Психопатии и акцентуации характера личко

РАЗГРАНИЧЕНИЕ ПСИХОПАТИЙ, ПСИХОПАТОПОДОБНЫХ РАССТРОЙСТВ И АКЦЕНТУАЦИЙ ХАРАКТЕРА В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ / ЛИЧКО А.Е.

Психопатии и акцентуации характера у подростков.- Л.: Медицина.- 2-е изд., доп. и перераб.- 1983.- С. 6–21.

Определение понятий «психопатии» и «акцентуации характера»

Психопатии — это такие аномалии характера, которые, по словам П.Б. Ганнушкина (1933), «определяют весь психический облик индивидуума, накладывая на весь его душевный склад свой властный отпечаток», «в течение жизни… не подвергаются сколько-нибудь резким изменениям» и «мешают… приспособляться к окружающей среде» 1 . Эти три критерия были обозначены О.В. Кербиковым, (1962)как тотальность и относительная стабильность патологических черт характера и их выраженность до степени, нарушающей социальную адаптацию.

В подростковом возрасте эти же критерии служат основными ориентирами в диагностике психопатий. Тотальность патологических черт характера выступает у подростков особенно ярко. Подросток, наделенный психопатией, обнаруживает свой тип характера в семье и школе, со сверстниками и со старшими, в учебе и на отдыхе, в труде и развлечениях, в условиях обыденных и привычных и в самых чрезвычайных ситуациях. Всюду и всегда гипертимный подросток кипит энергией, шизоидный отгораживается от окружения незримой завесой, а истероидный жаждет привлечь к себе внимание. Тиран дома и примерный ученик в школе, тихоня под суровой властью и разнузданный хулиган в обстановке попустительства, беглец из дому, где царит гнетущая атмосфера или семью раздирают противоречия, способный отлично ужиться в хорошем интернате — все они не должны причисляться к психопатам, даже если подростковый период проходит у них под знаком нарушенной адаптации.

Относительная стабильность черт характера в этом возрасте является менее доступным для оценки психопатий ориентиром. Слишком короток бывает еще жизненный путь. Под «сколько-нибудь резкими изменениями» в подростковом возрасте следует понимать неожиданные трансформации характера, внезапные и коренные смены его типа. Если очень общительный, живой, шумливый, неугомонный ребенок превращается в угрюмого, замкнутого, ото всех отгороженного подростка или нежный, ласковый, очень чувствительный и эмоциональный в детстве становится изощренно-жестоким, холодно-расчетливым, бездушным к близким юношей, то, как бы ни были выражены патологические черты характера, случаи эти нередко оказываются за рамками психопатии.

Говоря об относительной стабильности, следует учитывать, однако, три обстоятельства.

Первое — подростковый возраст представляет собой критический период для психопатий, черты большинства типов здесь заостряются.

Второе — каждый тип психопатий имеет свой возраст формирования. Шизоида можно увидеть с первых лет жизни — такие дети любят играть одни. Психастенические черты нередко расцветают в первых классах школы, когда беззаботное детство сменяется требованиями к чувству ответственности. Неустойчивый тип выдает себя либо уже при поступлении в школу с необходимостью сменить удовольствие игр на регулярный учебный труд, либо с пубертатного периода, когда спонтанно складывающиеся группы сверстников позволяют вырваться из-под родительской опеки. Гипертимный тип становится особенно ярко выраженным с подросткового возраста. Циклоидность, особенно у девочек, может проявиться с начала полового созревания, но чаще она формируется позже, уже в молодые годы. Сенситивный тип складывается обычно лишь к 16–19 годам — в период вступления в самостоятельную жизнь с ее нагрузкой на межперсональные отношения. Паранойяльная психопатия крайне редко встречается у подростков, максимум ее развития, как известно, падает на 30–40 лет.

Третье — существуют некоторые закономерные трансформации типов характера в подростковом возрасте. С наступлением полового созревания наблюдавшиеся в детстве гипертимные черты характера могут смениться очевидной циклоидностью, недифференцированные невротические черты — психастеническим или сенситивным типом эмоциональная лабильность заслониться выраженной истероидностью, к гипертимности присоединиться черты неустойчивости и т.п. Все эти трансформации могут произойти в силу как биологических, так и социальных (особенности воспитания, прежде всего) причин.

Социальная дезадаптация в случаях психопатий обычно проходит через весь подростковый период. В силу только особенностей своего характера, а не из-за недостатка способностей подросток не удерживается ни в школе, ни в ПТУ, быстро бросает ту работу, куда еще только что поступил. Столь же напряженными, полными конфликтов или патологических зависимостей оказываются семейные отношения. Нарушается также адаптация к среде своих сверстников — страдающий психопатией подросток либо вообще не способен устанавливать с ними контакты, либо отношения бывают полными конфликтов, либо способность адаптироваться ограничивается жестко очерченными пределами — небольшой группой подростков, ведущей аналогичный, большей частью асоциальный образ жизни.

Таковы три критерия — тотальность, относительная стабильность и социальная дезадаптация, позволяющие диагностировать психопатии. Но как оценить те отклонения характера, которые удовлетворяют лишь одному или двум из этих критериев?

С самого начала становления учения о психопатиях возникла практически важная проблема — как разграничить психопатии как патологические аномалии характера от крайних вариантов нормы. Еще в 1886 г. В.М. Бехтерев упоминал о «переходных степенях между психопатией и нормальным состоянием», о том, что «психопатическое состояние может быть выражено в столь слабой степени, что при обычных условиях оно не проявляется. В 1894 г. бельгийский психиатр Dalemagne (цит. по О.В. Кербикову, 1961) выделил, наряду с «dеsеquilibrеs», т.е. «неуравновешенными» (термин во французской психиатрии того времени, аналогичный «психопатиям»), еще и «dеsеquilibrants», т. е. «легко теряющих равновесие». Подобные случаи Е. Kahn (1928) назвал «дискордантно-нормальными», П.Б. Ганнушкин (1933) — «латентными психопатиями».

Было предложено много других наименований, но наиболее удачным нам представляется термин К. Leonhard (1968) — «акцентуированная личность». Это наименование подчеркивает, что речь идет именно о крайних вариантах нормы, а не о зачатках паталогии («предпсихопатии» по М. Tramer, 1949) и что эта крайность сказывается в усилении, акцентуации отдельных черт. Однако правильнее было бы говорить не об акцентуированных личностях, а об акцентуациях характера. Личность — понятие более широкое, оно включает интеллект, способности, мировоззрение и т.п. Характер считается базисом личности, он формируется в основном в подростковом возрасте, личность, как целое — уже при повзрослении. Именно типы характера, а не личности в целом описаны К. Leonhard, именно особенности характера отличают в его описаниях один тип от другого.

Для подросткового возраста, во всяком случае, термин «акцентуация характера» является наиболее точным. В детском возрасте, по справедливому замечанию В.В. Ковалева (1981), не сформирован еще и тип характера, и можно говорить лишь об отдельных акцентуированных чертах.

При акцентуациях характера его особенности, в противовес психопатиям, могут проявляться не везде и не всегда. Они могут даже обнаруживаться только в определенных условиях. И главное — особенности характера либо вообще не препятствуют удовлетворительной социальной адаптации, либо ее нарушения бывают преходящими. Эти нарушения могут возникнуть либо в силу биологических пертурбаций во время пубертатного периода («пубертатные кризы»), либо чаще под влиянием особого рода психических травм или трудных ситуаций в жизни, а именно тех, которые предъявляют повышенные требования к locus resistenniae minoris, к «месту наименьшего сопротивления» в характере.

Каждому типу акцентуации характера присущи свои, отличные от других типов «слабые места», у каждого типа своя ахиллесова пята. Например, такого рода психическими травмами и трудными ситуациями могут послужить для характера гипертимного — изоляция от сверстников, вынужденное безделие при строго размеренном режиме, для характера шизоидного — необходимость быстро установить с окружением глубокие неформальные эмоциональные контакты. Если же психическая травма, даже тяжелая, не адресуется к месту наименьшего сопротивления, не задевает этой ахиллесовой пяты, если ситуация не предъявляет в этом отношении повышенных требований, то дело обычно ограничивается адекватной личностной реакцией, не нарушая надолго и существенно социальной адаптации. Наоборот, при акцентуациях характера в отношении некоторых неблагоприятных условий может выступить даже повышенная устойчивость. Шизоидный подросток легко переносит одиночество, гипертимный — обстановку, требующую повышенной активно сти, сиюминутной находчивости, даже изворотливости.

Описанный признак, по нашим представлениям, в дополнение к критериям П.Б. Ганнушкина — О.В. Кербикова, служит одним из важных отличий акцентуаций характера от психопатий. При психопатиях декомпенсации могут быть следствием любого рода психических травм и самых разнообразных жизненных ситуаций и даже возникать без видимых причин. При акцентуациях адаптация нарушается только при ударах по месту наименьшего сопротивления. Сходная мысль об «индивидуальной чувствительности» к психотическим травмам была высказана В.Н. Мясищевым (1960) в отношении развития неврозов, Н.И. Фелинской (1965), Н.Д. Лакосиной (1970) и Г.К. Ушаковым (1978) — в отношении возникновения разного рода других пограничных состояний.

Таким образом, на основании сказанного можно дать следующее определение акцентуациям характера.

Акцентуации характера — это крайние варианты его нормы, при которых отдельные черты характера чрезмерно усилены, отчего обнаруживается избирательная уязвимость в отношении определенного рода психогенных воздействий при хорошей и даже повышенной устойчивости к другим.

Следует еще раз подчеркнуть, что акцентуации характера представляют собой хотя и крайние, но варианты нормы. Поэтому «акцентуация характера» не может быть психиатрическим диагнозом. Констатация акцентуации и ее типа — это определение преморбидного фона, на котором могут возникать различные расстройства — острые аффективные реакции, неврозы и иные реактивные состояния, не психотические нарушения поведения, даже реактивные психозы — только они могут служить диагнозом. Однако в подавляющем большинстве случаев акцентуаций характера дело до развития подобных расстройств не доходит. По мнению К. Leonhard (1976, 1981), в развитых странах более половины популяции относится к акцентуированным личностям.

Разграничение психопатий по тяжести и акцентуаций по выраженности

Как писал П.Б. Ганнушкин (1933), степень проявления психопатий «представляет прямо запутывающее богатство оттенков — от людей, которых окружающие считают нормальными,— и до тяжелых психотических состояний, требующих интернирования» 2 . Попытка как-то систематизировать эти степени представляет на сущную практическую задачу. Это способствовало бы уточнению прогноза, смогло бы оказать помощь в экспертной практике и содействовало бы более дифференцированному подходу к семейной и трудовой реадаптации. В последние годы в судебно-психиатрической экспертизе получил распространение термин «глубокая психопатия». (Морозов П.Б. Луни Д.Р., Фелинская Н.И., 1976). Им обозначаются наиболее тяжелые случаи, где на высоте декомпенсации возникают психотические расстройства или исключающая вменяемость утрата способности к «вероятностному прогнозированию своей деятельности и соответствующей коррекции своего поведения» или в основе нарушений характера лежат выраженные эндокринные расстройства (Фелинская Н.И., 1965; Шостакавич Б.В., 1971). По материалам судебной экспертизы, случаи психопатий, исключающие вменяемость, у подростков встречаются значительно чаще, чем у взрослых,— у 15–17% экспертируемых вместо 3–5% (Гурьева В.А., Гиндикин В.Я., 1980).

Разделение психопатий на три степени тяжести было осуществлено Л.И. Спиваком (1962) в отношении эксплозивного типа. При этом учитывались возраст формирования, тяжесть декомпенсаций, патологические изменения на пневмо- и электроэнцефалограмме и др. Однако критерии разграничения по трем степеням тяжести не были предметом специального исследования.

Степень отклонений характера сама по себе трудно поддается количественной оценке. Последнюю доступнее осуществить по другим, зависящим от этих отклонений показателям (Личко А.Е., Александров Ар.А., 1973). К ним относятся: 1) тяжесть, продолжительность и частота декомпенсаций, фаз, психогенных реакций и, что особенно важно, соответствие их силе и особенностям вызвавших факторов; 2)степень тяжести крайних форм нарушений поведения; 3) оцениваемая в «длиннике» степень социальной (трудовой, семейной) дезадаптации; 4) степень правильности самооценки особенностей своего характера, критичности к своему поведению. При разных типах психопатий значение каждого из этих показателей будет иным, поэтому основываться следует на совокупной оценке по всем перечисленным критериям. Исходя из сказанного, нами было предложено выделить три степени тяжести психопатий и две степени акцентуаций характера. Описание каждой из них иллюстрируется примером, относящимся к одному и тому же (истероидному) типу характера.

Тяжелая психопатия (степень III). Компенсаторные механизмы крайне слабы, едва намечаются или бывают лишь парциальными, охватывая лишь часть психопатических особенностей, но зато, достигая здесь такой гиперкомпенсации, что сами выступают уже как психопатические черты. Компенсации всегда неполные и непродолжительные. Декомпенсации легко возникают от незначительных причин и даже без видимого повода. На высоте декомпенсаций картина может достигать психотического уровня (тяжелые дисфории, депрессии, сумеречные состояния и др.). При тяжелой степени некоторых психопатий (шизоидной, психастенической и др.) нередко возникают диагностические сомнения — не являются ли данные случаи психопатоподобным дефектом при шизофрении или ее вялотекущей формой. Однако ни признаков процесса, ни четких указаний на перенесенный в прошлом шизофренический шуб обнаружить не удается. Нарушения поведения могут достигать уровня уголовных преступлений, суицидных актов и других действий, грозящих тяжелыми последствиями для самого психопата или его близких. Обычно имеет место постоянная и значительная социальная дезадаптация. Такие подростки рано бросают учебу, почти не работают, за исключением коротких эпизодов или условий принудительного труда. Живут они за счет других или за счет государства. Обнаруживается полная неспособность к поддержанию семейных отношений — связи с семьей разорваны или крайне натянуты из-за постоянных конфликтов или носят характер патологической зависимости (психопата от кого-либо из членов семьи или последних от психопата). Дезадаптация отчетливо выступает также в среде сверстников. Самооценка характера неправильная или отличается парциальностью — подмечаются лишь некоторые черты, особенно явления патологической гиперкомпенсации. Критика своему поведению заметно снижена, а на высоте компенсаций может полностью утрачиваться.

Выраженная психопатия (степень II). Компенсаторные механизмы нестойки, и в силу этого компенсации непродолжительны. Декомпенсации могут возникать от незначительных поводов. Тяжелые декомпенсации и серьезные нарушения поведения обычно все же следует за психическими травмами или возникают в трудных ситуациях. Социальная адаптация бывает неполной и нестойкой. Работу или учебу то бросают, то возобновляют. Способности остаются нереализованными. Отношения с родными полны конфликтов или отличаются патологической зависимостью. Самооценка черт характера и степень самокритичности весьма разнятся в зависимости от типа психопатий.

Умеренная психопатия (степень I). Компенсаторные механизмы достаточно выражены. Возможны продолжительные компенсации. Срывы обычно ситуативно обусловлены, их глубина и продожительность пропорциональны психической травме. Декомпенсации проявляются заострением психопатических черт и нарушениями поведения. Последние, однако, за исключением особо тяжелых ситуаций, не достигают крайних степеней. Социальная адаптация неустойчива, снижена или ограничена. При неустойчивой адаптации легко возникают срывы. При сниженной адаптации подростки учатся или работают явно ниже способностей. При ограниченной адаптации резко сужен круг интересов или жестко определена область, где возможна продуктивная деятельность и где иногда достигаются выдающиеся результаты (так называемые «талантливые психопаты»). В других, даже близких областях сразу обнаруживается полная несостоятельность. Семейные отношения отличаются дисгармонией и крайней избирательностью (чрезмерная привязанность к одним членам семьи, конфликты и разрыв с другими). При большинстве типов психопатий (кроме истероидной и неустойчивой) сохраняется относительно правильная оценка черт своего характера и критика к своему поведению, не всегда, однако, достаточно глубокая.

Дифференциация психопатий умеренной степени и акцентуаций характера в подростковом возрасте нередко представляет нелегкую задачу, так как на фоне акцентуаций могут возникать такие нарушения поведения, которые производят впечатление психопатических.

Наши наблюдения побудили выделить две степени акцентуаций характера, из них одна — явная акцентуация — принадлежит к крайним, а другая — скрытая акцентуация — к обычным вариантам нормы.

Явная акцентуация. Отличается наличием выраженных черт определенного типа характера. Тщательно собранный анамнез, сведения от близких, непродолжительное наблюдение за поведением, особенно среди сверстников, позволяют распознать этот тип. Однако выраженность черт какого-либо типа не припятствует обычно удовлетворительной социальной адаптации. Занимаемое положение соответствует способностям и возможностям. Акцентуированные черты характера обычно хорошо компенсированы, хотя в пубертатном периоде они, как правило, заостряются и могут обусловливать временные нарушения адаптации. Однако преходящая социальная дезадаптация и нарушения поведения возникают только после тех психических травм и в тех трудных ситуациях, которые предъявляют повышенные требования к «месту наименьшего сопротивления» данного типа акцентуации.

Скрытая акцентуация. В обычных условиях черты определенного типа характера выражены слабо или не видны совсем. Даже при продолжительном наблюдении, разносторонних контактах и детальном знакомстве с биографией трудно бывает составить четкое представление об определенном типе характера. Однако черты этого типа ярко выступают, порою неожиданно для окружающих, под действием некоторых ситуаций или психических травм, но только опять же тех, которые предъявляют повышенные требования к «месту наименьшего сопротивления». Психические травмы иного рода, даже тяжелые, могут не выявить типа характера. Выявление акцентуированных черт, как правило, не приводит к заметной дезадаптации или она бывает кратковременной. Самооценка может включать как латентные черты, так и черты противоположные, являющиеся следствием компенсации. Поэтому в самооценке могут фигурировать, казалось бы, несовместимые сочетания шизоидности и гипертимности, истероидности и психастеничности и т.п.

С помощью предлагаемой рабочей схемы разделения психопатий по степени тяжести и акцентуаций по степени выраженности нами было оценено 300 подростков мужского пола от 14 до 18 лет, поступивших в подростковую психиатрическую клинику по поводу непсихотических нарушений поведения, острых аффективных реакций, реактивных состояний, но без явлений психоза и умственной отсталости. Во всех этих случаях ставился вопрос о диагностике психопатий (табл. 1).

Частота разных степеней тяжести психопатий и выраженности акцентуаций характера среди подростков мужского пола, поступивших в психиатрическую больницу

rlsnet.ru

Личко А. Акцентуации характера как концепция в психиатрии и медицинской психологии

Прошло более четверти века с появления книги Карла Леонгарда об акцентуированных личностях [20]. Эта монография переиздавалась и на немецком и на русском языках [7, 21]. Ее автор противопоставлял акцентуированные личности как варианты нормы психопатиям как проявлениям патологии.
К.Леонгард считал, что в развитых странах около половины популяции относится к акцентуантам. Однако описанные им типы акцентуированных личностей по сути представляли варианты типов характера [8]. Личность в психологии – понятие более широкое, чем характер, оно включает также способности, наклонности, интеллект, мировоззрение. К.Леонгард [7, 21] лишь для части из описанных типов использовал название «акцентуированные характеры». Но при каждом типе акцентуации личность может быть весьма различной. Например, при эпилептоидном типе [22] можно быть и фанатичным католиком, и воинствующим атеистом, обладать и выдающимися музыкальными способностями и не иметь никаких, стать аморальным преступным стяжателем или бесстрашным борцом за правду и справедливость. Все это побудило нас развить положение об «акцентуации характера» и, кроме того, попытаться отграничить их не только от психопатий (расстройств личности), но и от «средней нормы» и постараться дать возможно четкое определение [9]. Как известно, в русской психиатрии к психопатиям относят аномалии характера, которые «определяют весь психический облик» (тотальность характера), «в течение жизни не подвергаются сколько-нибудь резким изменениям» (относительная стабильность характера) и «мешают приспособляться к окружающей среде» (служат причиной социальной дезадаптации) [1, 6].
«Акцентуации характера – это варианты его нормы, при которых отдельные черты характера чрезмерно усилены, отчего обнаруживается избирательная уязвимость в отношении определенных психогенных факторов при хорошей и даже повышенной устойчивости к другим» [8, с. 7].
Явные и скрытые акцентуации характера. Если психолог или психиатр обратит свой взор на окружающих, то среди них лишь около 10% при непродолжительном контакте, судя по манере вести себя, по поступкам и высказываниям в обыденной жизни, смогут быть отнесены к одному из типов акцентуации, описываемых далее. Это – явные акцентуации характера [8]. В подростковом возрасте, когда характер еще формируется и его черты еще не сглажены и не отшлифованы жизненным опытом, или в период инволюции, когда эти черты могут заостряться, этот процент может оказаться большим.
У большинства других лиц тип характера отчетливо проявляется лишь в особых условиях, когда судьба ударяет по месту наименьшего сопротивления данного типа, по его ахиллесовой пяте. Например, в ситуации, когда надо быстро установить тесные неформальные контакты с новым окружением, один проделает это с интересом и удовольствием, легко включится в новую среду и даже займет в ней лидерскую позицию, т.е. проявит черты гипертима, тогда как другой замкнется в себе, отгородится от других, окажется неспособным интуитивно вчувствоваться в новую атмосферу, предпочтет одиночество и «внутреннюю свободу» минимально необходимому конформизму, т.е. раскроется как шизоид. Зато первый при вынужденной изоляции, лишении широкого круга контактов, ограничении свободы действий, да еще обреченный на безделье, способен на бурную аффективную реакцию, наносящую ему же ущерб и отнюдь не способствующую изменению ситуации к лучшему для него, тогда как второй перенесет эти условия достаточно стойко, погрузившись во внутренний мир фантазий и размышлений. Это – скрытые акцентуации характера [8]. Именно к ним относится большинство популяции. Возможно, что часть акцентуаций, будучи явными в подростковом возрасте, становятся скрытыми при повзрослении.
Для выявления скрытых типов акцентуаций характера в подростковом возрасте нами был разработан специальный метод, пригодный для массовых обследований [4, 5] – Патохарактерологический Диагностический Опросник (ПДО). Посредством этого метода разные типы акцентуаций характера были обнаружены у около двух третей популяции подростков [3].
В маргинальных подростковых контингентах, как относящихся к асоциальным (делинквентные, злоупотребляющие наркотиками и другими дурманящими веществами и др.) или страдающих непсихотическими психическими расстройствами (склонность к острым аффективным реакциям, психогенным депрессиям и т.п.) и хроническими соматическими болезнями и даже среди элитарной части подростков (учащиеся престижных математических, художественных и английских школ), доля акцентуантов, выявленных с помощью ПДО, превышала 80%, а иногда достигала почти 100% [8, 9, 12].
Соотношение типов акцентуаций характера и типов расстройств личности. В англоязычной психиатрической литературе отсутствует понятие, аналогичное акцентуированным личностям или акцентуациям характера в немецкой и русской психиатрии. Однако можно провести частичную аналогию с типами расстройств личности в DSM-III-R [17] и МКБ-10 [14, 23]. Отличие состоит прежде всего в том, что акцентуации характера – варианты нормы, выраженность черт характера не достигает такой степени, чтобы стать причиной социальной дезадаптации и может не быть ни тотальности, ни стабильности характера, отмеченных ранее. Сопоставление типов дано в таблице, где также приведено сравнение нашей классификации с систематикой К.Леонгарда [7, 21].

Сопоставление типов акцентуаций характера и типов расстройств личности по
DSM-III-R [17] и МКБ-10 [14, 23]

Типы акцентуированных
личностей

Personality disorders (DSM-III-R, ICD-10)

Гипертимный
Циклоидный
Эмоционально-лабильный
Сенситивный
Психастенический
Шизоидный
Паранойяльный
Эпилептоидный
Истероидный
Неустойчивый
Конформный

Гипертимический
Аффективно-лабильный
Эмотивный
Тревожный
Педантичный
Интровертированный
Застревающий
Возбудимый
Демонстративный
Нет аналога
Нет аналога

Analogy is absent
Analogy is absent
Analogy is absent
Avoident
Obsessive-compulsive
Schizoid
Paranoid
Partially; antisocial, impulsive
Histrionic
Dissocial
Dependent

Типы акцентуаций характера. Наши прежние описания были основаны на изучении подростков [8, 9], у которых типы акцентуаций выступают особенно ярко. Дальнейшие катамнестические исследования, когда подростки через 5—10 лет стали уже взрослыми, позволили внести дополнения в характеристики каждого из типов.
Гипертимный тип сохраняет почти всегда приподнятое настроение, активность, предприимчивость и общительность, разговорчивость, быструю речь, выразительную мимику. Его представители, благодаря хорошей ориентировке в меняющейся ситуации, нередко сперва успешно подымаются по социальной лестнице. Но очень часто рано или поздно наступает крах карьеры из-за неумения предвидеть отдаленные последствия своих действий, чрезмерно радужных надежд, неразборчивости в выборе сотоварищей, склонности к авантюрам. Но при неудачах не отчаиваются – ищут новое поприще для применения кипучей энергии. В семейной жизни умудряются сочетать легкость измен супругам с привязанностью к ним, если только те смотрят сквозь пальцы на их похождения.
В целом о гипертимах можно сказать, что они хорошие тактики и никуда не годные стратеги. У части из них с возрастом появляются короткие депрессивные фазы – они из гипертимов превращаются в циклоидов. Наиболее конфликтные и неприязненные отношения у гипертимов складываются с эпилептоидами. Плохая совместимость случается и с представителями своего же типа из-за борьбы за лидерство, а наилучшая с эмоционально-лабильными и конформными, охотно принимающими лидерство гипертимов.
Циклоиды при повзрослении ведут себя по-разному. У части из них фазность сглаживается, у другой части, наоборот, становится еще более очевидной. Наконец, небольшая часть как бы на многие годы «застревает» на одной фазе, превращаясь в гипертимов или меланхоликов – редкий «конституционально-угнетенный тип» по П.Б.Ганнушкину [1]. Последние случаи могут сопровождаться стойкой астено-невротической симптоматикой с ипохондризацией. У некоторых циклоидов выступает связь фаз с временем года.
У одних «спады» приходятся на зиму – наступает нечто аналогичное «зимней спячке» с постоянной вялостью, падением активности, снижением ко всему интереса, избеганием шумных компаний и предпочтением привычного узкого круга общений. В эти периоды тяжело переносится крутая ломка стереотипа жизни – переезд на новое место жительства, новая работа, появление новых членов семьи, меняющих привычный уклад. У других субдепрессивные состояния обычно приходятся на весну, а «подъемы» на осень. Они сами это хорошо отмечают. Ярким примером этой группы может послужить А.С. Пушкин:
«Я не люблю весны. весной я болен,
Кровь бродит, чувства, ум тоскою стеснены.
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
И каждой осенью я расцветаю вновь.
К привычкам бытия вновь чувствую любовь;
Чредой слетает сон, чредой находит голод;
Легко и радостно играет в сердце кровь,
Желания кипят – я снова счастлив, молод. »
«Осень» написана Пушкиным в 34—летнем возрасте.
Использование трициклических антидепрессантов во время легких депрессий у циклоидов, видимо нерационально. Может обнаружиться склонность к «раскачиванию» фаз, которые становятся более выраженными. Коррекцию лучше осуществлять с помощью транквилизаторов или эглонила (догматила, сульпирида).
Лабильный (эмоционально-лабильный) тип акцентуации характера также с годами претерпевает различные изменения. Часть его представителей как бы приближается к циклоидам: у них появляются короткие субдепрессивные фазы, длящиеся по несколько дней. У других черты эмоциональной лабильности сглаживаются, у третьих остаются, как в юности. Обычно сохраняется быстрое интуитивное восприятие отношения к себе окружающих, чрезмерная чувствительность к эмоциональному отвержению со стороны значимых лиц и постоянная потребность в сопереживании. Представители этого типа часто сохраняют некоторую инфантильность, многие годы остаются очень моложавыми, выглядят моложе своих лет. Но признаки постарения появляются рано и почти внезапно. У них как бы не бывает периода настоящей зрелости – из юности они переходят в старость. В жизни они трудно совмещаются с представителями эпилептоидного и сенситивного типов акцентуации, более всего предпочитают общение с гипертимами, которые подымают им настроение.
Сенситивный тип акцентуации в зрелом возрасте претерпевает мало изменений, хотя в силу гиперкомпенсации некоторые черты стараются маскировать. Тем не менее сохраняется постоянная озабоченность отношением к себе окружающих, осторожность и робость в контактах, переживания из-за комплекса собственной неполноценности. Легко развиваются психогенные депрессии и фобии. Если удается обзавестись семьей и детьми, то сенситивность сглаживается, если остаются одинокими, может даже заостряться. Особенно это видно у «старых дев», вечно опасающихся быть заподозренными во внебрачных сексуальных контактах. Но лишь изредка дело доходит до «сенситивного бреда отношения» по Э.Кречмеру [19].
Психастенический (ананкастный) тип акцентуации также мало меняется с возрастом. Все также живут постоянной тревогой за будущее, склонны к рассуждательству, самокопанию. Нерешительность сочетается с неожиданной скоропалительностью действий. Легко возникают обсессии, которые, как и педантизм, служат психологической защитой от тревоги. Но если в подростковом возрасте психастеники, как и сенситивы, отрицательно относятся к алкоголю и к другим дурманящим средствам, то при повзрослении спиртные напитки могут стать более привлекательными как способ подавления внутренней тревоги, постоянного напряжения. В отношении к близким и подчиненным может выступать мелочный деспотизм, который, видимо, питается той же внутренней тревогой. Отношения с другими порою портит мелочная принципиальность.
Шизоидный тип акцентуации также отличается устойчивостью основных черт характера. Замкнутость с возрастом может отчасти маскироваться внешними формальными контактами, но внутренний мир по-прежнему остается за семью печатями для других, а эмоциональные контакты затрудненными. Выступает сдержанность в проявлении эмоций, невозмутимость в волнующих ситуациях, хотя умение владеть собою у шизоидов может быть не столько связано с силой воли, сколько со слабостью темперамента. Ощущается недостаток эмпатии, способности к сопереживанию. В социальной жизни с возрастом не ослабевает юношеский нонконформизм: склонны искать нешаблонные решения, предпочитают непринятые формы поведения, способны на нежданные эскапады, без учета вреда, который наносят ими самим себе. Обогащение жизненным опытом мало меняет слабую интуицию в контактах с окружающими, неспособность понять невысказанные другими чувства, желания, опасения, что было отмечено еще Г.Аспергером [16] у шизоидных детей. Судьба шизоидных акцентуантов в значительной мере зависит от того, в какой степени им удается удовлетворять свое хобби. Иногда они нежданно обнаруживают недюжинные способности постоять за себя и свои интересы, заставить других соблюдать дистанцию. У супругов и детей нередко вызывают недовольство своей молчаливостью. В профессиональной деятельности могут быть даже многоречивы, хотя писания обычно предпочитаются устным высказываниям. В своих симпатиях шизоиды иногда тяготеют к эмоционально-лабильным, может быть чувствуя в их характере то, что им самим не хватает.
Эпилептоидный тип акцентуации также с годами сохраняет основные черты, особенно сочетание медлительной инертности в движениях, действиях, мыслях с аффективной взрывчатостью. В аффекте способны терять контроль над собой, разразиться потоком брани, наносить побои – в эти моменты от медлительности не остается следа. В одних случаях с годами все более проявляется «гиперсоциальность» с властолюбием, установлением «своих порядков», нетерпимостью к инакомыслию, злопамятностью в отношении обид. Злоупотребление алкоголем сопровождается тяжелыми формами опьянений с агрессивностью и выпадением из памяти отдельных отрезков времени. Если развивается алкоголизм, то протекает он злокачественно. У некоторых особенно выступают мстительность и садистические склонности. В группах стремятся стать властелином, в контактах – подчинить, подмять под себя других, хотя к начальству и сильным мира часто угодливы, особенно если ждут для себя выгод и поблажек. Педантичная аккуратность видна по одежде, прическе, предпочтению порядка во всем. Сексуальным партнерам сами легко изменяют, но неверности себе не переносят, крайне ревнивы и подозрительны.
Истероидный тип акцентуации отличается беспредельным эгоцентризмом, ненасытной жаждой постоянного внимания окружения к себе. При повзрослении социальная адаптация в значительной мере зависит от того, насколько профессия или общественное положение позволяют удовлетворить эту жажду. На исключительное положение претендуют и в семье, и при сексуальных контактах. Неудовлетворенный эгоцентризм в зрелом возрасте приводит к тому, что стихией истероида в социальной жизни становится яростная оппозиционность. Упиваются собственным красноречием, своей «выдающейся» ролью. Выигрывают в переходные моменты в обществе, в ситуации кризиса и неразберихи. Именно тогда крикливость может быть принята за энергию, театральная воинственность – за решительность, стремление быть у всех на виду – за организаторские способности. Оказавшись у власти – большой или малой – истероиды не столько управляют, сколько играют в управление. Лидерский час истероидов скоро проходит, как только окружение разбирается, что трескучими фразами проблем не решить [10].
Неустойчивый тип акцентуации нередко выявляется в подростковом возрасте. Судя по катамнезам, судьба большинства оказывается печальной: алкоголизм, наркомании, преступность. В асоциальной компании неустойчивые остаются на роли «шестерки» – подчиненных, раболепных перед вожаками, но готовых на все. Лишь трусость способна удерживать от тяжких преступлений. В случаях удовлетворительной социальной адаптации основные черты – отвращение к труду, жажда постоянных развлечений, безответственность – сглаживаются, чаще под влиянием сильной личности, от которой оказываются зависимыми, и жестко регламентированного режима.
Конформный тип акцентуации характера, описанный нами [8], до сих пор остается мало признанным. Его главными особенностями являются слепое следование обычаям своей среды, некритичность ко всему, что черпается от привычного окружения и предубежденное неприятие всего, что исходит от людей не своего круга, нелюбовь нового, перемен, непереносимость ломки стереотипов. Но все это позволяет адаптироваться в условиях, когда жизнь не требует большой личной инициативы, когда можно плыть по руслу, проложенному привычным окружением. Но и в эпоху социальных катаклизмов конформные начинают вести себя так, как многие из привычного окружения – например, проявлять безудержную агрессивность.
Паранойяльная акцентуация как особый тип характера. Это – наиболее поздно развертывающийся тип характера: он отчетливо формируется в зрелом возрасте, чаще в 30—40 лет. В подростковом и юном возрасте эти лица бывают наделены эпилептоидными или шизоидными чертами, иногда истероидными и даже гипертимными. В основе паранойяльной акцентуации лежит завышенная оценка своей личности – своих способностей, своих талантов и умений, своей мудрости и понимания всего. Отсюда глубокое убеждение, что все, что они делают, всегда правильно, что думают и говорят – всегда истина, на что претендуют – безусловно имеют право. Именно эта основа служит для сверхценных идей, которые П.Б.Ганнушкин [1] считал главной чертой этого типа. Но паранойяльная акцентуация, покуда она не достигла патологического уровня – паранойяльной психопатии, паранойяльного развития личности – также является вариантом нормы, хотя обычно и крайним. Сверхценные идеи отличаются от бредовых тем, что воспринимаются непосредственным окружением, во всяком случае его частью, как вполне реальные или возможные и допустимые.
Претворяя сверхценные идеи, паранойяльный акцентуант не станет наносить себе явный ущерб или ставить себя в крайне опасное положение [11]. Отсутствие бредовых идей отличает паранойяльную акцентуацию от паранойяльного психоза. Но при паранойяльной психопатии картина также обычно ограничивается сверхценными идеями, хотя при тяжелых декомпенсациях они могут трансформироваться в бредовые. Другие черты паранойяльной акцентуации те же, что при паранойяльной психопатии – параноидном расстройстве личности по DSM-III-R [14, 17, 23]. А именно – все люди, которые несогласны со сверхценными идеями – либо невежды, либо завистники. Любые препятствия на пути претворения в жизнь своих идей пробуждают воинственную готовность отстаивать свои действительные и мнимые права, не считаясь ни с чем. Злопамятность сочетается с подозрительностью, склонностью всюду видеть злой умысел и злокозненный сговор. Но все эти черты при акцентуации не достигают такой степени, чтобы стать причиной социальной дезадаптации, особенно стойкой. Да и сами эти черты могут выступать не постоянно, а лишь в определенных ситуациях, когда либо ущемляются интересы, либо, наоборот, в руках паранойяльного акцентуанта оказывается большая власть [11].
Паранойяльная психопатия отличается от акцентуации прежде всего стабильностью сформировавшегося характера и его тотальностью – проявлением его черт всюду и всегда и постоянной социальной дезадаптацией [1, 6]. При тяжелых декомпенсациях паранойяльных психопатий, как указывалось, развивается паранойяльный психоз, когда сверхценные идеи превращаются в бредовые. Тогда даже ранее доверчивое и подпавшее под влияние паранойяльной личности окружение начинает понимать болезненность этих идей, а действия параноика способны наносить ему же самому очевидный вред.
Различия почвы, на которой формируется паранойяльная акцентуация и психопатия, сказываются на особенностях характера. Предшествующая эпилептоидность способствует агрессивности, склонности к физическому садизму, бурным аффективным вспышкам при противодействии со стороны, ипохондричности с обвинениями других в нанесении вреда их здоровью («мстительные ипохондрики»), фанатизму с нетерпением к инакомыслию. Шизоидный преморбид оборачивается эмоциональной холодностью, безразличием к страданиям других («ментальный садизм» по Э.Фромму [18]), сдержанностью, умением соблюдать дистанцию в отношениях с другими, безоговорочной отдачей себя своей сверхценной идее (эпилептоидный преморбид скорее толкает к тому, чтобы эта идея приносила ощутимую выгоду). Гипертимная акцентуация вносит в паранойяльное развитие безудержность, брызжущую энергию, несдержанность, полное небрежение к реальной оценке ситуации, ни на чем не обоснованную убежденность в своем грядущем успехе. Истероидные черты проявляются позерством, демонстративностью, жаждой привлекать к себе восхищенные взоры, требованием поклонения, склонностью к самодраматизации и нарочитой экзальтации.
Смешанные типы акцентуаций характера и частота разных типов. Смешанные типы составляют большинство. Однако существуют и частые, и никогда не встречавшиеся сочетания. Например, гипертимность может сочетаться с истероидностью или неустойчивостью, но не с шизоидностью или сенситивностью или психастеническими чертами. При повзрослении у смешанных типов на первый план может выступать один из компонентов сочетания в зависимости от условий, в которых субъект окажется.
Разные типы акцентуаций встречаются с неодинаковой частотой. Популяционные нормы были установлены для подросткового возраста на когорте 70-х годов [3]. Гипертимный тип определялся в 4—12%, циклоидный – 3—8%, эмоционально-лабильный – 2—14%, сенситивный – 2—7%, психастенический – около 1%, шизоидный – 1—8%, эпилептоидный – 2—9%, истероидный – около 2%, неустойчивый – 1—14%, конформный – 1—11%. Диапазон колебаний зависел от пола и возраста.
Генез акцентуаций – наследственность или воспитание? Никаким особым воспитанием невозможно вырастить гипертима, циклоида или шизоида. Видимо, эти типы акцентуаций обусловлены генетическим фактором. Однако среди кровных родственников у эпилептоидов, истероидов нередко встречаются лица с теми же чертами характера. Тем не менее воспитание с детства как «кумира семьи» [6] – потворствующая гиперпротекция с обережением от трудностей, вседозволенностью, удовлетворением малейших желаний и капризов способна привить истероидные черты многим, за исключением, пожалуй, тех, кто уже наделен сенситивными или психастеническими чертами. Те же, кто растет в условиях жестких взаимоотношений с постоянной агрессивностью вокруг приобретают выраженные эпилептоидные свойства. Труднее всего они прививаются эмоционально-лабильным, сенситивным и психастеническим подросткам. Гипопротекция до безнадзорности, асоциальные компании с детских лет способны культивировать черты неустойчивой акцентуации, которые могут также наслаиваться на ядро других типов, за исключением сенситивного и психастенического. Сенситивность, вероятно, может быть как генетической, так и последствием физических недостатков, например, заикания. Эмоциональная лабильность бывает результатом инфантилизирующего воспитания или сочетается с конституциональным инфантилизмом.
Смешанные типы, с точки зрения роли наследственности и воспитания, можно разделить на две группы [8, 9] – промежуточные и амальгамные. Сочетания при промежуточных типах обусловлены генетически (например, у отца – эпилептоидная акцентуация, у матери – истероидная, их потомок наделен чертами обоих типов). При амальгамных типах на генетическое ядро одного типа под влиянием среды, в особенности воспитания, наслаиваются черты другого типа.
Роль акцентуаций характера в развитии психических расстройств и значение для психотерапии. Акцентуации характера как варианты нормы не следует относить к области «предболезни» [15] прежде всего потому, что каждый из типов создает не только повышенный риск определенных психических (а возможно, и некоторых соматических) расстройств, именно тех, которые являются следствием удара по его ахиллесовой пяте. Но каждый тип акцентуации обладает повышенной устойчивостью к ряду других психогенных воздействий. Представитель сенситивной акцентуации легко даст и психогенную депрессию, и фобический невроз при неблагоприятном к нему отношении ближайшего окружения, но окажет высокую сопротивляемость соблазну и понуждению употребления алкоголя, наркотиков и других дурманящих средств. Эпилептоид в неблагоприятном окружении вступит в борьбу, но алкоголь для него крайне опасен и алкоголизм нередко протекает злокачественно.
При возникновении психических расстройств акцентуации характера привлекают внимание прежде всего как определенная систематика преморбидного фона [9]. При психогенных расстройствах акцентуации играют роль почвы, предрасполагающего фактора. С одной стороны, от типа акцентуации зависит какое из психогенных неблагоприятных воздействий скорее всего вызовет срыв. Для истероида это – утрата внимания значимых лиц, крах надежды на удовлетворение завышенных притязаний. Эпилептоид тяжелее перенесет ущемление его интересов, самим себе присвоенных «прав», утрату ценного имущества, а также протест против его безраздельного властвования со стороны тех, кто, с его точки зрения, должен безропотно его сносить. Шизоид окажется в кризисной ситуации при необходимости быстро установить неформальные эмоциональные контакты с новым окружением. Ударом для него может быть лишение излюбленного хобби. Психастенику тяжко бремя ответственности, особенно за других. Для эмоционально-лабильных наиболее болезненно эмоциональное отвержение со стороны близких и значимых лиц, как и вынужденная разлука с ними или утрата их.
Акцентуация характера выступает также в качестве патопластического фактора, накладывая сильный отпечаток на картину психических расстройств. Например, преморбидная сенситивность способствует развитию идей отношения, депрессии, а эпилептоидность – идеям преследования, дисфориям, аффективным взрывам. Гипертимность, циклоидность, эмоциональная лабильность в преморбиде способствует аффективным нарушениям в картине разных психических расстройств. При острых психозах влияние преморбидной акцентуации может мало сказываться, но типы последующих ремиссий тесно связаны с акцентуациями [2].
Выбор наиболее адекватных методов психотерапии и психотерапевтических программ также в значительной мере зависит от типа акцентуации характера как при непсихотических расстройствах, так и при психозах. Например, гипертимы на сеансах групповой психотерапии чувствуют себя как рыба в воде, но для сенситивной личности сама ее обстановка может стать психической травмой, а эпилептоид с его стремлением к властвованию, обидчивостью и злопамятностью может оказаться тяжелым для группы. Гипертимы не переносят директивный тон, эмоционально-лабильные тяготеют к аутотренингу, ищут эмпатии и сопереживания. Они и сенситивы получают временное облегчение от катарсиса. Психастеники охотно воспринимают рациональную психотерапию, но всегда имеется опасность, что она для них может превратиться в пустую словесную жвачку, никак не корригирующую поведение. Более действенными для них могут оказаться невербальные методы групповой и поведенческой психотерапии. Психотерапия у шизоидов бывает удачной, если пациент почувствует симпатию и доверие к психотерапевту. Хобби для шизоида являются и психологической защитой и могут послужить ключом для контакта. Эпилептоид ценит внимание к своей особе, к своему здоровью в частности. Рациональная психотерапия воспринимается как советы компетентного специалиста и как способ принятия самим обстоятельно обдуманного решения. Истероиды охотно лечатся суггестивными методами, но эффект сказывается только устранением отдельных симптомов, которые вскоре заменяются другими. Их компенсация зависит от ситуации – от возможностей удовлетворения своего эгоцентризма. При неустойчивой акцентуации психотерапия неэффективна. Может подействовать включение в группу с сильным лидером.
Таким образом, акцентуации характера могут послужить в психиатрии и медицинской психологии систематикой преморбидного фона при психических и психосоматических расстройствах. От типов акцентуации могут зависеть особенности клинической картины, уязвимость и толерантность к разным психогенным факторам, прогноз в отношении социальной адаптации и выбор психотерапевтических программ. В частности, при многоосевой диагностической классификации типы акцентуации характера были предложены как особая патохарактерологическая ось [13].

www.gumer.info