Психоз 1998 актеры

Психо / Психоз / Psycho (1998)

Средняя оценка:
1998. США. 105 минут.
Жанр: детектив / триллер / ужасы.

Режиссер: Гас Ван Сент.
Сценарий: Джозеф Стефано по роману Роберта Блоха,
оператор: Кристофер Дойл,
композитор: Бернард Херрманн.

В главных ролях: Винс Вон.
В ролях: Вигго Мортенсен, Джулианна Мур, Уильям Х. Мэйси, Энн Хэч, Роберт Форстер, Филипп Бэйкер Холл, Фли, Рита Уилсон и другие.

Награды:
1998 — Лучший актер второго плана также за «Плезантвилль» и «Гражданский иск» — Уильям Х. Мэйси поделил с Билли Бобом Торнтоном за «Простой план» (Бостонское общество кинокритиков)
1999 — Худший режиссер — Гас ван Сент («Золотая Малина») и Худший римейк или сиквел поделил с «Годзиллой» и «Мстителями» («Золотая Малина»).

Интересные факты о фильме:

  • Вигго Мортенсен и Роберт Форстер в том же году снялись в других римейках фильмов Хичкока. Первый — в «Идеальном убийстве», второй — в «Окне во двор». Причем Мортенсен в обеих фильмах играл любовника женщины, которая собирается преступным образом завладеть суммой в 400 000 долларов, и оба фильма начинаются с постельной сцены.
  • Гас ван Сент во время съемок постоянно смотрел исходный фильм Хичкока, чтобы насовать в свой аллюзий. Когда он заметил в одном из эпизодов оригинала оплошность (запертую дверь открывают без ключа), он решил намеренно ввести эту ошибку в свой фильм.
  • В титрах указано, что служивший в фильме орудием убийства кухонный нож принадлежит Джону Ву.
  • Камео режиссера: в начале фильма, когда Марион входит в офис, он разговаривает с человеком, похожим на Хичкока. В оригинале Хичкок исполнял камео-роль в такой же сцене.
  • На роль Марион рассматривались Николь Кидман и Дрю Бэрримор. Первая не смогла сыграть из-за накладок в расписании съемок, вторая — из-за разницы в возрасте с Винсом Воном.
  • Оператор фильма Кристофер Дойл не смотрел оригинальный фильм Хичкока. Энн Хэч посмотрела оригинал уже после того, как ее утвердили на роль.

Александр Руденко: Психоклон

Это даже не римейк и уж тем паче не повторная экранизация романа, а тщательное покадровое копирование с необязательными вставками. Только снято в цвете. Тот же сценарий, те же ракурсы, та же музыка и даже дизайн начальных титров. С таким же успехом можно снять с полки любое классическое произведение литературы, просто поменять кое-где описание внешности героев (причем, сделать их как можно более несоответствующими оригинальным), кое-где вставить сцены с голой жопой и онанизмом, поменять фамилию автора на свою, но и не забыть упомянуть кто книгу написал на самом деле, чтоб не сочли за плагиат. Ну и буковки сделать не черные, а разноцветные — так оно веселее, да и новая эпоха на дворе, как-то странно, что буквы в книгах по-прежнему черные, ведь компьютер позволяет делать яркие, радужные буковки, да еще и разных размеров!

Мэрион Крэйн вместо красивой и загадочной Джанет Ли играет какое-то анемичное, лупоглазое, похожее на мальчика-подростка существо (Энн Хэч). В самом начале фильма Ван Сент долго, с чувством-толком-расстановкой показывает обнаженного Вигго Мортенсена. Когда он, заполняя голым задом весь экран ходит по комнате, вспоминается обстебывание подобных сцен из какого-то пародийного фильма («Горячие головы-2»?), про «немотивированное хождение с голой жопой при луне, которое так нравится современным режиссерам». Правда тут закадрово-мотивированное (Ван Сент — гомосек) и наверняка, эта немудренная сцена — рекордсмен по дублям. В оригинале, понятное дело, чувак был одет, потому что одевался одновременно с героиней и когда Мэрион уходит, а он предлагает её проводить, она бросает: «Ты даже не обут». Здесь эта фраза сказана полностью обнаженному Мортенсену, что звучит нелепо (хотя было бы действительно классной шуткой-аллюзией на «Психо» в каком-то ином фильме — тех же «Горячих головах» или «Очень страшном кино»). Вставленная сцена дрочбы*, когда Норман (Винс Вон) подглядывает за Марион, в общем-то уместна, но как-то, признаться, смешно это звучит: «Режиссер Ван Сент переосмыслил классику: вставил в фильм Хичкока сцену мастурбации». А ведь окромя голой жопы Мортенсена, рукоблудства Вона и клише низкопробных ужастиков — паука, вылезающего из носа мумии, Ван Сент ничего в фильм не привнес. Зато поудалял важные разговоры, но оставил и единственный минус (как по нынешним временам) оригинала — долгую ненужную сцену разъяснений психиатра в конце.

Разумеется, присущей первоисточнику «атмосферности» в этой красочной оперетте не наблюдается. Фильм-голем. Клон, одним словом. С виду вылитая копия, а души нет.

Пресловутая сцена в ванной вообще выглядит даже не то что пародийно, а вообще, как результат домашнего тестирования свежеприобретенной кинокамеры во время «обмывания» покупки.

Единственно, кто порадовал — Уильям Х. Мэйси в роли детектива. Лучше Болсэма сыграл, хотя прикид у него шутовской — синий костюм и синяя шляпа дурацкой формы. Винс Вон по сути пародирует Перкинса в роли Нормана Бэйтса, персонаж Джулианы Мур (сестра Мэрион) выглядит решительнее и мужественнее персонажа Мортенсена и где-то даже актриса заявляла, что старалась изображать лесби-мужланку.

Короче, ахтунг, а не римейк.

*Видимо, Мортенсен Ван Сенту посоветовал: «Пусть Винс, глядя на голую Хэч делает то, что ты делал глядя на меня». И режиссеру идея понравилась, хотя он и парировал: «Действительно, чтоб встал на женщину нужно очень долго дрочить, представляя на ее месте мужчину».

www.ekranka.ru

Норман Бейтс мертв, а мы еще нет. «Психоз», режиссер Гас Ван Сэнт

«Психоз»
(Psycho)

По роману Роберта Блоха и фильму Альфреда Хичкока

Автор сценария Джозеф Стефано
Режиссер Гас Ван Сэнт
Оператор Кристофер Дойл
Художник Том Фоден
Композитор Бернард Херманн
В ролях: Винс Вон, Энн Хеш, Джулианн Мур, Вигго Мортенсен, Уильям Мейси
Universal Рictures & Imagine Entertainment
США
1998

Выход на экраны римейка хичкоковского «Психоза», выполненного Гасом Ван Сэнтом, разозлил почти всех, кто этот фильм видел. Собственно, могло ли быть иначе? Ведь в данном случае нам был предложен уникальный по своей заносчивости, чтобы не сказать — наглости, эксперимент: подробное воспроизведение всех технических приемов, использованных Хичкоком в 1960-м при съемках и монтаже своего «Психоза». В раздражении критика задает один и тот же простой вопрос: зачем? В этом недоумении нет ни грамма профессионализма хотя бы только потому, что вопрос в такой его постановке совершенно неуместен. Ведь ни студия Universal, ни сам Ван Сэнт еще на стадии производства не скрывали своих намерений создать действительно покадровый римейк «Психоза». В отличие от многих своих предшественников, всегда рекламировавших римейки таким же образом, они действительно выполнили обещание. Новый «Психоз» предъявлен для того, чтобы впервые сдержать слово и сделать деньги на безумии публики, заранее знающей, кто убил Мэрион Крейн.

История взаимоотношений авторского кино с Хичкоком, конечно же, началась в горячей голове Франсуа Трюффо. Будучи непревзойденным мастером внятных разъяснений, Трюффо заразил и до сих пор продолжает заражать своей одержимостью Хичкоком всех, кто хочет получить достойное кинообразование. Их пятидесятичасовая беседа, оформившаяся в книгу, уже не что иное, как учебник, сплошь состоящий из универсальных цитат. И тот и другой прекрасно понимали: «что» — это предмет зрительских споров, но «как» — это тайнопись посвященных, стоящих по ту сторону камеры и экрана. Сверхчуткий к кинопленке, бесконечно переживающий собственное несовершенство, Трюффо-режиссер до конца своих дней был одержим желанием найти идеальную форму для выражения своего «Я». С помощью Хичкока он создал настоящий культ ремесла. Своим «Кинематографом по Хичкоку» Трюффо отменил теорию кино вместе с трудами Садуля, которого он неустанно терзал за фактические ошибки в пересказывании сюжетов и дат. Его божеством была практика, в которой Хичкок преуспел как никто, оттачивая простые детективные сюжеты («что») до блеска непревзойденной зрелищности («как»). Для тех, кто так и не понял, что он имел в виду, говоря о безусловном влиянии Хичкока на его фильмы, Трюффо сказал: «Я тоже хочу властвовать над зрителем». Его режиссерская амбициозность простиралась так далеко, что он захотел выставить ее напоказ. Он предложил каждому читателю своей книги проникнуть в лабораторию главного голливудского манипулятора людскими фантазиями и страхами. Он хотел получить ответы на те вопросы, что не давали спать ему самому. В результате же помножил секреты Хичкока на бесконечность их теперешних прочтений: виртуоз массовой культуры стал идолом авторов. И вот, в прошлом году одержимость Хичкоком со всей очевидностью нашла свое воплощение и приобрела выверенную форму в «Психозе» Гаса Ван Сэнта.

Римейк как способ эксплуатации проверенных захватывающих сюжетов существует в кино с тех пор, как публика начала платить за места в кинозале. Для производящей студии это стопроцентная коммерция: римейк призван обслужить самые простые потребности зрителя, настаивающего на своем праве не обмануться в ожиданиях. Дело продюсера — вычислить, используя сводки кассовых сборов, какой из знаменитых сюжетов будет востребован публикой именно теперь. И второе — для съемок римейка продюсер обязан выбрать режиссера, способного вступить в оптимальные для проекта отношения с оригиналом, соответствующие характеру ожиданий той самой публики.

Ван Сэнт всегда был одним из тех авторов, кто «тоже хочет властвовать над зрителем». После «Аптечного ковбоя» и «Айдахо» он стал режиссером, от которого все чего-то ждут, а дождавшись, удовлетворяются лишь отчасти. Он похож на человека, который за семейным обедом непременно расскажет о себе новую гадость, но сделает это с такой искренностью, что напуганные родственники не посмеют прогнать его из-за стола. Напротив, в следующее воскресенье они приготовятся услышать что-нибудь еще более несоответствующее их представлениям о застольной беседе. Поступая так, Ван Сэнт никогда не мог претендовать на то, что его «независимые» истории, на которых он зарабатывал имя и разрабатывал почерк, овладеют умами большинства. Поэтому к середине 90-х он взял четкий курс на мейнстрим и большой бюджет. Для начала он постарался прописать в своей изысканной душегубке блондинку («Умереть за» с Николь Кидман), затем задумал и сделал «Умницу Уилла Хантинга» точь-в-точь так, как любит Американская киноакадемия. Настало время для третьего удара, и Гас Ван Сэнт вплотную приблизился к вожделенной кассе: в роли заманивающей зрителя блондинки должен был выступить уже не кто-нибудь, а настоящая «мама» Нормана Бейтса — сам Альфред Хичкок.

Объясняясь с прессой по поводу «Психоза», Гас Ван Сэнт твердо держится совершенно безупречной линии: он предлагает рассматривать свой фильм как возрождение классики для нового поколения, выросшего в эпоху цветного изображения. Бывший дерзкий мальчик, он уже по-отечески сетует на то, что легкомысленная молодежь пренебрегает искусством, считая черно-белого Хичкока пережитком прошлого. Более того, утверждает, что все римейки запускались в производство именно тогда, когда публика напрочь забывала о существовании оригинала. Умница Ван Сэнт, таким образом, занимает — на словах — самую грамотную из всех возможных позиций — позицию настоящего подвижника кинонаследия. В отличие от простодушного Трюффо, ему хватает рассудительности для того, чтобы не обнародовать свои личные профессиональные терзания, свое желание сделать фильм, который выстроит публику в бесконечные очереди у входов в кинотеатры. Но ему, в отличие от того же Трюффо, недостает полноты собственного «Я» — для того, чтобы соблюдать дистанцию, оставляя свои отношения с Хичкоком на уровне «учитель — ученик». Ван Сэнт не использует полученные знания, он копирует приемы, точно понимая, что дело только в них. Все, что он сделал в «Психозе», призвано доказать, что разницы между римейком и плагиатом нет теперь никакой, фильм является продуктом совершенно бесстрастного управления камерой и точной работы за монтажным столом. Но как это ни странно, «Психоз» Ван Сэнта, выполненный именно так, все равно представляет собой нечто большее, чем просто попытку влезть в систему построений мастера и прославиться за его счет. Наверное, поэтому Ван Сэнт вносит в свой фильм самое главное и самое незаметное изменение. В финале он вытягивает из болота машину с телом Мэрион Крейн, но, в отличие от Хичкока, не уходит на этом в черное поле. Ван Сэнт собирает на берегу толпу экспертов и детективов, которые немедленно приступают к изучению этой жуткой находки. Вот на этом плане по экрану и начинают ползти имена тех, кто участвовал в создании «Психоза»-98. То есть тех, кто заодно с Ван Сэнтом рискнул вытащить на свет давно лежавший на дне секрет Хичкока — для того, чтобы попытаться его раскрыть.

Что же получилось? Открылась ли миру тайна после того, как все ее хитросплетения были разобраны по винтикам, а затем заново собраны? К сожалению, да. И какое бы значение профессионалы ни придавали владению ремеслом с его магическим «как», все равно на первый план снова и снова будет стремиться востребованное публикой «что». Именно поэтому, каких бездарных или талантливых Дракул ни наплодит мировое кино, люди все равно будут требовать повторения этого кошмара, а ценность для истории искусства будут представлять «Носферату» Мурнау и римейк Херцога, о которых в кинотеатрах не вспоминают. Тайна Хичкока — это тайна наших желаний. Хотим мы того или не хотим, но значительная их часть не имеет ничего общего со светом дня или спокойным сном. Экранный кошмар реализует нашу странную потребность испытать животный страх. Сто раз будет прав критик, сказавший, что смотрит новый «Психоз» из профессионального интереса: пленка цветная, титры набраны тем же шрифтом, но знаменитые разъезжающиеся вверх-вниз полоски раскрашены в зеленый цвет; героиня крадет не сорок, а четыреста тысяч долларов, жена шерифа в мизансцене Ван Сэнта не попадает в кадр. Но ведь не это на самом деле определяет суть этого профессионального интереса. Сопоставить детали может каждый, кто захочет сравнить оба фильма. Главное, что подстегивает критика, как и любого зрителя, к просмотру, — это желание понять, испугает ли его опыт Ван Сэнта так же, как его однажды напугал «Психоз» Хичкока. И как только выясняется, что ожидаемый страх сильнее испытанного, римейк Ван Сэнта объявляется уже всего-навсего техническим трюком. Но имя Хичкок и название «Психоз» обладают настолько сильной энергетикой, проверенной десятилетиями, что напряжение вокруг них никогда не ослабеет. Это уже свело с ума несчастного Энтони Перкинса, ни разу ни в одной картине после «Психоза» не сумевшего побороть искушение снова принять обличие омерзительного Нормана Бейтса, кроме того — срежиссировать собственные фантазии на эту тему. Нагромождение глупостей в «Психозе-2» и «Психозе-3» только способствовало славе первоисточника, показав, что лица и приемы хичкоковских актеров ничего не значат сами по себе, а декорации остаются просто похожими декорациями. Но не будь этих неудачных продолжений, Ван Сэнту было бы тяжелее снимать свой фильм — они подняли его планку, обозначив ценность раскадровки, а не сюжета: ведь еще сам Хичкок говорил Трюффо, что «по его мнению, персонажи не представляют ни малейшего интереса, не имеют прошлого, ничем не примечательны, а небывалый доселе успех фильма зависит исключительно от владения кинокамерой».

Нет сомнений в том, что Гас Ван Сэнт повторял эти слова неустанно. Его актеры и его чучела не значили на площадке ничего, так же, как они ничего не значили у Хичкока вне его «владения камерой». По «Психозу» невозможно понять, хорошие ли актеры Винс Вон и Энн Хеш, зато ясно, что только Ван Сэнт и его оператор знают, как снять одним планом первую сцену фильма, когда камера, сделав панораму современного Финикса, влетает с улицы прямо в окно и замирает над кроватью, в которой ждет встречи со зрителем новая Мэрион Крейн. Единственным, кто снабжен невнятной, но рассчитанной на упоминание предысторией, является детектив Арбогаст в исполнении Уильяма Мейси: прощаясь с жизнью, он видит сначала блондинку под черной маской, а затем корову в синей предутренней дымке. Оба плана даны короткими вспышками в пять-шесть кадров и могут означать что угодно. В любом случае, ответ знает только Ван Сэнт. Но можно предположить, что именно тут его камера «растерялась»: он не смог точно скопировать Хичкока и снять падение с лестницы так, как это было в оригинале. Вставки же стали отвлекающими заплатками, позволившими не потерять темп. Таким образом, один ребус стал ответом на другой, а знаменитость в компании начинающих заслужила право на дополнительные краски. Собственно, подобной же чести удостоилась и мумия мамочки Нормана Бейтса. Но тут стоит оговориться: чучело осталось чучелом, и для того, чтобы снять зловещий разворот кресла, не потребовалось никаких хитростей. Просто Ван Сэнт не был бы хорошим режиссером, если бы считал, что встреча с этим хрестоматийным скелетом должна быть обставлена так же серьезно, как у Хичкока. Поэтому он поместил в мамин подвал огромную клетку с веселыми живыми птицами, передав тем самым горячий привет нашей любви к кинематографическим ужасам, вышедшим из головы Альфреда Хичкока в угоду всем известным человечеству предрассудкам и суевериям. В «Психозе» Ван Сэнта есть еще не один и не два намека на то, что автор просит не считать его ремесленником. На проигрывателе в «детской» мы находим уже не Героическую симфонию Бетховена. Новый Норман Бейтс слушает какую-то пластинку «Мир хочет песен» — не понятно, что это за песни (ясно, что не «Песни об умерших детях»). Что бы это могло значить? Да что угодно. Хотя бы то, что Ван Сэнт предлагает нам провести серьезную ревизию собственных представлений о классике, которые ставят Хичкока в кино на одну доску с Бетховеном в музыке. Или наоборот — иронично определяет свое место во всей этой истории, намекая на то, что был и остается талантливой попсой.

Судя по данным о кассовых сборах, «Психоз» Гаса Ван Сэнта уже не сможет принести студии Universal ощутимой прибыли. Сейчас она примерно равна той сумме, которую продюсеры вложили в производство и раскрутку фильма. Еще рано говорить о том, что игра проиграна компанией. Но самое время заметить, что Гас Ван Сэнт, несмотря на все неприятные отзывы критики, все равно останется «в белом», потому что именно он навсегда прикончил Нормана Бейтса. Ван Сэнт получил деньги на то, чтобы высмеять наши страхи, и сделал это, заставив всех подробно изучить механизм их возникновения. И теперь по крайней мере одним психозом в мире стало меньше: ведь до Ван Сэнта могло показаться, что убогий Бейтс стоит где-то неподалеку от эпического зверя Носферату. Римейк обесценил героя «Психоза», показав, что он не имеет тенденций к развитию: этот злодей элементарно переносится из одного десятилетия в другое, он страшен только тогда, когда появляется на контровом свете в халате, парике и с ножом. Новые детали, которыми Ван Сэнт снабдил свой фильм, оказались демонстрацией отличного чувства юмора в безвыходной ситуации: что делать, если до тебя здесь все уже решили. Получается, сто раз прав был Франсуа Трюффо, удививший многих умных людей своей, как всегда, неожиданной фразой: «Психоз» — это не более чем хорошо сделанная вещь». Теперь это заключение можно применить и к римейку Гаса Ван Сэнта, взявшего одну «хорошо сделанную вещь» для того, чтобы смастерить другую. Все поняли, «как» он этого добился, а «что» послужило поводом для нашего интереса к его лабораторным опытам: мы ведь это отлично знаем — уже видели, однажды уже боялись.

www.kinoart.ru

Хичкок – да не тот, или «Психопаты предпочитают блондинок-98»

Автор: Евгений Новицкий,

1840

0

12

20 лет назад Гасом Ван Сэнтом был снят покадровый ремейк великого хичкоковского хоррора «Психоз». Казалось бы, что может быть кощунственнее и бессовестнее подобных затей? Вообще-то ничего, но, как из всякого правила, из этого имеется как минимум одно исключение. «Психоз-98» не просто не профанирует эпохальные достижения «Психоза-60» – здесь возможна еще и какая-никакая конкуренция. Ведь редкий ремейк делается с таким тщанием, даром что в данном случае на это тщание только ленивый не взглянет с превеликим скепсисом.

Светловолосая и не обремененная излишками интеллекта секретарша Мэрион (Энн Хеч) зарится на боссовы денежки, думая обрадовать четырьмя сотнями краденых тысяч беднягу-жениха (Вигго Мортенсен). По дороге к иллюзорному счастью Мэрион угораздило завернуть в заштатный мотелишко, коим управляет престранный молодой человек по имени Норман Бейтс (Винс Вон).

Дальнейшие события известны, пожалуй, даже тем, кто и одним глазком не заглядывал в знаменитейший из фильмов Альфреда Хичкока: блондинка захочет принять душ; занавеску отдернет силуэт зловещей женщины с ножом в руке; взволнованный Норман прибежит следом и, причитая, примется уволакивать из ванной труп да смывать со стен кровь. Жених Мэрион, ее сестра (Джулианна Мур) и деловитый частный сыщик (Уильям Х. Мейси) очень скоро тоже захотят познакомиться с этим загадочным Норманом.

Ван Сэнт дал абсолютно нестыдный повод в энный раз пересмотреть блистательную классику – только теперь в цвете и со знакомыми неоголливудскими мордашками.

В 1998-м Гас Ван Сэнт задался целью покадровой пересъемки «Психоза» в цвете и с другими, ясное дело, актерами. Стало быть, работа, им проделанная, относится вроде как не столько к режиссуре, сколько к дизайну, – то есть тому, чем не первый год занимаются компьютерные крысы во всех развитых странах: нелепому раскрашиванию престарелых монохромных киноартефактов.

Но один из самых интересных (и тогда, и сегодня) американских режиссеров едва ли стал бы приглашать для столь ерундовой цели одного из лучших в мире операторов – Кристофера Дойла, снявшего «Пределы контроля» да «Девушку из воды». «Психоз-98» – неслыханный, заведомо бессмысленный эксперимент, но именно в этом его оригинальность, а значит и маргинальное величие. Цветной «Психоз» – звучит, конечно, нелепо, но удержаться от хотя бы единичного причащения этой «нелепице» решительно невозможно.

m.babr24.com

Психоз 1998 актеры

Когда снимают ремейк среднего фильма — это еще полбеды, был так себе, стал тоже так себе. Сердце обливается кровью, когда продюсеры хотят нажиться на десятилетиями любимых зрителями картинах — причем иногда с таким катастрофическим результатом, что портят и память об оригиналах.

«Психоз»

Оригинал: 1960, режиссер Альфред Хичкок
Ремейк: 1998, режиссер Гас Ван Сэнт

К 1960 году Хичкок, только в Голливуде снимавший уже два десятилетия, считался старомодным консервативным режиссером, в разгар появления первого помешанного на массовой культуре поколения и в преддверии сексуальной революции делавшим помпезные детективные истории с актерами, которые стали звездами еще в 1930-х.

«Психоз», в котором Хичкок нарушил важное правило зрительского штампа в восприятии развлечений, убив героиню в первые 20 минут фильма, стал подтверждением того, что режиссер живее всех живых и энергичнее любого выпускника киношколы. Влияние «Психоза» на всю дальнейшую историю кино настолько велико, что продюсеры с радостью дали Гасу Ван Сэнту, чей «Умница Уилл Хантинг» в 1998-м номинировался на девять «Оскаров», бюджет на ремейк хичкоковского фильма. Результат — унылый, почти покадровый пересказ того, что мы уже знаем, вызвал лишь один вопрос: «Зачем?» и только подтвердил величие оригинала, которое нельзя сымитировать. Хичкока интересно смотреть и сегодня, снятый Ван Сэнтом ремейк хочется поскорее забыть.

«Сабрина»

Оригинал: 1954, режиссер Билли Уайлдер
Ремейк: 1995, режиссер Сидни Поллак

Несмотря на то что Билли Уайлдер приехал из Австрии в Голливуд уже зрелым человеком, он настолько был чуток к неродному английскому, что его фильмы, сценарии к которым он обычно писал сам, идеально отражают свою эпоху и трудно представимы в другой — представьте себе ремейк «В джазе только девушки», например, где текст Джека Леммона и Тони Кертиса произносят другие актеры, а Душечку играет не Мэрилин Монро.

Сидни Поллак рискнул через 40 лет после выхода оригинала и провалил затею. Англичанка Джулия Ормонд, для которой роль, сыгранная Одри Хепберн в оригинальной «Сабрине», должна была стать пропуском к голливудской славе, сгинула вскоре после выхода фильма — экранное обаяние Хепберн и сравнение с ней погубило восприятие ремейка и заодно карьерные планы Ормонд.

Через семь лет похожая история случилась с Тэнди Ньютон, сыгравшей роль Одри Хепберн в ремейке романтического детектива «Шарада» (1963) под названием «Правда о Чарли». Эти две неудачи с тех пор научили актрис одной очень важной вещи: не хочешь испортить себе карьеру — избегай играть роли Одри Хепберн, потому что ты все равно… нет, не хуже. Просто второй такой нет, не было и не будет.

«Женщины»

Оригинал: 1939, режиссер Джордж Кьюкор
Ремейк: 2008, режиссер Дайан Инглиш

Идеальное доказательство, что хорошая идея срабатывает один раз и только в качественном исполнении. Оригинал Джорджа Кьюкора был для своего времени революционным: в фильме 1939 года женщины сражаются, как могут, за мужчин, которых концептуально нет на экране, и даже сравнение героинь с животными — лисой, пантерой и так далее — не выглядит нелепым. Казалось бы, чего уж проще в наше свободное время — возьмите оригинал и адаптируйте к современной жизни. Но ремейк потряс глупостью и скукой — режиссеру и сценаристке Инглиш показалось достаточным в политкорректную эпоху поменять некоторым героиням расу или сексуальную ориентацию. К сожалению, она забыла вставить в сценарий остроумные диалоги. Карьера Мег Райан, которая до того была королевой романтической комедии, пошла после этого фильма на спад, а об Инглиш никто и не вспоминает — в отличие от Кьюкора, который снимал в Голливуде пять десятилетий и ретроспективы которого собирают не меньше зрителей, чем полвека назад.

«Вспомнить все»

Оригинал: 1990, режиссер Пол Верхувен
Ремейк: 2012, режиссер Лен Уайзман

О величии Верхувена говорит хотя бы то, что у всех его снятых в Голливуде фильмов, кроме «Плоти + крови», — от «Робокопа» до «Основного инстинкта» — были ремейки и сиквелы. К сожалению, все они были сняты без его участия. А зря, ничего хорошего из бездумной эксплуатации его идей менее талантливыми постановщиками не вышло. В данном случае большая глупость состояла еще и в том, что в ремейке вместо Арнольда Шварценеггера из оригинала играет все еще разыгрывающий карту «плохого мальчика» и совершенно необаятельный Колин Фаррелл. В этом смысле у Шварценеггера — не смейтесь — есть что-то общее с Одри Хепберн. Кто бы ни играл их роли, он заведомо обречен на провал (то же касается и ремейка «Конана-варвара» и четвертого «Терминатора»).

«Афера Томаса Крауна»

Оригинал: 1968, режиссер Норман Джюисон
Ремейк: 1999, режиссер Джон Мактирнан

Для того чтобы убедиться, насколько хороший фильм снял Мактирнан на чужом, причем очень известном материале, достаточно посмотреть оригинал и ремейк друг за другом.

Картина Джюисона при всех ее достоинствах остается отражением своей эпохи, но в ней же и остается — некоторые сцены и приемы кажутся устаревшими и способны понравиться только ценителям эстетики 1960-х. Ремейк, снятый через три десятилетия, прекрасно смотрится и спустя 16 лет — герои интереснее, Пирс Броснан, еще не уставший от своего статуса Джеймса Бонда, явно получает удовольствие от работы, а Рене Руссо в роли детектива ему не уступает. Это кинематографическая игра в кошки-мышки на равных, а сцены музейного ограбления сделаны чрезвычайно изящно. Кажется, будто Мактирнан при всем уважении к оригиналу снял совершенно другой фильм с тем же названием, будто забыл о существовании картины со Стивом Маккуином и Фэй Данауэй (которая, кстати, появляется в камео во втором фильме), и отчасти это и отличает хороший ремейк от плохого.

style.rbc.ru