычно раздражает то, что про него и о нем. Это глубокое осознание себя. Бывает, пациент приносит ко мне в кабинет все то, что мне не нравится в моих близких. Это сложно. Но человек страдает, и ему нужно помогать. Это такой своеобразный контр-перенос для специалиста – возможность самоанализа.

    У меня как-то был пациент-алкоголик после принудительного лечения в больнице. У него оказалось высоченное давление, а это сильно влияет на мозг. Я не могла его заставить сходить к врачу, принимать лекарства. Он приходил и приносил все эти проблемы мне, а лечиться не хотел. И вот что с ним таким делать? Либо отказываться, либо над собой работать. Это психогигиена. В ней нуждаются врачи, педагоги, родители тяжелобольных детей. Иначе можно выгореть моментально. И перестать интересоваться тем, кому стремишься помочь. На это очень редко обращают внимание, хотя проблема требует глубокого осознания. Те же балинтовские группы (метод групповой тренинговой работы – Прим.ред.) не так уж сложно организовать. Даже нормальные отношения в коллективе, когда есть возможность посоветоваться или что-то обсудить – уже очень полезно и хорошо.

    Неправильно, когда врач приносит все проблемы домой. Если я позволю пациентам звонить мне в любое время – у меня не будет никакой жизни. Я регулирую это очень четко и требую соблюдать мои границы. Если вижу по человеку, что он будет звонить мне, скажем, ночью, то даю ему рабочий номер. Без защиты себя невозможно долго быть педагогом или врачом.

    Я получаю удовольствие от своей работы. Так как моя мама психиатр, у меня никогда не было страхов по поводу опасности и необычности этой специальности. Сейчас я приближаюсь к ответу на свой детский вопрос: «Как люди думают?» Я работала в больнице, в диспансере, сейчас – в научном институте и могу сказать, что исследовать человека ─ очень интересно. Каждый, кто сюда приходит, приносит что-то новое, абсолютно уникальное.

    Мне нравится разговаривать с людьми, интересно, как, порой причудливо, работает мозг, а норма – такое размытое понятие в психическом здоровье, что проявляется только через патологию. По большому счету, это просто способность адаптироваться к окружающей среде. И я бы ничего не добавляла к этой мысли.

    m.sobaka.ru

    Лечение шизофрении в Москве

    Цены: от 1499 до 20 859 / усл.

    Цены: от 1000 до 1200 / усл.

    • Лечение шизофрении — широкая база врачей
    • 264 отзыва о врачах на PROFI.RU
    • Лечение шизофрении — выбирайте специалиста, учитывая цену и рейтинг в Москве!

    Место приёма

    Смотрите также

    Цены: от 16 445 до 16 445 / усл.

    Цены: от 200 до 15 000 / усл.

    Цены: от 1399 до 6000 / усл.

    Цены: от 1499 до 2000 / усл.

    Цены: от 2000 до 13 145 / усл.

    Цены: от 300 до 1650 / усл.

    Цены: от 1399 до 29 900 / усл.

    Цены: от 1499 до 5000 / усл.

    Актуальные данные о выбранной услуге

    4,79 средний рейтинг

    Образование: аспирантура, специальность – психиатрия; ординатура по психиатрии (2010 г.); ММА им. И.М. Сеченова, специальность – лечебное дело (2007 г.).

    Профессиональная переподготовка по психотерапии, Институт психотерапии и клинической психологии (2008 г.).

    Автор ряда публикаций в научных изданиях.

    Медицинский опыт – 10 лет.

    Кандидат медицинских наук. Доцент.

    Образование: аспирантура и клиническая ординатура на кафедре психиатрии и медицинской психологии; Второй МОЛГМИ им. Н.И. Пирогова, специальность – лечебное дело (1990 г.).

    Курсы повышения квалификации по психиатрии и психотерапии.

    Стажировка по психологии в США.

    Автор 20 научных статей.

    Медицинский опыт – 24 года.

    Кандидат медицинских наук.

    Образование: аспирантура Московского НИИ психиатрии, специальность – психиатрия; ординатура при Первой психиатрической больнице им. Н.А. Алексеева, специальность – психиатрия (2010 г.); ММА им. И.М. Сеченова, специальность – лечебное дело (2008 г.).

    Профессиональная переподготовка по психотерапии, Московский НИИ психиатрии (2012 г.).

    Профессиональная переподготовка по сексологии, РМАПО (2012 г.).

    Сертификат: Психиатрия, МГМСУ (2010 г.).

    Повышение квалификации: психотерапевтическая коррекция психосоматических заболеваний, зависимостей, созависимых отношений, расстройств пищевого поведения, сексуальных нарушений, расстройств репродуктивной сферы; семейная психотерапия; лайф-коучинг.

    Автор 13 научных и научно-популярных публикаций.

    Медицинский опыт – 7 лет.

    Образование: клиническая ординатура во Всесоюзном научно-исследовательском институте общей и судебной психиатрии им. В.П. Сербского (1986 г.); Национальный медицинский университет им. А.А. Богомольца (бывш. КМИ, 1984 г.).

    Повышение квалификации: Академия ATIM (Academy of the Teutsch IDEAL Method, г. Тель Авив, Израиль, 1996 г.); Psychoterapy of Personal History, Center of NLP-technologies (г. Москва, 2004 г.).

    Стажировка по спортивной психологии у известного врача-психотерапевта, кандидата педагогических наук А.В. Алексеева (2005 г.).

    Действительный член Профессиональной психотерапевтической лиги Российской Федерации.

    Медицинский опыт – более 30 лет.

    Образование: интернатура по психиатрии, РУДН (2013 г.); МГУ им. М.В. Ломоносова, специальность – лечебное дело (2011 г.).

    Профессиональная переподготовка по психотерапии, ФМИЦПН им. В.П. Сербского (2015 г.).

    Врач первой квалификационной категории.

    Образование: ординатура на базе кафедры психиатрических болезней, специальность – психиатрия (2000 г.); психотерапия (2010 г.); Курский государственный медицинский университет (2000 г.).

    Курсы повышения квалификации в Курском государственном медицинском университете, специальность – психотерапия (2010 г.).

    Областная лига психотерапевтов (г. Курск).

    Образование: интернатура в областном психиатрическом диспансере (Акмолинская обл.), специальность – психиатр-нарколог (1995 г.); специальность – психиатр-психотерапевт (1998 г.); Акмолинский государственный медицинский институт, лечебный факультет (1995 г.).

    Действующий сертификат по психотерапии.

    Медицинский опыт – 17 лет.

    Образование и опыт

    Врач высшей квалификационной категории.

    Образование: РМАПО, специальность – психотерапия (2011 г.); клиническая ординатура, специальность – психиатрия, НЦ психического здоровья РАМН (2001 г.); РНИМУ им. Н.И. Пирогова, специальность – педиатрия.

    Курсы повышения квалификации: Десенсибилизация и переработка движениями глаз, БГУ (2011 г.); Гипнотерапия в клинической психиатрии, МНИИ психиатрии (2011 г.); Эриксоновская терапия и клинический гипноз, БГУ (2011 г.); Когнитивно-бихевиоральная психотерапия расстройств аффективного спектра, МНИИ психиатрии (2012 г.).

    Сертификационный цикл: Клинические основы психиатрии и психосоматики, ММА им. И.М. Сеченова (2011 г.).

    Медицинский опыт – 15 лет.

    Образование: клиническая ординатура по психиатрии на базе кафедры психиатрии и медицинской психологии (2004 г.); РГМУ им. Н.И. Пирогова (2002 г.).

    Профессиональная переподготовка по психотерапии на базе кафедры психотерапии и сексологии, МГМСУ им. А.И. Евдокимова (2009 г.).

    Сертификаты: Психиатрия, РМАПО (2015 г.); Психотерапия, РМАПО (2015 г.); Международный сертификат Мастера нейролингвистического программирования (Certified Master in the Art of Neuro-Linguistic Programming).

    Член Профессиональной психотерапевтической лиги.

    Статьи в журнале: «Панические атаки. Почему таблетки не помогают», «Как не подсесть на психотерапию», «Как обмануть уныние», «Как простить себя за бездарно прожитые выходные», «Реакция на смерть, насилие, угрозу жизни».

    Медицинский опыт – более 15 лет.

    Образование: интернатура по психиатрии на базе Республиканской психиатрической больницы Чувашской Республики (1997 г.); Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова, медицинский факультет, специальность – лечебное дело (1996 г.).

    Профессиональная переподготовка: Организация здравоохранения и общественное здоровье (2007 г.).

    Первичная специализация по психиатрии, Волгоградская медицинская академия (1998 г.).

    Сертификат: Сексология, Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования (2016 г.).

    Курсы повышения квалификации: Психиатрия, РНИМУ им. Н.И. Пирогова (2013 г.); Общественная реабилитация в психиатрии, Московский НИИ психиатрии (2002 г.).

    Стажировка в Университете Калгари (Канада, 2002 г.).

    Член Общественного совета по вопросам психического здоровья при Главном специалисте психиатре Минздрава России.

    Организатор Общественно-политического форума «Душевное здоровье подрастающего поколения – общая забота государства и общества» (2011 г.). Организатор Московского форума общественных организаций, работающих в области психического здоровья (2008 г.).

    Диплом Правительства РФ в номинации «Психиатрия, психотерапия, наркология» (2010 г.).

    Автор книги «Реформа психиатрической службы».

    profi.ru