Психические расстройства в 14 лет

Психические расстройства у детей разного возраста

Вероятность возникновения психических расстройств различна в разные возрастные периоды. Наиболее уязвимы в этом отношении детство и отрочество.

Психическое развитие у детей вообще происходит неравномерно, но в определенные периоды становится еще и дисгармоническим — одни функции формируются быстрее других.

Особое значение имеют так называемые возрастные кризы — периоды наибольшей подверженности нервным и психическим расстройствам. Если учесть, что возрастные кризы охватывают 10 лет из 18 (1-й криз — 3—4 года, 2-й — 5—7 лет, 3-й — 12—18 лет), то становится очевидным, что в целом детский и подростковый возраст — весьма подходящее время для развития психогений.

Обнаружение четких клинико-возрастных закономерностей возникновения и развития психических расстройств, а также характерных для каждого возраста социальных проблем определило выделение двух дисциплин — детской и подростковой психиатрии. Большое значение в этом отношении имела предложенная еще 25 лет назад английским психиатром H.Maudsley «идея развития», положенная в основу «психологии развития» и «психиатрии развития». Значение этой «идеи» трудно переоценить, потому что только после ее появления началось изучение зависимости оформления психических расстройств от особенностей психического развития ребенка на том или ином возрастном отрезке. Обобщая данные разных авторов, изучавших психическое развитие детей, можно выделить следующие наиболее значимые вехи.

На первом году жизни ребенок сосредоточен на уменьшении психофизического напряжения, связанного с первичными потребностями. Для него существует ограниченный круг положительных и отрицательных сигналов (потребностей), которые он должен удовлетворить, — голод, боль, необходимость отправления нужд, сон. Каждая из этих потребностей имеет абсолютно витальное, жизненное, значение и не может быть не удовлетворена. При этом чем педантичнее соблюдается режим, тем скорее вырабатывается положительный стереотип. Неудовлетворение какой-либо из этих потребностей (депривация) может стать психогенным поводом для возникновения реакции, и чем больше нарушение, тем тяжелее депривация.

Иными словами, реакция ребенка в самом раннем возрасте обусловлена мотивами непосредственного удовлетворения инстинктов и, в первую очередь, инстинкта самосохранения. Поэтому первая психогенная травма обычно проявляется в угрозах инстинктивной жизни.

Однако указанными потребностями не исчерпывается психическая жизнь даже младенца. Уже на 3—5-й неделе жизни в норме появляется потребность в контакте (социальные функции), правда, сначала только с тем человеком, который обеспечивает возможность жить.

На 3-м месяце отмечается психомоторное оживление и узнавание матери или нескольких лиц наиболее часто попадающих в поле зрения ребенка. При этом потребность в эмоциональных и социальных контактах быстро возрастает. Чем успешнее проходит этот период, тем лучше прогноз в плане дальнейшего познания мира. К 8—9 месяцам на первый план у ребенка выступает предметно-манипуляционная деятельность, совершенствуются социальные и эмоциональные контакты. В последующее время, до 3 лет, развитие (при благоприятных условиях) протекает спокойно. Первичные потребности остаются мощной мотивационной системой, но пути их удовлетворения становятся все более адекватными. Ребенок может начать делать то, что нравится не только ему, но и родителям, но может, при соответствующих условиях, становиться все более эгоцентричным. Этот возраст характеризуется полной зависимостью от родителей. К концу этого периода удовлетворение потребностей за счет абсолютной помощи извне из гарантии безопасности превращается в самоцель. Поэтому родители должны способствовать постепенной редукции этой зависимости. Если же это делается родителями грубо, резко, по типу попыток оборвать зависимость сразу, возникает фрустрация (препятствие к удовлетворению потребностей), которая только усиливает зависимость. В норме ребенок уже сам способен удовлетворять элементарные потребности.

Толчком к изучению фрустрации послужили работы З.Фрейда. По П.Фрессу, Ж.Пиаже, реакции на фрустрацию — это эмоциональные реакции, от элементарных до развернутых. Они выделили 3 формы реакций: в виде агрессивности, отступления и регрессии.

Если до 2 лет преобладает моторное развитие, то последующий период характеризуется быстрым когнитивным развитием и совершенствованием речи. Только в 2—2,5 года ребенок начинает применять к себе местоимение «я». Начинается самопознание. Ребенок начинает понимать, что он — это одно, а мать — совсем другое, что они раздельны и самостоятельны. Попытки создать препятствие на пути самоутверждения ребенка могут также привести к фрустрации и элементарным психогенным реакциям. В это время в норме начинает редуцироваться «сверхзависимость» от родителей. Если мать способствует сохранению чрезмерной связи с ребенком, она способствует его инфантилизации и тормозит развитие. Чем дольше сохраняется чувство сверхзависимости от матери, тем дольше сохраняется абсолютная власть матери. Это способно стать источником пассивности ребенка, «цепляния» за мать. При дополнительном стрессе такое поведение может принимать патологический характер, что чаще бывает у детей пугливых и неуверенных.

Возраст с 3 до 4 лет — один из важнейших периодов развития, протекающих критически (1-й возрастной криз). В этом возрасте, как и в последующие критические периоды, ребенок становится капризным, ранимым, непослушным, повышенно утомляемым, раздражительным, упрямым, протестующим против власти взрослых, подверженным психогенным срывам. Отмечаются также внутренняя дискомфортность, напряженность, большая чувствительность к депривации, вызывающей фрустрацию. В это время особенно опасно подавлять растущую активность ребенка, способствовать дефициту общения и эмоционального контакта. Последнее может привести к аутизму (замкнутость), речевым расстройствам (задержка развития речи, отказы от общения, речевого контакта). Подчеркивается значение складывающейся к этому возрасту «я-системы» («я сам!») — самосознание, самооценка, желание одобрения своей деятельности. Если эти стремления не поддерживаются взрослыми, игнорируются или подавляются, могут возникать внутренние конфликты (между стремлением, желанием и невозможностью удовлетворения потребностей при выборе между «хочу» и «надо»).

Возникают противоречивые переживания, растет эмоциональная напряженность, нарушается поведение, появляется склонность к невротическим реакциям. Если криз сопровождается перечисленными особенностями в полной мере, его уже можно обозначить как преневротическое состояние.

Первые невротические проявления в этом возрасте внешне обнаруживаются поведенческими реакциями (протеста, отказа).

Таким образом, к 3—4 годам ребенок становится существом со своим, хотя и небольшим, но ощутимым психологическим богатством, социальным опытом, осознанными и неосознанными потребностями и желаниями, самооценкой, уверенностью (или неуверенностью) «в завтрашнем дне», своими трудностями. От правильного разрешения всех этих проблем зависит его будущее психическое здоровье. Для нарушения психического равновесия, очень неустойчивого в периоды кризов, достаточно небольших отрицательных воздействий.

Ребенок может реагировать на какие-то события, ситуации патологически, потому что какой-то. раздражитель чрезмерно пугает или подавляет его. (неосознанные, психологически не переработанные в сознании ситуации), а может ^просто усваивать противоречивые требования или отрицательный стиль отношений родителей, что становится для него моделью поведения.

Значение кризов в интересующей нас проблеме подтверждается фактическими данными. Число психогенных расстройств в период 1-го возрастного криза в 3 раза выше, чем в последующий, «спокойный», возрастной отрезок. Во время 2-го криза количество психогенных реакций вновь увеличивается.

2-й возрастной криз (5—7 лет) отличается большим участием в его возникновении наряду с биологическими факторами социально-психологических причин. Подготовка и поступление в школу сами по себе в известной степени травмируют ребенка. Многие ученые особенно выделяют значение особенностей психического развития в начале этого криза — в 5,5 года. Подчеркивается, что к этому времени формируется фундамент личности. «Упустить в воспитании годы детства до 5,5 года — это значит разрушить фундамент всего будущего».

При нормальном развитии к 5—7 годам уже возникают и своя внутренняя позиция, и психологические установки, и осознанное понимание своего места, своей роли в семье или другой микросреде. Вместе с тем, хрупкость нервной системы, неустойчивость психического равновесия, готовность к психогенным расстройствам отчетливо проявляются и в этом возрастном кризе. В указанный период обязательность обучения, хождения в школу становится потребностью. Л. И. Божович выявила важную закономерность: трудностей у ребенка больше, если он поступил в школу позже 7 лет. Возможно, это связано с появлением «стадного» чувства («должен быть, как все»), стремлением к самоутверждению и рассуждениями — «значит, я хуже». Депривация в этом отношении может сопровождаться внутренним конфликтом и появлением комплекса, сопряженного с неуверенностью в себе. Это очень важная психологическая особенность, поскольку она часто оказывается основой невротических расстройств.

В период 2-го возрастного криза, как и во время 1-го, психогенные расстройства чаще всего проявляются элементарными психореактивными или невротическими реакциями. Основой для их возникновения служит склонность к переутомлению и психосоматическая астенизация (нарушения сна, аппетита, головокружения, сниженная работоспособность, утомляемость, склонность к страхам и др.)

С поступлением в школу социальное сознание формируется очень быстро (отношение к окружающим, к себе, к учебе, успехи и неуспехи, их переживание и преодоление). К важному выводу пришел в свое время Л.С.Выготский. Согласно его учению, основным содержанием психического развития ребенка является изменение функционального строения сознания, суть которого состоит в том, что на каждой стадии онтогенеза возникают свои нервные связи, своя готовность к восприятию новых психических переживаний. При этом на каждом следующем этапе первостепенное значение приобретает какой-либо один психический процесс.

Так, в младшем школьном возрасте основное значение имеет развитие мышления, которое определяет изменение всех других психических процессов. Поступки ребенка становятся осознанными, опосредованными и произвольными.

По мере развития ребенка, накопления жизненного опыта и развития мышления меняется характер деятельности отношений, возникают новые цели, задачи, растет самосознание. Все большую роль играет воспитание. Школьные занятия только тогда становятся причиной невроза, когда предъявляемые к ребенку требования не соответствуют его возможностям. Неуспеваемость является наиболее частой причиной психогенных реакций и неврозов.

3-й возрастной криз является самым длительным (12—18 лет), самым выраженным, сложным и имеющим наибольшее значение для понимания возрастной специфики психических расстройств. Его называют «переходным» от детства ко взрослому состоянию.

По мнению Д.Н.Оудсхоорна, слово «пубертат» акцентирует наше внимание на физиологическом созревании, а термин «подростковый возраст» — на психологические и социокультуральных изменениях.

Начало изучения этой возрастной фазы разными специалистами (психиатрия, психология, биология) отнесется примерно к одному и тому же периоду (конец XIX — начало XX столетия).

Уже в 1890 г. K.KahIbaum дал психопатологическую характеристику пубертатного криза. В психологии же начало изучения этой клинической фазы развития, как и сам термин, связывают с именем S.Holl. Именно с понятия «пубертатный криз» началось развитие юношеской психологии как науки и первого ее биогенетического направления. A.Gesell, так же, как и S.Holl, считал, что модель пубертатного криза состоит из чередующихся циклов обновления, интеграции и равновесия.

Следует отметить, что первые исследования не ставили перед собой вопроса, является ли фаза пубертата критической, имеет ли она решающее значение для здоровья и болезни. Это было само собой разумеющимся. S.Holl назвал пубертатный криз периодом бурных внутренних и внешних конфликтов. Многие из более поздних исследователей высказывались так же решительно: S.Spianger писал, что кризис «пронизывает» и нравственное развитие, и становление мировоззрения, и преодоление психологических конфликтов.

Согласно учению H.Hoff, развитие состоит из узловых моментов, и каждая психическая функция формируется только в определенном возрасте на определенном уровне созревания. Считаются типичными такие черты пубертатной психики, как внутренние противоречия, аффективная несбалансированность, склонность к импульсивному разрешению крайних позиций.

E.Erikson ввел понятие «нормального криза» и определил его важность для понимания психической патологии. Новые свойства психики, которые возникают в каждой фазе созревания, проявляются как кризисные и внешне могут напоминать патологические явления, хотя отражают лишь трудности роста. Тем самым был впервые поставлен вопрос о том, что к каждому новому свойству психики, возникающему в период созревания, организм должен адаптироваться, что гармоническое соотношение новой функции с уже имеющимися наступает не сразу, кризисы (не один, а множество) должны быть присущи пубертату.

Первым, кто четко сформулировал концепцию о единстве биологического и социального в генезе пубертатного криза, был Л.С.Выготский: критические периоды в психическом созревании необходимы, они обусловлены логикой самого процесса развития, включающего в себя не только негативные явления, но и обязательно созидательные; «всякая функция в культурном созревании появляется на сцене дважды, в двух планах — сначала в социальном, потом — в психологическом, сперва как внешняя (интерперсональная), затем — как внутренняя (интраперсональная) категории». Пубертат протекает критически только при определенных условиях развития. При этом имеет значение не «внешняя обстановка развития», а тесное, неповторимое взаимодействие постоянно меняющихся среды и ребенка, проходящего определенные стадии развития. Главным новым образованием переходного возраста является «вступление в драму развития» нового действующего лица — самого подростка. «Социальное развитие, которое приводит к образованию личности, приобретает в самосознании опору для дальнейшего развития».

Психиатры единодушны в признании факта критического протекания пубертатного периода. Критический характер развития в период пубертата объясняется незаконченностью в развитии разных органов и систем, а также повышенной реактивностью, обусловливающей чрезвычайную чувствительность к психотравмированию. Считается, что пубертат — не «банальная перипетия», а критическая фаза с богатыми возможностями и критическими осложнениями. Показателем критического протекания пубертатного криза является частота поведенческих нарушений в этом возрасте. Трудности разграничения нормального и патологического созревания связаны с тем, что пубертат и в норме, как правило, оформляется как кризисное состояние.

Не потеряла своего значения концепция Э.Кречмера о «синхронии созревания». Сам автор назвал это понятие моделью «идеального» развития. Все составляющие психики при «синхронии» созревания развиваются не одновременно, но своевременно. Эта закономерность сложилась исторически и была закреплена в генетической (формуле человека. Биологическая же суть синхронии постоянно подвергалась коррекции в ходе развития человеческого общества. Соответствие внешних условий последовательности и поэтапности развития ребенка в постнатальном периоде становится тем решающим фактором, который определяет синхронию развития. Нарушение этой гармонии закономерно для пубертата, но еще не означает патологии.

Некоторые авторы называют пубертат «своего рода революцией», другие же считают, что подростковый возраст ничего «критического» не содержит, ибо он «не трансформирует индивидуума», а чрезмерное внимание к этому периоду «означает лишь плохое знание динамики этого возраста».

Одним из центральных является вопрос о содержании понятия «пубертатный криз». Необходимость рассмотрения этого, казалось бы, очевидного вопроса связана с тем, что в последнее время пубертатный период нередко трактуется только как «психосоциальный криз» или только как период полового созревания. Необходимо отметить, что пубертатный период — это не аморфное статическое состояние, а сугубая динамика, процесс адолесценции (дозревания), имеющий свои этапность и содержание. Из двух основных процессов созревания (физиологического и психологического) складывается основное содержание пубертатного периода. Эти процессы рассматриваются в тесном динамическом единстве, хотя каждый из них сохраняет известную автономию и неравноценность по форме, функциям, клиническому и социальному значению. Физиологическое созревание наряду с половым метаморфозом характеризуется дозреванием центральной нервной системы, становлением биохимического и физиологического гомеостаза, системы гипоталамус — гипофиз — кора надпочечников — половые железы, нейрогуморальной регуляции. Физиологические процессы, лежащие в основе психического созревания, должны учитываться при возрастной периодизации нормального пубертатного развития. Психологическое развитие заканчивается после полового, а социальное завершает процесс созревания в целом. Ко времени формального окончания подросткового возраста (17 лет) выработанные моральные принципы и самостоятельность в выборе решения обнаружены лишь у 10% подростков.

Анализ литературы и собственные наблюдения позволяют видеть, что показатели биологического созревания более устойчивы и далеко не всегда изменяются при психической патологии. Неоправданность отнесения верхней границы пубертата к 15 годам подчеркивалась неоднократно. Наиболее образно об этом же говорит M.T.Haslam, если учесть, что 14—15-летний возраст соответствует «пику» пубертата, то отнесение верхней границы к этому периоду означает «разрезание пополам» этого важного периода онтогенеза, а следовательно, неоправданно нарушает представление об этом периоде и преемственность во врачебном ведении таких больных, их лечении и организации режима их содержания.

Данные современной нейроморфологии о незаконченности созревания мозговых структур (особенно лобных) в 13-летнем возрасте и нейроэндокринной регуляции до 17 лет имеют важные значение для понимания сложности и биологической детерминированности становления основных психических функций. Благодаря работам М.Блейлера стало известно, что выделенный им психоэндокринный синдром может быть выражением временных эндокринопатических нарушений (что, как известно, возникает нередко на высоте пубертата, при его асинхрониях, бурном созревании), этот синдром близок к экзогенному типу реакции, что он похож на психоорганический, а иногда неотличим от него. Следовательно, появление этого синдрома (аффективные и астенические нарушения) не всегда означает возникновение стойких эндокринных или органических заболеваний, а может быть выражением функциональной временной дисфункции, в частности возрастной.

Существует много работ о частоте преходящих эндокринопатий в период пубертата, отражающих не эндокринные заболевания, а кризис роста, критический характер созревания. Речь идет о юношеской акромегалоидности, дистиреозе, гипофизарно-надпочечниковой недостаточности в виде проявлений несахарного диабета, кушингоидизма, гинекомастии, ожирения, исхудания и пр. В результате временного ослабления коркового контроля над высшими вегетативными функциями при критическом протекании пубертата нередко наблюдаются преходящая гипертензия, склонность к коллаптоидным реакциям, расстройства терморегуляции, мигреноподобные головные боли. Приведенные данные свидетельствуют о многогранности физиологического созревания, не исчерпывающегося лишь становлением генеративных функций, о неравномерности этого процесса, его критическом характере, возможности сближения проявлений, отражающих нормальный кризис роста, с патологическими изменениями. В публикациях прослеживается тенденция к разобщенному изучению биологической основы пубертатного криза и психологического созревания. Обобщение результатов многих исследований и собственных наблюдений позволяет увидеть важные общие закономерности клиники этого периода, свидетельствующие о взаимосвязи пубертатной психопатологии с нормальной кризисной подростковой психологией, а следовательно, о хрупкости границ между здоровьем и болезнью.

Вопрос о тесноте связей нормального и патологического, границах-переходах возвращает нас к теории Э.Кречмера, к понятию континуума. Это оправдывает попытку включения выделенных психопатологических симптомов в существующую систему пограничных нервно-психических расстройств.

Начиная с Гомбургера, резко выраженные психологические особенности подростков стали обозначать как «подростковый комплекс». В это понятие включают следующие особенности:

— беспокойство, тревогу, склонность к резким колебаниям настроения, меланхолии, импульсивность, негативизм, конфликтность, противоречивость чувств, агрессивность;

— сензитивность — чувствительность к оценке другими своей внешности, силы, способностей, умений — в сочетании с излишней самоуверенностью, чрезмерной критичностью, пренебрежением к суждениям взрослых;

— сочетание чувствительности с поразительной черствостью, болезненной застенчивости — с раздражительностью, жажды признания — с бравированием независимостью, отказа от общепринятых правил — с обожествлением случайных кумиров, чувственного фантазирования — с сухим мудрствованием;

— циклоидность и шизоидность в разных фазах пубертата;

— стремление к философским обобщениям, внутреннюю противоречивость психики, неопределенность уровня притязаний, склонность к крайним позициям, эгоцентризм юношеского мышления, тяготение к теоретизированию, диффузное расплывчатое ля», ролевую личностную неопределенность, расстройство временной перспективы, «кризис идентичности», стремление к освобождению от детской зависимости, оппозиционную готовность, максимализм в оценках, непереносимость опеки, многообразие переживаний, связанных с пробуждающейся сексуальностью, немотивированные колебания настроения.

Образное описание психики подростка было дано в свое время П.Б.Ганнушкиным: «Естественный и здоровый протест подростков против часто злоупотребляющих своим авторитетом старших вырастает в бессмысленное упрямство и нелепое противодействие всякому разумному совету. Развиваются заносчивость и самоуверенность. Сдвиг в моторике делает подростка» неуклюжим и создает у него одновременно ощущение растущей силы и чувство недовольства собой. Наличие только что пробудившихся новых влечений при отсутствии еще вводящего их в определенные границы серьезного содержания, страстное искание признания собственной значительности и зрелости при отсутствии возможности этого добиться — все это побуждает юношу ставить себе цели явно недостижимые, заставляющие его казаться больше, чем он есть, и придает его мимике и жестам оттенок напыщенности и театральности».

Важное значение имеют данные о становлении социализации личности. Так, в младшем подростковом возрасте (12—14 лет) появляется способность к сравнительным оценкам поведения родителей и взрослых, возникают недоверчивость и критичность, безжалостное обличение лицемерия и неискренности взрослых, если они говорят одно, а делают другое. В ходе отношений, складывающихся со взрослыми, легко теряется уверенность в прочности своего положения.

Важную роль могут играть два аномальных механизма: фиксация уровня морали родителей и фиксация устойчивого негативного отношения к ним. Нарушение «морального» развития чаще происходит в семьях, которые не могут дать ни благополучия, ни примеров социально приемлемого поведения.

У старших подростков появляется отчетливая тенденция к развитию альтруистически ориентированного оценочного спектра. Подросток протестует против социальной несправедливости и хочет изменить весь мир, не повинуется автоматически, а требует логического объяснения возлагаемых на него обязанностей.

Для адекватного подхода к пониманию закономерностей клиники и патогенеза психических расстройств в подростковом возрасте большое значение имеет теория периодизации индивидуального развития, принадлежащая отечественному эмбриологу К.Бэру и разработанная в дальнейшем многими учеными. Эта теория с позиции эволюционно-динамического направления стала наиболее адекватной для развития сравнительно-возрастной психологии, возрастной физиологии и детско-подростковой психиатрии. Исследования в области возрастной физиологии показали, что в период онтогенеза сменяются качественно различные этапы (уровни) функционирования и реагирования головного мозга. Новые формы реагирования в норме не вытесняют старые, а преобразуют и подчиняют их.

Ш.Бюлер разделила пубертатный криз на две фазы — негативную (12—14 лет) и позитивную (15—18 лет), каждой из которых дала обобщенные характеристики. С нашей точки зрения, эта систематика является наиболее адекватной для подростковой психиатрии. Те или иные психические расстройства возникают преимущественное одну из этих фаз.

Все эти данные о нормальном пубертатном кризе необходимо знать, чтобы понять его роль в возникновении или манифестации психических расстройств. «Период полового созревания является утесом, о который разбиваются те, кто имеет тяжелую наследственность». N.Petrilowitsch выделяет в пубертатном периоде пеструю шкалу психопатических реакций — от неустойчивости и импульсивности до аутизма и депрессивных фаз с опасностью самоубийства. С окончанием пубертатного возраста все эти явления могут исчезнуть. Подчеркивается также значимость пубертации как опаснейшей ^биологической фазы развития для неправильного формирования характера.

Роль пубертатного криза в развитии психической патологии может быть различной — от преципитирующей (т.е. подталкивающей развитие болезни, начавшейся еще в детстве), патопластической до причинной, этиопатогенетической. Именно в этот период начинаются или обостряются хронические психические болезни, возникают декомпенсации ранних резидуально-органических состояний, происходит бурное формирование психопатий и психопатоподобных состояний, учащаются психогенные реакции и невротические развития, проявляется эпилепсия и пр.

Девиантное течение пубертатного криза уже само по себе может проявляться как психическая патология. Наиболее часто встречаются три варианта:

• «психологический криз созревания», который исчерпывается только количественным увеличением присущих этому возрасту психологических особенностей и противоречий, отличается парциальностью отклонений, диспропорциями психического созревания; вместе с тем симптоматика психологического криза созревания может достигать патологического уровня (например, при гебоидных состояниях);

• «дисгармонический пубертатный криз» исчерпывается личностными нарушениями по психопатическому и психопатоподобному типам; соответственно психологический криз созревания здесь выражен более значительно, как и нарушения поведения (вплоть до делинквентных форм), и личностные (патохарактерологические, психопатические) реакции, и социальная дезадаптация;

• «патологический пубертатный криз» включает в себя психические расстройства личностного регистра в виде пубертатной психопатологии (патологические фантазии, сверхценности, невротические и неврозоподобные синдромы, аффективные нарушения, расстройства влечений, гебоидные состояния); при этом симптоматика второго варианта тоже имеет место, но носит факультативный характер. Выделение состояний, протекающих как патологический пубертатный криз, принципиально важно и для более полного понимания возрастной динамики разных нозологических форм, и для уточнения роли пубертатного криза в генезе психических расстройств, и для решения правовых вопросов. Подростки чаще, чем взрослые, освобождаются от уголовной ответственности, что связано с частотой патологического протекания пубертатного криза, наличием задержек развития, диссоциированного созревания с массивностью психопатоподобных нарушений, т.е. всех тех расстройств, которые составляют возрастную специфику и экспертная оценка которых осуществляется в соответствии со степенью их выраженности.

Правильную квалификацию психического состояния подростков обусловливают следующие обстоятельства:

• типичность личностного регистра и непсихотического уровня психических расстройств, которые определяют «универсальность» свойственных подростковому возрасту психопатических и психопатоподобных, невротических и неврозоподобных расстройств, личностных форм аномального реагирования, нарушений поведения;

• преобладание в клинической картине пубертатной психопатологии (патологические фантазии, сверхценные образования, гебоидные состояния, аффективные нарушения, пубертатная астения, расстройства влечений);

• наличие у каждого из психопатологических феноменов непатологического (психологического) аналога, определяющее типичную непрерывность переходов (тип континуа) от нормы к болезни; например, заострение, психологических особенностей подросткового возраста и карикатурный психологический криз созревания при гебоидных состояниях;

• полиморфизм (мозаичность) психических нарушений как пубертатный этап динамики разных нозологических форм; .

• характерность появления и утяжеления симптоматики в период «негативной фазы пубертата.

biofile.ru

Серьезные психические расстройства у детей

Проявления серьезных психических расстройств, требующих обязательной консультации психиатра и соответствующего лечения, разнообразны.

Родителей дошкольников должны настораживать слишком выраженное опережение ими сверстников в психическом развитии, особенно если интересы ребенка приобретают одностороннюю направленность.

Например, ребенок в 4,5 года уже умеет хорошо читать, но его интересуют только учебники по физике и энциклопедия. Речь его носит резонерский характер. Часами он может рассуждать о пользе и опасностях атомных реакторов, говоря банальности, используя к месту и не очень научную терминологию, придумывая свои, никому не понятные термины. Прежние занятия, игрушки, друзья перестают его интересовать.

Другой мой пациент пяти лет все время проводил за составлением календарей будущего, высчитывая, например, каким днем недели будет 28 мая 2006 года.

Безусловным поводом к обращению за консультацией психиатра должна служить утрата ребенком приобретенных ранее навыков: он прекращает ролевые игры, бесцельно катает машинки, становится неопрятным, малообщительным, его словарный запас беднеет.

Должны настораживать игры детей, в которых их перевоплощение в персонажи начинает заменять им реальность. Примером могут служить шестилетний мальчик, объявивший себя собачкой Нестором, отказывающийся одеваться, ходивший на четвереньках, пытавшийся лакать из миски; или четырехлетняя девочка, заявившая, что она «мальчик Альбертик», требовавшая называть ее только так, отказывавшаяся надевать женскую одежду, пытавшаяся писать стоя.

Разумеется, тревогу родителей должны вызывать замеченные у детей обманы восприятия, о которых ребята могут рассказывать, а могут и не говорить. В последнем случае о том, что ребенок испытывает иллюзии, зрительные и слуховые галлюцинации, свидетельствуют характерные изменения поведения: он может к чему-то прислушиваться, разговаривать с кем-то невидимым.

У детей школьного возраста, подростков могут быть психические расстройства, выраженность которых не оставляет у окружающих сомнений в том, что ребенок нездоров. Так, один мальчик четырнадцати лет по имени Андрей заявил, что он «Андрогипн», так как «сверхмужчина» и к тому же «владеет гипнозом, слышит мысли окружающих и голоса иноплатиан».

Девочка 13 лет рассказала своим подружкам, что на нее «действуют лучами», и «из-за этого грудь и бедра начинают пухнуть, и она кажется толстой».

Другой наш пациент 14 лет отказывался спать без света, есть. По ночам он выходил на лестничную площадку и питался из ведра с пищевыми отходами. Мне он объяснил, что «его родителей подменили биороботами, которые ставят на нем эксперименты, хотят отравить».

Необходимость лечения таких детей у психиатра очевидна.

Однако часто окружающие не воспринимают довольно серьезные психические расстройства таковыми. Одним из симптомов таких расстройств является утрата интересов.

При этом у подростков постепенно снижается активность, они ничего не хотят, проводят время за однообразными бессмысленными занятиями или в постели. Они могут пытаться разумно объяснить свое состояние усталостью, связанной с чрезмерно сложной школьной программой или перенесенной простудой. Однако, наблюдение в динамике показывает, что силы их не восстанавливаются. Наоборот, они перестают отвечать на телефонные звонки, прекращают смотреть телевизор, слушать любимые ранее магнитофонные записи. Их перестают интересовать дела семьи, они равнодушны к будущему, эмоционально холодны. Попытки активизировать их вызывают приступы агрессии. Мало что может вызывать их переживания, если же они и возникают, то, как правило, непонятны окружающим. Меняется их внешность, так как больные могут перестать мыться, следить за собой. Все это проявления не астено-невротического синдрома, как часто думают родители, а тяжелого психического заболевания. Чем раньше такой больной попадет на лечение к грамотному психиатру, тем лучше.

В другом случае у подростка может резко повыситься настроение. Он становится легкомысленным, сексуально расторможенным, постоянно пытается плоско шутить. Окружающих его шутки только шокируют. Его веселье не заразительно.

В качестве примера приведу пример истории одного моего пациента. В девятый класс он поступил в другую школу с математическим уклоном, расположенную неподалеку от дома его бабушки. Она очень любила внука и настояла, чтобы он переехал жить к ней в хорошую двухкомнатную квартиру. Прошло несколько месяцев, и мальчик сильно изменился. Успеваемость в школе у него резко понизилась. Родители долго не могли поверить, что их сын начал сквернословить, издевался над бабушкой, постоянно приставая к ней, требуя, чтобы она рассказывала ему о своем опыте половой жизни. Не стесняясь ее, он ходил по квартире голым, онанировал, прекратил пользоваться туалетом, справляя свою нужду прямо на пол в комнате. Все эти действия он сопровождал веселым смехом, прибаутками. Свои поступки объяснял просто: «Это я так шучу!» Заболевание у него было нешуточным. Его поступки нельзя было объяснить встречающимися у подростков возрастными отклонениями поведения, как долгое время пытались успокоить себя родители. Лечение у психиатра такому мальчику совершенно необходимо.

Я затронул лишь некоторые нервно-психические расстройства, возникновение которых у детей требует лечения у психиатра или психотерапевта. Однако надеюсь, что даже то немногое, о чем было сказано, показывает, что обращения к психиатру и психотерапевту часто не имеют альтернатив и не должны вызывать опасений.

rebenok.com.ua