Родила ребенка с синдромом дауна

Родила ребенка с синдромом дауна

20 декабря 2009 г., 11:43

Мне 25 лет, два месяца назад родила сына. Беременность протекала отлично, все узи у лучших специалистов города — идеальные, анализы в норме. И тут — трисомия по 21 хромосоме,помимо этого еще сопутсвующее заболевание — порок сердца. Мужу 30 лет, категорически против забрать ребенка. Написали отказ. Он мне снится каждый день, нашли дом малютки, в который его перевели, ездим туда, отвозим ему вещи, подгузники и тд. Не знаю как жить дальше с таким грехом на душе и забрать его домой — не нахожу в себе сил. Не дай Бог никому такое пережить. Есть ли на сайте люди в подобной ситуации или кто то переживал такое? Как вы справились? Все таки забрали ребенка? Я об этом постоянно думаю, но понимаю, что скорее всего останусь одна с ребенком, можно что угодно говорить про мужчин, но они обычно такую жизнь не выдерживают.

20 декабря 2009 г., 12:01

Сложная ситуация..А сами насколько от мужа зависите?Если есть силы, работа и отдельное жилье — то решение только от вас и зависит.Тем более это ваш ребенок и вы страдаете без него

20 декабря 2009 г., 12:02

Родите еще одного — пройдет.

Автор, мне очень жаль,что так все случилось (( Но я бы не смогла забрать ребенка домой и разрушить окончательно свою семью. Лучше смирится,жить дальше и родить здорового ребенка, вы же еще молодая!

4. Кэтрин Корделл

20 декабря 2009 г., 12:05

Это не грех, Автор, это здравый смысл. Дауны — не люди, улучшения НЕ БУДЕТ. А сейчас у Вас просто депрессия. Крепитесь и не делайте резких телодвижений. И не ради мужа, а ради себя самой. Даун не понимает, что он в детдоме, зато Вы ОООЧЕНЬ хорошо поймете, что такое жизнь с дауном.

странно..анализы крови были в норме? Какой был процент риска? На каком сроке вы узнали об этом? Не может быть, что только при рождении.
По теме- понимаю. что тяжело, но ребенка бы забрала. Пусть он больной, да..зачем же тогда рожать?? Ребенка, пусть бы и дауна на мужика не променяла бы.

20 декабря 2009 г., 12:07

насколько я знаю, эта проверка делается на 16 неделях, достаточно времени, чтобы сделать анализ околоплодных вод и аборт при надобности.

странно..анализы крови были в норме? Какой был процент риска? На каком сроке вы узнали об этом? Не может быть, что только при рождении. По теме- понимаю. что тяжело, но ребенка бы забрала. Пусть он больной, да..зачем же тогда рожать?? Ребенка, пусть бы и дауна на мужика не променяла бы.

Дауненка очень тяжело поднять. Обычная рядовая российская женщина без помощи родителей или мужа не сможет! С таким малышом надо быть постоянно рядом! Перед глазами соседка. Но там муж на руках носит, т.к. оба возрастные и это их едиственное любимое чадо. Ну и . очень обеспечены.

8. Кэтрин Корделл

20 декабря 2009 г., 12:08

20 декабря 2009 г., 12:09

Зараза, что ж странного ? Амниоцентез (забор эмбриональной жидкости на трисомию дауна) делают по показаниям только женщинам после 35 лет, т.к. это травматичное вмешательство. Никак иначе Вы не определите. И я очень сомневаюсь, что Вы бы, увидев дауна и почитав о них, его бы забрали.

если анализ крови показывает высокий риск, то амниоцентез можно сделать в любом возрасте..даже нужно!

20 декабря 2009 г., 12:12

не может быть, что риска нет по анализам и тут вдруг всплывает. Для этого на разных сроках проводят анализы..у нас, например, на 12 и на 16 неделях. На 12 анализ крови+ узи, где измеряется воротничковая зона и проверяется, что есть носовая кость.

11. Кэтрин Корделл

20 декабря 2009 г., 12:14

Зараза, так Вы ж не в России?

20 декабря 2009 г., 12:16

11, какая разница? Я знаю, что в России тоже делают эти проверки, примерно на тех же сроках.

20 декабря 2009 г., 12:17

вообщем то вы можете его не забирать но и не забывайте никогда. в доме малютки за ним всегда следить будут и играть тоже. а дома все шарахаться ( да и все окружающее общество) . Просто не забывайте что у вас есть ребенок, приезжайте к нему часто , играйте, что бы он знал что вы его любите. Е сли вы его там бросите то да получается вы своего ребенка на мужика променяли и совесть вам всю жизнь об этом говорить будет. особенно в старости!

20 декабря 2009 г., 12:18

Автор, подумайте еще о том, что если бы вы забрали этого, а потом родили нормального ребенка, то для нормального ненормально иметь брата-дауна. Это для него будет детской моральной травмой + насмешки в школе, если там узнают. Не портьте себе жизнь.
У вас ведь еще может быть нормальная полная семья.

20 декабря 2009 г., 12:19

У меня тяжелые роды были, длительный восстановительный период. Прогнозы докторв были такие, что нам говорили радуйтесь, если к 4 годам он у вас сидеть научится. Мы не отказались, было сложно, но ребенок пошел в сад, в обычную группу, мы не состоим на учете ни у одного специалиста. Сейчас когда другие доктора видят анамнез с которым мы выписались домой и ребенка сегодня недоумевают, что все это про одного мальчика. Правда у нас не синдром Дауна. Все равно несмотря ни на что и каким бы ни был ребенок не отказалась бы ни за что на свете. Я Вас не осуждаю, но мне непонятно то что Вы даже не попытались не попробовали а сразу отказались. Возить памперсы и навещать это ничто. Ребенку любовь и ласка и внимание МАМЫ нужно

7. Гость | 20.12.2009, 12:07:58 [2135255060] Вы даже не представляете что может сделать обычная рядовая российская женщина тем более МАТЬ

20 декабря 2009 г., 12:20

нанимайте ему нянечек и т.д вообщем заботьтесь на расстоянии. а муж ва не надежный человек если так рьяно против своего же ребенка. не исключено что он и с вами так же поступит. да еще и припомнит то вы ему дауна родили

18. Кузькина мать

20 декабря 2009 г., 12:23

20 декабря 2009 г., 12:26

О, привет, Мамуля)

20 декабря 2009 г., 12:29

21. Кузькина мать

Какая тяжелая тема. Даунята мало живут. Редко кто дотягивает до 30 лет. У нас есть соседка по даче. Живет с сыном дауном. Правда он уже довольно взрослый (где-то лет 40). Говорит, что если бы его лечила, то тоже в живых не было. На зиму приезжает домой а в остальное время живут на даче. От государства помощи практически никакой, соседи шипят в ее сторону. В общем очень сложно у нас в стране вырастить такого ребеночка.

20 декабря 2009 г., 12:32

странно..анализы крови были в норме? Какой был процент риска? На каком сроке вы узнали об этом? Не может быть, что только при рождении.

По теме- понимаю. что тяжело, но ребенка бы забрала. Пусть он больной, да..зачем же тогда рожать?? Ребенка, пусть бы и дауна на мужика не променяла бы.

на узи вортниковая зона была в норме, носовая кость визуализировалась. По анализам — был только повышен ХГЧ, пошла к генетику, генетик написала заключение, что рик рождения ребенка с отклонениями равен среднестатистическому, т.к. я принимала утрожестан, а гормоны как раз влияют на уровень ХГЧ. АФП, который должен быть ниже нормы, был в норме, как и все остальные анализы. Когда я спросила в роддоме КАК такое могло произойти. Мне сказали, что мой случай только подтверждает, что, к сожалению, методы диагностики данных нарушений несовершенны на данный момент. Если бы мне во время беременности только сказали, что есть риск, я тут же побежала бы на амнеоцентез. А мне врач наоборот говорила, что я перестраховщица, что сама (она меня не направляла) хочу пойти к генетику из за ХГЧ

23. Кузькина мать

20 декабря 2009 г., 12:33

на работе у друзей был директор компании голландец у него первый ребенок родился даун девочка , у них с женой даже мысли не было куда то его сдавать , он совершенно не стеснялся того что ребнеок даун- жена нередко приходила к нему с дочкой на работу а он был директор между прочим . потом родили двух здоровых девочек и воспиьтывают троих детей . существует даже специальныйц журнал — где то в европе издается — про таких детишек- так он его на свой рабочий адрес выписывал .

У отечественных граждан совсем другой менталитет.

20 декабря 2009 г., 12:34

Вот представьте, что вы родили ребенка здорового, а потом он вдруг тяжело заболел, без излечения. Вы ведь не отдали бы его, не убили, а заботились и делали бы все, чтобы он поправился или чтобы ему хотя бы было легче. Этот малыш — такой же ребенок. Ему нужна мама. А муж, значит, Вас так любит, Вашего с ним вместе ребенка не хочет принимать. заберите малыша. Кроме Вас он никому не нужен

20 декабря 2009 г., 12:35

Спросила сейчас у своего МЧ, как бы он поступил. Ответ: «воспитывал бы. Он не виноват что таким родился».
Автор, вам самой решать, что делать дальше. Но видимо ваше материнское сердце хочет забрать ребёнка. А муж? Нужен ли вам такой муж, которому не нужен больной ребёнок. Его ребёнок!
Я сама в сомнениях. Но если бы моё решение было — да, а мужа — нет. Развелась бы. Мне такой муж не нужен!
Это хорошо у вас беременность была безпроблемная. А если простите вас рвало бы постоянно, тошнило — он бы что в другую комнату спать уходил бы?

20 декабря 2009 г., 12:36

вот, сами же говорите что у вашего ребенка другой диагноз, а лезете с советами. Типа, у меня язва, дай-ка я дам совет как жить человеку без ноги. Что-то подобное

20 декабря 2009 г., 12:37

автор, на каком сроке вы делали узи на дауна и какова толщина складки была? А утрожестан зачем? От тонуса, так называемого?
Да..кажется понятия тонуса есть только в бывшем СССР и только там пичкают лекарствами.

20 декабря 2009 г., 12:38

родите еще ребенка. А тому помогайте.Общайтесь. ПРивозите еду и вещи.

20 декабря 2009 г., 12:40

а вообще..действительно страшно это..жаль детей, в первую очередь. А многие родители хотят чтобы жалели их..

m.woman.ru

Я жду ребенка с синдромом Дауна

Это драматическая, но полная надежд и радости история Анны из далеких Афин. Молодая женщина описала свои эмоции пока ожидала рождение ребенка с синдромом Дауна. Анна рассказывает, что она испытывала, узнав о диагнозе будущего малыша, и как ей удалось справиться с отчаянием – в том числе с помощью общения на консультативном форуме Даунсайд Ап.

Никому не отдам!

Еще в первом триместре беременности во время УЗИ прозвучали слова о возможности генетического отклонения. Тогда был выявлен маркер, указывающий на хромосомную патологию, – утолщение шейной складки у плода. Но показатели не превышали допустимую норму, хотя параметры сына и мой возраст беспокоили проводившего обследование специалиста. Но анализ крови и ярко выраженная носовая кость, еще один маркер, снижали уровень риска, и, отказавшись от амниоцентеза, мы продолжили беременность.

В одно воскресное утро, когда подходила к концу 19-я неделя моей беременности, я отчетливо почувствовала шевеление сына. Оно было настолько сильным, что толчки почувствовал и мой муж. Тогда мы не знали, что ребенок дал нам знак. На следующий день мы пошли на УЗИ второго триместра. В тот день нам подписали приговор: гидроцефалия. Моя прежняя врач сразу открестилась от нас и сказала, что нужно сделать аборт, мол, зачем нам ребенок-инвалид и хождения по больницам, кроме того, я еще молода и смогу родить других детей. Но мы верить отказывались. Нашли другого гинеколога, который согласился быть с нами до конца, проверить всё и не один раз. Три недели мы отслеживали динамику развития плода, диагноз «гидроцефалия» приобрел знак вопроса, но появились новые обстоятельства, которые заставили нас сделать амниоцентез. Первые 2 недели были адом. Я все время спала, а если не спала, то плакала и обнимала свой живот, говорила сыну, что никому его не отдам. Все это время муж просто был рядом.

На третьей неделе у меня взяли околоплодную жидкость. Два дня, которые потребовались для анализа, мы провели спокойно. Я молилась: если есть генетическое заболевание, то пусть синдром Дауна, а не что-то другое, что потребовало бы вызова искусственных родов. Вечером второго дня нам позвонил врач: «Трисомия 21-й хромосомы». Я спросила мужа: «Мы ведь не убьем его?» Он сказал: «Конечно, нет!» Это был последний круг ада, который мы преодолели.

Кто виноват и что делать?

В первую очередь мы выяснили, «кто виноват». Ирония судьбы, случайность. Наказать случайность за жестокую шутку нельзя. Соответственно, возник второй вопрос: что делать? Искать помощь. Но где? В Греции, где я живу, организации, которые помогают детям с трисомией по 21-й паре хромосом адаптироваться к жизни, конечно, есть, но той помощи, которую они оказывают, мне было недостаточно. Кроме того, недавно в Афинах была закрыта школа для особых людей и теперь редкие встречи проводятся прямо дома у директора фонда помощи людям с синдромом Дауна.

На просторах рунета я нашла сайт downsideup.org, на котором мне сразу же оказали и психологическую, и педагогическую помощь, за которую я хочу поблагодарить психолога Наталью Ростову и педагога Полину Львовну Жиянову. Я знаю, в любой момент они протянут мне руку. Это так здорово, что на свете еще есть такие люди, которые искренне стремятся тебе помочь. Появляется надежда на то, что все будет хорошо и есть свет в конце тоннеля, к нему лишь надо идти.

На форуме сайта можно не только задавать вопросы, но и читать темы других родителей. Мне особенно нравятся разделы по вопросам воспитания, там мамы и папы с особой любовью и гордостью описывают достижения своих детей. А ведь такие слова о детях с синдромом Дауна заставляют задуматься о подлинных жизненных ценностях. И тут-то понимаешь – смысл жизни намного глубже, чем мне казалось.

Дорогу осилит идущий

Воспитывать сына или дочь сложно в любом случае. Ведь никто из родителей не получает гарантию, что их чадо станет хорошим человеком. Чей-то ребенок может морально деградировать или стать опасным преступником, а чей-то – вторым Пушкиным или Эйнштейном. Гарантий нет в любом случае. Гарантий, что ребенок с синдромом Дауна будет развиваться лучше или хуже, тоже нет. Всё в наших руках!

Теперь мы знали, что ребенок особый и нам потребуется много терпения и сил, чтобы обеспечить ему достойную жизнь. Но, главное, это возможно! Синдром Дауна не приговор, а просто другое качество жизни, не лишенной радости.

Мы с мужем, еще когда не знали о диагнозе сына, не мечтали, что он когда-нибудь получит Нобелевскую премию в области высшей математики. Мы просто хотели сына, именно сына, самого обычного мальчика, который в любом случае стал бы особенным. Но сын получился особенным вдвойне. Он наш, и у него синдром искренности, любви и честности. Он научил нас ценить каждое его достижение, будь то гуление или первая улыбка, а не принимать их как данность. А еще он научил нас не просто сострадать людям, но и помогать нуждающимся.

Пока муж был на работе, я перерыла весь интернет в поисках любой информации о людях, которые отличаются от нас наличием одной лишней хромосомы. Я сразу вспомнила фильм Г. Сидорова «Старухи», в котором снимался актер с таким же диагнозом, как и у моего мальчика, – Сергей Макаров. Через Макарова я вышла на Театр Простодушных. Узнав, что среди людей с синдромом Дауна есть артисты, я нашла и другие фильмы. Среди них «Я тоже» с великолепным Пабло Пинедой – первым в Европе человеком с синдромом Дауна, получившим высшее образование. После этого у меня за спиной начали расти крылья. Но взлетела я после того, как узнала, что в Греции совсем скоро пройдут Специальные Олимпийские Игры (Special Olympics World Games), в которых участвуют люди с умственными отклонениями.

Мне очень хотелось туда попасть, но как раз в дни соревнований у меня была назначена встреча с моим малышом. Несмотря на это, я была на связи с Павлом Королевым, тренером Андрея Вострикова – российского спортсмена с синдромом Дауна. Он рассказал: «Востриков – пятикратный чемпион Европы, шестикратный чемпион Специальной Олимпиады в Шанхае. С Андреем мы занимаемся 11 лет. Сейчас тренируемся 2 раза в день по 3 часа. Выходной в воскресенье». Поразившись, что такое возможно, я заявила, что тоже хочу быть мамой чемпиона! Конечно, сын будет сам решать, чем заниматься в жизни, но про Специальные Олимпийские Игры я ему расскажу, тем более что участие в них могут принимать и маленькие дети, так как есть и юниорская команда.

Не буду лукавить: я строила другие планы на жизнь и мечтала, что мой красивый как Аполлон мальчик получит хорошее образование, потом женится и подарит мне прекрасных внуков. Теперь мне известно, что этого не будет, но он сможет стать музыкантом или фотографом, художником или актером, а может быть, и олимпийским чемпионом. У него обязательно будут племянники, которых он будет любить как своих детей. Да и любовь у него тоже будет, такая же особая, как он, и такая же чистая и настоящая! Ведь дорогу осилит идущий.

Я – мама!

В июле этого года я стала мамой. Мамой! Когда мне положили на грудь моего кричащего сыночка, я сказала ему: «Привет, мое сладкое солнышко!» Он затих и посмотрел мне в глаза. Лучшего момента в жизни больше не будет, даже со вторым ребенком, которого я, несомненно, буду очень любить. Филипп, так назвали мы нашего мальчика, был, есть и будет долгожданным и любимым ребенком, несмотря ни на какие диагнозы. Он лучший на свете! Я рада, что мы сохранили ему жизнь. А тем, кто ждет особого малыша, я хочу сказать: вы не ошиблись с решением подарить миру новую важную жизнь! Ведь люди с синдромом Дауна учат нас настоящим, неподдельным чувствам.

Дети с синдромом Дауна приходят в ту или иную семью не просто так. Родители особых человечков были выбраны кем-то свыше, чтобы доказать миру: все люди равны независимо от разреза глаз и количества хромосом. Это мое личное убеждение.

downsideup.org

Как я родила дочку Машу с синдромом Дауна

Две недели назад у нас родилась пятая дочь, Машенька. Мы уже несколько месяцев знали, что она именно Машенька, и ласково обращались к моему животу по имени. Не знали мы другого. Что в родзале, через несколько минут после ее появления на свет, мне скажут: «По всем признакам у вашей девочки синдром Дауна!». И вместо погружения в океан опьяняющего счастья я провалюсь в жуткую, пугающую темноту.

С самого начала все пошло не так

С первых дней беременности все пошло не так. Точнее, не так, как в предыдущие четыре раза. Это была абсолютно волшебная беременность. Мне в принципе очень нравится ходить с пузом. Я всегда ношу его как орден, всячески выпячиваю и надеваю сарафаны для беременных с первого дня задержки.

Но в этот раз это была настоящая сказка. У меня не было токсикоза — если не считать пары недель где-то в начале. Но для человека, который четыре предыдущих раза не отползал от унитаза (что совсем не мешало мне радоваться жизни), его действительно не было. У меня были прекрасные анализы, УЗИ и КТГ. И совсем не было отеков, как в прошлые беременности. Я почти не набрала вес (восемь килограммов к моменту родов — это ни о чем), совершенно не чувствовала живот и летала, как на крыльях. Я расцвела и похорошела. Что уж скромничать, я это знаю. Мы с мужем даже шутили, что буду беременеть до пенсии, чтобы в старости не тратиться на пластические операции.

Правда, одновременно заметно поглупела — не могла ни писать статьи, ни читать умные книги. Зато целыми днями смотрела «Женского доктора» или сладко спала. Но нам, красивым девочкам, простительно. А главное — у меня внутри все пело и плясало. Я чувствовала, что с вероятностью 90% это моя последняя беременность, и наслаждалась ей по полной.

Хотя нет, вру. Не все было так лучезарно. Были отдельные моменты, омрачавшие этот праздник. Несколько ужасных дней в самом начале… Тогда тест только показал две полоски. Помню, я вдруг проснулась часа в два ночи от чувства страха. Страха, что у меня родится ребенок с синдромом Дауна. Ничего не предвещало, я даже ни разу не была в женской консультации, но этот страх — липкий, противный, изматывающий — еще, наверное, около недели не давал мне ни спать, ни вообще нормально жить. Я приставала с этим к друзьям и знакомым врачам. Они отвечали: «Ой, да у тебя пятый ребенок, чего ты переживаешь! И вообще, чего боишься, то всегда и случается!». Я «доставала» наших приходских батюшек и слышала в ответ, что «даже волос без воли Божией…» и т.д. Однажды я даже подошла к мужу и сказала: «У нас все так хорошо! Если с этим ребенком что-то будет не так, я себе не прощу!». Сейчас мне кажется, что я знала, что так будет. Что у меня родится именно такая дочурка. Не в том смысле, что я, правда, «притянула» к себе то, чего боялась. Просто материнское сердце чувствует.

Я не смогла бы ее убить

Но прошло совсем немного времени, меня отпустило, и наступило то самое состояние блаженства. Правда, перед каждым УЗИ я ночь не спала, тряслась, как осиновый лист, практически падала в обморок на кушетку перед аппаратом и, с щенячьей преданностью заглядывая в глаза узистки, шептала хриплым, срывающимся голосом:

— Там все нормально? Скажите, не молчите! Почему вы молчите? Что у вас с лицом? Там что-то не так?

— Это у вас что-то с лицом, — строго отвечала врач. — А я работаю… Да все нормально! Носовая косточка есть. Воротниковая зона не увеличена. И вообще все прекрасно.

И я, счастливая, уходила. Сейчас меня многие спрашивают, делала ли я скрининги. Нет, не делала. Ни в одну из пяти моих беременностей. Я не видела в этом для себя никакого смысла. Во-первых, насколько я понимаю (могу, конечно, ошибаться, я не врач), задача скрининга — выявить у плода генетические заболевания. Ну, выявили, и что? Генетика не лечится ни внутриутробно, ни внеутробно, вообще никак. А все, что можно «починить», покажут другие обследования.

Многие говорят, что лучше заранее знать, чтобы морально подготовиться. Ну, или сделать аборт. И вот тут начинается «во-вторых». Которое гораздо сложнее, чем «во-первых». После рождения Машеньки я много думала обо всем этом. Аборт я бы не сделала. Но я говорю это совсем не с гордо поднятой головой. Я не героическая мама, готовая все принять и несколько месяцев до появления моего малыша на свет мирно жить со знанием, что он — инвалид. Сейчас я точно знаю, что я — трусиха и слабачка.

Да… Я не сделала бы аборт… Но я представляю себя в ситуации, когда в двенадцать-тринадцать недель я узнаю, что у меня ребенок с синдромом Дауна. Возможно, другие мамы гораздо сильнее, но для меня это был бы удар! Я не смогла бы убить. Но как же велик и мучителен был бы соблазн! Соблазн убежать от всего этого. Ради Бога, не подумайте только, что я тут за аборты агитирую. Нет! Но в голове точно вертелось бы: «Миллионы делают и ничего, живут… И вообще, я же не делаю ничего противозаконного… Все законно… И потом, у нас четверо детей! Господь простит… Конечно же, Он простит… Не согрешишь — не покаешься». А с другой стороны, я — христианка. Хиленькая, но какая есть. И для меня это недопустимо. Об этом вообще не может быть и речи. Да и куда бежать? От Христа? Да даже если бы я ей и не была — все равно, даже страшно подумать, как бы я жила потом, убив свою дочь. Маленькую, беззащитную. Которой я нужна, наверное, даже больше, чем другим нашим детям. У которой уже есть папа, мама, четыре сестренки и кот. Которая ни в чем не виновата.

И эта возможность изменить ситуацию с законной точки зрения и невозможность с христианской и просто человеческой загнали бы меня в тупик. Да что там мелочиться, это просто разорвало бы меня изнутри. Я сошла бы с ума задолго до родов. Я очень не завидую женщинам, которые оказались в этой ситуации. И преклоняюсь, если они выбрали жизнь. И не могу теперь никого судить. Аборт — это страшно, это попытка построить счастье и благополучие на крови детей. В конечном итоге — обреченная на провал попытка. Но грешника я судить не берусь. Сама не лучше. Потому что вот эта дилемма — это ад. Меня Господь уберег! А тут у меня нет выбора. И нет мук выбора. Я все узнала потом… Был шок. Но о нем чуть позже.

И еще… Мне тут говорили, мол: «Зачем таким деткам страдать? Лучше уж сразу — того… Избавить от мук». Сейчас я точно знаю, что все это вранье, будто в таких ситуациях волнует судьба этих детей и их страдания. Главный страх — что буду страдать Я, что будет трудно МНЕ. Вот это — голая правда жизни. И не нужно обманывать себя и других.

«Позовите слесаря, у нас женщина рожает»

А пока я ничего не знала. И вдохновенно ждала родов, которые мне «назначили» примерно на 9 ноября — мой день рождения. Но 11 октября мы с мужем сидели на кухне, у меня немного тянуло живот, и я пошутила:

— Вот рожу сегодня и покрестим Машеньку в честь схимонахини Марии, матери Сергия Радонежского. Был как раз день ее памяти.

— Ты, мать, держись, не расслабляйся, рано еще, — ответил Вадим.

И я держалась. Но слово не воробей: в ночь с 11 на 12 октября раздался треск лопнувшего пузыря (этот звук я слышала впервые), у меня отошли воды, мы вызвали скорую, и я действительно отправилась рожать. Правда, было уже не до шуток. Сутки у меня не было схваток, и при этом мне никак не могли сбить давление, которое начало скакать. Стимулировать не хотели, потому что срок пограничный — 37-я неделя, и тут каждый день на счету.

В какой-то момент меня перевели из родового в гинекологию и положили под капельницу. Не знаю, что на меня подействовало — магнезия или просто усталость и волнение. Да какое там волнение… Я была уже на грани истерики. В общем, в какой-то момент я поняла, что от слабости практически не могу пошевелиться. А у меня теоретически впереди были еще роды.

— Не переживай, от нас беременным еще никто не уходил, — успокаивали врачи.

— Сделайте мне кесарево, — стонала я.

— Пятые роды! Стыдись!

И я стыдилась… Но недолго. Вскоре я уже звонила мужу и объявляла, что умираю. На исходе суток без вод и схваток мне дали какую-то таблетку для «подготовки шейки матки к стимуляции» и обнадежили, что «может, до самой стимуляции я и не доживу». В «предсмертном» рывке я оторвала голову от кушетки…

— Не-не, не в этом смысле… Я о том, что схватки могут начаться, — поспешила успокоить меня врач.

Следующей ночью после моего приезда в роддом схватки и правда начались. Когда стало понятно, что это именно они, а не мои фантазии, меня отцепили от проводов и капельниц и повели в родовое отделение.

— Ой, а что это у вас? — спросила вдруг медсестра. Я посмотрела на руку, на которую она показывала, и увидела, что безымянный палец, с которого я на этот раз забыла снять обручальное кольцо, отек, «потолстел» раза в два и посинел. А следом за ним и вся кисть.

— Вы почему не сняли кольцо?! — паниковала медсестра.

Я тоже собралась запаниковать, но у меня началась схватка.

— Пойдемте в туалет, с мылом попробуем, — потащила меня моя спутница.

Я поползла в туалет… Ни с мылом, ни без мыла ничего не получалось.

— Что тут у вас? — спросила какая-то девушка в белом халате.

— Все нормально, рожаем, — ответила медсестра, изо всех сил дергая меня за палец.

— А-а-а, — зевнула та.

— Так! — собралась с мыслями медсестра. — Нужен слесарь, чтобы перекусить кольцо! Где же этот телефон? Алло! Алло! Есть у нас слесарь? Я говорю, позовите слесаря! У нас женщина рожает!

Но слесаря я не хотела. Тут как раз началась новая схватка, я поняла, что больнее уже вряд ли будет, и с победным криком вождя индейцев рванула кольцо. И, о чудо, оно снялось. Даже без пальца. В родовом я еще пару часов полежала на КТГ и, наконец, начались потуги.

— Смотрите, кто у вас? — показала мне Машеньку акушерка.

— Девочка! — улыбнулась я.

Врачи странно переглянулись.

— Вы делали скрининги?

— Нет, а что с ней?

— По всем признакам у вашей девочки синдром Дауна!

Эта фраза еще не раз будет сниться мне ночами. Я попыталась упасть в обморок. Но я и так уже лежала на родовом кресле почти в обмороке после этих кошмарных родов. По сравнению с ними четыре предыдущих раза я просто приходила в роддом, и мне выдавали ребенка.

— Можно я посплю? — выдавила я.

— Можно, — сказала акушерка, — только сначала поцелуй ее.

Я поцеловала. Потом мне еще несколько раз совали дочь для поцелуев, пока я не сказала:

— Да отстаньте вы от меня, не брошу я ее.

Я пыталась спать, но не могла. Я не могла ни плакать, ни думать, ни поверить. Я просто лежала. А потом позвонила мужу.

— Привет! Я родила!

— У нее синдром Дауна!

— Я не сильно переживал, хотя тоже не сразу поверил, — рассказал он мне уже дома. — Я больше переживал за тебя. Ты помнишь, что ты написала мне?

— Ты написала: «Ты же нас не бросишь?». И я понял, как тебе плохо…

Прости меня, доченька

Я родила Машеньку 13 октября, как раз под Покров Богородицы. Мы уже больше недели дома, и я каждый день прошу Божью Матерь… Да я даже и не знаю, что я уже прошу. Чтобы все было, как должно быть.

Я держу Машеньку на руках и несколько раз в день шепчу ей на ушко (такое любимое, крохотное ушко): «Прости меня, доченька!». За что? Знаете, я всегда раньше думала и очень легко рассуждала со стороны о том, что вот рождается в семье особый ребенок — больной, не такой, еще какой-то, и — «Счастье такой семье! Они погибали и в ус не дули, а теперь одной ногой в раю! Это даже лучше, чем здоровый ребенок. Здоровый — что? Никакого спасения, одно недоразумение. А тут — подвиг! Практически святость! Не плакать надо, а столы накрывать и праздновать! Господь посетил!».

Возможно, есть и такие семьи — смиренные, героические, не ропщущие, верящие Богу, как Авраам. Возможно, все, столкнувшиеся с тем, с чем столкнулись мы, такие. Крепкие! Низкий им поклон. Но я оказалась не такой. Да, я верю и знаю, что Господь милостив, терпелив и поступает с нами по любви. Он поступает с нами лучше, чем мы того заслуживаем. Но как же сложно, как страшно было мне понять и принять это тогда, когда Господь посетил не других, а меня. Тут не до православной романтики! Тут вопль отчаяния. Боль, разрывающая сердце и душу. Нереальность происходящего, невозможность поверить, что все это происходит со мной, СО МНОЙ! Нет, этого просто не может быть.

Помню, я смотрела на дочь и не хотела брать ее на руки. Я ее вообще не хотела! Я через силу прикладывала ее к груди и не чувствовала никакого тепла. Отвернувшись к стене, я кричала про себя: «Господи, исцели ее! Или забери. Я не готова! Я не смогу! Я НЕ ХОЧУ!». Я требовала у Бога отмотать время назад, и тогда я бы точно не забеременела. Мне слали по интернету сотни поздравлений, а я сходила с ума. Я не могла читать фейсбук. Потому что у кого-то где-то там благополучная жизнь, а моя рухнула. Я не могла смотреть старые фотографии в телефоне, потому что это «когда еще все было хорошо». Я думала о будущем и понимала, что Маши в нем нет. Я ее просто там не вижу.

Машенька все это чувствовала. Чувствовала, что не нужна. Она не брала грудь, за двое суток ни разу не открыла глаз и похудела на 300 грамм. Она даже не плакала. Вообще. «Как тут наша солнечная мама?», — спрашивал меня заведующий отделением. А я не была никакой солнечной мамой! Я чувствовала себя чудовищем, но ничего не могла сделать.

Сейчас я очень благодарна акушерам, врачам, медсестрам, уборщицам в роддоме. За то, что все они были предельно корректны. Человечны! Ни одного слова об отказе, ни одного косого взгляда, только поддержка. Вокруг меня буквально «водили хороводы», и я, несмотря ни на что, ощущала себя королевой роддома. Это немного держало меня на плаву.

Но больше всего я благодарна женщине, которая как раз не была корректна. Вся зеленая от своих дум, я стояла тогда рядом с душевой. Мимо проходила какая-то дама из персонала. Я ее еще не видела. Лет пятидесяти-шестидесяти, очень видная, с прической и огромными нарощенными ресницами. Я в тот момент даже отвлеклась от своих бед и подумала: «Ничего себе опахала!».

— Ты чего такая? — спросила она. — Тебе плохо?

— У моей дочери синдром Дауна!

Женщина усиленно захлопала своими опахалами и, поднимая вокруг меня сочувственный сквозняк, запричитала:

— Ой, беда! Так где ты раньше была? Нужно было пятьдесят раз все перепроверить на УЗИ, чтобы аборт сделать, если что.

Я не знаю, почему, но в этот момент у меня прямо пелена с глаз спала. Я подумала, что там, в палате, моя дочь, уж какая есть, а тут кто-то посторонний жалеет, что я ее не убила. Оставив женщину моргать, я побежала к Машеньке. Я взяла ее на руки, целовала, прижимала к себе и повторяла: «Доченька, хорошая моя». И плакала. Много, долго. Впервые за это время. Вокруг бегали врачи с валерьянкой, а мне становилось легко и спокойно. С этими слезами изнутри выходил черный, жуткий кошмар.

И тут Машенька открыла глазки. В первый раз. И слабо улыбнулась. И начала что-то пищать. Я дала ей грудь, и она взяла. Тоже в первый раз. Она поняла, что я ее люблю и никому не отдам. И ей есть смысл бороться и жить…

Сейчас мы дома. Как восприняли сестренку наши четыре старшие девочки, я обязательно напишу. Но потом. А пока мы не знаем, как будет дальше — легко, трудно. Мы не знаем, как сложится жизнь наших детей, но сделаем все, чтобы они были счастливы. И сами станем еще счастливее — вопреки или благодаря. Точно мы знаем одно — в наш дом заглянуло солнце. Наша солнечная Машенька. И стало еще теплее, чем раньше. Вокруг нее как-то все сплотились — и дети, и взрослые. Мы уже и не представляем, что еще недавно ее у нас не было. Или что она могла быть какой-то другой. Нет беды. Есть обычные хлопоты — памперсы, какашки, газики, прогулки. Есть мы, которые вместе. Есть старшие дети с их радостями и проблемами. Есть Любовь. И чувство, что Господь близко!

www.matrony.ru