С депрессией к психиатру

Каково это — быть психиатром с депрессией и фобиями

«Если говорить о моем психическом здоровье, то мне присуща зимняя депрессия. Помимо депрессии у меня повышенная тревожность, мнительность, фобии — например, высоты или публичных выступлений. Еще у меня страх иметь детей, и их у меня нет. Я боюсь оставаться с детьми на улице, мне кажется, что с ними может что-то случиться.

Первую психотравму я получил при рождении, когда был придушен обвитой вокруг шеи пуповиной. В детстве мама-учительница оставляла меня одного рано, с трех лет. Сперва я спокойно на это реагировал. Но когда мне было лет пять, я уже знал время ее прихода, и если она опаздывала часа на два, у меня начиналась паника. Я выбегал на балкон, рыдал и просил кого-нибудь найти маму. Еще я писал ей записки: «Мама ты дура и крятинка, потому что оставляишь меня одново дома». Когда мне было семь, я сильно накричал на родителей. Я был тихий астеник и вдруг устроил скандал — много чего им кричал, но главной была такая фраза: «Когда вырасту, стану солдатом и убью вас!». После этой истории мама сразу отвела меня к психоневрологу. Та внимательно осмотрела меня и написала: «Лицо маскообразное, избыточная саливация, интересуется космосом, дружит только с девочками, нуждается в наблюдении». А тогда, в советское время, это означало, что я не совсем нормальный, что мое будущее под вопросом. К счастью, мама сообразила позвонить другу семьи — психиатру. Он ей сказал: «Ты с ума сошла? Немедленно беги в поликлинику, возьми карту и вырви эту страницу! Ты же всю жизнь ребенку изуродуешь». Она испугалась, побежала и вырвала страницу. Если бы она этого не сделала и машина советской психиатрии сработала, то я сейчас бы тут не сидел. Меня бы уже не было.

По характеру я — тип конституционально-депрессивный, то есть у меня пониженный фон настроения с просветами. Но всегда приходилось работать, невзирая на свое состояние. Зимой, когда мало света, у меня наступает депрессия. В этом состоянии даже физически все сложнее дается. А тут приходит пациент со своими проблемами — они кажутся смешными, по сравнению с проблемами врача, к которому он пришел, но пациент не должен об этом даже догадываться. Раньше я пытался бороться с депрессией, чтобы на работе нормально держаться. Ну, прежде всего, в ход шел алкоголь. Не во время работы, но после, чтобы получить какую-то разрядку.

Психиатры в Москве пьют чаще виски или коньяк. С крепких напитков на вино переходят по достижении солидного возраста, когда совмещать работу с алкоголем все труднее. Сейчас я не пью и не курю, так как постепенно формируется более осознанное поведение, и вредить себе сознательно не хочется.

Пару раз я пытался принимать антидепрессанты, во время зимних депрессий. Но с этими лекарствами не все так просто. Есть одна фармфирма, которая славится недобросовестностью своих клинических испытаний. Я стал принимать новый препарат и в это время поехал в Петербург на медицинскую конференцию. После заседаний мы с иностранными партнерами пошли в ресторан. Утром я не помнил ничего из предыдущего дня, хотя я ни капли алкоголя не выпил. Просто файл памяти был стерт. Я немедленно прекратил прием препарата. Сейчас он в России запрещен.

Если я не принимаю лекарст­ва — а в последние годы я научился как-то регулировать свою жизнь и без серьезных лекарств, — я просто максимально сокращаю деятельность. Если наступает депрессия, а с годами она уже не так мешает мне жить, как прежде, я резко ограничиваю общение с людьми. Из дома — на работу, с работы — домой. Все. Дома у меня есть книги, интернет. И я сижу затворником. Это помогает. Нужно просто себя слушать. Еще у меня есть и определенная диета, которая снижает уровень тревоги, а также помогает в борьбе с артритом.

Недавно один литератор мне напомнил, как несколько лет тому назад праздновали день рождения бывшей жены в ресторане «Мадам Галифе». Окна там выходят в сад. Дело было зимой, и сад был уже темный. Я сидел спиной к окну, а окно было от потолка до пола. И я что-то рассказывал как раз о психиатрии. И вдруг я наклонился к этому своему приятелю и говорю, как он заметил, с совершенно изменившимся лицом: «Там так темно за стеклом, за спиной. Как-то это очень тревожно. Тебе не тревожно?» А тот как засмеется. Мол, вроде доктор, а разговаривает, как настоящий больной. Кстати, я, если это возможно, всегда сажусь спиной к стене и вхожу в дверь впереди дамы — это сохранилось навсегда после работы в психиатрии, техника безопасности. Сзади могут напасть больные. Входя в дверь, мы также предусматриваем возможность нападения, поэтому, защищая даму, входим первыми в отделение. У меня непереносимость открытых дверей.

Были у меня и эпизоды «отклоняющегося поведения», связанные с употреблением алкоголя и сильнодействующих средств одновременно. Однажды мы с директором аптечной фирмы, где я работал 20 лет тому назад, выпили транквилизаторов с алкоголем. Нам в очередной раз угрожали убийст­вом бандиты. И он выдал мне стартовый пистолет для самозащиты. Я поехал в невменяемом состоянии на такси в гости к подруге жены, и в руках у меня во время поезд­ки был этот пистолет. Таксист денег почему-то не взял. В гостях мне понравилась подруга хозяйки дома. Жена, кстати, там тоже присутст­вовала. И я, держа пистолет в руках, попросил всех лишних, как мне казалось, покинуть помещение. К лишним я отнес хозяйку дома, жену и всех весьма высокопоставленных гостей. Трудно вспомнить, что было у нас с этой дамой. Через три дня я пришел «сдаваться» к жене вместе с известным художником Ю. Тот читал моей жене по‑французски Верлена, Бодлера и Рембо. Жена смягчилась, выставила икру, коньяк. После второй рюмки Ю. сказал моей жене: «А теперь я хочу выпить за Витю и мою дочь К., той ночью они полюбили друг друга, а сегодня утром решили пожениться». После этих слов жена ушла к родителям. Никогда не мешайте психотропные препараты с алкоголем! А лучше не имейте дела ни с тем, ни с другим.

Когда я устаю на работе, плохо себя чувствую, есть свои маленькие хитрости. Отводишь пациента в кабинет для гипноза, погружаешь его в транс, включаешь тихую музыку и входишь в транс вместе с ним, отдыхаешь, набираешься сил. Собственно, можно там, в одной комнате с пациентом, и покемарить просто, это, конечно, не вполне профессионально, но помогает.

Нестабильность психики среди психиатров и среди врачей-психотерапевтов — не редкость. За годы моей работы несколько знакомых психиатров — от аспиранта до профессора — совершили суицид. Мой друг — психотерапевт — года три назад покончил с собой. Там была уже какая-то деструкция. Однажды я его застал в собственном кабинете, наливающим в кофе реланиум, одновременно пьющим баночный коктейль и курящим гашиш. Однажды этот друг поехал на Волгу, где у него был дом, ночью написал две статьи и отправил адресатам, рано утром вышел на берег, сложил вещи, выпил коньяку, заел апельсином, разделся и ушел в воду. Жене он написал СМС с единственным словом «аминь».

Хотя я и врач с большим опытом работы, в такой предмет, как психическое заболевание, не верю. И депрессия, и психотическое состояние, и паническая атака или истерические реакции — это все проявления естественных биологических процессов адаптации, то есть стресс, приспособление организма к меняющимся условиям жизни или к изменениям внутри организма. Психиатры воздействуют на симптомы, на следствие, а мы пытаемся решить задачу, воздейст­вуя на причину. Психотерапия — не жестко регламентированная деятельность. Специалист сам выбирает себе методики для работы с пациентом, в том числе руководст­вуясь собственным психическим складом.

Кстати, сегодня я позвонил своему другу и личному психотерапевту М. и спросил его, какие основные проблемы он видит у меня в настоящее время.

— У тебя нет проблем, — сказал он.
— Но раньше-то ведь были? — с надеждой спросил я его.
— Раньше ты постоянно доказывал матери, что ты не сумасшедший, — отвечал коллега. — Несмотря на то что в доказательствах это не нуждалось».

esquire.ru

Депрессия. Часть II: как ее лечить и как не лечить

Продолжение. Часть I была опубликована 23 декабря 2014 года.

Продолжение ликбеза о депрессии, из которого читатель узнает, чем психиатры, психологи, психоневрологи и психотерапевты отличаются друг от друга, как подбирают терапию разным больным, чем чреват отказ от лекарств, когда таблетки и прочие лекарства становятся опасными, как эти медикаменты работают, почему не нужно пить корвалол и валокордин, а также заниматься самолечением.

Куда бежать

Одна из причин, по которым в нашей стране очень мало больных депрессией все-таки доходит до специалиста, заключается в том, что почти ни у кого нет четкого понимания — а какой, собственно, специалист тут нужен?

«Люди, во-первых, опасаются всех тех, название чьей профессии содержит корень «псих», а во-вторых — часто в них путаются, — подтвердила Светлана Минская, психиатр, психотерапевт. — Если очень коротко, то градация такая: психиатр — это врач. У него медицинское образование, он может назначать медикаменты, его сфера — это различные психопатологические состояния (т. е. отклоняющиеся от нормы), к числу которых относятся и депрессии. А вот психолог — это не врач. У него гуманитарное образование, «лечит» он только словом, и преимущественно — ситуативные проблемы здоровых людей, с патологиями, как правило, не работает. Между тем очень часто с депрессией обращаются именно к психологу. Точнее, работать с депрессией психологи могут, например, при помощи когнитивно-поведенческой терапии, однако, обнаружив у своего клиента симптомы депрессии, психолог должен направить его еще и на прием к психиатру. На практике, к сожалению, это происходит не во всех случаях — психолог, в силу отсутствия медицинского образования, не всегда может вовремя «вычислить» симптомы, указывающие на то, что человеку нужна именно медицинская помощь.

Самая большая путаница — с психотерапевтами. Дело в том, что до недавнего времени «корочки» психотерапевта в нашей стране мог получить и психиатр, и врач любой другой специальности, и психолог. На сегодняшний день это — прерогатива психиатров. Далее, очень важно иметь в виду, что психотерапия — это не направление в медицине, а метод лечения. Психиатрическое лечение «адресовано» симптомам болезни, а психотерапевтическое — личности больного. В общем, наиболее правильным ответом на вопрос «к кому идти с депрессией?» будет «к психотерапевту, который по основной специальности — психиатр». Кстати, в поликлиниках существуют еще и психоневрологи. По сути это «переименованные» (в том числе чтобы люди не боялись) психиатры. К ним тоже можно обращаться с симптомами депрессии».

Зачем бежать

В некоторых случаях депрессию, которая годами не давала человеку нормально жить, удается «ликвидировать» очень и очень быстро. «Я не раз видел, как люди с достаточно тяжелыми депрессиями, на фоне которых они бросали работу, лежали целыми днями на диване и вызывали уже самую настоящую ненависть родных, начав лечение, буквально за полтора месяца полностью преображались. — рассказал Дмитрий Мартынюк, психиатр, психиатр-нарколог, психотерапевт. — Но, конечно, так бывает не всегда. Кому-то требуется две недели, кому-то два месяца, кому-то шесть. Встречаются очень резистентные депрессии, при которых лечение может занять и несколько лет. Но даже если результат виден не сразу, лечиться все равно нужно. Нельзя забывать, что депрессии бывают разной степени тяжести, и при тяжелых состояниях, если их не лечить, последствиями могут стать не только дезадаптация и низкое качество жизни, но и суицид. Печальный пример из практики: очень молодому человеку, который пришел ко мне с достаточно тяжелой депрессией, отец запретил принимать выписанные препараты, мотивируя это распространенным утверждением «таблетки для слабаков, мой сын должен быть сильным». В результате его сын покончил с собой — и дело тут было, конечно, не в слабости, а в болезни. Если бы он продолжал получать лечение, конец у этой истории мог бы быть другим».

Впрочем, легкие и даже средней тяжести депрессии иногда, действительно, «проходят сами» — с возрастом, переменой образа жизни или, если депрессия была реактивной, — при устранении психотравмирующей ситуации. Однако ключевое слово здесь — «иногда». Так что если мысль «может быть, у меня депрессия?» уже посетила — сходить к врачу в любом случае стоит.

Другое дело, что мало кто может самостоятельно определить, что у него именно депрессия. «Гораздо чаще люди обращаются ко мне просто как к психотерапевту, с какой-то своей жизненной проблемой, — рассказала Светлана Минская. — Депрессия выявляется уже в процессе беседы»

Как это лечится

С депрессией можно бороться двумя способами: при помощи медикаментов и посредством психотерапии. Однако единого для всех «правильного» лечения не существует. Во-первых, потому, что депрессии различаются по типам, степеням тяжести и клинической картине — в разных случаях на первый план может выходить либо тревога, либо подавленность, либо какое-то другое состояние. Во-вторых — потому, что, как бы банально это ни звучало, все люди разные, а в данном случае это очень существенный фактор.

«В принципе, лечить некоторые депрессии можно и одной психотерапией, без назначения психотропных препаратов, — объяснил Дмитрий Мартынюк. — Но это касается в основном легких депрессий, и занимает такое лечение очень длительное время. Чаще всего применяется сочетание медикаментов и психотерапии. В какой пропорции — зависит от конкретного пациента. Например, если человек «не верит в эти ваши таблетки», акцент делается на психотерапию. При первом обращении с депрессивным эпизодом чаще всего назначаются медикаменты, при этом на первых порах очень важно подробно рассказывать человеку о том, что у него за болезнь, объяснять, как действуют препараты и так далее».

«Вообще, само разъяснение того, как работают препараты и что такое депрессия, — уже психотерапия, — добавила Светлана Минская. — К тому же, благодаря налаживанию контакта с пациентом и его информированию повышается комплаентность, то есть приверженность плану лечения. Человек не будет пренебрегать рекомендациями, будет реже пропускать прием медикаментов и так далее. Отдельно хотелось бы отметить, что добросовестный психиатр в принципе никогда не ограничится выписыванием рецепта — он обязательно будет разговаривать с пациентом. Если этого не происходит — это, в общем-то, серьезный сигнал, что стоит поискать другого врача».

Подбор медикаментов происходит тоже в индивидуальном порядке. «Поскольку препараты должны не только помочь, но и не навредить, врач учитывает множество факторов, в том числе и не связанных напрямую с симптомами болезни, — объяснила Светлана Минская. — Помимо объективной картины заболевания и жалоб пациента во внимание принимаются его возраст и пол, наличие сопутствующих, не только психических, заболеваний, аллергии на любые препараты или продукты, прием других лекарств (неважно, назначил их врач или они выбраны самостоятельно), образ жизни, вредные привычки, и даже вид профессиональной деятельности и уровень дохода».

Антидепрессанты и другие

Основным лекарством при депрессии становится, как несложно догадаться, тот или иной антидепрессант. Поскольку на биохимическом уровне депрессия — это неправильный обмен нейромедиаторов (серотонина и норадреналина), соответственно, задача антидепрессантов — нормализовать его. Эти препараты регулируют выброс серотонина и норадреналина в синаптическую щель, а также их обратный захват и активность разрушающего их фермента МАО. Существует множество групп и подгрупп антидепрессантов, многие из которых могут, несмотря на разные механизмы действия, давать один и тот же эффект. «С практической точки зрения можно выделить антидепрессанты «старого поколения», так называемые трициклические, и антидепрессанты последнего поколения, воздействующие либо на обратный захват серотонина, либо на активность МАО. — рассказала Светлана Минская. — Различаются они в основном по частоте и характеру побочных эффектов. Для трициклических характерно более частое их появление, причем не столько в психической, сколько в соматической области: затрудненное мочеиспускание, запоры, нарушение фокусировки зрения и так далее. Антидепрессанты последующих поколений могут иметь побочные эффекты, относящиеся к психической сфере, — например, это может быть усиление тревожности в начале лечения или временная бессонница. Все это легко устраняется добавлением небольших доз других психотропных препаратов».

При необходимости помимо антидепрессанта назначают транквилизаторы — противотревожные средства. В зависимости от жалоб пациента врач может прописать ночной транквилизатор (в быту такие препараты называют снотворными) или же дневной, который позволит отвлечься от тревоги и сосредоточиться в период бодрствования. Помимо снижения тревожности, транквилизаторы могут регулировать симптомы, связанные с вегетативной нервной системой — например, ощущение «камня в груди», которое часто сопутствует депрессии.

Еще один тип препаратов, часто назначаемых при депрессии — ноотропы. Эти вещества нормализуют работу коры головного мозга, улучшают память и умственную деятельность в целом, а также могут уменьшать побочные эффекты других психотропных препаратов.

В некоторых случаях врач также может прописать препараты-нейролептики, которые позволят снизить «накал» депрессивных мыслей.

О вреде самолечения

Поскольку к врачу с тоской и тревогой люди обращаются крайне редко, а выживать как-то надо, в ход часто идут разнообразные «подручные средства» — от алкоголя до безрецептурных препаратов.

«В нашей стране очень популярно принимать «от нервов» такие препараты как корвалол, валокордин или валосердин. — предупредила Светлана Минская. — Все они продаются без рецепта и кажутся безобидными, проверенными временем. В действительности же эти средства предназначены только для разовых применений — они содержат сильнодействующее вещество фенобарбитал, приняв которое, человек почти моментально чувствует душевное облегчение, а при большой дозировке — снотворный эффект. Зависимость и психологическое привыкание к этому веществу развивается очень быстро. И мало кто знает, что фенобарбитал сильно ускоряет работу ферментов печени, что впоследствии приводит к интоксикации при приеме обычных лечебных доз других препаратов, и как следствие — к разрушению печени».

О попытках самостоятельно подобрать себе антидепрессант или иного типа лекарство мы не только не говорим, но и категорически не советуем. Депрессия — это тот случай, когда «народная медицина» и «здравый смысл» могут оказаться врагами больного, и не должно быть места самолюбию и легкомыслию. Можно сказать, что депрессия одновременно и тяжелее, и легче, чем принято считать. Тяжелее — потому что это серьезная болезнь, от которой не избавиться усилием воли и кавалерийским наскоком. Легче — потому что современная медицина неплохо разбирается в этом явлении, хотя бы на практическом уровне, и в большинстве случаев есть все шансы сменить депрессию на нормальную пропорцию радости и огорчений.

В третьей части этой статьи мы рассмотрим депрессию с академической точки зрения — каков механизм возникновения и развития этого нейрофизиологического явления, обусловлено ли оно эволюцией человека (быть может, это плата за какие-то уникальные для животного мира способности), что мировая наука узнала о депрессии в последние годы и в каком направлении движутся фармакологические разработки.

scientificrussia.ru

Юрий Сорокин:
Если психиатр на первой же встрече выписал вам таблетки, надо сильно насторожиться

Клинический психолог Юрий Сорокин — о том, как лечить заболевание, про которое мы все еще мало знаем

24 января 2018 10:45

С пециалисты часто утверждают, что они знают, как появляется депрессия и как ее стоит лечить. Но эту ситуацию можно сравнить с тем, как развиваются технологии. Раньше люди ездили на лошадях и думали, что это предел мечтаний. Потом появился паровой двигатель, а сегодня мы уже не представляем жизнь без автомобилей. У нас все время появляются новые знания, которые двигают нас вперед в понимании сложных явлений. Мы начинаем думать, что наконец разобрались, но парадоксальным образом выясняется, что чем больше мы узнаем, тем больше понимаем, как много мы еще не знаем.

На Западе традиционно причины депрессии ищут в физиологии, то есть смотрят на это заболевание как на биохимические нарушения мозга. У нас же на эту болезнь смотрят с двух сторон: депрессия как результат органических нарушений (эндогенная), и депрессия как реакция на события (экзогенная). Во втором случае речь идет и о психосоматике, когда психологическое состояние приводит к появлению или влияет на течение соматических заболеваний.

Депрессия в чистом виде — это нежелание жить. Человек подсознательно выбирает для себя смерть: отказывается от еды, питья, сна. Такая глубинная депрессия — очень редкое явление. Но многие называют депрессией любой свой эмоциональный спад, слишком преувеличивая тяжесть собственного состояния, зачастую делая себя заложником ложного диагноза и усугубляя ситуацию. На самом деле речь чаще всего идет об апатии, утомлении, а иногда даже просто о лени.

Одна из проблем в лечении депрессивных состояний заключается в том, что, когда человек обращается за помощью к психиатру, ему на первой же встрече выписывают сильный антидепрессант. Какое-то время человеку действительно помогают препараты, но в определенный момент он начинает от них зависеть, потому что стоит от них отказаться — и тяжелое состояние возвращается. Человек подсаживается на антидепрессанты и становится таблеточным наркоманом. А когда наконец слезает с них, приходится переживать самые настоящие ломки.

В любом случае — эндогенная ли депрессия у человека или экзогенная — она должна сопровождаться психотерапией

Так что, если вы пришли к психиатру, и он выписал вам на первой же встрече таблетки и отпустил, надо сильно насторожиться. Психиатр работает со следствием, но не с причинами. И если вы ограничились медикаментами, причина заболевания останется, и тяжелое состояние непременно вернется. Поэтому консультация грамотного медицинского психолога или психотерапевта — обязательна.

Таблетки лишь нормализуют работу организма, однако необходимо выяснить, почему у человека вообще появилась апатия или субдепрессивное состояние. Почему его психика среагировала именно таким образом? Это надо раскапывать, и ответ редко лежит на поверхности.

Оптимально, если психиатр и психолог работают параллельно: для этого специалисты должны работать в паре, обмениваться мнениями и фиксировать, какая комбинация препаратов и психотерапии помогает человеку. Такое, к сожалению, в России бывает достаточно редко: чаще всего люди ограничиваются одним подходом — либо психотерапия, либо таблетки.

Безусловно, в случаях малой (пограничные психические расстройства. — Прим. ред.) или большой (психотические расстройства. — Прим. ред.) психиатрии участие психиатра необходимо. Он поможет купировать острое состояние, прежде чем пациент сможет заняться психотерапией, которая должна присутствовать в лечении депрессии, какими бы ни были ее причины — экзогенными или эндогенными.

snob.ru

С депрессией к психиатру

Уже давно я чувствовала себя не очень живой. Иногда даже неодушевлённым персонажем, который должен выполнять определённые функции. Что, правда, давалось с трудом, потому что сил не было. Про желания вообще молчу. О необходимости посещения специалиста задумывалась давно. Но останавливало то, что я не всегда так себя чувствовала. Иногда было вполне сносно, а изредка даже радостно. Сил правда не было никогда и простейшая задача вызывала отторжение и необходимость двухчасовой подготовки и настроя.

В конце года стало совсем тухло. Сильно поругалась. И перестала есть. Очень странное ощущение. Голод никуда не делся, а вот желания удовлетворять его не было. Тело воспринималось как обуза и необходимость его кормить совершенно не радовала. Иногда закидывала в себя какую-то еду. При этом к еде я отвращения не испытывала, мне даже мог нравиться вкус. Но вот кормить своё тело я не хотела. Когда за неделю получилось -10кг, стало понятно, что со мной происходит то, с чем я справиться совсем не могу и я сдалась.

Для начала я пошла к психологу. Идти к психиатру было страшно да и непонятно, куда ломиться. К нашей бесплатной карательной психитрии у меня есть определённые претензии и туда я сдаваться не собиралась совсем. Выбрав частного психолога, пошла на приём. Мы просто разговаривали, налаживали контакт, я рассказывала как мне плохо, а она слушала и иногда задавала уточняющие вопросы. В частности одним из вопросов был, готова ли я сходить на приём к психиатру для диагностики своего состояния. Я была готова уже не всё. Получив от неё несколько контактов частных психиатров, написала им на следующий же день (это так здорово, что можно договориться по whatsup’у!) и через неделю записалась на приём к одному из них.

Надо отметить, что даже первая консультация психолога дала свой эффект. Я заметно повеселела и даже засомневалась, нужно ли мне к психиатру. По ошибке я думала, что депрессия — это когда плохо всегда. Потом выяснилось, что то, что я воспринимала как «нормальное состояние» им ни разу не было.

Психиатр меня выслушал. И поставил диагноз «хроническая депрессия». Выписал антидепрессанты и нейролептики. И велел отзваниваться первое время и прийти на приём через

И с этого началась моя новая жизнь. Я всё ещё хожу к психологу. После каждого сеанса выхожу от неё со своими маленькими инсайтами. Принимаю препараты. И чувствую как у меня в груди зародился ключик жизни. Он пока очень маленький, но я берегу его, подпитываю. Улучшилось настроение. Появились силы. Немного, но есть. А самое главное, появились желания. И я теперь к ним отношусь гораздо внимательнее.

О своих результатах буду писать по мере их осмысления.

pikabu.ru

Что делать с депрессией, если денег на психотерапевта нет?

На свете существуют бесплатные психотерапевтические и психиатрические службы (например), а также волонтёры или студенты, нуждающиеся в практике (например). Бывают начинающие специалисты, которые нуждаются в опыте или построении профессионального портфолио. Достаточно написать в профильных сообществах (например), чтобы точно не остаться без отклика

Кроме того, психотерапевт тоже человек. И с ним можно разговаривать как с человеком. То есть попытаться договориться о работе за те деньги, которые есть, в течение ограниченного времени с условием отдачи полной стоимости потом, когда наступит улучшение. У меня такое получалось.

Щадащий режим жизни. Полноценный сон в одно и то же время, минимум общения, минимум инфошума (ленты, контакты, чаты, почта, ютубчик, форумы, мессенджеры всё в топку). Никаких сериалов и телевизора. Ходите пешком по 5 км в день. Просто бродите по городу.

Еда простая и дешевая. Каши, овощи, куриное мясо. Включите в рацион вот эти продукты. Делайте что приносит (приносило раньше) удовольствие, это спасло не одного человека из моих знакомых (и меня).

Самый первый шаг к преодолению депрессии — принять ее, и осознать ее наличие. Самообман в стиле «все не так плохо», «все наладится» ни к чему хорошему не приведет и только усугубит дело. Первое — твердо скажите себе: «у меня большие проблемы». Второе — «я смогу решить их сам и только сам». Это больно, это тяжело. Просто проникнитесь мыслью, что никому вокруг нет дела до вашего состояния, сочувствие окружающих возникает как реакция на ваш грустный вид — никто не любит грустных людей рядом, это причиняет дискомфорт — и справиться со всеми невзгодами вы можете только самостоятельно. Вот такой вот большой первый шаг от эскапизма (излюбленное средство организма, пытающегося побороть депрессию) к реализму. Казалось бы, такой совет может загнать в уныние еще глубже, но на самом деле нет. После того, как понимание всей глубины ситуации пришло, постарайтесь вычленить одну четкую проблему, поставить задачу, которую необходимо решать. И продвигаться к ней маленькими шажками, не ждать от себя, что все вдруг возьмет и получится, быстро и само. Если вам сегодня стало чуть менее грустно, чем было вчера — это огромный результат. Представьте, что вы лежали в коме и тут вдруг первый раз пошевелили пальцем. Здоровые, строчащие в интернете сообщения всеми десятью пальцами, вашу радость не поймут, ну и не надо. Это ваша дорога к здоровью, и то, как вы по ней идете, дело исключительно ваше. Постарайтесь не загонять себя, не форсировать выход из кризиса — в таком случае он запросто может вернуться. Давайте себе послабления: если хочется просто лежать, уткнувшись в стенку, так и сделайте. Но слишком жалеть себя и увлекаться этим тоже не следует. Просто найдите этот баланс и продвигайтесь вперед, к нормальной жизни.

Вот такая вот инструкция. Если чувствуете, что такая стратегия с вами точно не сработает, что ж, простите. Но метод в целом действенный.

thequestion.ru