Психологи лечащие шизофрению

Психологическая помощь при шизофрении

Шизофрения – психическое заболевание, оказывающее серьезное влияние на сознание, восприятие, мышление, мотивацию, моторику и поведение человека. Чаще всего говорят о шизофрении как о синдроме, то есть совокупности нескольких расстройств одновременно.

Причины заболевания нередко определяются генетической предрасположенностью к тому или иному виду расстройства, а также взаимоотношениями в семье.

Симптомы шизофрении

На уровне мышления:

  • неспособность сосредоточиться на конкретной умственной задаче;
  • наличие странных, ненужных мыслей, препятствующих концентрации внимания;
  • «пустой» разум, трудности в порождении мыслей;
  • шизофренический бред (о преследовании, о внешнем контроле разума и мыслей и пр.).
  • На уровне восприятия:

  • слуховые, зрительные, тактильные галлюцинации.
  • На эмоциональном уровне:

  • выражение эмоций, не соответствующих ситуации (смех и радость при трагических событиях, постоянное отсутствие эмоциональных проявлений).

На уровне моторики (менее распространены):

  • судорожные, неловкие движения;
  • сохранение неудобных поз на протяжении длительного времени.
  • Помощь при шизофрении

    Наличие данного заболевания невозможно определить никакими лабораторными тестами. Шизофрению выявляют методами наблюдения за поведением человека и анализа его истории болезни. При этом обычно необходима тщательная проверка симптомов, сходных с шизофреническими. Они, как правило, возникают при наркотической и алкогольной зависимостях, инфекционных заболеваниях центральной нервной системы, психических расстройствах.

    В лечении шизофрении используют сочетание приема лекарств с социальной и психологической помощью.

    Психолог Марушкевич Наталья Викторовна имеет большой опыт ведения психотерапевтических групп для взрослых людей, больных шизофренией. Психотерапия при шизофрении является вспомогательным, но, тем не менее, весьма необходимым средством. В острой стадии преимущество находится на стороне биологического лечения, в то время как на последующих этапах восстановительной терапии большее значение приобретает психотерапия. Ее значение возрастает по мере выхода из острого психотического состояния. При неполных ремиссиях на фоне поддерживающей терапии психотропными средствами регулярная психотерапия может оказаться даже решающим фактором в предотвращении рецидивов и опасных действий больных.

    Кроме того психолог Марушкевич Наталья Викторовна может предложить психологическое консультирование для людей, имеющих различные формы данного заболевания.

    Помощь психолога помогает сгладить многие проявления шизофрении, которые часто приводят к нетрудоспособности и невозможности человека находиться в обществе других людей. Среди них проблемы в общении и в сохранении отношений с окружающими, проблемы с нарушением мотивации, навыками самообслуживания.

    Психологическая помощь позволяет пациентам тщательнее соблюдать режим приема лекарств, реже испытывать рецидивы, научиться строить отношения с другими людьми, помогает адаптироваться в социуме и найти своё место в жизни.

    Очень важный аспект психотерапии при шизофрении – позитивное общение, сочувствие и поддержка.

    psy-therapy.ru

    «Завтра я всегда бывала львом». История человека, вылечившегося от шизофрении

    Норвежка Арнхильд Лаувенг – психолог, но не обычный. Прежде чем получить ученую степень, она провела 10 лет в психиатрических клиниках с диагнозом «шизофрения». Ее книга «Завтра я всегда бывала львом» – история человека, прошедшего через ад самого себя и вылечившегося благодаря надежде.

    1. «Моя роль была для меня настолько тесна, что вся душа была от этого в ссадинах, но я не знала, что с этим поделать… Если в человеке собралось слишком много мыслей, чувств, ощущений и знаний, с которыми его личность уже не может справиться, ему хочется все это переложить на что-то другое, что находится вне этого «Я». Я переложила свое презрение к самой себе, свою строгость и свои несоразмерно высокие требования к себе самой на вымышленного Капитана, и Капитан выкрикивал эти слова, тем самым обнажая всю суровость и несправедливость этих требований. Проблема же заключалась в том, что упаковка скрыла под собой содержание. Я ничего не видела, кроме этих требований, и по мере сил выполняла их в пределах своих расстроенных возможностей. А лечащий персонал видел в этом только мою болезнь».

    2. «У меня не было стремления «нанести себе физическое повреждение», я стремилась порезать себя, потому что мне требовалось увидеть кровь. Часто, особенно в первый период моей болезни, я чувствовала себя какой-то ужасно пустой и далекой, и серой, и мертвой. Я боялась, что в жилах у меня вместо крови течет овсяный кисель, и что в моем теле совсем не осталось живого тепла, что в нем нет ни искры жизни. Поэтому я расцарапывала себя и резалась, чтобы убедиться, что в жилах у меня течет настоящая кровь и что я живой человек, а не мертвый робот с овсяным киселем вместо крови. Ведь кровь ‒ это жизнь».

    3. «Я все время оставалась где-то там внутри, и я хотела и желала того же самого, чего желала прежде и чего по-прежнему желаю сейчас: это желание жить, развиваться, расти; желание обычной хорошей жизни для меня и для тех, кого я люблю, понимания, уверенности в завтрашнем дне и хороших, дружеских отношений с другими людьми. Однако, хотя содержание оставалось прежним, форма, в которой оно выражалось, стала такой искаженной и путаной, что ни я сама, ни другие не могли в ней ничего понять. Но если ты чего-то не понимаешь, это еще не значит, что этого вообще нельзя понять. Только приходится больше потрудиться для того, чтобы добраться до смысла… Лечить нужно не какого-то «шизофреника», а человека с диагнозом шизофрении. А это совсем иное дело».

    4. «Речь шла о предъявляемых к себе требованиях, стремлении справляться с задачами, самоуважении, достоинстве. О борьбе между желанием быть умницей и желанием быть живым человеком, между серой пустотой и горячей, пульсирующей жизнью…

    Ведь жизненно важные вопросы ‒ это кто я такая, чего я хочу, кто и что имеет для меня важное значение, каким основным правилам жизни я привыкла следовать и какие из них я хочу сохранить, что я люблю и чего не люблю, и о чем я мечтаю в дальнейшей жизни. А на эти вопросы никакой диагноз не дает удовлетворительного ответа…»

    5. «Каждый раз, когда я уже теряла надежду или пыталась лишить себя жизни, когда я попадала в больницу, не успев выполнить задуманное, или просто переживала очередной кризис, впав в привычное уже состояние психоза, моя сестра только терпеливо вздыхала и говорила: «Ничего, ничего, все это пройдет, все будет хорошо. Я знаю, что ты забрела в какие-то дебри, а теперь еще и зарылась в нору, но это не беда! Ты сделала крюк, но скоро выберешься на прямую дорогу»… Она всматривалась так зорко, что разглядела то, чего еще не было. И благодаря тому, что она сумела это разглядеть, появилось больше шансов на то, что все так и сбудется. И все сбылось».

    Я проживала свои дни овцой,

    Между тем как все мое существо рвалось на охоту в саванну.

    И я послушно шла, куда гнали меня пастухи, с выгона в хлев, из хлева на выгон,

    Шла туда, где, по их мнению, полагалось находиться овце,

    Я же знала, что это неправильно,

    И знала, что все это ‒ не навсегда.

    Ибо Я проживала свои дни овцой.

    Но все время была завтрашним львом.

    6. «Потому что насилие что-то меняет в тебе. Хорошо продуманное применение силы, сделанное со всей осмотрительностью и при условии, что предварительно были испробованы все возможности сотрудничества, что сделано все для того, чтобы информировать человека и сохранить его самоуважение, позволяет нанести наименьший урон его самоуважению и сохранить ему чуть больше надежды и достоинства. И я это знаю, потому что побывала сама на этом месте. Со мной гораздо легче было сладить, когда у меня оставалось немного надежды и самоуважения, чем тогда, когда они были разрушены. Как поет Джейнис Джоплин: «Freedom is just another word for nothing left to lose». Когда у тебя все отнято и тебе нечего больше терять, ни чести, ни самоуважения, ни здоровья, ни работы, ни друзей, ни будущего, ни вообще чего бы то ни было, ты становишься совершенно свободным. И страшно опасным человеком. Потому что нет уже почти ничего, что бы тебя удерживало. Применение силы бывает необходимо. Меня сегодня уже не было бы в живых, если бы в психиатрических учреждениях было запрещено применять силу».

    7. «Когда я еще подростком заметила, что меня хочет сожрать дракон, я записала в своем дневнике, что хочу, чего бы это ни стоило, рисовать всеми красками, какие есть в моем наборе… К сожалению, со временем я узнала, что даже в здравоохранении находятся люди, которые считали, что главное ‒ это покой, а не решимость и воля. Они считали, что нельзя рисовать всеми красками. На сильные чувства они отвечали страхом или лекарствами, чтобы с их помощью приглушить слишком резкие краски и превратить кроваво-красный цвет в пастельно-розовый.

    Иногда это бывало необходимо сделать на какое-то время для моего же блага, чтобы облегчить боль, которая иначе стала бы непереносимой. Но в долговременном плане это не решает проблемы. Большие чувства могут быть слишком сильными, грубыми, пугающими и даже злыми, но в основе своей они не бывают вредными. Выйдя из-под контроля, они, правда, могут приводить к опасным поступкам, но сами по себе не представляют угрозы. Постепенно я это поняла, и поняла благодаря тем людям, которые не боялись сильных чувств ни в себе, ни в других. Это были люди, способные вместить сильные чувства и удерживать их в себе с тем, чтобы отпустить их на волю тогда, когда они будут у них под контролем, давая им выход понемногу. Они показывали поступками и своим отношением, что чувства ‒ это хорошо, и научили меня рисовать всеми красками. Это было не просто важно, а имело для меня решающее значение».

    8. «…В гостиной был накрыт стол. Свежие цветы, вышитая скатерть и чашечки с розами. Фамильный сервиз. Самые красивые и самые лучшие из всей маминой кофейной посуды… Маме не раз приходилось видеть, как я била чашки. Она знала, как молниеносно я способна это проделать. И все же она выставила на стол свои розовые чашечки с полным доверием ко мне. И я, естественно, их не разбила. Естественно, я не подвела маму и не обманула ее доверие. Чашечки и сервированный стол громко говорили, как она мне доверяет: «Ты моя дочка, Арнхильд. Ты по-прежнему ценишь красивые вещи, бережно относишься к тому, чем дорожит твоя семья, к ее традициям и к таким важным вещам, как красота. Ты никогда не можешь дойти до такого сумасшествия, чтобы перебить красивые и ценные вещи, и никогда болезнь не овладеет тобой настолько, чтобы ты перестала ценить привычную тебе с детства красоту. Здесь, дома, ты не пациентка с диагнозом «шизофрения», здесь ты Арнхильд».

    И я никогда этого не забуду. После долгих месяцев и лет, прожитых под знаком ожидаемого от меня безумия, зафиксированного в диагнозах и описаниях, я получила несколько светлых майских часов, когда я вместе с чаем, выпитым из тоненьких фарфоровых чашечек, получила глоток доверия и надежды. Это было потрясающе и как раз то, что мне тогда было нужнее всего!»

    9. «Всякий, кто пробовал бросить курить или грызть ногти, или изменить какую-либо другую въевшуюся привычку, знает, сколько труда нужно вложить, чтобы поменять свои привычные реакции. Если ты при этом не держишь в уме свой возможный образ в виде здорового, работающего, самостоятельного, одним словом такого, каким ты хочешь быть, человека, тебе, конечно, будет очень трудно добиться каких-то изменений. Потому-то так вредны те стратегии лечения и та информация, которые отнимают у человека возможность видеть себя завтрашнего здоровым и думать, что, пускай я сейчас живу в овечьем хлеву, но в будущем когда-нибудь снова буду бегать по вольным саваннам, потому что во мне дремлют львиные возможности».

    10. «Я считаю важным давать людям надежду и веру в то, что для них найдутся какие-то возможности, несмотря на серьезность диагноза и тяжесть болезни. Я знаю, что для меня самой, когда я была больна, очень много значила бы надежда, поэтому мне так хочется дать надежду другим… Некоторые мечты сбываются. Некоторые ‒ нет. Когда я училась в средней школе, я собиралась стать психологом, заслужить Нобелевскую премию и танцевать в балете. Балериной я так и не стала, и Нобелевской премии никогда ни за что не получу. Но психологом я стала. И у меня наполненная и интересная жизнь, так что у меня все хорошо. Для того чтобы чувствовать себя хорошо, не обязательно нужно, чтобы исполнились все мечты. И всегда нужно, чтобы у тебя была надежда».

    www.psychologies.ru

    Шизофрения

    Шизофрения является одним из сложнейших психических расстройств, причины развития, которого до сих пор не понятны до конца. Эта болезнь выражается в фундаментальном расстройстве мышления, но ее проявления настолько многообразны, что некоторые специалисты считают шизофренией группу расстройств, а не отдельное заболевание.

    Задаваясь вопросом: «Как вылечить шизофрению», следует понимать, что полностью данное расстройств не излечивается. Врачи способны лишь сделать ее проявления менее яркими и не допустить прогрессирования заболевания. Чтобы полностью излечить больного от шизофрении, необходимо выявить и устранить причины ее возникновения, но на сегодняшний день медицина в этом вопросе бессильна.

    Особенности заболевания

    Шизофрения неизбежно вызывает изменения личности больного человека. Степень деградации во многом зависит от формы заболевания, его тяжести и особенностей протекания в каждом отдельном случае.

    Специалисты выделяют несколько форм этого серьезно психического расстройства, среди которых:

  • кататоническая шизофрения — характеризуется чередованием ступоров и периодов возбуждения. Кататонический ступор может длиться несколько часов, на протяжении всего этого времени больной переживает видения фантастического характера;
  • параноидная шизофрения — наиболее распространенная форма заболевания. У больного присутствуют бред и галлюцинации, при этом другие признаки расстройства могут отсутствовать или быть слабо выраженными;
  • гебефреническая шизофрения — проявляется в дурашливости, неадекватном поведении, чрезмерной манерности. От других видов расстройств данная форма шизофрении отличается тем, что поступки больного необоснованны, поведение нередко бывает непристойным или нелепым. Серьезным и собранным такой человек никогда не бывает;
  • простая или примитивная форма шизофрении имеет стандартный набор симптомов, которые развиваются постепенно с нарастанием силы проявления.
  • Каждый из этих видов шизофрении требует особого подхода к лечению. При выборе наиболее эффективных способов борьбы с данным расстройством психиатры учитывают также характер протекания болезни.

    Шизофрения может протекать волнообразно, быть непрерывной или прогрессировать от приступа к приступу. Наиболее сложным расстройством является та её форма, которая развивается в детском или подростковом возрасте. Такую шизофрению принято считать злокачественной. Если заболевание было выявлено в более позднем возрасте, то шансов на выздоровление намного больше. Как уже упоминалось, данный вид психического расстройства относится к неизлечимым заболеваниям. Однако в последнее время появились новые разработки, позволяющие достигать лучших результатов в борьбе с ним. Лечение шизофрении будет более успешным, если обращение к врачу было своевременным. Только специалист может оценить состояние больного человека, определить форму расстройства и назначить адекватное лечение. Справиться с шизофренией самостоятельно невозможно, поэтому при проявлении первых симптомов необходимо незамедлительно обратиться к врачу.

    Медикаментозное лечение шизофрении

    Когда встает вопрос о том, как лечить шизофрению, необходимо понимать, что избавиться от данного расстройства полностью практически невозможно. Усилия врачей будут направлены на сглаживание симптомов и облегчение состояния больного. Но это не значит, что попыток к излечению предпринимать не стоит.

    Лечение шизофрении, прежде всего, строится на приеме специальных медикаментов. Лекарственные средства помогают больному связано мыслить, редуцируют бредовые идеи и галлюцинации. При длительном приеме этих средств риск возникновения рецидива заболевания существенно снижается. Контроль приема данных антипсихотических препаратов должен осуществлять врач, имеющий соответствующую специализацию и квалификацию, пооскольку кроме положительного воздействия данные средства обладают рядом побочных эффектов и противопоказаний.

    Последствия приема лекарственных средств особенно ярко ощущаются в первые дни медикаментозной терапии. Примерно неделю нужно организму человека, чтобы привыкнуть к действию препаратов. На протяжении этого времени человек может испытывать сонливость, сухость во рту, при попытке встать с места может возникать головокружение. Через несколько дней эти проявления проходят сами собой. Современные препараты обладают меньшим количеством противопоказаний и побочных эффектов, при этом их прием часто является более действенным при лечении шизофрении.

    Эффективное лечение любых психических расстройств, в том числе и шизофрении, не возможно без участия семьи. Психиатры поддерживают тесный контакт с родственниками больного, помогают им понять особенности протекания заболевания, консультируют в вопросах ухода за человеком, страдающим шизофренией. В ходе совместной работы удается научить больных понимать свое состояние, чувствовать наступление приступов, контролировать симптомы заболевания.

    Психотерапия при шизофрении

    Длительное время лечение шизофрении осуществлялось только медикаментозно. Психотерапия при работе с данной категорией пациентов применялась редко, она являлась лишь вспомогательным методом, но сегодня ситуация меняется.

    Психотерапевт, имеющий опыт в данной сфере, способен сделать жизнь своего пациента полноценной. Для достижения этой цели работа проводится по нескольким направлениям:

    1. Индивидуальная работа с пациентом. Больной человек при помощи специалиста понимает суть своего заболевания. Учится распознавать факторы, которые могут спровоцировать обострение. Поведенческая терапия помогает скорректировать поведение пациента таким образом, чтобы риск развития рецидивов был минимальным.
    2. Работа с родственниками. Успешная адаптация в обществе больного шизофренией невозможна без поддержки близких людей. Главной особенностью данного заболевания является то, что шизофреник вынужден вести замкнутый образ жизни, он не может работать, учиться и посещать общественные места. Поэтому основная нагрузка по адаптации больного ложиться на плечи его окружения. Чем быстрее и успешнее пройдет адаптационный период, тем более благоприятным будет прогноз и ниже вероятность развития обострений.
    3. Групповая терапия. В ходе таких встреч пациенты делятся друг с другом своим опытом борьбы с болезнью, рассказывают о своих достижениях и личных победах. Подобная практика дает возможность больному человеку принять свое заболевание, не бояться его и не ощущать чувство вины за развитие болезни.
    4. Качественная психотерапия помогает больным людям жить нормальной жизнью, но достичь таких результатов возможно только при комплексном подходе к лечению шизофрении.

      Лечение в стационаре

      Шизофрения является тяжелым психическим расстройством, лечение которого невозможно без госпитализации. Психотерапевтические методы и восстановительная терапия позволяют устранять подавляющее количество симптомов этого заболевания. Но в самом начале лечения обычно возникает необходимость в интенсивной терапии. Проводится она в условиях стационара для скорейшей стабилизации состояния больного:

    5. начальные этапы требуют постоянного нахождения больного в специализированной клинике. Люди, страдающие шизофренией, часто пытаются свести счеты с жизнью. Госпитализация позволит избежать несчастного случая;
    6. если пациент не представляет угрозы окружающим и себе самому, то врач может назначить лечение в условиях дневного стационара. Родственники больного привозят его ежедневно для прохождения лечебных процедур, рекомендованных лечащим врачом;
    7. на втором этапе лечения пациент также посещает клинику ежедневно. Это необходимо для того, чтобы врач мог следить за эффективностью лечения и вносить коррективы, если в этом возникает необходимость;
    8. плановая терапия шизофрении требует посещения клиники больным один раз в месяц. На этом этапе используются комплексные методики, позволяющие восстанавливать некоторые процессы в головном мозге больного, осуществлять коррекцию его поведения и социализацию. В некоторых случаях врач может отменить ежедневный прием лекарственных препаратов.
    9. Основная сложность, с которой сталкиваются врачи при лечении шизофрении, заключается в том, что больные часто отрицают свою болезнь. Это касается и их близких. Человек, который болен шизофренией, бывает очень убедителен в своих высказываниях, его ум достаточно ясен и он сам искренне верит в идеи, навеянные бредом. Если поведение больного становится агрессивным и неадекватным, то специальной комиссией может быть принято решение о принудительной госпитализации. В этом случае врачам не требуется разрешение пациента или его родственников для того, чтобы начать лечение.

      Лечение шизофрении в домашних условиях

      Если вы заметили у кого-то из своих близких людей тревожные симптомы шизофрении, то не стоит пытаться лечить его самостоятельно. Без использования особых лекарственных препаратов болезнь будет быстро прогрессировать, что приведет к полнейшей деградации личности больного человека. Обязательно обратитесь в специализированное медицинское учреждение за квалифицированной помощью.

      Не стоит опасаться того, что близкий вам человек навсегда получит клеймо «псих». Сегодня лечение людей с психическими проблемами проводится в режиме полной конфиденциальности, а нахождение в больнице можно сравнить с отдыхом в пансионате. В современных клиниках создаются комфортные условия, способствующие скорейшему выздоровлению душевнобольных людей.

      Лечение шизофрении в домашних условиях возможно в том случае, если больной прошел курс интенсивной терапии в стационаре. После стабилизации его состояния, врач может назначить курс лечения, которое можно проводить дома. Кроме приема медикаментов и посещения психотерапевта, восстанавливающая терапия включает:

    10. Нормализацию питания. Во время приступов болезни шизофреник испытывает сильнейшее нервное напряжение, в результате которого он резко теряет вес. Для борьбы с болезнью необходимо иметь силы, а для этого необходимо полноценно питаться. Ежедневный рацион должен включать в себя полезные продукты, позволяющие организму получать все необходимое для нормального функционирования.
    11. Полноценный сон. Каждому человеку необходимо высыпаться, ведь только так нервная система может отдохнуть. Принято считать, что спать нужно 8 часов в сутки, но некоторым из нас достаточно 5-6 часов, а кому-то может потребоваться 12 часов. Поэтому спать нужно столько, сколько необходимо вашей нервной системе для восстановления. Люди, страдающие шизофренией, часто испытывают проблемы с засыпанием. Их могут мучить кошмары или попросту им жаль тратить время впустую, ведь у них есть столько «гениальных» идей. Но спать нужно, поэтому можно принимать лекарства, помогающие уснуть.
    12. Полезны будут занятия йогой. Но упражнения нужно выполнять под руководством тренера при отсутствии противопоказаний.
    13. Восстановить нервную систему помогут занятия спортом. Людям, страдающим шизофренией, лучше всего подойдет посещение бассейна. Вода успокаивает нервную систему и помогает расслабиться телу. К расслабляющим средствам можно отнести солнечный свет и свежий воздух. При сочетании всех этих составляющих можно добиться хороших результатов. Но не стоит забывать о правилах безопасности во время приема солнечных и воздушных ванн, а также при посещении бассейна.

    Лечение шизофрении, прежде всего, направлено на то, чтобы помочь человеку вернуть контроль над своим сознанием. Психотерапевт может научить больного соответствующим методикам, но успех, в большей степени, зависит от самого человека. Индивид, страдающий легкой формой шизофрении, может помочь себе усилием воли, но в тяжелых случаях это практически невозможно.

    Нестандартные методы лечения

    Существуют методы лечения шизофрении, которые являются достаточно спорными. Однако некоторые из них можно использовать в качестве дополнения к основной терапии:

    • лечение травами. Травяные чаи, благоприятно воздействующие на нервную систему, могут присутствовать в рационе больного человека. Растительные компоненты успокоят нервную систему и позволят ослабленному организму получить дополнительное количество витаминов и других полезных микроэлементов. Готовить фиточай можно изо ржи, майорана, кориандра, зюзника и других растений. Использовать лекарственные растения нужно осторожно, поскольку есть риск развития аллергических реакций;
    • согласно популярному тибетскому методу, следует растирать голову, шею и плечи больного оливковым маслом, которое в течение года настаивалось в глиняном кувшине, закопанном в землю. Процедуру нужно проводить на протяжении месяца через день. Растирание проводится около 30 минут в спокойной обстановке;
    • лечение молитвой. Долгое время православие рассматривало душевные болезни как подтверждение грешности человека. Сегодня многие духовные лица оказывают поддержку людям, страдающим психическими отклонениями. Вера оказывает большое влияние на сознание человека, но эффект от подобного лечения возможен только в том случае, если человек действительно в бога. Молитва, прочитанная атеистом, желаемого эффекта не принесет;
    • лечение общением помогает больному спасаться от депрессии. Общаться можно при помощи Интернета (социальные сети) или традиционных писем.
    • Также существуют и другие вспомогательные способы лечения шизофрении, воспринимаемые большинством из нас как нетрадиционные и странные. Например, достаточно часто шизофреников лечат при помощи гирудотерапии, терапии изобразительным искусством или музыкой. Все эти способы помогают расслабиться, получить положительные эмоции, выплеснуть накопившиеся обиды и боль. А это также способствует скорейшему выздоровлению и адаптации в обществе человека, страдающего шизофренией.

      arbat25.ru

      Психологи лечащие шизофрению

      Предлагаем вашему вниманию интервью с Сергеем Эрнстовичем Медведевым. Сергей Эрнстович — психиатр-психотерапевт, кандидат медицинских наук, врач высшей категории, семейный терапевт, член Общества семейных консультантов и психотерапевтов, ведущий семинара «Семейная психотерапия при психических расстройствах (шизофрения, аутизм, биполярное расстройство)».

      — Сергей Эрнстович, согласно имеющейся информации, лабораторной диагностики для данного заболевания не существует, как же специалистам удается распознавать шизофрению?

      — Вы правы, лабораторных методов диагностики на данный момент нет. Диагноз определяет консилиум врачей-психиатров по критериям действующей международной классификации болезней (МКБ).

      Появление понятия «психическое заболевание», возникновение медицинской модели в психиатрии было прогрессивным. Оно позволило специалистам приступить к изучению этого феномена с научных позиций. Недостатков у данной модели тоже хватает. Выделяют различные варианты течения шизофрении, расширяют и сужают диагностические рамки. За эту неконкретность современную психиатрию многие критикуют, зачастую, вполне справедливо. Есть даже специалисты, которые призывают отказаться от термина «шизофрения» вообще. Так в Японии вместо прежнего термина «seishin-bunretsu-byo», переводимого, как «болезнь расщеплённого разума», с 2004 года применяют термин «tōgō-shitchō-shō», означающий «расстройство интеграции». Сейчас в психиатрии идет замещение и других терминов, которые широко использовались в прошлом. Так в современной действующей классификации уже нет таких диагнозов как «дебильность», «имбицильность», «идиотия», «истерия» и так далее, поскольку данные термины с течением времени превратились в стигмы. Я думаю, что это правильный подход, поскольку психиатрия должна быть ориентирована на потребителя психиатрических услуг, а потребителем в данном случае является психически больной и его семья.

      — Но является ли в данном случае семья потребителем? Ведь в нашей стране по закону лечением таких больных должно заниматься государство, а не родственники: психические заболевания относятся к заболеваниям, которые подлежат обязательному медицинскому страхованию.

      — Действительно, в России помощь психическим больным по закону оказывают государственные учреждения здравоохранения, но государству не удается удовлетворить все потребности таких людей: оно предоставляет психиатрическую помощь, которая может заключаться в госпитализации и назначении фармакотерапии. Психологическая же помощь данной категории пациентов, — а тем более психотерапия, — не входит в перечень услуг, подлежащих обязательному медицинскому страхованию. Поэтому психологическую помощь больные психическими заболеваниями получают, увы, гораздо реже, чем им это требуется.

      Тем не менее, психотерапевты работают с больными шизофренией и, зачастую, очень успешно. Здесь мы затрагиваем очень важную проблему, о которой стоит сказать подробнее: проблему взаимодействия двух специалистов, – психотерапевта (психолога) и психиатра, – которые работают с одним и тем же пациентом. Современная помощь психически больному человеку должна быть комплексной. Это означает сочетание биологических методов лечения, которыми владеет психиатр, и психологически ориентированных методов, которыми владеют психолог и психотерапевт. Если я, являясь психотерапевтом с медицинским образованием и зная лекарственные средства, буду вмешиваться в назначения лечащего врача-психиатра, то я вступлю с ним в конкуренцию, и это неизбежно снизит эффективность помощи, как пациенту, так и его семье. Если психиатр будет обсуждать с пациентом и критиковать мои психотерапевтические интервенции, то конфликт также неизбежен. Эффективность работы снижается, если один из специалистов пытается взять на себя все и говорит, например, что шизофрения должна лечиться исключительно психотерапией или, наоборот, говорит о том, что психотерапия больному шизофренией не нужна и даже противопоказана, достаточно только лекарств. Психофармакотерапия действительно достигла высокого уровня эффективности и безопасна, при квалифицированном ее применении, но нельзя ожидать от лекарств того, чего они не могут сделать.

      — А что именно они не могут сделать?

      — Лекарства помогут улучшить состояние пациента, но они не в силах заменить психотерапию. Здесь мы опять возвращаемся к медицинской модели шизофрении. Она сыграла позитивную роль: благодаря появлению этой модели к психически больным людям стали относится более гуманно, ведь, если мы считаем шизофрению заболеванием, то мы должны распространить на нее и все остальные положения, которые касаются заболеваний. А современный био-психо-социальный подход в медицине подразумевает, что человеку нужно оказать помощь биологическими средствами (например, назначить лекарственные препараты, если это необходимо), способствовать решению психологических проблем и помочь адаптироваться социально. То есть, современная модель включает в себя сочетание разных подходов. Психологическая помощь может быть полезна не только самому человеку, но и его семье.

      Психологическое благополучие – это часть понятия «здоровье», она не менее важна, чем физическое состояние человека. И это касается не только психических заболеваний. От психологического состояния пациента напрямую зависит, будет ли он выполнять назначения врача. Это верно для любой области медицины — травматологии или офтальмологии, например. Я намеренно не упоминаю такие специальности как неврология, кардиология и гастроэнтерология. В этих областях медицины необходимость психотерапевтической помощи очевидна для всех.

      Я работаю в многопрофильной больнице Медицинского университета. В ней 9 корпусов, из них 7 лечебных и лечащие врачи из каждого корпуса направляют ко мне пациентов. Психологическая помощь способствует сокращению сроков лечения, улучшает его результаты и, в конечном счете, способствует повышению качества работы врачей.

      — И государству тоже это выгодно, поскольку сокращаются сроки пребывания человека в больнице.

      — Государству это чрезвычайно выгодно! Под руководством профессора Эдмонда Георгиевича Эйдемиллера (одного из основоположников семейной психотерапии в СССР) я провел исследование, которое называется «Особенности аналитико-системной семейной психотерапии и динамика психопатологических адаптационных и семейных показателей у больных параноидной шизофренией». Диссертация была защищена в НИПНИ имени В. М. Бехтерева

      В этом исследовании доказано, что проведение, в среднем, около 20 сессий в течение полугода (в формате аналитико-системной семейной психотерапии) приводит к снижению количества повторных госпитализаций в течение года почти вдвое. Содержание пациента в психиатрическом стационаре – с койко-днями, питанием и дорогостоящими медикаментами, с зарплатой квалифицированно подготовленному персоналу и различными надбавками за вредность, обходится государству очень дорого. Снижение повторных госпитализаций приводит к снижению затрат из казны. Кроме того, успешная терапия способствует повышению социальной компетенции психически больных, они полностью или частично отказываются от государственных пособий и устраиваются на работу. Это исследование показывает, что психотерапия может использоваться как эффективный и экономически выгодный для государства способ реабилитации психически больных.

      С момента начала исследования уже прошло 4 года и мы имели возможность наблюдать состояние пациентов в динамике. Те пациенты, которые поддерживают контакт с психотерапевтом (уже не чаще одного раза в месяц) и принимают назначенные лекарства, за это время ни разу не были госпитализированы. Это закономерно: стены не лечат, лечат препараты. В некоторых развитых странах (например, в Германии) те 20 сессий, которые требуются для реабилитации пациента и восстановления его социальной компетенции, могут быть оплачены по страховке. При неврозах и пограничных расстройствах на Западе больше шести сессий не оплатят, но при тяжелых психических заболеваниях до 20 сессий пациент и его семья могут получить по страховке.

      На Западе проводится деинституционализация психиатрической помощи. Это означает отказ от институциональной психиатрии и сведение к минимуму пребывания пациентов в стационарах.

      Государственные средства используются более эффективно в том случае, если применяются современные препараты, которые помогают быстрее добиваться ремиссии, зачастую, позволяя пациенту вернуться на доболезненный уровень функционирования. Психотерапия способствует повышению уровня социальной компетенции больного и улучшает лекарственный комплайенс. Пациент не отказывается от лекарств, а находит им место в своей жизни и лекарства не мешают, а наоборот помогают ему жить. Человек начинает относиться к своему заболеванию сознательно: «у меня есть некоторые особенности моей психики, которые заставляют меня избегать некоторых вещей, придерживаться определенных правил и принимать лекарства». Этот подход применим не только к психическим, но и к соматическим заболеваниям. Например, есть больные сахарным диабетом, постоянно принимающие инсулин. Многие из них живут активной жизнью. Почему бы психически больному человеку, который соответствующим образом информирован о состоянии своего здоровья и получает лечение, также не вести активный образ жизни? Это вполне возможно и психотерапия может способствовать повышению уровня его адаптации.

      — Почему при исследовании и лечении шизофрении вы обратились именно к системной семейной психотерапии?

      — Потому что это эффективно. С таким заболеванием как шизофрения связано множество мифов. Например, есть миф о том, что при шизофрении психотерапия не нужна или даже вредна. Я сталкивался с тем, что коллеги с ужасом говорили: «А что я там буду делать? Это же шизофрения!». Однако в системном подходе нет принципиальной разницы между работой с семьей психически больного и психически здорового человека. При всех формах шизофрении психотерапевтическая помощь семье не только возможна, но и показана. От того, что не все умеют это делать, сам подход плохим не становится.

      Важно отметить, что слово «системный» в настоящее время используется неоправданно широко. В данном случае, под «системной» имеется ввиду психотерапия, основанная на принципах Общей теории систем. С позиций системной семейной психотерапии проблема заключается не в конкретных симптомах кого-то из членов семьи, а в функционировании семейной системы в целом. В этом преимущество системного подхода при шизофрении. Психотерапевт будет учитывать и само по себе влияние на создаваемую для семьи новую реальность нарратива о психическом заболевании.

      Приведу клинический пример из собственной практики, который также описан в форме ситуационной задачи в главе «Семейная психотерапия при шизофрении» практикума под редакцией профессора Э. Г. Эйдемиллера «Системная семейная психотерапия». Он скоро выйдет из печати.

      Двадцатишестилетний больной шизофренией Игнат переводился из одного психиатрического отделения в другое, потому что все время затевал драки с пациентами. Молодой человек астенического телосложения выбирал себе в качестве противника самого сильного и рослого мужчину в отделении. На вопросы о том, зачем он это делает, он отвечал, что он думает, что должен подраться, потому что иначе его сочтут гомосексуалистом и изнасилуют его мать. Приходя на отделение, я встречал медсестер, нянечек и пациентов, наперебой рассказывавших о тех странных вещах, о которых Игнат им сегодня поведал.

      На приеме он рассказывал мне об этих и других своих болезненных переживаниях, выделяя для этого их из всех остальных и как бы жалуясь на них. Например, он говорил: ему кажется, что его мать людоедка и она съела его отца. Каждый раз внимательно выслушивая его рассказ, я неизменно хвалил его за то, что он, несмотря на свое болезненное состояние, находит в себе силы определять эти мысли как болезненные и рассказывать мне о них. То есть я акцентировал внимание именно на здоровой части его личности и ресурсах.

      По сути, в общении со мной он воспроизводил свой привычный способ взаимодействия со значимыми для него людьми. В его отношениях с матерью было много напряжения и противоречий. Матери на свиданиях в больнице он рассказывал о своих болезненных мыслях, а она в ужасе и гневе старалась ему запретить об этом говорить, ругала Игната и пыталась отвлечь, избегала приходить к нему на встречи. Однако в очередной ее приход Игнат снова встречал ее новой порцией «мыслей». Копилось напряжение, получавшее разрядку в эмоционально насыщенных конфликтных объяснениях. Исследовав их взаимодействие и предложив его позитивную коннотацию, а затем и предписав им парадоксальный ритуал, я смог добиться снижения эмоционального напряжения в этих отношениях.

      На одной из встреч он сказал мне: «Знаете, Сергей Эрнстович, я думаю, что вы сейчас изнасилуете мою мать, и ей это понравится». Я спросил его, почему он говорит именно об изнасиловании. Он напрягся и, сжав кулаки, подошел ко мне. «Сейчас я хочу вас ударить». Я от всей души поблагодарил его за то, что он сказал мне о своем желании, но не сделал этого. Я сказал ему, что он молодой и сильный человек, и если бы он меня действительно ударил, мне было бы очень плохо. Я обратил его внимание на то, что он нашел в себе силы осознать свое побуждение и рассказать мне о нем.

      В этот момент, определились наши роли: он мужчина, а я другой мужчина, представитель другого поколения и я могу быть с ним в одном мире, даже могу быть рядом с его матерью, и мы с ним можем об этом разговаривать. Дополнительной поддержкой его ресурсов было то, что я признаю его мужественность и силу. Игнат успокоился и сел на прежнее место. Немного посидев, он встал и ушел к себе в палату. После этого он отменил несколько встреч, за день или за два предупреждая меня об этом по телефону. Психотерапевты, работающие с психически больными, подтвердят, что психотики обычно не проявляют инициативы в общении с психотерапевтом и легко могут проспать назначенную встречу. А этот пациент каждый раз звонил мне накануне, чтобы перенести консультацию! И мы перенесли четыре встречи (прошел месяц). Потом мы встретились втроем, вместе с его мамой. Он был очень собран и серьезен. Он сказал мне: «Я отказываюсь от дальнейших занятий. Вы неправильно со мной работаете: вы должны были с самого начала мне объяснить, что никто не собирается насиловать мою мать, что ей уже 60 лет, что я не обязан ничего делать, чтобы ее защитить. Почему вы мне сразу об этом не сказали?». Я ответил: «Может быть, если вы так ясно понимаете свою ситуацию, не так уж важно, как я ее рассматриваю?».

      Врачи стали отмечать постепенное улучшение его психического состояния, спокойствие и упорядоченность поведения. Через некоторое время после этого он был выписан. Я знаю, что в настоящее время он принимает лекарства и посещает врача амбулаторно.

      Разумеется, для того, чтобы работать с тяжелыми случаями, нужна определенная подготовка. Необходимо знание психиатрии и системной психотерапии, а также прохождение супервизии и личной терапии. Психотерапевт должен хорошо знать свою собственную семейную историю и разбираться со своими «скелетами в шкафах». Это позволяет, в частности, понимать процессы, происходящие в семье психически больного человека. От заблуждения, что шизофрения является единственным во всей нозологической классификации заболеванием, которое не требует психотерапевтической помощи, пора избавляться. Это миф.

      psy.su