Психическое расстройство путина

Сокурсник Путина Швец: Трамп и Путин страдают похожими психическими расстройствами

В США поняли, что избрание президентом Дональда Трампа опасно и для Америки, и для всего мира, тем более, Трамп все больше выглядит как ставленник Кремля, заявил в интервью «ГОРДОН» бывший сокурсник президента РФ Владимира Путина по Институту внешней разведки, а сейчас американский финансовый аналитик Юрий Швец.

Внятный американский избиратель понимает, что кандидат в президенты США от Республиканской партии Дональд Трамп опасен и для самой Америки, и для всего мира. Среди поклонников Трампа остался white trash или «белый мусор» – социальная группа, похожая на российскую «вату». Об этом в интервью «ГОРДОН» заявил бывший разведчик КГБ, а сейчас американский финансовый аналитик Юрий Швец, больше 20 лет живущий в США.

«Внятные американцы понимают, что Трамп-президент реально опасен с точки зрения фундаментальных вопросов: «Быть или не быть?», «Жить или не жить?». За последнее время Трамп успел нахамить и оскорбить многих. Он каждый день ляпает что-то такое, из-за чего от него отворачивается очередная группа избирателей. Среди поклонников Трампа остался, в основном, контингент, который здесь в США называют white trash или «белый мусор». Это такая социальная группа, похожая на российскую «вату», – рассказал Швец.

Американский аналитик подчеркнул, что многочисленные заявления Трампа о России, а также гласная и негласная поддержка кандидата от республиканцев со стороны Кремля свидетельствуют о схожих медицинских диагнозах Трампа и президента РФ Владимира Путина.

«В США наконец-то поняли: Трамп имеет серьезные психические проблемы, если его изберут президентом, это будет опасно и для США, и для всего мира. Очень похожими психическими расстройствами страдает и Путин, но в России, как мы знаем, это никого не волнует. Трамп все больше выглядит как ставленник Кремля. Придурок в Кремле своей «дружеской помощью» фактически закапывает Трампа», – убежден Швец.

Бывший разведчик напомнил, что Кремль не раз брал «на содержание» западных политиков. Однако, по мнению аналитика, впервые Россия попыталась столь явно коррумпировать не европейских, а американских политических деятелей.

«То, что Кремль сейчас делает в отношении Трампа, – это продолжение операции «Шредер». Помните, был в Германии такой канцлер, Герхард Шредер, активно продвигавший интересы России на Западе? В 2005 году, едва закончился его срок на посту канцлера, он плавно перешел на высокооплачиваемую работу в «Газпром». За этим последовала целая череда западных политиков, перешедших на содержание Кремля. И вот теперь операция «Шредер» нацелилась на кандидата в президенты США. Кремль пытался заранее коррумпировать возможного будущего президента США Трампа и его окружение. На настоящий момент операция провалена», – подытожил Швец.

Выборы президента США состоятся 8 ноября 2016 года. По данным последних опросов, кандидат от Демократической партии Хиллари Клинтон опережает Трампа на 13%.

Дональд Трамп, в свою очередь, в многочисленных публичных выступлениях и интервью обещал в случае избрания «выслать из США всех иммигрантов с просроченными визами», назвал действующего президента США Барака Обаму «основателем ИГИЛ», заявил, что «США не будут защищать страны Балтии, если на них нападет Россия», а также подчеркнул, что «жители Крыма больше хотят быть с Россией, чем там, где они были».

m.gordonua.com

Психическое расстройство путина

«В исследовании одного из аналитических центров Пентагона содержится теория, что у президента России Владимира Путина синдром Аспергера», — утверждает корреспондент Рей Локер USA Today, поясняя, что редакция ознакомилась с этим исследованием, подготовленным в 2008 году. Синдром Аспергера назван в исследовании «аутическим расстройством, которое влияет на все его [Путина] решения».

Вот еще одна выдержка. «Развитие нервной системы [Путина] в младенчестве в значительной мере прерывалось», — писала Бренда Коннорс, специалист по анализу манеры движения из Военного колледжа ВМС США (Ньюпорт). По мнению Коннорс, анализ движений Путина выявляет, что «российский президент имеет некое неврологическое отклонение».

Коннорс и ее коллеги работают по контрактам с Управлением общих оценок — внутренним аналитическим центром Пентагона, который участвует в разработках долгосрочной военной стратегии, поясняет издание. Оно подало запрос и на основании Закона о свободе информации получило два исследования Коннорс — от 2008 и 2011 годов.

«В докладе сказано, что исследователи не могут доказать свою гипотезу насчет Путина и синдрома Аспергера, так как у них не было возможности сделать российскому президенту томографию мозга. В качестве обоснования этих выводов авторы доклада ссылаются на работы специалистов по аутизму. Неизвестно, предпринимали ли Пентагон или сотрудники администрации США какие-то действия на базе этого исследования», — говорится в статье.

В исследовании от 2008 года утверждается, что Стивен Порджес (в данный момент профессор психиатрии Университета Северной Каролины) заключил, что у «Путина имеется некая форма аутизма». Но в среду Порджес заявил, что никогда не читал окончательный текст исследования. Он добавил, что «воздержался бы от утверждения, что у него синдром Аспергера», передает издание.

«Порджес пояснил: на самом деле он заключил, что американским чиновникам нужно выбирать тихую обстановку для общения с Путиным, так как поведение и выражение лица Путина свидетельствуют, что при общении в многочисленных группах людей этот человек занимает оборонительную позицию. Хотя эти особенности наблюдаются при синдроме Аспергера, они также наблюдаются у лиц, которые с трудом сохраняют спокойствие при социальном взаимодействии и имеют низкий порог реагирования», — говорится в статье. Порджес заключил: «Если вам нужно что-то сделать вместе с ним, то лучше не встречаться на каком-то крупном государственном мероприятии — будет лучше повидаться наедине в каком-нибудь тихом месте».

Между тем сотрудники Пентагона, как и в марте 2014 года, заверили, что с исследованиями Коннорс так и не ознакомились ни министр обороны Хейгел, ни его предшественники на этом посту.

«В обоих исследованиях (о Путине — от 2008 года, о Путине и Дмитрии Медведеве — от 2011-го) утверждается, что физические трудности Путина предопределяют его поведение и стиль принятия решений. «Для него главная форма компенсирования — чрезмерный контроль», что «отражается на его стиле принятия решений и на том, как он управляет страной», — цитирует исследование автор статьи.

«Сегодня неврологи из нашего проекта подтверждают более раннюю гипотезу этого исследовательского проекта, что на очень раннем этапе жизни, возможно, даже в материнской утробе, Путин испытал некое колоссальное полушарное событие в районе левой височной доли предлобной коры головного мозга, которая связана как с центральной, так и с периферической нервной системой, с крупной моторикой правой стороны его тела (голова, грудная клетка, рука и нога) и его микромимикой лица, взглядом, слухом, голосом и эмоциональной реакцией в целом», — говорится в одном из исследований.

Анализ манеры движения впервые был разработан в 1940-е годы Рудольфом Лабаном, венгерским учителем танцев и специалистом по анализу движений. Затем это методику развивал Уоррен Лэмб, ученик Лабана, британский консультант по вопросам менеджмента.

В 2011-м Коннорс закончила для Управления общих оценок исследование о взаимодействии Путина и тогдашнего президента РФ, ныне премьер-министра Медведева. Она писала, что Медведев — «человек действия», он «склонен быстро оценивать ситуации, причем в черно-белых категориях, пренебрегая более тонкими «оттенками серого».

У Путина «склонности совершенно иные»: он «методично возвращается к каким-то аспектам проблемы, которая перед ним стоит, продолжает пересматривать данные, чтобы проверить свой анализ и подтвердить приоритеты», продолжала Коннорс.

Она рекомендовала американским чиновникам предоставлять Путину, который «жаждет информации», «содержательные исследования, касающиеся политических решений, и подробные авторитетные доклады». По мнению Коннорс, «Путин — человек, принимающий решения в приватной обстановке, так что нельзя ожидать, чтобы он вступал с другими в публичный диалог об интерпретации информации или окончательном образе действий».

Коннорс также советовала предлагать Медведеву «приоритеты, которые созвучны его ценностям и декларируемым им целям, но одновременно содержат график обязательств, так как на этой арене он чувствует себя наиболее естественно».

www.inopressa.ru

Болезнь Путина: нарциссизм

Вопрос о психическом здоровье президента Путина сегодня интересует многих, причем не только на Украине, но и далеко за ее пределами. Ситуация действительно нестандартная – поведение России на мировой арене трудно назвать адекватным. Какими бы изощренными методами не был проведен захват Крыма, по сути своей, это оккупация и нарушение международных договоров. Что еще более усугубляет содеянное – это тесные, почти родственные связи Украины и России. Случившееся в Крыму выглядит не более «естественным», чем изнасилование младшей сестры братом – с россказнями о том, что, мол, «она сама виновата», и «я имею на это законное право» и вообще «все так делают».

Поведение России столь нелепо, аморально и чудовищно, что после неизбежного периода некоторой растерянности, оно встретило почти единогласное осуждение всего мирового сообщества, за исключением кучки диктаторских режимов. Такого потрясения в мировой политике не было лет сорок — со времен войны Судного дня. Одних лишь заседаний крупных ооновских структур было с десяток – и это меньше чем за месяц. Образумить российского президента, в одночасье превратившегося в диктатора, пришлось даже руководству США и Евросоюза.

Определенно, тут не до шуток – когда держава, обладающая более чем двумя тысячами ядерных боезарядов, начинает занимать территории соседей, демонстрируя полное пренебрежение и нормами международного права, и мнением мирового общественности. И тем более не до шуток, когда столь агрессивную политику проводит не демократическое государство, в котором есть оппозиция, система сдержек и противовесов, а автократия, лидер которой находится у власти полтора десятилетия.

В воздухе запахло чем-то давно забытым и — пугающим…

Мнения.

Что бы ни твердила российская пропагандистская машина, аннексия Крыма не только незаконна, она не в интересах самой России. Крым – край бедный, зависимый от Украины. Его главное богатство – узкая полоса южного побережья, курортная зона. Каких-то геополитических козырей он также не дает, это не Босфор и не Дарданеллы. В населении заметна мусульманская прослойка, причем недружественная.

Конечно, если исходить из соображений середины 19-го века, эпохи парусников, лошадей и кринолинов, то занятие Крыма дело весьма желательное, но сейчас совсем другие реалии. Война за территории стала архаизмом. Гораздо большее значение имеют торговые и гуманитарные отношения, банки, технологии и энергоносители. Великие империи ведь создаются не только и не столько силой, сколько привлекательностью, новизной и жизненной силой нации. А что нового может дать Крыму путинская Россия? Ничего, кроме какого-то количества нефтедолларов, а это скорее отрицательный аргумент.

Чем бы ни был Крым в 19-м, но в начале 21-го века для государства Российского он — «чемодан без ручки». Все, что можно взять у Крыма – это немного газа, которого у России и так предостаточно. Отсюда и возникли сомнения в здравомыслии российского президента – захват Крыма вовсе не был государственной необходимостью. Значит, здесь проявились какие-то другие, частные желания…

Весьма точно высказался в интервью изданию «The American interest» старый недруг России, Збигнев Бжезинский. Мнения недругов вообще ценны, поскольку открывают нам наши недостатки. «Самое негативное в том, что делает Путин — это то, что все его действия не являются необходимостью. Почему он это делает? Это не усилит Россию и не увеличит доверие к ней. Это не сделает Россию в долгосрочной перспективе привлекательной…»

Когда дело касается психики и сферы желаний, начинается расхождение мнений. Тем не менее, большинство высказавшихся авторитетов считает Владимира Путина вполне рациональным человеком. Так, известный на Украине социальный психолог Олег Покальчук назвал Путина совершенно здоровым человеком. По его словам, Путин решил изменить мировую историю, делает это очень рассудительно и сознательно, и (отметим это особо) «никакие мировые законы и правила ему не указ». «Я бы сказал, что он психопат. Но надо понимать, что люди вкладывают в этот термин совершенно другое значение. Психопат – это человек крайне эффективный. Он очень изобретателен, ловок, обаятелен, харизматичен. Но моральных принципов у него нет совершенно».

Несмотря на то, что Покальчук смешивает понятия психопатии и социопатии, он верно подметил, что в психике Владимира Владимировича, несмотря на его рациональность все же присутствуют некие отклонения.

Есть и другие гипотезы, например, «Путин – политическое животное», то есть он – продукт своей среды, ее порождение. Как писал журналист Виктор Тимошенко, «российское общество, с железной необходимостью «вытолкнуло» во власть неконтролируемого никем диктатора, наделило его абсолютными полномочиями, авторитарностью с одной единственной целью и задачей – сохранить Россию, российскую государственность».

С этим трудно спорить. Правда, Россия и ее население это одно, а государственность это немного другое. Путина сделала диктатором не абстрактная «государственность», а правящая элита, ее многовековые привычки и традиции. Причем привычки эти породили весьма характерную модель управления с жесткой иерархией и отбором кадров по принципу личной преданности. Путинская Россия устроена подобно всем тайным организациям – беспрекословное подчинение обожествляемому вождю, полное единомыслие, параноидальный поиск и истребление врагов и предателей, внешняя экспансия.

Виктор Тимошенко во многом прав — в начале своей карьеры Путин действительно был несколько другим человеком, чем сейчас. Пятнадцать лет наслаждения огромной властью и роскошью не могли не наложить свой отпечаток. Пятнадцать лет жизни в окружении подобострастных подданных – самый низкий из которых является министром или председателем фракции, пятнадцать лет власти над огромными финансовыми ресурсами, уже не говоря о пресловутом «ядерном чемоданчике», это, конечно, сильно ударило по мозгам. Не могло не ударить.

Неудивительно, что госпожа Меркель, поговорив с Путиным после аннексии Крыма, оказалась под впечатлением, и решила излить душу Обаме, мол, Путин «живет в другом мире». Неудивительно, что и Обама, зная о ядерном потенциале в руках человека, решившего продолжить политику Саддама Хусейна (последний из диктаторов, кто занимался «отъеданием» чужих территорий), забеспокоился и проболтался о разговоре, разглашать который было вовсе не обязательно.

Другими словами Владимир Владимирович – рационален, но неадекватен. Сумасшедший ли он, как его называют некоторые деятели на Украине? Конечно, нет. Но является ли он абсолютно здоровым и нормальным – в чем сомневается весь мир? Вряд ли.

Слабость большинства диктаторов – это их тщеславие, порой принимающая весьма болезненную остроту. Возможно, Владимир Владимирович еще не дошел до того состояния, чтобы, как Бокасса, ухлопать половину государственного бюджета на свою коронацию, соорудив трон из чистого золота, нарядившись в костюм Наполеона. Но он явно движется в том же направлении!

Да, он адекватен, но только в пределах своего узкого круга, максимум – населения России (да и то при условии пропагандистской накачки). Да, он защищает интересы, но это интересы личные, а не государственные, и простираются они на месяцы, а не на годы и десятилетия. На мировой арене господин Путин – неадекват явный.

Здесь, пожалуй, пора перестать тянуть кота за хвост: самое время обратиться к опыту современной психиатрии, обобщенному в Классификаторе психических расстройств – «Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders» (DSM-IV), а также Международном Классификации Болезней (ICD-10) Всемирной Организации Здравоохранения.

Просим не обижаться поклонников «ВВП» – у нас, как говорится, ничего личного.

Диагноз: злокачественный нарциссизм.

Оба классификатора в категории «расстройства личности», описывают как раз нечто похожее на наш случай, и называется он — Narcissistic Personality Disorder. Другие расстройства из той же категории (Borderline Personality Disorder, Antisocial Personality Disorder, Histrionic Personality Disorder) описывают другие, вполне отчетливые, но мало схожие с нашим героем, типы личности.

Итак, что же говорится в классификаторе, столь мало знакомом не только нашим политическим комментаторам, но и, чего греха таить, психиатрам, замученным потоком невротиков и шизофреников?

Нарциссическое расстройство личности можно определить по девяти диагностическим критериям, если наблюдается более пяти из них.

  1. Грандиозное ощущение собственной важности (преувеличение своих достижений и талантов, ожидание признания превосходства без каких-либо подтверждений).
  2. Фантазии безграничного успеха, власти, блеска, красоты или идеальной любви.
  3. Вера в то, что он или она являются «особыми» и уникальными, и их могут понять только другие, непременно выдающиеся и знаменитые люди (или учреждения).
  4. Потреба в восхищении.
  5. Сильное чувство своей избранности.
  6. Потребительское отношение к другим.
  7. Нехватка эмпатии, то есть нежелание считаться с чувствами и потребностями других людей.
  8. Зависть, или вера в то, что другие завидуют его успехам.
  9. Постоянные проявления невежества, надменности, пренебрежительности.

Люди с нарциссическим расстройством личности – это не психопаты и не сумасшедшие. Многие из них – успешные, остроумные и привлекательные. Среди них есть даже гении, как например, великий Ницше или Хорхе Луис Борхес. Есть и злодеи – Адольф Гитлер. Есть герои кино – всем известный доктор Хаус (не сам актер Хью Лори, а его персонаж, хотя Хью Лори тоже хорош). Есть эпатажные мыслители – Славой Жижек. Наконец, в эту компанию попадает и Виктор Ющенко, третий президент Украины.

Характерная особенность такого типа личностей – холодок в отношениях с окружающими, вплоть до откровенного пренебрежения. Фантазии о невероятном успехе, потребность в восхищении, ощущение своей важности, это все-таки вещи внутренние, в голову ведь не заглянешь.

Оказавшись руководителями, они, как правило, подбирают сотрудников по принципу личной преданности. Никакой демократии, никаких разговоров.

Впрочем, поскольку профессионализм сотрудников оказывается на втором месте, и выдвигаются лишь льстецы и «нужные» люди, работа организации может развалиться (ярким примером этому является президентство В.Ющенко, едва не разрушившего всю властную вертикаль и избавившегося всех старых друзей).

Если говорить о нарциссах-руководителях, то для их руководства очень характерен развал внешних отношений. Никакого партнерства, только господство и подчинение.

В этом кроется и причина провальности политики путинской России по отношению к Украине: кум Путина, господин Медведчук намеревался затащить Украину в Таможенный Союз если не силой, то интригами. Деньги, направляемые на эти цели, уходили в неизвестном направлении, принося нулевые результаты. Тем временем искренние сторонники дружбы с Россией на Украине зачастую не получали ни копейки, работая на голом энтузиазме.

Надеюсь, сегодня они отрезвели: да, Крым временно присоединен к России, но Украина – утрачена окончательно. А это значит, что пророссийским организациям на Украине пора менять профиль. Ну что ж, пусть утешатся – неспособность наладить нормальные отношения с соседями это особенность всех диктатур.

А теперь подсчитаем, сколько же баллов набрал наш герой?

Глум, ненависть, самовлюбленность.

Здесь открывается обширное пространство для размышлений: все-таки президент это хотя и публичная фигура, его личная сторона от нас скрыта, и пробивается лишь изредка.

Тем не менее, мы вполне можем сделать определенные выводы, опираясь на факты.

Обратим внимание хотя бы на такой факт, как выдача Украине части захваченных вооружений, в том числе танков.

Причину такого «великодушия» украинские обозреватели объяснить не могут – до сих пор Россия откровенно пренебрегала всеми соображениями законности. Российская сторона объясняет это тем, что, мол, украинские вооружения столь плохи, что их дешевле отдать, чем утилизировать. Отдавать врагу оружие, пусть даже старое – такое решение могло приниматься только лично Путиным. Это украинцы еще не воспринимают Россию как врага, с российской же стороны отношение к «бендеровцам» и «фашистам» однозначное. И именно Путин принял решение – спрашивется, зачем? Да затем, что он решил унизить Украину, вернув ей ее «барахло». Что это, как не нарциссическое самолюбование и болезненная глумливость?

Впрочем, примеров пренебрежительного, равнодушного отношения к людям в биографии российского диктатора предостаточно – начиная со знаменитой улыбочки со словами «она утонула» о страшной гибели моряков на подлодке «Курск», до скандала с проворовавшимся министром Сердюковым, который получил должность только благодаря абсолютной преданности Путину.

Но самое главное подтверждение отношения Владимира Владимировича к людям – это разрастание «царских сел» вокруг Москвы на фоне вымирания России и замещения русского населения пришлым и цветным.

Презрительное отношение к людям, идущее от хозяина Кремля, сквозит и в интонациях российской пропаганды, которая упорно вдалбливает в головы русских, что украинцы это поголовно «бендеровцы» и «фашисты», а правительство Украины это пустое место, «там не с кем разговаривать».

Еще более надменно звучит и заявление Кремля о том, что Россия не признает результаты президентских выборов на Украине. Столь же циничны требования федерализации Украины, передаваемые ей через официальных лиц Соединенных Штатов.

Собственно, все заявления официальной Москвы в адрес Украины пронизывает одно и то же отношение – презрения и откровенной ненависти. То, что народная молва окрестила диктатора России «Путлером» это вполне справедливо – лидер нацистской Германии вел себя по отношению к украинцам точно так же.

О самовлюбленности Путина говорит и его удивительная (как для мужчины) забота о своей внешности. Будучи, по сути, неэффективным руководителем, и готовясь к своим третьим выборам (если это действо еще можно назвать таковыми), Владимир Владимирович, не имея в запасе ни новых идей, ни энергии, предложил своим избирателям «игру в Фантомаса» — он внезапно «проапгрейдил» свое лицо, наколов лоб ботоксом и изменив форму скул, что сделало его похожим на азиата.

Поразительно, но в России практически никто «не заметил» метаморфоз своего вождя, они не обсуждались. При этом, несмотря на активный образ жизни, походка Путина практически не изменилась – он по-прежнему передвигается вразвалочку, и если судить только по ней, то его можно принять скорее за мелкого уголовника, чем главу государства.

На этот же период приходится и его разрыв с женой – после чего, как верно подметили наблюдатели, он утратил последнюю человеческую связь. Отныне его окружают не соратники или близкие люди, а «нужные» люди, люди-функции.

Отмечу печальное сходство российского диктатора с вождем нацистской Германии еще и в том, что у обоих нет ни близких друзей, ни любимой женщины, и единственное существо, рядом с которым в них проявляется хоть что-то человеческое, это их собаки.

Болезнь и лечение.

Как утверждает классификатор психических расстройств, ученые сегодня точно не знают причины, по которым развивается нарциссическое расстройство. Большинство склоняется к биопсихосоциальной модели причинности, то есть тут срабатывают генетические, социальные и психологические факторы, и все они важны. Если у человека уже развилось такое расстройство, то несколько возрастает и риск того, что его дети вырастут с такой же бедой.

Нарциссы редко обращаются к врачам по причине своего душевного недуга, в основном из-за своей раздражительности и ранимости. К сожалению, из-за типичной для нарциссов мстительности и жестокости к врачам обращаются только их жертвы, а не они сами.

Лечение расстройства симптоматическое. Показана психотерапия. Прогноз – негативный.

Столкновение с душевной болезнью, это поистине тяжкий опыт, которого крайне желательно избежать. Да, современная наука о человеческой психике избегает слова «болезнь», используя эвфемизм «расстройство». Но нам от этого не легче.

Когда в 1980 году Саддам Хусейн двинул свои войска на Ирак, мир воспринял это весьма спокойно – бессмысленная война велась далеко, и мало интересовала Запад. Страдавший паранойей диктатор не представлял большой угрозы. Даже когда он вторгся в Кувейт, с ним быстро справились.

Однако диктатор России, страдающий душевным недугом, это уже не Саддам. Путин не безумец в традиционном смысле слова. Это холодный, расчетливый, жестокий и крайне мстительный человек, способный на любую подлость, любое вероломство, если оно в его личных, не государственных, интересах.

Впрочем, у него есть и слабости. Он – слабый руководитель, окруживший себя ничтожествами. Он мстителен, а значит, раним, обидчив и способен на неадекватные, импульсивные поступки. По сути, он не видит дальше своего носа. Он алчен и завистлив.

Диагноз российского диктатора ясен. Но у нас остается самый главный вопрос – чего можно ждать от него? Отвечу — всего, чего можно ждать от человека, одержимого фантазиями о власти над миром и с презрением отбрасывающего любые нормы морали и человечности. Все, что он понимает и вынужден принимать – это силу, какой бы грубой она ни была.

Андрей Маклаков,

автор «Непристойные наслаждения; опыты радикальной мысли» (К., 2010).

congeniator.com

yuri_egorow

yuri_egorow

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков опроверг сообщения о проблемах со здоровьем у Владимира Путина.

«Не дождутся. Типун им на язык. Все нормально», — заявил Песков журналистам.

Стоит отметить, что некоторое время назад уже ходили слухи о некоем «серьезном заболевании» Владимира Путина, из-за которого тот начал хромать. Пресс-служба президента объясняла боли в спине спортивной травмой. Через непродолжительное время походка Владимира Путина стала обычной, а слухи о болезни забылись, но теперь, стараниями американских СМИ, могут вернуться.

Между тем, русские психиатры поставили диагноз Владимиру Путину – президенту России, одному из самых известных и популярных людей России, да и всего мира.
Как сообщает Time News, оказалось, что руководитель России страдает пограничным расстройством личности — состоянием, характеризующимся чрезмерной импульсивностью и высоким уровнем тревожности.

К выводу о том, что Владимир Путин страдает психическим расстройством, ученые пришли, проанализировав поведение политика, его образ жизни и принципы, которыми он руководствуется. Изучая личность Путина, ученые обнаружили у него шесть из девяти признаков пограничного расстройства личности, указанные в Руководстве по диагностике и статистике психических расстройств (DSM-IV). При этом для постановки диагноза обычно достаточно пяти совпадений из девяти.

По словам психиатров, наличием заболевания объясняется популярность характера Путина среди подростков. Отмечается, что молодежь видит в Владимире Путине родственную душу, так как юные россияне сами часто страдают от пограничного расстройства личности.

В исследовательской работе о характере национального лидера России также указано, что авторитаризм, представителем которого является Путин, можно сравнить с употреблением наркотиков. Так, по мнению ученых, сосредоточив в своих руках все рычаги управления государством, Владимир Путин испытывает удовольствие, однако понимает, что совершает нечто запретное.

Полный анализ личности национального лидера России в ближайшее время будет опубликован в журнале «Психология»

yuri-egorow.livejournal.com

Культ личности Путина

Говорят, в Перми начали собираться толпы жителей
Они хотят попасть в ту Пермь, в которую приехал Путин. И сравнить её с той, в которой они живут.

Мужчина на «Мерседесе» пытался проехать в Кремль через Боровицкие ворота

Сотрудники ФСО остановили автомобиль у ворот сегодня рано утром. Мужчина пояснил, что приехал из Ростовской области к президенту Путину для важного разговора. По его речи стало понятно, что мужчина психически болен. Его попросили выйти из машины. Он подчинился требованиям силовиков. После этого его доставили в психиатрическую больницу. Личность мужчины установлена. Врачи пытаются связаться с его родственниками. «Мерседес» переправили на спецстоянку, а ключи от машины отдали психиатрам, — сообщает «МК».

Высоко над схваткой
Начиная с 2014 ⁠года неоднократно писалось ⁠о том, что Владимир ⁠Путин полностью поглощен внешней политикой и на внутреннюю ⁠у него не остается ни времени, ни особого интереса. Однако ⁠касалось это в основном вопросов государственного управления: социальной и экономической политики, внутриполитической повестки. В 2016 году он вернулся, чтобы произвести кадровую перетряску, но все это опять было направлено на облегчение его управленческого бремени внутри страны: Путину хотелось сделать все проще, технологичней, менее политизированным и более самоуправляемым. Меньше политики, больше исполнительности.

За этот период Путин также заметно снизил активность своего участия во внутриэлитных конфликтах, что вело к шараханьям «вертикали», лишенной политических ориентиров и внятности позиции президента, затягиванию принятия решений. Это было видно на примере отъема «Башнефти» у АФК «Системы», когда Владимир Евтушенков попал под арест, находясь там до тех пор, пока не согласился отдать актив государству. Путин был лишь еле заметным фоном к этой ситуации, где судьбы решались на других, более низких, уровнях. Это было видно и на примере увольнения главы РЖД Владимира Якунина, который едва не слетел с поста еще в 2013 году: тогда совместное поедание глухаря с президентом лишь продлило его пребывание на посту президента «РЖД», но не избавило от конфликта с правительством.

В последнее же время отстраненность Путина от конфликтов внутри системы кажется еще более выраженной. На пресс-конференции по итогам саммита БРИКС он прокомментировал три таких конфликтных проблемы: ситуацию вокруг Кирилла Серебренникова, скандальное заявление Рамзана Кадырова и судебный спор между «Роснефтью» и АФК «Системой». Все эти истории объединяет тот факт, что в них практически нет Путина: ни его позиции, ни его интереса, ни эмоций, ни участия.

В первую очередь стоит отметить, что и конфликты внутри системы все чаще возникают безо всякого участия Путина, в то время как в 2000-е с его подачи эти конфликты часто и возникали. Без личной санкции главы государства мало кто решался пошевелить пальцем. Инициатива была наказуема, а движение начиналось там, где имелась личная санкция президента. Достаточно вспомнить конфликт «Газпрома» и «Роснефти» после начала дела ЮКОСа (2005 год): первый попытался поглотить останки крупнейшей частной нефтяной компании вместе с «Роснефтью», но в итоге остался ни с чем. Каждый шаг тогда, каждое движение были на президентском контроле, и решалось все исключительно через Путина, вникающего в малейшие детали, воспринимавшего происходящее как персонально значимое дело. В том же деле ЮКОСа Путин говорил, что «все решит суд», компанию важно сохранить, но через этот формально-нейтральный подход просачивалось выраженное негативное эмоциональное отношение к Ходорковскому и его деятельности (достаточно вспомнить неоднократно произнесенное «руки по локоть в крови»).

Сейчас конфликты возникают по всей вертикали как правило по инициативе крупных игроков, а Путин нередко ставится в известность постфактум или тогда, когда развитие конфликта уже четко распланировано одной из его сторон (и президент в такой ситуации вовлекается в него, как главный ресурс, но уже не как ключевой субъект).

Без особого интереса
Во всех трех обозначенных выше ситуациях (впрочем, как и почти во всех конфликтах последних лет) напряженность возникла без Путина, без его стратегического интереса. Дело Кирилла Серебренникова — следствие активности «силовиков», развивающих уголовные процессы, связанные с Минкультом (а тут уже появляется целый набор потенциальных целей — от Владислава Суркова до внесистемной оппозиции). И если в прежние годы уголовные дела, имеющие политическое значение, как правило выстраивались вокруг очень конкретной, согласованной на самом верху мишени, были логически понятны, то теперь уголовное «политическое» преследование становится не средством, а самоцелью — чем больше накопаешь, тем больше политических дивидендов можешь потом получить.

Раньше уголовное дело могло быть инструментом решения политической задачи. Сейчас уголовные дела становятся сами по себе политическими задачами, а те, кто эти дела «реализует», превращаются из рычагов в субъекты политики. И все это вовсе уже не требует никаких пошаговых согласований с Кремлем. Поток компромата стал настолько полноводным, что Путин, потонув в нем, просто самоустранился — пусть пишут, а там разберутся.

Другой конфликт связан с фигурой Рамзана Кадырова, который, активно эксплуатируя эксклюзивность своего статуса как ресурс, уже успел перессориться со многими — ФСБ, Игорем Сечиным, теперь с МИДом. Он, также как и инициаторы дела против Серебренникова, чувствует свою эксклюзивность, а, значит, собственную легитимность, уже не столь зависимую от легитимности Путина (а ведь именно она была ключевой «жизненной силой» для всех пропутинских игроков, ведущих свою экспансию). Ни в одной из этих ситуаций вмешательство Путина не привело к разрешению конфликта — скорее, напротив: проблема становилась более комплексной, более громоздкой. Так, обострение конфликта Кадырова с ФСБ после убийства Бориса Немцова стало одним из факторов, подтолкнувших принятие решения о создании Росгвардии, что в целом усилило позиции Кадырова перед его конкурентами, но несколько ослабило персонально перед Путиным. Теперь же, вспомнив о конфликте мусульма​н-рохинджа и правительства Мьянмы, Кадыров бросает вызов Кремлю, подчеркнуто расходясь с позицией МИДа. «Тлеющим» остается и конфликт Кадырова с Сечиным, несмотря на встречи обоих с Путиным.

Наконец, третий спор — Сечин против Евтушенкова: первый восстанавливает «справедливость» в своем собственном понимании, подав разорительный иск и толкая одну из крупнейших компаний страны к пропасти. Путин в курсе мотивации Сечина, но не он инициировал движение, не он является и его мотором. Президент встретился с обеими сторонами конфликта, но, судя по всему, никому не помог.

И нашим, и вашим
Каждый из комментариев Путина на пресс-конференции объединяет в себе сразу несколько общих аспектов. Во-первых, президент не поддержал ни одну сторону конфликта публично, а общая риторика сводилась к тезису «и нашим, и вашим»: Путину банально неудобно делать публичный выбор, производить своеобразное судебное действие, осуществлять арбитраж. Он сам себя избавляет от этого, не желая генерировать неприятие со стороны аудиторий, которых эти конфликты затрагивают. Он не желает ссориться ни с либералами и силовиками, ни с реформаторами и консерваторами. Ему проще устраниться, исходя из установки, что внутри системы достаточно механизмов для разрешения спорных ситуацией и без него.

Во-вторых, мы не видим никаких проявлений его собственной позиции или эмоции. Интересно, что, комментируя судебный процесс между «Роснефтью» и «Системой», Владимир Путин дал понять, что у него есть своя собственная позиция в отношении происходящего, но он не хотел бы ее озвучивать. Но, кажется, все намного проще: его позиция и состоит в том, что лучше бы никакого конфликта не было, также, как и затраченных на его урегулирование усилий. Как будто на самом деле он хочет сказать: «Ну хватит уже, идите работать и прекратите балаган».

Такое устало-равнодушное отношение просматривается и в его комментарии по поводу заявлений Кадырова. Он искренне не понимает, чего все так разволновались. «Уверяю вас, здесь никакой фронды со стороны руководства Чечни нет. Прошу всех успокоиться, всё в порядке», — сказал Путин, назвав заявление президента Чечни «мнением гражданина». В то же время заметим, что такие мнения его крайне волнуют, когда касаются таких вопросов как развитие американской ПРО или расширение НАТО. Тут уже никаких свобод не допускается. Вот только круг этих вопросов сузился настолько, что включается в себя лишь комплекс геополитических вызовов и все, что связано с их влиянием на развитие внутренней ситуации в России. И именно поэтому, например, решение о признании «Левада-центра» иностранным агентом Путин будет принимать лично, а конфликтные заявления «своего» Кадырова особенно и не тревожат.

Никаких гарантий
Все это указывает на изменение характера развития конфликтных ситуаций внутри системы. Инициаторы конфликтов получают больше свободы, «реализаторы» — возможностей для творчества. Евтушенков встретился с Путиным, но, кажется, не получил никаких гарантий защиты. Также, как и Сечин не получил санкцию на собственный жесткий сценарий — «раздавить» противника. Каждая сторона теперь будет действовать по собственному усмотрению. В ситуации вокруг «Гоголь-центра» силовики теперь тоже получили «добро» на процесс и перестали быть «дураками», а Серебренников — сохранил шанс на защиту в условиях отсутствия жестко принятого политического решения о его судьбе на самом верху, как часто бывает с политически значимыми процессами. Наконец, и Кадыров не получил по голове: ведь он всего лишь «озвучил свое мнение».

Новая роль Путина, которая заключается в том, что он из арбитра-судьи превращается в наблюдателя, ограничивающегося «внешней экспертизой», создает и новую (хотя уже относительно устоявшуюся) реальность. Персональная роль Путина девальвируется. Теперь, если к вам пришли люди в масках, есть ли смысл обивать пороги путинской приемной? Есть ли смысл искать защиты «гаранта»?

Жертвы теряют смысл в поисках путинской защиты, а политические хищники получают более широкое поле для действия, проявления инициативы. Не бежать же с каждым уголовным делом к Путину. Сначала атаковать, а потом оглядываться на Кремль, да и то, если потребуется. Так, кажется, было с арестом Никиты Белых или с обысками у Андрея Бельянинова — в обоих случаях, по слухам, Путин не был поставлен в известность.

Никому никаких гарантий Путин больше не дает. Шансы на симпатию повышаются лишь в тех случаях, когда вопрос касается путинской повестки: а это все геополитика. Именно поэтому не стоит удивляться, что геополитические спекуляции станут ключевыми в коммуникациях путинского окружения со своим патроном.

В ближайшей перспективе число внутриэлитных конфликтов в России будет быстро расти, причем речь о конфликтах не латентных, а публичных, громких. Аресты, уголовные дела, суды и новые беспрецедентные иски, — все это приведет в действие внутренний механизм регулирования конфликтов без Путина. Стоит ли удивляться в такой ситуации, что ключевым адресатом для защиты становится не президент, а глава ФСБ, которому пишут и Сечин, и режиссер Алексей Учитель. Так и вся элита апеллировать будет хоть к черту, но только не к главе государства, а Путину будет все идти в копиях, накапливающихся тоннами никому не нужной макулатуры. Резко вырастет значение силового, финансового, административного ресурсов, судов, прокуроров, следователей. Владимир Путин в скором времени может оказаться не демиургом, а скучным фоном к процессам, уже не зависящих в полной мере от его собственных желаний или приоритетов. Именно так, при Путине, и рождается постпутинская Россия.

Татьяна Становая
Руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

www.politforums.net