Развитие нервной анорексии

Нервная анорексия: причины, симптомы и оказание помощи

Нервная анорексия — это психологическое расстройство, которое характеризуется нарушением правильного восприятия своего тела, страхом перед лишним весом, ограничением себя в еде и дальнейшим изменением поведения питания, т. е. полным отказом от еды.

В группу риска попадают в основном молодые женщины, девушки и юноши, которые находятся в переходном возрасте.

Стадии развития заболевания

Существует несколько этапов протекания нервной анорексии:

  1. Начальная стадия (длится несколько лет). В этот период формируются искажённые представления о своём теле, которые и приводят к самым опасным последствиям. Мнение окружающих не играет никакой роли для анорексика, он полностью уверен в том, что выглядит плохо. Зато незначительное замечание по поводу его внешности может дать начало развитию этого расстройства.
  2. Аноректическая. Человек активно стремится исправить свои физиологические недостатки, т. е. сбросить лишний вес. В этот период развиваются сомато-гормональные патологии, наблюдается нарушение менструального цикла или полное его прекращение. С целью похудения применяются всевозможные методы, например тяжёлые физические нагрузки, изнурительные диеты, приём медикаментозных препаратов мочегонного или слабительного действия, искусственное вызывание рвоты. Расстройства в поведенческой сфере начинают прогрессировать и добавляются изменения физиологического характера: воспаления в системе желудочно-кишечного тракта, опущение органов брюшной полости, появляются боли в животе и нарушение стула (хронические запоры). После приёма пищи могут возникать приступы удушья, учащённое сердцебиение, потоотделение и головокружение. Интересно, что даже при таком дефиците питательных веществ и витаминов в организме, больной остаётся физически активным и работоспособным.
  3. Кахектическая. Сомато-гормональные нарушения прогрессируют, менструация прекращается, подкожный жир полностью исчезает, кожа и мышцы претерпевают дистрофические изменения, урежается сердечный ритм, преобладает низкое давление и высокая температура тела. Из-за плохой циркуляции крови больной постоянно ощущает холод, его кожа приобретает синюшный оттенок, становится неэластичной, резко ухудшается состояние волос, ногтей и зубов, развивается малокровие. Человек не может адекватно оценить себя и продолжает отказываться от полноценного питания. Далее утрачивается подвижность, анорексик большую часть времени проводит лёжа в постели. На фоне водно-электролитного дисбаланса возникают судороги. Такое состояние угрожает жизни человека, поэтому ему требуется стационарное лечение.
  4. Редукционная (возвратная) стадия — рецидив. После прохождения курса терапии происходит прибавка в весе, из-за чего у больного опять возникают новые бредовые идеи и фобии. Он снова становится активным и начинает применять все средства для того, чтобы избавиться от лишних килограммов. Именно поэтому после выхода из третьей стадии, анорексики должны постоянно находится под строгим контролем врачей и близких. Рецидивы могут наблюдаться на протяжении ещё нескольких лет.
  5. В чем корень зла?

    Причин для анорексии может быть очень много, и в каждом конкретном случае решающую роль для старта болезни может сыграть один из неблагоприятных факторов. К таковым относятся:

  6. Физиологические особенности — полнота, раннее физическое развитие, недостатки во внешности.
  7. Черты характера — низкая самооценка, отсутствие уверенности в себе, стремление быть лучше, чувство неполноценности, склонность к идеализации.
  8. Психологические травмы.
  9. Социально-культурные факторы. Такие побуждения обусловлены желанием соответствовать нормам и трендам, которые диктует современная мода.
  10. Наследственность. Масса проведённых исследований показали, что существует определённый ген, который может формировать склонность к этой патологии, т. е. при наличии других неблагоприятных факторов у лиц, предрасположенных к болезни, может развиться анорексия.

Огромное значение играет наличие в семье больного родственников, которые страдали психическими расстройствами и алкоголизмом.

Как это выглядит в жизни?

Все проявления заболевания можно условно поделить на несколько групп. К внешним симптомам нервной анорексии относятся:

  • резкое снижение веса;
  • измождённый вид;
  • бледность, синюшность и сухость кожи;
  • одутловатое лицо;
  • запавшие глаза;
  • ломкие ногти;
  • редкие тусклые волосы;
  • вялый и уставший вид;
  • замедленный рост (в подростковом возрасте);
  • опухшие суставы;
  • очень часто отмечается выпадение зубов.
  • раздражительность и угнетённость;
  • эмоциональная нестабильность;
  • ухудшение памяти;
  • неспособность надолго сконцентрироваться;
  • подавление аппетита;
  • постоянный страх набрать вес;
  • низкая самооценка, явное недовольство собой;
  • одержимость спортивными занятиями;
  • стремление быть идеальным;
  • чувство вины и тревоги.
  • уменьшение порции пищи;
  • постоянный подсчёт калорий и отказ от определённых продуктов;
  • вызывание рвоты с целью освободиться от съеденного;
  • изменение в предпочтениях одежды, человек старается носить вещи, которые будут максимально скрывать его «недостатки»;
  • постоянный контроль своего веса;
  • регулярные потери сознания;
  • высокий уровень самокритичности;
  • отказ от общения с близкими людьми, уход в себя.
  • Тесты на нервную анорексию и диагностика

    При появлении симптомов болезни необходимо срочно обратиться к специалисту. Для постановки точного диагноза используют такие методы:

    1. Личный разговор с больным или его близкими. Беседа проводится с целью определения факторов риска развития болезни, выявления симптоматики и имеющихся осложнений.
    2. Вычисление индекса массы тела. Для этого используют специальную формулу: вес в килограммах делят на рост в метрах квадратных. К примеру, если масса тела составляет 65 кг при росте 1 метр 75 сантиметров, то ИМТ будет равна 22,5. Оптимальным показателем принято считать от 18,5 до 24,99. Показатели ниже это могут свидетельствовать о патологии.
    3. Анализ крови, мочи, гормонов — проводится для определения снижения уровня гемоглобина, дефицита гормонов и нарушения водно-электролитного баланса.
    4. Рентгенография скелета — показывает истончение костей.
    5. УЗИ желудка и кишечника — выявляет заболевания.
    6. Электрокардиография — обнаруживает болезни сердца.
    7. Подход к комплексной терапии

      Лечение пациентки с нервной анорексией преследует три основные цели:

    8. возвращение к нормальному физическому состоянию;
    9. возвращение к правильному режиму питания;
    10. коррекция представлений о себе.
    11. Первичная терапия

      Форма терапии будет подбираться с учётом степени заболевания. В основном лечение проводится в стационаре под строгим наблюдением врачей.

      У пациентов с тяжёлой формой анорексии нормализация массы тела проводится постепенно — начиная с 0,5 кг до 1,5 кг за неделю. Назначается индивидуальная диета, которая обеспечивает поступление в организм необходимого количества питательных веществ.

      Диета будет составляться на основании степени истощения, ИМТ и симптомов дефицита каких-либо микроэлементов. Например, при уменьшении костной плотности, пища должна содержать большое количество кальция.

      Очень хорошо, если анорексик не отвергает пищу и ест самостоятельно. В противном случае проводится принудительное кормление при помощи зонда.

      Медикаментозная терапия

      Лечение препаратами предполагает купирование осложнений заболевания. В этом случае будут назначены:

    12. гормональные средства — при нарушении менструального цикла;
    13. препараты кальция, витамин D — при снижении плотности костей;
    14. антидепрессанты: Прозак, Оланзапин — для устранения психических расстройств.
    15. Продолжительность курса лечения и дозировку может определять исключительно лечащий врач.

      Психотерапия

      Психологическая помощь в данном случае играет огромное, а иногда и решающее значение. Главная задача специалиста — выявить негативные мысли и чувства, которые являются определяющими для расстройства пищевого поведения и заменить их на здоровые адекватные убеждения.

      Также очень важно научить больного самостоятельно справляться с отрицательными эмоциями, проблемами в межличностных отношениях и направлять свои чувства в положительное русло.

      При лечении анорексии применяются два направления психотерапии:

    16. семейная — для пациентов подросткового возраста;
    17. поведенческая — для пациентов взрослого возраста.

Длительность курса будет зависеть от самого пациента. В некоторых случаях может понадобиться несколько лет.

Последствия заболевания

Нервно психическая анорексия чревата очень тяжелыми последствиями. Вот некоторые из них:

  • Нарушение в работе сердечно — сосудистой системы.
  • Патологические нарушения в эндокринной системе на фоне снижения выработки трийодтиронина и тироксина (гормоны щитовидной железы) и половых гормонов. В результате этого не только прекращаются месячные, но и снижается репродуктивная функция, т. е. девушка может впоследствии не иметь детей.
  • Ломкость костей из-за дефицита кальция в организме. Такие люди систематически страдают различными переломами.
  • Воспаление пищевода и ухудшение зубной эмали из-за воздействия желудочной кислоты, которая выделяется при постоянном провоцировании рвоты.
  • Расстройство психо-эмоциональной сферы — такие люди постоянно подавлены, раздражительны, эмоционально-неустойчивы.
  • Самое страшное последствие анорексии — это летальный исход, который может случиться если не вовремя не обратить внимание на эту проблему и пустить ситуацию на самотёк.
  • Что делать близким

    Роль родных людей в реабилитации анорексика просто огромна. Если в семье появилась такая проблема, нужно понимать, как именно себя вести. Вот несколько полезных правил, которые помогут выбрать правильную линию поведения:

    • в первую очередь следует сходить на консультацию к психологу;
    • быть образцом для подражания — здоровое питание, хорошая физическая форма, спорт;
    • ни в коем случае не критиковать внешний вид окружающих;
    • избегать угрожающей и запугивающей тактики;
    • ограждать больного от влияния любых негативных эмоций и стрессов;
    • оказывать полноценную психологическую поддержку.
    • Только при выполнении этих указаний и при правильно подобранном своевременном лечении можно добиться хороших результатов и вернуть близкого человека к нормальному состоянию.

      Опасность болезни заключается в том, что анорексик на самом деле не понимает, что он болен и хочет похудеть ещё и ещё. Он не воспринимает слова окружающих о том, что он похудел, ему кажется, что это неправда.

      От самого больного мало что зависит в такой ситуации, он одержим своей идеей-фикс, поэтому именно семья должна принимать участие в процессе его возврата к нормальной жизни.

      neurodoc.ru

      Развитие нервной анорексии

      Сложилось традиционное мнение, что нервная анорексия — заболевание лиц женского пола. Развитие синдрома нервной анорексии у мужчин рассматривалось как казуистика. Более того, некоторые авторы вообще отрицают возможность этого заболевания у лиц мужского пола [ Wright W . et al ., 1969].

      В последние десятилетия отмечается учащение случаев нервной анорексии, в том числе и у мужчин. В 50—60-е годы соотношение случаев анорексии у женщин и у мужчин было 1:20 [ Decourt J ., 1964]. Впоследствии число случаев мужской анорексии значительно возросло. В настоящее время соотношение мужчин и женщин при этом заболевании, по данным разных авторов, составляет 1: 15 [ Kendell R . et al ., 1973], 1: 10 [ Szyrynksi V ., 1973], 1:9 [ Christy N.. 1967], 1:4 [ Rowland L ., 1970].

      Мнения о клинике мужской анорексии весьма противоречивы: одни авторы полностью отождествляют ее с женской анорексией [ Crisp A . et al ., 1972; Toms D . et al ., 1984] и считают снижение сексуальных интересов и потенции у мужчин эквивалентом аменореи [ Russell G ., 1970], другие указывают на ее значительное отличие от одноименной патологии у женщин. В то же время работ, специально посвященных нервной анорексии у мужчин, мало, нередко делаются далеко идущие выводы на явно недостаточном материале [ Leger F . et al ., 1969; Beaumont P ., 1970; Valanne E . et al ., 1972]. Зарубежные авторы нередко рассматривали мужскую анорексию с позиций различных модификаций психоанализа, как проявление эдипова и кастрационного комплексов (эротическая направленность на мать, уход в болезнь как самонаказание за невыявленную агрессию к отцу и т. д.) [Leger F. et al., 1969; de Boucand D., 1969].

      При многолетнем динамическом изучении нервной анорексии мы также выявили значительно большую частоту этой патологии у женщин. Однако нам встречались и больные мужского пола с характерной картиной нервной анорексии. У всех больных мужчин имелся шизофренический процесс.

      Следует особо подчеркнуть, что во всех наблюдениях отмечалась наследственная отягощенность, чаще всего шизофренией, у одного из родителей и значительно реже — психопатией шизоидного круга с алкоголизацией. Интересно, что часть матерей больных в молодости перенесли шизофренический приступ с дисморфоманической и аноректической симптоматикой.

      Вопрос о наследственной отягощенности при мужской нервной анорексии привлекает внимание исследователей. Так, Н. Н. Crisp и соавт. (1972); D . Toms и соавт. (1984) отмечают у матерей и отцов этой группы больных выраженные психические расстройства (фобии, алкоголизм, тревожная депрессия, параноидные психозы, нервная анорексия, различные аномалии характера).

      К особенностям мужской анорексии относится сочетание шизоидных и астенических черт характера в преморбиде в отличие от преимущественного сочетания астенических и истерических черт при шизофрении с синдромом нервной анорексии у женщин [Коркина М. В. и др., 1974—1980; Ushakov J . К., 1971].

      Заболевание во всех наблюдениях начиналось в препубертатном или пубертатном возрасте (10—14 лет) с характерологических сдвигов или медленно нарастающей негативной симптоматики. На этом фоне у большинства больных развивался синдром нервной анорексии, тесно связанный с дисморфофобическими переживаниями.

      У одних больных убеждения в излишней полноте с самого начала были бредовыми, развиваясь даже при дефиците массы тела. Диагностически важно, что, фиксируясь на мнимой полноте, больные совершенно не реагировали на реально существовавшие, подчас уродующие дефекты внешности. Несомненно, важным является и то, что в генезе дисморфомании у этих больных нельзя было отметить доминирующей роли психогенных факторов.

      К инициальным проявлениям заболевания относилось заострение шизоидных и астенических черт характера с появлением чрезмерного внимания к своей внешности и медленное нарастание негативной симптоматики в виде аутизации и снижения активности.

      Бред излишней полноты у этих больных сопровождался сниженным настроением и идеями отношения. Идеи чрезмерной полноты довольно быстро приводили больных к мысли о необходимости коррекции, устранения этой «полноты» путем самоограничения в еде (дисморфомания). У всех больных на фоне дисморфоманических переживаний довольно быстро формировалась типичная картина нервной анорексии [Коркина М. В. и др., 1974]. Не было никакой закономерности в выборе способа похудания: больные одновременно отказывались от еды, искусственно вызывали рвоту, занимались чрезмерными физическими упражнениями, достигая выраженной кахексии. Вместе с тем искусственно вызываемая рвота у больных никогда не приобретала характера патологического влечения (вомитомания), как при нервной анорексии шизофренического генеза у женщин [Коркина М. В. и др., 1975]. Объяснение отказа от еды носило формальный, псевдорациональный, а нередко вычурно-бредовый характер («еда — помеха деятельности», «пищевое пресыщение мешает жить», «если есть регулярно, то ощущение голода будет нарастать катастрофически» и т. д.). Аффективная насыщенность дисморфоманических переживаний и связанной с ними нервной анорексии во многом определялась и наступающими уже на этом этапе изменениями личности, характерными для шизофрении, а также психопатоподобным поведением в виде грубого отношения к самым близким людям, преимущественно к родителям.

      Длительное (до 20 лет) прослеживание катамнеза больных обнаруживало в дальнейшем нарастание у них сенестопатически-ипохондрической симптоматики с формированием стойкого ипохондрического бреда, не имеющего тематической связи с прежними дисморфоманическими переживаниями. Однако у ряда больных дисморфомания была более стойкой, с постепенным присоединением синдрома Кандинского — Клерамбо.

      В целом у этих больных можно было говорить о непрерывном течении параноидной шизофрении. Особенностью шизофренического процесса с синдромом нервной анорексии у мужчин являлись выраженность и стойкость сенестопатически-ипохондрических расстройств, чем в значительной степени и обусловливалась социально-трудовая дезадаптация этих больных.

      Несколько иными были формирование и динамика синдрома нервной анорексии у других больных. У них еще до заболевания была избыточная масса тела. Заболевание начиналось в более раннем возрасте, чем у выше описанных больных. Полнота этих подростков служила причиной многочисленных и длительных психотравмирующих воздействий (насмешек со стороны окружающих). Они чрезмерно фиксировались на мыслях об избыточной полноте, и в препубертатном периоде у них развивались нарушения, укладывающиеся в картину дисморфомании. В дальнейшем больные начинали отказываться от еды с целью похудания, т. е. у них формировался синдром нервной анорексии. Динамика и этапы развития нервной анорексии у этих больных по существу

      совпадали с тем, что наблюдалось у женщин; в частности, у них можно было выделить инициальный, аноректический, кахектический и этап редукции аноректической симптоматики [Коркина М. В. и др., 1974]. Для больных этой группы был весьма типичен и так называемый симптом фотографии (М. В. Коркина): больные упорно отказывались фотографироваться даже для паспорта, так как, по их мнению, на фотографии их «дефект» был особенно заметен. Значительная роль психогенного фактора в формировании дисморфомании, ее сверхценный характер, склонность больных к диссимуляции, невыраженность негативной симптоматики создавали большие дифференциально-диагностические трудности на ранних этапах болезни.

      Катамнез больных этой группы свидетельствует о стойкости дисморфоманической и аноректической симптоматики, хотя синдром нервной анорексии в значительной степени связан в дальнейшем с нарастающими сенестопатически-ипохондрическими расстройствами. Однако ипохондрическая симптоматика у этих больных не становилась бредовой. Существенное место в клинической картине болезни приобретали также психопатоподобные расстройства и склонность к употреблению алкогольных напитков.

      О шизофреническом процессе у больных этой группы свидетельствовали медленно нарастающая негативная симптоматика в виде особой аутизации, эмоционального оскудения, сужения круга интересов до «проблем рационального питания», оторванность анорексии от дисморфомании, однообразие и монотонность больных, изменения мышления (постепенная утрата его гибкости, шаблонность, склонность к резонерству). В то же время у этих больных (в отличие от женщин с нервной анорексией шизофренического генеза) отмечалась довольно высокая трудовая адаптация со способностью к профессиональному росту. Процесс в целом был вялым, с малой прогредиентностью.

      Среди больных нервной анорексией шизофренического генеза встречались также пациенты, нервная анорексия которых не была связана с синдромом дисморфомании. В преморбиде у них были отчетливые признаки физического инфантилизма (маленький рост, недоразвитие мышечной и сосудистой системы, определенная патология желудочно-кишечного тракта с нарушением аппетита, непереносимость некоторых видов пищи и т. д.). В физическом развитии больные с детства отставали от сверстников. В семье они воспитывались в тепличной атмосфере, их искусственно ограждали от трудностей. Всегда чрезвычайно зависимые от родителей, особенно от матери, они перекладывали на родных и близких решение всех своих проблем.

      С начала пубертатного периода соматическое состояние этих подростков ухудшалось, развивалось отвращение к пище, после еды возникали тошнота, рвота. Наряду с описанными расстройствами в клинической картине все более отчетливыми становились аффективные колебания (с преобладанием вялой депрессии), сенестопатически-ипохондрическая симптоматика, обсессивно-фобические расстройства (нозофобии).

      С этого периода больные начинали систематически ограничивать себя в еде с целью уменьшить тягостную тошноту и рвоту и неприятные ощущения в области желудка. Самоограничение в еде рассматривалось больными как метод терапевтической коррекции «болезней желудка». Отказ от еды приводил к резкому истощению. Иными словами, формировался синдром нервной анорексии. В дальнейшем в клинической картине болезни ведущее место занимала сенестопатически-ипохондрическая симптоматика, при этом ипохондрические переживания были бредовыми. Отказ от еды и пищевое поведение также имели бредовую основу и имели вид различных вычурных систем самоусовершенствования, приближаясь к особым варианта-м метафизической интоксикации. Постепенно нарастала и негативная симптоматика. В целом можно было говорить о паранойяльной шизофрении.

      Экспериментально-психологическое обследование больных показало, что у них при достаточном запасе знаний, способности абстрагировать, свободно оперировать сложными обобщениями, хорошей памяти и умственной работоспособности была изменена операциональная сторона мышления в виде «соскальзывания». Это выражалось в эпизодическом использовании псевдоабстрактных или «слабых» признаков понятий.

      Психологическое обследование в катамнезе выявило значительное изменение операциональной стороны мышления, в котором наряду с «соскальзыванием» отмечалась псевдоорганичность, особенно при использовании конкретных признаков понятий и работе со сложными обобщениями. Для иллюстрации приведем одно из наблюдений.

      Наблюдение 13. Больной Г., 18 лет, масса тела 50 кг, рост 168 см. В 5-летнем возрасте болел скарлатиной с осложнением в виде лимфаденита, в 7 лет трижды перенес пневмонию, в 8 лет — корь, затем безжелтушную форму гепатита.

      По характеру был веселым, подвижным, общительным, чрезвычайно настойчивым и упрямым, много времени уделял спорту.

      Приблизительно с 14 лет стал ограничивать себя в еде. Уходил, не завтракая, в школу, днем ел очень мало. Самоограничение в еде стало особенно заметным в 15—16 лет. Причины отказа от еды тщательно скрывал, и родителям с большим трудом и далеко не сразу удалось узнать, что мальчик не ест потому, что считает себя «жирным» и не желает «быть, как бочка». С не меньшим трудом родители выяснили, что еще в 7-м классе во время взвешивания школьников масса тела их сына (63 кг при росте 166 см) оказалась больше, чем у многих других, и кто-то из товарищей назвал его «жирным». С этого времени началось самоограничение в еде, на первых порах дававшееся больному очень трудно. Вначале перестал есть супы и мясо, затем — хлеб, масло, картофель. Одно время питался только сгущенным молоком и фруктами. Всячески обманывал родителей, уговаривавших и заставляющих его есть. Требовал, чтобы ему давали есть отдельно от всех, в другой комнате, и никто туда в это время не входил. Тарелки возвращал пустыми, но потом выяснилось, что всю еду складывал в припрятанные банки. Иногда жевал пищу, а потом незаметно выплевывал. После обнаружения банок стал складывать пищу в тряпки и прятал их всюду.

      Часто рассматривал себя в зеркале, заявлял, что он «как бочка», что ноги у него, «как тумбы», все смотрят на него и замечают, какой он «жирный». Правда, больной говорил об этом очень редко и неохотно, только при самых настойчивых требованиях родителей поесть. После еды делал изнуряющую гимнастику, привязывал к ногам гантели или бегал с собакой по пустырю. Желая казаться более тонким, перестал надевать нижнее белье даже в сильные морозы.

      В то же время заметно изменился по характеру, стал молчаливым, менее общительным, грубым, раздражительным. Похудел до 49 кг. В связи с истощением с диагнозом алиментарное истощение был госпитализирован в терапевтическую больницу. Однако от лечения категорически отказывался, совершенно ничего не ел. В связи с этим был переведен на лечение в психиатрическую больницу.

      В отделении обращали на себя внимание бледность и истощенность больного, а также цианотичность кистей и резкая потливость ладоней. Масса тела 50 кг при росте 168 см. Отмечены систолический шум у верхушки сердца, артериальная гипотония (90/70 мм рт. ст.), брадикардия, спастическое состояние кишечника и желудка.

      Психический статус: полностью ориентирован, охотно разговаривает с врачом, но всячески избегает темы его заболевания, которое он старается диссимулировать; убеждает врача, что его самого беспокоит отсутствие аппетита, что он опасается, не причинил ли себе голоданием непоправимого вреда, уверяет, что теперь он ест хорошо и много («как все»). О причине голодания говорит еще менее охотно. Идей отношения не высказывает, но сообщает, что «дома все его жирность замечали». Настроение подавленное.

      С первых же дней пребывания в отделении пытался обманывать персонал: делая вид, что с аппетитом ест, прятал пищу в карман и рукава пижамы, старался носить при себе банку, куда сливал суп. На прогулке очень много ходил и бегал, каждый раз стараясь давать этому рациональное объяснение («замерз», «давно не занимался физкультурой» и т. д.). Постоянно просил о выписке, уверял, что теперь «все осознал», «понял».

      Лечение: инсулинокоматозная терапия (31 сеанс) в комбинации с тофранилом, затем амитал-кофеиновое растормаживание, аминазинотерапия, витамины. В результате лечения состояние улучшилось, прибавил 7,6 кг, стал общительным, живым, строил планы на будущее, исчезла подавленность. Ел лучше, однако по-прежнему пытался обманывать окружающих, потихоньку выбрасывал хлеб и масло, уверяя, что он «это просто не любит». При настойчивых вопросах иногда неохотно признавался, что раньше ему стоило очень большого труда ограничивать себя в еде, а в дальнейшем стало гораздо легче: «аппетит со временем пропал».

      В дальнейшем по мере улучшения соматического состояния в поведении больного стали все чаще выявляться психопатоподобные черты: реагировал злобными вспышками на попытки заставить его больше есть, грубил персоналу и особенно приходившей к нему на свидание матери, причем старался оскорблять ее потихоньку, чтобы никто не слышал, на людях демонстративно проявлял к ней уважение.

      По данным катамнеза, по возвращении домой первое время больной работал в слесарных мастерских, с работой хорошо справлялся. Затем успешно окончил 10-й класс и поступил в институт. Учился без труда. По-прежнему очень много читал, интересовался техникой. С товарищами контактировал формально, к родственникам проявлял почти полное безразличие, его не трогали ни болезнь матери, ни неприятности на работе у отца. Был неряшлив, мог целый месяц не мыться. Питался отдельно от семьи, совершенно не ел хлеб, гарниры, старался обойтись без супов, масла. Преимущественно употреблял творог, яблоки, морковь, капусту. Не переносил разговоров о еде, стал еще более грубым и раздражительным. Постоянно следил за массой своего тела (68 кг). Был чрезвычайно фиксирован на деятельности желудочно-кишечного тракта, часто обращался к терапевту. Подозревает у себя язвенную болезнь, «а может быть, и рак». Часто требует рентгеноскопии и гастроскопии. После очередного обследования у терапевта на некоторое время успокаивается, но при малейшем дискомфорте в какой-либо части тела вновь возникает беспокойство о своем здоровье. Последние годы стал злоупотреблять алкоголем. Объясняет это тем, что алкоголь «подавляет аппетит, а значит, приводит к похуданию».

      Ведущим психопатологическим расстройством в данном наблюдении является синдром дисморфомании и нервной анорексии. Значительные сложности связаны в данном случае с нозологической принадлежностью синдрома. Его чрезвычайная стойкость, развивающиеся в процессе заболевания изменения личности с нарастанием холодности, черствости, неряшливости, появление характерных для шизофрении с синдромом дисморфомании черт психопатоподобного поведения дают основание диагностировать вялотекущую шизофрению.

      Итак, синдром нервной анорексии встречается у мужчин гораздо реже, чем у женщин (по нашим данным, в 9 раз). В отличие от женской анорексии, где эта патология может быть проявлением шизофрении, неврозов, психопатий или самостоятельным пограничным психическим заболеванием, у мужчин она чаще всего является синдромом в рамках шизофрении. По мере развития процесса в клинической картине заболевания все большее место занимает сенестопатически-ипохондрическая симптоматика, нередко бредовая, которая сочетается с выраженным психопатоподобным синдромом и вторичной алкоголизацией. В отличие от наблюдающегося у женщин синдрома нервной анорексии шизофренической природы, у мужчин в структуре этого синдрома реже развивается патологическое пищевое (рвотное.— М. В. Коркина и соавт., 1974) поведение. В целом шизофрения имеет непрерывное течение со средней или малой прогредиентностью. При вялом течении шизофрении отмечается достаточная трудовая адаптация.

      www.psychiatry.ru